Убийца громозевов
28 марта 2025 г., 00:58
Примечания:
В мире Харайзена довольно специфические имена. У разных народов мужские и женские имена, как правило, должны состоять из определённого количества слогов. Клички ребят: Арс, Шаст, Сер и Поз - являются единственными формами их имён.
***
Неделя почти беспрерывного пути, солнце не щадит кожу, доспех из защитной пластины одной из поверженных машин начал натирать кожу живота из-за пота. Последний вечер перед боем — маленькая передышка. — Тебе нужно поспать, — говорит Шаст своему «дрозду», ученику охотника на машин, пока сам уже в десятый раз натачивает лезвие своего клинка у костра. — Всё никак не могу перестать представлять… — Как громозев тебя убьёт? Не надо, только напугаешь себя, — отмахивается, продолжая точить лезвие о точильный камень, лежащий на колене. — Да нет же, не это, — качает головой Дор. — Представляю, как мы вернёмся в Дом охотников, положим перед всеми на стол сердце громозева и!.. — Это тоже не представляй, — обрывает на полуслове Шаст строго. — Если не хочешь отдыхать, сосредоточься на охоте. Повторим… — Я уже всё наизусть выучил! — Тогда тем более повторим, — настаивает, пряча клинок в ножны. Шаст вытягивает из сумки свиток, бросает его на колени Дора и ждёт. — Ну. Вперёд. — Ладно, — тянет Дор, разворачивая свиток с рисунком громозева. — Сначала пробиваем горящей стрелой ёмкость с огнежаром. Ёмкость взрывается, машина становится более уязвимой и на время дезориентируется. — Ёмкость сзади. А что, если не выйдет попасть с первого раза, и он повернётся к тебе мордой? — Тогда берём стрелы с укреплёнными наконечниками и целимся в радар. — Нет. Сначала стоит сбить орудие. Если, конечно, не хочешь, чтобы он тебя прострелил. Радар уже потом. — Я уверен, что мы сможем его застать врасплох, снесём со спины всё, что нужно. И ёмкости с огнежаром, и дискомёт. А если удастся сбить дискомёт, перехватить его по-быстрому, то и справимся в разы быстрее! — Какую часть машины ты бы ни сбил, она упадёт прямо рядом с ней, — тыча пальцем в песок, по слогам разжёвывает Шаст. — Подойдёшь так близко к громозеву — тебе конец. Один удар хвостом — конец. Начнёт топать — тебе конец. Наступит на тебя — конец. — Я всё это знаю, но уверен, что скорость — наше преимущество. Он огромен, куда больше нас, но из-за того медлительный. — Ты когда-нибудь прежде встречал громозева? — Что? Нет… — О чём и речь, — вздыхает тяжело Шаст. — Хвост у них массивный, десять мужчин уложи в ряд, так ни по весу, ни по размеру с хвостом громозева не сравнится. И что самое опасное — хвост очень даже быстрый. Не вздумай подходить к нему впритык. Лук. И стрелы. — Для чего тогда вам клинок? — бурчит Дор. — А наточенный клинок ещё никому не мешал, — отмахивается Шаст. — Всё. Ложись спать. Больше «дрозд» не спорит, поворачивается на другой бок и через какое-то время, кажется, действительно засыпает. Шаст пока не спит, смотрит на огоньки догорающих углей, выравнивает дыхание. Громозева выследить не сложно. Когда объявляется где-то, об этом сразу появляется слух. Они огромные, с двухэтажный дом, громкие, как камнепад с вершины горы. И опасные, как чума. И чего, спрашивается, к нему лезть? Все машины, вне зависимости от своего размера и вида, выбирают для себя конкретную территорию и там, как правило остаются, за исключением некоторых. И громозев — одна из тех машин, что, как обживётся на одном кусочке земли, там и будет ходить по кругу, охраняя свою территорию. Людям достаточно только обходить эту территорию за пару миль. Всем своим в Меридиане, в Доме Солнца Шаст сказал, что настоящий охотник Дома не станет сидеть, когда на горизонте такая добыча. За линзу и сердце громозева можно получить столько металлических осколков, что гильдия будет процветать ещё не один год без особых усилий. С таким мотивом его, конечно, все поддержали. Да вот только Шаст никогда не был жаден ни до осколков, ни до славы в Доме охотников. Это личное. Будто бы один случай возвёл ему в миссию истребление каждого громозева, который только объявится в округе. Это было ничем иным, как местью. Когда-то и он пришёл в Дом охотников таким зелёным юнцом, как Дор. Когда-то тоже был «дроздом», учеником старшего, опытного охотника. Этим охотником был Лиёрн — здоровенный, вечно усмехающийся, подкалывающий всё, что движется, мужик на голову выше Шаста и в два раза шире его в плечах. И даже он не смог справиться на той охоте с громозевом… Шаста будто бы захлестнуло манией, охота, истребление именно этих машин стало его одержимостью. Снова и снова, едва появлялся слух где-то, неважно, как далеко ехать, сколько будет потрачено времени на дорогу — он найдёт эту проклятую машину и уничтожит, как она уничтожила то, что стало ему самым дорогим в жизни. Лиёрн заменил ему отца, которого Шаст никогда не знал. Заменил друзей, которых никогда не было в том возрасте. Он был не просто наставником, он был семьёй, домом, опорой, щитом и мечом. Один удар железного хвоста — щит треснул пополам… Надо поспать. Идти в бой после бессонной ночи — плохая примета среди Карха. Не думая больше ни о чём, Шаст укладывается на бок и закрывает глаза. *** — Он даже больше, чем я представлял, — неверяще шепчет Дор, когда они смотрят на ходящего кругами в пустыне громозева, расположившись в укрытии за скалистой горой. — Помнишь всё, что я говорил? — Всё-всё, — кивает ускоренно Дор. — Видишь его спину — стреляй по ёмкости с огнежаром, дискомёту и топливным элементам. Боком — сбивай острие хвоста и повреждай охладитель. Если стоит к тебе лицом, сначала спрячься, не подставляйся выстрелам, а когда у него будет перезарядка стреляй в орудие, а затем в радар. — Понял, — кивает Дор, напряжённо хмурясь. — Нам лучше быть по разные стороны друг от друга, чтобы отвлекать его постоянно то на меня, то на тебя. Прикрываем друг друга. Всё понятно? — вставая с колена, спрашивает Шаст. В ответ твёрдо кивают. Поправив красный хук, покрытый местами бронёй в виде отбитых защитных пластин машин, Шаст уходит. Движется тихо, чтобы не привлечь внимание машины. Перебирается плавно за противоположную небольшую скалу. С их оружием рассчитывать на то, что получится уничтожить без боя лицом к лицу, не приходится. Поэтому Шаст и не медлит. Натягивает плотно друг к другу три стрелы с укреплёнными наконечниками на тетиву охотничьего лука, выглядывает из-за укрытия, прицеливается… И выпускает стрелы точно в дискомёт. Повреждение детали критическое, одно из опаснейших оружий этой машины выведено из строя, падает отбитым куском на землю, а цвет горящих механических глаз тут же сменяется с жёлтого на красный, пока голова поворачивается к Шасту. — Ты что-то потерял?! — с усмешкой громко спрашивает у машины, которая тут же заряжает орудие на морде для очереди лазерных выстрелов. Прячась за скалой, Шаст сжимается крепко всем телом, пока камень за его спиной дрожит раскатами от каждого выстрела. Слышится свист стрелы и жалкий звук врезания в защитную пластину: Дор промазал. Машина отвлекается на попадание чего-то сзади, зарядная очередь останавливается, а громозев, судя по громкому топанию, разворачивается на месте. Шаст не медлит, снова выглядывает из-за укрытия, прицеливается в ёмкость с бултыхающимся внутри жёлтым огнежаром. Слетая с тетивы, стрела со специальным раствором от трения вспыхивает. Но в этот раз Шаст промазал: из-за того, что машина двигалась, стрела попала ровно в ребро ёмкости, а грань не пробьёшь выстрелом. — Дрянь, — шипит, прячась за камнями, чтобы натянуть новую стрелу. Не успевает. Громозев сносит хвостом груду камней, за которой Шаст прятался, сметая в том числе и его. Камни рассыпаются от удара, от крупных обломков едва получается увернуться. Один из обломков камней откатился прямо на ногу, придавил, зажал. А красные огни глаз машины смотрят прямо на него. — Отвлеки его, я застрял! — кричит, пыхтя, пытаясь вырвать ногу из-под придавившего камня. Никак не выходит. — Дор!!! С шоком Шаст провожает взглядом чужую уносящуюся спину. Серьёзно?! Он просто сбежал?! Машина склоняет металлическую морду прямо к его лицу, прожигает красным светом глаз. Последнее, что, как Шаст думает, он увидит перед своей смертью, — это загорающиеся синим светом пушки у головы громозева, прежде чем он расплавит его прямо здесь. И действительно всё ярче загорается синий, собирая свет в лазерный луч, но выстрелить не успевает. Прямо в защитную пластину на голове, проходя насквозь, врезается острое копьё. Машина — не человек, ей недостаточно пробить голову, она может функционировать и с пробитым черепом, но главное: она отвлекается от Шаста. — Чего замерла, железка?! — орёт задиристо женский голос. Поворачивая с трудом голову, Шаст видит девушку с пышной копной светлых волос, видит синие, утеплённые одеяния: охотница Но́ра. Что она здесь делает?.. Громозев полностью переключается на своего нового обидчика, всё пытается попасть лазерной очередью из пушек по мечущейся туда-сюда Но́ра, уворачивающейся так ловко, будто бы её с детства учили этому. Хотя… Судя по тому, что Шаст слышал об этом народе, скорее всего так оно и есть. — Озера́м, помоги ему!!! — вскрикивает девушка, используя перезарядку громозева для того, чтобы угостить его своими стрелами. — Как приказы раздавать, так Озерам, а как на жратву не хватает, так «Сер, лапочка, тебе же не сложно»… — СЕР!!! — Да, помогаю я, помогаю, — буркает недовольно Сер, стаскивая камень с ноги Шаста. — Сказал же, подожди меня, со мной будет подмога, — усмехается тепло, щуря карие глаза. — Я так рад тебя видеть, — выдыхает дрожаще Шаст, поднимаясь с помощью Сера на ноги, совмещая скорость и осторожность настолько, насколько это возможно. — Дор сбежал, поверить не могу… — Карха сбежал при виде большой машины — как необычно, — хмыкает язвительно мужской голос с верхушки горы. Не скрывая вспыхнувшего возмущения, Шаст задирает голову резко вверх, смотрит на ехидно усмехающегося мужчину, который несомненно тоже являлся представителем Нора. — Арс, завали, а? Чё ты опять всех по одному равняешь? — буркает недовольно Сер. — Ира, сейчас будет атаковать хвостом, отбегай назад!!! — не обращая никакого внимания на чужие слова, кричит Арс, тут же натягивая две стрелы. — Я собью пластину на груди с левой стороны, вырывай копьё из башки и всаживай в сердце! — и действительно: выстрел за выстрелом — всё точные попадания в самую крепкую пластину громозева. — Или достопочтенному Карха нужно было неповреждённое сердечко громозева для трофея? — Я!.. — Да мне плевать, солнечный, не напрягайся, — усмехается Арс, точно выстреливая машине в глаз, отчего та теряется в пространстве. Это даёт возможность другой Нора, Ире, подбежать близко, вытащить рывком копьё из головы. Делая всего один подкат, она пробивает сердце громозева одним точным движением, тут же откатываясь кувырком подальше, чтобы побеждённая машина не рухнула сверху. — Ну и ну, — тянет Арс, опираясь локтями на верхушку скалы, когда Ира подходит к ним всем. — Что это был за подкат по песку? Выпендрёжница-а-а. — Завались уже, — фыркает весело, закатывая глаза, Ира. — Ты цел? — спрашивает бесцеремонно у Шаста, окидывая оценивающим взглядом. — Что с ним будет? Ножка бо-бо, но жить будет, — жалостливым голосом тянет Арс, спрыгивая со скалы как-то по-кошачьи. — Если вы не против, достопочтенный Карха, я извлеку из этого громозева что-то полезное, — откланиваясь, не скрывая сарказма ни в словах, ни в действиях, посмеивается он и тут же уходит к груде металла, только что бывшей громозевом. — Ира, копьё! — Ничего не сломал? — интересуется Ира, бросая копьё назад, даже не глядя. Арс ловит так легко, будто они делали это уже тысячу раз до этого. — Нет, кости целы, — качает головой Шаст. — Спасибо за помощь, вы спасли мне жизнь. — Не пришлось бы, если бы ты меня послушал, — складывая руки на груди, угрюмо бурчит Сер. С Сером они знакомы уже лет пять, кажется. Эмоциональный, громкий, немного неуклюжий в жизни, но при этом мастер на все руки в кузне, впрочем, как и большинство Озерам, которых Шаст встречал. Перед походом по голову этого громозева Сер настоятельно рекомендовал подождать его с какой-то подмогой и подстраховкой, но Шасту ведь горело выдвинуться в ту же минуту, как только он об этом громозеве узнал. Хорошо, что Сер догнал его. — Это Ира, Нора, на которую я сейчас работаю, — представляет Сер. — Классная баба, — показывает большой палец. — Э, да, кхм, очень приятно, — неловко пожимая Ирину руку с меховыми наручами, улыбается Шаст. — Сер про тебя много рассказывал. — Только хорошее! — вскидывает тут же руки Сер. — Это правда, — посмеивается Шаст. — Говорил, что ты очень смелая и сильная Нора. — Все Нора, которых я знаю, такие, — отмахивается от комплимента Ира почти холодно, незаинтересованно. — Сер сказал, что ты опытный охотник на машины, можешь пригодиться нашей группе. — Да, что-то такое он говорил, но ему нельзя распространять детали вашего контракта… Но я уже себя не очень хорошо зарекомендовал, да? — Это очень мягко сказано, солнышко, — смеётся громко Арс, копающийся в горе металла. — Впервые вижу, чтобы опытных охотников порешала даже не машина, а камень! — А он вообще кто? — взвинченно шипит Шаст, резко оборачиваясь через плечо. — Тоже Нора, — пожимает плечами Ира. — Вы… Э… Ну… — Нет, — скривившись, качает головой Ира. — О, брат и сестра? — Нет. — А… Почему он с тобой? Ему тоже платишь? — Нет. — А ты не очень разговорчивая, да? — В точку, — фыркает Ира. — Арс, нашёл что-нибудь? — Не торопи меня, ты же знаешь, что я это терпеть не могу!!! Ты превратила его голову в кучу металлолома, думаешь, легко теперь найти?! — Что он там ищет? — хмурится непонимающе Шаст. — Хранилище данных. Он может из него извлечь необходимую информацию. — Что? Как??? — Ир, не отвечай, не грузи его так, а то у него ж голова загорится, — ехидно посмеивается Арс. Шаст вдыхает шумно носом, прикрывая глаза. Нет уж, у них терпеть не принято. — Все Нора такие приятные или тебя родители недолюбили в детстве? — подходя резко к Арсу, шипит сквозь зубы. — Конечно дело во мне, — посмеивается Арс, коротко поворачиваясь, а в глазах ни тени страха. Всего секунда, но Шаст успевает заметить примагниченное к виску треугольное устройство. Он уже это видел. — Откуда у тебя визор? — Ух ты, знаешь такие слова? — присвистывает Арс. — Значит, ты у нас не самый запущенный случай. — Это устройство было у Спасительницы Меридиана. Оно помогает сканировать машины, узнавать их слабые места, отслеживать траекторию движения, а ещё изучать глифы Предтеч. — Хм, а ты и правда что-то знаешь, — усмехается тихо, медленно вытягивая из раскрошенной головы громозева какой-то блок. — Вот и оно… А теперь расскажи мне, что знаешь, — шепчет с улыбкой Арс, нажимая указательным пальцем на визор, включая сканер. — Нашёл? — тут же подскакивает сбоку Ира. — Где его Котёл? — Да я только включил, не торопи меня! — Котёл?.. Зачем вам Котёл? — удивлённо спрашивает Шаст, переводя взгляд на Иру. — Долгая история, брат, — усмехается Сер. — Если подпишешь с ней контракт, всё узнаешь. — Нет смысла брать его к нам, — фыркает Арс. — Хотя он может быть хорошей приманкой, как показало то, что я видел. — А он вам сильно нужен? А то я готов свернуть ему голову! — Его голова мне очень нужна, — твёрдо говорит Ира. — А вот о том, стоит ли брать тебя в команду, мне действительно стоит подумать. — Я опытный охотник. До этого — я победил семь громозевов. — Шаст из Меридиана, охотник Дома Солнца, «Убийца громозевов», да-да, мы наслышаны, — тянет весело Арс. — Поэтому и пытались через Сера затянуть тебя к нам. Но вот посмотрели на тебя в деле и… — У всех бывают плохие дни, — осекает Арса Ира. — Или не ты вчера умудрился три раза на ровном месте навернуться? — Я забыл, что значит, когда не снег под ногами! — Прям на ровном месте и аж три раза? — с издёвкой тянет Шаст, смиряя взглядом. — Вот молчал бы, мистер булыжниковый компресс. — Что я точно не буду терпеть в команде, так это междоусобицы, — строго говорит Ира, обрывая всю ругань. — Когда мы пришли, у громозева уже был сбит дискомёт и повреждены ёмкости с огнежаром. Твоя работа ведь? — Ну да, не Дора уж точно, — кривится Шаст. — А стрелял отсюда? — Да. Арс почему-то отвлекается от своей работы, переключает сканер на что-то другое и осматривает поле, где ходил громозев, оборачиваясь на стрелковую позицию Шаста. — Хм, не дурно. Я думал, Карха только в упор клинками махаться горазды. — У тебя какая-то плохая история с Карха, или что??? — Да вот влюбился в вашего короля, сердце и душу ему предложил, а принцем сделать он меня не захотел. До сих пор плачу по ночам от боли моего разбитого сердца, — трагично вздыхает Арс, возвращаясь к изучению данных с хранилища громозева. — Думаю, он вам завидует, он бы сам хотел пожить в роскоши Карха, а не в шаткой хижине, продуваемой всеми ветрами мира, — усмехается Ира, складывая руки на груди. — Бред, — фыркает Арс. — Я просто им не доверяю. Не верю, что народ и правление может так быстро измениться. — В каком смысле? — хмурится Шаст. — Двадцать лет назад — Красные набеги, а сейчас — мы божьи создания, милые солнышки, невинные подсолнухи, — учащённо моргая при взгляде на небо, кривляется Арс. — Король сменился — Карха изменились. — Так не бывает, во-первых. Во-вторых, ваша солнечная зайка, сидящая сейчас на троне, завалила своего отца своими руками, но он же сверг диктатора, да? Значит, лапочка и герой. Но отца всё-таки вальнул довольно кроваво. Но ла-а-адно, это было оправдано. Мг, конечно. — Его Лучезарности пришлось убить короля Джирана. Иначе войны, Красные набеги, тирания продолжались бы вечно. — Во-первых, не вечно, ведь все люди однажды умирают. Во-вторых, «пришлось»? — листая что-то через сканер, усмехается Арс. — Он выиграл сражение и мог заточить его, оставить в темнице, изгнать, но не-е-ет, ваше лучезарное светлейшество почему-то захотел помыть руки в крови своего отца. Вот это я ненавижу в вас, в Карха, — поднимаясь с корточек, холодно говорит Арс, — узость мысли. Вам сказали: король Авад — наш герой! Вы и поверили целым народом, по щелчку забыв о всех войнах и кровопролитии. Авад ничем не лучше своего отца, не-е-ет, он куда хуже, потому что в отличие от своего отца, тупого кромсалы, Авад воистину политик, который смог промыть мозги всему Меридиану. Защищай своего короля, красное солнышко, — шепчет с улыбкой на ухо Шасту. — И рви зубами каждого, кто посмеет косо на него взглянуть, ведь он сама невинность. Все данные у меня, — отдавая Ире копьё, говорит он так, будто бы и не меняет тему безумно резко. — Если хочешь взять этого Карха, проведи с ним тест «Как далеко вы зайдёте ради своего короля». Если показатели будут низкие — бери, если высокие — бей. — Политика меня не волнует, — отмахивается Ира. — Опытный охотник, семь поверженных громозевов, почётный титул среди других охотников. За красивые глазки такое не получают. Даже в Меридиане. А ублажает ли он себя с мыслями о короле — это не моё дело. — Не ублажаю я себя с!.. — Не моё дело, — качая головой, перебивает Ира. — Работа опасная, не буду ничего приукрашивать. И обычные машины — даже громозевы — покажутся обычным кабаном рядом с тем, на что ты подпишешься, если согласишься присоединиться к команде. — Ага, не приукрашиваешь, но и запугивать не надо, — кривится Шаст. — Лучше расскажи мне по фактам: что за работа, в чём её суть, сколько времени понадобится на выполнение. — На это может уйти вся жизнь, — мрачно усмехается Арс, усевшийся изготавливать новые стрелы. — А действуем мы тихо, без почестей и титулов, так что, увы, статую в Меридиане тебе не поставят. Для тебя это, конечно, минус. — Он меня раздражает, — с натянутой улыбкой говорит Ире. — Меня тоже, но я привыкла, — легко пожимает плечами. — Эй! — А? Что? Я что-то не так сказала? — нарочито удивлённо озираясь по сторонам, спрашивает Ира. — Я тоже от тебя не в восторге, — бубнит, кривляясь, Арс. — Хах… У вас и правда какие-то семейные отношения, — усмехается Шаст. — Да… Родственников не выбирают, — трагично вздыхает Арс, за что тут же получает от Иры смачный подзатыльник. — Я ведь правду сказал! — Работа заключается в зачистке Котлов, — переключаясь на Шаста, говорит Ира. — С помощью машин вроде громозева, а точнее с помощью их хранилища данных, мы находим их Котёл, точку, где их собрали, их фабрику. — Я знаю, что такое Котёл, — кивает медленно Шаст. — И знаю, что соваться в них — самоубийство. — Самоубийство? — язвительно усмехается Арс. — Прямо как в одиночку идти по голову громозева? Выходит, тебя условия работы не должны смущать. — Даже если вы и зачистите Котел, — не обращая внимание на Арса, продолжает Шаст. — Если перебьёте там все машины, вы не остановите производство новых. — А вот именно за этим мы туда и лезем, — показывая копьё Шасту, шепчет Ира. Лишь сейчас Шасту удаётся рассмотреть копьё вблизи. Лишь сейчас он замечает рядом с остриём какое-то устройство, проецирующее свет в окружность рядом с наконечником. — У Спасительницы Меридиана было такое же, — неверяще шепчет Шаст, касаясь копья, но Ира тут же убирает в сторону, не давая трогать. — У этого копья есть технология Предтеч… Откуда оно у вас? — От того же друга, что было у Спасительницы, — вздыхает Ира. — Изгнанный жрец Банук по имени Сайленс. — Я слышал о нём. Вот уж кому не стоит доверять, — хмуро говорит Шаст, утыкаясь кулаками в пояс. — Мы и не доверяем. Просто у нас общее дело. Нужное нам по-разному. — В каком смысле? — Ну, меня лично это затягивает по той же причине, что и Сайленса, — хмыкает Арс. — Знания и технологии Предтеч, огромное количество утраченной для нас информации, которая до сих пор хранится кусочками в устройствах вроде визоров, хранилищ данных. Для Предтеч наш теперешний уровень развития — это первобытный строй. Дикарство, другими словами. Даже вы, Карха, со своими дворцами, бронёй, культурой — вы словно младенцы, только-только становящиеся на ноги. — Его интересует тонна информация, моя миссия проще, — прерывает Ира. — После перехвата каждого Котла машины этой фабрики перестают быть агрессивными, перестают нападать на людей. — Перехвата? — выпячиваясь на Иру, спрашивает Шаст. — Что это значит? Нет, стойте, если у вас есть копьё, если вы можете повлиять на работу Котлов, почему бы их просто не прикрыть? Зачем оставлять машины вообще, если можно закрыть производство??? — Потому что машины нас спасают, — без тени шутки говорит Арс. — Что?.. — Мы всё расскажем, если ты согласишься работать с нами, — протягивая ладонь, твёрдо говорит Ира. Шаст жмёт руку, закрепляя соглашение, не раздумывая ни единой секунды. — Слабоумие и отвага, — весело присвистывает Арс. — Это твой личный девиз? — хмыкает Шаст, стреляя глазами. — Ой-ой, полегче, не сожги меня этим взглядом, моя кожа привыкла к морозу, — стуча пальцами по щекам, закатывает глаза Арс. — Вот же придурки, — вздыхает Сер, поправляя на себе кожаную броню с поясом из железных дисков. — Нам нужно в Меридиан до того, как отправимся к новому найденному Котлу. — К чему эта трата времени? — вздыхает страдальчески Арс. — Сер прав, — обрывает его Ира. — Нужно пополнить запасы. Да и отдать Эренду железки, которые ему нужны были. — Эренд? Из Авангарда? — Знакомы с ним? — Выпиваем вместе каждый выходной, — усмехается тепло Шаст. — Нам стоит уже выдвигаться, если хотим покинуть пустыню до заката. — Мы планируем быть в Меридиане уже к полуночи. — Что? Каким образом? — всплёскивает руками Шаст. — У вас от Предтеч есть какое-то устройство для полёта по небу, или каким образом вы собираетесь так быстро!.. — По небу нет, — тянет весело Арс, приобнимая за плечи. — А вот по земле, — нараспев говорит он, показывая на двойку стоящих неподалёку бегунов. — Вы… Приехали сюда на машинах?.. — Копьё позволяет перехватывать машины, данные о которых были собраны в Котлах, — кивает Ира. — Встроенная программа перехватывает алгоритмы работы машины. — Что ты вообще только что сказал? — выставляя перед собой ладони, жмурится Шаст. — М-да, говорю же, первобытный строй, — цокая языком, закатывает глаза Арс. Ира свистит протяжно, и два бегуна, стоявших до этого смирно, бегут к ним. Рука Шаста сама, рефлекторно тянется к клинку. — Ну давай, порешай наших скакунов, — шипит Арс, ловя за ладонь. — Говорю же, они перехвачены, они… Говоря проще, приручены. — До каких пор? — До уничтожения, — спокойно говорит Ира, оглаживая пальцами голову «копытного» из металла. — Они не нападут, не навредят, не бойся, — шепчет она, ловя ладонь Шаста и укладывая её на голову бегуна. — Видишь? — Как это всё?.. Я слышал, будто бы Спасительница могла приручать машины, ездила на них верхом, но я думал, что это уже до кучи придумали, чтобы создать нереально крутой образ нашей героини… — Нет, Элой действительно может перехватывать машины таким же образом. Знать бы ещё, где она… — С тех пор, как Меридиан был спасён от атаки машин, она будто испарилась, — тихо говорит Шаст. — Испарилась после исполнения миссии, как… богиня. — Скорее, она улизнула тихо, пока все напились, празднуя победу. И наверняка у неё есть дела поважнее, — качает головой Арс. — А может, она просто ушла на покой. Ну, не в том смысле, что умерла, а в смысле, что отправилась куда-то, где сможет отдохнуть. — Это очень вряд ли, — снова качает головой Арс. — Может, для вас она Спасительница, чуть ли не богиня, а для Нора — избранная, но Сайленс и собранные данные помогли узнать, кто Элой на самом деле. — У вас какой-то компромат на Спасительницу Меридиана??? — Никакого компромата, просто мы знаем, что она такое, — вздыхает тихо Ира. — И да, если она куда-то и исчезла, то только с целью решения проблемы, о которой мы ещё даже не догадываемся. — Вы занимаетесь её поисками? — Нет, — твёрдо отвечает Ира. — Нора не были благосклонны к Элой, то ли из-за этого, то ли из-за своего врождённого характера она не принимает помощь ни от кого. А навязываться с «давай помогу» у нас не принято. — Почему Нора были неблагосклонны к своей же? — Элой была изгнанницей, — передёргивает плечами Арс, будто от одного слова у него пошёл озноб по спине. — Её племя прогнало её. — За что?.. — За то, чем она является с рождения. — Почему ты уже второй раз говоришь «что», когда речь о живом человеке? — хмуро спрашивает Шаст, глядя на Иру. — Пора выдвигаться, — оставляя без ответа, говорит строго Ира, забираясь на бегуна. Она подаёт руку Серу, тот цепляется за ладонь и уже через секунду усаживается на спине бегуна позади Иры. — Встретимся в Меридиане, — запрыгивая на второго бегуна, ехидно улыбается Арс. — Арс. Он едет с тобой, — твёрдо говорит Ира. Никаких препирательств не следует, но по лицу Арса видно, как ему эта прерогатива «нравится». — Держи дистанцию, — кривясь, фыркает, подавая Шасту руку, чтобы забирался на бегуна. — Это слишком необычно, — бормочет он, цепляясь пальцами за плечи Арса. — А вы сколько уже на этих машинах ездите? — Второй или третий месяц, — пожимает плечами Арс, ударяя бегуна в бока своими коленями, берясь за провода на шее машины, как за узду. — Почему Ира называет Спасительницу «что», а не «кто»? — Это сложно объяснить. И если хочешь начать вникать в то, что на самом деле происходит и всегда происходило вокруг тебя, это не то, с чего стоит начать. — А с чего стоит начать? — Шаст вцепливается в чужие плечи крепче, когда бегун ускоряется, срываясь на бег. — С начала. — О, теперь и ты эталон разговорчивости, — фыркает Шаст. — Я не в восторге от твоего присоединения к команде. Я не доверяю вам. Карха. — Почему?.. — Потому что. — Ага, я так и понял. Кто-то из твоей семьи пострадал в Красных набегах? — Проще назвать тех, кто НЕ пострадал во время Красных набегов. Карха шли войной на все племена, столько крови, украденного, порабощённых… Цвет ваших одеяний красный не из-за любви к солнцу, а из-за жажды крови, — почти рычит Арс с нескрываемым отвращением. — Я не могу говорить за всех Карха, но я никогда не участвовал в войнах, и никогда мне не приходилось сражаться с людьми, только с машинами. Даже на животных охотиться не могу. — Может, ты такой один среди Карха. А может, в тебе просто ещё не взыграло культурное наследие твоего народа. Все вы окунёте руки по локоть в кровь, чтобы вытащить со дна пару золотых побрякушек. — Твоя предвзятость к Карха — всё-таки что-то личное, да? — Я тебе уже две личных причины озвучил. Первая: я был влюблён в вашего короля, а он мне дал от ворот поворот. Вторая: я ненавижу войны. Этого не хватит? — Вот про короля я точно не верю, — кривится Шаст. — А зря. Он в моём вкусе. Ну, внешне. Что за странный вздох? — усмехается Арс, оглядываясь коротко через плечо. — Ну давай, солнечный, посмотрим, повернётся ли у тебя язык сказать что-то о красоте твоего короля. — Я удивлён выбором не из-за красоты. Просто не понимаю, как можно выбирать мужчин. — Ага, Ира тоже не понимает, — усмехается громко Арс. — Что «Ира»? — любопытствует тут же непосредственно та, о которой тут сплетничают. — Шаст не понимает, как можно выбирать мужчин, я сказал, что ты тоже не понимаешь! — В нашем племени про этого придурка появилась целая пословица! — игнорируя выпад, громко, с улыбкой говорит Ира, скачущая чуть впереди. — У нас говорили: «Каждый мужчина предпочитает только женщин, пока не встретит Арса»! — У меня тоже есть своего рода почётный титул, — самодовольно усмехается Арс, приосаниваясь. — Я бы сказал то же самое про тебя! — В смысле?! — Каждая девушка предпочитает парней, пока не встретит!.. — Ой да хорош уже!!! — И часто вы так друг другу самомнение повышаете? — язвительно усмехается Шаст. — Бывает, — легко пожимает плечами Арс. — Хочешь и тебе повысим? Я слышал, что в Меридиане об «Убийце громозевов» судачат дамы… — Не надо, пожалуйста, — ярко краснея, тараторит Шаст, спеша прикрыть Арсу рот ладонью. — У тебя есть ещё один титул касательно размеров того, что ниже пояса… — Просто замолчи, я умоляю! — Да мне просто любопытно, — весело тянет Арс. — Кто знает, может, ты им платишь за то, чтобы они такое на улицах рассказывали. — А я смотрю, ты уж больно конкретно этим слухом заинтересовался! — Не думай о себе слишком много, Карха. Меня желали жрецы, правители, полководцы с самых разных народов. Выбрать себе простого охотника Карха? Хм, ну-ну. Да и признаться у меня уже есть предмет обожания, — нарочито влюблённо вздыхает Арс. — Дай-ка угадаю, речь о собственном отражении в зеркале? Арс стучит стопами два раза по бокам бегуна и тот ускоряется так резко, что Шаст едва не сваливается назад. Успевает переместить руки с плеч Арса на его пояс, обхватывая в последнюю секунду. — Кажется, ты уже тоже меня обожаешь? Как резво обниматься полез, вы видели? — демонстративно ведя бегуна перед Ирой, усмехается широко Арс. — Я знаю тебя меньше часа, но уже ненавижу всей душой, это талант, — шипит Шаст, краснея. — А о ком ты говорил? — хмурясь, интересуется Сер. — Надеюсь, не на меня глаз положил? Если что, я повенчан с кузней! — Да не ты, Сер, успокойся, — легко отмахивается Арс. — Подсказка: начинается на «п», заканчивается на «з» — Понос? — хмыкает Ира. — «Зэ»! А не «эс»!!! — Полоз? — О, Великая Мать, дай мне сил, — взвывает Арс, поднимая лицо к небу. — Поз! — Поз??? У тебя крыша съехала? — смеётся в голос Ира. — Успокойся уже, ты ему в таком плане не нужен. — От того интереснее-е-е. — То есть, для тебя это всё игра? — мрачно хмыкает Шаст. — А на чувства людей вообще плевать? — Я, конечно, могу ошибаться, но что-то мне подсказывает, что ты не заботился о чувствах каждой женщины, с которой провёл ночь в Меридиане. Господин «обелиск Солнца». — Но я и не игрался с их чувствами! — вспыхивая красным, протестует Шаст. — Вы слишком шумные. Хотите, чтобы за нами увязались все машины, мимо которых мы проезжаем? — строго спрашивает Ира. — Молчу-молчу, — вздыхает Арс. И на самом деле до конца дороги, до самого Меридиана, до полуночи не роняет больше ни слова. *** Ночной Меридиан встречает огнями многочисленных факелов, зажжённых на каменных улицах и внешних сводах дворцов из жёлтого камня. Машины приходится оставить чуть поодаль от моста, ведущего через высокую пропасть в отстроенный город. На самом деле Шаст рад, что наконец можно пройтись пешком, от езды на железном коне у него дико ноют бёдра и, чего уж таить, задница. У Иры и Арса болит поясница, но оно и понятно, из-за того, что они вели бегунов, почти всю дорогу провели в полуприподнятом над спиной машины положении, держа крепкое равновесие. Пока идут по длинному мосту, все воины-стражники Карха, стоящие сегодня в патруле, при виде Шаста ударяют своими копьями в землю, приветствуя. Лично Шаста это всегда смущало, а с учётом того, что он сейчас в компании, смущает в разы сильнее. Несмотря на то, что время уже немного перевалило за полночь, на улицах города ещё есть люди, кроме стражников. Бредут куда-то, кто домой, кто по делам в ночь. Прикрывают свои лавочки запозднившиеся уличные торговцы. В Меридиане всегда в меру шумно из-за торговцев, переговоров стражников и жителей, говорящих о том и сём. Но сейчас, после недавнего нападения на город армии машин, днём постоянно стоит грохот из-за того, как разгребают завалы разрушенных стен и отстраивают новые на их месте. И только ночью становится действительно тихо. — Надо найти место для ночлега, со всем остальным разберёмся завтра, — громко зевая, тянет Ира. — Надо поспать. — И помыться, — подхватывая зевание, кивает Арс. — Я могу пригласить вас в свой дом, — без колебаний предлагает Шаст. — Ну так приглашай, — усмехается Арс, из-за чего тут же хочется сказать что-то вроде «я передумал, ищи себе дом сам». — Пойдёмте, — тяжко вздыхает вместо препирательств, кажется, Ира благодарна ему за то, что не начал новую ссору с этим голубоглазым подснежником. — Чуть выше по улице, у меня есть две гостевые спальни, расположу вас без проблем. — Спасибо, Шаст, — сжимая плечо и мягко улыбаясь, кивает Ира. — Да не за что… Шаст очень много слышал про Нора. Так уж сложилось, что история их: Карха и Нора — довольно тесно переплетена. И поэтому нет ни одного исторического свитка народа Солнца, где не упоминались бы Нора. Когда-то они были единым народом. Карха были частью Нора, частью народа, живущего в снежных, местами гористых землях, которые Нора называют Священными. Местами то, что Шаст узнавал о Нора, смущало до кривящихся губ, но в целом интриговало и восхищало. То, как из них растят воинов с самого детства, какие из Нора воистину настоящие охотники на машин, их выносливость: оружейная, эмоциональная, температурная — любая. Ими сложно было не восхищаться. Несмотря на то, что с детства Шаст слышал, как Карха называют Нора «дикарями». У Арса явно есть пренебрежение к Карха из-за времён Красных набегов, когда Король-Солнце Джиран пошёл войной для грабежей и порабощения на все народы, до которых только могла дойти его армия. Шаст сам подмечал, что, видимо, нет уже народа, который не был бы в обиде на Карха за те времена. Хотя и не понимает до сих пор, почему многие так норовят повесить на его плечи ответственность за тех, кто шагал с войной по земле ещё до его рождения. Да, память никогда не была слабой стороной Нора. И они до сих пор помнят, как настрадались от агрессоров, как защищали свои земли, как гибли от рук Карха их близкие, а некоторых забирали в рабство. Конечно, они всё ещё это помнят… Почему Арс, говоря об этом, вспоминая это, будто бы обвиняет Шаста? Словно все грехи Карха — его вина и ответственность? Может, ему тоже стоит припомнить кое-что всем Нора? Сейчас это будет очень даже к месту. Он ведёт их к себе. Ведёт к себе Нора, предводители которых много лет назад изгнали Карха, прогнали взашей от себя, разделив когда-то единый народ, расколов его. Все эти злые мысли крутятся в голове, подпитываются усталостью, но сделать себе такую гадость Шаст не позволяет. Сейчас бы уподобиться Арсу в том, что сам осуждает. Этого не хватало… — Чувствуйте себя как дома, — обрывая все мысли, крутящиеся в голове, натягивает гостеприимную улыбку, приоткрывая перед своими гостями дверь дома. — Ну ты-то, Сер, уже давно тут как дома, — усмехается на то, как Сер, паясничая, кланяется, прежде чем пойти в дом вслед за Арсом и Ирой. — Да, комнатка под лестницей — моя обитель, — смеётся охрипло Сер, заходя с Шастом в дом. — Это моя постоянная комната на время пребывания в Меридиане. — Так вы настолько близки, — немного удивлённо хлопает ресницами Ира. Шасту уже начинает казаться, что она что-то не то подумала, но Ира продолжает: — Очень мило с твоей стороны приютить нас всех, но приютить Сера… Это настоящий подвиг. — Он только иногда дико неуклюжий и всё крушит на своём пути, — посмеивается Шаст, прикрывая за собой дверь на засов. — А так с ним очень комфортно, у него всё в чистоте, в порядке, ничего по дому не раскидывает. А готови-и-ит, ух, с пальцами сожрёшь. — Именно этим я, пожалуй, сейчас и займусь, — посмеивается Сер, уходя в угол комнатки, где на маленьком столике лежит замаринованное вчера им же мясо. — Шаст, принеси дров, разведи огонь в печи, будь добр. — Да, конечно, сейчас. Лучше поздний ужин, чем вообще без ужина. — Какой-то девиз Карха? — усмехается Арс, но в этот раз без прежней язвительности, а больше устало. Он разглядывает металлические куски, трофеи, висящие на стене. Сканирует иногда их визором, кивая, подмечая что-то про себя. — То есть, не только на громозевов охотишься всё-таки? Тут линза щелкозуба. Отвратительная машина. — Как по мне, они все отвратительные, — морщится Шаст, становясь рядом с разглядывающим трофеи Арсом. — Всё намного сложнее, — вздыхает тяжело, опуская взгляд, как-то в секунду сникнув. — Они были прекрасными творениями. Они… Спасли нас всех. — Машины??? — Да, — тихо отвечает Арс. — Я уверен, что даже если бы Аид с Гефестом не вышли из-под контроля, если бы машины не начали нападать на людей, люди бы всё равно на них нападали. Видимо, это в нашей природе, — кривится Арс. — Из-за этого всё и случилось. Жестокость, жадность и эгоизм. — Расскажи мне о… — Уже не сегодня, — качает головой Арс, не дослушивая. — Спасибо за приют, но я правда уже не хочу сегодня ни о чём говорить. Устал… — Сейчас я запеку эту индейку и ты сразу зарядишься энергией, — обнимая Арса за плечи и чуть встряхивая, усмехается Сер. — Только если, конечно, кое-кто принесёт дрова и разожжёт печь сегодня. — Ой, прости, совсем забыл, — тут же уходит за дровами в подсобку Шаст. — Боже, ты что тут делаешь? Напугала меня, — бормочет с неожиданности, сталкиваясь с Ирой на лестнице в подсобку возле подвала. — Я… Эм, прости. Я просто искала, где нам с Арсом можно помыться. Не вместе! — Э, да, я понял, — неловко усмехается Шаст. — Противоположная дверь. Ты пыталась залезть в подсобку. — Прости, — буркает Ира, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов. — Да ничего. Вы с приходом сюда, ну, я имею в виду вы с Арсом, странно себя ведёте. У Нора есть какие-то странные обычаи касательно приглашения в дом? — Что? Нет… Это скорее наша с ним проблема, так вышло, что… Я уже и не вспомню, когда мы ночевали в доме, а не под открытым небом. Чувствую себя как-то совсем неловко… — А, вот оно как, — переминаясь с ноги на ногу, почёсывает затылок Шаст. — Мы, наверное, что-то должны за это, но я понятия не имею, что должна тебе дать и… — Нет-нет! Не надо ничего, — машет руками Шаст. — Просто располагайтесь и отдыхайте. — Спасибо, — тихо говорит Ира, облегчённо выдыхая. — Я и правда не могу вспомнить, когда мы были у кого-то дома в последний раз. Не то что с ночёвкой, а в целом, даже в гостях. Кажется, мы оказываемся в Котлах в разы чаще, чем у кого-то в доме. — Получается, настолько отвыкли, — умильно улыбается Шаст. — Ну, привыкайте, я вас гнать не собираюсь. И брать с вас какую-то плату тоже. К слову, насчёт Котлов… Арс уже дважды упомянул, что машины нас спасают или что-то в этом роде, но он снова ушёл от ответа. Не хочу давить, но возникает ощущение, что вы что-то от меня скрываете. Я ведь уже согласился присоединиться к команде, но всё равно… — Он не столько скрывает, сколько беспокоится о твоей голове, — посмеивается Ира, пожимая плечами. — От всего этого мозг вскипит, а нам бы сейчас всем отдохнуть. — То есть, я слишком тупой, да? — надувается тут же Шаст. — Ну да, как он там сказал, мы же, Карха, первобытный строй. — Он говорил не о Карха, — качает головой Ира. — А о всех нас. О людях, которые сейчас живут. Все мы дикари рядом с тем, кем были Предтечи. — Я почти ничего о них не знаю… — Предтеч сделали чуть ли не богами, духами, но на самом деле они были обычными людьми, такими, как я и ты, Арс и Сер. Просто люди. Но их мир был высоко развит, у них были технологии, которые, впрочем, в один день обернулись, утрировано говоря, против них. — Как технология может обернуться против создателя? — Легко, если пользоваться ей без мысли о последствиях. Сейчас у нас есть чистый воздух, вода, животные и растения. — И машины… — И машины, — кивает Ира. — В их мире технологии развились настолько, что начали убивать то, что нам привычно и обычно. Вода загрязнялась, воздух был пропитан токсичными газами, из-за которых нельзя было дышать. Животные вымирали целыми видами, растения усыхали. Но даже это не было концом для Предтеч… — Нет, ну, Шаст, ебать тебя клювом стервятника, я дождусь сегодня горящей печи?! — доносится взбешённый крик Сера сверху. — Кажется, нам стоит договорить попозже, — смеётся Ира, хлопая по плечу. — Это точно, — неловко улыбается Шаст. — Чем там Арс занимается? Не пакостничает? — Нет, просто рассматривает трофеи, собранные с поверженных машин. — О, ну, сочувствую, нет у тебя больше трофеев. — Что??? Так, он их прикарманит, что ли? — Скорее, разберёт на запчасти и сделает из них наконечники для стрел. Я присмотрю за ним, не волнуйся, — усмехается Ира, убегая вверх по лестнице на первый этаж к Арсу. Заходя в подземную подсобку, где были сложены дрова, Шаст только вздыхает тяжело. Набирает на локоть максимум поленьев, поднимается наверх. Надо организовать всем ванну после ужина. — Не прошло и вечности, — бурчит Сер, когда Шаст начинает разводить огонь под печкой. — Ну прости, заговорился, — бубнит Шаст. — Не разобрал мои трофеи? — спрашивает чуть позже, садясь за стол напротив Иры и Арса. — Только собрался, но Ира пришла шлёпать по рукам, — трагично вздыхает Арс, продолжая что-то просматривать через визор. — Это выглядит странно, будто ты что-то колдуешь, — хмыкает Шаст, наблюдая за плавным движением чужих рук в воздухе. — Визор проецирует голограммы, цифровые изображения, которые видны только с визором. Я не колдую, только копошусь в тонне добытых сегодня данных. — Прямо в тонне? — заинтересованно спрашивает Ира, подтягиваясь на локтях по столу. — Ну ладно, не в тонне. Но в целом… Есть, что изучить. Странные каменные джунгли — это их обычные дома. У них было что-то вроде обязательного налога за «коммунальные услуги», оплата воды и света. В одной из найденных записей некий Фред жалуется на то, что оплату снова повысили. — Эти непонятные штуки — дома? — хлопает удивлённо глазами Шаст. — Эти развалины больше похожи на кусок древесины с ходами короедов. — Дома Предтеч с определённого момента стали строиться однотипно, по форме типа ящика, но куда больше в высоту, чем есть сейчас. Выше даже дворца короля Солнца, — медленно кивает Арс. — Это позволяло расселить по так называемым «квартирам» куда больше людей. — С учётом того, сколько я видел руин… Сколько было Предтеч? — В одних руинах Предтеч Арс нашёл запись о численности населения планеты, на момент записи количество людей составляло одиннадцать миллиардов человек. — Я даже… Представить это число не могу, — неверяще качает головой Шаст. — Я тоже был в шоке, — хмыкает Арс. — Иногда мне казалось, что в нашем племени тесновато. А нас было всего... сорок человек? Ира сбоку кивает, подтверждая. — Сорок. Просто сорок. И одиннадцать миллиардов. — И сколько из них — Карха и Нора? — Нисколько. У Предтеч были свои народы. — А почему тогда Нора уверены, что Карха — потомки Предтеч? — Так или иначе мы все потомки Предтеч, — качает головой Арс. — Выжившие единицы, восстановленный с трудом вид. Ну и… Котлы были не только у машин. — Что это значит? — хмурится Шаст. — Часть людей, появившихся после падения Предтеч — это искусственные организмы, выращенные с помощью одной из технологий Предтеч. Они называли это клонированием. У каждого человека есть некое «ДНК», которое делает его именно этим человеком. С помощью сбора этого ДНК, на основе технологии люди могли вырастить искусственно свою копию. — Кажется, стоит на этом притормозить, — выставляя ладони вперёд, шепчет Шаст. Он едва сдерживается от эмоциональных возгласов и детских «да вы меня дурите, да не бывает такого». Лучше он попросит дать ему время на осознание того, что Предтечи могли создавать свои копии в лабораториях, чем по-детски будет спорить с явно куда больше знающими Ирой и Арсом. Не хочется перед ними показаться дурачком. Хоть очевидно себя таким чувствует. — Это очень тяжело осознать, я знаю, — успокаивающе улыбается Ира. — Но это лишь кусочек, капля в море. А таких капель ещё очень и очень много. — И даже мы смогли наскрести только пару вёдер из этого бесконечного моря информации, — вздыхает Арс, отключая визор и впериваясь уставшим взглядом в стол. Одновременно хочется и завалить Иру с Арсом ещё сотней вопросов и не хочется, чтобы отдохнули, а не удовлетворяли Шастово любопытство. Рассматривая сейчас Арса и Иру, у Шаста в голове всё вертится один вопрос. Ещё с пустыни крутилось на кончике языка: «А вам не жарко?». Даже в своём плотном, но куда более лёгком хуке и защитных пластинах из металла ему дико жарко, а оба Нора одеты в плотные ткани, из всего тела открытые участки кожи виднеются только на локтях, кистях и лице. Ира в на вид довольно прочном и плотном кожаном корсете, поверх которого так же нацеплена броня в виде нагрудника, кожаные с меховой простилкой наручи на предплечьях, увесистый пояс, на котором висят, прикрывая чуть менее плотные штаны, шкуры животных. Арс одет ничуть не легче, плотная рубаха с нагрудником, такой же пояс из шкур, ещё и плащ: с наружной части — кожа, с внутренней, к спине — мех. Шасту становится жарко и душно от одного взгляда на эти тёплые одеяния Нора. От меха и толстой кожи, от шкур и утеплённой обуви. — Вы не хотите немного раздеться? — всё-таки не выдерживает, спрашивает, смотря то на Арса, то на Иру. — Тебе уже не терпится увидеть меня без одежды? — мурлычет язвительно Арс, строя глазки. — Ладно, — кривится Шаст. — Хочешь дальше париться — ради Солнца. Мне даже смотреть на вас тяжело, мне в куда более лёгкой одежде жарко, а вам… — Я бы сбросила с себя всё уже перед сном. Ну или перед мытьём. — Надо, кстати, подогреть вам воду!.. — Не надо, — резко говорят Ира с Арсом в один голос. — Вы чего?.. — Плохо переносят горячую воду, — посмеивается охрипло Сер, натягивая кухонные рукавицы. — Для них вода, которая есть в Меридиане — это как раз-таки тёпленькая. — А меня пробирает ознобом с неё, — передёргивает плечами Шаст. — В Священных землях, в Венце Матери мы купались в ручьях и озёрах без подогрева, видимо, так и привыкли, — усмехается тихо Арс. — Вода в маленькой заводи возле нашей деревни появлялась из гор, талый снег стекал по весне к её подножию после малейшей оттепели. И не было ничего более оживляющего, чем окунуться в эту воду. Ни в каком другом водоёме не было столько силы. Никакая река, никакое озеро за всю мою жизнь больше не вдыхала в меня столько энергии. — Это он тебе как истинный любитель воды говорит, — улыбается Ира как-то разморенно и мягко, смотря на Арса с тёплым прищуром, подставив руку под голову. — С детства у него к воде какая-то страсть. Начнётся дождь или снег — все нормальные дети по домам прячутся, но не Арс. Вода и холод — вот твоя главная влюблённость. — Запах мороза и ощущение свежести, и что в этом плохого? — А я и не говорю, что плохо, — приобнимая загрустившего отчего-то Арса за плечи, встряхивает его с улыбкой Ира. — Эй, не хандри. — Может, перед новым рывком заскочим в Венец Матери? Или хотя бы в Объятия? Я скучаю по дому… По снегу. — Разберёмся с этим Котлом и обещаю, съездим на пару дней домой, — улыбается грустно Ира. — В таком случае нам стоит разобраться побыстрее, — тут же возвращает себе хитрую улыбку Арс. — Эй, «Убийца громозевов», ты когда-нибудь бывал во владениях Нора? — Нас там не очень любят. — Но больше и не нападают, — подбадривает улыбкой Ира. — Союз Карха и Нора сейчас держится на соплях, но чем больше славных Карха и разумных Нора будут встречать друг друга, тем крепче будет становиться этот союз. — Звучит, как тост, — влазит с подносом с индейкой Сер. — Дайте-ка я это поставлю. Ух! Сейчас разолью вам пойла, вы быстро все сдружитесь. Завтра уже будете не разлей вода. — Ох уж это волшебство твоей еды, Сер, — мурлычет Арс, сверкая голодными глазами в сторону индейки. — Скоро рассвет, а мы только ужинаем, напоминает ночь перед Инициацией, — посмеивается Ира, помогая Серу с посудой и разливом чего-то странно пахнущего по чаркам. — Инициация? — переспрашивает Шаст. — Я что-то слышал об этом, это какой-то обряд Нора, да? — Когда наступает момент совершеннолетия юного Нора, — начинает с ностальгичной улыбкой Ира. — Приходит время Инициации. Всех девушек и парней собирают в одной хижине, следят за их отдыхом перед обрядом. С утра они отправляются на снежную Гору Великой Матери. Это испытание, где ты должен доказать, что можешь справиться со всем, что только может убить охотника. — Холод, неудачный прыжок, машины, — загибает пальцы Арс. — В нашу Инициацию на горе была настоящая метель. Надо было пройти полосу препятствий, забраться на вершину горы, не видя почти ни черта у себя перед носом из-за снежной бури. — Но мы прошли, — усмехается уголком губ Ира. — Иначе и быть не могло. — Первый этап — побороть машины, взять с неё трофей для подтверждения того, что ты одолел её. Потом второй этап — то, что уже упомянул Арс, полоса препятствий. Холод, горы, пропасти — не единственная опасность в это время. Всё равно можешь наткнуться на машину, а ещё… Лучше быть осторожнее с людьми. — В каком смысле?.. — Другие юнцы могут снять тебя с испытания, — хмыкает Арс. — Ну-у-у, скинуть тебя с горы, например. — Такого уже давно не случалось, — машет руками Ира, будто оправдываясь за всех Нора. — Да и тех, кто убьёт своего, сразу же изгонят из племени. Но некоторые, думая, что никто не узнает… — В нашем племени был мальчишка Баш, — с раздражением говорит Арс, — он никогда не отличался славным характером, но на Инициации превзошёл сам себя. — Он обрезал верёвку для переправы на другой конец от пропасти, — тихо говорит Ира. — Но я нашла обход. За мной нашли и другие… Я догнала его. Он пытался сбросить меня со скалы, — сквозь крепко сжатые зубы, шипит Ира. — Арс был единственным из всех участников, кто, видя это, вмешался. Пока все остальные видели только трофеи, которые должны были собрать, и препятствия, которые надо было пройти, Арс видел людей. В этом, пожалуй, его великая сила, — посмеивается тепло Ира. — Этот выблядок был готов убить тебя, лишь бы дойти первым! — Мне плевать на Баша, Арс. Мне не плевать на то, что ты спас мне жизнь и до сих пор спасаешь, будучи рядом. — Не дави из меня слова по типу «я бы иначе не смог», — буркает смущённо Арс, откусывая кусок запечённого мяса от положенного ему в плошку. — М-м-м, Сер, это бесподобно, руки твои целовать готов. — Простого «спасибо» мне будет достаточно, — смеётся Сер. — Это всё просто ужасно, — наконец находя в себе силы выдавить слова, говорит Шаст. — Но для чего так надо было рваться вперёд всех? Если придёшь не в числе первых, Инициация не считается пройденной? — Нет, Инициация будет пройдена, если ты завершишь все испытания. И не важно, какой ты по счёту придёшь к финишной черте, — качает головой Ира. — Главное пройти. И всё. Ты воин, который может защитить племя, ты настоящий Нора. Но есть одна привилегия. Если ты придёшь самым первым, ты можешь просить у Матриархов всё, что пожелаешь. — Матриархи — это… — Наши правительницы, — кивает Арс. — Правите… То есть, у вас правда во главе всего стоят женщины??? — Только не оскорбляйся, — закатывает глаза Арс. — Но да. Матриархи — главные жрицы, они заведуют судьбами племён свыше. А главы отдельных племён — тоже всегда женщины. — Глава нашего племени — его мама, — прыскает со смеху Ира. — Великая Мать, я никогда не видела, чтобы мальчика так гоняли с тренировками и учениями с самого рождения. Мне было его искренне жалко. Зато теперь ты отлично сражаешься. — Ага. И боюсь возвращаться в нашу деревню, потому что там мама, — буркает недовольно Арс. — С такой жизнью, с тренировками с рождения ты, наверное, и пришёл первым на Инициации! — Нет, — качает головой Арс. — Я пришёл вторым. — Что такое? Кто тот мужик, что утёр тебе нос? — язвительно тянет Шаст, отыгрываясь за чужую вредность. — Я бы пожал ему руку. Шаст моргает потерянно, смотря на Иру, которая протягивает ему через стол ладонь, оскаливаясь в ухмылке. — Я, конечно, не мужик, но так уж и быть, руку пожать разрешаю, — тянет Ира, дёргая ладонью в воздухе. — Ты??? Ты в итоге пришла первая??? — Да. Спасибо большое моему личному спасителю, но на финише я всё-таки его обогнала, — посмеивается Ира, убирая ладонь. — Хотя… Если бы он не остановился, чтобы мне помочь, я бы вообще не добежала до финиша. А он был бы первым… — И жил бы с мыслью, какое я дерьмо. Вот что ты начинаешь! — взмахивает руками Арс. — И что ты попросила у Матриархов? — любопытствует Шаст. — Я отдала своё желание Арсу, — улыбается мягко Ира. — Может, я финишировала первой и почести мне, но я всё же хотела отблагодарить его, да и… Мне казалось, это более правильно. А ещё я не знала, что просить для себя, — легко пожимает плечами. — Вот как. И что же ты попросил у Матриархов? — поворачивая лицо к Арсу, нетерпеливо спрашивает Шаст. — То, за что чуть не стал изгоем! — громко смеётся Ира, хлопая Арса по спине, от чего тот чуть не давится мясом. — Я попросил право исследовать руины Предтеч, — бурчит недовольно Арс. — Что??? Даже Карха знают, насколько это табуировано для Нора! — А он попросил это прямо у Матриархов, глядя им в глаза, — кивает с усмешкой Ира. — Да уж… Наглости тебе явно не занимать. — Слышать такое от Карха — услада для моих ушей, — улыбается ехидно Арс. — Пусть и со скандалами, со скорченными недовольными лицами, но им пришлось дать мне это право. Обычаи есть обычаи. — И в руинах ты нашёл визор? — И визор, и много новой информации, и разное другое, не менее интересное. — Через какое-то время и я в это тайком втянулась, — кивает Ира. — Риск стать изгоем или изгнанником был велик, мне-то не давали право на обыск руин Предтеч, но я не могла устоять, любопытство победило. Ну, и уговоры Арса. — Как давно вы начали разбираться с этим всем? — Примерно десять лет назад. Мы давно покинули Священные земли, — вздыхает тяжело Арс. — Всё, что было в них, мы изучили, пришло время двигаться дальше. За последние пять лет мы изучили немало руин Предтеч. — И только полгода назад с нами связался Сайленс. Изгнанный жрец Банук, который начал разбираться в технологиях Предтеч ещё раньше нас. Раньше даже Элой. — Как так получилось, что вы с ней не пересекались? — Она была изгоем, мы же говорили. По правилам членам племени нельзя общаться с изгоями, как бы жестоко это ни было, — вздыхает тяжело Арс. — Мы почти в два раза старше Спасительницы Меридиана, но изучили куда меньше, чем она. В силу того, что у неё есть доступ в закрытые помещения Предтеч. — В каком смысле?.. — На многих вратах Предтеч стоит замок, который откроется только после сканирования твоего лица и генетического профиля. Если ты внесён в базу данных как тот, кто имеет доступ к этому помещению, врата откроются. Если нет — гуляй. — Откуда у Элой доступ, откуда ей быть в этой базе данных? — А вот теперь сложи то, о чём мы уже тебе сегодня говорили, — хмыкает Арс. — Изгой, безродная, наличие её профиля в базе данных, клонирование… — Элой не рождённый людьми человек, — шепчет неверяще Шаст. — В точку, — вздыхает тяжело Ира. — Она клон одной из Предтеч. И не просто какой-то женщины, она клон самой Элизабет Собек. — Создательницы машин. — Хотите сказать, — растерянно шепчет Шаст. — Спасительница Меридиана — искусственная копия человека, из-за которого и существуют машины, от которых Меридиан и надо было спасать?.. Сама породила, сама и уничтожила? — Во-первых, донор и клон — не один человек, не одна личность, хоть и копия друг друга во врождённых параметрах, — загибает пальцы Арс. — Во-вторых, машины стали опасны для людей не из-за Элизабет Собек, а из-за одной из подпрограмм, которая почему-то сошла с ума. — Речь об Аиде? — Да, — кивает Арс. — Для большинства Аид — тёмный бог, но мы с Ирой теперь знаем, что он такое на самом деле. Он не бог, не божество, не дух. Он — одна из технологий Предтеч: ИИ. Искусственный интеллект. — Нет, всё, хватит на сегодня, — не выдерживает Шаст. — Искусственные люди. Искусственные интеллекты. Искусственные искусственности. Я уже не могу. — Тогда на сегодня хватит, — спокойно улыбается Арс. — Если бы мы получили информацию, которую собирали десять лет, за один день, у нас бы поехала крыша. — Это уж точно, — хмыкает Сер. — Я вот до сих пор в этой всей мути не то что до конца, даже наполовину не разобрался. Всё лучше усваивается кусками, Шаст. Вот ты же не жрёшь индейку целиком, не пихаешь её полностью в глотку, а жрёшь по кускам. И с информацией нужно так же. — Завтра я дам тебе кое-что, что поможет немного быстрее и легче с этим разобраться, — обещает Арс. — Считай, благодарность за приют. — Да не надо благодарить, мне же несложно… И пойду я лучше воды в ванну наберу, ополоснётесь хоть перед сном. — Это было бы замечательно, — вздыхает мечтательно Арс. — М, я могу чем-то помочь? — Ну, если будем вдвоём воду носить от колонки в мыльню, быстрее управимся. Но вообще я и сам могу… — Я не сомневаюсь, что тот, кто одолел щелкозуба и столько громозевов справится с водой, но важно уметь принимать помощь, знаешь? — усмехается хитро Арс. — Так что только покажи откуда и куда таскать вёдра и справимся за минуту. Шаст благодарит Сера за ужин, встаёт из-за стола и машет рукой, чтобы Арс шёл за ним. Колонка над источником воды была неподалёку от дома, мыльня была на подземном этаже напротив подсобки. И правда, с Арсом они справляются с тем, чтобы наносить нужное на всех количество воды, куда быстрее. — Знаешь, а ты не такой уж и придурок. После истории о спасении Иры я прямо-таки оттаял. Да и сейчас ты вредничаешь поменьше. — Либо я слишком устал, либо тебя слишком просто подкупить. — Я из тех людей, которые больше смотрят на дела, чем на слова. И судя по тому, что я вижу, на делах ты куда лучше, — хмыкает Шаст. — Ира, ванна готова, можешь идти. Я пока приготовлю вам кровати. — Иди сюда, помогу, — тепло улыбается Арс, подзывая копошащуюся Иру к себе. Забыв о кроватях, Шаст стоит посреди своего дома и смотрит завороженно с каким-то странным восторгом за тем, как Арс помогает Ире расплести кучу кос и завязь на пышных волосах, распуская их. Причина внутреннего восторга быстро становится ему понятна. Не суть важно, что другое племя, другой народ, у Шаста нигде не было вот настолько близкого человека. Лиёрн был ему наставником и отцом, другом, но они всегда держали дистанцию в какой-то помощи, не связанной с боем и охотой. А Ира с Арсом кажутся чем-то целым, единым. Будто нет их по отдельности, будто они продолжение друг друга. Такая слаженность действий, чувствование друг друга, помощь даже в абсолютно бытовых мелочах. Шасту бы тоже чего-то такого хотелось с людьми. Не то чтобы он не был самодостаточным, самостоятельным. Нет, ему просто не хватает человеческого тепла, заботы в мелочах, а ещё тактильности. Поэтому и смотрит на Арса с Ирой завороженно, видит то, что хотел бы себе с кем-то. На столе Арс оставляет всё, что помог Ире снять: деревянные бусины, железные украшения и ленты с волос; массивное ожерелье, бывшее частью брони, ведь сделано из металлических деталей машин. Помог Ире стянуть и плотно привязанные к предплечьям меховые наручи. — Я оставил возле ванны полотенце, мыло, травы. Всё, что может понадобиться, — неловко прокашливаясь, отмирая, говорит Шаст. — Спасибо, — улыбается Ира. — У тебя очень красивые волосы. — Спасибо? — улыбка становится неловкой. — Тебе с ними удобно охотиться? — Арс заплетает мне их так, что во время боя они меня вообще никак не беспокоят, — качает головой Ира. О, Солнце, он ещё её и заплетает. Нет, Шаст точно не хотел задумываться об этом всём на ночь. — Пойду займусь постельным, — отрешённо говорит, уходя в одну из гостевых спален, чтобы застелить кровать. Не то чтобы это долгое или сложное занятие. Но Шаст растягивает, лишь бы сосредоточиться на каком-то деле, хоть на такой работе. — Всё в порядке? — озадаченно спрашивает голос пришедшего в спальню Арса. — Что? А, да, конечно. С этой работой мне точно не нужна помощь, — пытается усмехнуться, но выходит довольно прискорбно. — Мы тебя чем-то смутили? — Вовсе нет, я уже говорил Ире, скажу тебе: вы мне ничего не должны. Это мой дом, я теперь в вашей команде, я заинтригован вашей миссией, я хочу знать то, что знаете вы. И раз мы теперь в одной команде, мне бы хотелось построить с вами хорошие отношения, а пригласить вас к себе на ночлег мне ничего не стоит. И вы мне за это ничего не должны. Разве что… Чуть больше симпатизировать мне? — тянет с улыбкой Шаст, встряхивая покрывало и закидывая его на заправленную постель. — Ты начинаешь симпатизировать мне уже и не из-за того, что дал нам крышу над головой на эту ночь, — посмеивается Арс, качая головой. — Мне понравились твои слова о том, что ты никогда не вредил людям и даже животным. И твоё любопытство мне тоже нравится. — Хм, как ты сказал? Либо я слишком устал, либо тебя слишком легко подкупить? — Отказ от кровопролития — это не легко. Знаешь, во время нашего затянувшегося путешествия мы встретили одного странного мужчину… Это было в то время, когда культ Затмения ещё процветал и не был так ослаблен, а то и истреблён, хотя я в это не верю. Думаю, культисты Затмения остались в малом количестве, затихорились и однажды восстановятся… Но не об этом. Нам нужно было проникнуть в лагерь одной группы Затмения, потому что у них было устройство, с помощью которого мы смогли проникнуть в один из Котлов. На подходе к этому лагерю мы встретили его, его звали Нил, судя по одежде, Карха… Он выслеживал людей, как добычу, как охотники выслеживают зверя или машину. Для него это было… Он получал удовольствие от вида того, как гаснет жизнь в глазах человека. — Я слышал о нём, — кривится Шаст. — С одной стороны, радует, что он пустил эту жажду крови на истребление разбойников и культистов, но с другой, страшно, что он вообще существует. Арс только кивает, утыкаясь взглядом к себе под ноги. — Сначала мы думали взять его в свою команду, нас тогда было только двое, мы были не очень избирательны. Но я отговорил Иру. В его глазах было… Безумие. В твоих глазах такого нет, — добавляет Арс чуть позже. — И это уже очень радует. — Он повлиял на твоё отношение к Карха? — Нет. Это было бы несколько лицемерно. У Нора есть своего рода титул. «Искатель смерти». Как правило, эти Нора становятся странниками, они покидают Священные земли… И несут смерть тем, кого считают врагами. Это убийцы, которые покинули дом, чтобы убивать. У кого-то были причины, кто-то искал мести после Красных набегов или других нападений, в которых у нас погибли близкие. Но были и те, кто ушёл под этим титулом просто из жажды убивать. Я этого никогда не пойму. — А думаешь, стоит? Стоит такое понимать? — Это помогает бороться, — твёрдо отвечает Арс. — Всё надо понимать. Например, одна из вещей, которые я предпочёл бы понимать о нашем новом члене команды — это причина, по которой он зациклился на громозевах. — Скажи, почему ненавидишь Карха и вечно приплетаешь к нам войну. И я отвечу на твой вопрос. — Обмен откровениями, — усмехается горько Арс, присаживаясь на край застеленной кровати. — Да уж, трижды задумаешься, нужна ли тебе эта информация, — задумчиво шепчет он, почёсывая тёмную щетину, которая через пару дней уже превратится в полноценную бороду. — Дело в Красных набегах? — И да, и не только в них. Шаст присаживается на край кровати рядом, вслушивается в чужое дыхание, следит за эмоциями. Но на лице Арса только задумчивость. — Я не знал своего отца. Он умер, защищая нашу деревню, когда Карха Джирана пришли с огнём. Мою старшую сестру, которую я тоже не знал, забрали в рабство. Там она и умерла… Почти у каждого Нора такая история, — пожимает зажато плечами. — Но от этого не легче. Ты половину жизни проводишь в мыслях: «а какие они были, те, кто был мне родным, но при этом те, кого я никогда не знал?». Мы бы дружили? Или не переносили бы друг друга на дух? Он тренировал бы меня жёстче, чем мама? Или её не переплюнешь? Как умерла сестра? От голода и жажды или пытаясь сбежать, дать отпор, как подобает Нора? Мою голову вечно мучают вопросы, благодаря этому я смог узнать столько о Предтечах, их технологиях, об истинной сути нашего теперешнего мира. Но… Мне плохо от того, что я никогда не узнаю ответы на вопросы о своей собственной семье. — Мне очень жаль… — Спасибо? — неловко пожимает плечами Арс. — Ничего, половина жизни прошла, а значит, скоро меня отпустят эти вопросы. Да и признаться, с нашей теперешней миссией мне некогда думать о том, что могло бы у меня быть. Мне нужно планировать реальное будущее, прикрывать Иру, изучать новую информацию, находить связь между новой и старой. — Голова не кипит? — сочувствующе улыбается Шаст. — Немного, — усмехается тихо. — Первое время было тяжело, а потом всё больше и больше становилось на свои места. Конечно, я не знаю, как воссоздать технологии Предтеч, но я хотя бы теперь понимаю, как они работают и что из себя представляют. Для наших это сейчас настоящая магия. Грустно, что огромное количество знаний навсегда утеряно. Но, может, оно и к лучшему. Для земли уж точно. Так почему именно громозевы? — История… похожая на твою, — тяжело вздыхает Шаст, сгорбливаясь. — Когда я пришёл в Дом охотников, у меня появился наставник, у которого я стал «дроздом». — Кем? — Это ученики при опытном воине в Доме охотников, так их у нас называют, — Арс медленно кивает, обозначая понимание. — Моего наставника звали Лиёрн. Он мне был самым родным человеком, никого ближе в жизни у меня не было. Я пришёл совсем зелёный, юнец ещё. Отец погиб во время Красных набегов, мама умерла от болезни. Лиёрн стал моей семьёй, не просто наставником. И вот появился слух о новом громозеве, я повзрослел, но… Мы не справились. Он… Я видел, как от удара хвостом громозева тело Лиёрна разломилось пополам как соломинка. — Что?.. — Он был в полной броне, да и щуплым его никогда никто не назвал бы, а тут один удар и… — Я сочувствую, правда, но… Как это возможно? У громозева действительно мощный удар, но… — С тем громозевом было что-то не так, — качает головой Шаст. — Он был другой, не такой, каких я истребляю сейчас. — В каком смысле «другой»? — У всех машин защитные пластины белые или серые, глаза светятся жёлтым или голубым, пока они тебя не заметят. А у того… Будто бы он был демоном, а не машиной. Чёрный металл, фиолетовое свечение. Другой. — Гефест, — выдыхает удивлённо Арс. — Убийцы охотников. — Что это значит? — Есть особенные Котлы, захваченные Гефестом, это ещё один искусственный интеллект, давший сбой, как и Аид. Он создаёт в разы более мощные машины: Убийц охотников. Эти машины сильнее, быстрее, ловчее. Вы были только вдвоём? — Да… — У вас не было и шанса, — поражённо шепчет Арс. — Тебе повезло, что ты жив, Шаст… — А Лиёрну вот не повезло, — мрачно хмыкает в ответ. — Нам приходится сталкиваться с этими машинами внутри Котлов. Ты готов к этому? — С демоническими? Чёрно-фиолетовыми? — Да. Убийцы охотников. Как я и сказал, они в разы опаснее, поэтому нам и нужна группа. Чтобы справляться с ними, чтобы прикрывать друг друга. Но с такой историей… Я пойму, мы поймём, если ты откажешься. Для тебя это уже слишком личное и… — Именно поэтому теперь я точно подписываюсь на это с уверенностью, — раздражённо выдыхает сквозь зубы Шаст, вставая. — Вы перехватываете Котлы, значит, по крайней мере рядом больше демонических машин не будет? — Из перехваченных Котлов — точно нет. — Отлично, — кивает уверенно Шаст. Как раз приходит в комнату после мытья Ира. Шаст говорит ей, чтобы ложилась отдыхать тут, а пока моется Арс, он постелет ему в другой спальне. Желает всем спокойной ночи и уходит. Арс смотрит на него как-то странно, с каким-то одновременно горьким, но и почему-то, будто сомневающимся, сочувствием. Его взгляд ощущается снежинками, падающими на кожу. Хочется ёжиться и спрятаться под одеялом. Расстелив постель Арсу и пожелав ему и Серу спокойной ночи, Шаст уходит к себе. Сон снова не идёт к нему легко и быстро, в груди бурлит злость на демонические машины, созданные каким-то там Гефестом. Есть ли у этого Гефеста тело? Или он, как Аид, бестелесная тёмная сущность (искусственный интеллект)? Если у создателя машины, убившей Лиёрна, есть тело, пусть из металла и проводов, Шаст пронзит его своим клинком, не колеблясь. А сейчас нужно всё-таки успокоить разум. Нужно уснуть.
