Мы совершенно разные

Спустя сутки я поняла, что больше не могу терпеть сложившуюся ситуацию: мой телефон всё ещё находится у того кудрявого парня, и мне необходимо его срочно вернуть. Он так и не отдал мой телефон моей подруге, утверждая, что у него его нет и всё это было выдумкой. Мне придётся поехать к нему самой, хотя мне совсем не хочется этого делать. Однако в этом телефоне хранится много важных для меня вещей, и я не могу рисковать потерять их. На этот раз я подготовилась и взяла всё, что могла бы использовать для защиты от этого человека. Я поехала к нему домой, который находится далеко от меня, поэтому мне пришлось взять такси. Когда я подъехала к его дому, меня охватила дрожь. Ноги подкосились, по коже пробежали мурашки, глаза забегали, пот выступил по лбу, и я пыталась успокоить себя, чтобы пройти внутрь и забрать этот проклятый телефон. Я поднимаюсь по лестнице. Подъезд стал прокуренным, а на стенах появились рисунки, разные граффити — и все это за сутки. Я поднялась. На мои стуки в дверь никто не отзывался, лишь гробовая тишина и шум у кого-то играющей музыки. Дёрнув за ручку, дверь открылась. В квартире тишина. По полу валялись бычки. Играла тихая музыка без слов, прекрасная мелодия. По характеру Глеба так и не скажешь, что ему может нравиться подобное, но, наверное, я ещё не всё узнала об этом человеке. — Глеб? На мой вопрос никто не отозвался, и я подумала, что он ушел и забыл закрыть двери, хотя это вряд ли для такой звезды, как он, ему нужно толпу охраны, чтобы отбиваться от сумасшедших фанаток. Войдя в одну из комнат, я увидела его, сидевшего на кровати и курившего сигареты, покашливая от дыма. — Пришла все-таки. Я уж думал, ты не вернешься за своим телефоном. Кстати, странно, что для такой умной, как ты, на телефоне не стоит пароль. — Ты дурак!? Ты лазил в моём телефоне?! Что ты себе позволяешь. Ты вообще уже не знаешь никаких пределов. Знай границы, Глеб. — Блять, да завались нахуй. Да лазил, мне было интересно, что в телефоне у таких как ты. Сука, ты можешь хоть раз нормально со мной разговаривать. — А как ты со мной разговариваешь?! — дрожащим голосом произнесла я. Меня опять начало трясти. Его пустые и бездушные глаза смотрели на меня. Было чувство, как будто я теряю сознание. — Сядь рядом, — вспыльчиво произнес он. — Я не хочу. — Мне похуй, хочешь ты или нет. Сядь. Сев рядом, я закрыла глаза руками, и от страха у меня полились слезы. Я думала, что я на волоске от того, чтобы он меня прям здесь придушил. Мы молчали. Прошло десять минут. Мы молчим. Прошло двадцать минут, и тут он наконец-то заговорил. — Так тихо, приятно осознавать, что ночью я не один, и это не какая-либо шлюха, которая хочет, чтобы я ей дал. Хотя ты тоже не подарок, но лучше. — Мм. Ну спасибо. — Знаешь, после концертов, после тура, ты приходишь в отель совсем один. Людей рядом как рукой махнуть. Ни одной живой души, кроме тебя одного. Блять даже нет единственного маленького домашнего питомца, который мог бы меня встретить. Из-за своей профессии я не могу себе позволить завести кого-либо. С одной стороны, он прав, он всегда один. Но если бы не его жёсткость и хладнокровие, он бы давно нашел себе девушку, которая будет его ждать, у которой будет много терпения и сил справиться с его характером. Более часа он выговаривался мне, а я лишь вникала в его проблемы. Мне было больно осознавать то, о чем он мне говорил. — Ты единственная, которая меня выслушала, пусть даже тебе похуй на меня и на все происходящее, и ты боишься каждого моего резкого движения, не знаешь, как я могу поступить, но я все ровно рад. Спасибо. — приобнял меня за талию и положил голову на плечо. Его парфюм был великолепен, ваниль вперемешку с сигаретами... Иногда я замечаю, что он начинает мне нравиться с какой-то стороны. Но я должна прийти в реальность и понять, что это все лишь иллюзия и он не такой добряк. Нужно было взять телефон и спокойно уйти. — Мне жаль. Спасибо, что открылся, а теперь я не хочу быть грубой, но я бы взяла свой телефон и ушла мирно. Где он? — Останься со мной. До утра. Прошу. — бесчувственно произнес он.. — Я?! Остаться. Я не могу. Просто скажи где мой телефон. — Это было утверждение. До утра останешься и отдам я твой телефон. — Ты будешь приставать.. Нет, я так не могу. — Блять, если ты не захочешь, не буду. — Конечно я не захочу. Ладно. Мне очень был важен телефон и мне пришлось согласиться. Мы легли. Ничего личного. Я отвернулась, чтобы не видеть его физиономию, но мне все ровно хотелось его тепла. Тот момент когда он прижал меня к себе, рассказывая всю боль, мне было приятно, и я бы повторила, но я знала, что мы не можем быть вместе. Никогда. Глубокая ночь.