Мой Святой Валентин

***

Пригород Сеула, 2000 год. Ранняя осеняя пора, когда землю уже покрывает желтая листва, но в воздухе ещё нет прохлады. Вид открывается на двухэтажный загородный дом белого цвета в европейском стиле, где, несмотря на поздний вечер, ещё горит свет на кухне. В кадре молодой невысокий парень, он ставит на плиту сковороду с попкорном, после в просторном зале бросает удобные подушки на диван, приносит на журнальный столик колу и сидр. Явно к чему-то готовится. Тишину прорывает звонок домашнего телефона. — Алло? — Берёт трубку хозяин дома. — Привет. Кто это? — Раздаётся достаточно низкий приятный голос. — А куда вы звоните? — Какой это номер? — Ха… А какой вы набирали? — Не знаю. — Мне кажется, вы набрали не тот. — Правда? — Бывает, не переживайте. Он кладет трубку. Возвращается на кухню, но вновь раздаётся звонок, и приходиться взять радио-трубку поблизости. — Ал-ло. — Видимо, я действительно набрал неверный номер. — Так зачем повторяетесь? — Чтобы извиниться. — Вы прощены. Пока. — Постой! Не вешай трубку. Парень стоит напротив раздвижной стеклянной двери, выходящей на задний двор. Снаружи абсолютная темнота, поблескивает лишь вода бассейна от света луны. — Что? — Я хочу немного поговорить с тобой. — Для этого существует телефон доверия, приятель. Пока. Он кладёт трубку и вздыхает. Наверняка какие-то шутники, даже не удивится, если то окажутся задиры из универа. На плите шипит и трещит попкорн, вскоре его прикрывают крышкой, хотя звуки все равно исходят будто трескающегося стекла, зато с приятным ароматом. Вновь раздается дребезжащий раздражающий звонок. — Ох… Алло? — Почему ты не хочешь со мной разговаривать? — Кто это? — Если ты скажешь мне своё имя, я скажу тебе своё. — Я так не думаю. Пока нет повода для беспокойства, даже несколько подобное поведение забавляет. Парень прижимает трубку к уху плечом и мешает содержимое сковороды. — А что у тебя шумит? — Попкорн. — Так ты готовишь сейчас попкорн? — Ага. — Ха, по мне, не бывает попкорна без кино. — Я как раз собираюсь смотреть. — Вот как? И что же? — Мм, — Парень отошёл от плиты и облокотился на столешницу, — ужастик. — Вот как. Любишь ужастики? — Ага. — Какой самый любимый? — М, я даже не знаю. — Ну же, должен же быть любимый. — Быть может «Звонок»? — Правда? Любишь японские фильмы? — Они тоже бывают жуткими, как и голливудщина. Даже американское кино не редко проигрывает в нагнетании атмосферы, знаешь. — Что же, могу согласиться. — А что касается тебя?.. Какой любимый ужастик? — Угадай… — Как-то игриво рычит голос по ту сторону. — Ну… «Хеллоуин»? «Кошмар на улице Вязов»? А может «Техасская резня бензопилой»? — О, сколько вариантов, а ты точно фанат. — Ну, есть такое. — У тебя есть парень? — Аха, что? Парень? — Неловко смеется и краснеет, не ожидая непривычного вопроса, — А что, хочешь пригласить меня на свидание? — Возможно. Так у тебя есть парень? — М-м… Нет. — Ты так и не сказал как тебя зовут. Прикусывает нижнюю губу и водит пальцем по глянцевой столешнице. — Зачем тебе моё имя? — Просто я хочу знать на кого смотрю. Легкая улыбка на лице спадает, и тот вздергивает бровями. Перед взглядом стеклянная дверь, от вида на которую бросило в дрожь. — Что ты сказал? — Просто я хочу знать с кем говорю. — Нет, ты не так сказал… — А как я сказал? — Ты… играешь со мной, да? — Быть может. — Значит, ты сейчас видишь меня? — В ответ тишина, лишь попкорн начинает трещать громче, а пакет с ним раскаляется, — Как забавно. Так ты, что, какой-то маньяк? Пересмотрел ужастиков? — Глупо предполагать, что становятся маньяками из-за просмотров фильмов. — И что же тогда ты хочешь? — Твоё имя, — Продолжает урчать голос, хоть, по-ощущениям, уже зловеще. — Думаю, ты его и так знаешь. — Неужели? — Я не верю тебе, приятель. Тебя здесь нет, — Парень выдыхает немного, не воспринимая всерьёз своего собеседника. — Правда? Тогда на чьём кроп-топе я сейчас пытаюсь разглядеть название какой-то спортивной команды? По коже ударил холодок и комок сам больно прокатился по гортани, оставив сухость во рту. Не хватает никаких сил повернуть голову в сторону тёмного дворика. — Э-это… Анахаймс Дакс. Команда по хоккею… — Ах, вот как. Маска Джеймса Вурхиса же тоже хоккейная, помнишь? Прямо как у этой утки на лого? — Да… Становится тяжело дышать. Он выключает плиту и проходится по всем окнам на первом этаже, пытаясь рассмотреть хоть что-то в темени. Заметить ничего не удается, но по возможности всё зашторивает и закрывает двери. — Я слышу щелчки замка, ты меня боишься? — Приятель, это уже не смешно, знаешь… Я могу и полицию вызвать. — В эту глушь они будут долго ехать. — Чего ты хочешь от меня? — Я уже говорил. — Имя? И что оно даст тебе? — Я хочу, знать имя того, кого хочу выпотрошить, — Серьёзно рычит. Парень бросает трубку. Он весь холодный, из-за пота волосы начинают прилипать ко лбу и загривку. Звонок в дверь заставляет подскочить на месте, отчего тут же хватает самый большой нож с кухни. Осторожно подходит к двери, держа инструмент впереди себя, и глядит есть ли тень в проёме внизу. Везде включен свет, так что будет заметно, что хозяин стоит у входа, поэтому уходит вглубь дома. Снова раздаётся звонок, парень думает, что незнакомец может знать расположение домашнего телефона, поэтому отходит от него подальше и берёт радио-трубку. — Молодец, что не спросил «кто там», сразу видно любителя ужастиков, такими клише не проймешь, — Злорадно хохочет. — Оставь меня в покое! — Зачем? Испортить всё веселье? — Чего ты хочешь… Только не говори, что моё имя. — Ты прав, мне нужно нечто большее. — Убить меня? — Прислоняется к стене коридора, откуда виден парадный вход и краешек двери во двор, пытаясь контролировать ситуацию. — Не-ет… Ну, да. Но! У тебя есть шанс избежать этого. — Да ты прикалываешься… — Сыграй со мной. — Что? Во что? — В небольшую викторину. Награда будет твоя жизнь. — Да пошел ты… Снова бросает трубку. Бешеным взглядом бегает по обеим дверям, боясь каждого шороха. Хватка на рукоятке ножа крепчает, хоть уверенность в своих силах уходит с каждой секундой. Проходит достаточно времени и решается сделать пару шагов внутрь кухни, осматривая стеклянную дверь, что пугала больше всего. Всё же набирает номер полиции, но трубка снова зазвонила. — Слушай, ты, гадёныш— — Нет, послушай ты, не смей бросать трубку, когда разговариваю с тобой, иначе вскрою глотку прямо сейчас! — Громкий и грубый крик заставил парня окаменеть и замолкнуть, — Да-а… Вот так, лапуля, поумерь пыл. Так что, ты готов сыграть со мной? — … Х-хорошо. — Хорошо? Отлично. Начнем с лёгкого вопроса. Ты же такой же любитель ужастиков, так? Значит и темой викторины будут они. Что же, первый вопрос — как звали… убийцу из «Хеллоуина»? — Я не… — Понимает, что не слышит нигде поблизости голоса вне трубки, что его одновременно и успокаивает, и настораживает. Он решается сделать шаги и выйти из кухни, — Он вроде… Вроде Майк. — А полностью? — Майкл… Майкл Майерс. — Бинго! Ты молодец. Следующий раунд! — Боже… — Ты наверняка смотрел и старую классику, от того знаешь откуда легендарная сцена с душем. Знаешь, когда девушка стоит под душем и на нее падает тень убийцы с ножом. — Что? Я… Я не помню… — Ну же, сконцентрируйся. Он же чёрно-белый, а таких настоящих ужасов немного. — Кажется… Хичкок, наверное? Как там его, «Психо»? Точно должен быть он… Хотя я смутно его помню… — Ох-хо, а ты спец все-таки. Это верный ответ! — Сколько… сколько ещё будет вопросов? — Совсем немного. До финального раунда осталось совсем чуть-чуть. Держать трясущейся рукой нож перед собой уже тяжело, от того парень съезжает по стенке на пол и садится, уставший от стресса. Он давно забыл про попкорн. — Следующий вопрос для нашего спеца. Как звали убийцу в «Пятница 13-е»? — Ты… ты же сам мне его называл! Джеймс Вурхис, я помню. — А это уже неверный ответ. — Что? Ты издеваешься? Я этот чертов фильм раз 20 смотрел! — Тогда ты должен знать, что убийцей была мать Джеймса, мисс Вурхис! Сам Джеймс появился в продолжении. — Что?.. Ты обманул меня… Вдруг в стеклянную дверь кто-то с грохотом бросает садовый стул, разбивая её в дребезги. Подступает паника и он бежит на второй этаж, прихватив с собой нож. — Сле-едующий вопрос! — Хватит, пожалуйста, хватит!.. — Остался всего один вопрос, лапуля, финальный. Ответишь на него — я уйду. — Ты врёшь… — Нет, не вру. — Хватит… — Вопрос такой: Кого на самом деле сбили главные герои «Я знаю, что вы сделали прошлым летом»? — Что, я не… я не видел этот фильм… Я только собирался его посмотреть! — Ах, вот как, фильм вышел ещё в 97-м году, а ты до сих пор его не видел? Как жаль, а это ведь мог быть твой шанс. — Ты мухлюешь! Я сегодня же купил его в видеосалоне! Ты, что, оттуда проследил за мной, псих?! Снова раздаётся громкий шум на первом этаже. Испугано не думая прячется в шкафу, что встроен в стену и довольно неприметный. Не вешает трубку, боясь, что трель звонка сдаст его местоположение. — От меня не спрячешься, детка… — Завывает злорадно в трубке голос. Парень прижимает с силой ладонь к губам, боясь лишний раз шевельнуться. Его родители вернутся только утром, а бежать до города около километра, ему некуда деваться. У незнакомца вся ночь, он может перевернуть весь дом в поисках жертвы, от того стоит предпринять какие-нибудь действия. Он вспоминает то, что в комнате родителей под кроватью была железная бита отца, на случай чего. Кухонным ножом неподготовленным сложно орудовать, а отбивать мячи парень хорошо умеет. Пока в полной тишине слышно то, как этот псих ходит по стеклу от разбитой двери, всё-таки выбирается из шкафа и проходит в коридор. Поглядывает на лестницу, и сквозь перила замечая темный высокий силуэт, что шныряет по первому этажу. Тихо проходит дальше в комнату, не решаясь её закрыть из-за скрипа. Думает, что нужно было сразу сюда бежать и хвататься за биту, но в помутнении не шибко сообразил. Ложится на пол и рыскает рукой под кроватью, когда чувствует металл ладонью, сразу улыбается и тянет биту к себе, однако та предательски громко проезжается по паркету. Как только парень подскакивает на ноги, то краем глаза уже видит то, как у лестницы на втором этаже стоит чёрная фигура с бледным вытянутым лицом. Они одновременно начинают бежать, но хозяин дома закрывает дверь в комнату, а незнакомец ломится внутрь. Удерживать хлипкий замок от сильных ударов довольно трудно, поэтому, пока блокирует одну дверь дверью от ванной комнаты, решается заблокировать вход комодом. Незнакомец в полностью чёрном костюме, перчатках и маске, отчего опознать его никак не получится, в проёме он размахивает большим ножом, почти мачете. Парень хватается за биту и пытается ударить по рукам, но тот вовремя отступает. Пользуется моментом и придвигает комод ближе, полностью захлопнув дверь, а звуки за ней стихают. Старается прислушаться, но ничего не может расслышать, возможно, из-за бешеного сердцебиения, что отдает в виски. Он хватает трубку и пытается набрать номер полиции, но не выходит, словно что-то прерывает сигнал. Нужно точно бежать, но вдруг его где-то караулит маньяк? Пытаться выбраться через окно или отодвинуть комод? Что же делать? Внезапно разбивается окно в комнате родителей, кто-то вырвал домашний телефон и вбросил его на второй этаж. Значит он на улице на заднем дворе, поэтому парень тут же двигает комод и выбегает в коридор, спускается на первый этаж и хочет выбежать из дома, но видит высокий силуэт, что замахивается на него отточенным оружие. Получается уклониться от удара, но лезвие всё равно прорезает кожу на предплечье. Он замахивается битой, но незнакомец пригибается, и поэтому удар приходится на декоративную вазу. Вступив на осколки, хозяин дома ранится и падает на пол, чем пользуется убийца. Он наступает со всей силы на чужую руку и выбивает биту, а сам запрыгивает сверху, прибив к полу. Измученный парень бьёт в живот нападающего, но сам больно ударятся, словно под балахоном что-то твёрдое, злоумышленник явно готовился к нападению. — Постой, постой, постой! Хрипло срывается, прячась за руками перед собой, чтобы спрятаться от замаха чужого ножа. Как ни странно, преступник останавливается. — Сделай со мной что угодно, прошу, только не убивай! Все что угодно, правда! Избей, изнасилуй, ограбь, что угодно… Правда, что угодно! — Что угодно? — Доносится зловеще из-под маски. Острие ножа проходится аккуратно от горла до шиворота футболки, после проезжается невесомо по голому подрагивающему животу. — Что угодно. Я не сообщу полиции, если сжалишься… — Что ты такое говоришь… — Хватается за подбородок, прижимая с силой взлохмаченную голову к полу. — Я клянусь тебе… — Старается не сопротивляться, несмотря на боль, — Как только ты уйдешь, я поставлю всё так, будто устроил вечеринку из-за отъезда родителей. Мои друзья смогут мне помочь и, если что, подтвердить, а им скажу, что ищу оправдания, ибо привёл подружку… Или что-то в этом роде! — Как быстро сообразил, лишь бы обмануть меня. — Я не вру, — Хватается за острое лезвие ладонью и шипит. — Думаешь, что я так просто уйду, не получив желаемое, м? — Наклоняется к парню, отчего тот отворачивается и вжимается в пол, зажмурившись, — Знаешь, что? Я всё равно не могу уйти с пустыми руками, и не удовлетворив свои потребности, понимаешь? Я сохраню тебе жизнь, но взамен ты поможешь мне с убийством другого человека. Твоя жизнь в обмен на чужую, как тебе? — Другого?.. — Да, лапуля. Если я нашёл тебя в твоём собственном доме, то найду где угодно. И-и-и… поэтому смогу передать информацию о нашей с тобой будущей жертве, и также вспороть брюхо тебе, либо твоей очаровательной матери, что возвращается с работы одна по темноте… Чон У. От его смеха натурально мурашки по коже. Чон У всхлипывает и кивает, стараясь не смотреть на пугающую маску. Острие скользит по его красному лицу, после оставив на щеке неглубокий порез. Незнакомец вдруг замахивается, а парень застывает, весь побледнев, но удар приходится на паркетный пол всего в сантиметре от чужого уха. Этот псих поднимается с места, напоследок бросив изучающий взгляд, прожигающий сквозь маску, и быстро покидает дом, оставив нож между древесин. Чон У переводит дыхание, а через минуту его накрывает истерика. Экран гаснет.

***