Игра не стоит свечь?

             На моих запястьях лязгнул затвор металических наручников цепью огибающих железный прут в изголовье кровати и этот звук вызвал мурашки по моей смуглой шрамированной коже. Глаза уже были завязаны чёрной тканью поэтому мне осталось только расслабиться на мягкой постели и прислушиваться к движениям моего парня, направляющемуся в сторону выключателя. Щелчок и комната погружается в темноту, только горящие немногочисленные свечи давали мягкое освещение: некоторые, стоящие рядом со мной, были настоящее – другие всего-лишь декоративные лампочки. Послышалось шуршание ткани вместе с шагами по полу. Я мысленно визуализирую, как ткань футболки скользит вверх по жаркому полноватому телу Вару, как кудряшки, ещё больше путаясь высыпаются из горла, как он неряшливо откидывает её на спинку стула и тот чуть проворачивается на ножке, тихо поскрипывая, и как смотрит на меня, ухмыляясь. Я возбуждённо поджимаю губы. Это ведь была моя идея, но лежу сейчас ограниченный в движениях и покрытый мурашками с оголённых поджатых ног, до порозовевших ушей.       – Как ощущения? – мурлычет парень издалека, любуясь мною.       – Холодно. – на выдохе, шепчу я, сжимая и разжимая ладони, потирая большими пальцами все остальные. Он отталкивается от стола, на который облокачивался, и усаживается слева от меня на пол, поправляя волосы.       – Готов?       – К такому не приготовишься... – сглатываю, отмечая, что во время моргания, ресницы неприятно гладят внутреннюю сторону повязки, поэтому выбираю оставаться с закрытыми глазами.       – Хмх, – Вару пожимает плечами и аккуратно берёт с тумбочки подтаявшую свечу – всё это я определяю только по собственным ощущениям, наугад. – Сам предложил.              Как бы я не старался подготовить себя к тому, что сейчас меня что-то обожжёт, когда на мою грудь – прямо в ямку между рёбрами капнул воск, тут же застывая, мои губы разомкнулись с резким вдохом, что больше походил на немой вскрик. Сейчас сработал больше эффект неожиданности, чем тот факт, что что-то опалило кожу.       – Что чувствуешь, мм? – зашептал рядом Вару. Я не вижу его, но слышу – он улыбается, ему явно нравится меня видеть в таком положении и не сказал бы, что мне не нравится в нём находится.       – Нмм, Пока ничего... – честно ответил я. – Но я хочу ещё.       – Мы же только начали, – хихикнул Вару и кожу на животе зажгло, от чего мои ноги подогнулись и губы прижались друг к другу, рефлекторно заглушая стон. Капля была большой и растеклась так, что её часть спустилась тонкой струйкой по моему боку на белое полотенце. Не понимаю, что мне именно в этом нравится, но секундная боль и то, как повреждённая область ноет, зудит приносит извращённое удовольствие. – Ты, я вижу, кайфуешь от этого.       – Просто продолжай, – прервал его. – Не говори со мной... Мне неловко. – я, наверное, красный, как варёный рак, но в приглушенном свете колышущихся фитилей это сложно заметить. Мы уже занимались сексом и не раз, но то, что мы сейчас делаем... В новинку нам обоим. Как жаль, что испытываю это только я.       – Так не интересно. Слушать твои стоны приятно, но и то, как ты скулишь, когда пытаешься говорить, сдерживая их, тоже) – снова на коже воск. Уже две капли подряд резко превращаются в белёсые лужицы на мне. Кусаю губы, звеню наручниками, тону во тьме и ощущениях; чертовски не хватает прикосновений, куда угодно.       – Вару... Не будь безучастным, – начал я издалека. Не привык просить о таком, ведь всегда это бывает наоборот. Хочу чтобы он меня потрогал, но произнести это вслух? Нет... Обычно мой парень читает меня по глазам: любую эмоцию он поймёт просто взглянув в них, любую очевидную просьбу подобной этой выполнит тут же, но сейчас на мне повязка и я могу лишь незаметно закатывать их на его шуточки. – У нас же не тест на выдержку и у тебя не повязаны руки.       – Мм, хочешь... этого? – и тёплая рука проплыла по животу, заставляя вздрогнуть. Я улыбнулся из-за того что, Вару меня понял и так. Кто там говорил, что парни не понимают намёков? А может просто сама ситуация того требовала. – Не забудь только, что сейчас главное другое, – новые пятна на коже, новые мычания из моих уст и вдруг талия почувствовала на себе чужие губы, хотя сначала я не до конца понял, что это было. Парень целовал меня и поглаживал внутреннюю сторону бедра, что было и в обычных обстоятельствах достаточно чувствительным, а в темноте так подавно. Всё это давало мне расслабиться, забывая где я и что происходит, поэтому и звуки из меня доносились абсолютно неподготовленные и несдерживаемые. – Ты смотри только не усни, – хихикал Вару под боком. – А то мне придётся остановить это всё дело, – пальцы нежно скользнули по коже бедра, подцепив его и приподняв ногу. – Ты же... этого не хочешь, верно? – парень припал губами к тонкой коже там, чуть ниже сгиба колена, куда уткнулся кончик вздёрнутого веснушчатого носа. Моя голова, прежде чем я успел осознать, едва запрокинулась, подмяв под шею подушку, и внезапный, неловкий стон вновь прозвучал в комнате. Это меня сразу отрезвило и привело в сознание.       – Ах~ чёрт возьми, Вару! – но он лишь поцеловал это место ещё раз и пустил в ход зубы, оставляя алый засос на коже, что ещё ранее было разрешено. Но я могу ставить их на парне где угодно. Даже просто, пока мы сидим у меня дома и обнимаемся, укусить в шею, от чего остаётся след зубов, или поставить метку. Знаю, это немного странно, но моя собственническая натура не даёт о себе забыть. В университете если и спросят – он ответит: "Не ваше дело", ведь ему плевать кто-что увидит, но мне по многим причинам было важно, чтобы на мне засосы были не на открытых участках. Как минимум из-за родителей, с которыми я всё ещё жил, в отличие от Вару. Эта условность и даёт ему возможность кусать меня там, где алые пятна никто не увидит, там где я больше всего чувствителен.       – Кажется, свечи тебя не так сильно возбуждают, как мои поцелуи, мм? – Вару говорит в такие моменты очень смущающие вещи своим особенно сексуальным голосом, что конечно не может не будоражить. Он, не услышав более возражений, а лишь неуверенное мычание, продолжил пятнать мои бёдра, на время оставив свечи. Пальцы плавали по коже легко, будто перья, невесомо её касаясь. Когда они нажимали на места, где особо выделяются кости, я гнулся и бессильно скулил, отказываясь выпускать из себя стоны. Пусть умоляет, если так хочет их слышать. Засосы появлялись на внутренней стороне бёдер всё ниже и ниже. Горячие, потресканые губы слегка царапали кожу, потом только смягчившись, а дыхание вызывало дрожь. Наручники на изголовье то и дело звенели, оповещая о моей бурной реакции на каждое осторожное действие. Вару словно кот блуждал вокруг меня и мне только догадываться приходилось, где он коснётся меня на этот раз.       Искусанную ногу закинули на плечо и прижались к ней щекой. Я хоть и ничего не вижу, но представляю это ясно, поэтому поджав губы прячусь от зелёных глаз парня, который ну точно смотрит на меня; отворачиваюсь и соединяю локти, что единственные свободно двигаются.       – Да ладно, не прячься, – два пальца поглаживали смуглую кожу живота скользя то вверх, то вниз. – Я только начал. – с моих губ слетел икающий всхлип, когда её снова слабо укусили, предварительно сдвинув край нижнего белья. Он получился таким, потому что я сдерживался, и на слух показался Вару болезненным, хотя больно мне не было. – Всё норм?       – Да, – неловко сглотнул я. Ладно, больше не буду сдерживаться. Не хочу, чтобы это повторилось. Неловко, чёрт возьми. – Может вернёмся к свечам? – напомнил я, потому что всё это уже начинает превращается в наш обычный секс. На несколько секунд моё тело расслабилась, но новая капля содрогнула его, выдернув из меня скулёж. – Чёрт! Как это- – рядом послышался смех.       – Испугался? – я повернул голову в сторону издевающегося голоса, как будто ожидал увидеть что-то кроме темноты повязки, и недовольно надул губы. Получил лишь мимолётный поцелуй в них, от чего забыл своё недовольство в ту же секунду. Я облизал край верхней губы, а румянец выступил ещё сильнее.       – Клоун... – рядом услышал довольное угуканье. Другого и не ожидалось от тебя, мой маленький чертёнок. От клички упомянутой в мыслях на лице проявилась улыбка и стало жаль, что я не вижу того, о ком была эта кличка. Горячая субстанция снова, обжигая, растеклась по коже, задевая сосок. Это даже было больновато, что я аж дёрнулся, уткнувшись лицом в плечо и скривившись, но быстро прийдя в себя, ощущая скатывающуюся каплю, а потом ещё одну по ребрам. Палец Вару мазнул ногтём по ещё не до конца застывшему воску, что превратился в небольшую растёкшуюся лужецу, будто рисуя на ней. Я надеялся, что это было хотя бы сердечко, а не хуй как он любит; Рисовать или мой – не знаю, что и выбрать.... Зудящий после воска сосок прижала подушечка среднего пальца и слегка потёрла.       – Кажется это было больно? – побеспокоился об уже почти забытой боли Вару.       – Нет. Это неплохо, даже приятно в какой-то степени. – парень молча поднялся на ноги и отошёл, чем удивил и немного расстроил меня. Вдруг он снова оказался у меня между ног, зайдя на кровать, и, раздвигая голые колени, подполз, наклоняясь так близко, что я ощутил его горячее дыхание на лице. ‎      – Пик, скажи... – начал он тихо. У меня отнялся весь воздух. Парень упёрся руками по бокам от моих скованных, поднятых вверх рук, поправляя фиолетовые волосы на подушке. – Почему ты никогда не просишь меня? – слова замерли на языке, придавив его, что я смог только тяжело сглотнуть. Глаза искали в темноте чужие, хотя и понятно было, что это бесполезно. Спустя эту смущающую паузу Вару продолжил. – Вижу же каждый раз твоё желание) – ответ до абсурдности прост. Это сложно: осмелиться поставить себя в уязвимое положение, показать в чём действительно нуждаешься. Это всё будет значить, что я не справляюсь с сильными чувствами сам и бязательно нужен он. Мы и в отношения вступили после признания Вару. Мне очень нравится, когда он лезет без спроса целоваться, нравится, когда в принципе лезет, но всегда показываю, что против, чтобы он проявил свою упёртость. Может он об этом догадывается, поэтому и играет так же. А вот этот вопрос в лоб был неожиданностью.       Я ощутил – Вару тянется к моей груди, хочет, кажется, провести по коже вниз, и я уже представляю, как его пальцы лениво скользят по ней, уже думаю, как мысленно считаю каждое минуемое ими рёбрышко, но...       – Ну же, – шёпот, рисующий в темноте сладкую ухмылку, а на моём теле вызывая мурашки. – Скажи мне, иначе не продолжу. – всё внутри дрогнуло. Люблю и ненавижу, когда он выдаёт что-то такое. Лёгкие резко вобрали воздух, что грудь приподнелась, почти коснувшись чужой. Нотки серьёзности в его тоне возбуждали и это было до того желанно мной, желанно больше, чем поцелуи и прикосновения, потому-то я и не спешил отвечать. От части не знал даже что ответить. Не продолжит? Не выдержит. Слишком любит и быстро сорвёться, снова без просьб, – и теперь даже глаз, – оставлять свои следы: губ, зубов, снова найдёт свои руки там, где им самое место – на мне.       – Да ты блефуешь. – ухмыляюсь я, но, когда не слышу ответа, хмурю брови и ухмылка тут же пропадает.       – Ты в этом уверен? – в груди затаилось беспокойство. А что если да? Что если где-то мой нетерпеливый чертёнок набрался терпения? О твою мать, тогда уже меня на это не хватит. Будь ты проклят! Умеешь же посеять неуверенность во мне. Так он бы легко мог мной манипулировать, если уже это не делает. И я похоже вхожу во вкус.       – Вару, ты не- – прерываюсь я, желая свести ноги, но мне мешает его тело. Вару выпрямляет спину, садясь ровно. На секунду подумал, что сейчас почувствую его руки на бёдрах, но нет. Похоже настроился серьёзно.       – Когда мы занимаемся сексом, я тебя постоянно о чём-то прошу и ты меня прекрасно слышишь, – его слова всплыли волнительными воспоминаниями в голове. Обычно стараюсь об этом не думать, так как просто смущаюсь, и требуется время, чтобы прийти в себя. Делать – ладно, но вспоминать о нас в постели (и не только) неловко. – Сделай тоже самое, – голос стал тише. – и я буду послушным пёсиком) – смех. Я отмалчиваюсь. Твою мать.       Дальше Вару зацепляет резинку моих боксеров и стягивает их, оставляя меня полностью голым. С волнением жду его следующего шага. Интересно, что же он решит сделать, если я всё ещё не выполнил его просьбу? Еле слышная возня, на пару секунд под нами промялся матрас и тут что-то горячее капнуло на внутреннюю сторону моего бедра, медленно стекая вниз и застывая на ходу. Вторая капля рядом и потом сразу же третья. Мои губы стараются оставаться сомкнутыми. Воск опаливший кожу не был слишком горячим, хотя он вроде должен стремительно набирать градус, нагреваемый фитилём свечи. До моих ушей донёсся странный лязгнувший звук. Быстро дошло, что это была зажигалка. Вот в чём дело – ухмыльнулся я, раздвигая ноги пошире для удобства парня и как знак уверенно продолжать, но в ответ получаю воск уже на другом бедре. Капля на этот раз стекла не туда куда хотелось бы, застывая на жёстких волосках.       – Цц, блять... – выразил под нос я своё недовольство.       – Ты чего?       – Да только сейчас подумал, как сложно будет избавиться от этого всего на теле, – Вару опять пролил воск поверх предыдущей капли и он так же стёк вниз, туда же. На этот раз нога всё таки дрогнула, подогнувшись силнее. – С волос особенно.       – Я тебе помогу) – хихикнул парень. Я почувствовал, что он повёл рукой там, где застыли свежие белёсые ручейки, но так и не коснулся кожи. Вот же ш... Он не передумает ведь, да? От мысли, что мне придётся его просить ко мне прикоснуться, может даже умолять, если ему вкатит (а ему вкатит), сердце забилось и кровь прилила в нижнюю часть. Только бы он не заметил.       – Нет уж спасибо. Сам справлюсь. – пусть молчит, проигнорируй... Пока я ожидал, что Вару что-то скажет по поводу моего стояка, он сделал что-то очень уж неожиданное. Венистую, до жути чувствительную кожу зажгло, что долгое время молчащие цепи зазвенели у меня над головой. С губ сорвался тихий всхлип и спина приподнялась над кроватью. Капля, оставляя за собой горячую дорожку, стекла по всей длине и остыла у основания, оставшись неприятным ощущением. На кончике члена выступил предэкулят, который тут же собрали большим пальцем.       – Неплохо. – после раздался глубокий смех и влажный звук, как будто Вару слизал то, что только что стёр. Похоже так и было. Сердце зашлось по новой. Мне уже перестало нравиться, что я ничерта не вижу. Ладно если бы он касался меня, но так это просто невыносимо.       – Вару.       – Мм?       – Сними это... – чтобы намекнуть я потер головой о предплечье, заметя, что не так уже сильно завязана ткань и у меня получиться её снять вручную.       – Снять? – его голос звучал не многообещающе. – Нет, – я недовольно сжал зубы и самостоятельно попытался с помощью предплечья спустить повязку на шею, но меня насильно прервала новая секундная боль в паху, заставив вздрогнуть и простонать. Вару снова капнул на мой и так ноющий без внимания член, покрывая его белёсыми ручьями похожими, если честно, на стекающую сперму. Но кончить не могу, хотя уже очень хочется. – Я сказал нет. – по коже прокатилась волна мурашек от его голоса. Когда я хотел возразить парень снова это сделал, от чего с моих глаз брызнули слёзы, такие же горячие, как и зажжённые свечи, как и его голос в темноте. Голова запрокинулась на подушку и солёные дорожки стекли ко лбу, попутно впитываясь в ткань. Не хочу, чтобы Вару видел, не хочу чтобы прекращал.       Я всё ещё могу чувствовать его кожу, стоит только попытаться соединить ноги и я наткнусь на его тело, не дающее их свести, но этого не достаточно. Закушенная зубами губа начала побаливать, поэтому я отпустил и по новой заткнул себя, подмяв её под другую, но это не очень помогало. Всё было недостаточно. Воск стекал по мне, заменяя лёгкие прикосновения. По рёбрам, по животу, соски тоже не остались не замеченными: на них, зачерпнув пальцами горячую жидкость, нанесли воск будто смазку, вынуждая меня скулить, сводить брови.       Вдруг я услышал тихо шуршание одежды. Измазанную сторону моего члена что-то коснулось. Вару чуть наклонился, уперев руку в изголовье кровати, где у меня скованны запястья, и это что-то легло мне между ног, соседствуя с половым органом. Его бёдра подтолкнули мои, что они чуть приподнялись над кроватью       – Так и будешь молчать? – задал вопрос Вару, нависая надо мной. А мне нечего было сказать, лишь тихо промычать и отвернуться. Спустя пару секунд он отпрял. – Ладно) – его нависающая тень исчезла. С шелестом простыни Вару попытался слезть с кровати и... Уйти? Только я понял это, тут же ногами обнял его талию и силой притянул обратно, падавшись вперёд, забыв, что скован.       – Стой! – воскликнул я отчаянно дрогнувшим голосом, почувствовав себя ужасно позорно. – Не уходи... – мои ноги запрещали ему куда-либо деться пока не даст мне того, чего я хочу.       – Это просьба? – слукавил Вару, оставшись на месте.       – Да, – пару секунд помолчав, я сдался. За короткое время без касаний моё тело соскучилось по его рукам. Это так стыдно, но я говорю всё равно. Медленно и негромко. – Прикоснёшься ко мне? – склоняю голову к плечу и легонько улыбаюсь. Блять, не смей говорить, что тебе мало! – Пожалуйста? – спустя секунду он наконец берёт меня за бёдра возвращаясь на место и кладя их на свои ноги. Там, где он дотронулся, стало жарко. Кожа после приличного перерыва стала чувствительней. Вару, кажется, сам себя мучал этим ожиданием и не может сейчас отвлечься, отнять руки. Он наклоняется и целует ключицы, щекоча меня кудряшками, покусывает и поднимается выше, а я только облегчённо вздыхаю, запрокидывая голову. Парень берёт в руку мой твёрдый член с застывшими ручьями и двигает ей вверх-вниз, вызывая стоны. Всё быстрее и быстрее, прижимая пальцы только к чистой стороне, чтобы не расколоть слой воска. Я закидываю одну ногу ему на плечо – он мне помогает, поглаживая и спускаясь вниз по обратной стороне. Прикосновения, поцелуи – всё воспринимается острее сейчас и я уже почти на него не злюсь за шалость, принимая губы на шее, как временный амнизиак.       – Неужели было так сложно? – шепчет Вару на ухо прежде чем его чмокнуть, а после слиться со мной в долгожданном поцелуе. Я пропускаю мимо ушей его вопрос, постанывая ему в губы от стимуляции внизу, поэтому бездумно и еле заметно верчу головой, с новым желанием вливаясь в процесс, пока он не решает отстраниться. Открыв закрытые всё это время глаза, я понял, что на мне больше нет повязки, которая покоиться сейчас на шее. Взгляд спустился вниз и я подтвердил свои догадки: то что касалось меня ранее было его членом. Он заметно вырос в размерах и с головки на мой живот стекал прозрачный предэкулят, как до этого стекал воск. Меня подмывает ему помочь, но руки в наручниках. Свеча, с которой он испятнал меня, стояла снова на тумбе с потухшим чёрным фитилём. По мне расползлось куча лужиц и капель, больших и маленьких, стёкших по бокам, словно с краёв свечи, и оставшихся на коже безымянной печатью. – Прекрасно выглядишь) – Вару, перебирая пальчиками, проскользнул вверх по моей ноге, закинутой на его плечо, а в конце поцеловал колено.              – Угу, дай уже кончить. – находясь какое-то время в темноте, я и забыл что такое видеть своего партнёра. Комнатный сумрак, конечно, утешал, но всё равно. Обнажённый, со связаннымы руками я просто сгораю со стыда. Ещё и Вару со своими... Комплиментами. На меня посмотрели, приподняв одну бровь, и долго думать чего же хотят на этот раз не пришлось. – Пожалуйста...       Удовлетворённый и этой просьбой – наверное, мне стоит получше научиться это делать, – парень взял в руку мой и свой члены, начав аккуратно двигать ей. Паралельно он взялся снова кусать мою ногу. Она подрагивала и иногда я пытался её убрать, но Вару впивался в неё пальцами, прижимая к себе.       – В-вару... нгх-       – Больно? – вместо ответа я отрицательно повертел головой. Показалось, если я сейчас открою рот – не сдержу голос. – Тогда что зовёшь меня? Просто так? – снова улыбается и сердце теплеет и бьётся, громко. Его рука быстрее дрочит нам обоим, прижимая органы друг к другу. Вару, когда отрывается от поцелуев, томно вздыхает, смотрит вниз – на меня. Я выгибаю спину, извиваюсь под ним от удовольствия и от этого лужици воска на мне трескаются, но всё ещё покрывают смуглую кожу в шрамах. Выдыхаю и голос мой дрожит. Сдерживаюсь, как могу. – Не затыкай себе рот, ну ты чего? Зря стараюсь что-ли? – говорит парень с тихими стонами на пару. Я смотрю ему в зелёные глаза – В своих накопилось немного влаги после его грубых действий. На лицо свалилась длинная челка, только я переместил взгляд с его руки на него самого. Увидев это, Вару тормозит, сняв ногу с плеча, и, наклонившись, запускает пальцы в мои волосы, откидывая их немного назад. На губах появляется нежная улыбка, когда он оглядывает моё лицо, и следом парень так же нежно целует меня.       – Я люблю тебя. – отправляется прямиком в губы, заставляет всего меня трепетать и не оставляет выбора, кроме как ответить тем же и снова слиться в поцелуе. Рука возобновила свою работу, возбуждая поуспокоившиеся нервы. На этот раз я дал себе больше воли и наградил своего парня сладкими стонами за старания. Неосознанно мои бёдра сами пытались толкнуться в двигающуюся руку, предвкушая скорую разрядку. Я бы не удивился, если бы воск на моём члене растаял между нами и испачкал ещё и Вару, настолько жарко. Ручьями влага стекала по моим ногам и спине, едва ли охлаждая. Пару движений и рука парня замедлилась, а сам он упёрся лбом мне в грудь, тяжело дыша. Я прикрыл глаза и запрокинул голову, поймав взглядом цепь в изголовье кровати, куда был закован, и которую сжимал пальцами.       Спустя минут 20 затёкшие руки наконец были свободны от железок, а спина на разминке хрустнула. Я потёр запястья. На них образовались красные ссадины, а на коже под застывшим воском слабенькие ожоги.       – Ну как?       – 8/10 – оценил я этот необычный опыт.       – Чего не понравилось? – Вару поднял на меня глаза, пока лежал рядом с моим животом и без особого труда отдирал последствия нашей небольшой игры, как будто это ему как-то антистресс.       – Я хотел тебя потрогать. – мои пальцы зарылись в любимые кудряшки, в следствии чего Вару блаженно промычал.       – Ммм, ладно, согласн. Мне было грустно. – Рука стекла на затылок и я пальцем надавил на выемку между мышцами на шее, немедленно получил на это недовольную реакцию и залился смехом.