Возлюбленный мистера Шута

Судьба была причудливым явлением. Шут наблюдал множество раз, как с капризом избалованной барышни, она сталкивала в пропасть всех, кто пытался излишне манипулировать ей, как с переменчивым настроением она с восторгом воздвигла людей на пьедестал, даруя талант, красоту, власть и деньги, а потом с насмешкой наблюдала, как этот счастливец судьбы утопает в собственных страстях. Как Повелитель Тайн, Он был тем, кто не давал течениям судьбы меняться под чужой волей и лишь заигрывающе заглядывал в чужие жизни и тем, кому что предрешено. Но возвращаясь к нынешнему времени… По древнему залу, покрытому туманом, разнёсся стук. На шахматной доске были выстроены в ряд фигуры, их порядок говорил о том, что игра уже была окончена. Поставив шах и мат, Шут откинулся на спинку своего сидения, скрестив пальцы у лица, на губах Его играла знакомая нежная улыбка. В ней не было и намёка на то, был ли Бог рад победе или нет. Сидящий на месте Висельника Леонард же был более красноречив в выражении своих эмоций. Зарывшись пальцами в свои пушистые волосы, он оттянул их назад, чувствуя, как его голова разболелась от этой игры. Это было намного хуже, чем пререкаться со старым Ангелом, Паллезом Зороастом, или за ночь написать с десяток отчётов. Зелёные глаза мазнули по шахматной доске ещё раз, анализируя, где была допущена ошибка, затем капитан Красных Перчаток вздохнул и откинулся на своё сидение. — Хорошо, я понял. Эти шутеры намного лучше, — проворчал Леонард и обратился во главу стола. — Раз я проиграл, то Ваш черёд загадывать. Сквозь серый туман Шут прищурил свои глаза, внимательно оглядывая мужчину перед ним, будто это был последний раз, когда Он мог разглядеть в зелени глаз не скрытое недовольство, искорки веселья или восхищение, которое появляется не перед Божеством, а чем-то прекрасным, как художник или писатель взирает на музу, прежде чем создать произведение искусства, вписанное в анналы истории. Наконец, Он разомкнул губы. — Моя Звезда, — Его улыбка стала шире, — забудь обо всём, начиная с момента нашей первой встречи. Глаза капитана Красных Перчаток округлились в удивлении, но в следующий момент потеряли всякие эмоции, их заволок густой туман, унося последние несколько месяцев вместе с собой… *** Древний дворец окутывало сияние алых звёзд, вместе с серым туманом они создавали особую загадочную атмосферу. Но для Шута и то, и другое ассоциировалось с чем-то приятным, с чем-то, что заменило Ему дом. Были ли это якоря, чей тёплый свет освещал это место, или серый туман, который переплетался с Духовными Червями, из которых состояло Его тело, становясь почти одним целым. Это всё было Ему знакомо, находилось вместе с Ним множество десятков лет, сопровождало все бурно сменяющиеся Эпохи. Но лишь Шут мог заметить небольшие изменения. Рукой он притянул к себе алую звезду, в ней отражался мужчина с зелёными глазами, в которых читалось некоторое недоумение. Поднявшись с постели, он бродил по комнате и бормотал себе под нос, похоже, спрашивая что-то у паразита в теле. «Кажется глупым, но насторожен. Хе-хе, идиот не достиг бы такого положения в Её церкви». Он позволил алому сиянью затопить зал. Взгляд с мягкостью мазнул по фигуре, что появилась через несколько сидений от Него, Духовные Черви внутри тела хотели показаться, по-знакомому обвиться вокруг Красной Перчатки, заигрывающе потираясь о щёку или зарываясь в пушистые волосы. Но сейчас было не время. Ещё раз проверив, есть ли на Нём деловой костюм, что Он надевал во время собраний Клуба Таро, Шут продолжил наблюдать за уже очнувшемся мужчиной. В отличие от первого раза, как очутился здесь, считая, что всё вокруг лишь сон, Леонард беспокойно озирался по сторонам. Его взгляд быстро нашёл фигуру во главе стола, от неё исходило особое давление, говорящее, что перед ним кто-то очень и очень сильный, кто-то превосходящий его на голову. Неловко поднявшись, Красная Перчатка также растерянно поклонилась. Как же очарователен. Шут подавил поднявшееся в Нём чувство и махнул рукой, позволяя Леонарду сесть. — Нет необходимости в излишней почтительности. — Да… Красная Перчатка опустилась обратно на сидение, он положил руки на подлокотники, борясь с желанием по привычке закинуть ноги на стол. Его ощущения были спутанными, всё казалось таким пугающим и незнакомым, но в то же время… Медленно открыв и закрыв глаза, а также выдохнув, Леонард наслаждался тем, насколько приятно туман ложился на его коже, от едва уловимого запаха, что исходил от него. Внимательно наблюдающий за ним Шут мысленно умилился. Даже без воспоминаний он так реагировал на Замок Сефиры. Но для чего же Он организовал для них с Леонардом вторую первую встречу? Ему было любопытно, не имея заблуждения насчёт того, что всё происходящее сон, сможет ли Красная Перчатка привлечь Его внимание. Было ли это всё просто забавой судьбы — организовать всё так, или же великому правителю над серым туманом было предначертано проникнуться этим милым Потусторонним… «Для чистоты эксперимента было бы неплохо стереть и себе память, но это может быть опасно». Почувствуй Он без причины тягу к впервые встреченному Потустороннему, решил бы, что это ловушка. Учитывая привлекательную внешность, даже подумал бы, не внедрило ли Материнское Древо Желаний своих последователей в церковь Вечной Ночи. — Некоторые люди из разных мест захотели проводить здесь встречи, обмениваясь материалами и информацией. Они попросили меня быть их наблюдателем, — отыгрывая роль незаинтересованного высшего существа, Шут положил голову на свою руку. — Моё имя — Шут. Шут, — мысленно повторил Леонард. Ему это имя не было незнакомо, некоторые из его расследований были связаны с тайным культом, что появился 2-3 года назад, о нём было известно столь мало, что Красным Перчаткам не удалось найти ни одного настоящего последователя. Но вот сейчас Леонард сидел перед Ним, нет, даже более того, эта скрытая туманом фигура приходила ему во снах, находясь посреди звёздного неба, которое символизировало Богиню Вечной Ночи. Было ли это откровением, что ниспослала ему Богиня, или его уже давно заманивали сюда? Леонард был крайне сосредоточен. Видя, что его милая Звезда всё ещё не был убеждён, оставаясь таким же напряжённым, как во время первого собрания, когда не знал что за люди окружали его и где он оказался, Шут был доволен. Верно, лишь будучи настороже можно было выжить в жестоком мире Потусторонних. — Мистер Шут, — осторожно начал Леонард, подавшись вперёд. — Чего Вы хотите… от меня? Было бы намного проще, помолись Красная Перчатка ему самостоятельно, тогда бы Шут заставил силой и влиянием примкнуть его. Но как официальный Потусторонний тот был слишком осведомлён об опасности произношения Почётного имени неизвестного Божества. Ах, Вечная Ночь даже не дала Ему никакого символа, чтобы Он мог предъявить его как специальное приглашение в Клуб Таро… Ну, не зря у Него был маленький блаженный. — Думаю, тебе знаком человек по имени Клейн Моретти. Он порекомендовал тебя, — немного подумав, Он дополнил: — Как очень способного и талантливого Потустороннего. Шут знал, насколько слаб на похвалу был его милая Звезда. И правда, тот смущённо поджал губы и впёр взгляд в бронзовый стол, ворча себе под нос: — Клейн… лично доброго слова не дождёшься, а тут… На лице Бога застыла улыбка. Вообще-то, это была Его личная похвала, пусть Клейн тоже так считал. Как оказывается неприятно, когда твои заслуги причисляют другим. Леонард же, осознав, что по старой привычке говорил вслух, прокашлялся и обратился к Шуту. Зная, что его старый коллега был членом этого тайного собрания, теперь он желал узнать больше. — Он… Клейн Моретти… он оказался здесь по той же причине, что и я? «Почему ты спрашиваешь о моём блаженном? Неужели тебя больше ничего не волнует, моя Звезда?» — Нет. Твоё вступление сопровождает и рекомендация моей старой знакомой. Он же был выбран по воле судьбы. Старая знакомая Бога, которая порекомендовала Красную Перчатку и те странные сны… Леонард решил не думать об этом, посчитав свою догадку довольно богохульной. Незачем Богине отправлять кого-то вроде него, не входящим в высшие эшелоны церкви, на тайное собрание к недавно появившемуся Богу… «Или всё же может». Леонард облизнул свои пересохшие губы. — Клейн Моретти, он… тоже постоянный участник этого собрания? — Да. Шут подумывал о том, чтобы вытянуть своего блаженного из реального мира и усадить за этот бронзовый стол, чтобы Его милая Звезда уже перестала спрашивать о нём. Нет, почему, когда разговор заходит о Клейне Моретти, он сразу теряет в интеллекте? Бог подумал о том, что Леонард походил на очень преданного пса, его коллега уже давно покинул его, а он продолжает расспрашивать о нём высшую сущность. Хотя, после потери воспоминаний, для Красной Перчатки после ухода Клейна прошло лишь пару дней… — Тогда я могу присоединиться к этому собранию? — из мыслей Шута вывел знакомый голос. Подняв на него взгляда, Он увидел очаровательное лицо, которое почти умоляло присоединиться к маленькому собранию Его блаженного, хотя у Леонарда уже было приглашение. Что за глупый щенок. — Конечно, — Он откинулся на своё сидение, стараясь не выглядеть недовольным. — Но когда вернёшься, не забудь упомянуть об этом Паллезу Зороасту. Не стоит скрывать это от Него. Глаза Леонарда едва заметно расширились. Благодаря той форме обращения, которую выбрал Шут, он подтвердил какие-то свои старые догадки. На его лице читалась несколько секунд борьбы, прежде чем поколебавшись он всё же спросил: — Почему я не должен рассказывать об этом Паллезу Зороасту? Увидев, что Его Звезда нашла новую тему для разговора и расспрашивала Бога, как в старые и добрые времена, Шут приободрился и, усмехнувшись, склонил свою голову и ответил, с нетерпением ожидая чужой реакции: — Он мой слуга, нет смысла в прятках. Уже второй его знакомый был связан с Шутом! Леонард был крайне поражён, но старался сохранить спокойствие на лице, поелозив на месте. Когда вернётся, обязательно расспросит обо всём старика. И спросит о том, является ли его выступление в тайное собрание каким-то замыслов Богини. Решив уже завершить свой эксперимент, Бог махнул рукой и перед Леонардом появились карты. Все они представляли собой звезду, это имя уже давно было избрано им Вечной Ночью и вытянуто ещё в первую встречу. — Каждый из участников выбрал себе карту Таро, представляющую его кодовое имя. Ты можешь выбрать одну. Они использую карты Таро в качестве своих псевдонимов… Рассматривая узоры на картах перед ним, Леонард на мгновение замялся. Чувствуя, что высшее существо было открыто к его глупым вопросам, он вновь поинтересовался: — Какая карта у Клейна Моретти? Шут удержался от того, чтобы покачать головой. Сколько раз за сегодня Ему напомнили о Его блаженном? Даже Клейн так часто не молился Ему, предпочитая не отвлекать Бога. — Мир, — небрежно сказал Шут. Удовлетворённый ответом, Леонард не особо раздумывал. прежде чем вытянуть свою карту. Ему не было дела до того, как к нему будут обращаться. Но увидев Богиню, что лила воду из кувшина на фоне ночного неба, усыпанного звёздами, — карту звезды, Красная Перчатка не смог не нахмуриться. Эта карта не соответствовала его вкусу… Но он уже выбрал себе кодовое имя на глазах Бога, было бы невежливо просить изменить его. — Собрание проходит каждый понедельник в три часа дня по бэклундскому времени. После того, как эти слова разлетелись по древнему дворцу, наступила тишина. Шут не спешил отпускать свою Звезду, наблюдая за его беспокойным лицом. Но спустя пару мгновений, немного недоумённый, Леонард уставился на Бога в ответ. Они смотрели друг на друга, ничего не говоря. «Этот вид…» То, что Леонард видел перед собой, напоминало его сон. Высящиеся вокруг старые колонны, меж которых медленно протекал серый туман, он ласково окутывал мужчину во главе стола, чьи черты были скрыты. Над головой раскинулись звёзды, сейчас светящиеся алым, что внушал некоторый трепет, но исходящее от них тепло не могло пугать, лишь желать оказаться ближе… В голове Красной Перчатки один за другим проносились строчки стихов, но ни одна из них не подходила, чтобы описать сцену перед его глазами. Всё дело в атмосфере древнего дворца? Или в Боге во главе стола… Он был так заворожен, что и не подумал о том, насколько его действия были непочтительными. Наблюдающий же за зеленью глаз Шут был в восторге, неужели прямо сейчас Его снова назовут красивым, привлекательным, божественным, расскажут о мечтах завести детей и домике в бухте Дейзи… Но, проморгавшись, Леонард вдруг пришёл в себя и поклонился Богу перед ним. «Я был бы не против и пары бессмысленных строчек, которых Сяо Тао нагло украл из до-эпохи…» Удержавшись от того, чтобы разочарованно вздохнуть, Шут позволил фигуре перед Ним утонуть в алом сиянии и разлететься яркими осколками в разные стороны. Сменив свой облик на более привычный, Он почувствовал, как обнажённой кожи коснулся серый туман, и задумался, нужно ли было показаться перед Леонардом так, чтобы получить хоть один комплимент или вогнать его в краску. Несколько Духовных Червей, что показались из тела, вяло проползли через древний зал и обвили одно из каменных сидений, на спинке которого была высечена звезда. Казалось, они тоже грустили из-за того, что не имели и шанса коснуться Леонарда и поиграть с его волосами. Подняв свою руку, Шут подумал о том, чтобы позвать своего Ангела, Уилла Осептина, и забрать у младенца мороженое. Оно Ему явно было нужнее, а еда из исторической пустоты казалась недостаточной, чтобы избавить Его от грусти. Но тогда по древнему залу разнеслась молитва. «Достопочтенный мистер Шут, у меня уже есть несколько черновиков с поэзией о Вас. В скором времени я пожертвую их Вам, поэтому не нужно отбирать у мистера Уилла Его мороженое». Выслушав молитву до конца, сидящий на своём месте Бог улыбнулся. — Так уж и быть, поэзия моей милой Звезды стоит мороженого от Змея Судьбы, хе-хе-хе… Тем временем, стоящий посреди комнаты Леонард недоумённо потирал свою голову. Воспоминания о прошедших месяцах были такими естественными, когда он о них думал, будто никто и не крал их. Но вместе с тем происходящее всего пару минут назад в Замке Сефиры вводило в ступор, Шут и правда любил забавы… Вспомнив о том, каким разочарованным тот был, Красная Перчатка не знала что делать, поэтому просто сделала подношение. Раз Шут — Бог, то будет рад ему? Паллез Зороаст же, что оказался втянут в странные взаимоотношения этих двоих, мысленно выдохнул. Наконец всё закончилось.