Осторожно! Взрывоопасно!

Солнце безжалостно палило белобрысую макушку Кацуми, но она не обращала на это ни малейшего внимания. Стоя на тренировочной площадке, исчерченной следами взрывов, она смерила взглядом ближайшую мишень – груду камней, которые ей предстояло превратить в пыль. На губах играла хищная усмешка, предвестница разрушительной силы, что бурлила в ее венах. Сегодня Бакуго исполнилось пятнадцать. Пятнадцать лет яростного стремления, пятнадцать лет неустанных тренировок, пятнадцать лет неугасающей уверенности в том, что она – лучшая. Эта уверенность, выкованная в горнире упорных занятий и подкрепленная взрывной причудой, была подобна броне, защищавшей ее от сомнений и страхов. Кацуми грациозно вытянула вперед правую руку, сжатую в кулак. Из пор ее кожи медленно начали сочиться капли пота, насыщенные нитроглицерином – топливом ее разрушительной силы. Легкий ветерок коснулся ее светлых волос, непокорно торчавших в разные стороны. Она прищурилась, фокусируя взгляд на цели, и резко выдохнула. — Я стану номером один, – пронеслось у нее в голове. Эта мысль была мантрой, повторявшейся тысячи раз, эхом отдававшимся в ее сознании. Никто и ничто не могло ей помешать. Ни бездарные одноклассники, ни самодовольные учителя, ни, тем более, вечно хныкающий Деку. В голове всплыло лицо Изуку Мидории, ее друга детства – вечного неудачника, который умудрялся раздражать Кацуми одним своим существованием. Эта робкая улыбка, полная восхищения и... жалости? – вызывала у Кацуми приступ ярости. Ему никогда не понять ее стремления к величию, ее жажды победы. Он всегда будет плестись в хвосте, жалкий и беспомощный. Мысль об Изуку заставила ее зарычать. Ярость, копившаяся внутри, требовала выхода. И цель – груда безжизненных камней – была идеальным объектом для высвобождения. Кацуми сделала резкий выпад вперед, одновременно высвобождая накопленную энергию. Из ее ладони вырвался ослепительный взрыв, сопровождаемый оглушительным грохотом. Ударная волна прокатилась по тренировочной площадке, поднимая в воздух клубы пыли и щебня. Когда дым рассеялся, от груды камней не осталось и следа. Лишь оплавленный песок и разбросанные осколки напоминали о том, что здесь когда-то что-то было. Девушка с удовлетворением оглядела результаты своего труда. Да, она – лучшая. И она докажет это всему миру. Юэй, школа героев – лишь первая ступень на пути к вершине. И она обязательно покорит ее. Неожиданно, в светлой голове возникло воспоминание. Не четкое и осознанное, а скорее размытый отпечаток эмоций, вспышка яркого света и звонкого детского смеха.

***

Маленькая Кацуми, лет шести, стояла в окружении кучки восхищенных детей. Палящее летнее солнце заливало светом детскую площадку, раскрашенную в веселые цвета. На ее лице сияла горделивая улыбка, а белокурые волосы, заплетенные в два непослушных хвостика, раскачивались в такт ее движениям. — Смотрите! Смотрите, что я умею! – с вызовом крикнула она, задрав вверх маленькую ручку. Из ладони, чуть больше яблока, вырвалась искра, а затем – крошечный взрыв, похожий на хлопушку. Дети ахнули от восторга, а Кацуми расплылась в еще более широкой улыбке, упиваясь их вниманием. Она повторила трюк, каждый раз взрывая крошечные заряды с увеличивающейся силой. Но вдруг, один из мальчиков, робкий и застенчивый, шагнул назад, прячась за спину своей матери. — Это... это опасно, – пробормотал он, глядя на Кацуми испуганными глазами. — Ты можешь кого-нибудь поранить. Слова мальчика словно обухом ударили по голове. Улыбка Кацуми мгновенно исчезла, сменившись мрачным выражением. Ярость, еще незнакомая, но уже бушующая в ее маленьком сердечке, начала подниматься волной. — Что ты несешь? – огрызнулась она, сверля мальчика злобным взглядом. — Я контролирую свою причуду. Я никогда никого не поранила. Мать мальчика, видя назревающий конфликт, поспешила вмешаться. — Не обращай внимания, милая, – проговорила женщина, погладив сына по голове. — У тебя замечательная причуда. Ты станешь великой героиней. Но слова матери не смогли успокоить Кацуми. В глубине души, она почувствовала укол сомнения. А что, если мальчик прав? А что, если ее сила действительно опасна? А что, если она причинит кому-нибудь вред...

***

Кацуми тряхнула головой, отгоняя навязчивые мысли. Глупости. Она никогда не причинит вреда невинным. Она будет использовать свою силу, чтобы защищать людей и бороться со злом. Она просто должна быть осторожной. И стать еще сильнее. Кацуми сделала глубокий вдох, чувствуя, как ярость постепенно отступает, оставляя после лишь твердую уверенность в себе. Девушка посмотрела на горизонт, где сквозь дымку начинали проступать силуэты зданий Юэй. — Я - Кацуми Бакуго, – прошептала она, сжимая кулаки. — И я стану героем №1. Во что бы то ни стало. Удовлетворенная проделанной тренировкой, Кацуми направилась домой, размышляя о предстоящем поступлении в Академию. Предвкушение щекотало нервы, смешиваясь с привычным волнением. Она знала, что там её ждут достойные соперники, но ничуть не боялась. Наоборот, предвкушала возможность столкнуться с теми, кто осмелится бы бросить ей вызов. Улица, по которой она шла, была знакома до последнего камешка. Однотипные дома с аккуратными лужайками, ухоженные деревья, ровные тротуары – все это казалось ей скучным и однообразным. Кацуми хотелось большего – шумных городов, опасных приключений, масштабных сражений. Жизнь обычного подростка казалась пресной и бессмысленной. Она дошла до моста, под которым протекала небольшая речка. Обычно это место было умиротворяющим, но сегодня вызывало лишь гнетущее чувство. Вдруг, ее внимание привлек странный предмет, лежащий на земле. Это была пластиковая бутылка, валявшаяся под ногами. Кацуми раздраженно пнула её ногой. Она покатилась по земле и упала в речку. В тот же миг бутылка открылась... Из пластикового сосуда вырвалось клубящееся зловонное вещество. Это была не просто слизь, а живая, пульсирующая масса гноя и грязи, концентрированное воплощение зловония. Отвратительный запах, едкий и тошнотворный, словно смесь протухшего мяса и химикатов, мгновенно заполнил воздух, обжигая ноздри. Слизь колыхалась и дрожала, обретая форму чудовищного, бесформенного тела. Пузырились гнойные нарывы, лопаясь с тихим, чавкающим звуком, высвобождая струйки мутной жидкости. Внутри этой отвратительной массы плавали обрывки мусора, кусочки ржавого металла и, что самое ужасное, мутные, нечеловеческие глаза, устремленные на Кацуми с голодным, пожирающим интересом. Эта слизь начала расползаться по улице, словно живой кошмар, покрывая асфальт слоем мерзкой, блестящей пленки. Капли падали и разбрызгивались, оставляя за собой уродливые, разъеденные пятна. Слизь двигалась быстро и неумолимо, сметая все на своем пути - мусорные баки, перевернутые автомобили, испуганных прохожих, кричащих в ужасе. Она казалась голодной, одержимой жаждой поглощения, и Кацуми, застывшая в ужасе, чувствовала, как волна ледяного страха захлестывает ее с головой. — Ха-ха-ха! — раздался жуткий смех. —Наконец-то я на свободе! Девушка замерла, словно кролик, попавший в свет фар. Кацуми, всегда самоуверенная и дерзкая, привыкшая контролировать ситуацию, вдруг оказалась парализована страхом, таким древним и животным, какого она никогда прежде не испытывала. Это был не просто испуг, а леденящий душу ужас, проникающий в самую глубь ее существа. Каждая мышца в ее теле напряглась, словно струна, готовая лопнуть. Она знала, что должна бежать, что каждая секунда промедления может стоить ей жизни. Но ноги, обычно такие быстрые и послушные, отказывались двигаться. Они словно приросли к земле, скованные липкмм ужасом. Отчаянно пытаясь взять себя в руки, Кацуми попыталась активировать свою причуду. Но ничего не происходило. От страха ее тело словно онемело, отказываясь подчиняться ее воле. Это было так же, как пытаться вдохнуть под водой – тело протестовало, отказывалось выполнять команды, инстинктивно сопротивляясь. Липкая, холодная масса обволокла ее, лишая воздуха и свободы движения. Кацуми закричала от ужаса, крик, полный страха, эхом разнесся по улице. Она пыталась вырваться, билась в конвульсиях, но слизь крепко держала ее в своей отвратительной хватке, словно змея, обвивающая добычу. Чувство беспомощности было невыносимым. Она чувствовала, как тонет, захлебывается в этом мерзком, живом кошмаре. Она задыхалась. Слизь проникала в рот и нос, лишая ее возможности дышать. Мир начал меркнуть. Она чувствовала, как сознание покидает ее... Она умрет здесь?.. Внутри замершего тела Кацуми произошел слабый взрыв — крохотный, почти незаметный, как искра в темной бездне. Это было всего лишь легкое сжатие энергии, вызванное ее отчаянной попыткой вырваться из липких объятий злодея. Взрыв был настолько мал, что не мог причинить серьезного вреда противнику, лишь несколько клочков мерзкой слизи отлетели в стороны. Злодей, почувствовав сопротивление, рассмеялся, его смех был хриплым и зловещим, словно треск старой древесины под напором огня. Он сжал Кацуми еще сильнее, его липкие щупальца обвились вокруг нее, как удав, готовый задушить свою жертву. Каждый новый обхват приносил с собой невыносимое давление, затрудняя дыхание и усиливая панический страх в груди. Кацуми продолжала бороться, но это оказалось бесполезным. Слизь обволакивала ее все сильнее, словно стремясь поглотить свою жертву. Она чувствовала, как холодная масса заползает ей в горло, лишая возможности дышать, и сердце её колотилось в бешеном ритме, как будто пыталось вырваться из груди. Каждый вдох становился все более трудным, и в голове нарастала паника. Она понимала, что время на исходе, и это знание лишь усиливало ужас. Внутри нее раздавались крики отчаяния, но внешне она оставалась безмолвной, поглощенная страхом. Эта безысходность, это чувство, что она не только физически, но и морально теряет контроль, было невыносимым. Слизь, словно чувствовала ее слабость, сжималась еще сильнее, обвивая ее, лишая надежды на спасение. В этот момент все ее мысли о героизме и силе рассеялись, оставив лишь одно — желание выжить, вырваться из этого адского кошмара. Собрав последние осколки воли, Кацуми издала яростный вопль, полный отчаяния и решимости. — Я покажу тебе настоящую силу! — прохрипела она, словно зверь, загнанный в угол. И, будто повинуясь этому крику, внутри неё вспыхнула ярость. Она попыталась обуздать свою причуду, направить взрывы во все стороны, словно извержение вулкана. Мощные толчки сотрясли землю, словно подземные монстры пробудились ото сна. Асфальт трескался под ногами, здания содрогались, осыпаясь осколками стекла и бетона, машины взлетали в воздух, переворачиваясь, словно игрушечные модельки. Злодей дернулся от внезапной атаки, его слизистое тело запульсировало, но хватка не ослабла. Он все еще крепко держал Кацуми в своих липких объятиях, не давая ей возможности вырваться. Не обращая внимания на разрушения, Кацуми продолжала взрываться, извергая из себя волны хаотичной энергии. Взрывы становились все мощнее и неконтролируемее, уничтожая все вокруг. Мир вокруг нее превратился в хаотичное месиво из огня, дыма и разрушений. В голове пульсировала лишь одна мысль: выжить. Вырваться из этой отвратительной хватки, вдохнуть глоток свежего воздуха. Она сражалась инстинктивно, словно дикий зверь, не думая о последствиях. Ее ярость стала разрушительной силой, сметающей все на своем пути, но даже этого, казалось, было недостаточно, чтобы остановить чудовищного злодея. Она видела вдалеке героев, но они словно застыли на месте. Взрывы были слишком безумными, слишком рискованными. Они не могли подойти, боясь попасть под очередной взрыв огонь. Кацуми почувствовала укол ярости. Она, черт возьми, станет героем номер один! Не какая-то там декоративная кукла, а настоящая сила, которой все будут бояться и уважать. Кацуми чувствовала, как ее сознание уплывает. Хватка слизи становилась все крепче, воздуха не хватало, тело начинало неметь. Нет! Она не может сдаться! Она не позволит какому-то мерзкому куску слизи лишить ее мечты. Она задыхалась... Мир вокруг превращался в размытое месиво. Обломки зданий, испуганные лица... все теряло четкость, становилось далеким и незначительным. Все, кроме ее цели. Даже сквозь пелену надвигающейся тьмы она видела его. Деку. Этот глупый, бесполезный Деку, всегда плетущийся у нее под ногами. Он бежал к ней, с выражением паники и отчаяния на лице. Слабак! Он ничего не мог сделать, как всегда. Она не нуждалась в его помощи. Она сама выберется из этого дерьма. Она станет героем номер один, даже если это будет последним, что она сделает! Все вокруг превратилось в хаос, в бурлящий котел безумия. Ближайший квартал рушился под натиском ее неконтролируемой причуды. Здания, казавшиеся вечными и незыблемыми, осыпались, словно песочные замки, превращаясь в груды обломков. Машины, некогда сверкающие и блестящие, теперь горели, извергая клубы черного дыма и языки пламени, словно чудовищные звери, объятые агонией. Люди кричали и убегали в панике, словно стадо испуганных животных, спасающихся от надвигающейся бури. Они метались в поисках укрытия, спотыкаясь и падая, но тут же поднимались и бежали дальше, подгоняемые ужасом и инстинктом самосохранения. В воздухе стоял запах гари, дыма и страха, создавая атмосферу апокалипсиса, предвестника неминуемой гибели. Это был ее апокалипсис, ее личная симфония разрушения. Она, Кацуми Бакуго, стала причиной этого хаоса, его эпицентром, и даже в предсмертной агонии отказывалась от этого отречься. Это была её сила, её ярость, её страх и ничего из этого она не могла контролировать. Герои, стоявшие вдалеке, не могли ничего сделать. Они были беспомощны. В меркнущее сознание Кацуми неожиданно пробился луч света, словно пронзивший густую тьму. Она увидела Изуку, несмотря на бушующий вокруг хаос, на неминуемую опасность, он продолжал бежать к ней, словно движимый невидимой силой. Он был так близко, что она могла почти почувствовать его присутствие, его запах, его отчаянное стремление спасти ее. В этот момент среди грохота взрывов и криков паники раздался знакомый, до боли знакомый голос. — Отпусти ее! — Что ты делаешь, Деку?! — прохрипела Кацуми, с трудом выдавливая из себя слова сквозь липкую слизь, заполняющую ее рот и горло. В ее голосе звучало не только отчаяние, но и раздражение, гнев на его глупость, на его безрассудство. Но Изуку, словно не слыша ее, не обращая внимания на ее протесты, продолжал бежать, размахивая руками, словно пытался отогнать злодея, словно отгонял назойливую муху. Его действия были наивными, безрассудными и совершенно бесполезными. И вот, он, этот глупый, беспомощный Деку, отчаянно замахнулся своей сумкой и со всей силы ударил ей по злодею, целясь в глаза, если, конечно, у этого мерзкого куска слизи вообще были глаза. Это было так глупо, так бессмысленно, что должно было вызвать лишь презрительную усмешку. Но вместо этого, в ее голове, словно искра, вспыхнуло осознание. И эта искра воспламенила новую волну ярости – ярости на свою собственную слабость, на свою беспомощность, на то, что она не может защитить себя и других, что этот глупый Деку, рискуя своей жизнью, пытается ее спасти, в то время как она сама не может пошевелить и пальцем. Эта ярость смешалась с чувством вины, с осознанием собственной ничтожности, и превратилась в нечто новое, в нечто, что заставило ее кровь закипеть в венах. Собрав последние крохи силы, словно выскребая их из самой глубины своего истощенного тела, Кацуми совершила отчаянный, резкий рывок. Она попыталась вырваться из липких объятий, словно дикий зверь, попавший в капкан. Она взывала к своей причуде, умоляла её сработать, выдать последний, самый мощный взрыв, но силы уже почти покинули ее, а хватка слизи становилась только крепче, сдавливая ее, словно в тисках. Вдруг раздался оглушительный удар, звук настолько мощный, что, казалось, мир вокруг треснул по швам. Кацуми почувствовала, как ее освобождают, как отвратительная слизь отрывается от ее тела, словно грязная корка. Все произошло так быстро, что она не успела ничего понять. Мир завертелся вокруг нее, словно карусель, и она, потеряв ориентацию, едва удержалась на ногах. Подняв глаза, пытаясь сфокусировать взгляд, девушка увидела Изуку. Его отбросило в сторону мощной ударной волной, словно тряпичную куклу. Он упал на землю, неподвижно раскинув руки и ноги, потеряв сознание. А перед ней, словно явившийся из легенды, стоял он. Всемогущий. Его фигура возвышалась над ней, словно божество, его лицо, обычно лучащееся улыбкой, сейчас было серьезным и сосредоточенным. Он был воплощением надежды, символом мира, и в этот момент, Кацуми почувствовала не только облегчение, но и глубокое чувство вины. Она, стремящаяся стать героем номер один, нуждалась в спасении, в то время как глупый Деку, рискуя своей жизнью, пытался ее защитить. И теперь он лежал без сознания, расплачиваясь за свою отвагу. — Всё хорошо! Почему? — прогремел голос, заглушая крики и взрывы. — Потому что я здесь! Всемогущий ринулся в бой, обрушивая на злодея град сокрушительных ударов. Слизь пыталась сопротивляться, но эта сила была ничтожной по сравнению с мощью Всемогущего. Каждый удар великого героя сопровождался порывом ветра, сносящим обломки зданий и тушащим пламя. Вскоре злодей был повержен. Затем он повернулся к Кацуми. — Ты в порядке, юная леди? — спросил мужчина и его голос был полон заботы. Бакуго слабо кивнула в ответ, стараясь скрыть навернувшиеся на глаза слезы. Ярость ушла, оставив лишь зияющую пустоту, заполненную страхом и унижением. Она, Кацуми Бакуго, сильная и уверенная в себе, дрожала от пережитого, словно перепуганный ребенок. Герой перевел взгляд на Изуку, лежащего без сознания посреди обломков. В его глазах читалась тревога и уважение, будто он увидел в этом слабом мальчике нечто большее, чем простого обывателя. Кацуми осталась одна, посреди разрухи и хаоса, словно потерпевшая крушение на необитаемом острове. Ее тело ныло и болело от ушибов и ссадин, голова гудела от пережитого напряжения, а в сердце поселилось странное, незнакомое ей доселе чувство. Стыд. Он обжигал ее изнутри, разъедал ее самолюбие, словно кислота. Она, Кацуми Бакуго, будущий герой №1, оказалась беспомощной перед лицом опасности, как котенок, загнанный в угол. Ее спасли. Ее спас Всемогущий, символ мира, воплощение силы. А Изуку… Он пытался ее спасти. Он, Деку, никчемный и бесполезный, не побоялся рискнуть своей жизнью ради нее. Его глупый, безрассудный поступок заставил ее усомниться во всем, во что она верила, во всей своей системе ценностей. И теперь, глядя на его неподвижное тело, Кацуми впервые в жизни почувствовала себя по-настоящему слабой. Она поняла, что ей еще многому нужно научиться, чтобы стать настоящим героем. И она поклялась себе, что станет сильнее. Сильнее, чем кто-либо другой. Докажет всему миру, что она достойна быть героем №1. Но теперь ее стремление к вершине имело другую цель. Девушка хотела стать сильной не только ради себя, но и ради тех, кого она должна защищать. Не говоря ни слова, Кацуми развернулась и пошла в сторону дома. Ей нужно было переосмыслить произошедшее, залечить раны и начать готовиться к вступительным экзаменам в Юэй.

***

Время пролетело быстро. Недели превратились в месяцы, наполненные упорными тренировками, напряженными занятиями и мучительными размышлениями. Кацуми тренировалась с удвоенной энергией, оттачивая свои навыки и расширяя границы своей причуды. Она бегала, прыгала, поднимала тяжести, сражалась с манекенами и взрывала все, что попадалось под руку. И вот, настал день вступительных экзаменов в Академию. Бакуго стояла перед огромными воротами школы, ощущая, как в груди смешиваются волнение и решимость. Она видела вокруг себя других абитуриентов, таких же взволнованных и амбициозных. Некоторые из них были знакомы девушке по подготовительным курсам, другие - совершенно незнакомы. Она глубоко вздохнула, стараясь успокоить нервы: она прошла через многое, чтобы добраться сюда, и не позволит страху или неуверенности помешать ей. Кацуми гордо подняла голову и уверенно шагнула за ворота Юэй. — Ну чтож, — прошептала она, усмехнувшись. — Начинается новый этап. Следующие несколько часов пролетели в суматохе и неразберихе. Кацуми уверенно прошла письменный тест, который показался довольно легким (старания в учебе не прошли даром), и затем отправилась на практический экзамен. Там ее ждала огромная арена, заполненная искусственными городскими пейзажами. Здания, улицы, переулки – все было сделано из прочных материалов, способных выдержать мощные удары. Перед ареной стоял Сущий Мик - энергичный и харизматичный учитель Юэй. — Привет, будущие герои! — крикнул он, его голос был усилен микрофоном. — Добро пожаловать на практический экзамен! Ваша задача - уничтожать роботов-злодеев и зарабатывать очки! После краткого объяснения правил ворота арены открылись, и абитуриенты ринулись вперед. Кацуми не стала терять времени. Вскоре она наткнулась на группу роботов разных размеров и форм. Некоторые были маленькими и быстрыми, другие - огромными и неповоротливыми. Кацуми не испугалась. Она улыбнулась и бросилась в атаку. — Сейчас вы узнаете, кто здесь настоящий герой! — закричала девушка, выпуская во врагов шквал взрывов. Роботы взрывались один за другим, разлетаясь на куски. Кацуми двигалась с невероятной скоростью и точностью, уничтожая противников одного за другим. Ее взрывы были мощными и разрушительными, оставляя после себя лишь дымящиеся обломки. Бакуго зарабатывала очки с каждой секундой, уничтожая все больше и больше роботов. Она была в своей стихии, чувствуя, как сила и уверенность наполняют тело. Вдруг, она услышала крик о помощи. Не раздумывая ни секунды, Кацуми бросилась на звук. Через несколько мгновений девушка увидела абитуриентку, лежащую на земле, окруженную несколькими роботами. Они собирались атаковать ее, но Кацуми не позволила этому произойти. Она выстрелила мощным залпом, уничтожая роботов в мгновение ока. Абитуриентка, испуганно глядя на Кацуми, поблагодарила ее за спасение. — Иди отсюда, — буркнула Бакуго. Абитуриентка кивнула и быстро убежала. Девушка проводила ее взглядом и снова бросилась в бой. Она продолжала уничтожать роботов, зарабатывая все больше и больше очков. Помощь другим? Ерунда. Главное - самой набрать максимум баллов и показать всем, кто здесь лучший. Зачем тратить время на спасение слабаков? Вдруг земля содрогнулась под ногами... Перед ней возник огромный робот, размером с небоскреб. Это был робот нулевого типа, самый сильный и опасный противник на арене. Все абитуриенты, увидев робота, начали разбегаться в панике. Их можно было понять. Эти слабаки просто не рождены для геройства. Но Кацуми не побежала. Она уставилась на робота, ее глаза горели огнем азарта. Отступать? Никогда! — Ты думаешь, что я тебя испугаюсь?! — прорычала она, ухмыляясь. — Ты просто большая мишень! Я - Кацуми Бакуго, и я собираюсь уничтожить тебя в щепки! И, с диким криком, Кацуми бросилась в атаку на робота нулевого типа. Этот идиотский огромный кусок железа не помешает ей стать номером один! На полной скорости она подлетела к основанию гигантского робота и начала методично взрывать его ноги. Взрывы сотрясали окрестности, куски металла разлетались во все стороны. Но робот продолжал стоять. Кацуми ругалась сквозь зубы. Этот ублюдок был прочнее, чем она ожидала. Бакуго переключилась на другую тактику. Используя свою причуду, она взлетела в воздух, чтобы атаковать робота с более высоких позиций. — Сейчас ты увидишь, на что я способна! — крикнула девушка, направляя взрывы в голову робота. Один за другим ее взрывы поражали цель, но робот продолжал двигаться, словно ничего не произошло. Разъяренная Кацуми приближалась к корпусу робота, продолжая наносить взрыв за взрывом. Нужно найти слабое место, какую-нибудь дыру! Вдруг, она заметила, как один из абитуриентов застрял под обломками, которые падали с разрушающегося робота. Ему явно было не выбраться самому. Кацуми нахмурилась. Какого черта этот слабак делает здесь? Ей наплевать на этого придурка, но он только мешает! С другой стороны... Если она его спасет, другие будут восхищаться ей больше. Приняв решение, Кацуми направилась к обломкам, готовая показать всем, какой она замечательный герой… или, по крайней мере, каким ее должны воспринимать. Она спустилась к застрявшему абитуриенту. Мальчишка выглядел перепуганным до смерти, тщетно пытаясь вытащить ногу из-под завала. — Эй, ты, сопляк! Живее шевели конечностями! — рявкнула Кацуми, подходя ближе. Свою показную "заботу" она старалась демонстрировать минимально. Ей противно было возиться со слабыми. Мальчишка дернулся от неожиданности и посмотрел на Кацуми с надеждой. — Некогда мне тут с тобой возиться! Но если сдохнешь здесь, то только помешаешь, так что считай, что это в моих интересах. — она сложила руки крест на крест и начала подготавливать взрыв, чтобы хоть как-то поднять обломки. Кацуми прицелилась и с помощью небольшого взрыва приподняла обломки, давая мальчишке возможность вытащить ногу. — Всё, свободен, вали отсюда пока я не передумала — крикнула ему Бакцго в спину, и снова посмотрела на великана, всё ещё крушащего арену. Мальчишка, не говоря ни слова, быстро убежал. Кацуми усмехнулась. Все вокруг будут говорить, какая она замечательная и смелая. Отлично. Но тут девушка услышала угрожающий звук. Обернувшись, она увидела, как робот нулевого типа замахивается своей огромной рукой прямо на нее. — Черт! Она попыталась увернуться, но было слишком поздно. Рука робота обрушилась, словно молот. Кацуми почувствовала острую боль во всем теле и отлетела в сторону, врезавшись в стену разрушенного здания. Удар был такой силы, что на мгновение сознание покинуло её. Кацуми очнулась от пронзительной боли. Все тело болело, а голова раскалывалась. Она лежала на земле, окруженная обломками. Девушка с трудом поднялась на ноги и огляделась. Робот нулевого типа все еще бушевал на арене, уничтожая все на своем пути. Бакуго почувствовала прилив ярости. Этот кусок железа посмел ее ударить! Он поплатится за это! Не обращая внимания на боль, Кацуми снова бросилась в атаку на робота. Она летела к нему, как разъяренная фурия, готовая уничтожить все на своем пути. Но что она могла сделать? Ее причуда была бесполезна против такого гиганта. Она была измотана и ранена. У нее не было шансов. Робот остановился, словно выключенный. Вокруг воцарилась тишина. — Время истекло! Практический экзамен окончен! — раздался голос Сущего Мика из громкоговорителей. Кацуми удивленно моргнула. Что? Уже все закончилось? Но... Она так и не смогла уничтожить этот проклятый кусок железа! В голове закипала ярость. Как так? После всех ее усилий, после всех ее тренировок... Ее оставили ни с чем! Она не показала свой максимум! Этот бесполезный металл встал у неё на пути! Она злобно пнула ближайший обломок. Черт возьми! Бессмысленная трата времени. Поднявшись на ноги, Кацуми огляделась. Другие абитуриенты тоже поднимались с земли, некоторые были ранены, другие выглядели разочарованными. Что ж, слабакам здесь не место. Сущий Мик что-то говорил в микрофон, но Кацуми не слушала. Ей было плевать на его слова. Ей было плевать на других абитуриентов. Ей было плевать на этот идиотский экзамен. Все, о чем она могла думать, это то, что ей не дали закончить бой. Ее лишили возможности доказать, что она лучшая. Протолкавшись сквозь толпу, девушка направилась к выходу с арены. Она хотела поскорее уйти отсюда, подальше от всех этих слабаков и этого чертового робота. Уже почти выйдя с арены, она краем глаза заметила знакомую фигуру. Изуку Мидория. Он стоял, наблюдая за ней. Его лицо было взволнованным. Кацуми нахмурилась. Что он здесь делает? Пришел поиздеваться над ней? Порадоваться ее неудаче? Посмотреть, как ее самолюбие раздавлено? Она собиралась проигнорировать его и пройти мимо, как обычно, но что-то ее остановило. Что-то в его взгляде. В нем не было ни злорадства, ни жалости. Только… беспокойство? Кацуми остановилась, сбитая с толку. Что он от нее хочет? Он ведь всегда был жалким и трусливым. — Кацуми, — тихо произнес Изуку, делая шаг вперед. — Ты… ты в порядке? Кацуми уставилась на него, словно видела впервые. Он был серьезен, искренен… Это сбивало с толку. — Чего тебе надо, Деку? — огрызнулась она, стараясь скрыть замешательство. — Отвали. Но Изуку не ушел. Он продолжал смотреть на нее, его взгляд был полон … чем-то, чего Кацуми не могла понять. Тревога? Поддержка? Сочувствие? И тут Кацуми почувствовала, как вся ее тщательно выстроенная стена высокомерия начинает рушиться. Ярость никуда не делась, но к ней примешалось что-то еще - смутное, непривычное, что-то, что она не могла признать. Ее плечи поникли, и она отвернулась, пытаясь скрыть внезапную слабость. Изуку, как всегда, видел её насквозь. Он молча подошел к ней ближе, не прикасаясь, но словно предлагая свое присутствие. Кацуми продолжала смотреть в землю, стиснув зубы. Девушка ощущала странный ком в горле и боролась с желанием заорать, разнести всё вокруг взрывом. Но вместо этого, из нее вырвалось лишь тихое, почти неслышное: — Я… я… ненавижу это, — прошептала она, стараясь, чтобы ее голос звучал так же яростно, как обычно, но вышло лишь что-то жалобное и надломленное. Она не заплакала. Нет, Кацуми Бакуго не плачет. Но что-то в ней сломалось. И сломал это… Деку. Не сказав больше ни слова, она резко развернулась и пошла прочь, оставив Изуку стоять в одиночестве посреди арены. Ей нужно было уйти, прежде чем он увидит, насколько она сломлена. Ей нужно было побыть одной. Но, несмотря на это, где-то глубоко внутри, она знала… она не ненавидела его. И это пугало ее больше всего.