Дочери Хюррем ( рабочее)

      После отъезда Мустафы в Амасью жизнь в Топкапы изменилась, но не стала спокойнее. Хюррем укрепила свои позиции при дворе, но враги не спали.       Палатные сады были залиты золотым светом, когда Хюррем прогуливалась вместе с дочерьми. Она носила изящное платье цвета граната, украшенное золотыми узорами в форме тюльпанов. Её длинный шёлковый шарф развевался за ней, а на шее блестело колье со смарагдами, подаренное ей Сулейманом. Алие-Тахмине была одета в темно-синее платье, напоминающее ночное небо, с серебристой вышивкой, мерцающей при движении. Шахраз предпочитала более спокойные оттенки и носила пастельно-зелёное платье с перламутровыми украшениями. Рукен, привыкшая к новому образу жизни, по-прежнему предпочитала минимализм — её наряд был персикового цвета, нежный, как утренний туман.       Дворец Топкапы сиял под солнечными лучами. Колонны внутреннего двора были украшены голубыми изникскими кафелями, переливающимися на свету. Воздух был насыщен ароматом жасмина, роз и восточных пряностей, которые струились из кухонь гарема. Рукен коснулась одной из колонн и задумчиво провела пальцами по гладкой поверхности.       — Ты любишь мать? — неожиданно спросила она Алие-Тахмине. Алие-Тахмине остановилась, аккуратно расправляя складки своего плаща из парчи.       — Да, — ответила она. — А ты?       Рукен подняла взгляд и посмотрела на небесно-голубые узоры над ними.       — Я не знаю, как объяснить это... Но когда она рядом, мне спокойно.       — Это и есть любовь, сестра, — мягко произнесла Алие-Тахмине. Рукен улыбнулась, но её пальцы всё ещё крепко держали край вышитого пояса.       Покои Хюррем       Хюррем поднялась в свои покои. Её комната была отражением её статуса: стены украшены кафелем с изысканными золотыми и бирюзовыми орнаментами, а пол застелен шёлковыми коврами с персидскими узорами. На столиках из тёмного ореха стояли хрустальные лампы с дрожащим огнём внутри. На ложе с парчовым покрывалом лежала карточка с фиолетовой печатью — послание от Сулеймана. Хюррем развернула его, и её лёгкая улыбка тронула губы. "Скоро мы увидимся, моя звезда," — было написано арабскими буквами. Хюррем коснулась смарагда на своём кольце и задумалась.

***

      Диван собрался в большой зале. Сулейман сидел на возвышении, за ним стояли большие чёрные ковры с золотой вышивкой восьмиконечных звёзд — символ бесконечной власти. Великому визирю Пири Мехмеду-паше подавали щербет в бокалах из тонкого стекла, инкрустированных рубинами.       — Повелитель, — заговорил один из вельмож, — нам пришло сообщение из Египта. Наместник просит помощи в усмирении мятежников. Сулейман задумчиво вертел кольцо на пальце.       — И что ты предлагаешь?       Ответы не заставили себя ждать, но мысли султана были в другом месте. Он думал о гареме, о Мехмете и о дочерях, которые растут в этом дворце...