Долг и призвание/Duty & Vocation

"Если бы я знал, что сегодня в последний раз вижу тебя спящей, я бы крепко обнял тебя и молился Богу, чтобы он сделал меня твоим ангелом-хранителем."

из Монолога Тряпичной Куклы, Джонни Уэлш

      На дворе стояла глубокая ночь. В такой поздний час большинство порядочных горожан уже спали и наступало время полуночников, но дольше ждать было нельзя. Если идти, то решиться нужно на это именно сейчас. Конечно, девушке было страшно. Она боялась. Ещё никогда прежде она не нарушала домашнего комендантского часа и уж тем более никогда не сбегала из дома, но все в этой жизни приходится делать первый раз. Возможно, как сейчас, так и потом, ей будет стыдно за свой безрассудный поступок, но она просто обязана совершить этот безумный поступок. Ей как никогда ранее хотелось узнать секрет ее семьи. Узнать почему она такая "другая" в отличии от остальных сверстников в школе. Почему она так отличается от других? За что ей приходиться постоянно быть изгоем, чудачкой и защищаться от постоянных задирок одноклассников? Сейчас, когда дома была только мама, у нее был шанс улизнуть под покровом ночи и попробовать получить ответы на эти вопросы. Кроме веснушек во внешности рыжеволосой девушки ярко выделялись пушистые звериные ушки вместо человеческих. Они были такими же рыжими как ее волосы и направлены не вверх, а назад. Черные как смоль глаза скрывали звериные зрачки. Остальная её внешность была полностью обыкновенная. На первый взгляд девушка как девушка, но стоит приглядеться и в глаза бросались странные черты. Да и в целом Зорина была какая-то "не такая" как остальные. Она часто слышала, чуяла, видела и чувствовала то, что не ощущали другие. Всю жизнь с младенчества чужие дети задирали ее, насмехались, твердили, что она странная. Потому все детство она играла с букашки в кустах, домашней кошкой да с игрушками от брата. Старший братец, Дамир, был единственным другом для девочки на протяжении всей ее скромной жизни. Со временем она научилась скрываться и вести себя как большинство простых людей, но иногда все равно в глаза бросается проказничающий домовой или сильный запах смерти от кого-то. Порой Зорина видела буквально физические мрачные силуэты, следующие за людьми вместо их собственных теней, чувствовала неестественное сильные запахи гнили или наоборот сладких цветов от кого-то, слышала шепот в деревьях. Так как девочка росла с таким восприятием всю жизнь, она очень долгое время считала, что и прочие люди видят, слышат и чувствуют тоже, что и она. Конечно же это стало почвой для конфликта со сверстниками, как только девочка пошла в детский сад. Жестокое столкновение с реальностью заставило девочку быстро научиться помалкивать лишний раз. Но чем старше становилась Зорина, тем сложнее становилось подобное различие игнорировать. В итоге девушка уже училась в старших классах, а друзей до сих пор не имела никаких. Исключение было только в лице брата, который на удивление всегда верил сестре. Но даже он не мог быть всегда рядом. А после того, что случилось на днях это стало практически вопросом выживания.       Собрав всю решимость в кулак, рыжая девушка тихо встала с постели, но ворон, спавший на подушке по соседству, всё равно проснулся.       - Прости, что разбудила, Витяш. Не шуми пожалуйста. Спи дальше. Хочу это сделать не только для тебя, но и ради себя самой. Все будет хорошо. Я вернусь через пару часов.       Она уложила гору подушек и плюшевых игрушек, да накрыла эту кучу одеялом так, чтобы казалось, что в постели кто-то спит. Зорина очень надеялась вернуться до того, как родительница вдруг проснется, но на случай визуальной проверки, лучше перестраховаться. Одевшись в водолазку, ветровку и штаны, она прихватила рюкзак и выскользнула из своей комнаты. Выбрав заранее всю черную и удобную одежду, она хотела как можно меньше привлекать к себе внимание. Точенная фигурка маленькой девушки мелькнула во мраке коридора. Она старалась как можно аккуратнее обуваться и передвигаться по дому. Пусть и максимально медленно, но главное как можно тише. "Не дай бог мама проснется. Пожалуйста, не подведи меня замок." Девушка никогда не любила старую деревянную дверь на входе, потому что новая железная хотя бы не скрипела. "Ну вот зачем нам кроме железной, ещё и эта скрипучая доска?" Открытие двух входных дверей и их обратное закрытие заняло у Зорины наверное минут с десять. Главное, что она никого больше не разбудила.       Августовские ночи в Санкт-Петербурге можно было считать уже началом осени. Пусть на дворе все ещё было лето, но по ночам холодные морские ветра были нещадны. Да и дождик был не редким гостем этих улиц. Ночной Петербург — это практически отдельный мир, где можно часами гулять, наслаждаясь изящной архитектурой в огнях иллюминации. Ночное освещение города позволяет полуночникам без сомнений скитаться по ночным улочкам и аллеям. И пока девушка шла по основным улицам, при ночном свете фонарей, душу переполнял восторг. Никогда в своей жизни она ещё не гуляла по родному городу в ночь. Седой легкий туман окутывал водные каналы города. Казалось, что улицы дышали духом прошедших времен. Словно вот вот из мрака выйдут тени прошлого. Если днём город представал перед людьми в строгом мундире с эполетами и шпагой, стоя на страже у великолепной Невы, то ночью он облачался в театральный костюм. Современные огни подсветки, как свет рампы, преображают привычные архитектурные силуэты в театральные декорации. На просторных площадях, мостах и проспектах разворачивается настоящее театральное представление. Из этого множества возникает фантастическая мистерия ночного Санкт-Петербурга. Зорина очень любила свой родной город. Но чем дальше несли ее ноги, тем темнее и безлюднее становились улицы, да тревога крепче стискивала в холодных тисках сердце.       Путь к старому Волковскому кладбищу был тихим и безлюдным. Зорина даже не знала хорошо то, что никто из прохожих не повстречался ей в такой час или считать это плохим знамением? Если к ней подойдет кто сейчас, она точно до седины в волосах перепугается. Впереди были чугунные витые ворота, ведущие на старое кладбище. Черные врата в долину покойных ночью были закрыты, но бомжей и готов это никак не останавливало и Зорина заранее разведала откуда можно без сложностей пройти на территорию. Луна висела высоко на черном бархате неба, её тусклый свет был единственным источником света в этом временем забытом месте. Лишь море молочного тумана текло меж крестов, да ветер завывал меж могильных плит, создавая звуки, которые напоминали еле слышный лепет давно забытых душ. Каждый шаг отзывался болью в сердце. Проникающий до самых костей, загробный холодок, заставлял ежиться и дрожать, хотя все еще была теплая летняя пора. Желание достать фонарик из рюкзака пресекался девушкой с неимоверным усилием воли. В темноте в черной одежде она была почти не заметна, а свет станет лишь привлекающим маяком. Зорина чувствовала, что не должна быть здесь одна в такую темную пору. Но она уже была почти на месте и поворачивать было бы самым большим сожалением. Хоть это была совершенно безумная затея, но отступать уже было просто нельзя.       Туман сгущался, и в его недрах возникали призрачные силуэты — тени, которые казались живыми. Но когда девушка быстро оборачивалась в сторону ведения, то ничего и никого подозрительного не замечала. Лишь тишина и холодный ветер, который шептал на ухо что-то. Паранойя только усиливала страх. "Успокойся, Зорина! Возьми себя в руки! Бояться нужно живых, а не мертвых." Внутренний голос помогал не поддаться панике и не броситься на утек, прочь от этого жуткого места, что пахло потусторонним вечным и безмолвным сном. Девушка ускорила шаг, но ощущение преследования только усиливалось.       Ещё пара шагов и девушка стояла подле оградки отделяющую маминых родителей от прочих могил. Наконец она тут. После смерти она не навещала бабушку ни разу. Родители Зорину не взяли на последнее прощание с Элеонорой. Хоть девушка и не горела желанием, но чувствовала, что должна была попрощаться с ней. Бабушка прожила ровно 101 год. Невероятно долго даже для современного человека. Но перед самой смертью она была "былой тенью себя", как выразился отец. Деменция меняет людей до неузнаваемости. Зорина любила бабушку Элли до того момента, как она стала совсем другой. И девочка начала до холодного пота и мурашек по спине бояться родную бабушку. Она не могла объяснить родителям причины своего неконтролируемого животного страха перед пожилой женщиной, потому что взрослые совершенно ее не боялись. Элеонора перестала узнавать людей, постоянно пыталась бежать из дома, вечно видела в каждом вора или посланного за ней представителя закона. Однажды чуть не сожгла дом. Ночные разговоры с зеркалами и вечные поиски своего покойного супруга и вовсе пугали Зорину до ужаса. И девочка порой ощущала какое-то чужое присутствие или что-то потусторонне. То вдруг отражение бабушки на мгновение действовало отлично от хозяйки, то какой-то неразборчивый шепот на грани бреда послышится, когда женщина сидела в одиночку в комнате и с кем-то пыталась разговаривать. Зорина была уже не маленькой и все понимала, но ей все равно было очень не по себе оставаться наедине с "такой" бабушкой. В последнюю ночь, перед смертью бабушки Элли, ей приснился сон. Элеонора сидела совсем одна в углу совершенно пустой комнаты. Помещение было даже без намека на окна или двери. Лишь стены, потолок, пол и табуретка в углу комнаты, на которой сидела пожилая женщина. Зорина подошла к бабушке Элли и спросила:       - А что это за место и что ты тут делаешь? - На что пожилая женщина ответила:       - Ты пришла. Настанет рассвет, и ты покинешь это место. А я тут останусь до тех пор, пока не придет мой час. - На повторный вопрос внучки "почему" сказала:       - Он ждет уже столько лет. Надеюсь, он сможет найти то, чего так долго ждал.       - Что? О ком ты?       - А я уже совсем скоро встречусь с ним. Он тоже давно ждет меня.       - Да о ком ты?       - Тебе уже пора.       - Подожди! О ком ты говоришь?!       После чело появился сильный белый шум и с каждым мгновение он остановился сильнее, пока не стал совершенно оглушающим. Зорина резко потеряла чувство равновесия, словно под ногами резко возник бездонный океан. Над поверхностью водной глади осталась седая женщина, а внизу... Там была темнота и что-то ещё. Ощущения будто она тонет, и кто-то тянет ее в темные пучины вызывали неконтролируемую панику.       Той ночью девушку на рассвете разбудил старший брат, потому что Зорина плакала и громко звала кого-то во сне, но долго не просыпалась. Этот сон осел в сердце девушки глубокой кровоточащей раной, которая до сих пор при одном воспоминании вызывала у нее приступ неконтролируемой дрожи. Зорина ничего не понимала. Но шестое чувство подсказывало ей, что ее необычная внешность как-то связанна с тем, что могла знать бабушка. Она точно знала что-то о семейных тайнах и прошлом. Элеонора была умной, хоть и закончила лишь среднюю школу, пока не наступила война. Кроме нее никто не мог или не желал давать ответы на терзавшие Зорину вопросы. И вот она здесь.       Мраморные плиты были покрыты слоем пыли и мха. Даже искусственные цветы, оставленные на могилах прошлой весной, выглядели блеклыми и старыми. Зорина опустилась на колени у могилы покойной бабушки, её руки коснулись холодного камня.       - Бабулечка. Ты точно могла помочь мне найти себя. Как жаль, что я такой поздний ребенок. Пожила бы ты в здравом уме еще чуть дольше. Хотя. Прости. Это эгоистично желать такого. Ты ведь почти полжизни скучала по дедушке. Но как же мне быть? Я чувствую, что что-то должна сделать, найти или понять, но в душе не чаю что. Все время ощущаю себя чужой. Как будто я не на своем месте. Родители не могут понять моих странных терзаний. Да и я сама не понимаю. Почему я такая другая? Для чего эти все странности? Что я должна сделать или понять? Если можешь, помоги, умоляю.       Лишь гробовое безмолвие было ответом. Где-то в кронах деревьев пели ветра, раскачивая ветви. Минута, две, три. "Да уж. Ну чего же я ожидала? Будто она мне правда ответит? Да если я правда услышу от нее ответ, то точно смогу окрестить себя душевнобольной." На плите под именем и датами жизни был черный квадратик, обрамленный металлическим узором.       И вдруг этот квадратик привлек внимание девушки. Казалось, что он как-то плохо инкрустирован в гробовой монолит и стало смертельно важно притронуться к нему. Под совершенно необъяснимым порывом она погладила его пальцами, поковыряла витиеватые узоры. Ничего не происходило. Может зря она сюда вообще пришла? Действительно чего она ждала получить от холодной земли и безжизненного камня. Будто кто-то здесь мог дать ей ответ. Девушка надеялась хотя бы увидеть какую-то подсказку, что могла оставить ей бабушка. Но видно все действительно зря.       И в момент, когда Зорина уже встала и собиралась попрощаться с покойными родственниками, да покинуть это чуждое живым место, земля под ней вздрогнула — будто мёртвые пробудились от долгого сна. Девушка замерла, чтобы понять кажется ли ей это землетрясение или может быть у нее просто голова закружилась от того, что она резко встала. Несколько мгновений ничего не происходило, и голова не шла кругом. Сердце колотилось в груди, и Зорина вскинула голову, чтобы оглядеться вокруг. Тусклый свет братца месяца лишь озарял здешний мрак. И вот в тени деревьев мелькнула фигура — высокая и темная, с длинными руками и безликим лицом. Кажется или взаправду? Зорина прищурилась, в надежде хоть что-то разглядеть в кромешной тьме зарослей. Её словно током прошибло. Она замерла от ужаса, когда поняла: это было не видение. Это не просто тень, а реальное нечто, что в упор стояло и смотрело на нее. Весь мир словно застыл. "Бежать? А получиться ли унести ноги? Кто это? Человек? Монстр? И что делать?!". Но фигура просто стояла ни разу не шелохнувшись. Может это все-таки какой-то куст или чья-то одежда? Бомж в Конце концов? Они не редко околачивались где-то на кладбище. Впрочем, как и готы, но это точно не они. Молодежь шумная. А это даже не шевелиться и признаков жизни не подает. Может и правда кажется? Убедив себя, что это все лишь воображение, девушка отмерла и уж было медленно начала отступать спиной, как тень резко сорвалась с места и с бешенной скоростью полетело на нее. Темному силуэту не стало преградой ни кусты, ни надгробья, ни кованные ограды. Девушка непроизвольно закричала, дернулась назад и полетела спиной. Неконтролируемое падение и мрак.       Тишина. Минута. Две. Три. Ничего. Никто не нападал, даже звуков никаких не было. Зорина медленно начала открывать глаза и распахнула их от изумления, когда увидела окружение. Пустая комната. Без окон или дверей.       - Где?! Чт... Как?! - Она замотала головой по сторонам, пытаясь найти глазами хоть что-то, за что мог зацепиться взгляд. И вот в углу на табуретке спиной сидит седая женщина.       - Бабушка? Бабуля! - первый порыв был на радости кинуться обнимать бабушку, но, осознав обстоятельства происходящего, Зорина быстро пресекла эту идею. - Погоди. Бабушка Элли, это ты? Ты узнаешь меня?       Пожилая женщина медленно развернулась. Это действительно была бабушка Элли. И выглядела она ощутимо моложе и краше, чем была при смерти. Увидев внучку, женщина добродушно улыбнулась.       - Привет, Зориша. Как же ты подросла. Как там Надя и Коля? Все у вас ладно?       - Да, бабуль, все нормально. Мама очень опечалена тем, что ты всегда любила младшего Николая больше, чем ее. Что ты даже перед смертью не сказала ей, что гордишься ей.       - Да. Может я была не самой хорошей матерью, но ты ведь знаешь, для нас тогда были сложные времена. Я всегда знала, что Надя самостоятельная и умная. Она не пропадет без меня. А вот Коля. Всегда был проблемным. Надя же всегда была умницей. Я никогда в ней не сомневалась, потому не нахваливала.       Обсудить старые семейные раны было без сомнения чем-то важным, хотя бы для того, чтобы мама девочки перестала держать обиду на уже покойную родительницу. В этом месте казалось, что времени как такового не было совсем. Потому у них могло быть бесконечно много времени в запасе, чтобы обсудить все на свете. Но Зорина чувствовала, что это обманчивое чувство и у девушки катастрофически его мало, потому лучше перейти сразу к самому важному. Поговорить именно о том, для чего она здесь.       - Послушай. Что это за место? Почему ты тут? Почему я здесь? Что вообще произошло с тобой? И мои странности как-то связаны с тобой?       - Ха-ха, как много вопросов. Это мой последний шанс поговорить. Я постараюсь рассказать тебе все то, что знаю.       Бабуля Элли коротко поведала о том, что также узнала от своей мамы и также после ее кончины. История эта об обещании, данном столетия и столетия назад. Что двое влюбленных обязательно встретятся однажды вновь. Но как это бывает, смерть разлучила их. После смерти любимой, мужчина до отчаяния сильно желал последовать за ней, дабы исполнить обещание снова быть вместе. Но и тут судьба распорядилась по-своему. После смерти мужчина все равно не смог встретиться с любимой, потому что дух его не смог покинуть этот мир и так застрял меж миров. Сильное сожаление о неисполненном обещании держит его, не позволяя встретиться с возлюбленной и наконец обрести покой. Мать Элеоноры в свое время вместе с историей передала и наказ найти скитальца и помочь ему освободиться от проклятия. Теперь эта задача Зорины: найти его и помочь, если это будет возможно.       - Это завет нашей семьи передающийся по крови. Ни Николай, ни Надежда не унаследовали от меня дара видеть то, что не видят многие. Но ты здесь, а значит эта задача теперь по силам только тебе.       - Но как? Где мне его найти? Кто он? Что я должна сделать? И как мои странные способности могут в этом помочь?       - Этого я не знаю. Моя мать мне тогда после смерти поведала, что ее сестра однажды встретила нечастного скитальца, но не смогла ему помочь. Где он и кто, я не ведаю. Тяжелое военное время моей молодости заставило меня заботиться именно о моей семье. Потому я не знаю кто он и где сейчас. Тебе остается узнать это самой. Знаю лишь точно, что он не человек. И тебе уже пора. Тебя заждались.       - Что? Постой! - Зорину снова накрывает чувство невесомости, из-за того, что земля резко уходит из-под ног. От неожиданности она зажмуривается и дыхание перехватывает.

***

      Незваный путник следовал и следил за бестолковой девчушкой, что так легко рушила шаблонное представление о нежных юных девицах. Она определенно была не из робкого десятка, раз отправилась в ночь куда-то совсем одна. Из далека изящный маленький силуэт казался ещё меньше. Куда же так спешит этот хвостик? Наконец девушка повернула на улицу в сторону старого кладбища. Теперь многое прояснилось. Эта девочка однозначно была необычной.       Девушка прошла в глубь кладбища и остановилась у одной из оград. Она села у могильной плиты и начала о тихо шептать. Зорина всегда была необычной, но дара некромантии в ней точно не было, хотя это не помешало ей потревожить не упокоенных. Скиталец прекрасно ощущал всех нематериальных и магических существ по близости. Он направил взор в даль, откуда больше всего исходило опасности. Не упокоенные души, что до сия момента были спокойны, вдруг стали активнее. Внезапно он уловил всплеск духовной энергии и снова посмотрел на девушку. Он снова обратил внимание на девушку у могилы в тот момент, когда на нее уже смотрел один из призраков. Вот стоило на несколько секунд отвести от нее глаза, а она уже встряла в неприятности.       Дальше событие развивалось быстро. Призрак сорвался с места и с завидной резвостью помчался в сторону непутёвой гостьи. Девушка дёрнулась назад и, зацепившись за оградку, полетела спиной вниз. Мужчина успел встать меж Зориной и призраком в последнее мгновение, отбросив последнего взмахом больших крыльев. Все прочие не упокоенные уже тоже целенаправленно двигались в их сторону. Дело принимало не самые приятные обороты. Разбираться со всеми не было ни сил, ни желания, потому самым простым решением было скрыться от всех. Он подхватил девушку на руки и, нагнав ветра взмахами крыльев, с поразительной скоростью взметнулся в воздух, за кроны ветвей. Отлетев в другую часть кладбища, крылатый медленно опустился на крестик местной маленькой постройки. Девушка была в отключке. Сама она весила мало, но пока она без сознания, расслабленное тело мешало другим движениям мужчины, и он во время полёта может ей случайно навредить. К тому же она могла просто замёрзнуть. Но девушка не спешила приходить в себя.       Холодный ветерок насвистывает в листве и небо уже начинало светлеть, предвещая скорый рассвет.       - Аленький цветочек, тебе стоит открыть свои прекрасные очи.       Девушка лишь замычала. Ее лицо испортила морщинка, залегшая меж бровок. Личико скривилось.       - Больно? Ушиблась?       Сознание Зорины медленно прояснилось. Наверняка она стукнулась головой и потеряла сознание. Неимоверно кружилась голова, не позволяя понять, где верх, где низ, потому она не спешила открывать глаз. Это нечто было духом бабушки? Или это все галлюцинации? На самом деле это было даже уже и не важно. В этот момент девушка вынесла для себя выводы: кладбище — это не просто место покоя, куда родственники усопших приходят скорбеть. Это царство забвенных, где мрак живет своей жизнью, а мёртвые никогда не забывают. Никто не забыт, ни что не забыто. Девушка решает медленно поднять руку, но натыкается на препятствие.       - Пришла в себя? Как ты, золотце?       Зорина резко распахивает глаза и понимает, что она совсем не одна и совсем не на земле. Пришлось отчаянно моргать, чтобы сосредоточить взгляд на темной фигуре. Во мраке кладбища, что освещает лишь слабый лунный свет, она различает перед собой лишь мрачный крупный силуэт. Мужчина, в совершенно черных одеяниях, держал Зорину на руках. Даже лицо и руки, кажется, прятались в темную балаклаву и перчатки. На плечах был воротник из черных перьев, а за спиной развивался, кажется, плащ. Верхнюю половину лица его словно закрывала маска с вороньим клювом. Он внимательно вглядывался в лицо девушки. Встретившись со взглядом специфичного незнакомца, весь мир словно на мгновение перестал существовать. Единственная светлая вещ в его внешности - небесно-голубые глаза, что так ярко подсвечивались во мраке. Лунный месяц, что был единственным сейчас небесный светилом и блестел за его плечом, блестел таким же сизым серебром, что глаза этого мужчины. Радужки такие голубые и ясные, как аквамарины. Он был не обычным. Нет. Не так. Он был словно не от мира сего. Волшебный. Нереальным. Взгляд его не был враждебным. Отчужденным? Возможно. Холодным? Вроде нет. Обеспокоенным? Да. Но из-за чего? Он переживал за неё?       - Жива вроде. - Зорине пришлось побороться с першением в горле, чтобы голос не был надломленным, - Простите, а кто вы?