Мы совершенно разные

Я почувствовала тепло за своей спиной. Это был Глеб. Иногда я задумываюсь, а то ли я хотела? Тепло, ласку и заботу от человека, у которого переменчивое настроение? Или это было под воздействием тех бокалов красного вина, которые затуманили мне голову мыслями о прекрасных глазах Глеба? Интересно, что он сейчас испытывает? Может быть, он испытывает ко мне симпатию, или я для него просто одна из многих? Или же в его мыслях всё ещё царит моя подруга? У меня много вопросов, но ни на один из них я пока не получила ответа. - Глеб, скажи мне правду, что ты чувствуешь? - лежа спиной в его объятиях, я, шмыгая носом, произнесла слова, которые давно крутились у меня в голове. В состоянии алкогольного опьянения говорить об этом было гораздо легче, чем в трезвом осознании того, что происходит.. - Что я чувствую? А какой ответ на этот вопрос должен последовать? - Его татуированная рука взялась за талию, а его лицо начало закапываться мне под мои сожженные волосы блондом. - Скажи правду, Глеб. Пожалуйста, скажи правду, - произнесла я, пытаясь убрать его руки со своей талии и его лицо со своего плеча. - Я чувствую к тебе то, чего не ощущал ни к кому раньше. Это нечто особенное. Ты питаешь меня своей энергетикой, своим образом, своим ароматом. Ты прекрасно знаешь, как я к тебе отношусь, ведь я даже не пытаюсь это скрыть. Но ты ведёшь себя так, будто мы уже в отношениях, и начинаешь ревновать ко всем, задавая глупые вопросы. Давай больше не будем тратить время на бессмысленные разговоры о хуйне, - сказал Глеб, продолжая нежно гладить меня по талии и вдыхая аромат моих волос, которые утром были вымыты под горячим душем с использованием великолепного ароматического шампуня. Откровенно говоря, я не знала, как реагировать на происходящее: радоваться или смотреть на всё с недоумением. Мне хотелось просто наслаждаться моментами, но не всегда это получалось, и это очень раздражало меня. Когда я обернулась, то увидела Глеба, который пристально смотрел на меня своими тёмными глазами. Мне показалось, что они вот-вот испепелят меня изнутри. Его тёмные кудрявые волосы касались лба, а татуировки ярко выделялись в лунном свете. С одной стороны, это было красиво и даже вызывало восхищение. Но с другой стороны, я не могла понять, что этот взгляд хотел мне сказать. Может быть, он снова собирался сделать что-то непристойное, а затем остановился в самый неподходящий момент? Это было похоже на него. - Глеб, что опять? - Любуюсь, а это запрещено, малыш?, - с улыбкой до ушей произнес Викторов. ОН ТОЛЬКО ЧТО НАЗВАЛ МЕНЯ МАЛЫШ? Что он себе позволяет. Хотя почему я отнекиваюсь, ведь мне даже понравилось... Я противоречу сама себе. Мда. - Малыш?! ты уже совсем не понимаешь, что твори... - не успела я договорить, как он резко впился в мои губы. Поцелуй стал глубже, а наши языки закружились в нежном вальсе. - Глеб, снова?! - отстранилась я. - Я люблю тебя, - произнес он, и эти слова прозвучали как музыка. Он с силой прижал меня к себе и продолжил покрывать поцелуями, постепенно спускаясь к шее, груди, животу и ниже, с каждым движением приближаясь к самому сокровенному. - Глеб... - из моих уст вырвались стоны, я залилась румянцем, и мне стало одновременно и стыдно, и приятно. Но я осознавала, что это лишь иллюзия, опьянение, и завтра я снова буду той, кто кричит на него, обвиняя во всём. Глеб медленно и осторожно начал двигать мои трусы в сторону. Я не знала, как себя вести и что делать. Мне было страшно, что всё это может привести к тому самому, и я пожалею. Он сдвинул трусики в сторону и начал делать круговые движения по моему чувствительному месту. Я не могла сдержать стоны от его нежных прикосновений. Глядя в его глаза, я тонула в этом ощущении и не могла остановиться. Его руки вызывали у меня возбуждение, и я теряла голову от его действий. Он начал действовать иначе, и я не могла сдержать стоны. Я была на грани оргазма, а Глеб, казалось, дразнил меня, останавливаясь именно в те моменты, когда я была близка к кульминации. Затем я увидела, как его штаны упали на пол, и не могла ни пошевелиться, ни произнести ни звука. Я никогда раньше не занималась любовью. Ласка не считается. Глеб уже был готов соединиться с моим телом, но в этот раз остановила его я. - Стой! - крикнула я. - Да? - косо посмотрел на меня Глеб. - Я боюсь.. - Что? Еще скажи, что ты не разу не занималась сексом. Тишина. - Стоп. Ты серьёзно? То есть ты еще девственница? Да.. Если честно у меня впервые это, обычно те кто спали со мной все были на опыте. - Я... Я... - Ладно, я не хочу причинять тебе боль. Возможно, я ещё не готов лишить тебя девственности. Поэтому на этом закончим, - сказал он, резко встал и ушёл в сторону душа. Ну и правильно ли я поступила? Я же хотела этого. Но я даже не знаю как это. Больно ли это или нет? А почему он ушел? Он обиделся? Через 10 минут Кудрявый вышел из душа, одетый и пахнущий вкусным ароматом ванили и табака. - Глеб?.... Тишина. - Скажи, ты чем то расстроен...? - Фактически ты лишила меня возможности заняться с тобой сексом. Какое может быть настроение в такой ситуации? - сказал он, стоя у окна и куря. - Но ты сам остановил действие. - Я остановился, потому что заметил в твоих глазах боль и разочарование. Когда занимаешься любовью, в твоих глазах должна быть искра, а не плохое настроение или страх. Да, тебе страшно, потому что это первый раз. Но я думаю, что ты ещё не полностью окрепла и не готова, - сказал Глеб, продолжая стоять у окна и курить. - я не хочу причинять тебе дискомфорт. - отрезал он. - Знаешь... С твоей стороны это довольно мило. Шмыгнув носом, Глеб повернулся, посмотрел на меня, улыбнулся и продолжил курить. Возможно, он не так уж и плох на самом деле. Он с пониманием отнёсся к моему состоянию и не стал меня беспокоить. Возможно, он даже прав, ведь я ещё не до конца окрепла и не готова к новым ощущениям. Одевшись, я легла в постель и вскоре уснула.