Coming down

⋆ 7 ⋆ 18 ⋆

      Наручные часы показывали время: двенадцать часов пять минут ночи. Прохладный ветер касался тёплых щёк Аарона, а до слуха доносились резкие звуки машинных клаксон и пьяного гогота. Полупустая пачка сигарет напоминала, что бесцельная прогулка затянулась. И хотя истощённый организм уже кричал, что он тупица, Аарон упрямо продолжал перебирать ногами. Сонливость не ощущалась такой назойливой, как вчера днём, будто силы восстановились неведомым образом после выброса адреналина.              Однако вид неизвестной улицы вскоре отрезвил. Аарон нахмурился, медленно повернулся и с тяжёлым вздохом побрёл обратно. Хотелось проверить, где он находился вообще, но телефон забыт дома. Когда Аарон понял это, отошёл слишком далеко, чтобы идти за ним. В висках пульсировало всё сильнее, но мотивация вернуться в квартиру барахталась где-то вне поля зрения. Его занесло на детскую площадку, где в такое время, кроме едва различимых во тьме игровых зон, всё казалось чужим.              Аарон не остановился, но через железное ограждение взглянул в сторону дерева, где обычно отдыхал после активностей с Рико. Сейчас там ошивалась компания явно нелегально курящих парней. Громкие разговоры, перемешанные с ругательствами, вызвали лёгкое отторжение. Прежде чем его заметили, Аарон ускорил шаг и, почти не глядя, обошёл продуктовый магазин. Жаль, что неосознанно он тянулся в тёплое место, несмотря на нежелание. И вот за поворотом Аарон уже видел знакомый многоквартирник.              Он потёр лицо ладонями, вздыхая утомлённо, и замедлил шаг у скамейки. Совершенно дереализованный после встречи с Кевином, Аарон будто сходил с ума. К горлу подкатывала тошнота. Как ни старайся абстрагироваться, всё навязчиво напоминало о случившемся. Он плюхнулся на скамейку, ощущая холод спиной, и вытянул ноги. Вокруг тихо, Аарон слышал даже своё медленное дыхание. Оборвать цепочку воспоминаний казалось затруднительно. Он зажмурился и скрестил руки на груди, сжимая себя как можно крепче.              Нельзя всю ночь изводить себя попыткой сбежать куда бы то ни было, ведь у Аарона только один путь — прийти к началу. Он смущался вспоминать, что происходило, когда Кевин его поцеловал. Особенно смущала собственная готовность окунуться в омут похоти, как отчаянный придурок. Всё происходило так быстро, дико, рывками и с щепоткой безумия, будто кто-то специально перерезал тормозной шланг у них обоих. Голова напрочь опустела, стоило рукам Кевина по-собственнически впиться в его тело.              Тогда Аарон последовал нереальным инстинктам, потребовавшим впиться в него не менее страстно и ни за что не отпустить. Горячие картинки мелькали перед воспалёнными глазами в который раз. Отогнать наваждение и перестать сосредотачиваться на позорно легко возникающей эрекции звучало как непосильна задача. Но сложнее было оторвать от Кевина руки в ту секунду. Они потеряли контроль. В их случае переваривать весь происходящий пиздец между ними импульсивным сексом — совершенно неправильно.              Потому Аарон пришёл в себя прежде, чем они пересекли грань. Страх сковал с такой неожиданной мощью, что он отпихнул Кевина и попятился, дрожа как осиновый лист. В тот момент с его зацелованных губ срывались бормотания, складывавшиеся в извинения. А Кевин стоял как вкопанный, тоже явно сгорая от жгучего желания и неадекватных чувств. Перед тем как на его лице вспыхнула неразборчивая эмоция, перебившая шок, Кевин отвернулся и сказал что-то важное, но Аарон услышал его как сквозь толщу воды.              У входной двери он не остановил Кевина, который, в спешке влезая в кроссовки, неловко ляпнул что-то вроде: «Завтра… не уходи, пока я не приеду с работы». Означало это лишь то, что времени крайне мало. Речь точно пойдёт о будущем, доверии и серьёзности. Смехотворно, что после хлопка двери Аарон нервно расхохотался, подумав, что зеркальное поведение ощущалось нечестным. Так вот, как он выглядит, когда сваливает по часто выдуманным делам? От следующей мысли улыбка вовсе исчезла.              Кевин влюблён в него. С этим пониманием всё было иначе. Любовь Кевина вовсе не проблема для Аарона — самое напрягающее, что этот вариант он исключил заранее. Он возвёл его в ту категорию, о которой не смел мечтать. До трясучки злило, что Аарон в упор не замечал ничего дальше носа. Так сосредоточился на себе, что впору стыдливо забиться в угол. Мозг автоматически находил различные объяснения поведению Кевина, его сигналам, сваливая всё на невозможность.              Ведь неопределённые, несбыточные любовные отношения с ним многое облегчали. Проще поверить, что Кевин обманулся или просто захотел переспать с ним, а не осознанно и долго выбирал Аарона. Что он вообще нашёл во мне? — недоумевал он, задрав голову и уставившись на ночное небо. Кевин может понять меня?.. — вновь и вновь пронзал неспокойное сердце вопрос. Аарон убеждал себя, что никто не знает его доскональнее Генри. Однако, осознав, что Кевин тоже прошёл через наркотики, он чуть не забылся в своих дурацких фантазиях.              Как мог бы пройти их разговор? Если Аарон не поступит эгоистично, возненавидит ли Кевин его меньше, чем он представляет? Вероятность непоправимого конфликта чересчур велика. До того, как всё затрещало по швам, Аарон оправдывался, повторяя, что наркотики, Генри и влюблённость в Кевина — только его проблемы. Но чёртов Кевин взял и поцеловал его, обломав все относительно безопасные планы. Закончить работу, уехать, оборвать связи, начать заново.              От непрямого признания Аарону почти физически поплохело. Того доверия, которое Кевин дал, он вообще не заслуживал. Его позиция стала гораздо менее устойчивой. Потерять Кевина он боялся намного, намного меньше, чем увидеть разочарование в его глазах. Но Аарон понимал: другого выхода нет. Если продолжить скрывать всю грязь, он будет чувствовать себя конченым ублюдком. И явно не перед своими моральными установками — только перед Кевином, который поделился чем-то настолько болезненным.              Упорядочить мысли не помогал ни Кевин, который кинул горящую спичку в лужу бензина, ни собственный разум. Пиздецки удручало всё. Аарон облокотился на колени, чувствуя слабую решимость в глубине души, и встал с нагретой скамейки. На ходу он даже размял затёкшие мышцы шеи и ввалился в лифт обессиленный. Он представлял, что войдёт в квартиру, упадёт на кровать прямо в одежде и тут же провалится в небытие. Однако в прихожей при виде пары обуви, принадлежащей Генри, понял — поход ко сну откладывается.              Аарон поплёлся в гостиную, погружённую в полумрак, — свет здесь выключен, в отличие от коридора. Взгляд сразу зацепился за фигуру Генри, вальяжно сидящего на диване. Его лицо освещал тусклый свет от телефона, но когда Аарон остановился посреди комнаты, тот небрежно откинул его и поднялся с места. Аарон растерялся под натиском мысли, что умудрился так беспечно забыть о назначенной встрече с Генри. Чувство, что они оба здесь не к месту, не покидало. Он покосился на стол, на неубранный беспорядок в виде осколок и забытой чашки с чаем.              Квартира запечатала в себе присутствие Кевина, словно произошёл феномен пролитой крови. Аарон почти слышал звон стекла, влажные звуки поцелуев и шорох одежды. Он почти слышал запах Кевина. А потом Генри завладел его вниманием, подойдя и коснувшись щеки. Отреагировал Аарон непроизвольно — поёжился и вздрогнул. Однако Генри был быстрее, когда обхватил его затылок ладонью и притянул ближе.              — Ты сказал, что перезвонишь мне, — напомнил Генри, звуча скорее расслабленно, чем раздражённо, и чмокнул его в губы. — Днём. Ещё ты сказал, что приедешь ко мне. Но в итоге я жду тебя здесь допоздна. Что это значит?              — Ну… — Аарон замолчал, не найдя подходящих слов.              Пальцы скользнули вниз по шее и стиснули его плечо. Аарон потупился, чувствуя, как дыхание перехватило. Стало вдруг слишком холодно, чтобы смочь сосредоточиться. Кажется, температура скакала, будто у него лихорадка.              — Ты с кем-то виделся?              Он тяжело вздохнул.              — Ага… типа того.              — И с кем же?              — Неважно, — бесцветно сказал он и скинул с себя его руку. Аарон одним движением снял через голову футболку и швырнул её на диван. — Реально. Ничего такого. Просто забылся и вышел погулять.              — Окей. Мне сейчас нужно поверить в это, да?              С минуту Аарон заставлял сонный мозг очнуться и выдать какую-нибудь нормальную реплику. Но, видимо, у него уже поехала крыша. Аарон потёр глаза и нервно почесал макушку.              — Как хочешь, — наконец глухо бросил он, расстёгивая ремень на джинсах.              — А… блядь, охуеть можно, — цокнул Генри, проводя ладонью по лицу, и уткнул руки в бока, не сводя с него глаз.              Буравящий взгляд ощущался всем телом. Аарон побыстрее избавился от джинсов и, пойдя к кровати, повалился на неё навзничь. Пружины матраца неприятно уткнулись в спину, заставляя поёрзать в поисках удобной позы. Тем временем Генри пошёл вслед за ним и лёг рядом.              — Я работаю сегодня, — пробормотал Аарон, свернувшись калачиком, покрывшись мурашками от контраста температур тела и постельного белья.              — Я знаю. И что?              — Разбуди меня пораньше.              Генри тихо спросил:              — Детка, что с тобой? Кто-то тебя расстроил, м-м?              — Что за вопрос, — измученно усмехнулся Аарон, щурясь от внезапно подступивших слёз.              — Нормальный вопрос. Ответь.              — Всё нормально. Никто меня не расстраивал.              — Правда?              — Ага. Так что уймись, защитник.              — Ты поэтому кидался тут кружками? Устроил хаос и свалил шататься по городу один, без телефона. Потому что всё нормально. — Генри облокотился на матрац, ложась на бок, и испустил смешок. — Или мне спросить, не ломка ли у тебя, случаем?              Всё мгновенно покатилось к чертям, и понял это Аарон, когда нос заныл, а горло сковалось спазмами. Генри, услышав задушенный всхлип, резко присел и рывком потянул его за руку, тоже заставляя сесть. Ладони бережно коснулись его лица, стирая первые капли слёз, сорвавшиеся с ресниц. Голосовые связки не поддавались. Генри первым заговорил, звуча мягко:              — Детка, ты чего? Эй. Болит что-то, что ли? — Генри попытался заглянуть в его глаза, но Аарон отрицательно мотнул головой и шмыгнул носом. — Ну же, посмотри на меня, а? Что тогда?              Даже если постараться, он сам не мог сказать, где именно сконцентрировалась вся его доселе сдерживаемая боль. В утешающем жесте Генри обнял его и нежно провёл рукой по спине. Пару мгновений хватило, чтобы немного угомонить несвоевременную истерику. Он судорожно вздохнул, до боли прикусив губу, ведь разум размазывался так же, как и мир перед глазами от слёз.              — Солнце, я же переживаю… — прошептал Генри, часто задышав, будто испугался за него. — Чёрт, ты такой упрямый в самые неподходящие моменты…              Аарон немного отодвинулся, ощущая, как хватка окрепла, будто Генри наперёд не согласился со всем, что он собирался сказать. Голос срывался на хрип:              — Генри… Генри, я…              — Ну?.. Что происходит?              — Я хочу расстаться с тобой.                     

⋆ 7 ⋆ 19 ⋆

      — Э-это гостиная. Здесь, кстати, недавно меняли окна! А ещё в стоимость аренды входят вода и вывоз мусора. А т-также парковочное место! Электричество оплачивается…              Аарон, краем уха слушая молодого заику риелтора, открыл окно и выглянул на улицу. Вид с пятого этажа открывался оптимистичный: широкая дорога и здание полицейского участка в лучах закатного солнца. Жизнь тут кипела вовсю, в отличие от многоквартирника, где он живёт. Нагромождение звуков нервировало. Привыкший к относительной тишине, Аарон с трудом представляет, что в этом районе происходит по выходным. Вдобавок ко всему отсутствие дурацких постеров и трещины на стекле усиливало всю серьёзность факта, что всё вот-вот изменится. Придётся привыкать.              — …также домашние питомцы разрешены только с согласия владельца. Вас это устраивает?              — Да, конечно, — вылез из своих мыслей Аарон.              — Погоди, не прыгай из окна, пока я не включу грустный трек Мэрилина Мэнсона, — негромко сказал Нил ему на ухо.              — Фу, только посмей включить это дерьмо.              — Это для того, чтобы ты всё-таки не прыгал.              Аарон с усмешкой пихнул его локтем в бок, поворачиваясь к риелтору, робко переминающемуся с ноги на ногу и прижимающему папку с бумагами к груди.              — Тогда… я покажу вам спальню, — указал рукой в коридор он, поправив очки. — Идём?              — С этого святого места и нужно было начинать, Хэнк! — воскликнул Нил и хлопнул в ладоши, первым направляясь в спальню. — Только важное уточнение. Поместится ли там кровать кинг-сайз?              — Эм, — в самом деле призадумался Хэнк, притрагиваясь пальцами к подбородку и вскидывая взгляд. — Если сдвинуть тумбочку, я уверен, найдётся место и для с-суперкинг-сайз кровати.              — Да ты что!              — Да, мистер…              — О, можно попроще.              — Нил?..              — Конечно, — расплылся в лукавой улыбке он. — Ты говорил суперкинг-сайз? Ух. Аарон, ты слышал? Интригует.              От вида уродливой картины в коридоре Аарон поджал губы, думая, что её точно необходимо спрятать где-нибудь, если он решится снимать эту квартиру. Хэнк по дороге неуклюже ударился плечом о косяк двери и ойкнул, вызывая у Нила эмпатичное: «Ай, мне тоже больно стало». Спальня с минимальным количеством мебели и визуального шума была просторной. В самом деле, если сдвинуть тумбочку, здесь поместится также компьютерный стол. Отлично. Кровать с голым матрацем стояла удачно — окна располагались сбоку от неё.              — В этой комнате недавно перекрасили стены. Ещё раньше квартиру снимала пара, и им, кстати, очень нравилось, что по утрам много света, потому что окна выходят на восток. А по ночам тут тихо.              — А что насчёт алкашей под окнами? Такого нет? Или ты что-то недоговариваешь? — деланно строго спросил Нил, на что Хэнк вопросительно посмотрел на Аарона.              Он натянул улыбку, взглядом извиняясь за друга, и осмотрелся, прикидывая, что можно переставить, а что нет. Хэнк прокашлялся и, поправив рукав светлой рубашки, сказал:              — Уверяю, такого нет.              — Откуда ты знаешь? А вдруг соседи шумные?              — Вообще-то… — смешался Хэнк, будто не хотел признаваться, но всё же раскололся: — Неловко говорить, но так совпало, что я тоже живу в этом доме. И я знаю, о чём говорю.              — Правда? — обрадовался он, по-дружески прихлопнув его по плечу. Хэнк, хотя был с ростом Нила, сжался и невольно сделался меньше рядом с ним. — Почему раньше не сказал? На каком этаже?              — На десятом.              — Откроешь нам, если придём к тебе за солью?              — Нил, — предупреждающе позвал Аарон, встревая в диалог, но тот махнул рукой.              — Он тоже собирается снять квартиру в этом доме? — украдкой взглянув на Аарона, удивился Хэнк. На заданный вопрос Нил заливисто засмеялся, заставляя его замяться: — Я с-спросил что-то не то?              Аарон цокнул, желая заткнуть Нила.              — Эй, всё в порядке. Если соль только для близких соседей, мы поймём. — Нил ребячливо качнулся на пятках и направился к кровати. Он плюхнулся на неё, проверил рукой пружины матраца и уже потом уточнил: — А кровать можно опробовать?              — В-в каком смысле? — икнул Хэнк.              — Ну, типа, полежать на ней, как в фильме «Девять с половиной недель». Ты не смотрел?              — Эм… Не думаю… не припоминаю…              — О-о. Ну, там ничего такого. Да и сюжет ничего такой. Про абьюзера и его жертву. Фильм, кстати, основан на реальных событиях, — продолжал Нил невозмутимо.              — В-вот оно как? — коротко рассмеялся Хэнк и принялся нервно цепляться пальцами за папку.              Аарон с тяжёлым вздохом осуждающе покачал головой и подошёл к шкафу, чтобы проверить дверцы. Не скрипят и не отваливаются.              — А, это! Это встроенный шкаф, тоже новый. Точнее, как и окна. И его обычно хватает на двоих, — опомнился он, немного подходя к нему. — Вас устраивает размер?              — Да. Конечно, спасибо, — вежливо ответил Аарон, ободряюще улыбнувшись ему и захлопнув дверцы.              В комнате повисло молчание, никто не торопился нарушить его, занятый каждый своим делом: Нил нашёл этикетку на матраце и решил, что необходимо поковырять её; Хэнк переминался с ноги на ногу, поправляя рубашку; Аарон же раздвигал и задвигал все отсеки высокой тумбочки в углу. К удивлению, несмело заговорившим стал Хэнк.              — Эм… Нил, можно спросить, что стало с жертвой?              Нил засиял и, выпрямившись, с улыбкой сказал:              — Если ты про концовку фильма, то она просто романтично ушла в закат, не выдержав этих сложных отношений. В реальной жизни партнёр довёл её до психушки и никогда не возвращался за ней. И вскоре она покончила с собой.              Лицо Хэнка забавно вытянулось, губы в шоке приоткрылись, а очки съехали с переносицы.              — Покончила с собой?.. — охнул он. — Звучит так печально. Бедная женщина…              — Не поспоришь. Ну так что, ты не против, если Аарон тоже приляжет на кровать?              — Ой, прости, ты уже спрашивал? Я… эм. Да? Разумеется. Точнее, вообще-то меня не часто просят об этом… — Хэнк поправил очки, будто заставляя себя быть деловитым, но звуча менее уверенно: — Всё же я сделаю исключение.              — Как великодушно с твоей стороны, — пропел он, обходясь без благодарностей. — Аарон, прыгай сюда. Я поглажу твои пятки, привяжу руки к изголовью и скажу раздвинь свои ножки для папочки-              — Прошу прощения за него, — резко повысил голос Аарон, от чего густо покрасневший Хэнк испуганно подпрыгнул, в ужасе уставившись на него. — Он пытается пошутить. Буду признателен, если ты дашь нам минутку.              — Да-да, разумеется, — быстро закивал Хэнк, в лёгкой панике перебирая бумаги в руках и пятясь в коридор. — Я п-подожду вас в гостиной. Не спешите!              Стоило его торопливой поступи отозваться эхом в пустом коридоре, Нил беззвучно захохотал, хватаясь за живот. Аарон в два шага оказался рядом и отвесил щелбан, наблюдая за тем, как Нил театрально упал спиной на матрац и взмахнул руками.              — Как же больно!.. За что ты так со мной?              — Перестань изводить его, блядь. Ты же видишь, как он паникует.              — Не могу. Он слишком смешно реагирует.              — Признайся. Всё потому, что его зовут Хэнк?              — М-м, не совсем. Но мне интересно. Думаешь, он Генри по паспорту или всё-таки Хэнк — не прозвище, а имя?              — Это одно и то же, тупица.              — А вот и нет, — возмутился Нил и хлопнул по матрацу.              — Да.              — Нет.              — Да. Вот Генри, к примеру, ненавидит, когда кто-то случайно называет его Хэнк.              — Всё равно я прав! — выпалил он и тут же перевёл тему: — Ложись, чего мнёшься, как придурок? Оцени матрац средней жёсткости. Хэнни сделал для нас исключение. Надо этим воспользоваться сполна.              Аарон фыркнул, но всё же аккуратно прилёг рядом, невольно принюхиваясь. Ничем вроде не пахло, кроме пыли и чего-то деревянного. И, возможно, ещё чувствовался запах новой жизни. Различить пока трудно.              — Ещё один подкол, и он точно напишет на тебя жалобу.              — Куда? В свою жёлтую папку? — прыснул Нил, получая от Аарона ещё один толчок локтем в бок. — Ставлю десятку, что это его первый рабочий день.              — И ты начал игру в режиме хардкор.              — Да ладно тебе, я ему понравился.              — Ну, конечно. Ты всем нравишься, — заулыбался Аарон, всматриваясь в тоненькие трещины на белоснежном потолке.              — Думаешь? Может, тогда он выбьет у владельца скидку на первые три месяца? Было бы круто, — захихикал Нил и потянулся, издавая рычащий стон. — А-а, блядь, как же я устал. Вырубился бы прямо здесь. А матрац реально неплох…              Это Аарон понимал как никогда. Он тоже не выспался и чувствовал себя плохо. После признания в желании расстаться Генри его не мучил долгими разговорами и совершенно не спорил. Лишь предложил обсудить всё спокойно в другой раз и немного поспать. В его неуверенном голосе скользили нотки шока и непринятия, а во взгляде и жестах — полная растерянность. Хотя они сразу легли в постель, Аарон ещё долго не мог заснуть, пожираемый тревогой. Не так он представлял его реакцию. Совсем не так.              Аарон готовился к чему-то бурному, злому, но получил только тёплые объятия и душераздирающее молчание. Как с этим справиться, он не знал. Он прикрыл веки, ощущая лёгкое жжение, словно глаза до сих пор не выплакали все слёзы вчера. Челюсти сжались от желания покурить, а к горлу подступила желчь. Хотелось хорошенько вмазать себе за все совершённые ошибки, но жизнь и так с энтузиазмом издевалась над ним. Воспоминания постепенно перетекли к утру и встрече с Рико.              К сожалению, Пирата на площадке не оказалось. Они искали его пару часов подряд, в каждом кусте и дереве, а когда не нашли, Рико, всё-таки не справившись с обидой, заплакал. День испортился с удивительной скоростью. Молчание почти становилось синонимом наказания. Его выдержки не хватило на то, чтобы дождаться Кевина, — несмотря на просьбу. Аарон ушёл домой прежде, чем Кевин вернулся с работы. А ночью получил скромное сообщение: «Я всё испортил?».              — Чего притих? Если заснёшь, Хэнк точно постесняется будить тебя, и я скажу ему запереть тебя здесь.              Голос Нила с привычными нотками издёвки заземлил, уверил, что всё же Аарон не один. Он открыл глаза, прищурился от боли и посмотрел на Нила, с любопытным выражением лица ждущего ответ. Губы тронула слабая улыбка.              — Я всё испортил, — хрипло сказал Аарон, имея в виду всё.              Нил потерял остатки дразнящей весёлости.              — Выкладывай, — напряжённо потребовал он, облокачиваясь на матрац.              В свою очередь Аарон присел, встречаясь с ним взглядами. В светлых глазах отражалось явное недовольство, и смотрел Нил пристально, как старший брат, колеблющийся между желанием сразу влепить подзатыльник и поговорить.              — Я влюбился в Кевина.              Произнести эти слова вслух оказалось проще, чем думалось. Аарон даже не почувствовал облегчения, словно признание являлось простой истиной, и окружающие поняли всё быстрее, чем он сам. Прежде чем Нил открыл рот и обронил вызывающую чушь, Аарон глухо продолжил:              — А Кевин влюбился в меня. И позавчера мы чуть не переспали.              — Чего, блядь? Тогда какого хрена ты выглядишь так, будто говна наелся? — недопонял Нил, медленно присаживаясь. — Хватай его за член, тупица. Он же буквально мечтает ползать у твоих ног.              — Что? — удивился на секунду Аарон.              Его щёки мгновенно потеплели, но пришлось проигнорировать неуместное смущение.              — Послушай, нет. Я не могу… Всё не так просто. Кевин не знает. Ну, о том, что… в общем, о крекерной пыли.              Нил выгнул бровь и задумчиво промычал.              — А он, типа, должен знать? Ну, ты же собираешься завязать полностью. Некоторые вещи можно и забыть. Ты ведь не вмазываешься впервые, как в свои восемнадцать. Бр-р, — издал короткий звук он, встряхиваясь, будто в попытке скинуть назойливую мысль. — Как вспомню твои вопли из ванной комнаты… Ники был беспощаден, когда запирал тебя.              — Типа, да. Но, блядь… — Аарон поёжился от противоречивого чувства, сковавшего его тело. — Дело в том, что он тоже был зависим.              — Чё? — громко переспросил он, округлив глаза. Аарон взволнованно посмотрел на приоткрытую дверь, и Нил понизил голос: — Шутишь? Какого хрена? Кевин?              — Ага. Два года, как я понял, он сидел на сильных веществах. Потом попал в рехаб.              — Нихуя себе! Что это было?              — Я не спрашивал, — покачал головой он, проводя ладонью по лицу. — Но он чист уже шесть лет.              — Поверить не могу, — несколько мгновений тишины спустя вздохнул Нил, хмуро хрустнув пальцами. — И ты планируешь рассказать ему о себе? Скажешь, типа, прикольно, у нас много общего, я тоже чист четыре года, ну, почти чист.              Аарон, пусть и чувствовал лёгкие колебания, оставался решительным. Он стиснул колени мелко трясущимися ладонями и придал голосу твёрдости:              — После того, что он сделал для меня, быть честным — меньшее, что я могу сделать в ответ.              — Ладно, м-м… — погрузился в себя Нил. — Это звучит как проблема. Огромная, нахуй, проблема. Слишком неожиданная новость. У тебя невероятная способность создавать себе проблемы, ты знаешь?              — Я не хотел допускать этого. Я ведь не знал, что он вдруг… — взмахнул руками он, пытаясь передать эмоции жестом. — И всё случилось так внезапно, а я планировал переехать и больше не общаться с ним. Он был для меня… недосягаемым, но после этого я больше не могу отрицать, насколько мы сблизились. Как бы ни хотел. Он стал настолько важен, что переезд ощущается не как долгожданный выход из дерьмовой ситуации, а как полный пиздец.              — О, да. А как же Рико? Разве ты не привязался к этому малютке?              — Даже не спрашивай. Я вообще запрещаю себе думать об этом, — отвёл взгляд Аарон, чувствуя, как в груди стало совсем тесно от сожаления. — Это больнее всего, потому что я чересчур сильно полюбил Рико. Но вместе с этим надеялся, что он быстро забудет меня. Так же, как и Кевин. Подумаешь… какой-то чувак, которого они знают два месяца. Так тупо предполагать, что я-              Нил тут же ударил Аарона в плечо, от чего он возмущённо ойкнул и умолк. Угрожающе наставленный палец пресёк рефлекторную реакцию шлёпнуть его по ладони в отместку. Аарон фыркнул и скрестил руки на груди, негодуя.              — Завали… Эй, погоди, ты поэтому спрашивал меня, переезжает ли Джереми? — с заминкой спросил Нил, будто вспомнил о чём-то важном, но он недопонял.              — А?.. О чём ты?              — Ну, когда ты остался у Кевина на ночь… мы болтали, и ты спросил, собирается ли Джереми продолжить карьеру спортсмена и переехать, а также что насчёт-              В этот момент дверь в спальню скрипнула, привлекая их внимание, а тихий кашель оборвал Нила на полуслове. Аарон мельком сверился с наручными часами, а Хэнк, указав на телефон в руке, с виноватым выражением сказал:              — Ребят, простите, что прерываю. Только что мне позвонил мистер Белл. Эм… Может, сходим в кафе поблизости и обсудим оставшиеся вопросы по квартире и договору? Вы не против?                     

⋆ 7 ⋆ 20 ⋆

      Клацающий звук ремня вывел Аарона из сна с той же лёгкостью, как если бы на него вылили ведро холодной воды. Он с трудом открыл болящие глаза и прищурился, в полумраке узнавая фигуру Хэнка, который максимально бесшумно переодевался. Свет в коридоре падал на него тонкой полоской, превращая обычные движения во что-то плавное и завораживающее. Нельзя было сказать точно, который час, и Аарон ленился вскинуть руку и проверить. Голова всё ещё раскалывалась. Он со вздохом перевернулся на спину, ощущая под боком угловатого Нила.              Его похрапывание разбавляло попытки Хэнка свалить как можно незаметнее. Несмотря на нежелание, Аарон медленно присел, чувствуя себя окаменевшим изюмом, и потёр лицо ладонями. Судя по звукам, Хэнк замер.              — Доброе утро, — прошептал Хэнк на грани слышимости.              — М-м, и… у…тра, — промямлил Аарон, встряхивая головой в попытке взбодриться. Он отвёл руки назад и упёрся ими в матрац, глядя на него осоловело.              — Мне уже… — продолжил он, неловкими движениями складывая одеяло, — нужно идти.              Аарон кивнул.              — Я тебя разбудил?              — Всё нормально, — в полный голос сказал он, от чего Хэнк зажмурился, будто за ним проснётся и Нил. — Не волнуйся. Ты его не разбудишь, даже если начнёшь верещать, как конченый осёл.              — Ох, — внезапно громко прыснул Хэнк и тут же прикрыл рот рукой, шепча: — Прости!              Это его улыбнуло. Аарон махнул рукой, встал и пошёл провожать Хэнка, влезая на ходу в майку. Осторожная походка и помятый вид Хэнка говорили о том, что вечер прошёл явно не так, как ожидалось. Однако Нил уж слишком убедителен, когда хочет повеселиться, а Хэнк оказался крайне милым, чтобы отказаться. Привело это к тому, что они посетили три клуба, напились вдрызг и поехали к Нилу.              — Мне кажется, у меня до сих пор голова кружится, — уже в прихожей заговорил Хэнк, обуваясь.              На это Аарон понимающе хмыкнул, опираясь плечом на стену, пока что не в силах стоять ровно. Хэнк скорее по привычке заправил за ухо и без того короткие русые волосы и выдал причину растерянности во взгляде:              — Я редко пью, если честно.              — Да ну?              — По мне заметно?              — Не сказал бы. Ты неплохо продержался, — потирая слезящиеся глаза, пробормотал Аарон и зевнул.              — Думаешь? — скромно рассмеялся он. — Спасибо…              — Ага-а. Для того, кто редко пьёт, ты бодрее нас в такую, м-м… — Аарон хотел свериться с наручными часами, но видел всё размыто, так что сказал: — В такую рань.              — Наверное. Лучше проснуться пьяным, чем с похмельем?.. Точно! Пока не забыл, — ойкнул Хэнк, поправляя очки. — Твой номер телефона. Могу я сохранить? У меня он, конечно, есть в недавних звонках, но всё же х-хотел уточнить.              — Почему нет, валяй, — пожал плечами он, мысленно делая пометку не забыть сохранить и его контакт. — Встретимся ещё как-нибудь.              — Ладно, что ж, тогда… — замялся он, выглядя нерешительным, — э-э, ладно.              — Ага. Ладно. Сохранить тебе номер Нила? — попытался угадать Аарон, прикидывая, что Хэнк, похоже, был не просто вежлив, а действительно хорошо провёл время с ними.              — А! Да. — Хэнк улыбнулся, смягчаясь в лице, и смущённо добавил: — Если о-он будет не против, то…              Аарон, не дослушав, протянул руку в ожидании телефона, а Хэнк не сразу сообразил, что делать. И чуть не выронил телефон, неуклюже дёрнув ладонью, от чего Аарон усмехнулся себе под нос. Номер Нила он вбил быстро и оставил короткий звонок, шутя:              — Ты не знаешь, на что подписываешься.              — В худшем случае можно дождаться, пока он заснёт, и бежать, — тоже пошутил Хэнк, пихая телефон в карман брюк, вызывая у Аарона беззвучный хохот.              — Что ты сейчас и делаешь.              Хэнк одарил его взглядом, полным извинения, и лёгкой улыбкой, но Аарон пропустил мимо себя эту часть и обменялся коротким рукопожатием. Затем закрыл за ним входную дверь и выключил свет. По дороге в спальню он нечаянно задел ногой небольшой надувной матрац, который стал кроватью Хэнка, и скинул аккуратно сложенную одежду Нила. Аарон плюхнулся на кровать, сладко потянулся и, почти не думая ни о чём, провалился в сон. В следующий раз он проснулся от бубнежа Нила, говорящего по телефону, свиснув наполовину с кровати.              Больше сна не было ни в одном глазу. Воспоминания о пьянке складывались кирпич за кирпичиком. В последнее время Аарон чувствовал, как его потихоньку ломает, но старался не обращать на это внимание. Накрыло его, к сожалению, совсем некстати. Нил даже предложил бросить себе вызов, но Аарон не осмелился. Не время. Слишком много всего навалилось, и он не мог экспериментировать с выдержкой. Осталось чуть больше недели, и работа подойдёт к концу.              Стоило алкоголю одурманить голову, как Аарон сорвался, — всё, как иногда бывало, произошло под присмотром Нила. Тот видел, как его выворачивало от желания сделать хоть что-нибудь, принять хоть что-нибудь. Из-за всплеска эмоций Аарон, нервно топчась на улице с сигаретой во рту, всё-таки развил тему о переезде и рассказал, что вообще происходило с отношениями с Генри. Всё это вышло скомканным, отрывистым, но искренним, и хотя Нил казался взбешённым вначале, к концу разговора чуть успокоился.              Они решили обсудить всё остальное на трезвую голову и поспешили вернуться к Хэнку, который в их отсутствие выглядел несправедливо брошенным на баре. Аарон мало помнил остаток ночи, после съеденной пыли всё перестало иметь значение. Еженедельное баловство пылью не было чем-то страшным, однако теперь ему казалось, что он сделал ситуацию ещё хуже. Словно от привычного поступка рассказать об этом Кевину станет сложнее, хотя такая мысль не имела смысла. Последствия срыва, к сожалению, настигли его.              Чувства обострились настолько, что Аарон скинул несколько сообщений Кевину. Их безобидное содержание избавило от части груза с плеч, когда он перечитывал чат с ним за обедом. Но за вопрос, в силе ли поход в лазертаг и может ли с ними пойти Нил, хотелось стукнуть себя. Наутро Кевин, однако, лишь написал:              Кевин: Не заставляй себя идти или делать вид, что всё в порядке. Возможно я не понял тебя с первого раза и ошибся в нас, но пойму в этот раз если проигноришь это смс.              Несмотря на то что сердце ныло и требовало отправить Кевину совершенно тупое сообщение, Аарон цеплялся за остатки хладнокровного разума. Что сказать безопасного в ответ, он не придумал, поэтому сунул телефон Нилу, и тот, выразительно закатив глаза, принялся тыкать по экрану. Да с такой театральностью, что Аарон засомневался в идее дать ему отвечать за него. Но несколько секунд спустя Нил повернул телефон, чтобы он прочитал уже отправленные Кевину сообщения.              Аарон: я хочу пойти              Аарон: нил сказал что у тебя есть наша клубная фотка. дай посмотреть              — Что за фотка? — нахмурился он, обуваясь.              От сухости во рту Аарон закашлялся и поморщился, ощущая вдобавок тяжесть в желудке после еды. Нил поправил волосы перед зеркалом в прихожей, оглядел себя, а потом преспокойно сказал:              — Ну, я сфоткал вас в клубе, когда мы напивались. В День независимости. Уверен, он тебе не показывал её.              — Ну и что? — Аарон наклонился к нему. — Что на фотке такого? Речь ведь не об этом. Ты вообще прочёл то, что Кевин написал?              — Да подожди ты, бля. Сам всё поймёшь, когда увидишь, — говорил загадками Нил, не отдавая телефон, оттолкнув его плечом.              Аарон в лёгкой тревоге открыл входную дверь, и они вышли в коридор.              — Наконец-то, — воскликнул он. — Ответил.              — Уже? Покажи! — всё-таки заглянул в телефон Аарон, взволнованно вчитываясь в пришедшее сообщение.              Кевин: Фотка которую Нил сделал? Это так важно для тебя именно сейчас?              — Он чё, реально спрашивает, важно ли это?              — Видишь? Он тоже не вдупляет, почему речь внезапно зашла о фотке.              — Стал бы я говорить об этом, если бы не имело значения, — язвил Нил, чересчур нетерпеливо печатая: «СЕйчас же СкИнь!!!!!».              — Что за нездоровый кинк на восклицательные знаки? — проворчал он, протягивая к экрану палец, чтобы стереть сообщение.              — Отвали, дай довести миссию перемирия до конца, — протараторил Нил и нагло поднял телефон над головой, от чего сработал соседский датчик движения и включился свет.              — Удали это, — недовольно вздохнул Аарон и мстительно ущипнул его за бок, выбивая болезненный вскрик. — Кевин сразу всё поймёт.              — С хера ли? Он сраный Патрик Джейн или что?              — Я с ним так не общаюсь, — настоял он, запирая дверь и отдавая увесистую связку ключей ему.              — А как ты общаешься с ним? Сладко и мило?              — Заткнись и напиши нейтральное да.              — Да, любимый мой?              — Пиши уже!              Аарон: да.              Он нажал на кнопку вызова лифта и покосился на Нила, увлечённо смотрящего в телефон с предвкушающей улыбкой.              — Смотри, печатает…              — Ага, — напряжённо выдавил Аарон.              — М-да. — Нил, будто на него свалилась вселенская усталость, прижался спиной к стене. — Какого чёрта он так долго?              Тем временем лифт остановился на их этаже, и дверцы разошлись в стороны. Аарон ткнул по кнопке «1», а Нил цокнул:              — Нельзя, бля, побыстрее?              — Откуда мне зна-              — Ответил!              Кевин: Нил и сам может показать тебе. Разве нет?              — Чтоб тебя, — фыркнул Нил и, не успел он осознать, одной рукой напечатал:              Аарон: ну пжлста милый              Аарон: сделай как я прошу              — Зачем ты это скинул?! — разозлился Аарон, вырывая у него телефон и крепко стискивая его. — Кусок идиота.              Поздно удалять сообщение, Кевин прочёл его мгновенно. Блядь. Хотелось разбить телефон и никуда не идти.              — А что такого? — возмутился Нил, протягивая к нему гадкие ручонки. Аарон увернулся.              — Блядь, что он теперь подумает обо мне?              — Подумает, что ты милашка, и обмочится от радости. Представь, если бы Кевин назвал тебя милым? Тут даже поводок не нужен.              — Ты кретин полный! — высоким голосом выпалил Аарон, резко смутившись, ведь ему и представлять не надо.              — Эй, верни телефон, ссыкло, — завёлся он. — Я ведь почти уломал его.              — Какая разница, если он соскакивает?              — Это архиважно. Ну же, давай!              — Так покажи мне фотку сам.              — Кевин должен сделать это.              — Что за бред вообще?              Из упрямства Аарон сунул телефон в карман джинсов, не собираясь мусолить эту тему.              — В любом случае мне похуй, если вы двое не собираетесь ничего показывать, — бросил он, делая вид, что ему всё равно, но на деле чувствуя разочарование.              — Ты не понимаешь. Аарон, дай мне сказать ему пару слов.              — Ну уж нет.              — Никакого веселья, — пробурчал Нил, первым выходя из лифта. — Ёбаное наказание.              По пути в торговый центр Нил активно подпевал громко звучащему в машине рэпу, а Аарон отбывал своё наказание за занудность на задних сиденьях, раскинувшись на них, как на пляжном шезлонге. Его телефон завибрировал, и он подумал, что это теперь точно Генри, но удивился сохранённому контакту.              Кевин: Иногда я тебя просто не понимаю. Ты такой смелый через смски. Непринуждённо говоришь о всякой чуши, будто между нами ничего не происходит. Скажи, до этого ты намеренно игнорировал мои ухаживания или ты собираешься назвать меня милым ещё раз, но уже вживую?              Судорожно думавший над ответом Аарон чуть не подскочил с криком, получив новое, явно искрящееся и издёвкой, и заигрыванием, сообщение.              Кевин: Ответь на этот вопрос при встрече если всё ещё не передумал. Целую тебя, милый              Всё, что было сказано, теперь потеряло всякий смысл. Последние слова стали хлёсткой пощёчиной, от которой Аарон, словно мазохист, пребывал в неописуемом восторге и с удовольствием подставлял другую щёку. Целую, целую, целую. Такая мелочь, но у него как по щелчку сбилось дыхание. Милый, милый, милый. Впору жалобно застонать от собственной никчёмности перед ним — настолько Кевин искусен в соблазне. Кевин знает, что хорош, и пользуется этим.              Его влияние, несомненно, оставляло за собой влажный след возбуждения, перемешанного с напряжением. Ниже падать некуда. Похолодевшими пальцами Аарон со второго раза попал по боковой кнопке телефона и в состоянии тотальной отрезанности от реальности запихнул телефон в задний карман джинсов. Его будто придавило чем-то сверху до онемения, а потом отпустило, — всё покалывало, мелко потрясывало, тянуло, ныло. Скучало по Кевину. С этим осознанием он в ужасе прожигал пустым взглядом потолок машины.              Аарон подумать не мог, что, беспокоясь о собственном образе и репутации в чужих глазах, напрочь позабудет о своих чувствах и желаниях. Сталкиваться с самим собой не входило в планы. Он ведь почти завершил то, к чему стремился. Но возникло чувство, что он плюхнулся в грязную лужу перед Кевином, но тот, вместо того чтобы оставить его с проблемой одного, протягивал руку помощи. Целовал, называл милым. Такое безграничное терпение и забота поражали до глубины души, и на это хотелось ответить до зубовного скрежета.              Ехать на встречу Аарон передумал тысячу раз, но задавил в себе сомнения, понимая, что деваться некуда. Повезло, что они пришли в торговый центр раньше, чем Кевин с Рико, — появилось время угомонить всколыхнувшиеся эмоции. Но, видимо, выражение на его лице было кислым, так как Нил подколол:              — Дай угадаю, твоя голова забита Генри.              Отрицать нет сил. После всего речь о Генри казалась более адекватной. Аарон подпёр ладонью подбородок, как философ в депрессии, и потянулся губами к бабл-ти. Он сделал большой глоток и стиснул трубочку зубами, не расслышав часть слов, монотонно вылетевших изо рта Нила:              — …изменился, говоришь.              — М-м? О чём ты?              — Я хочу поговорить с ним.              — С кем — с ним?              — С Генри.              — Зачем?              — Просто так. Интересно, — легкомысленно пожал плечами Нил и, попивая редбулл, смешанный с апельсиновым соком, с показным увлечением осмотрелся по сторонам. — Я не могу? По-моему, я заслуживаю чутка поболтать с ним, после того как ты скрыл, что вы сошлись.              — Зачем? — с нажимом повторил Аарон и вздохнул, морщась от стрельнувшей боли в висках. Шум и гам вокруг капали на нервы пуще отходняка. — Это бессмысленно.              — Его психологические метаморфозы занимательны… Сэр, позвольте же мне изучить данный субъект, — делая вид, что подкручивает кончик несуществующих усов, сказал Нил, на что он тихо рассмеялся. — Ваша проблема в том, что вы хотели друг от друга любви, когда одному из вас не было это нужно.              — Ты буквально повторяешь то, что я сказал тебе в клубе. Спасибо, умник, я уже понял корень проблемы наших отношений и побыстрее пытаюсь уладить этот вопрос.              — Не перебивай меня, — деловито пресёк его Нил, доставая из кармана пару кокосовых конфет. — Я сам дошёл до этой мысли. Как и до твоего пиздежа о том, что ты не любил его.              — Ну конечно. Что-нибудь ещё?              — Итак, — начал он, закидывая в рот сразу две штуки, и продолжил: — Это как стучаться в дверь, которую тебе не открывают. Вскоре ты жесть как заёбываешься и уже собираешься уйти, но дверь чудом открывается, а тебе хочется лишь заорать… слушай, чувак, блядь, шёл бы ты на хуй?.. О, стой, мне звонят.              Аарон с улыбкой отвлёкся на бабл-ти, но настороженно выпрямился, услышав:              — Это Кевин. — Нил, оглядываясь и собирая фантики в кучу на столе, приложил телефон к уху: — Какие люди!              Почему он позвонил не мне? — подумал он и чуть не скуксился, как последний придурок. Собственные противоречия бесили, он чувствовал, что не прав, но не мог наперёд предотвратить метания.              — …ну, да, ты на верном этаже, это напротив боулинг клуба, да-а, ищи парня, похожего на супермодель, и светловолосого зловредного Чубакку…              Как бы ни было сложно, Аарон отогнал прочь все мысли и сосредоточился на жевании сладковатых шариков из чая.              — Ага, — Нил на мгновение вскинул руку, потом встал, с лязгом отодвигая стул и заканчивая звонок. Аарон проследил за его взглядом, но не увидел никого похожего на Кевина в толпе.              Вдруг Нил уткнул руки в бока, повернул голову в другую сторону и прищурился, и Аарон, решив, что задерживаться они не будут, тоже встал. Полупустые стаканчики и фантики он кинул в близстоящий мусорный бак.              — Знаешь, почему я заговорил о Генри? — спросил Нил, наклонившись к нему.              — Почему же? — Аарон выгнул бровь, ожидая продолжение, и периферийным зрением заметил, что к ним кто-то приближался.              — Потому что он буквально сидит через несколько столиков от нас. И он только что увидел тебя, — пробормотал Нил.              В этот момент рядом раздался голос Кевина:              — Вы рановато.              — Ты не опоздал, расслабься, — прыснул Нил, изображая немецкий акцент.              Порыв повернуться и убедиться, в самом деле ли Генри тоже здесь, сменился желанием посмотреть на Кевина, который обратился к нему:              — Привет, Аарон.              Вся тяжесть в желудке, не отпускающая с самого утра, рванула куда-то вверх, вызывая чувство тошноты. Аарон не готов сталкиваться с этим… точно не готов.              — Привет, — быстро произнёс он и натянуто улыбнулся.              Кажется, он не контролировал выражение своего лица, так как Кевин задержал на нём взгляд. Аарон сверился с наручными часами; время — точно не перерыв между тренировками. В ушах звенело до тех пор, пока Нил не сел на корточки и с энтузиазмом пожал маленькую ладошку Рико.              — Вот это сила! Крутяк, — восторженно протянул он. — Эй, малой, хочешь фокус?              Рико отшагнул и приготовился прятаться за ногу Кевина, но кивнул, и Нил протянул к нему руку и щёлкнул пальцами за ухом, делая вид, что кокосовая конфета появилась из ниоткуда. Прежде чем удивлённо взять её, Рико задрал голову и уставился на усмехнувшегося Кевина.              — Скажи Нилу спасибо.              Рико молчком взял конфету и поджал губы, буравя Нила недоверчивым взглядом. Видимо, не собираясь исполнять просьбу брата, Рико метнулся к Аарону и вцепился в его штанину. Это был отличный момент, чтобы вмешаться:              — Может, пойдём? — Аарон легонько погладил Рико по голове, едва справляясь с поедающей его нервозностью.              Нил лукаво поддакнул, вставая с корточек:              — Надо поторопиться, иначе я расстроюсь, что меня не поблагодарили. Эй, Рико, тебе лучше дружить со мной, слышишь? У Аарона нет запаса конфет, а у меня их так много…              Они даже не отошли от фудкорта, как вдруг Генри окликнул Аарона, заставляя замереть. Реальность вокруг тоже застыла вместе с ним. Он отпустил ладонь Рико, с досадой ощущая, как детские пальцы всё ещё пытались зацепиться за него. Кевин с Нилом, одновременно замедлив шаг, обернулись. Прежде чем несколько секунд спустя его руки коснулись, Аарон заметил, как Нил сочувствующе заломил брови. Генри развернул Аарона, а он вздрогнул от ощущения, как ногти царапнули его запястье. Нил опередил реакцию каждого из них, шагнув вперёд.              — Генри? Давно не виделись, дружище.              Напускное дружелюбие шокировало не только Аарона, но и Генри, когда Нил протянул ладонь для рукопожатия.              — Нил, — с кивком пожал его руку Генри, хотя на хмуром лице мелькнуло подозрение.              Решение бить исподтишка было принято мгновенно:              — Как поживает твоя мама? — расплылся в хищной улыбке Нил.              Аарон осуждающе зыркнул на него, искренне желая просто испариться в никуда, а не переживать неловкий обмен колкостями.              — Живее живых, — холодно заявил Генри и знающе парировал: — А твоя не жалуется на условия тюрьмы?              Нил пофигистично отмахнулся:              — Всё в полном порядке. Что важнее, Кевин, ты знаком с Генри?              Аарон наконец встал вполоборота, чтобы осмелиться посмотреть на Кевина. Генри, окинув его беглым оценивающим взглядом, на автомате протянул ему ладонь. Однако Кевин обошёлся коротким кивком, проявляя непривычную суровость. Почему-то Рико тут же спрятался за ногу Кевина, который более провокационным тоном сказал:              — А должен был?              — Не знаю. Должен, Аарон?              Сердце ушло в пятки. Внимание Кевина привлекло то, как Генри уверенно взял Аарона за руку и несильным рывком притянул ближе. Кевин упёрся в Генри острым взглядом, сжимая челюсти, будто понял всё. А Аарон чуть не накинулся на Нила в попытке закрыть ему рот. Блядь, предугадать, что выкинет Нил, — невозможный пиздец! Благо, присутствие Рико снижало выброс чего-то непоправимого до нуля.              — Я не слышал о нём от тебя, Аарон, — сказал Генри и непонимающе посмотрел на угрюмого Рико, добавляя: — И о нём.              — Рад, что вы теперь познакомились, — на одном дыхании съязвил Аарон, чувствуя, как его бросило в жар. Внутри него что-то резко воспротивилось тому, чтобы Генри говорил о Рико, так что он нетерпеливо вопрошал: — Что ты тут делаешь? Разве у тебя выходной?              — Давай отойдём, — проигнорировал вопросы Генри, крепче стискивая его ладонь в своей. — Нужно поговорить.              — Как грубо, — встрял Нил. — Вообще-то мы заняты. Ты не вовремя. Разойдёмся на хорошей ноте?              Пока Генри не выругался, раздражившись, Аарон, ущипнув себя за переносицу, устало спросил:              — Это не может подождать? — Он почти физически ощущал, как Кевин внимательно смотрел на него, но от стыда он совершенно растерялся и притих.              — Я не задержу тебя.              Возникать Аарону и не дали, Генри потянул его за собой и отвёл в более укромный уголок, где люди не сновали туда-сюда. Он хотел оглянуться, но совесть напоминала, что он будет выглядеть ещё тупее. Их ладони разомкнулись, когда они встали лицом к лицу.              — Ну и?              — Можешь не верить, но наша встреча случайна.              — Так ты пропустил тренировку.              Генри кивнул и сменил тему.              — Кто этот парень с вами? — в лоб спросил он, вероятно, то, что грызло его больше всего. — Давно вы знакомы?              — Я работаю на эту семью. Два месяца. Присматриваю за ребёнком. А точнее, это его сводный брат, — перечислил он ровным тоном.              — Спрошу по-другому, — цокнул он, скрещивая руки на груди. — Между вами что-то есть?              Аарон не нашёлся с ответом сразу, не понимая, что было не так и почему Генри интересуется именно этим. Секундная заминка изменила весь настрой.              — Ты серьёзно, что ли?              — Что? — попытался защититься от возможных нападок Аарон.              — Ты встречаешься с ним?              Он возмутился:              — Мы не встречаемся.              — Тогда почему я не знал о нём?              — Это всё, что тебя волнует? Брось. Если ты собирался выяснять со мной отношения на людях, я ухожу, — предупредил Аарон, делая шаг назад и почти поворачиваясь.              Однако Генри дёрнул его за руку и вынудил встать ещё ближе.              — Не заставляй меня спрашивать у него.              — Только попробуй выкинуть что-то, и я ударю тебя, Генри, — наехал на него Аарон, осознавая, что если начнёт вырываться из хватки, выглядеть будет ещё хуже.              — Сомневаюсь. На нас пялятся.              Кивком подбородка он указал куда-то за его плечо, и Аарон обернулся. Нил с Рико рассматривали прилавок с туристическими безделушками, в то время как Кевин в открытую давил на них тяжёлым взглядом. Аарон не выдержал гляделок и быстро отвернулся, и тогда Генри чуть наклонился и переспросил:              — Ничего нет?              Этот спор можно было продолжать до бесконечности, в этом Аарон уверен. Но он сдался.              — Я уже сказал тебе. Я не встречаюсь с ним.              — Окей… — хмыкнул он. — Походу, Джереми говорил про него, а не про того экси-придурка.              — В смысле? При чём здесь он? — оторопел Аарон, полностью фокусируясь на его нестабильных эмоциях. — Что он говорил?              — Что рядом с тобой ошивается какой-то козёл, — пожал плечами Генри, хмурясь. — А что? Это не так?              — Чего, блядь? Когда? И почему он вообще обсуждает это с тобой?              — Только не начинай это дерьмо, пожалуйста, — вздохнул он, после того как Аарон резко скинул его руку. — Успокойся.              — Нет. Я хочу знать. Когда он это сказал?              — Ты же сам сказал, что выяснять отношения не хочешь. Или мнение поменялось, когда самому захотелось что-то узнать?              От нарастающей злости он сжал ладони в кулаки.              — Тебе, блядь, обязательно надо быть таким мудаком? Генри, что за херня. Правда.              — Просто это нечестно.              — Ты сказал, вы двое не общаетесь. Зачем ты вот эту хуйню городишь, если не рассказываешь мне ничего?              — Блядь, у меня давление скоро начнёт скакать из-за тебя. Хватит истерить, — особенно раздражающим тоном выплюнул Генри, явно тоже не справляясь с яростью. — Ты сам себя задерживаешь, если что. Я подошёл к тебе сказать… По поводу… — Он провёл по лицу ладонью, словно заволновался, и отвёл глаза. — Насчёт того, что ты сказал. Насчёт расставания. Хочу, чтобы ты знал. То, что я промолчал тогда, не значит, что я слился просто так. Мы обсудим всё ещё раз. Окей?              Аарон глубоко вздохнул, чувствуя, как его замутило. Всё это было чересчур. Вспышка головной боли заставила поморщиться и потупиться.              — Всё нормально?              Когда Генри более нежно коснулся его щеки, он поёжился, выпаливая:              — Ага… всё нормально.              Генри будто заколебался, но вытерпел молчание и в итоге кивнул. Потому Аарон без всяких формальностей направился к друзьям с тошнотворной опустошённостью в груди. Как себя вести, оставалось гадать. Атмосфера уже изменилась, и неловкость почти ощущалась как жаркий влажный воздух. Дышать можно, но каждая последующая минута сокращает время до обморока. Несмотря на то, что Кевин стал более задумчивым и тихим, тот больше не отходил от Аарона, — скорее даже держался слишком рядом.              Касания участились, будто нацеленные стереть встречу с Генри. Хотя он всячески пытался уделить всё внимание Рико, это не мешало Кевину вгонять его в краску. Добивающий момент случился в закрытой зоне лазертага. Полумрак в помещении рвали всполохи синего, красного и зелёного света. Лампы мерцали вдоль стен и над узкими перегородками, являясь ориентиром в лабиринте. Музыка, как из дешёвого шутера, лазерные винтовки и снаряжение усиливали весь азарт от игры. Аарон был в команде с Рико, а Нил заграбастал себе Кевина.              Первые два раунда они честно выиграли, но в последний, когда Рико со звонким смехом пулей рванул от Нила по лабиринту, он оказался в ловушке. Аарон повернулся с оружием наготове, услышав глухой стук недалеко. Перед ним в багровом свете валялся налокотник. Отвлекающий манёвр? Не успел он развить мысль и среагировать, как световой индикатор на бронежилете сменился с фиолетового на жёлтый, — Кевин выстрелил и точно выиграл. Аарон не думал, что Кевин в два шага сократит расстояние и прижмёт его к ближайшей стене.              Винтовка выпала из хватки, и компанию ей составило оружие Кевина, небрежно кинутое на пол. Испуг перетёк в панику, но всё застыло в ожидании, когда Кевин склонился над ним, сокращая разницу в росте, и страстно обхватил за пояс. От лёгкого давления Аарон невольно схватился за его плечи, в шоке распахивая глаза.              — Поймал тебя, — вкрадчиво сказал Кевин, чуть касаясь губами уха. — Ты проиграл, Аарон.              — Что на тебя нашло? — прошептал он, думая, что Кевин не услышит, но тот в тон ему ответил:              — Перестал скрывать, что ты сводишь меня с ума, несмотря ни на что. А что на тебя нашло сегодня?              — О чём ты?              — О милых прозвищах.              Смущение стремительно собралось в пульсирующий комок радости и, взорвавшись, растеклось по телу чем-то тёплым. Чем-то таким, что сбивало с толку, — у чего хотелось, как в трансе, идти на поводу.              — Какой ты забывчивый, когда я тебя касаюсь, — голос у Кевина и насмешливый, и преступно сексуальный.              Все слова растворились в этой близости, вся нормальность махнула на Аарона рукой, ведь он безнадёжный случай. Просто… Охуеть.              — Эм… Нил и Рико… — опомнился он, но не мог выдавить ещё что-то, словно язык заплетался.              Как бы ни хотелось вцепиться в Кевина крепче, Аарон чуть прижал ладони к его груди, пытаясь оттолкнуть.              — М-мх, Нил и Рико, — передразнил Кевин и в забавном протесте стиснул его, вызывая смешок, утыкаясь лицом в изгиб шеи.              — Щекотно, — зажмурился Аарон с улыбкой, ощущая кожей частое дыхание. Он вполголоса протараторил, хлопнув его по плечу: — Блин, стой, я слышу их. Они идут. Кевин, всё!..              — Дай мне ещё пару секунд… — капризно пробормотал он с прорезавшимся акцентом, скользя руками вверх по спине.              Чёрт. Сопротивление бесполезно. Ещё чуть-чуть — Аарон превратится в белый флаг и будет развиваться на ветру своего идиотизма. Он едва не выгнулся от головокружительного удовольствия в его приятных объятиях, но до боли прикусил губу, сдерживая неуместные порывы. Помогало это мало. К счастью, Кевин и правда отпустил его, по ощущениям, слишком быстро, и они успели сойтись с Рико и Нилом в центре помещения как ни в чём не бывало. Всё же Аарон с Рико проиграли. Но для него события после обжиманий смазались в одну неразборчивую кучу.              Разбираться с ней не было желания. Ещё на час они застряли в аркадной зоне, где Аарон выиграл для Рико плюшевую игрушку, пока Нил уделывал Кевина в аэрохоккей. Время за перекусом прошло ещё быстрее, и уже на улице Нил проныл, что привязался к Рико и Кевин с Аароном могут валить на четыре стороны, а он возьмёт на себя ответственность за ребёнка. И ничего, что молчаливый Рико пока относился к Нилу с уморительным опасением, долго испепеляя его изучающим взглядом и после посматривая на Кевина в поисках одобрения.              Пока вечер не поглотил закатное солнце, они должны были разойтись по домам. Однако Кевин заявил, что сам подвезёт Аарона, и загадочный вздох Нила пресёк все возможные отговорки. Нил вообще, прощаясь с Рико и пихая ему оставшиеся конфетки, умудрился между делом ударить Аарона локтем в бок. Он подумал, что Нил в своём репертуаре, но почувствовал, что это предупреждение. В машине Аарон призадумался и разнервничался от потока мыслей, сменяющих друг друга с той же скоростью, как пейзаж за окном.              Когда Кевин проехал многоквартирный дом, где он живёт, тревога достигла пика. Всю поездку Кевин не проронил ни слова, тоже думая о своём, а Аарон периодически переговаривался с раскрепостившимся Рико, который поигрывал с игрушкой, сидя на задних сиденьях. Среди рассказа о том, какой Нил прикольный фокусник и у него крутые штуки на зубах, мелькнула идея попросить Кейли купить ещё одно автокресло для нового плюшевого друга-обезьянки. Они притормозили у их дома, Кевин помог Рико выбраться из автокресла и провёл до входной двери.              Улыбающаяся Кейли издалека махнула Аарону рукой, притупляя водоворот эмоций, и наконец машина тронулась. Почти сразу Кевин, протянув ему свой телефон, попросил:              — Открой чат с Нилом.              Аарон неуверенно взял телефон и разблокировал, ткнул по нужному приложению и контакту, не совсем догоняя, что происходит. А Кевин вовсе не смотрел на него, сосредоточенный на дороге.              — Перейди во вложения, — так же спокойно направил он, почувствовав заминку.              Вложений всего несколько, и Аарон скорее бездумно нажал на более выбивающееся из них. Та самая клубная фотография, сделанная Нилом. Дыхание перехватывало от того, насколько искренними они оба выглядели, казалось бы, на полуразмытой тёмной фотографии. Неужели Кевин что-то чувствовал и тогда? Аарон прокрутил в воспоминаниях всё, что происходило той ночью, и ужасно смутился. Как же он нелепо вёл себя. Рассматривать фотографию, на которой они обнимаются и доверительно смотрят друг другу в глаза, вдруг стало морально трудно.              Телефон Аарон выключил и положил в пустой подстаканник, желая, чтобы Кевин сказал хоть что-нибудь, иначе его душа полетит прямо на небеса, не выдержав ядерного коктейля чувств. Но Кевин молчал. Почему Нил хотел, чтобы он увидел фотографию? Аарон строчка в строчку воссоздал в памяти сообщение от Кевина, с которого всё началось, и внезапно осознал. Сомнения Кевина, его слова: «Я ошибся в нас», теряли весь смысл на фоне этой случайной фотографии, что значила куда больше любых слов, которые они шептали друг другу.              Аарон ожидал, что Кевин спросит, почему он хотел увидеть эту фотографию, что это значило, о чём он думал, когда завёл об этом разговор? Но почему-то был уверен, что тот и без него сложил два плюс два и понял, что точно не ошибся ни в чём. Аарон отвёл взгляд к окну и ощутил тупую тоску в груди, когда они доехали до многоквартирника. Он торопливо вышел из машины, слыша, как Кевин вслед за ним хлопнул дверцей. Предположений, что скажет Кевин, тысяча, и Аарон, казалось, уже подготовился к чему угодно.              Но стоило Кевину встать напротив, посмотреть на него с проникновенной лаской во взгляде, как вся напускная невозмутимость посыпалась. Аарон, мельком поправив волосы, переминулся с ноги на ногу, пока Кевин без особого интереса осмотрелся по сторонам, будто хотел убедиться, нет ли кого поблизости.              — Нил сказал, что тот парень, с которым мы общались, твой бывший. Что он от тебя хотел? — как ни в чём не бывало спросил Кевин, от чего Аарон смешался.              — Это… долгая история, если честно-              — У меня найдётся время, чтобы выслушать тебя, поверь, — перебил он, прозвучав резко. — Мне не понравилось, как нагло он вёл себя с тобой, будто имеет на это право. — Кевин наклонился корпусом, сощурив глаза, отражавшие негодование. — Если вы расстались, почему ты позволил ему хватать тебя, как вздумается?              Будто демонстрируя, Кевин шагнул вперёд и прижал его к машине. Затем порывисто схватил за плечи, заставляя вздрогнуть, проследил ладонями по талии и подцепил пальцами подбородок. Кровь тут же отхлынула от щёк Аарона, концентрируясь внизу живота. Он стоял как вкопанный, удивлённо распахнув глаза от вспышки ревности, не присущей Кевину. Как потушить пожар, охвативший не только чужой мир, но и Аарона, — он едва ли имел понятия. Попытку осторожно заговорить вновь опередил Кевин:              — Не хочу даже спрашивать, нормально ли для тебя всё это. Такое чувство, что любой твой ответ взбесит меня. — Кевин стиснул челюсти, притихнув ненадолго. Его пальцы медленно соскользнули с лица Аарона. — Недавно… ты сказал, что у тебя что-то случилось. Но ты не готов обсуждать это со мной. И… я думал, проблема как раз таки касается твоих прошлых отношений, которые приносили тебе боль.              — Так и было, — возразил Аарон и тут же поджал губы. Собственный голос подрагивал, выдавая его похлеще, чем тело.              — Это всё ещё касается твоего бывшего? Причина, по которой ты избегаешь меня. Ты хочешь меня, но избегаешь.              — Нет. Он ни при чём. И не может быть, потому что всё кончено.              — После того как ты сказал о переезде, а он всё ещё мелькает в твоей жизни, сложно в это поверить, — раздражённо заметил он, но мгновенно сбавил обороты. — Знаешь, ты мог бы воспользоваться мной и попросить помощи. Я бы разобрался с ним. Но всё, что я могу, — смотреть, как он лезет к тебе, и ничего не предпринимать.              — Кевин, пожалуйста, — настоял он, выделяя твёрдой интонацией имя. — Послушай меня. Дело не в нём. Просто-              — Аарон. Блядь. — Кевин с шумным вздохом прикрыл глаза и коснулся его лба своим. — Оттолкни меня, иначе я поцелую тебя прямо сейчас.              Он не решился сделать что-либо, и Кевин сдержал слово. В конце концов, Аарон всего лишь по уши влюблённый человек, и урвать такую слабость не чувствовалось чем-то зазорным в моменте, когда их дыхания смешивались в единое, а иступлённо расцелованные губы стремились превратиться в крик о любви. Пальцами Аарон сгрёб волосы на затылке Кевина, притягивая его ближе, хотя ближе уже некуда. Они уже задыхались и растворялись друг в друге, отколотые от реальности.              Этого было так мало, что когда Кевин оторвался от припухших губ Аарона и сжал его челюсть ладонью, пресекая порыв поцеловать снова, хотелось жалобно просить не останавливаться. Их лица отделяли жалкие сантиметры и тонкая нить слюны, что разорвалась, стоило Кевину отпустить Аарона и сделать шаг назад. Без его объятий он чувствовал, что неизбежно падал в пропасть, где ему самое место. Однако сердце трепыхалось от жадности с каждым взглядом, брошенным на Кевина. Не только Кевин сходил с ума.              Кажется, Аарон сошёл с ума куда раньше.              — Я убеждаюсь, что всё взаимно, — голос Кевина сел, а взгляд затуманился. Он взъерошил волосы и кашлянул разок, прежде чем продолжил: — И если ты говоришь, что дело не в нём, то ладно. Не будем спорить и портить остаток вечера.              Когда Кевин почти обошёл машину, чтобы сесть за руль, Аарон неосознанно потянулся за ним и в недоумении громко выпалил:              — Кевин… Т-ты куда?              Он ведь подумал, что они поднимутся к нему, чтобы поговорить о всём, что происходит. На полпути Кевин остановился, обвёл его фигуру вызывающим взглядом и совершенно прямолинейно ответил:              — Не хочу откровенничать с тобой стоя на улице. А если я зайду к тебе, весь наш разговор начнётся и закончится сексом. Разве тебя это устроит?              Аарон стиснул зубы и отрицательно качнул головой, потупляясь от колючего стыда. Кевин открыл дверцу с водительской стороны и более спокойно сказал:              — Иди домой на этот раз один. И заблокируй контакт своего бывшего. Потому что говорить с ним буду уже я, если ещё раз увижу его рядом с тобой.