Это не пророк, это про рэп!

Открыв глаза, первое, что увидел Саша, а точнее не увидел - это пустоту. Кругом была сплошная темнота. Абсолютное ничего. Он даже не мог моргнуть, лишь всматривался в черноту, без причины. Словно в густом омуте, он плыл, вперед, без смысла, пока в голову не врезался комок бумаги. Не чувствуя ничего, он схватил его, разворачивая. Это был стих. Его стих. Тот что не удался, вырванный из блокнота и кинутый за шкаф. Что это? Откуда он здесь? Повертев головой, он заметил еще несколько смятых листочков. Разворачивая каждый из них он находил глупые оды, дебильные стишки, неудачные поэмы. Видимо, таким некрасивым вещам и место в такой дыре. Скомкав их обратно, он кинул бумажный шарик, но, даже несмотря на высоко вытянутую руку и приложенную к ней силу, бумага лишь плавно поплыла обратно к Саше. На такой вызов Александр нахмурился. Хватив под боком еще одну неудачную оду, он точно так же бросил ее, но та, точно другой поплыла обратно. Глупые стишки. Неожиданно перед глазами начал появляться свет, и не успев моргнуть, он оказался на чем то мягком. Разлепив глаза, он увидел ее. Елизавета, своими тонкими, элегантными руками гладила пушистые кудряшки, улыбаясь. Она была красива, удобно устроившись на красном бархатном диване, в пышном зеленом платье. —Лизон, —Тихо выдавил Саша, и его голос эхом разнёсся по комнате. Находясь на мягких коленях девушки, довольно улыбаясь, смотря наверх, встречая нежный взгляд зеленых глаз. Он тянется на верх, желая прикоснуться к ней, но та останавливает. —Байрон, где ваш нрав? —Ч-чего? —Байрон, вставай, —Шептала она, а Пушкин и не понимал. Какой байрон? Куда вставать? Он собирался потянуться, но понял что не может ни на сантиметр пошевелиться, все тело парализовало, — Саша, вставай... Он пытался дернуться, но все было тщетно. Лизон продолжала пилить его взглядом, улыбаясь. —Саша... Вставай.... Секунда. —Вставай сука! Кому сказали! —Громко прокричали ему на ухо, и он, все еще наполовину находясь во сне практически взлетел. Прижав руку к бедному уху, сомневаясь, остались ли его барабанные перепонки живы, Александр открыл глаза, и первое, что предстало его взору — это довольное лицо Данзаса. Краткий вскрик, и Костя со смешком отходит назад, утянув с мягкой постели(все еще поломанной кровати) и Пушкина, ставя того на ноги. Костя, на удивление, был одет очень элегантно и красиво. Полностью черный костюм тройка с темно красным галстуком. Волосы уложены, он даже побрился, придав щетине более приятный вид. Так и не скажешь, что этот человек - алкоголик ВДВ'шник. —Копатыч, бля! —Недовольно сказал он, вырвав свою ладонь из чужой хватки, —хуле тебя надо? Но Костя не ответил, оглядывая старенькую, прошедшую жизнь студию. Кругом был хлам. Ой, ну какой хлам! "Творческий беспорядок"! Кругом валялись листочки, советский стол, который погряз в кружках и фантиках. И он насчитал три стула с одеждой, о который благополучно забыл. Только в углу, рядом со стареньким шкафом стоял не помятый пакет, с той самой подаренной одеждой, прямо из-под рук умелой мастерицы. Данзас лишь недовольно хмыкнул. —У тебя депрессия что-ли? —Какая нахуй, —Данзас выглядел действительно встревоженным, —я просто не дееспособный гражданин. Ты случайно мой бесплатный клининг не захватил? —Ты про ржавого? Он после последнего раза сюда не ногой, —Сказал Данзас, принявшись собирать разбросанные листки по полу, некоторые, которые были исписаны он быстрым взглядом читал, но молчал.в дверях его бесплатного клининга и вправду не было. В последний раз, когда Ваня вызвался помогать в уборке(а если быть точным: выполнить всю работу пока Саша сладко дремлет в кроватке), он нашел за шкафом семейство пауков. Тогда он поднял на уши чуть ли не всех кого можно. Он даже смог дозвониться до одного своего старого знакомого который считался пропавшим уже 5 лет, только бы этих тварей убили. И единственный, кто приехал, был Костя. Недовольный, но он все таки помог. На глаза и Пущина и Пушкина, взял это семейство пауков в банку, и так же спокойно отпустил их за дверь. Уборка тогда была прервана, но достаточно быстро востановленна, хотя Данзас и заставил убираться всех троих. —Было смешно. —Нам то да, а ему нет. Он даже в парадную ссытся зайти, вдруг эти пауки караулят его, —Данзас засмеялся, заканчивая складывать листья в маленькую стопку на руках. Взяв последней неудачный стих, он, пробежавшись по нему взглядом, посмотрел на Сашу, —Этот ни че такой. Прищурившись, он разглядел, что это было. Это была Ода, совсем недавно написанная, пока что Пушкин дал ей название "свобода", но, это было уже не важно. Она была совершенно неудачной, глупой и еще куча и маленькая тележка синонимов к слову плохо. Что Данзас в ней нашел? —Ну смотри, —заметив этот негодующий, не согласный взгляд, Костя принялся зачитывать, —"...Ни наказанья, ни награды, ни кров темниц, ни алтари не верные для вас ограды.", —Он снова глянул на Сашу, который, все еще не понимал, что в этих строках такого необычного, —Как по мне красиво звучит. —Не знаю, брат... —Данзас пожал плечами, положив оду на верх стопки, а саму стопку на стол. Теперь комната выглядела немного лучше. Не идеально, но зато по-человечески. —А теперь иди помойся, попущ нас внизу ждет, если пауки придут с митингом? Он же умрет. —Боюсь спросить, зачем? Вы меня убивать увозите? —Черный, без лишних вопросов, —схватив за плечи друга, он потолкал Пушкина в ванную. Одним толчком Саша был уже в ней, запертый в четырехугольном пространстве, —Быстро мойся, даю тебе 5 минут, —скомандывал Данзас, оставив кудрявого одного. Александру все еще казалось что это просто один большой сон, но, командный тон Кости сделал свою дело. Включая воду, настраивая температуру, проверяя ее, он глянул на свою старую, советскую ванну, и, с тяжелым вздохом, разделся, встав под теплую воду. Темные кудри намокли, и Пушкин, облегченный, пока вода массажировала голову, задумался. В голове всплыла встреча на прошлой неделе. Лизон. Небольшая улыбка расплылась на лице, когда он взялся за Old Spice, обильно намылив голову. Яркая девушка грела сердце, и нежданно не гаданно он даже почувствовал себя нужным, впервые за долгое время. "Не люблю" Звучало в голове. Она была замужней красавицей, но с не любимым мужем. Казалось бы, 21 век на дворе, а замуж до сих пор отдают не по любви, но цыгане же тоже до сих пор существуют? За эту неделю они почти не разговаривали, он даже не мог написать первым, но зато Лизон была настойчивей некуда, и, что уж греха таить, Саше нравилось быть такой "недоступной звездой". Даже той ярой маленькой фанатке школьнице он не отвечает, и та, лишь от одного просмотра сообщения готова падать и одновременно прыгать. Но от мысли его отвлек стук. За дверью послышался недовольный голос: "Санчоус, тебе дали 5 минут, не привыкать к воде! Чтить память предков! ", и позабыв о фанатках, он быстро вылез, схватив полотенце, натянув первые попавшиеся на батареи трусы. —Я уже почти готов! —Быстро крикнул он, выбегая на мокрых ногах в холодный коридор, и тело пробила дрожь. Тут же его встретил Костя, —привет. —Здравствуйте! —Саркастично бросил Костя, кинув собранную в охапку одежду Александра, тот же почти сразу прижал их к себе, желая впитать в себя хоть каплю тепла, —Времени уже нет, слышишь как Пущин кричит? Давай быстрее! —Александр хмыкнул, нацепив на себя рубашку, краем глаза глядя на Костю. —Не слышу. —А потому что хуи в уши затолкал, —надев брюки, он оглядел себя. Как будто он вновь был на выпускном в 9 классе. Погодите-ка... —Ты бля... Это че, мой костюм с выпускного? —Костя пожал плечами, —Бля, я его на свадьбу берег. —На чью, Сашка? —Александра опять потянули вперед, —Давай быстренько! И, как ему и сказали, Саша быстро засунул ноги в потрëпанные, нещадно помацанные жизнью кроссовки. Зазвенели ключи, и Александр быстро выбежал на лестничную клетку, пока Костя, с хлопком закрывал дверь.На этаже ниже стояла Арина Радионовна, сметая под ковриком пыль. Завидев Сашу и Костю, она улыбнулась, и парни притормозили. —Это вы куда такие нарядные, молодые люди? —поставив веник, она глянула сначала на Пушкина, потом на Данзаса. —Баб Ариш, мы Шурику невесту пошли искать, — видимо, это было первое, что пришло в голову. Старушка ахнула, но улыбка не спала. Костя заведомо шикнул на Сашу, чтоб тот не задавал лишних вопросов, а просто молча стоял. —Это-ж как так-то! —Она поспешила в квартиру, но быстро вышла, держа старую расческу, принявшись расчесывать запутанные темные кудри, —Ну вот, а то растрепанный ходишь, а к девушкам надо красивым приходить! Подожди секунду, —она вновь зашла и вышла, держа в руках подвеску с монеткой, —Вот, на удачу. —Баб Риш, ну не надо... —было начал отнекиваться Саша, но старушка была непреклонна.—Бери! Я с его помощью любовницу мужа убила, —все таки всунув талисман удачи Саши, она осталась довольной. Саша лишь хмыкнул, сунув двухрублевую монету на веревке в карман, —Вот Леля удивится, —Мечтательный вздох, но Саша не успел запротестовать, что его сестре о таком лучше не знать, как его потянули дальше по лестнице. —Спасибо вам, баб Ариш, ждите на чай! —Прокричал в след Данзас. Старушка улыбалась им в след. Туфли цокали по ступенькам, и, наконец оказались на улице их встретил майбах. Дорогой, сверкающий, а рядом стоял Пущин, докуривая сигарету, совершенно спокойный и не принужденный. Завидев вышедших друзей, он помахал, открывая заднюю дверь. Пущин тоже был в костюме. Это был простенький смокинг, и, наверняка дорогой. На руке блистали часы из белого золота, а рыжие волосы как всегда были уложены. Ну, в отличии от Данзаса, Саша привык так видеть Ваню, так что в этом не было ничего удивительного. Александр сразу залез в салон, но Костя не торопился, встав рядом с рыжим, устроив небольшой парный перекур. Оказавшись на удобных кожиных сиденьях, он оглядел сверкающий салон. В крайний раз когда он был в этой машине - это когда группа выезжала на шашлыки, и тогда Данзас облил все кресла пивом, случайно, а потом специально к этому добавил невкусного вина. Но, увы, он не нашел ни одного намека на бывалую смешную поездку, и огорчился. А ведь он почти дал этому пятну имя. Еще минута, и Ваня быстро сел за руль, но Костя не спешил. —Шумахер, пересаживайся, —Ваня повертел головой, —давай-давай! Ты сейчас всех бабушек на дороге собьешь. —Я аккуратно, ни один пешеход не пострадает, —ответил Пущин, сильнее вжавшись в кресло, защищая свое место рулевого. —Ну если не они, то мы! А мне Александр Сергеевич живым нужен! —Данзас нахмурил брови, пока Ваня стоял на своем, словно бетонная стена, не намереваясь садиться рядом. Минута, и сдавшись, побежденный Ваня выходит из машины, а Костя удобно устроился на нагретом месте, лишь отодвинув кресло назад. Пущин, с самым недовольным видом уселся на пассажирское, и мерседес тронулся с места. Проезжая красивые и не очень питерские пейзажи, Саша соизволил посмотреть который час. Часы в телефоне показывали 15: 27, не так уж и рано. Костя сделал погромче музыку, где играла "Европа плюс" С каким-то старым зарубежным треком, иногда в зеркало поглядывая на Сашу. Ваня сидел в телефоне, не заинтересованный происходящим вокруг. Секунду погодя, Саша все таки решается спросить: —Так... Куда мы едем? —Спросил Саша, и Костя, слегка нахмурившись глянул на Ваню. Тот сидел молчком, но, не на радость Данзасу, как только Костя на секунду проговорился(и скорее всего, он это сделал специально): —На выставку к Голицыной, —Саша видел, как Косте хотелось открыть дверь и выкинуть рыжего из машины, но к сожалению они стояли на светофоре, и Ваня бы не пострадал. Сам же Александр тупо поморгал глазами. —К Голицыной? —Переспросил он, на что получил кивок. Похлопав глазами, он наклонился к ним, —Прям настоящая Голицына? —Нет, к Анатолию едем—Рыкнул Костя, нервно стуча пальцем по коробке передач, ожидая зеленого света, —Рыжий ты пидор, Ваня. Ваня просто улыбнулся. —Это секрет какой-то? Как будто Голицына меня замуж там возьмет, —Глупость да и только. Голицына была чуть-ли не депутатом, но при этом безумно открытым человеком, так что такого удивительного в том, что они едут на выставку к ней? Она их устраивала, судя по новостям, почти каждые выходные. —Мы выводим тебя в свет, там будет полно народу и ценителей русской литературы. Почитаешь им что-нибудь. —А если я не хочу? У меня нет хороших стихов, которые могли бы им понравится, —И это была чистейшая правда! В последний раз когда он садился за стишки-вышел какой-то фанфик семиклассницы, и, как Костя гордо дал ему название "Рустик и Ларин". —А ты когда-нибудь пытался их рассказать, кроме как в Тик Токе на три просмотра? —В ответ Костя получил молчание, что означало "нет, не пытался", —Это твой шанс, Саша. Но Саша не ответил, нахмурившись, уставившись в окно. Зайдя в зал, первое, что бросилось в глаза-это картины. Огромная выставка разных картин, какие-то из них были карикатурны, какие-то он даже мог сравнить с мастерством Да Винчи, полным-полно манекенов со странной одежды, украшений, и на всем была подпись "А. Голицына". Сам зал выглядел неимоверно роскошно, словно в замке Димитреску. Высокие потолки с роскошными люстрами, кафельный пол, очень много людей одетые в черные и красные тона, с вином в руках, в черных масках словно на маскараде. Каждый присутствующий был красив, стройные дамы с прическами, взрослые мужчины в идеально сидящих костюмах. В воздухе чувствовалось питерское изящество. Он мог чувствовать всем своим телом, будто попал в сказку. На лицо опустилась черная карнавальная маска. Теперь он тоже был частью празднества. Маленькая улыбка расплылась на лице, оглядывая волшебное место, а глаза сверкали, иногда поглядывая на довольных друзей, которые беседовали между собой. Хотя, Ваня, казалось и был спокоен, то Костя нервничал, и нервничал кричаще и открыто. Саша хотел подойти, успокоить друга, но, не мог оторвать взгляда от превосходства открывающимся перед ним. Изящное искусство, чарующие, необычное. Он вглядывался в каждый мазок, аккуратным или спонтанным он был, в каждом он видел вложенную душу и мастерство. В зале звучал тихий оркестр, а посередине стоял большой фуршет, и Саша, сразу же, как завидя креветки, утянул своих товарищей поближе к еде. Маленькие деликатесы, морепродукты, фрукты. От одного взгляда у него потекли слюнки, от запаха заурчал живот. Он был готов одним присестом смести все что есть на этом столе. Его товарищи сзади посмеялись, Ваня, в похожей на Сашину маске подошёл ближе, взяв фаршированный помидор черри на небольшой палочке. Саша, оглядев закуски приметил Канапе, но как только он полез за едой, его остановили: —Оставь еду, веди себя прилично, —Ворчал Костя, а Пущин согласно кивал, —А ты че поддакиваешь? —более тихо спросил он, переводя свой взор на Ваню, который уплетал богатый фуршет за обе щеки, невинно моргая. —Потому что все правильно говоришь, —он словно бедный студент, который впервые за четыре курса увидел что-то, кроме камней и крошках на тарелке. А Саше даже понюхать не дали. —Тебе не стыдно Сашу голодом морить? Мы не в Африке что-бы так издеваться, Москвич, —Парировал Данзас. На это Пущин недовольно фыркнул тихим "не стыдно", беря еще одну шпажку с помидором. Теперь, казалось, все стало привычнее. Данзас вернулся из своего мамского поведения к привычному, снова заигрывая с девушками, лишь иногда, на миг бросая внимательный и осторожный взгляд на друзей. Ваня... Он был Ваней. Все время оставался рядом, либо неподалёку, то вкидывая короткие шутейки, то, становясь серьезным, сплетничал обо всех присутствующих(Но когда Саша задал вопрос, знает ли он их всех, Ваня просто пожал плечами). А Саша оставался незаметной мышкой. Иногда беря шпажки с фуршета, оглядывая гостей, слушая бессмертную классику. И, ему бы хотелось что-бы все так и оставалось, но, ранее вкинутое предупреждение о его выступлении сбивало с ног, заставляя нервно остерегаться любого Данзасовского взгляда. Еще больше он занервничал, когда Данзас направился к ним. —Саша, —Начал было он, на что получил взгляд полный страха и переживания. Краткий вздох, и он успокаивающе кладет руку на плечо друга, —Скоро выйдет Голицына, я с ней напомню о нашем договоре, ты подготовишься и прочитаешь им свои произведения, —Быстро проинструктировал Костя друга, поправляя бабочку, стряхивая невидимые пылинки с плеч, проходя оценивающим взглядом. Кивнув самому себе, он уставился на Ваню, прежде ничего не делающего, —ты поможешь ему? —Это скорее звучал как приказ, но Ваня, совершенно не сопротивляясь кивнул. —Без Б! Но для Саши теперь все было как в тумане. В голове теперь отдавались лишь минорные нотки оркестра. Но, как на зло он стих, свет в зале потускнел, лишь два прожектора были направлены на небольшую сцену. Там, аккуратными, расточенными шагами появился человек. —Дамы и господа! —Громко начал он, —Вашему вниманию, эпатажная и скандальная, прекрасная и восхваляемая многими, —Продолжал говорить человек, активно жестикулируя руками, —Авдотья Голицына! —Торжественно закончил ведущий, и за занавесом показалась она. Все замерли, наблюдая за ней. Грациозная, с высоко поднятой головой. Она проходит по залу своим оценивающим взглядом. Он видит в них капризнечиство, хвастовство и гордость за себя любимую. Он почти мог видеть, как она была готова скривиться от этих интересующихся взглядов, как будто съела кислую конфету, но, эгоистичная Авдотья не могла потерять лицо в глазах сотен. Никогда. На ней блистало черное облегающее платье, подчеркивающее стройное тело. Пущин рядом что-то тихо сказал под нос, хихикнув. Саша не мог разобрать ни слова из-за вновь за играющего оркестра, но это было явно что-то неуважительное, ведь рыжий вскоре получил по затылку от недовольного Данзаса. Микрофон, из рук организатора перешел к самой Голицыной. —Я очень рада вас всех видеть! —Фальш струилась из рта творца, и все кругом это понимали, но так же фальшиво хлопали и улыбались. Он мог видеть безразличие в их глазах. Он заметил как практически никто не обращал внимание на прекрасные творения Голицыной, и, казалось, они пришли лишь налаживать свои партнерские отношения с такими же влиятельными людьми, как и они сами. И вправду, единственным, кто рассматривал картины, был лишь Саша, и несколько гостей, которые кратким взглядом оценивающе проходились по искусству. Небольшая обида за бедные творения ударила в грудь. —Я увидела много знакомых лиц, и очень много новых, —Она, своим острым взглядом прошлась по всем, но на миг глаза застыли, взор, который был направлен прямо на Сашу, —И я надеюсь, что каждый сможет насладиться этим прекрасным вечером! Скоро вас ждет богатый ужин, —на это заявление аплодисменты были громче и больше, — и конечно же танцы! Каждому желаю хорошего времяпрепровождения, по любым вопросам обращайтесь к нашему дорогому организатору Сергею. Закончив свою речь, она спустилась в зал, где ее сразу же окружили деловые партнеры, из-за чего наблюдение за эпатажной личностью пришлось прервать. Он взял с фуршета еще одну шпажку, наблюдая за тем, как Данзас уходит в сторону Авдотьи. Сердце с каждым шагом другого колотилось все быстрее. Ладошки вспотели, а кровь от лица отлила. Ваня, все время находившийся рядом, заметив плачевное состояние друга, только фыркнул. —Ты весь бледный, неужели вспомнил о том что счета за воду не оплатил? —глупая шутка вырвалась из уст рыжего, но, не получив никакого ответа, он и вправду занервничал, —Эй, пойдем отвлечемся. Казалось, Ваня мигом позабыл о своем общении подготовить Сашу к неизбежному провалу, но Пушкин был и не против. Теперь, хотя бы, можно было свалить вину на другого. Поведя кудрявого друга средь элиты, Ваня резко остановился, из-за чего, все еще в подавленном состоянии Саша с ойком врезался в чужую спину. Но, не успев даже понять что случилось, как его повели вперед, утягивая в собравшуюся толпу. Небольшой круг в углу зала, где, в своей атмосфере находились участники литературного клуба. Некоторых он даже знал, узнаваемые лица из группы любителей литературы, которые, в полном ликовании слушали чужие поэмы. Но были и те, кто выглядел совершенно незаинтересованным этой тратой времени, но, чтобы показать насколько они просвещенные приходилось стоять рядом, а то что на лице было написано недовольство - их не колыхало. В самом центре стоял Жуковский. Самый настоящий Жуковский! Тот самый, что в 2009 году на втором канале послал журналистку(из-за чего потом был огромный скандал), а потом, в 2011 снова послал журналиста(и, если первый раз это была случайность, то во второй раз это была проверка системы скандалов). На самом деле, это было все, что Саша знал о нем. Но, как объяснил ему интернет, Василий был известным писателем, переводчиком, искусным продюсер... Вот кого не ожидал Саша увидеть здесь, так это его. И, что уж греха таить, Саша узнал о нем с календаря. Когда Данзас, пришедший с корпоратива, похвастался подарком в виде календаря перед своими товарищами. На каждом развороте была нарисована Российская селебрити. Уже на втором развороте, на феврале красовался Жуковский. Гордый, в красивом костюме. Спросив "а это что за важный-хуй бумажный?" Александр получил две пары негодующих глаз. Пущин покачал головой, цокая, пока Данзас лишь смеялся. Никто и слова не промолвил, желая ответить на такой карикатурный вопрос. В итоге пришлось самому лезть в интернет, узнавать нового персонажа. Там он и вычитал, Василий Жуковский-прошедший долгий путь, но его талант общество признало. В итоге Жуковский стал той самой звездой Русского шоу-бизнеса, которого все зовут, все знают(кроме, как казалось, Саши, но, на скидку, он не был частью звездного притона), и все уважают. Многие сравнивали того с покойной легендой Русской литературой-Гавриилом Державиным, но, сам Жуковский никогда не ставил себя выше покойного "учителя", как Василий его называл. И вправду, прочитав пару произведений того, он согласился с этим. Нет... Его поэзии были хороши, но они точно не были лучше творений Державина, с которым, Пушкину посчастливилось увидеться в живую. Теперь посчастливилось увидеться и с Жуковским. Может, это знак того, что он тоже станет известным? Иван, все еще держа Сашу рядом, что-то начал говорить поэту, но Пушкин уже не вникал в чужой разговор, оглядываясь, ища глазами Данзаса. Проходясь по элите, красивым девушкам и каким-то, не понятно как все еще живущим старикам он все же заметил друга в толпе. Костя стоял рядом с Голицыной, старательно что-то объясняя, разводя руками, но на все Авдотья лишь отрицательно качала головой. Было видно, как Данзас нервничал, и с каждым отрицательным кивком сникал все больше. Но, почуяв как в его спине сжигают дыру, он обернулся, посмотрев прямо на Сашу, а тот в свою очередь мгновенно отвернулся. Костя был не в духе, и лучше под горячую руку не попадаться. Вернув свое внимания на Селебрити и рыжего друга, он так же заметил пронзительные, заинтересованные взгляды. Саша почувствовал себя в ловушке, но Ваня рядом улыбнулся. Слегка наклонившись, Пущин прошептал: —Ты сейчас расскажешь литературному клубу, а потом и всем, так сказать пробный номер. Но Саша выбрал бы не рассказывать никому. Он просто хотел домой. Взглотнул, он еще раз оглядел все лица. Каждый из них ждал чуда, но кто-то, совершенно невзрачный, усмехнулся. "Да он же ничего не смыслит в искусстве! " Маленькая обида кольнула грудь. Жуковский, казалось, совершенно ничего не услышал, желая слышать только Сашу. Саша несколько раз поморгал, и, все стихли, как будто поэт прям щас начнет читать им поэму. Но, все что делал Саша-так это, переживал еще больше. Ладони как назло замерзли и вспотели, а пиджак прилипал к телу. Но Ваня рядом пнул его, неловко улыбаясь. Подошедший Костя, уперев руки в бока, похлопал глазами, чувствуя повисшее над группой напряжение. —Давай, рассказывай, Голицына отклонила наше предложение, так что твой шанс тут... —Прошептал Костя, и Саша слегка под успокоился. Хотя бы не придется читать всем этим нудным гостям, а только тем, кто хочет что-то понимает в искусстве. Все таки, как говорил его отец: кто не рискует, тот не пьет шампанское. Беги, сокройся от очей, Цитеры слабая царица! Где ты, где ты, гроза царей, Свободы гордая певица? В голове ненароком вспыхнули строки той самой "неудачной" Оды, которую Костя похвалил. Казалось, это был плохой выбор, и мысленно он дал себе по затылку, за такой опрометчивый выбор. Приди, сорви с меня венок, Разбей изнеженную лиру… Хочу воспеть Свободу миру, На тронах поразить порок Жуковский внимательно рассматривал чтеца, продолжая улыбаться.Костя, казалось расслабиться, с надеждой смотря на друга. И днесь учитесь, о цари: Ни наказанья, ни награды, Ни кров темниц, ни алтари Не верные для вас ограды. Ваня под шум сделал селфи, как тут подошла Голицына, все так же натянуто улыбаясь. Она была недовольно, и это можно было видеть по капризному взгляду. Ее вечер забрал какой-то бродяга. Склонитесь первые главой Под сень надежную Закона, И станут вечной стражей трона Народов вольность и покой. Стояла минута молчания. Все уставились на Сашу. Неожиданно крепкая хватка пропала, и Пушкину захотелось исчезнуть. Все эти прямые, проникающие под плоть взгляды стали неуютными, ужасными и коварными. В зале стало душно. Это все было зря. Ода и вправду была неудачной, и лучше бы он читал про кота. Но, Жуковский, казалось бы, полностью пропитавшийся творением, захлопал.Люди с литературной группы так же подхватили аплодисменты, довольно улыбаясь. Кончики ушей слегка покраснели. Голицына, прежде хранившая молчание, прокашлялась, обратив взор публики на себя. —Было приятно послушать эту......... Оду, но давайте не будем устраивать этот прекрасный вечер в "кружок юных поэтов", —Группа литературных ценителей немного сникла, но, Саша не переставал ловить интересующееся взгляды, —И скоро будет банкет! —Провозгласила Голицына под конец, добившись от всех хорошее расположение духа. Все вновь разошлись по залу, оставив поэта. Только группа литературных ценителей во главе с Жуковским улыбались, расспрашивая Сашу, перебивая друг-друга что-бы узнать о поэте побольше. —Александр, знаете, —Заинтересованно начал Жуковский—Я еще не слышал такого... Свободного слога. Вы могли бы далеко пойти, —лицо почти полностью залилось румянцем. Жуковский, слегка посмеявшись, достал из внутреннего кармана своего белого пиджака прямоугольную, маленькую карточку, передавая ее Саше. Аккуратно взяв ее в руки, он увидел, что это была визитка, —Если что свяжитесь со мной.Литераторы опять захлопали. Ваня рядом, казалось, точно так же стоял в маленьком ахуе, пока Костя был доволен как кот. От бывалого напряжение ничего не осталось, и, Костя полностью вернулся к своему старому поведению ВДВ'шника. Толкнув Сашу в плечо, он прошептал: —Ты невероятно крут, Шурик. —Да ладно, это тебе... Спасибо... —Смущенно прошептал поэт, на что получил порцию дружеского смешка. Немного отойдя от литературного клуба, к ним подошёл Сергей, строго смотря на каждого из них. От былой, хоть и натянутой улыбки ничего не осталось. Организатор был не доволен. —Попрошу вас покинуть выставку, —Стервозно прошептал Сергей, практически сразу, на каблуках развернувшись, сбегая, оставив друзей в недопонимании стоять. —Нихуя себе, —Не сдерживаясь прошептал Ваня, а Костя грустно опустил плечи, прошептав "а банкет? ". Саша же только сжимал визитку в руках, с блеском в глазах уже смотря в будущее, как он становится популярным и ездит по всей Европе, если не по всему миру.

***

Завалившись домой, время было почти двенадцать часов. Расстегивая потный пиджак, бросая его на стул, следом полетела и рубашка с бабочкой. На кровать упали брюки. Переодевшись, Саша устало упал на кровать. Впервые за весь день он включил телефон.Сообщений было не много, а те что были-это в основном тупые рассылки от ботов. Вздохнув, он слегка прикрыл глаза, как пришло еще одно уведомление. Это было от какой-то школьницы, которая, уже на протяжении нескольких месяцев написывала ему. Насколько он знает это был чуть ли не его самый первый подписчик, и самый первый поклонник...Зайдя в чат, он увидел пересылку с новостного ТГК'а, с новостью про.... Него. Блять.