Шёпот крови

Это место пахло одиночеством. Место, некогда бывшее его домом, теперь стало домом ему. Альбус огляделся, впитывая взглядом каждую деталь, каждый камень. Геллерт, мать его, Грин-де-Вальд, решил поселиться в его доме, в месте, которое Альбус когда-то называл своим. Дамблдор подошёл к двери, поднял кулак, чтобы постучать, и замер. Эта встреча… вызывала у него сложные, двоякие чувства. Необъяснимый трепет смешивался с чем-то еще. Ненавистью? Раздражением? Болью? Он не мог дать точного ответа. Сделав глубокий вдох, Альбус наконец постучал, слегка, почти невесомо. Тишина. Он постучал снова. Раздался тихий скрип, и на пороге появилась девушка лет пятнадцати, не больше. Поразительно похожая на Геллерта. – Мистер…? – спросила она. – Дамблдор, – ответил Альбус. – А вы? – Он до последнего надеялся, что ему показалось, что сходство обманчиво. – Астрид, сэр, – ответила девушка. Голос ее, в отличие от резких, властных интонаций отца, был тихим, почти робким. На несколько секунд повисла тишина, нарушаемая лишь шелестом ветра в кронах деревьев, окружавших дом. Альбус разглядывал Астрид. Те же светлые, почти белые волосы, та же форма лица, те же пронзительные голубые глаза, которые, казалось, видели тебя насквозь. Но взгляд… взгляд был другим. В нем не было той безумной искры, того фанатичного блеска, который всегда горел в глазах Грин-де-Вальда. Вместо этого Альбус увидел в глазах Астрид настороженность, смешанную с какой-то затаённой печалью. – Могу ли я видеть Геллерта? – спросил Альбус, стараясь, чтобы его голос звучал ровно и не выдал эмоции, бушевавшие внутри. Астрид опустила глаза. – Отца нет дома, сэр. – А когда он вернется? – Альбус уже понял, что Геллерта нет, но ему нужно было убедиться, нужно было выиграть время, чтобы собраться с мыслями. – Я… я не знаю, – Астрид теребила край своего простого, поношенного платья. В ее жестах сквозила нервозность. Альбус почувствовал, как в нем поднимается волна раздражения. Эта девушка, вылитый Геллерт, но в то же время совершенно другая. Эта странная смесь сходства и отличия выбивала его из колеи. – Я… я могу подождать, – предложил Альбус, надеясь, что Астрид откажет. – Прошу, проходите, сэр, – неожиданно произнесла Астрид, делая шаг в сторону и открывая дверь шире. – Чай будете? Альбус, не ожидавший такого приглашения, замешкался. Ее внезапная смена тактики с настороженности на почти неестественное гостеприимство показалась ему подозрительной. Он вошёл в дом, чувствуя себя неловко. Пока Астрид готовила чай, Альбус сидел за столом, пытаясь завязать разговор. – Давно ты здесь живешь? – спросил он. – Давно, – односложно ответила Астрид, не поворачиваясь к нему. – А где твоя мать? – Её нет, – снова короткий, отрывистый ответ. Астрид словно специально уклонялась от прямых ответов, окружая себя стеной недоверия. Он понимал, что она видит в нем врага, видит в нем отражение человека, который когда-то предал ее отца. И от этого понимания становилось еще тяжелее. Он приехал сюда не для того, чтобы сражаться с дочерью своего бывшего друга, но, казалось, другого выбора у него не было. Астрид поставила перед Альбусом чашку с дымящимся чаем. Он поблагодарил, но к напитку не притронулся. Тишина в комнате стала почти осязаемой, тяжелой. Альбус чувствовал на себе ее пристальный взгляд, и это заставляло его нервничать. – Твой отец… – начал он, но Астрид тут же перебила. – Если вы пришли, чтобы расспрашивать меня о нем, то зря потратили время. Я ничего не скажу. В ее голосе, несмотря на молодость, звучала твердость, решимость. Альбус вздохнул. Он не ожидал, что столкнется с таким сопротивлением. – Я не хочу тебе зла, Астрид, – сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал мягко и убедительно. – Я просто хочу понять… – Что понять? – резко спросила девушка. – Что мой отец – темный волшебник? Это и так все знают. – Меня интересует не только это, – Альбус сделал паузу, подбирая слова. – Меня интересуешь ты. Как ты живешь? Чем занимаешься? Астрид усмехнулась. – Вам действительно интересно? Или это просто очередной способ выведать информацию о моем отце? Альбус пристально посмотрел на нее.От Астрид исходило недоверие, боль, и еще что-то, что он не мог определить. Что-то, что заставляло его сердце сжиматься от жалости. – Мне действительно интересно, – тихо сказал он. – Ты живешь здесь одна, вдали от всего… Это нелегко. Астрид отвернулась, скрывая лицо. – Я справляюсь, – буркнула она. Альбус молчал несколько минут, наблюдая за ней. Потом снова заговорил, выбирая слова с особой осторожностью. – Астрид, – сказал он, – я понимаю, что ты мне не доверяешь. И это неудивительно. Но я хочу, чтобы ты знала… Если тебе когда-нибудь понадобится помощь… в чем угодно… ты можешь обратиться ко мне. Он достал из кармана небольшой, искусно вырезанный из дерева феникс. – Это… это поможет тебе связаться со мной. Просто сожги его, и я приду. Астрид с удивлением посмотрела на феникса, потом на Альбуса. В ее глазах на мгновение мелькнул проблеск недоверия, сменившийся чем-то похожим на надежду. Она осторожно взяла фигурку и крепко сжала ее в руке. – Спасибо, сэр, – прошептала она. Альбус кивнул, поднялся и направился к выходу. У порога он обернулся. – Подумай над моими словами, Астрид, – сказал он. – И береги себя. Астрид ничего не ответила. Она стояла, неподвижно, сжимая в руке деревянного феникса, и смотрела ему вслед. Альбус вышел из дома, оставляя ее одну в большом, пустом доме, пропитанном запахом одиночества и тенями прошлого.