Договор

Лев просыпается от того, что его очень нелюбезно треплют за щеку. — Живой? — доносится обеспокоенный голос. — Живой, вижу, вижу. Перед ним возникает довольное лицо Михея, все зубы на месте и ни одного золотого даже. Леве это странным всегда казалось. Улыбка как обычно слегка пугающая — вроде улыбается, а вроде и пырнуть готов. — Что случилось? — Ты заснул! — Михей садится на кровать рядом с ним, и Лев поднимается на локтях, чтобы чувствовать себя уверенней. — Чет крепко слишком. Я даже испугался немного. — Надолго? — Ну, достаточно, чтобы я Русю нашел и вернул пушку. Пистолет вертят прямо перед лицом Льва. Это пугает, хотя он старается не показывать. — Не ссы, он разряженный. — Руся с ним спокойно расстался? — Ну как сказать… — Михей становится заметно грустнее. — Я половину уже потратить успел. Пришлось договориться. Не волнуйся, Руся в накладе не останется. — Спасибо. Уважил. — Ну, я же сам не подумал, да? А я ведь знал, Лева, мне чутье подсказывало волыну не продавать. Чутье слушать надо было. Лев не знает, врет Михей или нет. Это вечная проблема, он сам умел врать и особо никому из-за этого не верил. — Продай его кому не жалко. Не хочу, чтобы у Руси проблемы были. Да и у всего города. — Да и брата его щас терять не в тему, — говорит Михей уже чуть более злобно. — Он тебе пока тоже нужен. — А нужен ли? — переспрашивает Лев. — Или без Пети меня кинешь? Михей качает головой. Быстро, не задумываясь. Он наклоняется ближе, так близко, что Лев может хорошо рассмотреть все странные украшения, которые Михей на себя цеплял. — Мы же договорились давно с тобой. В силе все. Лев сглатывает. Нужно подниматься, чтобы не полулежать с Михеем на кровати с чересчур роскошным бархатным покрывалом. Тут все было таким. Фанерные перегородки и телевизор, который стоил дороже всех товаров, которые Лев успевал загнать за неделю. И сам Михей такой был. Кожаный пиджак, под который надета рваная рубашка. Дешевые фенечки с золотыми кольцами. Даже машина имелась, а вот нормального жилья, которое не собираются сносить, не было. Лев не может заставить себя слезть, и Михей тоже не двигается, словно так и надо. Хотя он-то, в отличии от Льва, может встать с кровати за секунду. Лев думает о том, что если кто-то зайдет, выглядеть со стороны они будут странно. — Я дверь закрыл, — вдруг говорит Михей. И вот когда он это произносит, Лев окончательно осознает, что происходит что-то неправильное. Михей снимает с него очки. Осторожно, не так как в прошлый раз, когда он оказался полуслепым перед ним и родственничками. — Посмотреть хотел, — Михей глупо оправдывается, когда читает явный вопрос во взгляде. — У тебя в них глаза огромные. — Это линзы увеличивают, — Лев сам не знает, зачем продолжает участвовать в этом разговоре и всем остальном. — Тогда не насмотрелся? — Не до того было, Лева. Знаешь же. — Проверял, как у меня утюг работает, припоминаю. Ему нравится видеть, что Михею неприятно это вспоминать. Может, почти так же, как и Льву. Когда Михей берет его за подбородок и целует, что-то в животе сворачивается от страха, хоть Лев почти уверен, что Михей остановится, если он скажет. Правда вместо того, чтобы заорать что-то против, Лев пихает его ладонью в грудь — настолько сильно, насколько способен, то есть, почти никак. — Чего? Нельзя? У Михея правда удивленные глаза, словно то, что он сейчас пытался делать, нормально. Он остановился, но позы не поменял, все так же чуть ли не лежа на Льве. Он злится, что не может как раньше просто скинуть его с себя, оттолкнув ногой. И убежать не может. Михей все еще ждет, что ему ответят. Можно или нельзя. — С постели встань, — говорит Лев, стараясь вспомнить, что он тут главный. Михей слушается, и он сразу чувствует себя уверенней. А когда надевает обратно очки и садится, то почти что возвращает себе былое спокойствие. — Лев… — начинает было Михей, но он прерывает его выставленной вперед рукой. — Мозги мне давай не делай, — Лев поправляет очки и говорит уже уверенней. — Спишем все на ваши странные традиции. Больше не лезь, и забудем. Михей неуверенно кивает, хотя по лицу, конечно, видно, что ничего он не забудет. — Тебя домой доставить? Сначала Лев хочет отказаться, но он уже отпустил своего водителя, и сидеть ждать с Михеем не хочется. Уж лучше занять его чем-нибудь полезным, а потом отослать восвояси и подумать, как вести себя дальше. Ему по большому счету все равно на то, с кем Михей предпочитает проводить холодные вечера, хоть с лошадьми. Да и статью за это уже лет пять как отменили. Только вот то, что в это все решили вмешать и самого Леву, говорило о том, что как главного его не воспринимают. Не боятся так, как хотелось бы. Положа руку на сердце, сильно удивлен он не был. Слишком хрупок был его авторитет, чуть-чуть дай слабину — и все порушится. Михей все так же стоит, насупившись, и ждет ответа. — Че смотришь? — огрызается Лева. — Готовь свою колымагу, только в этот раз не гони. Не мешок с картошкой везешь, а уважаемого человека. *** Льву кажется, что каждый в таборе провожает их взглядом, зная, что только что произошло. Конечно, умом он отдает себе отчет, что это ерунда, да и местных больше интересуют свои личные дела, а не их взаимоотношения. Но все равно хочется побыстрее убраться в город. Михей тормозит перед тем, как посадить его в машину. В комнате Лев справился сам, а вот исполнять такой трюк с машиной он не научился. — Че, ждешь, что я сам залезу? — бурчит Лев, и Михей все-таки наклоняется к нему. Он старается смотреть в сторону, чтобы ситуация все меньше напоминала ту, в которой Михей решил к нему полезть. Может, это просто инстинкты, Рая, Лев, какая разница, кто рядом? Но сильно забивать этим голову не хотелось. В машине Михея все так же пыльно, куча картинок и икон на стекле и странный запах то ли одеколона с рынка, то ли новых модных освежителей для туалета. На взгляд Льва они пахли примерно одинаково. Только вот на этот раз Михей не пытается скрасить тишину своими умными и не очень мыслями. Льву непривычно, что он молчит и только бросает взгляды через стекло. Думает, что Лев не видит. Только вот Лев теперь замечает все ещё лучше чем раньше. *** Лев сжимает зубы и делает вид, что его совсем не задевает то, что его несут на руках по лестнице. Михей тоже делает вид, что ему совсем не тяжело. Пыхтит, напрягается под своим пиджаком, но доносит его до третьего этажа, не останавливаясь. — Передышку сделай. Не спешим особо никуда. — Нормально все, — отнекивается Михей, но Лев ему не верит. — Еще немного, и не я один тут инвалидом стану. Не геройствуй, никто это не ценит. К его радости Михей все-таки слушается и опускает Льва на ступени, а потом садится рядом и пытается отдышаться. Ничего, еще один этаж, и все будет закончено. — Надо тебе переехать, — Михей смотрит на ступени, которые ещё придется преодолеть. — Не всегда же будет кому поднять. — Гениальная мысль. К себе позовешь? — Ты там был, тебе не по статусу. Можно же хату поменять, ту, где дом с лифтом. Или на первом взять. Главное через людей надёжных, чтоб не обманули. — Это все, конечно, ты правильно говоришь, — соглашается Лев, успевший возненавидеть все лестницы в этом мире. — Может, я подсобку в доме с отдельным входом приватизирую. Удобно будет. Но не сейчас, по деньгам накладно. — Опять заливаешь, что лишних денег нет? Не поверю. Я тачку твою видел. — Запомни, лишних денег у бизнесменов обычно не бывает. Если они, конечно, хотят, чтобы бизнес кормил их с бабулей ещё долго. Умирать Лев не собирался, в отличии от большинства его коллег. Хотя, они возможно тоже не собирались, но это мало что решало. — Все в деле, говоришь? — Почти все, — Лев хлопает его по плечу и улыбается довольно. — Не боись, скоро освобожу тебя от этой тяжелой ноши. Отдохнул? — Да я не уставал, — лукавит Михей и снова поднимает его на руки. На четвертом он сажает его в коляску, которую успел занести заранее, пока Лев ждал на первом. Отработанная схема. Лев передает ему ключи, и Михей открывает ему дверь, помогая заехать внутрь. Можно попрощаться и заняться делами. А Михей стоит в дверях, словно ждет предложения. — Снова помыться пустить? — спрашивает Лев, но Михей только качает головой. — Нет, просто побазарить. — Хорошо. Дверь не забудь закрыть.