Пламя памяти

Прошли годы. Тойя Тодороки был мертв, и на его месте был Даби, злодей, чье тело было сшито из ненависти и огня. Он был частью Лиги Злодеев, сеял хаос и разрушение, и его единственной целью было уничтожить наследие Старателя. В одной из вылазок Лиги Злодеев, они напали на больницу. Даби сжигал все на своем пути, его синий огонь пожирал коридоры и палаты. Его разум был затуманен гневом, он действовал на автомате, пока его взгляд не упал на одну из палат. В палате, у окна, сидела девушка. Она была старше, чем он помнил, но ее черные как смоль волосы и большие, печальные глаза были все теми же. Это была Юки. Даби замер. Его огонь затрещал тише, словно испугавшись. Он не мог поверить своим глазам. Она не должна была быть здесь. Она не должна была быть в опасности. Юки подняла голову и посмотрела на него. В ее глазах не было страха, лишь тихая грусть. Она узнала его. “Тойя?” – прошептала она. Даби отшатнулся. Его тело задрожало. Как она могла узнать его? Он был неузнаваем, изуродован шрамами и пламенем. “Ты… ты не должна помнить”, – прохрипел он. Его голос был хриплым и сломанным, чужим даже для него самого. Юки покачала головой. “Я никогда не забывала”. Она встала и медленно подошла к нему. Даби инстинктивно отступил, словно боясь прикосновения. “Что… что ты делаешь?” – спросил он, его голос дрожал. “Я просто хочу увидеть тебя”, – ответила Юки. Она остановилась в нескольких шагах от него и подняла руку. Даби замер, ожидая удара, крика, чего угодно, но она просто протянула руку и коснулась его обожженной щеки. Даби вздрогнул. Его тело охватила волна боли, но сквозь боль он почувствовал что-то еще. Что-то знакомое. Что-то, что он не чувствовал уже очень давно. Тепло. “Больно?” – спросила Юки. Даби не ответил. Он не мог говорить. Его горло перехватило. “Ты изменился, Тойя”, – сказала Юки, ее голос был полон печали. “Что с тобой случилось?” Даби опустил взгляд. Он не мог смотреть ей в глаза. Он не мог рассказать ей о всем том ужасе, через который прошел. “Я… я не Тойя”, – прошептал он. “Я Даби”. Юки покачала головой. “Ты всегда будешь Тойей для меня”. Даби оттолкнул ее руку. “Не говори так!” – закричал он. “Я не Тойя! Он слабак! Он умер!” Юки не испугалась. Она просто смотрела на него с грустью. “Он все еще там”, – сказала она. “Я вижу его в твоих глазах”. Даби замолчал. Он не знал, что сказать. Он не хотел, чтобы она видела его. Он не хотел, чтобы она видела его слабость. Он повернулся, чтобы уйти, но Юки схватила его за руку. “Пожалуйста, Тойя”, – умоляла она. “Не делай этого. Не позволяй ненависти поглотить тебя”. Даби вырвал свою руку из ее хватки. “Уже слишком поздно”, – сказал он. “Я уже потерян”. Он развернулся и убежал, оставив Юки одну в горящей больнице. Он бежал так быстро, как только мог, но не мог убежать от ее слов. Они преследовали его, как призраки. В ту ночь, Даби долго сидел в своей комнате, глядя в темноту. Он вспоминал ее лицо, ее голос, ее прикосновение. Он вспоминал те ночи под деревом, когда она читала ему истории о героях. Он вспоминал все то, что он потерял. Он знал, что Юки права. Тойя все еще был там, где-то глубоко внутри. Но он был слишком слаб, чтобы бороться. Ненависть была слишком сильна. Она поглотила его, превратила в монстра. И все же… несмотря на все, искра надежды зажглась в его сердце. Надежда на то, что, возможно, однажды он сможет найти искупление. Надежда на то, что, возможно, однажды он сможет снова быть Тойей. Но пока… он должен был продолжать играть свою роль. Он должен был продолжать быть Даби. Злодеем, который уничтожит наследие Старателя. Потому что это было единственное, что у него осталось. Однако, встреча с Юки оставила неизгладимый след. Его злодейские действия стали менее безрассудными, в них появилось какое-то подобие цели – даже если эта цель была искажена ненавистью. В глубине души он помнил ее слова и, возможно, подсознательно, пытался доказать ей, что он не совсем потерян. И, кто знает, может быть, когда-нибудь их пути снова пересекутся, и тогда он сможет показать ей, что Тойя все еще жив, хотя и скрыт глубоко внутри.