Coming down

⋆ 5 ⋆ 20 ⋆

      Следующий крохотный шаг перед кардинальными изменениями — регистрация в приложении для знакомств. Ёбаную физиологию никто не отменял, и чтобы переключиться с влажных снов о Генри, он собирается сделать то, что не сделал бы в любой другой ситуации после неприятного опыта. Последние два года он погряз исключительно в Генри, несмотря на то что тот спал и с другими — прямо не говорил, но ведь Аарон не долбится в глаза.       Никаких измен — они обговорили это лишь однажды, так как Аарон не был железным и чувствовал царапающую глотку злость, когда очередной парень, переспавший с Генри, в красках заявлял о его никчёмности и ненужности. Первое время он думал, что ему всё равно, но никак не мог затоптать в себе ядовитые сомнения по поводу своей значимости не только для Генри, но и в целом. Проблемы с самооценкой преследовали его с самого детства, а Генри сжигал всё дотла, и ему пришлось скрепя сердце поднять эту тему.       Однако в итоге Аарон научился пропускать такие мелочи, как измена, мимо себя. Какая разница, если Генри нарушает обещание? Тот ведь остаётся с ним и даёт ему то, в чём он так нуждается и хочет. Они ведь с этого и начинали. Они оба не были правильными. Им просто… приятно друг с другом. Я веду себя по-детски, это не имеет значения, и мне нужно расслабиться, — убеждал себя он. И такая мантра в действительности помогала.       То, что Аарон не изменял в отместку, было следствием ряда разных причин, но он выделял три основные.       Первое и супербанальное — его не тянуло к другим, Аарон довольно пассивный и замкнутый человек, и даже если он засматривался на кого-либо, он не планировал всерьёз нырять с головой в их бельё.       Второе и нервирующее — многие знали, с кем именно встречается Аарон, и поэтому, очевидно, держались на расстоянии, не желая проблем.       Третье и самое главное — он не блистал привлекательностью и не пользовался популярностью у других, как Генри.       Но это не означало, что Аарон упустил бы возможность также нарушить правила. Это не было местью — скорее желание закрепить за собой больший контроль и силу. Шанс подвернулся в бильярдном клубе, который он посетил со своими друзьями и знакомыми.       Первое… Райан привлёк Аарона.       Второе — Райан не знал о Генри.       И третье — Райан с ходу выказал свою заинтересованность в нём.       Всё просто. Ничего сложного. Аарону стоило лишь легонько коснуться его плеча, мило улыбнуться и невзначай задержать взгляд на чужих губах. Для перепихона туалет пиздецки неподходящее место, где у Аарона не встал бы член. Однако маломальский плюс заключался в том, что это была просторная закрытая комната на одного человека, а не кабинки, где их могли потревожить. Что Аарон понял с досадой сразу — Райан излишне торопливый и нетерпеливый.       Его холодные руки и пухлые губы были везде и нигде одновременно, и он едва ли успевал насладиться вспышками удовольствия, как всё прерывалось. Они только начали тереться друг о друга, но Аарон уже хотел побыстрее закончить этот цирк. Странное чувство не отпускало его, раздувая мучительное пламя в груди до немыслимых размеров, и он понял, что всё идёт не по плану, когда нехотя встал на колени перед Райаном по его просьбе.       Тревожные мысли невозможно было заблокировать. Аарон, как противоречивый идиот, представлял, что вот-вот в туалет ворвётся Генри и всё будет хорошо — тот разозлится и наорёт, а потом они, как обычно, помирятся. От этой фантазии становилось совсем плохо, а еле вставший член махал рукой на его самобичевание в такой важный момент. Важным он был именно потому, что Аарон упрямо стремился доказать самому себе, что он тоже умеет делать больно и что ему тоже плевать.       Однако саднящее от интенсивного темпа горло, тяжесть члена на языке и отвратный, незнакомый вкус оставляли его с отягощающим душу чувством проигрыша. Казалось, границы между притворством и реальными чувствами стёрлись, но Аарон игнорировал это осознание, как только мог. Раздражающий Райан всё так же был нетерпелив, цепко хватался за волосы и давал вздохнуть, когда он уже давился и невольно подавался назад.       Прокручивая в голове слово: «Контроль», Аарон с трудом сдерживал истерический смех. Кончить ему так и не удалось, но когда он балансировал на грани, в дверь кто-то начал стучать, торопя их, и Райан начал тихо ругаться, что он доставляет проблемы. Аарон окончательно взбесился. Он отпихнул его от себя, послал на хуй и грубо вытолкнул из туалета, не позволив даже застегнуть ширинку. В подавленном состоянии Аарон бессознательно позвонил Генри и попросил заехать за ним.       Потом посмотрел в заляпанное разводами зеркало, на свой потрёпанный, жалкий вид и в сердцах пнул бесящее мусорное ведро. Он не был слабаком — он просто не совсем такой, как Генри. И всё у него под контролем, и дело было в тупом, эгоистичном Райане, который только укрепил три основные мысли, что Аарон не хочет изменять, к нему никто не потянется, кроме Генри, и его значимость в самом деле низка. Но ему ли не привыкать. Какая разница? В конце концов…       Аарону безразличен Генри.       А Генри безразличен Аарон.       Всё просто. И ничего сложного.       Стиснув телефон в ладонях, Аарон с измученным вздохом задрал голову, угрюмо пялясь на светло-голубое небо. Было бы славно обвинить высшие силы за то, что те подкидывают такую низкосортную, дерьмовую сюжетку его жизни, и показать им два средних пальца. Но, кажется, если он сделает так, напугает девушку, сидящую рядом на скамейке. А ещё он не верил в высшие силы, поэтому вернул взгляд на экран телефона, на котором издевательски светилась фотка незнакомца с голивудской улыбкой.       И что с этим делать? Аарон без интереса пролистнул все его фотки, прочитал длиннющую биографию и ткнул по крестику. Извини, но иди на хуй. Ещё десять минут он придирчиво тыкал по крестику, пока в итоге не разозлился на провальную идею со знакомствами. Последний раз мысленно послав какого-то сильно перекачанного брюнета, Аарон застыл.       Жан Моро, 25 лет.       О, это была фатальная ошибка. Он листал каждую фотографию Жана, словно под гипнозом. Дерзкая улыбка, от вида которой Аарону захотелось прикусить губу, серые глаза, задевающие что-то изнутри, густо-чёрные, как воронье перо, волосы, завивающиеся на концах, татуированные руки, ноги и шея — Жан полная противоположность Генри. Но при этом Жан, как дьявол-искуситель, смог вызвать в Аароне мгновенное и неудержимое желание податься грехам.       С ним такое происходило впервые. Он знал, что падок на симпатичные лица, но доселе считал, что его типаж — те, кто схож с Генри. А этот таинственный француз только своими фотографиями и сжатой, почти суховатой биографией заставил Аарона почувствовать непривычное смущение, обжигающее его лицо. Всё же было одно сходство между Генри и Жаном — оба спортсмены. Жан профессиональный игрок экси. И профиль у него с синей официальной галочкой. Класс.       Вот блядская сучья судьба. Ёбаный пиздец. Удалить приложение захотелось так сильно, что Аарон всё же прикусил губу и прерывисто вздохнул, размышляя. Шансов ноль, конечно. У Жана наверняка отбоя от парней нет в этом приложении. Однако он себя не простит, если не попробует. Аарон, напрягшись всем телом и не дав себе идти на попятную, резко ткнул по зелёной галочке и поспешно закрыл приложение. Выключил телефон и нервно скрестил руки на груди, глядя в одну точку перед собой.       Мимо него лениво проходили люди, наслаждающиеся солнечным днём и хорошей погодой. Девушка рядом, читавшая книгу, встала и тоже неспешным шагом ушла, оставив его одного. Аарон подумал о том, какой Жан в постели, и утонул в самых ярких и развратных фантазиях на несколько опьяняющих минут. Затем он пересчитывал ноги, которые замечал периферийным зрением, глубоко дыша, и старательно вслушивался в чириканье птиц, как вдруг телефон на коленке завибрировал.       Жан Моро: Чертовски милое селфи с котёнком. Твой? :)

⋆ 5 ⋆ 24 ⋆

      Дэйв Купер был одним из знакомых Аарона — Генри знал его лучше, так как через него доставались нужные вещества. Он редко общался с Дэйвом наедине, но всё же не мог не отметить, каким приятным парнем тот был, когда отбрасывал маску загадочного тихони. Томный голос, обволакивающий запах сандалового парфюма, русые волосы, карие глаза, опутывающие плескающейся на дне зрачков похотью — и, честно говоря, Дэйв не был во вкусе Аарона.       Но с алкоголем и пылью, бурлящими в крови, ему стало совершенно не принципиально, с кем флиртовать. Вечеринка была в самом разгаре. Он и не ставил на то, что Дэйв гей или как минимум бисексуал, но приятно удивился, когда их «обычная беседа» превратилась в жаркие поцелуи на кухне, где их мало кто мог потревожить. Дэйв был сильнее Генри, но почему-то не использовал эту силу, чтобы сделать больно, что сбивало с толку и вызывало в Аароне желание проверить его выдержку. Он только-только распалился в настойчивых руках Дэйва, как вдруг всё по щелчку прекратилось.       Время превратилось в тягуче стекающий по всем поверхностям сироп. Аарон, как в замедленной съёмке, облизнул припухшие губы, неловко хватаясь за края кухонной тумбочки, у которой Дэйв только что страстно зажимал его. Это было ожидаемо. В какой-то степени он даже хотел, чтобы это произошло. И Генри, схвативший Дэйва за грудки, ревниво оттащив его от Аарона, и рявкнувший ему что-то, скрутил все внутренности в тугой комок неразрушимых цепей.       Осознал себя Аарон только тогда, когда запутался в собственных ногах и чуть не оступился на лестнице, ведущей на второй этаж. Генри не обращал внимания на его обдолбанное состояние, уверенно ведя за собой, стиснув предплечье мёртвой хваткой. Генри бесцеремонно втолкнул его в первую попавшуюся комнату и с грохотом захлопнул дверь. И в разуме Аарона в эту секунду случилось короткое замыкание. Они ссорились, кажется, вечность, и как бы он ни пытался понять, о чём шла речь — он не мог. Детали стремительно ускользали из шаткой памяти.       Он не порывался всерьёз бежать, но стоило ему попытаться, как Генри вцепился в его волосы и рванул назад. Рассерженный Генри ударил его, накричал и стиснул шею пальцами, заставляя приподняться на носочки. Толчок — и Аарон грохнулся на постель, постанывая от разболевшейся головы. Отталкивать Генри не имело смысла, ведь они оба изголодались друг по другу, но он всё равно доводил его до края своим упрямством, вырываясь из-под него.       Вновь пощечина, что должна была усмирить его, но лишь раззадорила. Кожа на щеке словно расплавилась, но Аарон прижал к своему лицу ледяные пальцы, чтобы с мазохистским чувством провести ногтями по месту удара. Он пьяно улыбался, пока Генри без малейших колебаний сдирал с него одежду, собственнически помечая его укусами, засосами и синяками. Мысли о том, что то, что он так усиленно избегал, настигло его, не возникало. Всё было так, как он и правда хотел. Он не принадлежал себе.       В ту ночь, на вечеринке, когда он впервые глубоко затянулся косяком, который передал ему Генри, он совершенно точно подписал контракт, на котором пряталась написанная на неизвестном языке строчка о добровольном отказе от воли и свободы. Объяснить происходящее и свою реакцию по-другому Аарон не мог. В голове набатом стучали слова: «Я твой, я твой, я твой».       Ощущения смазались, став похожими на запотевшие после бурного секса окна машины, и удовольствие перемежалось с нестерпимой болью. Его перевернули на живот и, накрепко сдавив затылок ладонью и вжав лицо в матрац, надавили головкой члена на впопыхах растянутые мышцы. Под ядовито-кислотный приход крекерной пыли он с крикливым стоном принял Генри, отзывчиво выгибая поясницу. И… в следующий момент… Генри…       Генри…       Генри.       Аарон, панически дыша, распахнул глаза, теряя остатки своего сна — то ли желанного, то ли кошмарного. Он не сразу понял, что не находится в чужой комнате, лежащий на кровати, а в своей квартире, и Генри нет рядом. Но звучание музыки не отпускало его ещё некоторое время, заставляя цепляться пальцами за сбитую простынь. Аарон, едва слышно хныча и дрожа, спрятал лицо в подушку, осознавая, что непроизвольно двигал бёдрами вверх-вниз в попытках потереться о матрац, как будто всё ещё ощущая резкие толчки Генри.       Всё тело горело, и он сам медленно сгорал изнутри. Его бросало в жар, а спустя секунду в невыносимый холод. До бесконечности. Бешеная скорость, с которой билось его беспокойное сердце, усиливала чувство лихорадки и тошноты. Это было так реально, что он поверил в то, что мог сдаться от лёгкого напора Генри.       Неделю назад тот лишь упомянул о возможной вечеринке у Дэйва, приглашая на неё, когда он напился, и до сих пор Аарон не вспоминал ничего об этом. Однако собственный больной мозг подкинул такой пиздецовый сценарий, что ему оставалось лишь стиснуть зубы и принять свой позор. Аарон оторвал горячее лицо от подушки и силком заставил себя опустить руку вниз. Конечно он кончил.       Конечно, блядь. Он же в грёбаном пубертате.       — Ёбаный в рот… — прошипел он себе под нос и перевернулся на спину, хмуро пялясь в полной темноте на потолок, как на злодея и виновника его мучений. — Блядь. Ненавижу.       Аарон рывком сел, нащупал свой телефон и посмотрел, который час. С короткой улыбкой он прочёл парочку нежных сообщений от Жана, думая, что было бы пиздец как вовремя, если бы тот оказался рядом и вытрахал из него желания о Генри. Аарон стянул испачканные боксеры и, вытерев себя ими, откинул их на пол. Следом, подобрав пуховое одеяло, он укутался в мягкий кокон с головой, силясь вновь заснуть и вместе с этим размышляя, хотел бы он, чтобы ему приснился Жан или нет.

⋆ 5 ⋆ 28 ⋆

      — Открой ротик. Ну же.       — Утырок, блядь. Заебал тычить мне в нос этими помоями с дерьмом кроликов. — Нил с самым забавным выражением лица уклонился от стакана с бабл-ти. Аарон гаденько рассмеялся и с наслаждением уничтожил полстакана за рекордную минуту. — Лозунг: смерть мозгам.       — Это будет самая охуенная и кислая смерть в моей жизни, — прильнув к его плечу, пропел Аарон, в самом деле ощущая лёгкую пульсацию в висках от ледяного чая. Опомнившись, он сказал: — Я в парке видел Джереми. Вчера.       Нил тотчас оживился — он ощутил, как его мышцы напряглись — и притворно равнодушно бросил:       — И… что?       — Да ничего. Гулял со своей собакой. Один. Автограф просить не стал, я же знаю, что ты обмочился бы от счастья.       — Бля, — лаконично отозвался он под игривую джазовую музыку торгового центра, — я так и не решился признаться ему до выпуска.       — А мог бы гулять с его собакой.       — Вместе с ним.       — Ага, и вместе с ним.       Покачав головой и потерев пальцами мочку проколотого уха, Нил уныло выдал:       — Я решил окончательно. Нужно забить на него и замутить с кем-то другим. На днях я познакомился с одним парнем в кафе.       — Чего? — Аарон беспощадно ударил по рукам Нила, ковыряющего заусенцы на своих пальцах до крови. Нил обиженно надул губы, засопел и присосался к окровавленному пальцу. — Что за кафе?       — Недалеко от дома Кейт. Подвозил её и заскочил.       — Ну и? Обменялись соцсетями?       — Нет… — Он снова начал ковырять заусенцы, Аарон снова жёстко ударил его по рукам. — Ну короче, я в тот момент… ну, не придал его знакам особого значения.       Аарон недовольно цокнул и сел на пуфике ровнее, заглядывая Нилу в лицо.       — Нил.       — Что?       — Ты самый настоящий долбоёб, ну внатуре.       Лицо Нила вытянулось так, будто Аарон не подъебал его как обычно, а поделился тайной зоны пятьдесят один. Но миг спустя он понял, что шокированный взгляд был направлен не на него. Аарон обернулся и заметил Джереми в компании двух парней — все что-то обсуждали и негромко смеялись. И все шли прямиком в их сторону, проходя мимо витрин магазинов, но пока не увидев их.       — Я впервые за каникулы вижу его.       — Расслабь очко сейчас же. Трус ты или кто, блядь?       — Ёбаный в рот, я… меня сейчас… — он издал жалобный звук, больше похожий на рвотный позыв.       Аарон тут же захлопнул ему рот ладонью и шикнул на него. Затем пружинисто подскочил на ноги и потянул Нила за собой, впихивая ему недопитый бабл-ти. Взял стакан Нил скорее автоматически, и Аарон незаметно вцепился в его другое предплечье. Времени на сомнения нет. Твёрдой походкой он направился навстречу к Джереми, но делая это как бы непреднамеренно.       — Нет, нет, нет, Аарон, постой, — сбивчиво дыша, громко шептал Нил, безуспешно вырывая руку. Аарон оглянулся и приказал завалить ебучку. — Охуеть. Ты с катушек слетел? Ебать, отпусти меня, грёбаный отморозок!       Как по сигналу, широко улыбающийся Джереми перевёл взгляд на них и явно специально замедлил шаг. Его глаза остановились на фигуре Нила, а улыбка стала ещё шире. Джереми энергично взмахнул рукой и помахал им. Аарон впился ногтями в похолодевшую руку Нила и ускорил шаг. Махнув рукой в ответ, он сделал вид, что проходил мимо, и кинул:       — Здорово.       — Э-э, Аарон? Не спешишь? — Джереми ожидаемо загородил ему дорогу, и Аарон внутренне коварно хохотал, потому что маленькая манипуляция сработала на ура.       — Смотря, что ты хочешь, Джереми, — выделил имя он, оценивающе оглядев его снизу вверх.       — Видел тебя в парке вчера, кажется. Как дела? — полюбопытствовал он для проформы. Аарон выгнул бровь, как бы мимикой говоря: «Да неужели? И что дальше?». — Мы идём в боулинг-клуб на втором этаже. Присоединитесь?       — Ну, не знаю, — прищурился он и отпустил руку Нила. — Был там. Место так себе.       — Правда? — с вызовом улыбнулся он и быстро перевёл тему, указывая на друзей: — Это Бен. Том.       — Круто. Я с Нилом, — кивнув вбок на застывшего, как статуя, Нила, заявил он.       — О, да, я знаю его.       — Правда? — передразнил Аарон.       — У нас были совместные пары, но мы как-то не общались лично. — Он протянул ладонь для рукопожатия Нилу, словно не он является его объектом жгучей, порочной любви. При этом Джереми совсем чутка наклонился корпусом, будто намеренно нависая над краснеющим Нилом и вместе с этим оставаясь дружелюбным. — Ты, походу, не помнишь меня, да?       — Есть такое. — Нил, явно пребывая в полнейшем неверии, пожал ему руку, но стойко держал лицо в маске невозмутимости. Полный идиот. Аарон чуть не закатил глаза.       — Прям ледышка, а не рука, — со смехом заметил Джереми и стиснул пальцы растерянного Нила. — Погоди, это бабл-ти?       — Да? — непонимающе поморщившись, выдавил Нил и вырвал свою ладонь.       — Можно попробовать?       Аарон тут же отвернулся, не в силах сдержать беззвучный смех от того, как ебануто складывалась ситуация. Он притворился, что смачно чихнул. Бен сказал ему: «Будь здоров».       — Валяй, — прозвучал на фоне деланно пофигистический голос Нила.       — М-м! Нихера вкусно. Это манго?       — Ага?       — Клёво.       Стерев улыбку и повернувшись обратно, Аарон включил телефон, бессмысленно потыкал по экрану, водя пальцем туда-сюда, и бесстыже выдумал чушь:       — Ну, я сваливаю. Срочные дела появились, — поговорил он и никак не отреагировал на возмущённый взгляд Нила, который спохватился и также попытался слиться:       — Дёрнем вместе. Подброшу тебя.       — Не-а. Сам доберусь.       Джереми натянуто улыбнулся, пожал плечами и поинтересовался:       — Так ты идёшь в боулинг, Нил?       — Да глянь на него. Сначала надо узнать, умеет ли он хотя бы держать шар, — оперевшись на его плечо, подколол Томас под смешок Бена.       Выражение лица Нила поменялось — тот пришёл в себя и хмуро скинул руку Томаса.       — А что? Бросаешь вызов? Да я тебя размажу по полу и не замечу, щенок.       Прежде чем коротко попрощаться, Аарон точно заметил азартный блеск в глазах Джереми, когда тот смотрел на язвительного Нила, и остался более-менее доволен. Спасибо Генри, ведь благодаря бывшему он как-то затусил на вечеринке для хоккейной команды и познакомился с Джереми. Тот не показался ему мудаком, но он всё же решил через три часа написать Нилу и уточнить, всё ли в порядке. Тот ответил ему сразу.       Нил нокс: когда ты стал ебучим экстравертом чтозапиздец я в был стрессе       Нил нокс: и тЫ кИнул меня сука       Аарон: Жан хорошо на меня влияет       Нил нокс: я придушу этого сукина сына       Аарон: вы уже обменялись номерами?       Нил нокс: да но я свалил пока в туалет       Нил нокс: джереми такой охуенный       Нил нокс: хочу срочно выебать его на всех поверхностях боулинг клуба       Аарон: фу срань господня, иди на хуй тупица       Нил нокс: у меня реально встал       Аарон: иди. на. хуй. нил!!       Он кусал щеку изнутри, радуясь за Нила, и в приподнятом настроении блуждал по продуктовому магазину. Закончив с покупками, он вышел на улицу, а тем времени Нил вновь написал.       Нил нокс: те двое свалили и джереми спросил меня что между тобой и генри       Нил нокс: типа как ты всё ещё не хочешь сойтись с ним или ты замутил с кем то       Нил нокс: я сказал нет без шансов потом он сам сказал что грнри часто о тебе говорит ему и он всего лишь хотел помочь другу       Аарон: ок

⋆ 5 ⋆ 29 ⋆

      Генри едва ли уходил из мыслей, и любая мелочь, напоминающая о нём, угнетала сильнее, чем раньше. Его ломало. Жан, сам того не зная, неплохо справлялся с тем, чтобы отвлечь его, являясь при этом не типичным слащавым ухажёром, от которого выворачивало наизнанку. За прошедшую неделю они много раз переписывались, созванивались, потихоньку узнавали друг друга и даже успели несколько раз встретиться.       Быструю дрочку на задних сиденьях тесной машины Жана и грязные разговоры на французском Аарон не счёл за что-то весомое и хотел зайти дальше. Однако Жан будто намеренно медлил с прелюдиями и прощупывал почву, силясь найти ответы на какие-то свои неозвученные вопросы или попросту не доверяя так сразу. И Аарон не требовал ничего. Тот всё-таки абсолютно не был похож на Генри даже изнутри — разные понятия, принципы, взгляды на многие вещи и в целом на жизнь.       С Жаном было спокойно, и одновременно с этим тот заставлял испытывать его совершенно дикие чувства, не обусловленные страхом. Он удивлялся, как Жан умело сочетал в себе ласковость и пылкость, которой редко пользовался для того, чтобы перепихнуться с кем-либо. Это не в моём стиле, — признался тот в какой-то момент. Неведомым чудом урвав внимание такого горячего парня, как Жан, Аарон пребывал в том самом нуждающемся настроении, про которое Нил упоминал… я трахнулся бы с ним на каждой грёбаной поверхности.       Ему всё ещё было непривычно, как будто он делает что-то неправильное и предаёт Генри, несмотря на то что это было то, к чему он хотел прийти — попытаться вычеркнуть его из своей жизни. Он чувствовал, что период жизни с бывшим ещё не закрыт и не мог полноценно отдаться Жану. Но потом Аарон думал, а что, если после того, как они выплеснут эмоции через секс, всё само собой устаканится? Интересный Жан с мурчащим акцентом вскружил ему голову. Он заслуживает парня лучше, чем я. Пусть я и заслуживаю такого, как он, но я знал свои цели.       Наверное, именно поэтому, перейдя из приложения для знакомств в обычное «сообщения», он пока не сохранил номер телефона Жана — готовился непонятно к чему. То ли к тому, что его сольют. То ли ещё к чему-то другому. Когда он после недолгой прогулки подходил к нужному подъезду, его телефон зазвонил. Аарон краем глаза увидел несохранённый контакт и слабо улыбнулся. Может, Жан вообще ждёт от него первый шаг? Поколебавшись мгновение, он ответил на звонок и уверенно заговорил:       — Привет… послушай. Знаю, ты не из тех, для кого секс стоит на первом месте. Но я чертовски сильно хочу, чтобы ты трахнул меня. Я хочу тебя прямо сейчас. Ты не занят?       Жан на том конце молчал, и Аарону показалось, что что-то со связью не так. Однако его поток догадок прервал незнакомый голос:       — Аарон?       — Я… да?       — Миньярд.       — Д-да… Да?       — Это Кевин. Ники дал мне твой номер телефона и сказал связаться с тобой, — ровно проговорил он. — Насчёт работы.       У Аарона в глазах зарябило, как будто он одним махом занюхал чистейший мефедрон в его летальном количестве. Он оглох и в полном ахуе убрал телефон от уха. Едва фокусирующимся зрением он смотрел на цифры несохранённого номера, запоздало понимая, что это не номер Жана. Руки задрожали. Он мгновенно захотел скинуть вызов и сломать телефон. Стыд сковал его, проходясь по телу волнами жара. Стукнув себя ладонью по лбу, Аарон в ярости сжал волосы у корней и мужественно приложил телефон к уху вновь. Он совершенно забыл о Кевине.       — Это… послушай, — просипел Аарон и судорожно вздохнул, всеми силами пытаясь реабилитироваться: — Чёрт. Извини, если бы я знал… я думал, звонит другой человек, и…       — У меня не было времени предупредить о своём звонке, — как ни в чём не бывало перебил его Кевин, полностью игнорируя скомканные объяснения. — Тебе удобно встретиться завтра? Обсудим все детали лично, если ты не передумал.       С трудом разжав стиснувшиеся от миллиона чувств челюсти, Аарон ответил:       — Удобно.       — Я скину сообщением адрес и время.       — А…       Он не успел договорить — Кевин завершил звонок. Без сожалений и без лишних разговоров, как будто ничего, блядь, не произошло. Как будто не он, блядь, застал Аарона в самый ебуче уязвимый момент. Ту-ту-ту-у-у… ещё долго отдавалось в его сознании издевательским звуком, от которого коробило.       Аарон в прострации опустил руку с телефоном и тупо уставился на входную дверь подъезда. Листовки на ней превращались в одну осуждающую Аарона кучу, и ему пришлось опуститься на корточки, чтобы попытаться стать меньше. Он спрятал потеплевшее лицо в трясущихся ладонях и, не контролируя себя, в накатившей истерике закричал:       — Бля-я-я-я!

⋆ 5 ⋆ 30 ⋆

      Полночи после позорного звонка Аарон периодически распахивал глаза, выныривая из полудрёмы, и так сильно морщился в отчаянии, что в какой-то момент лоб заныл. Он потёр лицо ладонью и недовольно отбросил одеяло, медленно садясь и свешивая ноги с кровати. Внезапно Аарона посетила идея, и он, включив свет, начал шарить в тумбочке для барахла. Выудив оттуда карандаш и потрёпанный блокнот Генри, он с ехидной улыбкой прыгнул на кровать и увлечённо начертил таблицу.       За и против того, чтобы пойти утром в гости к Кевину и поговорить по поводу работы. Время шло, не обращая никакого внимания на то, что он к утру вообще не выспится. Аарон сосредоточенно выписывал свои мысли, силясь прийти к однозначному выводу, но фантазия и умение смотреть наперёд меркли на фоне физической и моральной усталости, а аргументов за становилось больше и больше. Он жалобно вздохнул и расстроенно поджал губы, рисуя мини-член в уголке бумаги.       Теперь, написав вдобавок к таблице все свои возмущения, он чутка успокоился и разнежился. Ткнув пальцем по экрану телефона, Аарон глянул, который час. Жан звонил ему вечером, но он утонул в неистовом негативе и не ответил, не желая портить тому настроение. Стоило извиниться, пусть и время было очень позднее. Аарон истосковался по поцелуям Жана.       Аарон: прости что не ответил, был занят       Затем, перевернувшись на спину, он задумчиво смотрел на их личный чат. Было что-то хорошее — насколько оно могло быть хорошим — в том, что вчера позвонил именно Кевин. Вероятно, он разрушил бы что-то между собой и Жаном той поспешной просьбой. А так это услышал лишь Кевин. Подумаешь. Старший брат ребёнка, с которым он собирается нянчиться два месяца. А я жаловался на дерьмовую сюжетку своей жизни, пиздец. Вот как весело. Сука. Нужно просто максимально избегать Кевина и всё.       Всё будет нормально. Как минимум есть ещё небольшой процент того, что я им не понравлюсь.       Он, зайдя в общую галерею, подзалип на эротичные нюдсы Жана, поэтому тут же сел и в попытке отогнать наваждение написал бессмысленную чепуху, чтобы не показаться безразличным.       Аарон: помнишь я говорил типа возможно буду подрабатывать нянькой       Аарон: у меня утром встреча с этой семьёй       Аарон: созвонимся днём? или можем увидеться       Сообщения закрепились забавным стикером. Он выключил свет и упал на постель, неразборчиво путая конечности в одеяле и подушках.       Звук будильника разбудил Аарона, которому после пробуждения желал желал убивать и убиться одновременно. Швырнуть телефон означало потратиться на ремонт, потому под раздачу попал смявшийся под боком блокнот, пролетевший почти через всю квартиру и приземлившийся прямо на электрический чайник. Он сонно почесал макушку и хотел было быстро проверить телефон и пойти умыться, как подзавис от сообщений Жана. От вида несохранённого номера он нахохлился, так как в сознании, как внезапно перевернувшийся и на высокой скорости врезавшийся в ограждение болид «Формулы-1», вспыхнуло огнём воспоминание о Кевине.       +1 *** *** ****: Я так и понял :)       +1 *** *** ****: Помню. Хочешь, отвезу тебя?       +1 *** *** ****: Я не смогу, только ночью освобожусь. Но утром свободен. Так мне заехать?       — Да-а-а-а… — мечтательно выдохнул Аарон, довольно улыбнувшись, и покрылся мурашками, только представив, как повиснет на Жане и утолит свой тактильный голод.       Аарон: ты занят до ночи и проснулся так рано? это безумие должно быть незаконным       Телефон тут же завибрировал, не дав ему дописать своё согласие на поездку.       +1 *** *** ****: Сон как рукой сняло, как только представил, что успею увидеть тебя       +1 *** *** ****: Возможно, голым       Аарон: приезжай сейчас же       Аарон передумал и начал жалеть вдвойне, что вчера ему позвонил Кевин, а позже он не нашёл в себе смелости даже ответить Жану. Видать, Жан всё же не настолько стойкий и действительно ждал от него первый шаг после дрочки в машине. Просто ёбаный проигрыш по всем фронтам. Хотелось ненавидеть Кевина и спрашивать за что, чёрт тебя возьми. Из вредности. Но стоило закрыть глаза, как он видел все те сценарии, что могут превратиться в реальность по приезде Жана, и настроение повышалось в геометрической прогрессии.       В следующий момент Аарону огорошило понимание: Жан никогда не заходил в его квартиру. А в квартире… грёбаный беспорядок и грёбаный блокнот, валяющийся наполовину в обнимку в чайником. Он подскочил и начал резво запихивать ненужное в закрытые тумбочки. На ходу кинул на кровать смазку и презерватив, но постель заправлять не стал. Мало ли, у Жана на него грандиозные планы? Таким планам он не собирается противиться от слова «совсем».       После умываний как-то неосознанно он наткнулся взглядом на хоккейную клюшку Генри, которую тот в шутку притащил с собой, а потом оставил у него. Стоя одиноко, приткнувшись к столу у окна, она подавила и размазала все красочные цвета в глазах Аарона в нечто серое. Он подумал о том, как это будет странно ощущаться. С Генри всё происходило по накатанной, а он и Жан были на первой — если не нулевой — стадии изучения друг друга. Под изучением крылось столько всего, что Аарон даже приуныл.       Было бы легче, если бы Жан сразу заявил, что хочет трахаться без чувств, и Аарону стоило дать заднюю, как только он понял, что это будет долгое погружение в другого человека. Но ведь нет, блядь. Ему стоило нажить себе ещё одну проблему, будто их не хватало. Вот теперь сидит и жопой их жуёт. Трёхочковый. В самом деле, раздражало. Раздражало, что Жана нельзя было обвинить в чём-то, использовать, а потом бросить, как только воспоминания о Генри станут блёклыми и не такими опасными. Именно это он и планировал, но Жан оказался слишком хорош.       +1 *** *** ****: Этаж?       Аарон: 7       Аарон: дверь напротив лифта       В последних сообщениях чувствовалось такое нетерпение, что это показалось Аарону смешным и вместе с этим воодушевляющим. Перед сексом с Генри он так не волновался. Стоило Жану постучать в дверь, как он сразу распахнул её и, схватив за его руку, втянул в квартиру. Хлопок двери заглушился тихим смехом Жана, который заставлял Аарона улыбаться так широко, что болели щёки.       — Ожидал, что встретишь меня обнажённым, — деланно разочаровался Жан, поддаваясь требовательному Аарону, который начал утягивать его за собой.       — Оставил эту часть на тебя, — отмахнулся он и рефлекторно обернулся, когда Жан резко потянул его за запястье назад и страстно вжал в стену около двери ванной комнаты.       Ладони размашистым движением огладили бока, изучающе очертили пояс, заставляя податливо выгнуться, прильнуть к чужому телу и приподняться на носочки. Их губы почти соприкоснулись, и прежде чем они распрощались со всякими тормозами, Аарон проговорил:       — У нас вообще-то мало времени.       Жан с лёгкостью подхватил его на руки так, словно такой жест между ними был чем-то самим собой разумеющимся, и под смешной фырк Аарона донёс до кровати. Когда его бережно повалили на постель, он подпрыгнул на матраце и, чувствуя сильный трепет в груди, почти не веря рассматривал нависшего над ним Жана. Сняв с Аарона верх, тот прервался на недолгий поцелуй и также стянул мягкие домашние шорты. Жан устроился меж его ног и дал понять, что значит — французский поцелуй по-настоящему.       Поцелуй был ленивым, волнующим и нежным, и немного неуклюжим для Аарона, так как он на автомате порывался ускориться, укусить, сделать больно и спровоцировать бурную реакцию. Но Жан, лаская его тело руками, уверенно подавлял эти импульсы — Аарон не знает, как у него это получилось, но он остался с некоторым отталкивающим чувством, что тот всецело доминирует над ним. С Генри Аарон мог сделать что хочет, и это вылилось бы в безмолвный бой за главенство. А с Жаном он забыл, как дышать — затих и ждал, как безвольная тряпка.       Это было странным осознанием. Всё словно опять шло не по плану. Беспокойство дробило на части усиливающееся возбуждение, но он старался сосредоточиться. Проследив руками по крепкой, напряжённой спине, Аарон залез ладонями под футболку, чтобы впиться пальцами в слегка влажную кожу, настойчиво надавить и прижать к себе теснее. Может, показалось? Мне следует отдать контроль, вдруг это в самом деле не так ужасно? Жан игриво оттянул его нижнюю губу и провёл кончиком языка по верхнему ряду зубов, и Аарон не смог не улыбнуться.       Перед тем как Жан приехал, он совсем слегка растянул себя, чтобы не возиться с этим долго, но всё равно сам нащупал смазку, пока его шею покрывали беглыми поцелуями.       — Переживаешь о встрече?       — Нет… с чего бы?       — Да так.       Аарон выдавил смазку на ладонь, находящуюся между их телами, и ввёл сразу три пальца, прикусывая губу с непривычки. Жан отпрянул и отвлёкся на соблазнительное зрелище, удобнее разводя его ноги в стороны.       — К которому часу тебе нужно быть там? — поинтересовался о насущном Жан, дав увидеть хитрый блеск в глазах.       — Ну, к одиннадцати, — с заминкой ответил он, потому что в голове всё перемешалось.       Жан, невесомо поглаживая бедро, вскинул другую руку и бросил мимолётный взгляд на наручные часы.       — Ещё час, — заметил он, пока Аарон шумно вздыхал и усердно растягивал себя. — А ты должен быть в состоянии ходить. Попробуем шестьдесят девять?       — Нет, вставь.       Кадык Жана дёрнулся, а глаза с голодной поволокой не отрывались от ритмично двигающейся руки. Вынув пальцы, Аарон провёл ими по члену и прикрыл веки, силясь высечь образ Жана под ними, а не видеть на его месте кого-то другого.       — Уверен?       — Всё нормально. Я не неженка.       — Тогда не смей отвлекаться и думай только обо мне, — попросил он таким умиротворяющим голосом, что Аарон подзавис от удивления, застрявшего поперёк горла. Жан поднялся на колени.       Щёлкнула пряжка ремня, затем раздался звук расстёгиваемой ширинки. Как по команде, Аарон сел, размазал остатки смазки по своему бедру и протянул руки к его джинсам, чтобы чуть стянуть их с боксерами и высвободить член. Делать минет негромко постанывающему Жану оказалось намного приятнее, чем он представлял. На его щёки легли тёплые ладони, но не в попытке зафиксировать голову на месте, а чтобы выказать одобрение.       Привыкший к хаосу, Аарон тяжело задышал через нос и вновь невольно начал делать всё в ускоренном, диком такте, не зацикливаясь на собственном дискомфорте. Он погрузился в автоматический режим и отключил разум, выкладываясь на полную. Но через пару минут Жан, едва слышно выругавшись и схватив его за волосы, отодвинул от себя. Недовольный взгляд серых глаз прибивал и прожигал насквозь.       — Блядь. Успокойся, мы же не снимаемся в постановочной порнушке, — всё же высказался он, поглаживая по его затылку. Аарон хмурился и прерывисто хватал воздух через рот, не понимая, пытался ли Жан задеть его или нет.       — Я не специально. Я же не понимаю, как тебе нравится. Ты просто… не знаю… такой медленный, — защитился стушевавшийся Аарон, загнавшись в считаные секунды и почувствовав себя глупо. — Блядь, забей. Просто продолжим.       — Нужно ведь наслаждаться сексом сполна? — выгнув бровь, задал риторический вопрос Жан и будто бы нервно взъерошил свои волосы. — Расслабься, Аарон. Ладно?       Насторожившись, Аарон кивнул и замолчал, хотя хотел язвительно парировать, что и по-жёсткому трахаться круто, ведь у всех разные предпочтения и вкусы. Но он банально растерялся, осознав, что порой подстраивался под чужие желания, не прислушиваясь к себе.       — Я взял презервативы, не знал, что ты уже подготовился. — Он избавился от своего верха, являя татуированный торс, и откинул светлую футболку куда-то назад.       — Да. — Аарон, снова зачем-то кивнув, разорвал упаковку и мелко трясущимися руками сам раскатил презерватив по влажному члену. — Что-то мы не обсудили этот момент.       — Ты такой чертовски милый, когда так краснеешь.       — Что? — ошеломлённо замер он.       — И ты, наверное, не замечаешь, но ты чуть-чуть дуешь губы, когда о чём-то сильно задумываешься. Это тоже мило.       — Фу, блядь. Что за херня вообще. Не говори мне такие вещи.       — Почему нет? — усмехнулся с вызовом Жан.       — Потому что пиздец смущает. И тупо звучит, — буркнул он и перевёл тему: — А я не замечал эту татуировку.       Ткнув пальцем в паховую область немного справа, он указал на небольшое солнце, лучи которого, словно волны моря, закручивались в разные стороны. Жан задумчиво хмыкнул, почему-то не противясь бессмысленной разговорчивости Аарона.       — Так ты не просил скинуть фото моего члена, вот и не видел.       От нелепого и смехотворно убедительного оправдания он заливисто рассмеялся и попытался ответить, но заикнулся и упал на постель навзничь. Затем подхватил подушку, краем глаза наблюдая за тем, как Жан потянулся за смазкой, и подложил под бёдра.       — Ага, ясно. Я должен был просить показать член в самый первый день. Ты говоришь мне, какая у меня классная фотка, а я прошу твой член, — попытался пошутить он, но тут же заломил брови и сдавленно застонал от первого аккуратного толчка.       — Именно так.       — И потом ты блокируешь меня.       — А что, если я тоже хотел увидеть? — дразнился Жан, оперевшись рукой у его головы и нависнув над ним.       — Мой член?       — Тебя с некоторых интересных ракурсов, — низко пробормотал Жан на ухо. — Отсасывающим мне я тебя уже увидел. Как и хотел с самого начала.       С такого расстояния запах его одеколона с морскими нотками чувствовался лучше, но Аарон не мог сделать лишний вдох — что-то внутри похолодело на миллисекунду. Он встрепенулся и, скрестив ступни на пояснице, вжал Жана в себя максимально, ёрзая под ним.       — Смотрел на мои фотки в том приложении и представлял, как я тебе сосу?       — Я захотел трахнуть тебя, как только наткнулся на твой профиль. — Жан вошёл до упора. — А ты не представлял?       Смазанный поцелуй в шею послал россыпь мурашек от этого места. Аарон вцепился в плечи Жана ногтями и замычал от участившихся движений, делающих его сверхчувствительным. Он зажмурился и пролепетал надломленно:       — На самом деле… знаешь, я думал о том, как мы трахнемся, ещё до того, как ты написал мне.       Жан тихо рассмеялся, поцеловал его коротко, но глубоко, а следом, глядя в глаза, произнёс резким, хлёстким тоном какие-то слова на французском, заставив что-то сильно задрожать изнутри.       — Охуеть, я сейчас кончу, — признался Аарон, но при этом, будто проверяя выдержку, начал дрочить себе в такт толчкам.       — Не кончай. — Он слегка повернул его на бок и снова вошёл под новым углом, вызывая всплеск невыразимых никакими словами эмоций и ощущений.       — Жан. Время.       — Потерпи.       — Нам и правда нужно быстрее закончить.       — Успеем. Хочешь, чтобы я говорил на французском?       — Да. Да, — цепляясь за простынь, умолял он. Жан переспросил, будто бы поддевая, на французском: «Да?», и Аарон выпалил: — Жан, глубже.       Ладонь легла на его пояс, придавливая к матрацу к неожиданной силой, и Жан, зашипев что-то на своём родном языке, трахал его так грубо, как только мог. Ощущая боль и то, как бок онемел, Аарон смаргивал влагу с глаз и содрогался от привычности. Нервный смех так и рвался из груди, но ощущения — такие долгожданные, такие крышесносные, доводящие до исступления — приземляли в реальность. В реальность, в которой он, кажется, телом очень хотел Жана, а душой отчаянно тянулся к чему-то другому.       Он зажмурился, увидел Генри и окунулся в тот самый сон. Услышал сбивчивое дыхание Жана и тут же испуганно дёрнулся в его руках. Пальцы, впивавшиеся в пояс, разжались, и Аарон, приоткрыв веки, в каком-то ебучем горячечном бреду успел вспомнить и вчерашний звонок от Кевина. Ёбаный пиздецкий позор.       — Ебать. Ебать. — Вжавшись щекой в матрац, изрядно вспотевший Аарон закатил глаза от кайфа и, рваным голосом говоря что-то ещё бессвязное, кончил вместе с Жаном.       Его утешающе обнимали, пока он пребывал в каком-то бессознательном состоянии. В ушах стучала несуществующая музыка из сна, и только тогда, когда прильнувший к нему Жан отпрянул и со вздохом лёг рядом, Аарон пришёл в себя. Со всех сторон его окутывал запах их разгорячённых тел, но особенно отчётливым был запах Жана. Сглотнув невыносимую сухость в горле, Аарон дал ему избавиться от презерватива, а потом перехватил его запястье, чтобы посмотреть, который час.       — Одевайся. — Аарон подскочил, чуть пошатнулся на ослабевших ногах от резкости и махнул на прикроватную тумбочку рукой.       — Осторожнее.       — Вон там влажные салфетки.       — Здесь?       — Ага. Мне надо в душ. А то опоздаем. Жан, открой заодно окно.       — Ладно. Может, я тогда подожду в машине?       — Ну, если хочешь. Мне без разницы, — равнодушно крикнул Аарон, уже заходя в ванную комнату.       Он хлопнул дверью и без раздумий отрезал себя от событий, произошедших в спальне. А затем, встав под прохладный душ, Аарон гипнотизировал внимательным взглядом грудь, не замечая никаких синяков, укусов или засосов. Он был таким же, как и до секса, как будто Жан не хотел оставить хотя бы один малейший намёк, что между ними что-то было. И захлёстывала его совершенно не радость от перемен, на которые он осмелился, а разочаровывающая пустота. Глубокая, бездонная и тёмная.       Под пылью таких чувств не возникло бы, — с некоторой апатией подумал Аарон и захлопнул дверцу машины, пристёгиваясь и пихая синий рюкзак к ногам. Ему ужасно хотелось принять наркотики, и он порой планировал, что сделает это. Просто сбежать от всего и забыться. Но Аарон одёргивал себя, повторяя, что сейчас не самое удачное время ударяться в тусовки. Правда, он не знал, сколько ещё выдержит. Сердце застучало чаще от представления ощущений под необходимой дозой. Всё изнутри сладко свело судорогой, и ему пришлось притвориться, что за окном чудесный, мать его, видок, чтобы Жан ничего не заметил.       — Эй.       — М-м?       — Что ты говорил на французском, когда мы трахались?       Аарон услышал лёгкий смешок и повернул голову налево, с интересом наблюдая за тем, как Жан мягко улыбался.       — Ничего такого. Я просто ругался.       — Часто пользуешься тем, что тебя не понимают? — Он сглотнул слюну от непрошеной фантазии, каким был бы секс с Жаном под наркотой. Он будет медленным и под веществами?       — Обычно я этого не делаю. — Жан остановился на красный и вернул ему взгляд, искрящийся весельем. — Как и не люблю ругаться.       — Знаю. И как же ты меня, блядь, терпишь? — подколол Аарон, отпихивая его предплечье и заглядывая в подлокотник в поисках жвачек.       — Салфетки ищешь?       — Не-а, жвачки. Апельсиновые не закончились?       — Вроде как нет, посмотри.       Он зашуршал всякой мелочью, выудил нужное и закинул в рот две пластинки, пытаясь переключиться с зуда в теле от ненужных мыслей на что-то другое.       — Знаешь, мне нравится, что мы с тобой во многом не похожи, — заполнил образовавшуюся тишину Жан, плавно сворачивая к частным домам. — С тобой комфортно, Аарон.       — Мы же говорили о ругани. Ты что, после секса всегда такой чувствительный?       — У тебя будет возможность составить собственную статистику.       — Вот и составлю. И в один день скажу тебе, что не стоило разбрасываться словами.       Почти беззвучно рассмеявшись, Жан покачал головой.       — Я бы сказал, что мало знаю о тебе и пока не могу судить, но мне кажется, ты слишком многое держишь в себе. Тебе стоит раскрепоститься.       — Чтобы потом оправдывать свою чувствительность?       — В твоём случае и очаровательность, конечно.       Аарон тут же насупился. Надул шарик из жвачки, лопнул и заупрямился:       — Я не очаровательный.       — Ты именно такой.       — Заткнись, Жан.       Когда они припарковались возле небольшого двухэтажного дома, Аарон протянул руку к бейсболке Жана, лежащей на панели, и с любопытством повертел в руках. Красная лицевая часть поношенной бейсболки была украшена вышивкой — название экси команды, в которой Жан состоит — «Вороны» и самой птицей, хищно разинувшей пасть. Сбоку чёрной сетчатой спинки пряталась цифра «03», и выглядело это довольно неплохо.       — Жан. Можно взять? — спросил Аарон, надев бейсболку козырьком назад. — А то спекусь на обратном пути.       — Скинь мне своё селфи в ней, — выкатил сложнейшее условие Жан, посмотрев на него и присвистнув. — Горячо.       — Правда? Это потому что на ней твой номер?       — Может быть, — не отрицал он. Жан чуть накрутил на палец светлую прядку и дёрнул. — Мысль о том, что ты будешь носить что-то моё, заводит меня.       Хлопнув шарик из жвачки, Аарон тихо рассмеялся под его тлеющим взглядом и облизнул губы.       — Горячо… — с развратным полустоном подтвердил Аарон, и Жан хохотнул, глядя на него так, словно уже представлял, как будет брать его прямо в этой машине, и смаковал эту мысль.       — Так что насчёт зарплаты? — Он нагнулся над рулём и задумчиво хмыкнул.       — Пока не знаю. Потом расскажу тебе, как всё прошло.       — Если договоритесь, будешь добираться сюда пешком?       — Ага. Не так-то далеко вообще-то. — Аарон отстегнул ремень безопасности и тоже оглядел дом, выкрашенный в пастельно-лимонный цвет. И вновь лопнул шарик из жвачки.       — Это да. И ты, кстати, уже опоздал на четыре минуты, — заметил Жан, глядя на наручные часы.       Аарон, опомнившись и подхватив рюкзак, бросил с сарказмом:       — Ну и чья же это вина? Даже не представляю.       Схватив за плечо, Жан резко притянул его к себе и крепко поцеловал. Рюкзак из рук с шорохом упал к ногам, и Аарон ласково обхватил его лицо ладонями, шумно вдыхая через нос и углубляя чувственный поцелуй. Долго это не продолжалось, потому что Аарон нехотя отодвинулся, понимая, что нужно идти. Стоит раскрепоститься?       — Скажи на французском, что ты хочешь меня.       — И всё?       — Пиздец как хочешь, — поправил себя Аарон, провоцирующе проведя ладонью по груди улыбающегося Жана.       Пальцы сомкнулись на шее Аарона, чтобы повернуть его голову вбок, а следом, чуть ли не касаясь губами его уха, Жан проговорил томным голосом короткую фразу, но выразительно выделил одно слово. Несмотря на то что они выпустили пар едва ли час назад, у Аарона потянуло внизу живота. Акцент Жана, когда тот говорил на английском, привлекателен. Но стоит заговорить на французском, Жан становился ещё сексуальнее.       Казалось, что новая волна возбуждения сносит к чертям остатки ясного разума. Аарон искренне не хотел этого говорить, но, прежде чем он смог осознать и заткнуть себя, с губ слетела просьба:       — Скажи, что… тебе со мной хорошо.       Он подумал, что Жан не поймёт этот порыв или вовсе рассмеётся, ведь Аарон слишком жадно ухватился за его слова о комфорте, но тот довольно быстро ответил на французском. Уши вмиг запылали, как и всё лицо, словно он с разбегу прыгнул в кипящую воду. Часто задышав, Аарон проморгался, мысленно пересчитывая кнопки на консоли и ощущая, как по руками пробежали колючие мурашки. Когда Жан отстранился, чтобы взглянуть в глаза, Аарон крупно вздрогнул. Он тут же скрыл свою растерянность тем, что вцепился в рюкзак и открыл дверцу машины.       — В следующий раз встретимся у меня?       На вопрос Жана Аарон причмокнул губами, посылая ему воздушный поцелуй, и захлопнул дверцу.       От ночного непрерывного ливня не осталось и следа; утреннее солнце обжигало оголённую кожу на предплечьях слепящими лучами, подгоняя Аарона перебирать ногами активнее. Он глубоко вдохнул приятный аромат свежескошенной травы и под стремительно удаляющийся звук машины Жана поднялся на крыльцо дома. Заметив местами поржавевший мусорный бак около входной двери, Аарон выкинул жвачку, с сомнением рассматривая огромную наклейку Мастера Сплинтера из Черепашек-ниндзя. Через минуту, после того как он постучал, дверь ему открыла высокая женщина средних лет.       — Здравствуйте… — не успел он представиться, как она его перебила:       — Доброе утро, — улыбнувшись, она отошла в сторону, приглашая жестом войти внутрь. Перебивать на полуслове у них, видать, семейное. — Проходи. Ты ведь Аарон, да? Кевин говорил, что ты должен прийти.       — Да. — Он натянуто улыбнулся и кивнул, краем уха слыша негромкую музыку.       Войдя в дом, наполненный запахом явно вкусно получившейся еды, и посмотрев на оценивающе оглядевшую его Кейли, Аарон замялся. Идеально ровный розовый фартук без единого пятна, накинутый поверх белой майки и голубых джинсов с оторванной шлёвкой, казался неподходящим простому образу. Несмотря на то что она выглядела явно моложе своих лет, Аарон смог увидеть в её янтарных глазах усталость и бессилие.       — Я Кейли Дэй, но, пожалуйста, зови меня по имени.       И вот у неё есть сын старше, чем я? Сумасшествие. И второй сын есть. Да сколько ей?       — Приятно познакомиться.       Когда ответ не последовал, Аарон невольно стиснул челюсти и отвёл взгляд, рассматривая прихожую, в которой вразнобой валялась обувь, два зонтика и даже какая-то книжка. Кейли ничуть не смутилась заминке и кивнула чему-то своему, а затем двинулась вглубь дома.       — Кевин и Рико вышли прогуляться, — рассказывала она, на ходу поправляя тёмные кучерявые волосы. — Но вот-вот должны вернуться. И тогда мы все вместе познакомимся, хорошо? Ты завтракал, Аарон?       — Эм… нет.       Кухня была соединена с гостевой, и первое, что заметил Аарон — плюшевый уродец Губка Боб, усаженный на подлокотник дивана, как царь во дворце. На бежевом махровом ковре, словно колющие пики, валялись крошечные детальки Лего, так и ждущие, что на них наступят, и два разных потерянных детских носка — один с космонавтами, а второй с медвежьими ушками. Проходя мимо полки, Кейли поправила рамку с рисунком каких-то непонятных геометрических фигур, подписанным фломастером в уголке кривой «Р».       Пока взгляд Аарона скользил по очертаниям не угловатой мебели, разноцветным игрушкам и телевизору с кучей наклеек, Кейли заговорила:       — Проходи, я испекла запеканку. Не смущайся, чувствуй себя как дома.       — Я не голоден, спасибо, — вежливо отказался он, но всё же сел за стол и положил рюкзак к ногам.       Стул под ним скрипнул, Аарон хотел было облокотиться на стол, но медовый липкий отпечаток детской ладошки заставил его держать руки при себе. В доме горел тёплый свет, а в каждой детали можно было заметить следы, что здесь царит любовь и понимание. Такая непривычная обстановка остро контрастировала с его квартирой. Здесь даже запах был другим, словно нацеленный бережно обнять со всех сторон. Аарон чувствовал себя неуютно и каждые две секунды силился расслабить лицевые мышцы, чтобы не хмуриться.       Аарон отложил бейсболку на стол и покосился на разорванную тонкую раскраску с динозаврами и разбросанные карандаши, которые валялись и на полу. Он растрепал волосы и в который раз обвёл изучающим взглядом большую комнату. Аарон не знал, как себя вести. Быть деловым? Или улыбнуться? Может, согласиться поесть? А ведь он голоден.       — Вообще, хорошо, что у нас с тобой есть возможность поговорить наедине. Есть очень важная вещь, о которой я хотела предупредить тебя лично. Прежде чем мы перейдём к обсуждению работы.       Разложив по тарелкам кусочки запеканки, а одну поставив перед удивившимся Аароном, она будто по привычке вытерла руки о фартук и села напротив него. Кейли была собранной, прямой и вместе с этим держала мягкий тон:       — Рико не мой родной сын.       Он вскинул брови, меньше всего ожидав такой поворот событий.       — Его родители… Рико сын моих близких друзей, которые умерли ужасной смертью, когда ему было четыре года. И я просто не смогла дать упечь Рико в приют, несмотря на трудности. Он был таким потерянным, таким напуганным. Почти два года назад я стала для него матерью и забрала его к нам в Германию из Америки, и когда…       В глазах Кейли словно что-то потухло, она запнулась и едва слышно вздохнула, собираясь с мыслями. У Аарона что-то кольнуло в груди, но он стиснул пальцы под столом и спихнул эту реакцию на голод.       — Первое время Рики молчал и не разговаривал ни с кем. Ни слова не говорил. Я думала, ну, может быть, он просто сильно переживает. Знаешь, новая страна, незнакомый язык и люди, а он совсем малыш. Ты понимаешь, Аарон? Он совсем маленький, когда я только-только его забрала.       — Конечно, Кейли. Я понимаю, — выдавил твёрдо он, держась уверенно и не выказывая неуместное сожаление.       — Да. Были мысли, что он замкнулся лишь на время, но шли недели. Потом месяца. А он только смотрел на меня своими расстроенными глазами и молчал. Кивал или отрицательно качал головой, когда это было сильно необходимо. Иногда даже проскальзывали на английском «да-нет», которые вырывались скорее в истерике. Честно, я до последнего надеялась, что он немного медленнее, чем другие дети, и он заговорит, но чуть позже. Но мои надежды таяли. Год спустя я копнула в этот вопрос глубже, возила его ко всем врачам и терапевтам. В итоге мы пришли… Ты знаешь, что такое селективный мутизм, Аарон?       От неожиданного вопроса насторожившийся Аарон оторопел и не сразу ответил:       — Нет. К сожалению.       — Это избирательная немота. Рико может говорить и, как сказал врач, с речевым аппаратом всё прекрасно. Но из-за травмы от потерянных родителей в столь раннем возрасте Рико не делает этого. Испытанный стресс не позволяет ему чувствовать себя в безопасности, и это его способ защитить себя.       Пока Кейли делилась историей, Аарон молча давился немым шоком от ситуации, в которой оказался. Он даже не подозревал, что такой диагноз в самом деле существует. На что он вообще собирается подписаться? Кейли разлила холодную воду из графина по стаканам и протянула один Аарону, который взял его чисто на автомате.       — Он очень умный ребёнок… Рико просто выбирает, с кем говорить. И пока его выбором является Кевин.       — Кевин по-другому относится к нему? — вырвалось у него заинтересованно.       — Я бы сказала, что Рико по-другому относится к Кевину. Он не боится его, просто чаще прислушивается к его словам.       — Ясно… хорошо, что у него есть один человек, которому он доверяет.       — Однозначно. Я так рада, что между ними образовалась такая тесная связь. Я боялась, что Рико не примет нас. Это прозвучит странно, но я подумала, а что, если взять и переехать в Америку? Вдруг это поможет? Вдруг Рико совершенно не нравится Германия?       — Это не странно. Совсем нет, — осторожно возразил он.       — Знаешь, несмотря на то что переезд дался нам сложно из-за финансов, здесь мы нашли хороших врачей, — её губы дрогнули в нежной улыбке, — и прогнозы чудесные. Скоро он будет в порядке. Так что, Аарон… если Рико не заговорит с тобой совсем, это не значит, что ты сделал что-то не так. Хорошо?       В этот миг раздался хлопок двери и звонкий детский смех, заставивший Аарона застыть, будто его обдали ледяной водой. Секунду спустя смех перебился грохотом, усталым вздохом и голосом:       — Сними шлем. Тогда стой на месте, дай мне его снять. Рико, угомонись уже!       Тишина, а потом пиздецки громкое и капризное:       — Нет!       «Нет», сказанное Рико, поразило Аарона ещё больше, потому что он реально готовился к полному, убийственному молчанию. И он нервно усмехнулся, потому что это «нет» скорее походило на «неть», а он так давно не слышал такой невнятной детской речи. Кейли встала и вышла к сыновьям навстречу. Аарон понял, что заговорили на немецком, но не понял вопроса.       — Кевин, разговаривай на английском, — потребовала Кейли, не переходя на немецкий. — И, да. Вы вовремя вернулись.       — Отлично просто, — послышался ответ на английском языке, сопровождаемый саркастическим смешком. — Он вообще не хотел слезать с велика. Чуть не грохнулся на пешеходе, когда я пытался остановить его.       — Сынок, это может быть опасно. Слушайся Кевина. Ну-ка, взгляни на меня.       Аарон тоже встал, вышел из-за стола и смешался. В конце концов он скрестил руки на груди, тревожно прикусывая губу и с замершим сердцем глядя на разворачивающуюся сцену. Маленький человек, не заметив его присутствия, неуловимой молнией залетел на кухню и, топая босыми ногами, целенаправленно подбежал к дивану, чтобы вцепиться руками в плюшевую жёлтую игрушку и обнять её. Кейли со смехом потрепала ребёнка по голове, — а точнее по шлему, который так и не сняли, — мило спрашивая о чём-то и не дожидаясь ответа.       — Что это у тебя на щеке? Краска? Боже, откуда она взялась, Рико?       И в самом деле, Аарон понимает, что и без рассказа о прошлом смог бы определить, что Рико не родной сын Кейли. На худощавом мальчишке болталась мягкая хлопковая футболка небесно-синего цвета с яркими зелёными динозаврами и надписью «Пор-р-рычи!», а также шорты тёмно-синего цвета в белую горизонтальную полоску. На коленях и локтях была велосипедная защита, которую Рико упорно пытался стащить рукой, но даже это не помешало получить кучу синяков. Кейли с улыбкой помогла сыну и заодно ненавязчиво стянула шлем, укладывая его волосы.       — Вот так ведь лучше, правда? А ты упрямился. Смотри, совсем ведь жарко на улице. Ты как помидорка.       Чёрная чёлка упала на узкие глаза, заставив Рико недовольно поморщить нос и ладонями потереть красные щёки. И таким он больше стал похож на какой-то белоснежный комочек, вышедший из мультика.       Взгляд метнулся к высокой фигуре. Аарон выпрямился и напрягся всем телом, когда Кевин вошёл на кухню. Выглядел Кевин обессиленным, когда кинул кроссовки для бега у порога и провёл пальцами сквозь влажные от пота тёмные волосы, зачёсывая их назад. Мокрая на груди и спине светлая футболка прилипла к телу и чуть задралась, обнажив тонкую полоску кожи над поясом спортивных шорт. Кевин вытер лоб подолом футболки, небрежно закинув край вверх — так, что стало видно живот и точёные мышцы пресса, блестящие под светом ламп.       Видел бы ты его.       Не обращая абсолютно ни на что внимания, Кевин прошёл мимо него, подошёл к раковине, открыл кран и сунул под воду руки. Аарон подумал о сраном звонке в тот самый день и сглотнул слюну, чуть не подавившись.       Он изучает право, подрабатывает репетитором… и выглядит как модель. Такой горячий.       Кевин, повернувшись боком, начал вытирать руки о футболку — та чуть натянулась на широких плечах, давая увидеть выступающие рёбра. А Аарон вспоминал утренний секс с Жаном и свой оргазм, который также сопровождался мыслью о ёбаном звонке.       Кажется, он старше тебя на год.       Почесав затылок, Кевин резко встряхнул головой так, что влажные капли со взлохмаченных волос слетели на пол. Затем тот наконец заметил Аарона, который резко повернулся на сто восемнадцать, стискивая руки на груди изо всех сил и глубоко дыша. Лицо непозволительно мгновенно потеплело. Бегающий Рико остановился, заметив, что в доме находится незнакомец, и спрятался за ноги Кейли.       — Мальчики, давайте, садитесь за стол. У нас гость. И нам есть о чём поговорить.       Сбоку послышались шаги.       — Аарон. Спасибо, что пришёл. Рад встрече. — Кевин протянул ладонь для рукопожатия.       Это пиздец, перемноженный на три.       — Да, привет. И я тоже. — Смотря в зелёные глаза, Аарон попытался улыбнуться и крепко пожал влажную от холодной воды ладонь Кевина. Может, Кевин забыл о том, что он наговорил по телефону?       — И как много вы уже обсудили, мам? — усилив хватку, он прихлопнул его по плечу другой рукой, подталкивая к столу.       — Уже достаточно, — отозвалась Кейли. — Мы ждали вас.       В каком-то недоуменном состоянии Аарон сел на стул и едва не пропустил слова Кевина:       — Будь вежлив. Аарон пришёл познакомиться с тобой.       И только сейчас Аарон почувствовал на себе прожигающий, злой взгляд карих глаз. Рико стоял напротив него, глядя исподлобья, стискивая в одной ладони мягкую игрушку, а во второй железный поезд, будто бы в защитном жесте. Аарон смотрел в ответ, не пропуская ни единой эмоции, уже понимая, что сюсюкаться с ним — себе дороже.       — Садись, Рико, пообедаем вместе, — вновь миролюбиво попросил брата Кевин.       Аарон отвёл безучастный взгляд от Рико к Кейли, которая, видимо, для того, чтобы занять свои руки, поставила электрический чайник нагреваться. В такой-то жаркий день.       — То, о чём я говорила, Аарон, — с досадой, отразившейся в мимике, произнесла Кейли. — Ты можешь уйти, если тебе неприятно. Мы всё поймём.       — Не беспокойся, — заверил он, возвращая ей короткую улыбку, хотя чувствовал, что действительно стоило просто встать и уйти, чтобы не бередить сердце матери, которая надеется, что он — хорошая нянька. Но необходимость в деньгах держала его на поводке, и приходилось мириться с потенциальными сложностями уже сейчас. Потому он бессовестно соврал: — У меня есть опыт работы. Я умею ладить с детьми.       В эту же секунду в его лоб прилетела железная игрушка, чудом не задевшая глаз и заставившая тут же вскрикнуть. Поезд упал у его ног. Боль стрельнула прямо в висок. Аарон, зажмурившись и зашипев, чуть не выругался по привычке, но вовремя прикусил язык. Он лишь опустил голову и прижал руку ко лбу, хотя пиздец хотелось вскочить и в ярости послать всё к хуям. Но грёбаные деньги. Сука. Потирать ушибленное место он не хотел, но осознавал, что так быстрее полегчает. Ебать, игрушки делаются из титана?       — Рико! Господи. Что за поведение?       — Всё нормально, это даже не задело…       — Подними и иди к себе, Рико, — строго рявкнул Кевин, перебив Аарона, и после его приказа образовалась максимально неловкая тишина. Сделав шаг назад, словно отшатнувшись, Рико обиженно поджал губы и перевёл воспламенённый ненавистью взгляд с Аарона на брата. — Нельзя вести себя так с гостем, ты понял меня? Нельзя так делать. Поднимай сейчас же я сказал.       Сраная негромкая музыка на фоне начала бесить, а не придавать атмосфере особый шарм. Кейли на миг закрыла ладонями лицо, что будто стало на несколько лет старше, и, взяв над собой контроль, сделала вид, что ничего не происходит, — села за стол и поправила посуду. У расстроившегося Рико задрожал подбородок и заслезились глаза, но тот послушно подошёл к Аарону, схватил игрушку и нехотя отдал её Кевину, который встал и без колебаний швырнул её в небольшой мусорный бак.       В знак протеста Рико со всхлипом бросил плюшевого Губку Боба на стол — прямо в тарелки с едой, задев при этом один стакан с водой, который чуть не разбился, но вовремя был перехвачен Аароном. Затем, гулко топая ногами, выбежал прочь из кухни. Аарон тупо моргнул, уставившись на то, как со скатерти стекала вода, и медленно положил стакан обратно на стол. Глаза сами нашли Кевина, который смотрел на него пристально, в упор, напоминая свою мать в первые секунды знакомства. Не то пытаясь залезть в душу и понять, какой он человек, не то желая поблагодарить за что-то, не то спрашивая себя, останется ли Аарон после этого.       Прокашлявшись, Кейли подала голос:       — Что ж…       — Тебе нужна помощь?       — Нет, я здесь сама справлюсь.       — Пойду переоденусь и спущусь.       — Поговори с ним, — сказала Кейли и слегка махнула рукой.       — Поговорю, — пообещал Кевин и тоже ретировался из комнаты.       Аарон стискивал зубы, не понимая, почему Кейли так преспокойно отреагировала. Боится оставить ещё большую травму? Да кто так воспитывает? Если бы это была Тильда… Он силком расслабил себя и отогнал эти мрачные мысли. У всех свои правила в семье. Наверное, с этим исчадием ада работает только такая тактика, — мудро напомнил себе Аарон.        Тем временем чайник забурлил. Кейли подскочила, торопливо подошла к Аарону и обхватила лицо ладонями, с жалостью во взгляде рассматривая лоб и едва ощутимо касаясь пальцем.       — Прости его, пожалуйста, Аарон. Мне очень жаль, что так вышло. Он непредсказуемый, — протараторила она. Аарон в шоке вытаращил глаза, смутившись от приятной чуткости. — Выглядит больно. Я достану лёд. Подожди одну минуту.       — Это не больно, всё хорошо. Лёд не нужен.       Успокоив и усадив Кейли, Аарон с трудом убедил её, что он не против помочь прибраться — он чувствовал лёгкую вину за то, что стал причиной конфликта между ними. Мозг отказывался мыслить в логическом направлении, и Аарону было дико некомфортно. Кейли выглядела сломленной случившимся. Положив плюшевую игрушку рядом с мусоркой, он выкинул туда же испорченные запеканки и поставил тарелки в раковину.       — Рико на всех так реагирует. Правда, никогда всерьёз не причинял другим боль. Извини за это ещё раз, Аарон. Он боится, — тихо произнесла Кейли, уткнувшись локтями в стол и поправив свои волосы, пока он убирал со стола стаканы. — До тебя уже три человека отказались из-за его поведения. И я не виню их, я знаю, что Рико не подарок и не желает подпускать к себе чужих людей. Просто не знаю, что мне ещё сделать, чтобы помочь ему.       — Думаю, если он на всех так реагирует, то у меня есть шанс пойти дальше, чем другие, и заслужить его доверие? — закончив протирать салфетками мокрый стол, подбодрил Аарон. Кейли удивлённо распахнула глаза и уточнила:       — Так ты всё ещё хочешь взяться за эту работу?       — Да, конечно. Я же сказал, что неплохо лажу с детьми. Я смогу найти к нему подход, будь уверена.       Почти сразу они обсудили график, обязанности, уровень оплаты, что была довольно-таки высокой, и ключевые моменты по уходу за Рико. Кейли говорила много, подробно и иногда сбивчиво. Они почти закончили, как вернулся Кевин и внёс свои правки в план недели, уточняя детали. Аарон кивал и силился держать всё внимание на Рико, чьи шаги периодически слышались где-то наверху. Но в какой-то момент он завис и вдруг осознал, что губы Кевина двигались, а до ушей не доносился никакой звук. Только звон. Аарон, опомнившись, вздрогнул и сел ровнее.       — Тебе плохо?       Кевин изогнул бровь и, чуть не перебив Кейли, спросил прямолинейно:       — И часто ты так подвисаешь?       — Что?       — Кевин, ну что за вопрос ты задаёшь?       — Ну… — Аарон не нашёлся со словами с ходу, но всё же взглянул на понимающее лицо Кейли и сказал: — Я не выспался сегодня, вот и всё.       — У тебя проблемы со сном? — полюбопытствовала она.       — Нет, всё в порядке, правда. Так получилось. Обычно у меня с этим нет проблем, — убедительно оправдался он и украдкой посмотрел на Кевина, который откинулся на стуле и едва заметно ухмыльнулся, явно сложив два плюс два.       В сознании Аарона завыла сирена, сопровождающаяся визгливым криком, что звонок уж точно не забыт. Зато мозг удачно стёр ту часть, в которой он смиряется со своим положением и принимает с достоинством ошибку, которая может случиться с кем угодно.       — Тогда… это всё? — Аарон решил, что с этого момента он точно будет избегать Кевина.       — Да? Думаю, да, — неуверенно прозвучала Кейли. Аарон поднялся на ноги, подхватил рюкзак и начал идти за ней в прихожую. — Если появятся какие-то вопросы, мы, конечно же, обсудим их. Но мне кажется, всё самое важное мы уже обговорили. Большое тебе спасибо, Аарон.       — Не стоит благодарить меня.       Кейли немного в шутку пожурила Аарона за то, что он отказался ото льда, выглядя при этом так по-матерински, что где-то в груди заныло. Он держался отстранённо и скомканно распрощался, вышел за порог и поспешно спустился с лестницы.       Середина дня — самая ублюдочная часть жаркого времени года. Попав под палящие лучи солнца, Аарон хотел было позвонить Нилу и разузнать, не занят ли засранец, как услышал, что входная дверь вновь распахнулась.       — Аарон, подожди.       Он остановился, будто его дёрнули за поводок, и почувствовал, как сердце, подпрыгнув к горлу, застряло там. Аарон тотчас успел перебрать все варианты того, что Кевину от него нужно, и не остался доволен ни одним. Его плеча коснулись. Развернувшись, Аарон уставился на бейсболку Жана в руках Кевина.       — А…       — Ты забыл.       — Точно. Спасибо. — Аарон взял бейсболку и потянул её на себя, но Кевин не отпустил. И в этом было что-то нарочито волнующее, скручивающее внутренности в узлы.       От Кевина пахло фруктовым гелем для душа, что так не было похоже на Генри или Жана, и чем-то неуловимым, но притягательным. Нос с горбинкой и острые черты почему-то не умаляли его мягкость и симпатичность в лице, которое хотелось долго и незаметно рассматривать. Меж бровей легла складка, Аарон опустил взгляд к его губам и, как только тот открыл рот, дал себе мысленную пощёчину, чтобы не подвиснуть снова.       Казалось, сейчас должно быть сказано нечто такое, что разрушит напряжение между ними или, наоборот, усилит его. Однако Кевин скривился и спросил, как будто он был тупицей:       — Ты что, реально болеешь за эту паршивую команду?       — Чего… блядь? — Аарон в ахуе распахнул рот, не поверив своим ушам.       — Вороны. И… Жан Моро? Ты серьёзно?       Он испустил истерический хохот, но под вопросительный взгляд Кевина постарался скрыть эмоции.       — А что не так?       — Отвратительная команда ведь.       — И почему же?       — Хочешь обсудить это прямо здесь?       — Я хочу? Да ты сам начал цепляться. Я ничего не говорил.       — По средам я приезжаю домой пораньше, можем подискутировать, если задержишься у нас.       Смешно больше не было.       — На самом деле, эм… вообще-то я не болею за эту команду. Это даже не моя вещь. И я не разбираюсь в экси.       — Вот как. По крайней мере, ты знаешь, что это экси.       — Ещё бы, — бросил Аарон и надел бейсболку козырьком вперёд. Кевин вообще не скрыл придирчивый взгляд. — Пока.       Едва он развернулся и сделал шаг, как Кевин схватил его за плечо и вновь развернул к себе. Да что так прицепился? Как же пиздецки жарко. И если рот Кевина не закроется, ему реально нужно будет бежать, сверкая пятками.       — Что?       — Мама дала тебе свой номер?       — Нет. Что-то вылетело из головы.       — Я запишу.       Аарон, протянув телефон Кевину, ждал, пока тот сохранит номер.       — Я поговорил с Рико. Но сделаю это ещё раз. Если он навредит тебе, то ты должен сказать об этом, — уткнувшись в телефон, ровно проговорил он.       — Твой брат казался сильно расстроенным, — колеблясь, выразил сомнение Аарон.       — И пусть. Он всего лишь проверял, как далеко может зайти в моём присутствии с тобой. Такое должно пресекаться сразу, чтобы он не подумал, что это нормально.       — Ясно. Окей.       — И Рико не извинится перед тобой.       — Ничего, я переживу, — равнодушно протянул Аарон.       — Но попытается пойти навстречу. Выражать он это будет своими способами. — Кевин оторвал взгляд от телефона и, изменившись в лице, отчеканил резким тоном: — Припугивать моего брата или повышать на него голос я запрещаю тебе категорически. Ты не воспитываешь его — ты присматриваешь за ним. Надеюсь, этот момент мы уяснили в первый и последний раз и больше не поднимем эту тему.       Не ожидавший таких слов Аарон не успел выдавить из себя что-либо — Кевин как ни в чём не бывало фальшиво улыбнулся, опустил взгляд на телефон и продолжил монотонно:       — Да и он не будет тебя слушать, а ты не станешь для него безопасным человеком, если будешь настойчивым. Нужно потерпеть.       — Хорошо, я понял. Я и не собирался переходить границы, — нервно пожал плечами Аарон, думая, что Кевин что-то долго возится с его телефоном.       — Я в любом случае узнаю обо всём от Рико сразу. И… ты не сохранил мой номер, — чуть возмущённо заметил Кевин. И вот оно. Аарон шумно вздохнул, снова не веря своим ушам.       — Ну так сохрани сам, если что-то не нравится, — возмутился он в ответ и для пущего эффекта нахмурился. Кевина это не зацепило — тот уже сохранил свой контакт.       — Держи.       Сердце зашлось в судорожном ритме, будто вот-вот выскочит, но Аарон сглотнул его обратно в стиснувшуюся до крохотных размеров грудную клетку. Затем небрежно запихнул телефон в карман джинсов и вскинул голову, натыкаясь на удаляющуюся спину Кевина. Ну давай, вали на хуй, мистер Невежливая Задница. У Аарон руки зачесались от желания показать Кевину средние пальцы. И плевать, что нападками он тоже боялся и пытался защитить себя. Ебать. Ебать. Ебать. Ему не показалось. Тогда, когда они созвонились… Аарону не послышалось.       Чёткая речь, хрипотца в голосе, словно тот был создан не для трепни, а чтобы отдавать приказы. Твёрдые согласные, грёбаные «з» и «р», которые ещё жёстче скатывались из горла, с нажимом и перекатом, не смягчаясь ни на йоту. Блядский выраженный немецкий акцент Кевина целый день занимал весь его разум, нагло прогнав оттуда мысли о том, чтобы позвонить Нилу или скинуть обещанное селфи Жану.       Глубоко ночью Аарон одну за другой курил любимые сигареты Генри, буравил тяжёлым взглядом наполненную колой кружку с Гоуст-фейсом и думал о том, как всё усложняется и как скоро сможет закинуться пылью.