Возлюбленный мистера Шута

В этом мире были люди, что избраны Богами. Взор Клейна заволок густой серый туман, словно живой, он обвился вокруг фигуры молодого человека учёного вида. Вместо небольшой съёмной комнаты в Баламе, пред ним предстал просторный каменный зал, своды которого простирались вне досягаемости обычного человека. Толстые колонны в два обхвата взрослых мужчин окружали бронзовый стол и 22 сидения вокруг него, в конце стола появился приглашённый гость, а в начале вразвалку сидел хозяин. Знакомый серый туман спрятал его лицо, не давая особо любопытным разглядеть черты. Будто был натуралистом, что позировал для художника, Он положил свою голову на руку и завораживающе улыбнулся. Тело покрыл один кусок ткани, прикрывая всё самое сокровенное, но представляя виду участки кожи, что вызывали наибольшую работу воображения. Полупрозрачные щупальца опутали Его, лениво двигаясь, никто бы и не сказал, что эти причудливые отростки с неизвестными письменами были частью человека. Но Он им и не был. — Мистер Шут, — поднялся Клейн, поприветствовав Бога, но затем переменился в лице. Будто родитель, заметивший беспорядок, который навёл его ребёнок. — Прошу прощения, но позвольте напомнить, что, принимая гостей, хозяину тоже нужно принять достойный облик. Клейн намекал на непристойный наряд Бога, что с первой встречи является его личным ночным кошмаром и причиной тревожного расстройства. — Здесь лишь ты, мой блаженный, — махнул Шут свободной рукой, и действия его были размеренными, очень расслабленными. — Теперь присядь и расскажи мне о своём бывшем коллеге, коим был недоволен. — Не то чтобы недоволен… Постойте, — Клейн вцепился пальцами в край стола и на лице показалось удивление, обычно непривычное собранному молодому человеку. — Вы всё же решили сделать его членом Клуба Таро? Шут неторопливо кивнул. Развернувшийся в замке Сефира разговор был довольно сюрреалистичен, если всматриваться в детали. Будто картина искусного художника, что выглядела издалека роскошно и возвышенно, но вблизи замечались некоторые странности, абсолютно невозможные к воплощению в жизни. История их началась года два назад, когда несчастный студент исторического факультета попался в ловушку дневника древней семьи Антигон и застрелился. На этом могла бы и закончиться его жизнь, а трудящиеся в день изо дня брат и сестра горестно плакали бы на утро. Но тогда он открыл глаза здесь, в древнем замке и встретился с таинственной сущностью, предложившей стать Его блаженным. «Остались ли у тебя сожаления? — спросил Он, и осознавший тщетность своего положения после объяснения Клейн расплакался. — Не стоит горевать… Я помогу тебе. И ты проведёшь остаток жизни со мной». В тот день Шут звучал точно злой Бог, на самом же деле Он был абсолютно ленивым существом, что ручился за создание тайной организации для своего нового блаженного, чтобы тот набрался навыков, знаний и полезных связей, в действительности же это был кружок любителей мистицизма. И отбор их был… Клейн покачал головой, когда вспомнил, что его Бог просто вспомнил о своих вещах, затерянных в мире смертных, и призвал новых хозяев. Но возвращаясь к настоящему моменту. — Это было пожелание Вечной Ночи, — опустив ноги на пол, Шут принял более приличную позу и откинулся на спинку сидения. — После того, как ты покинул ряды Красных Перчаток, больше нет возможности согласовать действия с Её церковью. Этот ребёнок знаком с тобой и талантлив, поэтому Она связалась со мной. Шут решил сыграть пару партеек в карты с Вечной Ночью, когда та незаметно внушила мысль, что было бы неплохо взять кого-нибудь из Её последователей в кружок по интересам Его блаженного. В тот момент на губах этой женщины играла загадочная улыбка, и Бога Обмана прошиб холодный пот. Вечная Ночь была очень сострадательной Богиней. Но все, кто переходил Ей дорогу, покинули этот мир и их останки теперь хранятся в подвале Её церкви. — Но это твой Клуб Таро. Будь ты против, Я мягко откажу Ей. «Вы же просто будете прятаться в замке Сефиры подальше от взора Богини…» — мысленно простонал Клейн. Его Бог был слишком проблематичным. Помассировав свои виски, молодой человек припомнил о своём бывшем коллеге со времён Тингена. Если говорить о профессионализме, не было человека в церкви Вечной Ночи, что посостязался бы с ним в работоспособности, таланте и списку выполненных миссий. Даже когда он был новичком в рядах Красных Перчаток, капитан всегда прислушивался к его мнению… Но во всём остальном он был не так уж хорош. Поделившись своими мыслями с Шутом, он не стал упоминать личностные качества. В конце концов, Богу это не должно быть интересно, а Клейн не был сплетником, пусть больше это походило на собеседование. — По моему мнению, Леонард станет хорошим связным между нами и церковью Богини. Его ум очень остр и нет необходимости всё растолковывать досконально. К тому же, он является участником других тайных собраний на высоком уровне. Шут некоторое время помолчал, словно обдумывал всерьёз рассказанное, и лишь Клейн знал, что в голове у Бога было перекати поле, лишь игра в карты или упоминание богохульника Амона могли заставить Его проснуться. Но тот задал неожиданный вопрос. — Нравится ли тебе он, как человек? «Мистер Шут, соизволили бы запомнить хотя бы имя, — мысленно пробормотал Клейн, а затем задумался. — Как человек…» Как и Бог напротив, Клейн откинулся на спинку сидения. На губах промелькнула тоскливая улыбка, верно, он уже привык к этому шумному коллеге, что последовал за ним из Тингена в собор св.Самуила, чтобы заниматься изматывающей работой, несмотря на любовь к расслабленной и неспешной жизни. На море без него было так тихо и скучно. — Больше никто не заставит меня делить с ним одну квартиру, я просто не вынесу этого беспорядка, запаха табака, ночных хождений и этих ужасных стихов, — пожаловался Клейн, глубоко травмированный сожительством с бывшим коллегой. — Но если мне предстоит доверить кому-то свою жизнь, то после Вас будет именно Леонард. Задумчиво постучав по своему подбородку, Шут принял этот эмоциональный ответ. Он ещё некоторое время поговорил со своим блаженным, интересуясь, не нужно ли было тому что-то в своём путешествии. Получив длинный список, после исчезновения Клейна, Он выкинул его в мусорку к артефактам. Всё равно Клейн пишет их с расчётом, что получит написанное через пару недель. Замок Сефиры погрузился в знакомую тишину, лишь серый туман был Ему спутником в этом огромном пространстве. Некоторое время посидев на своём кресле, снова закинув на него ноги и почти задремав под убаюкивающее безмолвие, Он вспомнил о том, что нужно было привести нового участника в кружок по интересам Его маленького блаженного. Бог с ленцой поднял руку и заставил светящуюся алым звезду подлететь к нему. Тепло коснулось кончиков пальцев, и на одном из сидений появилась новая фигура. Шут окинул взглядом мужчину, что склонил свою голову, словно задремав. Его ресницы дрогнули, с тяжестью открываясь, и в глазах Бога промелькнула доля интереса. Он понял, почему Вечная Ночь тогда таинственно улыбалась. Ей было известно, что старый друг был большим лукистом и благосклонно относился к тем, кто мог порадовать глаза. И Красная Перчатка перед ним определённо был красив, мог даже посостязаться с Лилит в годы Её бодрствования. Покрытые пеленой сна нежно-зелёные глаза оглядели пространство вокруг немного рассеянно и не сосредотачиваясь на чём-то определённом, а мягкие на вид губы приоткрылись в задумчивости, что-то беззвучно бормоча. Лицо с правильными чертами наконец повернулась к сидящему во главе стола хозяину места, позволяя разглядеть обрамляющее его чёрные локоны, такие длинные, что спадали на обнажённую шею и касались острых ключиц. Расслабленный мужчина перед ним излучал ауру романтичного поэта, а взор зелёных глаз внушал некое спокойствие, но это не результат продвижения по последовательности, ведь он был всего лишь Заверителем Душ, а природного обаяния. Не успел Шут вбросить несколько загадочных фраз, явив себя непостижимой высшей сущностью, Красная Перчатка забормотала: — Вот мы и снова встретились, муза моя. Немного удивлённый таким заявлением, Бог склонил голову и решил промолчать. Его сковало любопытство и желание узнать, почему же этот последователь Вечной Ночи считал, будто они виделись раньше. Слегка подавшись вперёд и привлекая внимание к своей рубашке, не застёгнутой на первые пуговицы, и вообще одетой неряшливо, будто в спешке, Леонард с благоговением и трепетом продолжил свою речь. Его голос был очень притягательным, затягивая в свой рассказ. — Позволь же мне вновь сказать, как облик твой божественен и невинен. О, этот туман, что скрывает лицо, но я вижу, вижу этот мягкий подбородок и контур губ, — приложив руку к груди, с возбуждением описывала Красная Перчатка. — Прошу, хоть в этот раз не исчезай и одари меня своим голосом! Немного помолчав, Шут с не изменившейся на лице улыбкой сказал всего одно слово: — Благодарю. Он мог видеть даже в тусклом освещении замка Сефиры, как в пленительных зелёных глазах заплясали искорки, теперь они напоминали потолок этого зала, укрытый сияющими звёздами. Или это было лишь Его ассоциацией? Он был таким счастливым, каким не выглядел ни один самый верный последователь после откровения, а мягкие губы приоткрылись и после тихого выдоха вновь зазвучал приятный голос: — Этот сон… он всё реалистичнее. О, Богиня, спасибо тебе. «Он думает, что это сон?» Пазл сошёлся в Его голове. По воспоминаниям, последователи Вечной Ночи были очень сдержанны, порой Он мог бы перепутать их с Потусторонними Пути Скованного, они очень трудолюбивы, отвержены и преданы своей Богине. Если бы не эта маленькая ошибка, возможно эта красивая Красная Перчатка была бы очень чопорной и вежливой, совсем не запоминающейся. … но раз всё так вышло, Шут не мог удержаться от того, чтобы разыграть этого милого ребёнка. — Значит, я кажусь тебе красивым? — полюбопытствовал тот ненароком, а лениво ползущие вдоль тела Духовные Черви оживились. Сложив руки у лица, словно зачитывал молитву, Леонард с благоговением посмотрел во главу бронзового стола. В его глазах не было ничего прекраснее обращённой к нему мягкой и загадочной улыбки, этой накидки, что манила подойти и заглянуть под неё, насладиться этим прекрасным и божественным телом, а этот тусклый свет и стелящийся загадочный серый туман… Его душа принадлежала поэту, и как человек, погружённый в искусство, он имел странное представление о красоте и пытался внушить его через свои стихи другим. — Богиня станет свидетелем моих слов. Нет никого, кто бы вдохновил меня на бессонные ночи, проведённые за написанием, прославляющих красоту строк, кроме тебя. Ты единственный для меня. Услышь подобные слова Клейн, он пришёл бы в ужас. Мир не должен видеть столько лирики от этого поэта. Шуту же нравилась подобная откровенность. Он махнул рукой, позволяя Красной Перчатке перед ним продолжать нахваливать Его. Проведя так больше получаса, за шумными и живописными описаниями от очаровательного мужчины, который пытался убедить свою музу, насколько он честен в своих чувствах, Шут потёр подбородок в задумчивости. Каждый раз, когда Он так делал, задумывал нечто сомнительное и вызывающее головную боль у других Богов и Клейна. Откинувшись на спинку кресла, Он остановил Леонарда и усмехнулся. — Хм-м, если я красив, то что же насчёт тебя? Ничуть не задумываясь, Леонард уверенно ответил: — Я довольно популярен среди юных девушек и возрастных дам, — откинув свои пряди чёрных волос, он магнетически улыбнулся и прищурил свои блестящие глаза. Очень игриво. — Богиня была благосклонна и благословила такой неотразимой внешностью. «Нет, это больше во власти Бедствия Разрушения. Ваша Богиня наделила вас лишь способностью работать больше». Но эта наивность тоже была очаровательна. Может ли Он так рушить заблуждения этого милого ребёнка? — Раз так, не хотел бы ты стать моим блаженным? Клейн обвинил бы Шута в мошенничестве. Его он заманил в самый отчаянный момент, заставив выбирать между служением Ему и смертью, а эту Красную Перчатку переманивал в свою церковь, пока тот был в полубреду. Но некоторое время всматриваясь в лицо своей музы, Леонард качнул головой. — Моя преданность Богини стоит выше личных интересов. «Как и думал. Вечная Ночь, мне даже завидно от такой преданности твоих последователей… А, нет, всё же одного-двух я увёл из Её церкви, хе-хе». Не став настаивать на становлении блаженным, всё же это была маленькая шалость, не более, Шут внимательно наблюдал за задумчивым выражением лица Леонарда. Он прелестно хмурил свои бровки и, приложив пальцы к подбородку, глубоко размышлял. Уже втянувшись в эту игру, Ему было интересно гадать, чем же удивит его Красная Перчатка вновь. И Он не прогадал. — Твоим блаженным я быть не могу, но как насчёт возлюбленного. В просторном зале повисла гробовая тишина, хотя, она была присуща этому месту изначально. Оживлённые Духовные Черви приподнялись, слегка задрав укрывающую тело чёрную мантию, и с любопытством повернулись в сторону Леонарда, который и не понимал, что же сказал не так. С абсолютно невинным лицом последователь Вечной Ночи наблюдал, как извивающиеся щупальца приблизились к нему и стали разглядывать, оценивая. Шут же задал вопрос, никак не связанный со сказанным ранее. — Не страшно? Один из Духовных Червей уткнулся своим концом в гладкую щёку, но Леонард даже не скривился, с заторможенностью наблюдая за тем, как его тело обвивали. Будто он шагнул в змеиное гнездо и любопытствующие скользкие создания изучали нарушителя спокойствия, лишь поигрывая своими ядовитыми клыками перед ним. Но реакция этой Красной Перчатки была бесценна. — Я тоже так могу. Из его спины появились тонкие сгустки тьмы, превращаясь в подобные, но более тонкие щупальца. Они были холодными, как ледяное озеро, но для не имеющих температуры Духовных Червей это не представляло проблемы, те позволили этим сгустками тьмы обернуться вокруг них и повиснуть вот так. Очень необычная картина. Изо рта Шута невольно вырвалось пару смешков. Будто и не задумывал припугнуть Красную Перчатку, не умеющую определять, когда и что нужно говорить — была ли разница, думает ли он, что это сон? — Шут оставался расслабленным и наблюдал за тем, как Леонард игрался с его отростками. Касаясь их руками, он на ходу придумывал красочные описания, которые лишь издалека напоминали поэзию. Кажется, ему это нравилось. Вдруг, перед Леонардом появилось несколько карт. Не объясняя для чего они, Он лишь предложил вытянуть одну. Без капли сомнений, Красная Перчатка взяла карту. — Звезда? Ну почему женская карта… Улыбка Шута оставалась непроницаемой. Ещё немного подержав у себя нового члена Клуба Таро, Он поднял руку и позволил продолжить свой сон в кровати, оставив лишь пару слов: — Запомни, понедельник в 3 часа дня. Но, конечно, Леонард благополучно об этом забыл…

***

Служанки суетились вокруг, занимаясь уборкой огромного поместья семьи Холл и уже подготавливаясь к обеду в 4 часа дня. А молодая барышня заперлась у себя в комнате, мягко наставив своего золотистого ретривера охранять её сон, сама же занимаясь подготовкой к грядущему собранию. Поправив свои золотистые локоны, спадающие водопадом на плечи, и роскошное зелёное платье, Одри всё не могла дождаться, чтобы услышать продолжение невероятного заговора, что развернулся в этот раз в Баламе. «Нет-нет, Одри, могут же пострадать люди. Не жди этого с таким предвкушением!» Легонько похлопав себя по щекам, девушка почувствовала, как её тело становится легче, а голова кружится. Спустя несколько мгновений перед её глазами раскинулся огромный зал, а серый туман заклубился по ногам. Следуя старой традиции, что сама собой укоренилась во время собраний, Одри, вернее, мисс Справедливость первой поднялась со своего места и сделала книксен во главу стола. С её губ сорвались слова… — Приветствую, мистер Шут. … как она столкнулась с незнакомым мужчиной. Одри могла бы подумать, что это новый член Клуба Таро, но тот восседал прямо на коленях Бога, пока его аккуратно придерживали за талию. Мисс Справедливость смогла спокойно закрыть рот и сесть обратно, лишь благодаря самоконтролю Пути Зрителя. Остальные же были настолько впечатлены, что не могли оторвать заинтересованных взглядов от вытянутого по струнке Леонарда. Тот неловко смотрел в ответ, стараясь не сильно крутить своей головой и не выдавать паники, в голове же бурлило огромное количество предположений… Он вспомнил. Кто-то говорил ему о том, что что-то произойдёт сегодня в 3 часа дня! В этот момент у его плеча раздался знакомый голос, и Леонард невольно бросил в его сторону взгляд, и глаза расширились от шока. Это же… — Начнём собрание, — сказал Шут, в привычной манере облокотив голову на кулак, но в этот раз свободная рука удерживали человека на Его коленях. Сидящий в конце стола Клейн, который, благодаря своему месту, был первым, что лицезрел эту картину, удержался от того, чтобы закрыть лицо руками и не видеть этого стыда. У него было едва уловимое предчувствие… Любящий забавы Шут и абсолютно несдержанный поэт, при обычных обстоятельствах они могли бы пуститься в обсуждение очень странных и оскорбляющих других высших существ вещей. Но что должно было произойти, чтобы привести к этому!? Как и обычно, первой начала Каттлея. Она поправила свои очки, чтобы собраться с мыслями. — Сегодня Королева Тайн не предоставила страниц из дневника императора Розеллы. Шут кивнул ей. Это было так спокойно и обыденно, лишь Леонард стал ещё напряжённее, когда услышал знакомое название в совершенно странной обстановке. Хотя нет, постойте. Скрытые лица, термины из мира Потусторонних… не тайное ли это собрание нелегалов?! Он отчаянно взывал к старику в голове, но тот молчал, то ли не желая быть замеченным, то ли не имея возможности это сделать. Стараясь не замечать странного зрелища, всё же они не получили объяснение Шута, значит это их не касалось, члены Клуба Таро продолжили свой обмен. Несмотря на свой шок, Клейн продолжил отыгрывать роль Мира и продавать характеристики с артефактами. Совсем недавно он стал полубогом, поэтому многое требовало того, чтобы от него избавились. Проблема была лишь в том, что он никак не маскировал свой голос. И Леонард, что проработал с ним два года, не мог не узнать своего бывшего коллегу, что внезапно решил уйти. Удивлённо распахнув рот, он почти позвал его по имени, но сдержался. Работа в Красных Перчатках учила быть собранным и сохранять спокойствие в любой ситуации, он не мог просто выдать свою связь с Клейном на этом странном тайном собрании. Для начала нужно было во всём разобраться. Наблюдающий за ним с самого начала Шут вдруг заговорил. — В первой части происходит обмен артефактами и знаниями. Также, если есть желание, можно нанять кого-нибудь для задания. Твой друг часто выступает охотником за Потусторонними, — Его улыбка стала шире, когда Леонард поражённо обернулся к нему, то ли удивлённый откровенностью Шута, то ли положением его бывшего коллеги здесь. — Хочешь что-нибудь купить? — … у меня нет денег? — бездумно выдал Леонард. У него и правда не было с собой ни пенни, он дремал в подвале церкви в это время и совершенно не был готов к такой ситуации. Справедливость, что следила за ходом обмена, и в то же время за разворачивающейся рядом картиной, с разочарованием обнаружила, что Шут выставил вокруг себя Духовную Стену, чтобы поговорить с тем мужчиной. Она не сомневалась в Боге перед ней, считая Его великодушным и мудрым, но неудобства и напряжение, которые выказывал Леонард не могли не беспокоить её. В чём же была причина? Тогда голос Шута зазвучал вновь. Будто показывал пример своему новоявленному возлюбленному, Он обратился к занимающемуся продажей своих артефактов Клейну. Каждый в Клубе Таро был поражён, ещё никогда только наблюдающего Бога не интересовало их маленькое собрание, чтобы вмешиваться. — Слово Моря. Отложи его для мистера Звезды. Звезда! Каждый уцепился за это слово, это всё же был новый член Клуба Таро. Но почему же он удостоился чести сидеть на коленях самого Шута? Одри не могла сдержать волнения внутри, но внешне оставалась равнодушна к этому вопросу. — … как Вам угодно, — сказал Мир, а его взгляд оценивающе прошёлся по фигуре Леонарда. Их голоса вновь оказались скрыты за Духовной Стеной. Вызвавший переполох Шут, что и не заметил этого, слишком поглощённый своим шоу, терпеливо объяснил Леонарду: — Не волнуйся о побочных эффектах. Твой старик сможет перекрыть их. — Ага, — бессмысленно ответил тот, а затем ужаснулся. — Откуда… Хватка на талии Красной Перчатки стала крепче, но лишь для того, чтобы тот не упал, слишком поражённый от знаний Шута о его секретах. — Он один из моих последователей. После этих слов кое-что встало на свои места. Глаза Леонарда метались по сторонам, а в зелёных глазах можно было заметить колоссальную умственную работу сейчас, они распахивались каждый раз, когда мужчина что-то осознавал. Наконец, обмен подошёл к концу. Клуб Таро давно перестал нуждаться в том, чтобы Шут направлял их, поэтому не мешали Ему любоваться Звездой на коленях. Первой темой, что была поднята, оказалась ситуация в Баламе. Пусть и был частично знаком с происходящим, даже участвовал в этом, Леонард внимательно слушал слова Мира. Но всё же дополнение Шута оказалось намного интереснее. — Кажется, ты хочешь знать, почему мой блаженный ушёл из церкви Вечной Ночи? … уже то, как был сформирован этот вопрос, давал ответы на многие вопросы. Леонарду всегда казалось странным, насколько быстро совершенствовался его коллега, к тому же он добывал список ингредиентов для продвижения каждый раз, когда усваивал старое зелье. Но у их церкви не было полного Пути Шута. Но он просто считал, что его друг имеет право хранить свои секреты, как и он. До того момента, пока не ушёл. — Нет, — ответила Красная Перчатка. — Но… Могу ли я хотя бы узнать, правда ли он самоотверженно служил церкви Вечной Ночи? Ему было трудно принять, что кто-то потратил два года, рискуя своей жизнью за товарищей, заботясь об их здоровье и ругая за пустые чашки кофе на рабочем месте, выпивая вместе со всеми и получая выговор от капитана на следующий день… Леонард игнорировал тот факт, что Клейн был Безликим, для него он всегда был тем маленьким коллегой из Тингена и верным соратником в Красных Перчатках. Благодаря влиянию своего блаженного, человеческие чувства Шуту были более не чужды. — Да, — Его ответ был очень кратким. И Леонард был благодарен этому. Начни Бог перед ним пробуждать эти совсем свежие воспоминания, ковыряя старую рану, что ещё не зажила, Леонард не думал, что сможет удержаться и не разрыдаться прямо сейчас на глазах у всех. Тем временем обсуждение перешло к Солнышку. Его рассказы о жизни в Забытой Богами Земле не могли не вызывать интереса, даже высокомерный сангвин, Луна, что интересовался лишь событиями Бэклаунда, которые могли повлиять на него, слушал с любопытством. Но Звезда столкнулся с проблемой, как и каждый новичок в Клубе Таро. Он был смущён тем, что абсолютно не понимал, о чём говорит этот мальчик, явно не старше 14-ти лет, пока остальные выглядели серьёзными. Не сдаваясь, Леонард старался понять рассказ Солнышка по задаваемым остальными вопросам. Правда, было это трудно… — Хочешь дойти до этого сам или тебе подсказать? — поинтересовался Шут и Его рука поднялась выше, массируя живот Красной Перчатки и привлекая внимание к своей персоне. — Если честно, я ничего не понимаю. Несмотря на свой ответ, Леонард продолжал наблюдать за членами Клуба Таро, не обращая внимания на домогательства к его животу. Поглядывающая же время от времени на них Одри не смогла скрыть своего смущения, и её лицо зарделось. Маг и Суд, что редко давали советы своему товарищу из далёких земель, тоже заинтересовались тем, что происходит во главе стола. Немного удручённый тем, что Его действия остались незамеченными, Шут кое-что вспомнил о конституции тела последователей Тьмы. Склонившись к незащищённому ушку, Он зашептал: — Тебе ведь знакомы Забытые Богом Земли? Мистер Солнце оттуда. Почувствовав неожиданное тепло, Леонард вздрогнул и слегка отстранился, потирая своё покрасневшее ухо. С недовольством он взирал на Бога сверху-вниз, и в зелёных глазах плескалось множество слов, что ему хотелось высказать, но всё же он сдержался. В конце концов, Шут не был плохим человеком, просто… странным. И тем, кто появлялся в его снах как муза. После этого маленького жеста, атмосфера между ними стала неловкой. Уже разобравшись в ситуации и поняв, что никакой опасности ни для него, ни для Клейна нет и всё можно объяснить, последователь Вечной Ночи стал обращать внимание на другое, например на то, как ловкие пальцы поигрывали с застёгнутыми пуговицами на его рубашке. Порой чёрная перчатка ненароком забиралась под белую ткань и касалась тёплого живота. Не выдержав, Леонард недовольно буркнул: — Это слишком странно… — Разве возлюбленные не занимаются подобными вещами? Шут непреклонно продолжал свою забаву, в голове Он представлял, как Духовные Черви забрались бы под рубашку, согреваясь, а молодая и неопытная Красная Перчатка зарделась бы от смущения и начал возмущаться, при этом выглядя совершенно очаровательно. Хотя сейчас цвет его лица был не лучше. — Я-я не, — Леонард вспомнил свои же слова пару дней назад, пока считал, что был во сне. — Это не то, что можно решить так просто… Отвернувшись, он прикрыл одной рукой лицо. Это было слишком неловко, чтобы вот так, на глазах у всех — пусть и укрытый Духовной Стеной — рассказать о своих взглядах на выбор второй половинки. Но чувствуя некую вину перед Шутом, он всё же выжал робко: — Возлюбленный… Для меня он на всю жизнь и навсегда. Нельзя подходить к этому не подготовившись… Он был человеком романтичным и верил, что однажды повстречает девушку своей мечты во время какого-то подвига или, наоборот, она никак не будет связана с миром Потусторонних, работница в небольшом пабе, которая будет с интересом слушать рассказы Красной Перчатки, маскирующийся под обычного офицера. А потом они начали бы встречаться, поженились бы под взором Богини и у них были бы дети… — Так значит я тебе не нравлюсь? … но также Леонард не мог сейчас сказать «нет». Ведь Шут для него был каким-то особым идеалом, способным внушить благоговение и вдохновить. Чувствуя, как его язык расплетается, а слова становятся всё более несдержанными, он начал оправдываться. — Это не так! Ты мне очень-очень нравишься, просто… — Но ведь в прошлый раз мы уже распланировали нашу будущую жизнь, — Шут выглядел таким несчастным даже за этим слоем тумана, будто Его обманули. Хотя главным мошенником был именно Он. — Домик в бухте Дейзи, двое детишек и кошки… Лицо Леонарда в этот момент было невероятно милым. Абсолютно красный, он то открывал, то закрывал рот, даже не зная, что сказать на это. Впервые кто-то, кроме Паллеза и Клейна поставил его в ступор и заставил смутиться. Но после минутного молчания, когда казалось, что не сможет ответить, он решил идти до конца. Леонард положил свою руку на чужую ладонь и затараторил бессмыслицу. — Я думаю, мы станем хорошими родителями! У нас будут красивые дети и несколько котов… Но нам не нужно спешить. Ты очень красивый, особенно контур челюсти, эта аура таинственности, а, ещё твои щупальца, они очень мягкие! Уверен, на них приятно спать, их можно было бы использовать вместо подушки и… Кхм, но у меня много дел в церкви и сейчас я слаб… Верно, нужно время. Но ты правда прекрасен! Лишь когда закончил свою пламенную речь, Леонард осознал, что он был единственным, кто говорит. Обернувшись к столу с остальными участниками Клуба Таро, он захотел провалиться сквозь землю. Даже сквозь туман можно было увидеть их шокированные, непонимающие и осуждающие взгляды. — Кажется, меня только что бросили, — последним гвоздём в крышку гроба Леонарда стали слова его уже бывшего возлюбленного. «О, Богиня, за что мне всё это…» Единственным, кто не был шокирован словами Леонарда — ладно, и ими тоже — это Клейн. Его взгляд бы прикован к губам Шута, который сдерживал свой смех, наблюдая за развернувшейся картиной. Не обыкновенная мягкая улыбка, а настоящий смех… На самом деле Клейн теперь немного завидовал. Всё же он не мог заставить своего Бога так повеселеть. Но всё же подумывал о том, чтобы Справедливость стёрла всем травмирующие воспоминания о сегодняшнем дне…