Это не пророк, это про рэп!

Время показывало 22: 34, Пущин и Данзас собрались в дискорде, поддерживая друга словно на олимпийских играх, пока Пушкин тревожно пялил в экран телефона. С включенными вебками, Данзас попивал банку энергетика, Пущин же настраивал войс и маски, примеряя то елку, то корову, попутно захватывая Италию в хойке. —Ну вот и как ее лучше назвать? "Лизон" или "Елизавета"? —спросил Пушкин в микрофон, уже час то написывая, то стирая имя контакта. —Саш, да подпищи ее просто "ЖЕНЩИНА" заглавными буквами. Как будто у тебя в окружении женщин много, —Умолял его Костя, покачиваясь в кресле, пихая носки с дыркой прямо в вебку, как он это назвал "моральная поддержка". По другую сторону от вебки Данзаса, Ваня сидел и уворачивался от пяток в экране словно от снайпера. —Ну так нельзя, у меня так сестра подписана, —Александр уже начал жевать губу, почесывая затылок в размышлении, но сдавшись, набрал "девушка", нажал на сохранить и вышел в пустой чат. Было предложено отправить какой-то тупой стикер с махающей обезьяной, о чем, он конечно осведомил парней, — а насколько плохо отправить ей это?—Спросил он, поднеся к камере экран телефона. Все трое молчали. —Саш, ты педофил или тебе 12 лет? —Писклявым, синтезированным голосом спросил его Пущин. Данзас засмеялся, пока Пушкин задумался. От Вани послышался вздох, — Напиши ей просто привет. Просто привет. Пушкин стал набирать сообщение, после опять показав в вебку. Там был просто привет. —Удивительно, Саш, —Сказал Пущин, Александр же просто сел, выжидающе смотря на друзей. —Теперь отправляй, — Теперь инструктировал его Данзас. Пушкин ойкнул, нажав на отправить, пока Костя, подняв банку энергетика словно молчаливый тост, сделал большой глоток. В тревожном ожидание, Саша откинул телефон, но тот практически сразу завибрировал. Ответила значит. Данзас закричал, перебивая любые звуки, Пущин поспешно того замьютил, бомбя в чат чтоб тот заткнулся. Пушкин же, сидел как вкопанный, словно под дулом пистолета, пока Костя активно жестикулировал, мол "показывай". Взглянув на телефон с потертым чехлом на краю стола, он за ним потянулся, закрыв глаза, показав экран друзьям. Вновь повисло молчание, от чего Пушкин испугался еще больше. Все же приоткрыв глаза, взглянув на них, он увидел то, что двое, словно картина "Крик", сидели с открытыми ртами, переглядываясь. Хотя это и выглядело смешно вкупе с тупыми масками Пущина и вебкой Данзаса с качеством 360р и 2 фпс, но Саше даже так было не до смеха. Медленно он повернул телефон на себя. " Пушкин, хочу вас пригласить на свидание:) " Ярко светилось сообщение Лизон. Он опешил. Друзья же захлопали, все еще не размученный Данзас пытался что-то сказать в микрофон, Пущин же через несколько хлопков говорил "поздравляю", дальше продолжная хлопать. Костя уже подавал намеки, что задушит одного рыжего придурка ввиде сообщений в чате "РАЗМЦТЬ ТВВРЬ Я ТВАЮ СЕМЬЮ УЬТБЮ", но Ваня лишь показывал палец вверх в камеру. -Шурик, это какая свиданка по счету? -спросил его Пущин, все так же терроризируя войс Данзаса то мутом, то размутом. —Вторая.... —Было начал неуверенно Саша, но Ваня его перебил. —То что ты ту деваху шаурмой угостил-не считается. —Значит первая, —теперь Александр звучал еще более неуверенно. Данзас лишь поаплодировал этой своеобразной поддержке. Пущин, пожалев друга, все таки дал тому свободное право голоса. —Вань, ну ты и красавчик, ничего не сказать, —сарказм так и хлещал с уст Кости, но рыжий выпятил грудь, начал махать руками словно он на красной дорожке, на что Данзас мигом полез в телефон и стал фоткать восходящую звезду. Александр вновь остался наедине со своими мыслями. Пальцы сами напечатали ответ. "Конечно. Где? "

***

Понедельник, полдень. Пушкин полностью при параде. Футболка "Ну вроде не воняет", "я их носил всего две недели" Штаны и два разных носка. Ну, еще в руках украденные Данзасом цветы с чужой клумбы, завязанные какой-то неряшливой лентой. Придя за пол часа до встречи, встав у входа в торговый центр, Александр от скуки покачивался назад вперед, глазами выискивая эту яркую девушку. Лизон. Имя крутилось на языке уже третий день, пытаясь расбробывать его на вкус. Либо это был вкус тех крабовых чипсов, либо это вкус лимона. Понять было сложно. Кстати о лимонах. Тут уже и подоспела Лизон. Если при первой встречи она была одета очень тяжело, вызывающе, то сейчас на ней была легкая одежда, хиппи? Зеленая майка, которая подчеркивала спортивную талию. Длинная коричневая юбка, прекрасно сидевшая на низкой посадке. Шею украшали множественные бусы, неуклюжий пушистый пучок под кепкой, по бокам две выбившиеся кудряшки. Барахолка? Бохо? Александр все равно не разбирается в этих стилях. Но он мог точно сказать-образ прекрасно подходил Лизон. Так, а при чем тут лимоны? —Пушкин, —Елизавета улыбнулась, протягивая желтый кислый фрукт, —Вы знали что 31 марта-день апельсинов и лимонов? —Саша взял его, поворачивая в руках. Наверняка на вкус он был чертовски кислым. —Лизон-лимон, —Тихо под нос сказал Александр. В голове уже играли строки про яркую девушку, но Елизавета на такую рифму лишь посмеялась. Сунув лимон в карман, он полез в телефон, открывая одноклассники, с желанием послать друзьям поздравление о дне лимонов, что, Лизон, конечно заинтересовало. —Решили поздравить своих товарищей? —Спросила она, поглядывая в телефон Александра. —Конечно, я же их люблю, —Кинув так же Кюхельбекеру и Дельвигу эти глупые, но смешные яркие открытки, он благополучно убрал свой гаджет обратно в карман, к лимону. —Это ваша любимая футболка? —Спросила его Лизон, оглядывая с ног до головы, Пушкин же поежился под этим взглядом, почувствовав себя голым. Оглядев себя, он понял. Футболка и вправду была той же, в какой он был на вокзале. Стыд то какой! Он неуверенно покачал головой, на что Лизон усмехнулась. Еще раз оглядев себя, он понял, что выглядит совершенно не как красавец, а как какой-то хики. Не ухоженный, по сравнению с прекрасной Лизой он выглядел как бедный сирота оборванец. Но тут-то он и вспомнил про все еще не подаренный букет лютиков и ромашек, поспешно протягивая девушке. —Это вам, тебе... Вам, —пытался связать он слова в разборчивую речь, но предательский румянец уже залил щеки и уши Александра, — он прекрасно подойдет к твоему луку. —Действительно, —сказала она, будто не замечая заикания и нечленораздельных предложений, аккуратно приняв цветы, —Идëм, у меня тут есть небольшой салон, —Елизавета повела их внутрь, в торговый центр. Проходя мимо ярких витрин, они добрались до самого дальнего, маленького салона ногтей. Две девушки уже работали с клиентками, что-то подпиливая, нанося лак. Одно место было свободным. —Ты делаешь ногти? —спросил он Лизон, оглядывая помещение. Белое и чистое. Довольно уютно, на фоне тихо играла приятная музыка. —Это мой основной заработок, —Ответила она, указав Александру на диван, приглашая присесть, —чай, кофе? —Кофе, —Удобно устроившись среди мягких подушек, он глянул на Лизон. Она встала у маленькой своеобразной кухни, достав две чашки, —Чем еще ты занимаешься? —Шью, дизайнами занимаюсь, окончила Юрфак, —Елизавета достала банку с кофе, —тебе какой? —Обычный? Ну, там... Три в одном? —Она улыбнулась, что-то нажав на кофе машине. Сделав паузу, Пушкин наклонил голову подняв одну бровь, —ты умнее меня, зачем тебе я и мои стихи? Лизон мечтательно вздохнула присев на подлокотник дивана. —Пушкин, любой, кто окончил школу-будет умнее вас, — на фоне послышался смех клиенток. Те, вместе с мастерицами что-то бурно обсуждали, —но это не значит что они будут также гениальны. —Гениальны? Одним рывком она оказалась рядом с Александром. —Гениальны! Я читала ваши стихи, это что-то с чем-то. Я так хотела встретиться с этим неким Пушкиным, —Александр вновь почувствовал как кровь прилила к щекам, слегка отодвинувшись, но даже так Лизон не остановилась, — но когда я вас встретила, —она пододвинулась еще ближе, и Александр мог уловить легкий запах вкусных духов, —Я была разочарована. Вы не тот герой. —Что—Начал было Пушкин, как кофемашина взади запиликала. Елизавета встала, отошла, беря одну чашку, подав ее Александру, которую тот с опаской принял, —Что ты имеешь в виду, Лизон? —Хоть он и улыбался, голос его звучал неуверенно. —То и имею, —Она вновь присела рядом, но уже более расслабленно, закинув нога на ногу. Пушкин сделал пробный глоток кофе. Горячий, вкусный, —Правильно говорят, не строить ожидания. Но вы же хотите стать известным? Александр сделал еще один глоток. —Конечно хочу, —он кивнул, все еще не понимая к чему же клонит девушка. Сначала, видите ли, оскорбила его, а потом задает глупые вопросы. Пушкин чувствовал себя так, словно он в абьюзивных отношениях. —Тогда вы должны выглядеть как известный, —Сказала она, со стуком опустив наполовину полную чашку.

***

—Лизон, мне кажется, это немножко слишком, —сказал он, рассматривая свой новый наряд в зеркало. Лизон же крутилась рядом, то поправляя, то намеренно создавая складки, —Что это за стиль? —Бохо, —она стряхнула невидимую пыль, посмотрев в зеркало, —с элементами Индии. —А это не слишком? Она сурово глянула на него, подняв одну бровь. —Ладно, согласен, в самый раз, все очень хорошо, —Александр решил не спорить, просто согласившись. Он выглядел неплохо в недавно сшитой коллекции, что уж говорить, он выглядел так, словно родился в ней. К черным волосам и смуглой коже Индия шла как влитая. Лизон была мастером своего дела. —Именно, — Она улыбнулась, глянув на Пушкина, но заметив бардак на голове улыбка тут же спала.

***

—Да не надо меня стричь! —Кричал Александр, прямо перед входом в парикмахерскую, прохожие оборачивались на крикливую парочку, желая посмотреть то семейную драму, то необычно одетых людей. —Ну мы же не на лысо тебя стрижем! —Отвечала ему Елизавета, тянув за рукав в помещение. —Мне мама так же в детстве говорила! —Продолжал сопротивляться он, пока Лизон уже начинала выходить из себя. —Саша! Тебе 27 лет! — Было непривычно слышать свое имя от Лизон. Не Пушкин, Саша. От такого Александр застыл, чем Лизон и воспользовалась, втолкнув еще волосатого Пушкина в парикмахерскую.

***

Время показывало 23: 56. Магазины уже закрылись, но Лизон и Саша вернулись в пустой салон. Две другие мастерицы, как узнал Пушкин- Варвара и Настя, уже ушли. Елизавета и Александр остались наедине. Девушка работала над ногтями Саши, не давая увидеть конечный результат. —Так... Ты как в Питере оказалась? —аккуратно спросил он Лизон, на что та спокойно кивнула. —Родилась я в Одессе, —сосредоточенно начала она, нанося лак, — в 2005 году уехали. Родители присмотрели мне хорошего жениха в Питере, вот и переехали сюда. —Жениха? — Лизон даже не подняла на него взгляд, продолжая усердную работу. —Так-то я Браницкая, — Закончив наносить гель лак, она сказала положить руку в лампу, —Но я не жалуюсь, он богатый, так что я могу делать все что захочу. Повисло молчание. Лизон принялась убирать рабочее место, пока Александр все еще сидел, не зная что сказать. —Ты его любишь? —спустя минуту молчания, наконец спросил он. Лизон, все таки посмотрев на Сашу, улыбнулась, покачав головой. —Не люблю, но и уйти не могу, —она достала руку из лампы, оглядев свою работу, протянув ее Пушкину, —смотри. Теперь "ноготочки", как ласково их назвал Пушкин, выглядели ухоженные, приятные глазу, Он даже не думал что выйдет настолько хорошо. Его мастер-настоящий профессионал своего дела. —А как он называется? —Дизайн? —Лизон практически закончила убираться, глянув на Сашу. Он кивнул, —просто нюд. —Красивый. Встав с кресла, он подошел к зеркалу у входа в салон. Посмотрев, он увидел там не дотера, который каждый день сидит дома, в грязной футболке с валбериса, в разных носках и почти чистой головой, а обаятельного человека, красивого, стильного, честное слово, он почти влюбился в себя, пока в отражении не появилась Лизон. —Как моя бабка скажет "ну писаный красавиц! " —Лизон улыбнулась, пройдя мимо Саши, направляясь прямо к выходу, —пойдем, Пушкин. Взяв пакеты, они вышли из салона, закрыв его. Лиза, достав телефон, глянула на время. 0:02, 1 апреля, вторник. —Ну что, Пушкин, день лимонов окончен? — Спросила она Сашу, на что тот уставши, но счастливо кивнул. Лизон при первой встречи показалась бойкой, странной девушкой, но сейчас, смотря на нее, он мог бы ее сравнить с букетом ромашек, которые благополучно были поставлены в вазу в салоне. Она была милой, взрослой, веселой. Они бы могли стать друзьями. Она даже могла понравиться Данзасу и Пущину, но Лизон четко выразила свои намерения-сделать из Пушкина звезду. А Саша и не против, если это означало побыть еще больше времени с Лизон. —А завтра, случайно, никакого праздника не намечается?