Божественное плетение

Проходя по узким улицам, по тонким грязным тропинкам, Нил чувствовал, как весенний воздух наполняется жизнью. Вокруг него в небе летали птицы, издавая мелодичные звуки, которые были привычными для этого времени года. Их щебетание словно подчеркивало пробуждение природы после долгой зимы. Уличные коты, лениво растянувшись на подоконниках, мяукали, как будто обсуждая свои дела с соседями. Нил, делая шаг за шагом, всё больше погружался в свои мысли, пытаясь разобраться в том, что тревожило его душу. Оглядываясь по сторонам, он замечал лишь людей, торгующих подле своих домов, и деток, весело играющих в мячик с соседскими сверстниками. Эта простая сцена жизни казалась ему наполненной теплом и уютом, и Нил не мог не восхищаться тем, как все вокруг наслаждаются моментами простого счастья. Но он сам намеренно проходил мимо, направляясь всё дальше, отходя от домов и ступая на узкие тёмные переулки, где солнечный свет едва пробивался сквозь высокие стены. Пройдя еще немного, Нил наткнулся на девушку. На вид ей было не больше двадцати лет, и она держала на руках маленького ребенка. Парень не мог понять, почему она оказалась на улице, но в его сердце возникло желание помочь. Он чувствовал её уязвимость и беззащитность. Нащупав несколько золотых монет в карманах брюк, он подошел ближе, стараясь не испугать её своим внезапным появлением. — Прошу, возьмите, — произнес он с искренностью в голосе, присев на корточки перед девчонкой. — Мне так жаль, что вы здесь находитесь. Купите хлеба с молоком и одежды. На этот момент даже несколько золотых монет ценились очень высоко в маленьких городках, а Нил отдал сразу два десятка. Его жест был искренним и бескорыстным. Барышня тут же бросилась вперёд, благодарно взглянув на него. В её глазах светилась надежда — ведь не часто встретишь таких милостливых людей в столь злобном мире. Нил мечтал лишь об искуплении своих ошибок прошлого. Теперь, даже в самых трудных ситуациях, он старался помочь нуждающимся — неважно, было ли это животное или человек. Главное для него — протянуть каждому руку помощи. В его сердце словно образовалась дыра, тянущая парня обратно в прошлое, туда, где он причинил боль не только себе, но и окружающим. Думать об этом не хотелось совсем, но каждая мелочь из новой жизни напоминала ему о старом. Эти времена, куда он меньше всего хотел возвращаться даже мысленно, с каждым днём поглощали его мысли, хотя прошло уже столько лет. Воспоминания о прошлом были как тень — они следовали за ним повсюду, заставляя испытывать чувство вины и сожаления.

***

Парень, в очередной раз готовящий какой-то лечебный чай, крутил в руках кувшин с водой, как будто это был не просто сосуд, а целый мир, наполненный надеждой и заботой. На пальцах не пересчитать, сколько он уже сделал чашек разного чая из трав, но каждый день утром он всё же повторяет этот ритуал снова и снова, как будто это молитва, обращенная к высшим силам. Горячая вода наполнила кружку, обдавая его нежным паром, и, ставя её на поднос к еде, Эндрю с кухни пошёл в спальню. Аккуратно поставив рядом с кроватью поднос, он присел на стул, вслушиваясь в тишину, которая достаточно быстро была прервана. — Эндрю. — Парень лежал на спине, укрытый тонкой простыней, но голова его была повернута в бок, и создавалось ощущение разговора во сне. — Эндрю. — Повторяет опять он, всё так же не удостоив брата даже взглядом. Он лежит неподвижно, лицо его бледное, а веки закрыты. Если бы он не разговаривал, увидев его кто-то, мог бы подумать, что тот мёртв. — Эндрю.. — Снова повторяет Аарон, словно пытаясь разбудить брата от долгого сна. — Я тут. — Не сразу, но отвечает ему Джозеф. Он не спускает с него глаз, сидя в закрытой позе на стуле, который, наверное, стоит тут уже больше месяца. Каждый день он возвращается к этому месту, как к святилищу, где надежда и отчаяние переплетаются в едином ритме. — Эндрю, ты сходил в храм? — Голос звучит тихо, как у больного человека, охрипшего и истратившего все силы, но так монотонно, растягивая каждое слово у себя на устах. Вопрос этот стал для него привычным ритуалом. — Я схожу. — Эндрю говорил так уже не впервые. Он привык к тому, что брат, больной и непомнящий что сказал две минуты назад, забудет об этом, но каждый день спрашивал и спрашивал, будто робот. Непонятно почему, но Аарон просит сходить его в храм, помолиться. Еще до болезни он знал, что Эндрю — атеист; конечно, сначала старший подумал, что это всё провалы в памяти, но совесть не позволяет ему не сходить туда ради брата. Аарон больше ничего не сказал. Спит, наверное. Джозеф встал и не медля вышел на улицу. Солнце светило ярко, но не так тепло, как могло бы греть летом. Рубашка, надетая на нём, была достаточно тонкой, но холодно не было совсем. Направляясь куда-то в центр города, Эндрю и сам не знал, что ему дальше делать: он только хотел, чтобы его брат скорее выздоровел, даже если медики разводят руками; да и проводить много времени с Аароном стало уже привычкой. Обычно в город за покупками ходила Рене — подруга Эндрю; но с другой стороны... Сделать то, что хочет брат, наверное, тоже нужно было. Даже не желая вновь оказываться в толпе людей, он намеренно шёл вперёд, остерегаясь суеты и шума вокруг. Чтобы добраться до хоть какого-то храма, пришлось идти почти через весь город, но даже это не остановило его. Обойдя последний дом перед глазами открылось поле: красивое, усыпанное уже расцветающими цветами. Дорожка ведущая на холм была почти не протоптана; видимо, сюда редко кто ходит. Идущий впереди Миньярд ни о чем не думал, кроме как можно быстрее оказаться дома и продолжать приглядывать за Майклом. На холме стоял храм: уже потрепанный временем и природой, весь в трещинах; а внутри так вообще пыль да и только. Эндрю подумал о том, что сюда вообще люди не ходят, но раз брат просит... Войдя внутрь в нескольких метрах от входа в здание по середине стояла чья-то статуя: она была уже потрескавшаяся и поломанная; так что даже разобрать парень это или девушка было нереально. Подойдя поближе, Джозеф огляделся вокруг: пыльные лучи света пробивались сквозь окна и создавали атмосферу заброшенности и забвения. Он опустился на колени. Он даже понятия не имел кому молиться; не знал ни одного божества, кому можно было бы пожаловаться; но тем не менее сложив ладони вместе у грудной клетки, он закрыл глаза: — Эм... Кто-нибудь помогите моему брату поскорее выздороветь. Тссс... Вы моя последняя надежда? — Неискренне, но пытаясь вложить в слова смысл сказал Эндрю. Открыв глаза, он опустил руки на колени и продолжал молчать. — Извините, я могу вам помочь? — Миньярд обернулся на шорох; в проходе стоял парень. Волосы его были рыжими; он был одет в свободную рубаху, закатанную по локти и брюки, прилегающие к телу. Юноша выглядел совсем безобидно; даже как-то слишком. — Что? — Тут же спросил Джозеф. Он поднялся на ноги и обтрусив колени уже полностью обернулся к собеседнику, сложив руки у груди. — Меня зовут Нил, я случайно подслушал тебя и в общем-то я лекарь, поэтому и предлагаю свою помощь. — Назвавшись Нилом парень продолжал невинно стоять на месте и ждать ответа. Удивительно, но по дороге сюда Эндрю не встретил никого, и даже перед заходом в храм несколько раз обернулся, но именно сейчас, не пойми откуда вылез этот Нил. — Мне не нужна твоя помощь. Рыжий немного замялся,поменял позу и в итоге все равно продолжил: — Послушай, парень. я правда совершенно случайно проходил мимо и возможно наша встреча не была случайностью, как думаешь? Я не навязываюсь, но думаю, что смогу помочь твоему брату. И, кстати, плату я тоже не возьму.. Ну, это так.. — Парень отвёл взгляд. Выглядел он и впрямь так, будто навязывает свое лечение. Да он даже не знает чем болен Аарон! Недоверие к этому "медику" росло всё быстрее с каждым проговоренным им словом. В итоге оба молчали. Эндрю принялся раздумывать: к его брату за последний месяц он привел около десятков врачей, но никто из них так и не смог даже поставить верный диагноз, так еще и к этому времени ему стало только хуже; вроде как стоило бы согласиться, но если это очередная уловка, то Миньярд пообещал себе, что найдет этого Нила и удушит собственными руками, вывесив его шкуру на всеобщее обозрение. — С чего это ты так уверен, что сможешь его вылечить? Ты выглядишь молодо, а большинство побывавших у него лекарей не смогли даже установить диагноз. — Спустя время ответил он, подойдя ближе. Разница в их росте не была большой, но все же немного ощущалась для Эндрю. — У меня много опыта. — Если будешь разводить руками.. — Я уверен в себе. Взгляды парней встретились. Ярко-голубые глаза Нила выглядели как океан, в котором легко можно было утонуть, они завораживали. Эндрю ещё несколько секунд тупо пялился на них, а потом молча ушёл. Разумеется, рыжик поплёлся за ним. Пытаясь иногда завязать разговор, Джостен спустя десяток минуток смог узнать только об амнезии брата Джозефа, Миньярд наблюдая за ним, подумал, что всё же навряд ли тот сможет помочь его брату. Шли они молча, даже рыжик спустя какое-то время заткнулся. Снова пробираясь сквозь толпу людей в центре города парни дошли до дома братьев. Блондин всё еще сомневался в этом лекаре, не доверял, поэтому всегда держал в поле своего зрения. Только зайдя внутрь дома Нил снова заговорил, начав расспрашивать про Аарона. — У тебя есть какие-то лечебные травы или что-то типо того? — Спросил Джостен, рассматривая брата с разрешения Эндрю. Джозеф был настолько недоверчив к Джостену, что не отходил от него больше чем на два метра. Он прекрасно понимал, что шанс вылечить брата есть, но вернуть ему память, скорее всего, будет либо затруднительно, либо невозможно. Хотелось верить только в лучшее. Эндрю желал больше всего это снова ссориться из за пустяков с Майклом, по очереди мыть посуду и просто жить в удовольствие. Трудно было осознать, что все эти отношения, выстроенные ими годами, могут закончиться смертью его брата. Спустя пару десятков секунд блондин всё же ответил медику положительно, и провёл к каким-то травам. Некоторые из них он собирал сам, некоторые дала ему Рене, а какие-то он купил. Встав в стороне и наблюдая за происходящим Эндрю открылась такая картина: рыжик не медля принялся за работу, он начал наливать воду, закидывать туда какие-то цветочки и лепесточки; руки его двигались быстро и плавно, будто этим он занимается с рождения. Миньярд понятия не имел как за быстрый осмотр этот врач начал уже что-то мастерить. Джостен был так увлечен в работу, что кажется совсем позабыл, зачем вообще здесь находится. Джозеф продолжал молчать и лишь молча пилить взглядом его работу, пока спустя каких то жалких пятнадцать минут он не сказал: — Я закончил. — Нил в руках держал небольшую чашку с подозрительным на вид снадобьем. Недоверие Эндрю взлетело вверх и он уже хотел было начать злиться вот только рыжик тут же отпил свое только что изготовленное врачество. Миньярд застыл, но удостоверившись, что тот не упал в обморок повел его к брату. Он помнил, что пообещал себе еще при встрече с лекарем Нилом, и если даже его брату не полегчает, это будет лучше, чем он помрёт от лекарства этого Джостена. — Эндрю, — начал рыжик, — настой он выпил, думаю, на утро ему должно стать легче. Проверишь часов в десять как он. — Он вымыл руки, все еще находясь под присмотром Эндрю, и уже собирался уходить. — А если ему не полегчает, а станет только хуже. То - что? — Джозеф не знал где искать рыжего, но знал, что если Майклу станет хуже, то он найдет и придушит его своими руками. — Если ему станет только хуже, тогда разрешаю найти меня и набить лицо. — Со всей серьёзностью ответил ему Нил. Блондин продолжая прожигать его взглядом, в скором времени сломался и напомнив ему свои же слова захлопнул дверь. Самое интересное было в этой ситуации, что Нил не взял никаких денег, он сделал это бесплатно, просто за "спасибо", которое Эндрю, разумеется не сказал. Вопросов к этому парню было много, но лучшим решением, что принял блондин стало дождаться утра.