Coming down

⋆ 3 ⋆ 27 ⋆

      — Генри, иди на хуй!       — Выслушай меня!       — Нет!       Настойчивый стук в дверь маленькой квартиры после его отказа, наоборот, участился, но Аарону было глубоко начхать. Он задумался и не сразу понял, что Генри продолжал умолять впустить его и поговорить. Наполняя водой из-под крана излюбленный стакан с накуренной рожицей Гоуст-фейса из фильма «Крик», Аарон кривил губы в предвкушающей зрелища ухмылке. По возвращении в прихожую он услышал уже отчётливо:       — …не понимаю, нахуя ты ведёшь себя как ёбаная стерва? Открой дверь, детка. Хочешь, чтобы я упал к твоим ногам и ползал? Ну давай, блядь, открой и посмотри, как я унижаюсь. Я ведь уже унижаюсь, — всё продолжал Генри неудачную пародию на Ромео. Раздался резкий стук в дверь, заставивший Аарона испуганно встрепенуться и чутка пролить на ковёр воду. — Блядь, не выводи меня из себя!       Да. Вот только Генри отличался от романтика своей ненормальностью и вспышками ярости. Аарон закатил глаза и, встав вплотную к двери, деланно обиженно заметил:       — Ты собираешься задобрить меня или вызвать желание позвонить копам?       — Что?       — Что? — язвительно передразнил он. — Ты блядская безмозглая бестолочь, ты даже не умеешь мириться. Катись отсюда, сука, пока соседи не вышли на твои вопли!       — Ладно! — Генри тяжело вздохнул и, едва сдерживая злость, сквозь зубы попросил миролюбиво: — Прости меня, солнце. Я реально был не прав. Окей? Я мудак. И я прошу прощения. Но дай мне шанс…       — О, давай без этого. Ты же знаешь, я не плаксивый фанат мелодрам.       — И что это вообще значит?       — Меня не проймёшь лживыми извинениями, которые ты, кстати, можешь засунуть себе в жопу, — укорил Аарон, нетерпеливо почесав макушку. Генри возмутился:       — Боже, ну что за херня, Аарон?       — Есть что-то более весомое, помимо этой пустой хуйни? Ты меня порядком заебал. Я дико устал после пар и хочу поспать.       На несколько мгновений возникла странная тишина, как будто кто-то одним движением выключил весь звук у доселе громко вещавшего телевизора. Будет совсем не весело, если Генри легко сдастся. Зря он, что ли, стакан наполнял? Насупившись, Аарон буравил недовольным взглядом мелкую трещину на двери, а заодно и небольшую вмятину — подарок от Генри, оставленный когда-то после удара кулаком в разгар ссоры, закончившейся тем, что они трахались у этой же двери, как в последний раз.       Ха. Вот умора.       — Дай мне минуту.       Неподдельная искренность просьбы Генри в самом деле поразила Аарона на позорную миллисекунду. Но отягощённая пятьюстами миллилитрами воды ладонь привела в мерзкую реальность. Смешавшись, он недоверчиво уточнил:       — Минуту?       — Да. Всего одну.       — А ты уложишься в минуту?       — Уложусь. Я тебя не трону. Обещаю.       Аарон завёл руку с кружкой за спину, скрывая орудие мести, и кое-как справился с замком. Удивительно, но Генри не стал распахивать дверь, чтобы без предисловий войти и ударить его, а позволил Аарону высунуть наружу нос через образовавшуюся щель и угрюмо зыркнуть. Генри стоял, с силой сцепив челюсти, и жадно разглядывал его, а он не мог понять, кто из них сдастся первым и заговорит.       Какой же блядски тяжелой казалась кружка в руке, которую он неудобно выгнул, чтобы Генри не увидел её раньше времени. Аарон сердито сощурился, стойко выдерживая гнетущий взгляд голубых глаз и вместе с этим чувствуя щекочущее волнение, поднявшееся прямо в пересохшую глотку. Пытаясь разбавить нестерпимое молчание и взаимные гляделки, он поторопил Генри, начав из вредности считать вслух:       — Один. Два. Три. Четыре. Пять.       — Мы не можем расстаться.       — Шесть. Семь. Восемь.       — Прошу, успокойся.       — Девять. Десять.       — Я проебался!       Как там говорят? Перед грозой повышается влажность и резко падает давление. Аарону стало трудно дышать.       — Но я… я не могу без тебя. И ты сам ведь прекрасно знал, с кем связываешься. Ты же не идиот.       — Пятнадцать…       — Ты знал, что я сдвинутый.       — Восемнадцать. Девятнадцать.       — Знал, и тебя всё устраивало почти два ёбаных года.       Чувствуется статическое напряжение. Особенно на коже.       — Двадцать три.       — А теперь, блядь, ты делаешь из этого хуй пойми что!       Сглотнув ядовитый гнев и желание придушить Генри, Аарон продолжил стойко считать, перебивая его слова:       — Двадцать семь…       — Да, я трахнул Кайла. И что, мы теперь из-за этого уничтожим всё, что было между нами?! Ты же в курсе, что это ничего не значит для меня.       Волосы слегка вздыбились, прямо как от электричества. Генри осторожно схватился за ручку двери, двигаясь медленно, будто боялся спугнуть дикого лиса. Потянул на себя, приоткрывая шире. Аарон ощутил ласковое касание пальцев щекой и прерывисто вдохнул, чуть не сбившись со счёта. Потому что иногда хотелось.       — Тридцать девять.       — Ты ведь не всерьёз? Мы не расстанемся.       — Сорок четыре.       — Поверь, никто не значит для меня больше, чем ты. Правда. И реально так бесит, что ты не понимаешь этого… — Генри пытался встряхнуть его нежностью в действиях, что выглядело так пиздецки смешно вкупе с его словами. — Или ты отталкиваешь меня специально, да? Знаю, что тебе нравится, как именно мы миримся.       Пахнет яростью, разочарованием и железом.       — Пятьдесят.       — Ты и я. Ты мой. И я твой.       Всё вокруг застывает. Мрачные тучи поглощают последние лучи солнца.       — Детка. Ты ведь тоже не можешь без меня. — Генри прильнул, перейдя на шёпот: — Ну? Перестань вести себя как истеричка и поцелуй меня.       И Аарону стоило закончить список: «Перед тем как раздаётся раскатистый гром, становится темно…», закрыть глаза и впиться в губы Генри злым, кусачим поцелуем, ведь тот не раз изменял ему. Однако он лишь взмахнул рукой и плеснул ледяной водой в ничего не подозревавшего парня. Выругавшись, Генри в шоке сделал шаг назад и рефлекторно прижал руки к лицу, смахивая влагу с глаз, щёк и губ.       — Что… Аарон, какого чёрта? — растерялся он, выглядя непривычно сожалеющим и разбитым. — Зачем ты всё усложняешь, солнце? Давай поговорим. Пожалуйста.       — Поздравляю. Ты уложился в минуту, — процедил Аарон, искусно пряча страх под наигранной бравадой. Сердце стучало едва ли громче собственного голоса, ведь у него мало времени, прежде чем Генри спохватится и поймёт, что это их конец. — Но я всё равно не прощаю тебя. Мы расстаёмся. А теперь уходи и не смей больше приходить сюда.       С этими словами Аарон молниеносно захлопнул дверь и, в панике уронив кружку на ковёр, защёлкнул замок. Генри чуть ли не надсадно закричал и ударил кулаком в дверь. Аарон нервно улыбнулся и прыснул, поднял кружку, развернулся и зашаркал в гостиную, которая была одновременно и спальней, и кухней. Генри колотил дверь, и Аарон примерно представлял, во что выльется его выходка с водными дезинфекционными процедурами, но отчего-то чувствовал гордость за себя.       Хотя он и живёт в сомнительном районе и сомнительной многоэтажке, в крайне сомнительной съёмной квартире, однако соседи у него были совершенно обыкновенные. Так что пройдёт ещё пять минут, перед тем как кто-нибудь всё-таки вызовет копов. Слушать эти дерьмо-разборки Аарон действительно не горел желанием, потому поставил кружку на стол, заткнул уши наушниками и упал навзничь на постель прямо в уличной одежде и куртке. Он всё ещё не переоделся после занятий в колледже.       Кто же знал, что Генри будет поджидать его, надеясь на разговор? Как только Аарон узнал об измене, он лишь скинул ему смску о том, что бросает его, и закрепил всё очаровательным пожеланием пойти в далёкое эротическое путешествие с голой жопой. Конечно, Аарон заблокировал его контакт везде, где только смог. Стоило учесть, что Генри навестит его. Подготовка к последним экзаменам на четвёртом курсе просто сводила с ума, Аарон забывал о самых элементарных вещах, и эта несвоевременная вялость бесила особенно.       Пружинки старого матраца больно упирались в позвоночник, и он ещё с минуту беспокойно ёрзал, пытаясь лечь поудобнее. После того как он свернулся котёнком в уголке постели и задремал, живот, как назло, болезненно и жалобно свело от голода, заставившего его рывком сесть, одним движением сорвать проводные наушники и кинуть их на пол. Было тихо. Генри, видимо, ушёл. Но Аарон всё равно вскочил и подбежал к окну, чтобы выискать глазами белую тойоту. Уехал всё же.       Аарон мазнул тоскливым взглядом по дождливому пейзажу за окном, недовольно морщась от серости, влажности и грязи. Грустно-синее небо смачно мочилось на его заляпанное мутными разводами окно, вразброс заклеенное порнографичными постерами, и выглядело это мерзко.       Где-то вроде как валялась острая лапша быстрого приготовления.       Телефон в переднем кармане джинсов завибрировал.       Ники: Я всё-таки прилечу в мае! Нажрёмся в клубе как последние мрази и отметим твой выпусскк!!!       Ники: Ураэауу!!1!&       Аарон: ты будешь за всё платить       Ники: Хитрожопая гиена>:(       Ники: Готовься к экзаменам как следует, мелюзга       Аарон: фу блядь       Аарон: я тебя щас блокну

⋆ 4 ⋆ 10 ⋆

      Без энтузиазма ковыряясь картошкой в сырном соусе под малоприятный звуковой аккомпанемент столового гама, Нил буркнул:       — Жёстко бесит меня.       — Как так получилось, что встречался с ним я, а бесит он именно тебя?       Кейтлин, поспешно глотнув банановый коктейль и им же подавившись, заметила с лёгким кашлем:       — Потому что, Аарон, он самый настоящий мудак. — Она вздохнула, будто в действительности притомилась, и ткнула наманикюренным пальчиком в него, осуждая в своей манере. — Я просто не имею понятия, как ты его терпел всё это время. Вот что в нём такого особенного?       — У него большой член.       — И больши-и-е-е проблемы с башкой, — закатил глаза Нил. Аарон безучастно пожал плечами и отобрал у него картошку, успешно игнорируя забавный возмущённый возглас.       — Не думаю, что…       — Эй! — воскликнул Нил, перебив Кейтлин. — Обчищают бедного студента средь бела дня, офигеть можно!       Цокнув, Кейтлин оглядела их с красноречивым выражением неисправимые оболтусы на лице. С ехидным смехом Аарон сумел стукнуть ладонью по козырьку кепки Нила, ослепив и дезориентировав его, и скрысить ещё две дольки картошки. Но тот быстро перевернул кепку, внезапно нагнулся через стол и совершенно беспощадно откусил половину, мерзко обслюнявив его пальцы. Морщась, Аарон застенал в отчаянии:       — Ну фу-у-у…       — Получай, паразит.       — Нил… бля, какая же ты сволочь.       — В общем, — с нажимом протянула она, привлекая к себе внимание двух друзей. — Это всё равно не оправдывает его поступки. Генри абьюзил тебя…       — Ага.       — Поднимал на тебя руку.       — Я его бью чаще, чем Нил дрочит на Джереми Нокса из нашей хоккейной команды.       Резко покрасневший от смущения и гнева Нил молниеносно пнул заржавшего Аарона по ноге, создавая грохот под столом, который жалобно съехал вбок от такого подлого движения. Кейтлин успела грациозно подхватить опасно дёрнувшийся коктейль и вновь присосалась к нему, с любопытством поглядывая то на проглотившего язык Нила, то на потирающего ушибленную ногу Аарона.       — Итак, да. Но, честно говоря, Джереми и правда очень секси. Нил, если что, ноль осуждений.       — Да завались, Кейт… — просипел измученно Нил, воровато оглядываясь по сторонам и выискивая в шумной столовой объект дрочко-симпатии.       — Что ж. Дальше, — она положила стакан обратно на стол и прищурилась. — Генри накачал тебя наркотой сильнее пыли. И да, это в прошлом, но всё же. Могли быть последствия…       — Это было всего лишь один раз, — напомнил Аарон, устало фыркнув. — И я сам согласился. Он не принуждал меня.       — Не быть в состоянии отказаться и согласиться — разные вещи. И в смысле всего лишь один раз? Глупости не говори. Ты мог стать зависимым.       — Не преувеличивай.       — Ты мог… ты мог…       — Умереть с героиновой счастливой улыбкой! — с хохотом подхватил Нил.       — Я просил не преувеличивать, а не раздувать всё до гротеска.       — Отнюдь нет, сэр. Возражения отклоняются, — деловито покачал головой Нил под утвердительный кивок Кейтлин, которая тем временем продолжала нотации:       — Это ужасный поступок, кто знает, что произошло бы ещё, если бы не Нил, оказавшийся рядом?       Аарон таки облизнул солёные пальцы и, скрестив руки на груди, съехал по стулу вниз. Потому что крыть нечем. И какого хуя они сидят в сраный четверг в ёбаной столовке, сгруппировавшись как сектанты, и бередят бедную душонку Аарона? Вспоминать, сколько раз он трахался с Генри под наркотой, совсем не хотелось. Ему скорее будет легче посчитать, сколько раз они переспали трезвыми. Генри нередко подвергал Аарона опасности, но он считал и его, и себя зависимыми от такого рода адреналина. Тем временем Нил елейно заулыбался и помахал картошкой перед его носом.       — Чего приуныл? Туше, детка?       — Иди чесать языком в трусы Джереми, детка.       — Генри ещё много чего натворил, — строго перебила уже открывшего рот Нила Кейтлин. — Измена наверняка самое безобидное, раз ты так спокойно отреагировал. Рада, что ты его бросил. Потому что, как бы он ни любил тебя, ему нет прощения. Пускай теперь страдает, потеряв тебя.       Нахохлившись, Аарон поёжился от странных, спазмирующих мышцы чувств и кинул беззаботно:       — Да за что ему любить меня? Страдать он точно не будет.       — Что? — в один голос удивились Кейтлин и Нил, вылупившись на него.       — Между нами не было любви. Вы чего.       — Но… как… — замялась она и беспомощно уставилась на Нила.       — Чтобы тебя полюбили, нужно заслужить это… или хотя бы нужна какая-нибудь причина. У него их нет. И у меня тоже. Нам просто было приятно друг с другом, — задумчиво объяснился Аарон. — Это, в общем-то, всё.       — И что заставило тебя передумать? Между вами всё перестало быть приятным? — прямолинейно атаковал язвительный Нил, не приняв его слова за правду.       Когда Аарон не ответил, тот всё же недобро поджал губы и несильно ткнул его носком обуви по щиколотке, будто бы безмолвно поддерживая.       — Ты вообще не прав, — вставила Кейтлин, явно не стесняясь устроить здесь и сейчас драматичную дискуссию на эту тему. — Как это возможно? Любить по какой-то причине? Заслужить любовь?       — Полегче, — попытался сгладить углы Нил.       Осторожно приобняв Кейтлин, Нил угрюмым взглядом прожигал дыру в замешкавшемся Аароне, тоже, по всей видимости, желая узнать, что он скажет, но вместе с этим понимая, что причина может быть намного болезненнее. И столовая колледжа уж точно не самое удачное место для таких обсуждений.       — Да что не так? — в итоге выпалил Аарон, разнервничавшись от несносной тишины, охватившей их столик.       — В смысле что? У тебя очень искажённое понятие любви, Аарон. Вот что. Скажи ему, Нил. Он вообще меня не понимает.       — Каждый человек любит как умеет, — обезоруживающе улыбнулся он, словно поднимая белый флаг в этой мини-войне. — Может, они до сих пор любят друг друга, но Аарон сейчас строит из себя важного хуя, потому что Генри вдарил по его нежному эго принцесски грязной изменой.       — Что за нахрен, — стиснув повлажневшие от волнения ладони на плечах, Аарон фальшиво усмехнулся, сводя всё к шутке. Не хватало рефлексировать по этому поводу. — Заткнись со своими шизофреническими теориями, Нил.       — А ты заткни меня.       — Я помирюсь с Генри и попрошу у него номер Джереми, который точно найдёт способ заткнуть тебя.       Под тяжёлый вздох Кейтлин Нил умолк и задрал голову, будто бы увидел что-то мегаинтересное на потолке, скрывая ещё пуще поалевшее лицо.       — Надеюсь, это не так. Аарон, ты не должен заслуживать любовь. Это неправильно… Это очень неправильно, — Кейтлин отвела потускневшие глаза, не дожидаясь ответа. Но Аарон всё равно выдавил убедительное:       — Я, типа, в курсе. Забей, Кейт. Я просто так это сказал. Генри в любом случае не так интересен, как, к примеру, Нил, засматривающийся на фотки Джереми с оголённым торсом, и…       Получив ещё один пинок от смешно надувшегося Нила, Аарон коварно засмеялся и не стал договаривать. Кейтлин замкнулась в себе и загрустила, едва ли реагируя на попытки друзей взбодрить её.       На лекции после обеда Аарон заскучал, размышляя о случившемся разговоре. Планы не рефлексировать с оглушительным треском провалились. Под монотонный бубнёж профессора он зевнул и лениво оглядел всех присутствующих студентов. А затем вспомнил, что рядом, повыше сидит Генри. Он не знает зачем, но, словно притягиваемый чем-то неведомым, повернул голову вбок и посмотрел на него.       Яркий, почти больничный свет ламп играл в короткостриженных светлых волосах Генри, который сидел в максимально закрытой позе, скорчив хладнокровную мину. Если бы Аарон не знал его, то чутка стушевался бы под таким давящим взглядом. Но он привык, а потому внаглую пялился на бывшего, словно видел в первый раз. Высокие скулы, впалые щёки, небольшие губы и глаза с нависающим веком — Генри обладал острыми, запоминающимися чертами и, надо признать, умел пользоваться своей привлекательностью.       Стиль в одежде для Аарона имел второстепенное значение, но даже в этом Генри преуспел. Чёрные толстовки, прячущиеся под ними цепи на шее, ботинки на массивной подошве и тёмные джинсы, обтягивающие его задницу ровно настолько, чтобы у Аарона ныло изнутри всё. Генри неожиданно перевёл взгляд прямо на него, заставив чутка вздрогнуть.       Аарон плавился под его ледяными глазами и чувствовал клокочущий азарт, тотчас смешавшийся с кровью в венах. Он с вызовом улыбнулся серьёзному, почти сердитому Генри, подмигнул и вернул внимание к тучной фигуре процессора, от вида которого хотелось лезть на стены и истошно кричать, как одержимая жертва из фильма «Константин».       Как ни крути, Генри Рид — красивый ублюдок.       Телефон на парте завибрировал.       +1 *** *** ****: мы можем поговорить наедине?       Рефлекторно повернув голову в сторону Генри, Аарон невпечатлённо смотрел, как тот, держа телефон в руках, не спускал с него пристальный взгляд, даже с такого расстояния отражавший голодный блеск. Ведь это как иметь под рукой излюбленные разноцветные таблетки, являясь заядлым наркоманом. Сердце ломает рёбра, глаза слезятся, ногти впиваются в ладони, а рот наполняется слюной. Хочется сорваться и тянет так, что ощущаешь эту невыносимую боль в сто крат сильнее, когда нужное совсем… рядом.       Аарон, заведясь на ровном месте, бессознательно облизнул губы, прервал будоражащий зрительный контакт и, не удержавшись, сохранил новый номер телефона Генри.       Гондон: мы можем поговорить наедине?       Едва слышно хмыкнув себе под нос, Аарон без зазрения совести проигнорировал просьбу Генри и пихнул телефон в карман джинсов аккурат к окончанию лекции.

⋆ 4 ⋆ 13 ⋆

      Из колонок едва слышно лилась музыка, Кейтлин посапывала, растянувшись на задних сиденьях машины, а Нил, в свою очередь, казался задумчивым. Рот сводило от приторного вкуса колы, но Аарон продолжал автоматически подносить банку к губам, старательно разглядывая все мелькающие за окном детали. Выходной в компании друзей прошёл лучше, чем он ожидал, и даже просмотр наитупейшего боевика в кинотеатре не испортил впечатления.       В воскресенье следующей недели Кейтлин приглашала его с Нилом в гости, поговаривая, что скоро у них совсем будет не так много времени, чтобы проводить его вместе. Щекотливая тема не поднималась, но Аарон несколько раз словил на себе напряжённый взгляд Кейтлин. Он был уверен, что они с Нилом говорили о нём, иначе объяснить молчаливые гляделки по-другому не мог. Не то чтобы его это беспокоило и он хотел разобраться. Просто чутка раздражало и само обсуждение за спиной, и то, что они считали его слишком слабым, чтобы сказать в лицо.       Он сам себя не понимал и не знал, стоит ли вообще начинать копать глубже или забить, как и всегда. Из мыслей его вырвал негромкий голос Нила.       — Заехать за тобой в следующее воскресенье?       — А? — сонно моргнув, Аарон только сейчас осознал, что они доехали. Отстегнув ремень, он потянулся и зевнул, оглядываясь на мирно спящую Кейтлин. — Ага. Куплю тебе яблочный чупа-чупс в качестве благодарности. Будет что сосать в момент одиночества.       — Право, бросьте, — состроив напыщенный вид, Нил поправил несуществующие концы усов. — Так благородно с вашей стороны поделиться со мной одним из ваших способов проводить досуг.       — Козлина гадкая, — прыснул Аарон так тихо, как смог.       И только после короткого объятия с Нилом, потянувшись к ручке дверцы, он замешкался, во все глаза таращась на знакомый силуэт у входных дверей многоэтажки. Нил сразу понял, что что-то не так, и резким движением отстегнул свой ремень. Аарон поспешно схватил его за плечо и удержал на месте, прежде чем тот выскочил на улицу и натворил дел в своей манере.       — Что он тут забыл, — зашипел нахмурившийся Нил и попытался сбросить с себя его руку. — Вот ведь заносчивый уёбок.       — Не знаю, — прошептал Аарон, пребывая в удивлении.       — Убери руку. Я с ним поговорю.       — Успокойся, — одёрнул он. — Я сам разберусь.       Нил прожигал его суровым взглядом долго, а затем, стиснув челюсти, пристегнулся вновь. Аарон улыбнулся, так как не смог пропустить мимо себя безмолвное: «Я тебе доверяю».       — Он меня бесит.       — Ага. Ты говорил, — вздохнул Аарон, расслабившись.       — Если через пять минут я не получу от тебя сообщение, что ты в своей квартире, я разворачиваюсь и еду обратно.       — Бензин тебе оплачивать не буду.       — Вали отсюда, — буркнул смутившийся Нил, стискивая ладонями руль.       Вновь обернувшись, Аарон помахал рукой и шепнул, чтобы не разбудить:       — Пока, Кейтлин.       Погода была прекрасная, и Аарон не хотел даже ссориться или выяснять отношения с Генри. Он утомился, разнежился и хотел лишь уютно свернуться на своём диване и играть в мобильные игры, пока глаза не начнут слипаться. Однако каждый шаг, приближающий его к Генри, будто бы забирал частичку спокойствия, оставляя после себя нечто тёмное и нервирующее. Нил уехал.       Генри приник спиной к стене и не сводил с него внимательного взгляда, от которого хотелось поскорее спрятаться в этот миг.       — Аарон.       Свежий апрельский ветер пробрался сквозь одежду, и ему бы хотелось сделать глубокой вдох. Но ничего не получалось — паника, смешавшаяся с чувством беспомощности, застряла в горле и начала душить его с особым удовольствием. А Генри не двигался. Стоял безмятежно и смотрел, придавливая сковывающим взглядом к месту.       Попытать удачу хотелось, поэтому Аарон проигнорировал Генри. Потянулся к ручке входной двери, но его схватили за запястье так, что ладонь заныла, и рванули вбок. Сердце заколотилось с такой силой, что ноги ослабли от выброса адреналина, и он едва ли слышал что-либо. Аарон так и застыл с широко раскрытыми глазами, когда Генри его обнял, и рефлекторно вцепился пальцами крепкие плечи, потому что не сразу понял — необходимо разорвать касания. Так непривычно. И так больно.       — Я же говорил тебе не приходить, — обвинил Аарон, пытаясь оттолкнуть его, однако Генри прижал теснее, с лёгкостью подавляя протест.       — Ты говорил не приходить к тебе в квартиру. А я стою на улице, — пробормотал он и смазанно поцеловал за ухом. Кожа вмиг потеплела в том месте, где коснулись губы, заставляя вздрогнуть. — Стоило уточнить наверняка. Это твоя вина.       — Ты что, всегда был таким душным? — Аарон уклонился от следующего поцелуя, ощущая, как по телу бегали мурашки.       — Я уже отчаялся.       — Не волнует. Я тебя ненавижу.       — И что? Всё равно это не объясняет, почему ты просто взял и кинул меня, — бессовестно усмехнулся он и наконец отпустил его, чтобы заглянуть в лицо. — К чему всё это? Почему ты не отвечаешь на мои сообщения?       — Я не обязан объясняться, — колко заметил Аарон, вырвав свою ладонь из хватки.       — Прекрати это. Я же вижу, что ты прежний, так нахуя ты сливаешь меня? Что тебе не нравится? Что тебе, блядь, не нравилось между нами?       — Сам прекрати, блядь! — возмутился он, насупившись. — Найди себе кого-нибудь. Раздражает, что сталкеришь меня и ведёшь себя так. Понял? Свали.       — Ты же шутишь, да? Какого хуя вообще? Да что с тобой не так? — рявкнул Генри, снова настойчиво схватив за руку, словно хотел сломать кости, и толкнув к стенке.       — Я не поменяю своего решения насчёт нас. Это конец, — процедил Аарон.       Генри поцеловал его так внезапно и решительно, что он остолбенел на несколько мгновений. Держа Аарона за подбородок, тот с силой придавил его к холодной стене, жёсткая поверхность которой вонзилась в лопатки, отдавая тупой болью в поясницу. Генри терзал его губы укусами, выказывая через грубость своё несогласие, до тех пор, пока по языку не растёкся металлический привкус. Сколько раз они проходили через похожие сценарии — это было знакомо, оттого и хлестало Аарона плетью непрошеного, неуместного возбуждения.       Когда телефон длительно завибрировал, а кто-то с мелодичным «дзынь» открыл входную дверь, Аарон смог взять себя в руки и, дёрнув головой, прервать насильственный поцелуй. Генри было плевать. Вышедший из подъезда мужчина прокашлялся и неодобрительно покосился на них, но пошёл мимо, пока Аарона рвало на части от противоречивых эмоций.       Взбесившись в край и на Генри, который совершенно не считался с его словами, и на себя за то, что позволял ему не считаться с собой и хотел продолжить поцелуй, он с размаху влепил ему пощечину. Это и правда заходило далеко. Генри, взяв за его грудки, незамедлительно толкнул к стене вновь, затем, часто дыша, прошипел прямо в губы:       — Как же ты меня, сука, бесишь. Просто доводишь нахуй одним своим взглядом.       — Много чести. Иди на хуй, Генри, пока я реально не втащил тебе сейчас, — дрожащим голосом выплюнул Аарон. — Хватит.       — Хватит? — саркастически переспросил он, исказив губы в ледяной усмешке, и впечатал кулак в стену рядом с его головой.       Что-то переклинило в мозгу, и надрывно закричавшая мысль, что это не привычная словесная перепалка, а реальная угроза, перехватила дыхание. Аарон так сильно испугался, что не понял, в какую секунду сумел прикрыться руками — страх оглушил его, и он действовал на каких-то нечеловеческих инстинктах защититься. Он ударил Генри в скулу, вырвался из хватки и стремглав влетел в подъезд. Плюнув на лифт, он бегом поднимался по лестнице, и только зайдя в квартиру и защёлкнув все замки, он ощутил, насколько сильно трясся.       Кто-то настойчиво названивал. Аарон в прострации ответил на звонок и выслушал крики Нила, который, как оказалось, развернулся и почти доехал до него вновь. Он искреннее извинился и заверил, что всё нормально. А оставшись в полной тишине, забрался на диван в уличной обуви и обнял себя руками, жмурясь до белых вспышек перед глазами. Разум, как назло, подкидывал воспоминания — самые приятные — и он почти жалел, что так категоричен, несмотря на то что Генри сумел растоптать его хорошее настроение в пыль.       Аарон снова подумал о том, как всё началось… как именно погряз в Генри.       Он меня сломает, — сказал себе Аарон, когда они впервые столкнулись взглядами на тупой вечеринке, на которую он изначально не планировал идти. Учитывая его рвение хорошо учиться, прожить тихую жизнь и интровертный характер, второй курс в колледже стал для него отправной точкой безумия. Учёба сжирала нервы, Аарон бессмысленно тусовался, баловался крекерной пылью и прочей несерьёзной ерундой, будто прыгал с тарзанки с заведомо перерезанным канатом. И всё же перед единственными в этой стране родственниками — Лютером и Марией, Аарон держал маску образцового племянника, за что получал всякие плюшки в виде денег.       В ту ночь музыка долбила уши, дым раздражал глаза, вызывая слёзы, а полуподвальное помещение было таким нелепым, что хотелось расхохотаться. Однако, упоровшись, Аарон распластался в кресле в углу и наблюдал за привлекательным светловолосым парнем, который, словно физически ощутив на себе взгляд, посмотрел прямо на него, выделив при этом его из всей толпы. Популярный. Красивый. Харизматичный… Он только зашёл, а на него уже вешаются. Везёт же некоторым. Спортсмен? — прикидывал в голове Аарон, облизнув покусанные губы и лениво улыбнувшись незнакомцу.       Тот в ответ подмигнул, но тут же отвлёкся на других, и это было ожидаемо. В конце концов, Аарон и не представлял, что парень подойдёт к нему, так как привык к некоему вынужденному отшельничеству. Хочется узнать, как он трахается и как выглядит, когда кончает. Скорострел? Пиздец, если он кончает быстро. Какой смысл ебаться, если кто-то кончает за две минуты? Бредятина. Аарон прикрыл воспалённые глаза, задрал, по ощущениям, свинцовую голову и улыбнулся шире, невнятно подпевая музыке на фоне. У него сильные руки и классная задница. Блядь. Я хочу его. Вроде как спортсмены…       Кто-то несильно стукнул его ногой по щиколотке, и Аарон распахнул глаза, сразу замечая нависшего над ним красавчика. Казалось, что его начало шатать на кресле, словно он плыл по волнам моря, потому что осознать моментально, что безмолвный флирт сработал, Аарон не был в силах. Тело враз обдало холодным потом. Он разнервничался и мысленно дал заднюю уже несколько раз. И если бы Аарон стоял на ногах, он бы точно начал пятиться. Но он сидел, до боли впившись пальцами в мягкую поверхность локотников кресла, и утопал в чужих расширенных зрачках. Парень с диковатым вызовом в глазах протянул косяк. Аарон молча взял и, поддерживая зрительный контакт, глубоко затянулся.       — Меня зовут Генри.       И я дам тебе сломать меня, — убедился Аарон, отключая разум и хихикая себе под нос от покалывающих ощущений, расползавшихся по телу как стая тараканов.       Генри смотрел на него так, как никто и никогда не смотрел, и говорил: «Ты действительно интересный». Генри водил его на свидания и признавался: «Ты много для меня значишь». Генри целовал его и горячо шептал: «Ты для меня не пустышка, Аарон». Генри жёстко трахал его и повторял: «Ты мой». Иногда Аарону хотелось в это верить, и он позволял себе мимолётные слабости, наивно идя на поводу у своей потребности быть любимым, пригретым, понятым и принятым таким, какой он есть. Он ясно понимал, что всё это — чушь, пустословие, ложь. И добровольно игнорировал это понимание.       Притворство приносило удовольствие, заполняло зияющие дыры в сердце. Аарону нравилось ощущение реальности всего происходящего, пусть в итоге он и оставался один с чувством полного, всепоглощающего одиночества, которого боялся больше, чем боли.       В самом деле он не был точно уверен, почему именно разорвал все связи с Генри, ведь как минимум с ним приятно проводить время, если не вступать в конфликты. Однако чувствовал, что так будет правильнее. Может, его самочувствие и правда становилось всё хуже и хуже, и он не мог больше продолжать безбашенные отношения. Может, это было нечто на подсознательном уровне, будто крохотный, но немаловажный шаг перед кардинальными изменениями. Усталость? Но он всегда уставший. Желание прекратить игры? Да кто с ним будет возиться, как Генри? Завязать с крекерерной пылью? Ха.       Генри — моя зависимость. А я его бросил, — усмехался про себя Аарон. Всё-таки он классно трахается и пипец охуенный, когда кончает.

⋆ 5 ⋆ 16 ⋆

      — Это недалеко от торгового центра?       — Ага. Так вы нас повезёте? — нетерпеливо спросил Аарон, устав объяснять таксисту, как добраться до его квартиры.       Таксист молча кивнул, и Аарон чуть не начал благодарить всех богов. После шумного клуба, кучи алкоголя и крекерной пыли он едва стоял на ногах и желал поскорее добраться до кровати, чтобы отрубиться. Экзамены сданы, колледж остался позади и наконец можно было урвать остро необходимый в последнее время отдых. К маленькому празднованию выпуска присоединились и Кейтлин с Нилом, но те двое поймали такси и уехали раньше, чем он с Ники.       Осмотревшись по сторонам, он заметил вдрызг напившегося Ники, который стоял в компании незнакомца, явно пытающегося склеить его. Аарон засеменил нетвёрдой походкой к горе-кузену, уже представляя, как будет тащить его на себе. Ники что-то бормотал и возмущался, а тот парень попытался остановить их, но попятился, как только Аарон рявкнул идти на хуй. Буквально ввалившись на задние сиденья такси, они мгновенно задремали, но вскоре Аарон дёрнулся на месте от требовательного голоса таксиста.       Дорога до квартиры казалась вечной, а навалившийся на него Ники растягивал эту вечность в абсурдную гипервечность. Однако с горем пополам им удалось добраться до кровати.       — О-ох… ужс… прст… — с невнятными словами Ники раскатился по матрацу колбаской и забился на самый краешек, тут же засопев.       На это Аарон лишь закатил глаза, не собираясь раздевать этого засранца. Ники что-то буркнул и хрюкнул. Он сжалился и стянул с него хотя бы обувь.       Запыхавшись от простецкого дела, он не сразу ощутил длительную вибрацию в заднем кармане джинсов. А стоило звонку прерваться — и вовсе забыл. Голова кружилась, во рту стремительно сохло, и Аарон, скорее идя на поводу у каких-то несуществующих инстинктов, доковылял до холодильника, чтобы найти воду. Жадно припав к горлышку бутылки, он снова непреднамеренно проигнорировал звонок. После воды стало легче, разум словно стал яснее, потому Аарон не глядя принял звонок, когда некто пиздец настойчивый не угомонился и в третий раз.       — Ого.       У Аарона под ногами земля на секунду разверзлась, кинула его в пекло ада, а затем выбросила на поверхность. Он оторвал телефон от уха и в полной темноте сощурившимися глазами всматривался в яркий экран, пытаясь понять, происходит ли на самом деле то, что происходит. Долбаный Генри. Прижав телефон к уху, Аарон с бурлящим раздражением направился в крохотную ванную комнату, гулко топая ногами.       — Чего тебе? — еле ворочая языком во рту, спросил Аарон, включив свет и захлопнув за собой дверь. — Зачем звонишь?       — Соскучился. Хотел услышать твой голос.       — Думаешь, если я не отвечаю на твои сообщения, то отвечу на звонки? — надменно усмехнулся Аарон, невольно покачнувшись в сторону. На секунду картинка перед глазами смазалась в непонятное нагромождение масляных красок чокнутого художника.       — Ты же ответил, — беспечно отозвался он.       — Ты меня просто достал. Генри…       — Детка.       Нервно улыбнувшись от диких приятных ощущений, Аарон плотно закрыл глаза и увидел всполох молнии, разрезавший чёрное грозовое небо. Всё его жалкое существо капризно тянулось к одному Генри, и он мелко трясся от этого осознания. Генри…       — Оставь меня в покое.       — Я не шучу.       — Ёбаный… Блядь, — случайно стукнувшись коленом о стиральную машину, Аарон зашипел и от злости этим же коленом ударил ни в чём не повинный предмет снова.       Генри на фоне тягуче рассмеялся, а затем издевательским голосом предположил:       — Ты вмазался, что ли?       — Ага. Да. Пиздец смешно, — скривился Аарон, загнанно задышав, пока холодный пот стекал по его позвоночнику. — Вот прямо сейчас ловлю ебейший приход, потому что не понимаю, какого хуя продолжаю говорить с тобой.       Ещё одна шутка про героин, и он за себя не ручается. Если бы в ту ночь два года назад Нил действительно не оказался рядом, то это в самом деле могло иметь последствия. Эта мысль вызвала у Аарона тошнотворный страх и панику. Месяц назад Кейтлин задавала вопросы, ответов на которые у него не нашлось, потому что он сам никогда не интересовался почему.       И то ли от выпитого и принятого сегодня Аарона размазывало, раздавливало и раздрабливало изнутри особенно сильно, то ли всему виной звонок от Генри — он не знал, но чувствовал, как кто-то остервенело разрывает его грудную клетку и вырывает сердце, параллельно повторяя те вопросы. Он вновь не мог найтись с тем, что именно ему сказать.       — Собираешься и дальше избегать меня? Ты же знаешь, как это глупо?       — Я просто… — Аарон запнулся, не зная, отчего его тянуло к искренности. Он силился унять порыв найти утешение в Генри, но… эта… — Сраная гипервечность…       — М? О чём ты?       — Почему ты… так прицепился… ко мне?       Генри странно замолчал. Проморгавшись и судорожно вздохнув, Аарон пялился в одну точку, думая, что, наверное, прошёл целый час или два, прежде чем Генри заговорил:       — Потому что знаю, что и ты хочешь меня.       Его снова шатнуло в сторону, как будто кто-то на высокой скорости врезался в него. Аарон не успел ухватиться за ручку двери и неуклюже съехал спиной по холодной стене вниз, тихо смеясь себе под нос. Каждое движение забирало неимоверно много сил. Он взмахнул дрожащей рукой, думая, что она испаряется. Сжал и разжал пальцы, не ощущая ничего. Ну вот, Генри удалось довести его до истерики даже на расстоянии.       — Дэйв устраивает вечеринку. — Он сделал паузу, так как Аарон не переставал хихикать, отчаянно сдерживая слёзы. — Через неделю.       — Послушай…       — Что?       — Я… мне…       — Ты же придёшь?       — Не знаю… что ты от меня хочешь?       — Я хочу тебя увидеть. Я же сказал, что не шучу. Начнём всё сначала?       Зажмурившись, Аарон едва слышно всхлипнул от необоснованной, душащей обиды.       — Не надо… пожалуйста.       — Давай встретимся.       — Генри.       — Да, солнце?       — Ты меня любишь?

⋆ 5 ⋆ 17 ⋆

      Наутро Аарон проснулся не потому, что выспался, а потому что Ники долбил чёртову дверь. Бесконечный стук отдавался в голове как залп выстрелов, и это вызвало достаточно раздражения, чтобы Аарон снизошёл до недовольного стона. Тело ломило так сильно, что он в моменте решил никогда больше не пить.       — Аарон?       — Заебал орать, — сипло выдавил он, кое-как приподнявшись на локтях и прищурившись. Сука, он даже свет не выключил. Какого чёрта он умудрился вырубиться прямо на полу?       — Фух, боже. Я чуть не поседел. Я думал, ты там… ты в порядке? Ты что, ночевал там? — вопрошал Ники, смилостивившись и перестав колотить дверь. — В любом случае открывай, я сейчас обмочусь.       — Не смей.       Содрать себя с пола не было простой задачей, но Аарон справился с этим, кряхтя, как девяностолетний дед. Как только дверь отворилась, Ники вытолкал его из ванной. Он пошатывался и чувствовал отвратное ощущение, расползающееся по нему, будто смола. Но оно было привычным — такое нередко преследовало его именно после ночей с Генри, который мог порой перегнуть и оставить на нём столько следов, что было не сосчитать. Аарон почти вслепую добрался до кровати, рухнул на матрац и болезненно застонал, обхватывая руками одновременно две подушки. Заснуть снова на мягкой поверхности стало для него настоящим раем.       Уже днём они сумели воскреснуть из мёртвых и принялись «завтракать». Ники говорил с кем-то по телефону на немецком, периодически прерываясь на нервирующее чавканье. Аарон, зарядив телефон, с кислой миной смотрел на несколько бессмысленных сообщений от Генри. Он даже не открывал их — просто видел сохранённый контакт и желал сломать телефон. Аарон почти не помнил, что наговорил ночью, как и не помнил, о чём шла речь, но до сих пор чувствовал ком в горле. И значило это лишь то, что ничего хорошего не произошло.       Утром Генри звонил два раза. Зачем — неясно. Аарон бессознательно хотел ответить, перезвонить, разузнать всё, будто рваться к Генри являлось для него нечто самим собой разумеющимся, но, поколебавшись от жалости к себе, заблокировал и второй номер Генри.       Громко заговоривший Ники вернул плавающего в мрачных облаках Аарона в настоящее.       — Тебе нужен вентилятор помощнее. А то скоро будешь подыхать от жары. Ох, ну и духота сегодня.       — Купишь мне? — схватил быка за рога Аарон, отложив телефон и взявшись за тост.       — Всё для моего единственного кузена, — пропел весело Ники, воодушевлённо постучав по столу ладонями. — Съездим в магазин сегодня?       — Сегодня? — Он выгнул бровь, сосредоточенно вдавливая дольки мандарина поверх арахисовой пасты на тосте. На фоне испытанного стресса от звонка ему даже не хотелось поддерживать беседу с Ники, но он понимал, что сейчас нужно отвлечься от собственных угнетающих мыслей. — Ты что, грёбаный мазохист?       — Я улечу через пару дней, не можем же мы торчать всё время в квартире. Тебе нужен свежий воздух, иначе станешь… этим…       — Частью этого корабля? — Аарон скорчил устрашающе выражение лица, паясничая.       — Наглая мелюзга.       Захрустев тостом, он ткнул в усмехающегося Ники средним пальцем. Что-что, а долбаный вентилятор его волновал в последнюю, мать его, очередь. Взгляд невольно цеплялся за раскиданные то тут, то там вещи Генри, который после времяпровождения в его квартире мог что-то забыть или намеренно оставить. Как же бесило. Тот факт, что Аарон за всё время после расставания не нашёл в себе сил избавиться от ненужного, приводил в ярость. Выдавать при Ники своё состояние он не собирался, потому чисто механически жевал еду и пил сок.       — Кстати, что насчёт планов на каникулы?       — Найду подработку, — ответил он, думая о привычках. Ничего такого он на самом деле не планировал — ему бы разгрузить распухшие мозги, а не бежать изводить себя ещё больше. Но как ещё вести себя естественно? Аарон покосился на телефон и ощутил, как руки дрогнули. — Мне, типа, нужно съехать из этой дыры, прежде чем поступлю в медшколу. У меня есть некоторые варианты, и все они ближе к ней, чем эта.       — М-м. — Ники подпёр подбородок рукой и оглядел квартиру задумчивым взглядом. Затем, понизив голос, начал: — Слушай…       — Не нравится мне этот тон.       — Я тебе не рассказывал про своего друга Кевина из Германии?       Мигом потеряв интерес и откусив кусок побольше, он уже было потянулся к телефону, чтобы выказать похуизм, но Ники строго шлёпнул его по ладони.       — Так вот. Он как раз переехал в этот город недавно.       — И что? — нетерпеливо заёрзал на месте Аарон, выстраивая в голове цепочку логичного вывода из беспорядка, вылетающего изо рта Ники.       — В общем, у Кевина есть младший брат. Такой мелкий, лет шесть вроде как? И его не с кем оставить днём на каникулах. Кевин и его мать работают, а малышу нужно внимание, смекаешь?       Класс. Этого ему ещё не хватало. Аарон чхать хотел на Кевина, на его брата, на их мать. Его рот — его враг. И зачем он ляпнул про подработку? Он не собирался так спешить с вопросом о переезде.       — Ну уж нет. Я не лажу с детьми, — попытался выкрутиться он.       — Но ты работал аниматором в детском парке развлечений.       — Я работал актёром в хоррор-шоу.       — Для детей.       — Я их пугал, Ники. Пугал. Они с воплями разбегались от вида скелета в плаще, а не прыгали на меня от радости.       — И всё равно, — жалобно вздохнул он, почёсывая подбородок. — Так тебе нужны деньги или нет? Я тут втираю тебе хороший вариант, а ты отнекиваешься. Хочешь мыть туалеты кафешек — валяй, — пожал плечами он и вскочил.       — Да погоди, сядь, — поумерил пыл Аарон, пойдя на поводу у такой очевидной манипуляции, и нерешительно пожевал губу, в то время как засиявший Ники с победным смехом уселся обратно. — Деталей ты не знаешь? Сколько они платят в час?       — Не знаю. Может, я дам Кевину твой номер? Он свяжется с тобой.       Аарон вскинул взгляд, думая, что, наверное, это не самое дерьмовое предложение. Намного лучше, чем вариться в одиночестве и возвращаться к мыслям о срыве к Генри? Он займёт себя работой и быстро забудет о нём. Ха, идеальный план. Надёжный… Прикинув, что с одним ребёнком справится и деньги уж точно лишними не бывают, и вообще он может сразу отказаться, если передумает, Аарон бросил с заминкой:       — Ну… бля. Валяй, что ли?       — Кевин тебе понравится.       — Не сомневаюсь.       — Мы с ним в один спортзал ходили. Видел бы ты его, — промурлыкал он, добавляя в интонацию слащавую нотку и мечтательно вздыхая. — Кажется, он старше тебя на год.       Не слушая последующие бредни, Аарон встал и начал прибираться, но Ники не мог заткнуться.       — М-м… он изучает право, подрабатывает репетитором… и выглядит как модель. Такой горячий.       — Из того, что ты успел напиздеть, у меня сложилось впечатление, что нянчить я буду именно Кевина, а не его брата, — флегматично заметил Аарон под звонкий хохот Ники.       — А что такого?       — Ты хочешь его трахнуть, — он тяжело вздохнул, усиленно намыливая столовые приборы.       — В яблочко, — щёлкнул пальцами Ники.       Мысли тянулись не к горячему Кевину или к более важным вещам. Ты меня любишь? Просто ёбаное нажатие на спусковой крючок. И почему из всего, блядь, разговора Аарон запомнил только свой вопрос? Какого хуя он спросил его об этом? И… что Генри ему ответил? Он боялся даже представить. Аарон напрягся всем телом, подумав:       А ответил ли Генри вообще?       Чуть не поранившись острием ножа, он зашипел и выругался. Просто пиздец. Ему в действительности необходимо занять себя чем-то на каникулах, потому он знает себя. Он будет видеть во всём и во всех мелочах Генри, начнёт пересматривать совместные фотографии, читать сообщения и слушать голосовые. Будет искать причину сорваться и принять новую дозу. И если он увидится с Генри — случайно или нет — Аарон знает, что потянется к нему быстрее, чем он поймёт это.       В жопу. Просто в жопу это всё. Он не какой-то слабак, и решил доказать не только себе, но и Генри, что то, что он его бросил, не было какой-то шуткой или желанием помириться после ссоры. Аарону нужно сделать это назло. Ему нужно, блядь, заткнуть свой внутренний голос, плаксиво умоляющий его разблокировать контакт Генри и позвонить ему.       Закончив с мытьём посуды, Аарон с силой закрыл кран и стиснул зубы. Ему пришлось насильно возвратить себя в реальность, в которой он безрассудно соглашается на сомнительную подработку. С детьми он ладит только тогда, когда не разговаривает с ними, что заведомо невозможно в работе нянькой. Но ебись оно в рот.       — Надеюсь, они хорошо платят. Если это не пятьдесят баксов в час, я пойду мыть туалеты. И почему они не наймут специализированного человека? Типа, видал во всяких фильмах, где няньки могут всё? Я же нихуя не умею. Зачем им обычный студент, который максимум может научить ребёнка неплохо ругаться?       — Ты всё поймёшь, когда увидишь его младшего брата.       — Только не говори мне, что это какое-то исчадие ада.       — Это? Нет конечно, — беззаботно отозвался Ники, держа загадочную улыбку. — Зная Кевина и его мать, им спокойнее оставить ребёнка с человеком, которому можно доверять. И с Кевином мы хорошие друзья, он понимает, что я херню не предложу.       — Ага, — притворно прыснул Аарон, отгоняя остатки волнения, скрутившего внутренности в узлы, от которых хотелось блевать.       — Вот, считай, что ты уже принят.       — Весёлые у меня будут летние каникулы, — криво ухмыльнулся он, чувствуя горький привкус от самообмана на кончике языка.