Долг и призвание/Duty & Vocation

Кап. Кап. Кап. — дождь стучит в окно,

Словно сердце шепчет, что не все равно.

Судьбы, словно капли, срывается в полёт.

      Каждая — история, каждый — поворот.      

      Пасмурный летний вечер нашептывал, что скоро будет дождь, да и сумерки были уже совсем близко. По парку во всю гулял промозглый ветерок. Кап. Даже кованные фонари своим зажженным жёлтым сиянием уже во всю говорили о поздней вечерней поре, когда многие спешат домой. В такое время, да с такой погодой Михайловский сад был практически безлюдным. Кап, кап. Но молодую рыжеволосую девушку в ветровке и штанах не пугал ни холодный ветер, ни темнота, сгущавшаяся за пределами света фонарей. Она сидела на скамейке и с головой была погружена в чтение книги о растениях и ботанике. На коленях она вела конспекты, выписывая что-то, не замечая ничего вокруг. Кап, кап, кап. Ночью обещали дождь, потому Зорина на всякий случай взяла с собой зонт и не зря. Дождик медленно, но уверенно набирал силу. Вот уже и асфальт становиться совсем мокрым. И когда капля воды упала на бумагу, девушка наконец оторвалась от книги.       "Что-то я задержалась, рас уже дождь пошел. Погодите-ка, а сколько времени?! - девушка посмотрела на наручные механические часы, доставшиеся от дедушки, - Божечки! Как много времени! Обещала же не задерживаться. Бегом, бегом!" Убрав записи со справочником в рюкзак, она раскрыла свой любимый компактный механический зонтик и уверенным шагом направилась на выход из парка. Конечно, ей бы хотелось посидеть ещё немного и дочитать раздел о лекарственных растениях, но ей не разрешалось гулять по ночам одной, потому к назначенному времени ей нужно было быть всегда дома. Во время ночного ливня город преображается. Все резкие черты, которые проступают днём, сглаживаются, все недостатки тонут в полумраке. Остаются только великолепные исполины изящных домов, мерцающие вывески торговых лавок и башенки, едва видимые, почти полностью поглощённые седым туманом. Мокрые дороги и тротуары становятся зеркалами, превращающими свет ночных лампад в изящную феерию. Дальние светила фонарей в дождливой мгле становятся призрачными блуждающими огнями, зовущими путника в прекрасные дали. Словно туманный Альбион. Это воистину прекрасное чудо: безмолвный танец света в зеркалах воды и суета прохожих, делающая город живым. Вся эта сказочная и меланхоличная атмосфера вызывала у Зорины душевный покой. Именно во время таких погодных явлений она верила, что мир полон прекрасных чудес и магии, стоит только ступить на эту волшебную зеркальную тропу и направиться в туманные дали, как на пути обязательно встретиться что-нибудь волшебное. Многие любят солнце и ясную погоду, а она любила дождь. Он помогает смыть с сердца все горести и дарит душевный покой. Прогулка под дождем всегда помогает отпустить тревоги и печали, чтобы начать жить заново. После дождя мысли проясняются. Потому задумчивая прогулка до дома под дождем, пожалуй, одно из любимых и прекрасных действ, по мнению Зорины.       У русских поговаривают, что как аукнется, так и откликнется. А ещё говорят, относись к другим так, как хочешь, чтобы относились к тебе. Люди, живущие на русской земле-матушке, всегда поминают эти мудрости. Ведь природа дает все: и воду, и еду, и другие материалы для крова нашего. Поэтому быть жадным и неблагодарным нельзя. Сколько берешь, постарайся и отдать столько же, чтобы все было чин по чину. Но чем умнее и хитрее становились люди, тем больше они эти истины забывать стали. Весь нам привычный мир испокон веков балансирует на этом абстрактном равновесии между двумя противоположностями. Человек, живущий правильной жизнью, после смерти не испытывал сожалений, потому уходил обратно в объятия матушки-природы в колыбель жизни и перерождения. Но грешный человек, проходя свой жизненный путь, собирал тяжелые грехи за пазуху, как камни. Каждый камень отягощает путь идущего и в конце жизни, чтобы с легким сердцем покинуть мир ему нужно избавиться от тяжкого груза. Нагрешил, искупи вину, чтобы твой жизненный путь дался для тебя легче. Например, если обидел кого словом недобрым, извинись, чтобы из вины выйти. И другому, и тебе самому от этого лучше будет. Всю эту жизненную мудрость девушке на протяжении всей ее жизни вдалбливали предки. И она сама была убеждена в таких взглядах на жизнь. Те, кто причиняют зло другим, страдать по итогу будут намного больше, чем те, кого обидели.       Родители девушки, сколько она себя помнит, всегда поучали их с братом подобным мудрым вещам. Они очень добрые и душевные люди. Одним словом, Зорине повезло родиться пусть и не в финансово богатой семье, зато в очень духовно богатой и в меру обеспеченной. Пусть семья девочки была представителем пролетариата, но они никогда не выглядели нищими, даже когда денег катастрофически не хватало. Духовное образование, воспитание и манеры. Все это выделяло их семью среди прочего рабочего класса. Когда-то ей было стыдно за то, что ее родители могли путь и редко, но баловать их с братом, а сейчас она совершенно не испытывала мук совести за то, что ее жизнь было немножко лучше других. Никто, на самом деле, просто не знает через что предкам Зорины пришлось пройти, чтобы дать детям такую беззаботную и обеспеченную жизнь. Дедушки, бабушки и сами родители на протяжении всей жизни упорно трудились через пот, кровь и слезы. И все ради того, чтобы любимые члены семьи были капельку счастливее. Зорина в полной мере осознала это, когда отец подарил ей на день рождение белую фарфоровую лошадь, вместо грампластинки с песнями группы Nightwish. Она тогда так расстроилась и обиделась на отца. Лишь спустя какое-то время за чаепитием, матушка рассказала, что Азамат Макарович несколько дней подряд ходил в магазин грампластинок и выспрашивал, когда у них будут в продаже песни любимой музыкальной группы его младшей дочери. Но в последний день, перед днем рождения младшей, он зашел в магазин игрушек и купил там единственного фарфорового жеребца. Для того, чтобы понять его выбор подарка, стоит упомянуть, что Зорине никогда не нравились куклы, а вот животных она всегда обожала. Лошади для девочки всегда были самыми грациозными животными, которых она в живую только видела. И когда Зорина обо всем этом узнала, ей стало так стыдно за себя. За то, что она капризничала, когда получила не то, что хотела. Азамат Макарович больше всего на свете любил семью, а в младшенькой, души не чаял. Отец семейства действительно старался радовать любимую дочь и сына, а она так некрасиво себя повела. В тот же вечер, после чаепития с мамой, она попросила у папы прощения и сказала, что очень рада его подарку. Хотя правильнее было сказать, что она была благодарна не за сам подарок, а за старания отца, угодить доченьке. Все это формировало философию и взгляды Зорины на протяжении всей ее жизни.       Кап, кап, кап. Мысли Зорины Витали где-то очень далеко. Мокро, зябко и холодно. Лето в Петербурге, особенно вечерами августа, нередко бывает пасмурным и даже дождливым. Вот и сегодня, сумерки пришли и пошел дождь. Одинокий путник. Измотанная и скитающийся, уже бог знает сколько времени. Душу его занесло в парк, и она еле брела через заросли и кусты. Нет уж больше энергии искать сухой ночлег. Как же она устала. Сколько уже времени ей приходиться идти? Как давно эта несчастная душа скитается в этом бренном теле? И сколько ещё ей придется брести? Утомившееся тело просило лечь поспать прямо сейчас и даже риск заболеть или окочуриться на смерть уже не пугал. Наконец тело легло наземь. Как же хотелось отдохнуть. Просто хотелось немного покоя.       Кап, кап, кап. А девушка уверенно шла по мокрым тротуарам парка. Под ее ботильенами вслед за путницей шагало ее отражение, да блеск фонарей плясал в зеркальной глади мокрого асфальта. Вот уже и до набережной Фонтанки оставалось совсем немного, когда Зорина даже сквозь шум дождя уловила шорох в кустах. Она резко остановилась и прислушиваясь к звукам. Может быть это была кошка или это всего лишь дождь? Тишина. Но она была уверена в своем слухе, как и в чутье. Они никогда ее не подводили. Внутренний голос требовал скорее пойти и посмотреть, а голос разума твердил, что это не касается. Противоречивые чувства не позволяли решиться на следующий шаг. Разум настаивал, что кто или что бы это ни было, это не твое дело и нужно просто идти дальше. Но внутренний голос сердца твердил, если это потерянный зверь какой, то долг Зорины спасти его от ночи под дождем. У нее была возможность помочь тому у кого этой возможности помочь себе самому нет. Нельзя игнорировать просьбы о помощи, если в твоих силах кого-то поддержать. Тем более Зорина ощущала, что это без сомнения было что-то важное. Интуиция у нее была такая же обостренная как звериный слух и обоняние. Сомнения прочь. Уверенным шагом Зорина свернула в кусты. В мокрой траве лежал черный комок. Девушка медленно приблизилась к нему, укрывая и его под зонтом. Черная клякса резко вздрогнула и на девушку уставился пронзительный взгляд лазурных глаз. Это была птица. Черная. Кажется ворона или галка. Минуты две девушка и ворона внимательно разглядывали друг друга. Это мгновение было словно иллюстрацией из сказки. Весь мир стал акварельной иллюстрацией талантливого художника. Красивые водные мазки стали ярче, чтобы на их фоне остались четкими и контрастными только две темные фигуры, что определенно стали главными героями этого произведения. Настоящее волшебство.       Наконец девушка первая нарушила эту безмолвную картину, подошла ближе и присела на корточки рядом с птицей. Ворона было дернулась, чтобы убежать, но шлепнулась обратно в мокрую траву.       - Здравствуй. Тише, тише. Я не собираюсь тебя обижать. Тебе, наверное, нужна помощь?       Конечно, птица не ответила ей, но взгляд изменился. Словно она увидела незнакомку по-новому или поняла то, что ей сказали. Ворона замерла.       - Позволишь посмотреть, что с тобой, чтобы я знала, чем тебе помочь?       Девушка аккуратно, без резких движений, чтобы не напугать пернатого, руками приподняла крылья. Лапки? Визуально лапки были целы, но птица все равно не хотела на них вставать. Клюв, тело целы. Только на одном из крыльев не хватало перьев. На вид все тело целое, кроме подранного оперенья на крыле. Может быть она просто ушиблась.       - Я, к сожалению, не ветеринар и не могу точно понять, что у тебя болит, но тебе явно нужна помощь, если ты даже не пытаешься меня цапнуть.       Птица все это время не сводила взгляда с Зорины, внимательно следя за всеми ее движениями. Ворона пребывала явно не просто в стрессе, она была в шоке до глубины своего существа. Но в глазах птицы не было животного страха. Этот взгляд казался такими разумными. Зорина всегда знала, что представители семейства врановых очень умные, но она не представляла на сколько может быть разумным вороний взгляд. Девушка достала пакет из рюкзака и сняла свой желтый шарф.       - Ну что дружок? Пойдем со мной. Я постараюсь тебе помочь.       Усадив птицу в пакет, как в гнездо, Зорина замотала ее в шарф. Она взяла несчастную на руки и поднялась. Черная голова вороны с круглыми глазами, как два голубых блюдца, забавно торчала из кулька.       - Ха-ха-ха, какая ты смешная! Милаха. Такие глаз изумительные. Сизые, словно два голубых озера. Ну что, пошли домой?       Ворона действительно пребывала в шоке и даже она сама не до конца не понимала из-за чего. Вроде сейчас не произошло ничего сверхъестественного. Просто хорошая девочка пожалела животное. Хотя, наверное, именно это в первую очередь и было удивительным для девушки и самой птицы. Большинство людей из-за дня в день ходят мимо, не обращая никакого внимания на окружающих. И уж какое дело прохожим до какой-то черной кучи в кустах. Более того. Тот факт, что эта девочка смогла обратить внимание на существо, чье тело призвано отводить чужое внимание, уже делал ситуацию из ряда вон выходящую. Вроде как птица и птица. К тому же, она могла просто пройти дальше по своим делам, проигнорировав какую-то странную ворону. Но она сама подошла решила помочь. Во взгляде Зорины не было ни капли презрения, брезгливости или отчуждения. Она смотрела с искренним сочувствием и видимо правда беспокоилась из-за чужой беды. Она не осталась равнодушной. Наверное, это все и стало причиной, почему ворона не стала сопротивляться. Даже если это была всего лишь жалость, у птицы не было причины отказываться от доброты.       Кап, кап, кап. Размеренный шаг и капель, отбивающая ритм по зонту, дарили умиротворение. Теперь эта морось не кажется уж такой холодной и чуждой. Сейчас звуки дождя уже не вызывали отчаяния, а лишь дарили утешение. Пусть совсем чуть-чуть, лишь немножко, но ворон очень счастлив побыть под чьим-то крылом. Совсем недолго, но он сможет побыть под чьей-то заботой. В безопасности. В тепле. Тепло. Как же мало оказывается нужно для счастья. Теплые объятия и сухой шарф.

"На улице прохладно,

Промозгло и свежо.

Вместе нам уютно.

Дождь, очаг, тепло."

      Сначала обоим было некомфортно, но мерные раскачивания шагающей девушки, тепло и запах шарфа, да трели дождя, ворону совсем размори и та, спустя минут пятнадцать, уже опустила клюв на грудные перья, да глаза прикрыла. Девушка села в поздний трамвай. Дождь за окном теперь казался уже совсем далеким. Словно недавно птица совсем и не лежала в холодной и мокрой траве, в сумраке, под дождем. Кап, кап, кап. Холодный проливной дождь за окном, теплые объятия и мерный перестук трамвайных колес, несущие куда-то туда, где хорошо и никто не обидит.

***

      Прошло не менее получаса, когда Зорина с вороной добрались до пятиэтажного здания старой архитектуры. Пройдя через арку во двор, девушка с трудом одной рукой отрыла массивную дверь подъезда и почти бегом влетела на четвертый этаж. Весь окружающий антураж говорил о том, что жильцы этой не молодой постройки любят свой дом. Обветшалые деревянные окна и двери, чугунные винтажные перила, краска везде уже выцвела и местами облупилась от времени, но на удивление везде было чисто. В подъезде в закутке стояли велосипеды и коляска, на окнах стояли цветы, а на стенах были детские рисунки, а по соседству красовались граффити. Видно, кто-то из жильцов этого подъезда вывесил работы своего чада и их даже никто не трогал. Все в этом месте были старым, но таким уютным. Зорина с рождения жила тут и очень любила свой дом, впрочем, как и все остальные жильцы этого дома.       Необычная парочка поднялась на третий этаж и остановилась у новенькой железной двери. Девушка позвонила в дверной звонок и раздалась птичья трель. Вскоре двери открыла немолодая женщина с короткими волосами в очках, тапочках и халате. Циттель Надежда Никифоровна была очень мудрой и добродушной женщиной. Она была совершенно непримечательна внешне, но типичная внешность скрывала очень богатый багаж жизненного опыта и знаний. Страсть к книгам Зорина взяла от мамы, а Надежда Никифоровна любовь к чаепитию переняла от дочери. У них выработалась традиция хотя бы раз в две недели садиться пить чай, а то и чаще, и обмениваться впечатлениями о книгах, советуя друг другу что-нибудь новое. Женщина рекомендовала книги классиков своего жанра, а девочка предлагала современные творения авторов. Одним словом, дома была своя маленькая идиллия, которую все любили по-своему.       - Зориша, заходи! Ты ж обещала, что не будешь задерживаться. Хорошо, что отец сегодня на дежурстве, а то ругался бы на чем свет стоит. Ты кушать будешь? - пока женщина громко сетовала на дочь, девушка поставила кулек и рюкзак на пуфик, чтобы разуться и раздеться.       - Да, мамуль. Я бы не отказалась от чая, но только после душа.       - А это что? - Женщина аккуратно приподняла край шарфа и ахнула, когда на нее уставились голубые круглые глаза. - Зориш, ты зачем домой ворону притащила?       - Прости мам, но кажется она повредила себе что-то, потому что совсем не пыталась от меня убежать. А на улице ночью уже прохладно, да и моросящий дождик пошел. В общем не могла я ее бросить страдать в дождь в парке.       Птица сидела смирно и лишь внимательно наблюдала за происходящим.       - Точь-в-точь в своего родителя пошла. Тот тоже то стрижа зимой приволок, то дворнягу соседскую притащил. Ладно, заноси ее. Только, закрой Миру в зале, а то наша охотница точно будет рада познакомиться со своим ужином.       - Мам! Это не Миркин ужин, а гость. Пошли, моя дорогая, мыться.       Зорина подхватила кулек с птицей и, забросив по пути рюкзак в комнату, направилась прямиком в ванную комнату. Узкий коридор, являвшийся по делу и прихожей, связывал две комнаты, маленькую кухню и объединенный санузел. Большое количество шкафов, расставленных по всему дому, половину которых занимали книги, а остальные для самый разных нужд, очень сжирали пространство, потому и без того узкий коридор казался еще уже. Высокие потолки хоть и добавляли эффект туннеля, но все же помогали не ощутить себя в совсем уж замкнутом пространстве. В двух жилых комнатах была пара узких высоких окон, да одно на кухне. По всему дому была расставлена разная по стилям и эпохам мебель: многие шкафы из массивного дерева, но в коридоре новый шкаф-купе; обеденный и журнальный столы были тоже из массивного дерева, но письменные столы в детской были новыми. И вся эта парадоксальная обстановка квартиры была необычной, но уютной. Потому что по всему дому были вещи, которые жильцы явно любили - броские подушки, часы, статуэтки, на стенах в каждом помещении были картины с пейзажами, пара настенных ковров, а на всех подоконниках было много горшков с цветами. Все эти вещи могли рассказать об их хозяевах не хуже их самих.       Шарф сразу ушел в стиральную машинку, а пернатую чушку погрузили в ванную. Первым порывом девушки было использовать шампунь, чтобы отмыть грязь с перьев, но решила обойтись теплой водой и обычным мылом. Кто знает, может шампунь для людей навредит птице.       - Я настроила теплую воду. Прошу тебя, пожалуйста, если для тебя это возможно, не умызгай все вокруг, а то мне за тобой потом убираться придется.       Теплая вода. Приятно пахнущее мыло. Ласковые и заботливые руки. К такому можно быстро привыкнуть. Птичьи лапы скользили по керамике и мокрое тело шлепнулось на брюхо, но ворона послушно старалась не махать крыльями. В конце концов, доверившись заботе девушки, ворона просто оперлась на ее руку и действительно наслаждалась принятием теплой ванны. После водных процедур Зорина снова замотала птицу в полотенце и оставила ее на своей кровати, а сама ушла мыться. Ворона, конечно, пребывал в шоке. Покрутившись на постели туда-сюда, она разглядывала комнату. Две кровати в разных углах комнаты, между которыми были письменные столы, два старинных шкафа с книгами и один большой с вещами. Ковер на полу и пара на стенах у кроватей. Расстановка комнаты была зеркальной. Глобус, картонные самолёты и драконы висели на хрустальной люстре и под потолком. Фигурки самых разных обычных и сказочных зверей были расставлены на столах и книжных полках. Плюшевые игрушки сидели на тумбах и кроватях. Граммофон с небольшим собранием грампластинок, шкатулки, солдатики, коллекция металлических машинок, букет из различных перьев, пейзажи природы на стенах, стол, заполненный красками, клеем, открытой готовальней, чертежами, набросками и прочими канцелярскими принадлежностями и книги. Много книг. Вся комната кричала о том, что тут живут очень разносторонние люди. Но, несмотря на визуальный хаос, царивший во всем доме, везде прослеживался порядок. Дом повсюду хоть и пестрил какими-то предметами, но нигде не было грязи, забытой посуды, одежда не валялась где попало. У каждой вещи было свое место.       Кап, кап, кап. Капли дождя барабанили по подоконнику. Ворона наконец-то уселась на своем полотенце возле подушки, рядом с игрушками. Усталость брала свое. Мягкая ткань, пахнущее чистотой. Теплое место. Уютный дом. Размеренное тиканье настенных часов. Все вокруг навеивало долгожданный покой. Тягучий сладкий сон. Спокойный, а не тревожный. Глубокий, без сновидений. Тяжёлые веки слипались. Кап, кап, кап. Когда в последний раз он чувствовал себя так умиротворённо? Наверное, в прошлой жизни.       Когда Зорина вернулась в комнату, она не сразу замечает, что гость уже уснул. После душа она уже была одета в домашние безразмерные шорты и такую же безразмерную футболку, серых цветов. "Уже спит. А я хотела ее покормить. Ну ладно. Не буду будить. Наверное, она очень вымотана, рас совсем не сопротивлялась, да так быстро уснула. Сегодня ты сможешь отдохнуть в безопасности. Добрых снов." Девушка невольно улыбнулась и с трудом удержалась, чтобы не подойти и не погладить чёрное оперение. Наверняка разбудит. Потому она тихо покинула комнату и закрыла за собой дверь. За полуночным чаепитием с матерью на кухне обсуждался опрометчивый поступок Зорины, что будет по возвращению главы семейства с дежурства и перспективы нежданного гостья. Надежда Никифоровна не одобряла желание девушки оставить ворону, мол с кошкой не поладят. Но Зорина была до глубины души уверена, что гостя нужно остаться здесь, хотя бы на какое-то время.       После чаепития и они разошлись спать. После того, как были сделаны водные процедуры, Зорина как можно аккуратнее и тише зашла в свою комнату. Маленький гость спал. Девушка медленно легла в кровать, стараясь не разбудить пернатого соседа, спавшего по соседству с подушкой.       Кап, кап, кап. Девушка всё время не спускала глаз с вороны, пока засыпала. Она раз за разом прокручивал в голове воспоминание их встречи. Тогда она словно видела перед собой не птицу, а того, кто молит о спасении, потому что не видела она ещё в своей жизни никогда столько тоски и отчаяния в холодных голубых глазах. Словно эти глаза принадлежали совсем не зверю, а разумному и очень несчастному человеку. Но вот перед ней спит самая обыкновенная на вид черная ворона. Или галка? Это стоит обязательно выяснить. Завтра. Всё завтра, когда наступит новый день.       - Добрых снов и спокойной ночи. - Шёпотом произнесла девочки прежде, чем ее сознание совсем не упало в царство Морфея.       Почему Зорина решила помочь птице? Наверное, потому что сама прекрасно знала какого это, когда тебе нужна чья-то поддержка, а ее не от куда ждать. Никто из них ещё и не знал, что именно так началась совместная история заблудшей души и необычной девочки. Они оба тогда еще не знали, что их встреча судьбоносна для них обоих. Случайный дождь не случайно свел две судьбы. А звон капель за окном: кап, кап, кап.