Дочь порядка и сын хаоса

Шаги отдавались гулко в повисшей тишине. Доски жалобно поскрипывали под ногами. Изящные пальцы скользнули по стене, щека прижалась к древесине, ставшую вязкой тишину нарушало лишь ее собственное дыхание. И уже знакомое ощущение — неестественного, искаженного порядка, присущего существам Тени. Отстранившись, юная магесса взглянула на своих спутников. Зелень ее глаз блеснула, словно выражая безумие. «Демоны. Они не пропустят нас, там барьер, — ее голос был низким и резким. — Будем прорываться». Дверь распахнулась, и они ворвались внутрь. Скученное пространство подвала мгновенно ожило. Буро-фиолетовый сгусток, оказавшийся Демоном Гнева — сгустком живого огня, взмахнул рукой, и поток пламени вырвался из него. Сбоку вырвался демон желания, его изящная фиолетовая рука взмахнула, едва не задев их когтями. Воздух наполнился жаром и запахом озона и серы. Магесса взмахнула посохом, и возникло белое свечение. Выскочили крошечные, острые, словно лезвия, льдинки. Демон гнева, взревев от ярости, метнулся в сторону, столкнувшись с демоном желания. Тилла проткнула их мечом. Стрела со стуком вошла в стену — Лелиана не стала рисковать жизнью друзей. Мечи Зеврана не нанесли серьезного урона, лишь вскользь оставили красные полосы. Лицо юной магессы недовольно сморщилось: они толпились, мешая друг другу и рискуя пораниться. Осторожно обойдя их по полукругу, она вскинула руку — с изящных пальцев сорвалась молния. Время замедлилось. Обхватив Тиллу сзади, Зевран отступил. Споткнувшись, они полетели на пол. В глаз Демона Гнева легко вошла стрела Лелианы, и он опустился на пол. А затем грохот разорвал тишину. Смешались запахи озона и горелого мяса. В тот же миг огромная, черная, лохматая тень ворвалась в комнату. Здоровенный пес прыжком сбил демона желания. Поток холода, выпущенный магессой, пролетел над его головой, сковывая демонов, превращая их в глыбы льда. Покрепче сжав меч, Зевран размахнулся — и со звоном осколки осыпали пол.Она глубоко вздохнула, опуская посох. Пес, виляя хвостом, подошел к ней. «Хорошая собака», — прошептала она, потрепав его по голове. Она приступила к обыску помещения. Среди обломков и замороженных кусков демонической плоти они нашли немного золота и цепи. Молочно-белый барьер растворился, пропуская их. . Сразу за ним открылась вторая, более просторная комната — работорговцы чувствовали себя здесь в безопасности, пока демоны держали оборону. ​Свет масляной лампы осветил грязный склад: здесь были цепи, столы и фигуры. Двое из них были магами, двое — воинами. Они обернулись, их лица исказились от удивления, перешедшего в ярость.«Стражи! Как вы...» — крикнул один из воинов, но не успел закончить.Воины Тевинтера немедленно выставили щиты, а маги, вскинув руки, принялись плести заклинания. Юная магесса не стала тратить силы на грубую мощь. Она чувствовала, как тевинтерские маги пытаются создать ментальные помехи, но ее обучение в Круге дало ей знание их приемов. . Используя свой посох как проводник, она выпустила поток ледяного воздуха, который сбил одного из магов с ног, заковав его ноги в лед. Зевран и Тилла, используя свои мечи, бросились на воинов. Тилла, будучи легче и быстрее, атаковала первой, ее клинки мелькали, ища сочленения в доспехах. Она не могла пробить тяжелую сталь, но ее удары по локтям и коленям заставляли воина отшатываться. ​Зевран, действуя с коварством наемного убийцы, использовал свои мечи, чтобы одновременно отражать атаки, а затем резко менял траекторию, пытаясь достать горло. Звон стали наполнил воздух. Он, наконец, нашел брешь, и один из его клинков нанес глубокий порез воину по бедру. Лелиана, заняв позицию в проходе, не давала магам прийти в себя. Одна стрела с глухим стуком вонзилась в деревянную стену рядом с магом, заставляя его вздрогнуть. Вторая стрела, выпущенная с невероятной точностью, пробила кисть второму, свободному магу, прервав его заклинание. Юная магесса, видя, что тевинтерские маги лишились концентрации, сменила тактику. Она выпустила молнию , которая пронзила раненого в руку мага. Тот рухнул, его тело дергалось. Воин, которого ранил Зевран, рухнул, когда Тилла, найдя момент, вонзила один из своих мечей ему под мышку.​Последний маг, замерзший по пояс, попытался активировать руны на полу, но юная магесса перебила его заклинание своим . Маг упал без сознания. Зевран добил последнего воина. ​В комнате воцарилась тишина. На полу остались лежать тевинтерские тела, цепи и немного золота. ​- Отец! - с криком Табрис бросилась в затемненный угол, где блестели полные ужаса глаза рабов. Кинжал заскрежетал в скважине и вскоре Тилла зарыдала на груди тощего грязного старика. Олинн отвернулась, скрывая досаду и боль. Слишком больно, слишком личное. Перед мысленным взором возник улыбающийся дядя. Где он сейчас? Жив ли вообще? Нкого у нее не осталось из родни.. Стремясь отвлечься, она начала обыскивать комнату. ​- - Ничего, что связывало бы их с Логейном напрямую, — констатировал Зевран, осматривая руины. — Только золото, лириум и оружие. ​Юная магесса, глядя на тевинтерские символы на плащах, почувствовала лишь разочарование. " Этого недостаточно, чтобы сломить регента или доказать его причастность . Мы возвращаемся к Эамону. Она застала эрла в кабинете. Выглядел он усталым и невыспавшимся, однако ему и самому явно не терпелось узнать новости. - Никаких следов, - сообщила девушка. - Лишь золото. Ни писем, ни других документов.. Мы спасли эльфов, но.. вряд ли словам жителей эльфинажа поверят в Собрании. Он хмуро кивнул: - Ты права. У меня есть еще более скверные новости: Логейн и Хоу распустили слухи, что Серые Стражи виновны в вызове демонов в Кинлохе и Редклиффе, что это вы используете магию крови для захвата власти в Ферелдене под предлогом возникновения Мора. Побледнев, Сурана упала в кресло: - Что?! Но... - Это еще не все, - продолжил он. - В Орзаммаре беспорядки, сторонники покойного принца Белена бунтуют. Сбор войск откладывается. - О Создатель! - выдохнув, девушка спрятала лицо в руки. - Кто-нибудь может решить все дела без меня?! У нас нет времени. Я... мне придется разделить свою команду. Надо отправиться и в Орзаммар, и в Амарантайн. Королева Анора вошла в спальню. Внезапно она замерла. В темноте, у высокого окна, стояла черная, бесшумная фигура. -Так и знала, что это ты, — в ее нежном голосе прозвучала усмешка. Высокий эльф с гладко зачесанными назад желтыми волосами и игривой улыбкой. Костюм из темной кожи подчеркивал его фигуру, а плащ с капюшоном скрывал волосы. - Ты пренебрегаешь правилами, эльф, — продолжила Анора. — И заходить через окно показывает твою... недисциплинированность. «Я предпочитаю быть незаметным для слуг Эамона, — ответил Ксанелль. — А вход через окно показывает, насколько ты неприкосновенна здесь, королева. Анора отошла от столика. Она ищет доказательства. Пока безуспешно. Она — инструмент, который нужно направить. - Что хочет Твое Величество? - Мне нужен хаос, который ослабит и Эамона, и моего отца. Я хочу, чтобы ты, используя свои преступные связи в Денериме, создал хаос вокруг Орзаммара. Он удивленно поднял брови : - Орзаммар? -Ты не можешь поехать туда, - пояснила королева. - Но ты можешь работать с богатыми гномами-наземниками, имеющими связи с Орзаммаром. Ты должен перехватить поставки, подделать письма и нарушить логистику золота и оружия, которые Логейн и его союзники посылают для поддержки претендентов. Это создаст затянутый, изнурительный конфликт между гномами, который ослабит их, но не уничтожит.». - Ты получишь свой контролируемый хаос. Взамен я требую полный контроль над портами после того, как трон станет твоим. Официально — через своего человека. Анора подошла к нему вплотную. "Ты получишь свой контроль, эльф, — ее голос был ледяным. — Я стану единоличной королевой Ферелдена, и никто не узнает, что моей пешкой был подозрительный преступник, которого я вытащила из тюрьмы Хоу" . Ксанелль кивнул. Он знал цену. Он покинул спальню так же бесшумно, как и вошел. Сговор был заключен.воздухе пахло пылью и погребенной надеждой. Рика, молодая женщина из Касты Неприкасаемых, сидела на полу, прижимая к себе обрывок плаща, который, как она знала, принадлежал принцу Белену ​У нее были рыжие, заплетенные в тугие косы, волосы. Она не плакала громко, только тихо, сотрясаясь от боли. Белен был их единственной надеждой на изменение жизни касты. Не только их семьи - всех неприкасаемых. ​Рядом, прислонившись к стене, стоял ее брат, Фарен . Он был выше и крепче сестры, и его ярость была молчаливой, но куда более опасной.​ - Тише, Рика, — прорычал Фарен, его голос был низким, как обвал в Тоннелях. — Слезы ему не помогут. Это дело рук Харроумонта. Этот старый хрыч не мог позволить Белену изменить Орзаммар. ​Рика всхлипнула, взглянув на брата. - Они говорят, это … Серый Страх. . Что она убила его, чтобы посадить Харроумонта на трон. ​Фарен стиснул зубы. Он с трудом сдержался, чтобы не ударить кулаком в стену. ​- Эта...Олинн … и ее Стражи дали Харроумонту предлог, чтобы начать это. Они все одинаковые — поверхностные чужаки, которые используют наш город для своих игр! ​Фарен поднял голову. В его глазах горел фанатичный огонь — смесь преданности и ярости Неприкасаемого, которому снова не оставили выбора. - Я отомщу им всем! Я верну трон тому, кому он принадлежит. И Харроумонт, и Олинн сдохнут. Наш Эндрин будет королем и тогда мы наконец будем править!" ​Он обнял сестру, но это было не утешение, а обещание будущей войны. Фарен знал, что у него есть свои рычаги в Денериме. Рычаги, которые он теперь использует, чтобы поддержать ту сторону конфликта, которая обещает ему власть.