Проклятие Гефеста

***

      Когда Шаст просыпается, Арс с Ирой уже не спят, а сидят на кухне. Теперь собственными глазами он видит, как происходит процесс заплетания Ириных волос Арсом. И как и вчера, это вызывает нежное восхищение наравне с завистливым «я тоже хочу, чтобы у меня так было». И пусть длинных волос у Шаста нет, заплетать там нечего, а вот заботу получить очень хочется.              — Доброе утро, — здоровается взмахом ладони, усаживаясь за столом. — Сер ещё спит?              — Дрыхнет, как убитый, — посмеивается Арс, вплетая ленточку в толстую косу, идущую посередине Ириного затылка. — Ну не дёргайся, Ир.              — Ты перетянул, выше, да, вон там. О-о-о, так намного лучше, спасибо.              — Хорошо спали? Выспались?              — Было непривычно спать в доме, в кровати, поэтому долго не получалось уснуть, — пожимает плечами Арс, не отводя взгляда от волос, которые заплетает. — Но признаюсь, давно моя спина так не отдыхала.              — Звучишь совсем как старик.              — Нам по тридцать восемь лет, Ира, боль в спине — не самое худшее, что может начаться в этом возрасте.              — Это не из-за возраста, — предполагает Шаст. — А от того, что вы спите на улице, ездите верхом на машинах, карабкаетесь по скалам и сражаетесь. Ваши спины в постоянном напряжении. И это не говоря о вашей одежде, которая весит тонну.              — Плащ и правда тяжеловатый, иногда от него прямо-таки отваливаются плечи, — вздыхает Арс. — А ты нормально отдохнул?              — Что?… А, да, вполне, это же мой дом, — неловко жмёт плечами Шаст.              Вопроса в ответ он не ожидал, тем более от Арса. Кусочек желаемой заботы был неожиданно получен.              Отходит к двери под лестницей, на второй этаж, стучит громко, чтобы разбудить спящего Сера. Тот отзывается россыпью Озерамской брани, посылает Шаста на хрен кабана, а вставать, видимо, не собирается.              — Сер, подъём! — командует громко Ира.              Брань за дверью стихает, а через минуту слышится пыхтящее копошение влазящего в одежду и броню Сера. Вот такие, значит, тут авторитеты, да? Шаста, значит, на хер кабана, а Иру мы слушаемся. Отлично.              — Доброе утро, — натянуто улыбается Сер, выходя из своей спальни. — Хотя нихера не доброе, если честно. Я бы поспал ещё часиков восемь, нахуя вы так рано проснулись?              — Надо навестить Эренда и выдвигаться к Котлу.              — А зачем вам к Эренду? — интересуется Шаст.              — У нас с ним контракт, мы ему кое-какие детали машин, а он нам информацию.              — Примерно месяц назад мы нашли машину, из которой можно было тоже извлечь хранилище данных для получения доступа к Котлу, — начинает рассказывать Арс. — Но её увели прямо у нас из-под носа. И мы её потеряли, а данные с неё нам очень нужны.              — Скорее всего башка этой машины висит у какого-нибудь охотника как трофей, — кивая на свою стену с трофеями, говорит Шаст.              — Вот Эренд и обещал выяснить, у кого именно. Нам нужна эта машина, её хранилище данных.              — А есть вероятность, что она прямо у меня и висит, ну, башка вашей машины???              — Я вчера просканировал все твои трофеи, здесь нет хранилища данных, — качает головой Арс. — К слову, в той спальне, где я ночевал… Я половину ночи смотрел на челюсть щелкозуба на стене, я правда пытался сдержаться…              — О нет, — вздыхает страдальчески Ира.              — Шаст, ну признай, что стрелы важнее трофеев, — тянет нараспев Арс, строя глазки.              — Ты разобрал трофейную челюсть щелкозуба для наконечников стрел? — максимально безэмоционально спрашивает Шаст, буравя чужое невинное лицо взглядом.              — Да-а-а?              — Вот поэтому тебя и не звали в гости, — кривляясь, бубнежом говорит Шаст.              — Стрелы важнее трофеев, — снова пропевает Арс. — Кто знает, может, в один момент эти клыки на стрелах спасут тебе жизнь. А трофей в гостевой спальне — вряд ли.              — О, Великое Солнце…              — С Арсом лучше в помещении вообще ничего металлического не оставлять, — хмыкает Сер, складывая в дорожную сумку остатки вчерашнего ужина, пряча его в мешочек.              — Ой, слышу от Озерам, который всё переплавит в своё новое изобретение!              — Ну, трофеи Шаста до сих пор не переплавил, а живу тут не одну ночь!              — Подожди-ка, — тянет Шаст. — А вот у меня месяца три назад линза лиходея пропала…              — Ой, нам уже выходить пора, Эренд нас заждался!              — Сер, ты спиздил у меня линзу лиходея?!              — Не спиздил, а нашёл ей достойное применение!!!              — Уму непостижимо!              — Нам правда пора идти, — прерывает склоки Ира. — К слову, в моей спальне на стене был разрядник скарабов…              — И ты туда же???              — Я хотела сказать, что на той стене он и остался, я его не трогала, — усмехается Ира, хлопая по плечу. — Все готовы? После встречи с Эрендом сюда возвращаться не будем. Проверьте, всё ли взяли.              После того, как все удостоверяются в том, что ничего не забыли и готовы выдвигаться, покидают дом Шаста.              С Эрендом встречаются у западных ворот Меридиана. Он, как и всегда, разговаривает громко, общается панибратски и говорит в лоб всё, что думает, не стесняясь. Этим он явно нравится Нора, Серу, ну, и на самом деле этим он нравится и Шасту. Быстро с небес на землю спустит и ещё пинка под зад дать не забудет, чтоб ты по этой земле побежал вприпрыжку.              На присоединение Шаста к команде реагирует без удивления, а скорее с радостью. Оказывается, что он был вторым после Сера, кто рекомендовал Ире и Арсу Шаста в их ряды.              — Всё оказалось куда интереснее, — говорит Эренд, забирая принесённые Ирой запчасти машин. — Ваша птичка до сих пор жива.              — Что? Как???              — Оказывается, та кучка охотников, которая вас опередила, получила специфический заказ от какой-то шишки из Закатной крепости.              — Мне уже всё это не нравится, — кривится Арс. — В Закатной крепости проводят показушные бои с машинами на арене. Для этого им нужна была наша машина?              — Да, она у них там числится чемпионом. И не знаю уж, как вы до неё доберётесь.              — Выход только один: выйти на арену как боец и сразить их чемпиона, — уверенно кивает Ира.              — И тут не так просто, дорогуша, — качает головой Эренд. — Это особенный чемпион, только для закрытых боёв.              — То есть, к новому борцу на обычном состязании эту машину не выпустят, — вздыхает тяжело Арс. — Как попасть на закрытые бои?              — Никак. Это лакомство для высшего света, дружище. Ошмёткам типа нас туда дороги нет. Хер, которому эта машина теперь якобы принадлежит, — Скарл из Карха Тьмы.              — Отлично, — поднимая глаза к небу, бормочет Шаст. — Просто замечательно.              — Из того, что удалось разнюхать о нём и закрытых боях, ну, что может вам пригодиться: для этих сборищ Скарл заказывает девочек из Меридиана.              — И каким образом нам может это помочь? — разводит руками Ира.              — Это путь на закрытые бои, — ловя Иру за плечо, шепчет Арс. — Попасть туда, притворившись частью мероприятия.              — Ты видишь меня в платье, мило хихикающую с бреда полупьяных Карха Тьмы? — взвинчивается Ира.              — Нет! Но если это тихий путь для получения хранилища данных… — Арсений замолкает, пока Ира стремится его сжечь глазами, — тогда я могу сам надеть платье и мило хихикать с полупьяными Карха Тьмы.              — А вот тебя не сложно так представить, — гыгыкает громко Сер, за что тут же получает от Арса подзатыльник.              — Да уж, женственности вашему отряду явно не хватает…              — Поэтому я и взяла Арса с собой.              — Эй! Хм, а я мог бы на самом деле соблазнить того же Скарла и он бы сам отдал мне эту машину. Без боя, лишнего шума…              — Чтобы соблазнить выродков вроде Скарла, — тяжело вздыхает Эренд, — тебе придётся перетерпеть кучу дерьма. И не думаю, что он из тех, кто любит класть к ногам покорившим его сердце цветы и золото. Скорее он из тех, кто, видя кого-то в своём вкусе, вяжет по рукам и ногам, а потом насилует до смерти. Так что подумай трижды.              Арс плечами передёргивает, отворачивая лицо в сторону. Обольщать такого никому бы не захотелось.              — Но и ломиться с копьями наперевес — гиблое дело. Единственная выигрышная для вас тактика — это действительно прикинуться частью персонала типа тех же девочек и мальчиков для веселья, а потом, когда все будут в полупьяном состоянии, по-тихому прокрасться к машине и извлечь из неё хранилище.              — Там такая машина, что «по-тихому» не получится.              — А что за машина? — только сейчас решает уточнить Шаст.              — Камнегрыз.              — Ох ты ж блять, шахтёр долбанный, — скулит Шаст.              Одна из наиболее нелюбимых разновидностей машин для него. Камнегрызы посреди боя могут зарыться под землю и сделать подкоп под тебя. Закидывают камнями, устраивают маленькие землетрясения, сбивая с ног. Большущие и хитрые твари.              — Карха Тьмы где-то же его держат, — пожимает плечами Эренд. — Может, удастся пробраться к нему в тот момент, когда он ещё будет в цепях или в чём он там.              — Посмотрим, — кивает Ира. — Спасибо за помощь, подумаем над этим. Для начала надо уладить ещё одно дело.              — Э, нет, стой, — ловит Иру за локоть Эренд. — Мы отрыли информацию, в скором времени этого камнегрыза заменят на другую машину. А значит, вашу переплавят на дворцовую посуду. И хранилище данных вместе со всем.              — Значит, времени у нас нет, — вздыхает Арс. — Думать придётся быстрее.              — Вы узнали, как скоро заменят этого камнегрыза на другую машину?              — Через неделю.              — А когда следующий закрытый бой?              — Через четыре дня.              — У нас чертовски мало времени, — хмурится Арс. — Надо продумать план действий, договориться с борделем, если решим действовать через них…              — Разберёмся, — приостанавливает Ира. — Больше нет никаких деталей, которые стоило бы знать?              — Последнее из интересного: мы узнали, что в бой с этой машиной они любят ставить двойку охотников, которые всегда побеждают, но машину добить им не дают. А её потом восстанавливают. Но вот в чём дело, ходит слушок, что эта парочка охотников там не по своей воле.              — Порабощённые?              — Не знаю уж, захвачены они в плен Карха Тьмы или что, но слух о том, что их держат в заточении и заставляют сражаться с камнегрызом на публику, ходит.              — В таком случае, мы могли бы объединиться с этими охотниками и против камнегрыза, и против Карха Тьмы, — задумчиво шепчет Ира. — Спасибо, Эренд. Ты снова не подвёл.              — Если нужно что-то ещё, только скажи, — разводит руками, широко улыбаясь. — Мне уже начинает казаться, что помогать Нора — это моё жизненное призвание.              — Кстати… Элой не возвращалась?              — Нет, — тут же сникает Эренд. — Исчезла так же внезапно, как и объявилась. Привязала же к себе, дрянь, а понимание слова «друзья» отсутствует явно.              — Не будь к ней так строг, ей… У неё много работы, значимая миссия. А насчёт понимания… Она всю жизнь была изгоем, Эренд. Её прогнало собственное племя, с ней никто не говорил. У неё всю жизнь не было друзей, откуда у неё понимание того, что значит быть друзьями? Просто… Дождись, когда она вернётся. И постарайся не взорваться от собственных эмоций.              — Скоро мы с Авангардом пойдём на Дикий Запад, не знаю, встречу ли её ещё когда-нибудь.              — Дикий Запад? — удивлённо переспрашивает Арс.              — Да. Карха собираются заключить мирное соглашение с тамошним народом, с Тенакт. Отправляют Посольство на переговоры. Мероприятие будет очень напряжённое. Тенакт живут войной, не с другими, так между собой. А Карха — те, кто на себе несёт тень войны в виде Красных набегов до сих пор. Тенакт до сих пор помнят, скольких их людей Карха завалили и… В общем, лично я ничего хорошего от этих переговоров не жду. Думаю, они просто достанут ножи и перережут друг друга.              — Но если всё получится, Карха заключат мир с ещё одним народом, — с надеждой тянет Шаст.              — Ага. «Если». Короче, не знаю. Я не политик, не король, не посол и не жрец. Я Авангардсмен, иду с щитом и мечом, прикрываю жопы своим, очищаю путь от машин. А вот эти их переговоры, с этим пусть переговорщики и разбираются.              — Простой как металлическая пластина, но по ценности ни одной пластине с тобой не сравниться, — усмехается весело Ира. — Нам нужно идти, Эренд. Ещё раз спасибо за информацию. Нам пора. И не хандри насчёт Элой!              — Ага-ага, давайте, валите уже, странная у вас компания, кстати! Международная, так сказать, может, вам в политику?!              — К чёрту! — уходя подальше, смеётся Ира, вскидывая прощально руку. — В политику, ага. Чтоб копьё запылилось и мышцы усохли. Делать нечего: на троне сидеть, ага. Делом кто заниматься будет?              — Мне кажется, ты недооцениваешь роль политики, — посмеивается Арс с этого бурчания. — Мы идём в бордель? Великая Мать, как плохо это прозвучало.              — Слушайте, — подаёт голос Шаст, — не думаю, что мне стоит идти с вами.              — А что такое? В борделе тебя все девчонки уже лично знают? — заискивающе тянет Арс, ловя под локоть. — Господин «Обелиск Солнца в штанах», ваша репутация среди дам лёгкого поведения будет весьма кстати.              — Я просто хотел сказать, что я в это время загляну в Дом охотников, — не поддерживая чужой весёлости и не реагируя на подколки, вздыхает Шаст. — Я должен заявить о том, что отбываю. И отчислить Дора из Дома охотников.              — Дор — это тот Карха, который тебя бросил? — становясь серьёзным, спрашивает Арс.              — Да. Мой «дрозд».              — Ир.              — Идите, мы с Сером разберёмся с тем, как затесаться к отправляемым в Закатную крепость девочкам, а ты помоги Шасту разобраться в Доме охотников. Если закончите раньше, приходите к нам, а так — встретимся на торговой площади.              — Тебе необязательно идти со мной, я могу сам разобраться, — качает головой Шаст.              — А я пойду как свидетель, скажу, что тоже видел, как тот засранец побежал, сверкая пятками.              — Спасибо, — усмехается тихо Шаст.              — Эй, что это за улыбка, солнечный?              — Какая улыбка? — фыркает, закатывая глаза, а руки на ходу из Арсовой хватки под локоть не вырывает. Тактильный голод.              — Довольная-довольная. Будто ты всю жизнь мечтал, чтобы я стал свидетелем того, как тебя бросит твой ученик.              — Все о таком мечтают, — саркастично тянет Шаст.              — Хм, ты понравишься Позу.              — Тому Банук, в которого ты влюблён?              — Ну… На самом деле наше время давно прошло, — с грустью улыбается Арс.              — О… Так у вас что-то было?              — Скорее, у нас были намёки на то, что вот-вот что-то должно начаться, но по итогу мы разошлись в разные стороны. Мы с Ирой начали эту беготню по Котлам, он вечно в своих Бануковских делах. В одном Котле меня, как ты их называешь, «демонический» лиходей подстрелил. Пробил мне что-то. Я очнулся уже в снегу, в одной из деревень Банук в горах. Ира притащила меня к Позу. В целом все Банук обладают уникальными лекарскими способностями, знаниями и умениями, но Поз… Знаешь, мне кажется, он может достать с того света. Меня уж точно достал. Я увидел его тогда спустя долгое время, пытался возродить наши старые заигрывания, но… Я видел в его глазах, что больше не интересую его так. Для него это было пройденным этапом. Если честно… тогда меня это немного ранило. Но сейчас я уже в порядке. И могу общаться с ним, смотреть на него как на старого друга. Шутить с ним. Хотя… Иногда становится тоскливо от мысли, что у нас могло быть что-то… И я не сомневаюсь, что мне было бы очень хорошо. И… Ты чего плачешь???              — Я не переношу вот эти истории! — восклицает Шаст, быстро утирая влагу под нижними веками. — Вот это всё из разряда «он не любил меня, когда я его любила, а полюбил тогда, когда я перестала его любить» — я это не переношу!              — Великая Мать, вот ты, конечно… прелесть, — удивлённо усмехается Арс. — Для Карха, разумеется.              — Не рассказывай мне больше таких историй, — бормочет Шаст. — У меня от них сердце рвётся. Вот эта хуйня с упущенным счастьем… Нет, я не могу, я буду плакать!              — И это один из страшнейших охотников Меридиана, — неверяще качает головой Арс, останавливаясь на месте. — У тебя, что, какая-то такая история в личной жизни была?              — Нет. Но мне почему-то дико грустно от таких историй. Хотя… Наверное, в этом есть доля личного. Я часто думаю о том, как могло бы быть… Сколько бы всего тёплого и смешного могло бы быть в нашей истории с Лиёрном, если бы он был жив.              — Сочувствую твоей утрате, — сводя брови, шепчет Арс. — Потерять тех, кого ты никогда не знал, и потерять близкого… Не знаю, что я чувствовал бы, если бы с мамой или Ирой… Если бы Ира погибла на охоте, я бы, наверное, жил с мыслью, что я не смог её защитить. Вина бы загрызла. Ты думаешь о том, что Лиёрн?..              — Когда-то думал, — качает головой Шаст. — Но вспоминая всё, понимаю, что я ничего не мог сделать. Может, сейчас, с теперешней своей силой и опытом, может, смог бы его защитить, но тогда… Мы оба знали, на что шли.              — Хорошо, что ты не грызёшь себя мыслями о том, что виноват, — грустно улыбается Арс, коротко сжимая плечо в поддержке. — Но я должен сказать честно, меня беспокоит, не одержим ли ты местью настолько, что поставишь уничтожение какой-то машины выше своей или нашей жизни.              — В этом я не изменился и вряд ли когда-то изменюсь. Жизнь людей — превыше всего.              Арс кивает удовлетворённо, молчит какое-то время, думая о чём-то. Им стоит идти в Дом охотников, а то Ире с Сером потом придётся долго их ждать…              — Точно, — вдруг вспоминает о чём-то Арс, отбрасывая половину плаща в сторону, чтобы залезть в подсумок на боку. — Я же обещал дать тебе кое-что, что поможет разобраться со всем…              — Не замечал вчера у тебя этой сумки.              — Она была за плащом, сзади, — копошась в подсумке, бормочет Арс.              — А-а-а, так это она в меня так твёрдо упиралась, когда мы были на бегуне. А я-то думал, у тебя задница каменная.              — Это был подсумок! И у меня не костлявая задница!              — Я не имел в виду костлявая, разумеется, не костлявая с вашей физической нагрузкой, — машет ладонями в воздухе Шаст. — Я имел в виду, э, накаченная?..              — Лучше замолчи.              — Да, да, ты прав, — краснея, буркает Шаст, сжимая пальцами переносицу.              — М-да… Вот, держи, — ловя ладонь Шаста и вкладывая в неё что-то, говорит Арс.              На маленький белый треугольничек в своей руке Шаст смотрит искренне удивлённо.              — Визор?              — Да. Насобирал в своё время немало по руинам Предтеч, для них это устройство было вполне обычным, как, не знаю, клинок у каждого Карха сейчас. Ира отказалась носить, у неё почему-то от него глаза начинают быстро болеть, видимо, у неё есть какое-то противопоказание к этому устройству… А Сер отказался, мол, ему со своими глазами привычнее живётся. Но ты в любом случае со своими глазами! Визор лишь подключается к твоей нервной системе, к мозгу и с помощью этого проецирует на сетчатку глаза голографические изображения и… Слишком сложно?              — Да, — честно говорит Шаст.              — Визор дополняет видимую реальность информацией, — пытается сформулировать проще Арс, но всё равно выходит с натяжкой. — Ладно, неважно, просто надень. Со временем привыкнешь, не суть важно, как это работает, главное, что это поможет тебе увидеть многое из того, что вижу я.              — А как его надеть?              Арс берёт визор в свои пальцы и подносит к Шастовому виску, а визор будто бы примагничивается к нему. Через несколько мгновений перед глазами всплывает какая-то светящаяся сетка в форме полушара, появляется перед глазами надпись «загрузка данных».              — Сейчас я сонастрою наши визоры, чтобы у тебя была вся собранная мной информация. Ещё благодаря этому мы сможем общаться на расстоянии.              — Как?..              — Сложно объяснить, объединяясь в подсети, сонастроенные визоры перехватывают сигнал друг друга и… На первое время относись к этому просто как к фокусу, — видя полный непонимания взгляд Шаста, качает головой Арс. — А со временем разберёшься, как этот фокус работает.              — У машин что-то вроде схожей системы? С помощью этого объединения в подсети они могут передавать друг другу данные и сигнал тревоги?              — Взгляд непонимающий у тебя только для приличия, да? — усмехается озорно Арс. — Да, верно, у машин, можно сказать, есть что-то вроде встроенной системы связи, типа визоров. Но поверь, если ты будешь носить визор, машины к тебе не подключатся, как и ты не подключишься к ним. Визор — исключительно человеческая технология, для связи людей и получения дополнительной информации об окружающей среде. Давай кое-что попробуем, — становясь позади Шаста и ловя его за плечи, говорит Арс. — Видишь сейчас перед глазами голограммную сеть?              — Что вообще значит слово «голограммная»?              — Проецируемое из света.              — А. Понял. Вижу.              — А видишь кружочек по центру? Как центр мишени? — Шаст в ответ кивает. — Поверни и наклони голову так, чтобы в этот кружочек попал… О, вон, видишь загончик с животными? Наведи на кого-то из скота кружочек.              — Им это что-то сделает? — испуганно спрашивает Шаст.              — Что? Нет, конечно, — резко качает головой Арс. — Никак не навредит. Только просканирует. Соберёт для тебя информацию.              — А нормально, что животные подсвечиваются жёлтым?              — Да. Животные — жёлтым, а люди — фиолетовым.              Шаст кивает медленно, поворачивает голову таким образом, чтобы свинья в загоне оказалась в центре проецируемого перед глазами круга. В правом верхнем углу проекции появляется надпись «сбор данных...», а потом высвечивается «Карликовая свинья».              — Я могу узнать названия всех животных? — восторженно спрашивает Шаст, поворачиваясь к Арсу.              Визор сканирует его автоматически: «Арс. Нора».              — И не только животных, ого-о-о…              — Ну, с животными и правда можешь узнать всех, — тыкая указательным пальцем по визору Шаста, чтобы отключить сканер, говорит Арс. — А вот людей всех по имени узнавать не сможешь. Имена только у тех, у кого узнал, когда на тебе был визор. Я перекинул тебе данные со своего визора, поэтому твой визор знает моё имя. Так же он будет знать имена тех, с кем я успел познакомиться. Эту информацию нужно собирать. Но уже сейчас с помощью собранной мной информации твой визор сможет определять, из какого народа тот или иной человек. Ну, по одежде, отличительной символике. Теперешняя география тоже внесена в базу данных.              — «Теперешняя»? — хмурится Шаст.              — Э, да, с этим пришлось повозиться. Видишь ли, у Предтеч было совершенно другое деление земель. Мы сейчас находимся на большущем куске земли посреди океана, на материке, который у Предтеч называли Северная Америка. А наши народы проживают на территории старого США.              — Что это?              — Если честно, — неловко почёсывает затылок Арс, — я до сих пор не встретил в глифах Предтеч расшифровку этой аббревиатуры, но, что я знаю точно, это название государства, которое было тут до… До их 2066-ого года.              — Что случилось с Предтечами?..              — Давай я расскажу это после того, как мы разберёмся с Домом охотников? Ты прав, Ире с Сером потом придётся нас долго ждать, если мы затянем.              — Прости, конечно, если я ошибаюсь, но ты убегаешь от этого вопроса уже не первый и не второй раз, — хмурится Шаст, ловя Арса за локоть, задерживая на месте. — Ощущение, что ты что-то скрываешь.              — Не скрываю, а стараюсь равномерно распределить информационную нагрузку, — фыркает Арс, выдёргивая локоть из чужой хватки. — Рассказать тебе всё за раз? Как ты себе это представляешь? В одном объяснении встречается десять слов, которые ты не знаешь, не понимаешь. В объяснении этих слов — ещё сотня новых для тебя терминов. Если я начну сейчас рассказывать всё так, чтобы у тебя была полная картинка, мы не успеем не то что к встрече с Ирой и Сером, но даже к новому закрытому бою.              — Намекаешь на то, что тут за несколько суток объяснений не справится?..              — Не намекаю. Говорю прямо.              — А если без полной картинки, а так, ну… Хотя бы образно. Ира сказала, что Предтеч погубили их же технологии.              — Очень просто и утрировано, — фыркает Арс, закатывая глаза. — Их погубила не столько технология, сколько халатное отношение к ней. Безответственность, жадность, эгоизм. Во время сражения за Меридиан, за время странствования по миру в поисках громозевов ты ведь видел ржавые обломки машин, которые даже внешне не похожи на те, с которыми нам приходится иметь дело сейчас?              — Да.              — Это роботы корпорации «Фаро». Можно сказать, что с них всё началось, но, опять же, это будет слишком упрощённо.              — Дай мне хотя бы упрощённый ответ на первое время! — взмахивает руками Шаст. — Пожалуйста… — добавляет на тон тише, просяще сводя брови при взгляде на Арса.              — Довольствоваться простым ответом — путь к заблуждению в любой области, — серьёзно смотря в глаза, говорит Арс. — Запомни это, хорошо?              — Хорошо. Обещаю, не буду им довольствоваться. Просто отсутствие хоть какого-то ответа сейчас начинает меня раздражать. Может, я не буду доволен малой частью правды, но хоть кусочек от неё точно меня успокоит.              — Включи визор, — с тяжёлым вздохом спустя пару минут молчания говорит Арс. Шаст молча слушается. — Научу тебя кое-чему. Как я и сказал, в визоре хранятся данные: те, которые были на нём до катастрофы Предтеч, и те, что собраны мной. Я открою тебе доступ к собранным мной данным, но изучать ты будешь их в свободное время и постепенно, пообещай.              — Обещаю, — вскидывая ладони, клянётся Шаст.              — Ты можешь взаимодействовать с голографическим интерфейсом, пока визор работает. Видишь надпись «хранилище данных»? Открой его, направь руку на надпись и проведи в правый верхний угол. Ага. Теперь ты можешь изучать всё, что…              — А ты любитель всё расставлять по полочкам, да? — кисло усмехается Шаст, видя в базе данных разбитие всей собранной информации строго по категориям и подгруппам.              — Так намного проще, — буркает недовольно Арс, отключая Шастов визор. — Когда будет свободное время, посмотришь то, что тебя интересует. А пока простой ответ для того, чтобы ты успокоился. Будто с ребёнком разговариваю…              — Эй!              — А что? Как будто бы неправду сказал, сейчас бы взрослому воину такое неконтролируемое любопытство…              — Во-первых, ты сказал, что уважаешь мою любознательность. Во-вторых, разве ты не сам такой? А если не такой, то как ты всю эту информацию насобирал, а?              — Хах, ладно, уел, — качает головой Арс, снова ловя под локоть, ведёт нетерпеливо к Дому охотников. — Простой ответ. Была корпорация по производству машин «Фаро». Они специализировались на создании машин для войны, продавали эти машины по всему свету, где они только нужны были. Это были машины-убийцы, способные восстанавливаться самостоятельно, если их повредят. Только вот способ восстановления был опасен изначально, не понимаю, чем они думали. Повреждённая машина черпала необходимые ей ресурсы из биомассы — из земли, животных и даже воздуха. Всё живое состоит из химических элементов и роботы «Фаро» умели извлекать необходимое, поглощая, уничтожая биомассу.              — Создание таких машин и правда звучит безответственно…              — Ещё как, — кривится Арс. — Но корпорация получала огромную прибыль за продажу каждой линейки таких роботов. В один момент… Что-то пошло не так, один из Роев, ну, одна из групп роботов линейки Колесница начала сбоить. Все люди стали враждебными для них, эти роботы не только убивали всех подряд, были неконтролируемы, пожирали биомассу в ужасающих количествах, они ещё и научились самовоспроизводиться. Так началась Чума Фаро, после которой не должно было остаться ничего живого. Именно это и убило Предтеч. Технология, которую они сами создали из жажды лёгкой наживы без мысли о последствиях.              — Затмение могло убить нас всех…              — О чём ты?              — О культе. Они ведь, Затмение, каким-то образом пробудили часть этих машин «Фаро».              — А, да, — кивает Арс. — Но не столько Затмение, сколько Аид. Вопрос, кто влез в его протоколы защиты… Я с лёгкостью могу поверить в то, что роботы человека вроде Теда Фаро могли содержать в своих алгоритмах какую-то оплошность, из-за которой случился сбой. Такая безответственность в его духе. Но почему дали сбой Аид и Гефест, разработки Элизабет Собек?.. Она не была безответственной. Хотя с одним безответственным работала, конечно, но… Он был очень талантливым программистом, он бы не пропустил ошибку в коде…              Забавно наблюдать за тем, как бурчащий что-то всё тише и тише Арс погружается с каждой мыслью всё глубже в себя. Он уже и не с Шастом разговаривает, а, кажется, с самим собой спорит. Это после такой тяжёлой темы неожиданно легко веселит.              — Пойдём в Дом охотников, — чуть встряхивая Арса за плечо, чтобы вывести из размышлений, усмехается Шаст.              — А, да-да, идём.              До Дома охотников от места, где они остановились на разговор с Арсом, идти буквально пять минут. Стражники у входа встречают Шаста немного удивлённым взглядом и пусть ничего не говорят, но это заставляет напрячься. Да и факт того, что в Доме с порога не слышится привычный гул голосов охотников, вернувшихся с новой добычей, не утешает.              — Подозрительно тихо, — шепчет Шаст, хмурясь.              — А у вас тут обычно шум на весь Меридиан?              — Что-то в этом роде, — неуютно ведёт плечом Шаст, тенью проскальзывая в центральный зал.              Охотников много, но привычного шума и переговоров не слышно. И очень быстро приходит понимание того, что здесь происходит. От этого понимания не вырывается облегчённый выдох, наоборот, сворачивается в горле озлобленный рык.              В центре главного круглого зала Дома, стоя на небольшом пьедестале, вещает что-то с нотками героизма и крайне скорбным лицом Дор.              — А он быстро добрался, — усмехается еле слышно Арс. — Говорят, убегающие Карха передвигаются по карте в десять раз быстрее, чем обычные.              — Чш, — шикает раздражённо Шаст, вслушиваясь в речь своего «дрозда».              — Он был самым отважным из нас! — громко говорит Дор, держась за сердце. — И самым близким человеком для меня. Но… Видимо, история повторилась. Как однажды Дом охотников потерял Лиёрна, подарив нам его великого ученика, так и самого Убийцу громозевов погубила та же машина, что и его наставника. Я сражался до последнего, как только мог, но ситуация была безвыходной…              — Подожди-ка, это что, твои похороны? — с неверящей усмешкой пихает локтем Арс.              — Мне сейчас не до веселья, — скрежет зубами Шаст.              — Брось, сейчас поставим его на своё место и будет веселее.              — Он смеет сравнивать себя со мной и Лиёрном. Этот трус, сбежавший в первую же минуту, — шипит зло Шаст, — сравнивает себя с!..              — Шаст, — как можно мягче окликает Арс, сжимая пальцами плечо. — Не трать столько энергии на идиотов, растратишь себя на ерунду.              — Это. Не. Ерунда.              — Как однажды Шаст стал приемником места Лиёрна в Доме охотников, — продолжает Дор, — так и я готов взять на себя его приви… полномочия. Стать Ястребом так внезапно — удар для меня, но я справлюсь с этим из уважения к Шасту. Разумеется, после окончания траура по моему прекрасному наставнику.              — Тебе нужно кое-чему научиться, солнечный, — шёпотом говорит Арс, сверкая глазами, в которых блестят хитрые искорки. — Научись перевоплощать злость и боль в веселье, и мы очень быстро подружимся, — подмигивает игриво и делает широкий шаг вперёд.              Шаст не успевает среагировать, не успевает словить за локоть, окликнуть, как Арс уже оказывается в центре зала с нахальной улыбкой, прямо перед Дором.              — И как же погиб твой наставник? — разводя руками, с широкой улыбкой интересуется Арс.              — Кто впустил его сюда? Нора нет места в Доме охотников!              — Вообще-то есть! — хмуро и строго окликает Талана, смотрительница, Ястреб Солнца. — Нора и другие народы теперь имеют право присоединяться к Дому охотников, и я пока говорю об этом вежливо, только из-за твоей потери, Дор, — Талана встаёт из-за своего стола и подходит к Арсу чуть ли не впритык. Вот зачем он в это всё полез??? — Что ты здесь ищешь? О, Великое Солнце, Нора с визором… Ты ищешь Элой?              — Вы знакомы? — удивлённо моргает Арс. — Нет. Нет, я здесь не за этим. Мне нужно поговорить с Дором.              — Я глава Дома, если тебе нужна какая-то информация, говори со мной.              — Я не сыщик и не шпион, я… фокусник, — с расплывающейся на лице улыбкой говорит Арс.              — У нас не праздничный день, — хмуро говорит Талана.              — Да, наслышан уже, — кивает коротко на Дора, упёршего руки в бока. — Но я мог бы сделать этот день именно что праздничным. Я же, как и сказал, фокусник!              Шаст прикрывает лицо, думая про себя: «Великое Солнце, на что ты послало мне этого голубоглазого придурка?».              — Так, как именно погиб твой Ястреб? — нарочито заинтересованно интересуется Арс, кружа рядом с Дором.              — Тебе-то что? Хочешь поиздеваться над нашим горем? — всплёскивает руками Дор.              — Как можно! — прикладывая ладонь к груди, эмоционально восклицает Арс. — Мне нужны подробности для наибольшего эффекта от фокуса.              — Его завалило камнями после удара хвостом громозева, а потом… машина его прострелила!              — Какой ужас, — сводя брови к переносице, трагично вздыхает Арс. — Да уж, в таком случае вернуть с того света, — показывает рукой вверх, — и правда будет задачкой нелёгкой. Но скажи, ты уверен, что всё действительно было так? Готов ли ты поклясться своей жизнью, что говоришь правду? — недобро улыбаясь, сверкает глазами Арс, глядя на Дора.              — Готов, — хмуро отвечает Дор.              — Тогда поклянись, — нараспев тянет Арс, вытаскивая из колчана на бедре стрелу, принимаясь крутить её между пальцами.              Он же не собирается всадить эту стрелу меж глаз Дора? Не то чтобы Шаст его оплакивал в таком случае, но и смерти ему за это не желает. Смерть за предательство и такой обман — не соответствующее наказание.              — Все здесь знают, что я говорю правду! — громко говорит Дор, обращаясь ко всем охотникам Дома. — Но какой-то чужак смеет устраивать комедию на фоне нашей утраты.              — Не комедию. А фокус, — коротко смотря на Шаста и подмигивая ему, усмехается Арс. — Жизнью ты поклясться не хотел, а значит, что-то вроде головы на плечах у тебя всё-таки есть, — убирая стрелу обратно, тянет Арс. — А теперь хотите фокус? Как по-вашему выглядят мёртвые охотники? Признаться честно, за мои года я повидал их немало. Обычно они лежат на земле, не шевелясь, не говоря, не дыша. Шаст, а тебе не кажется, что ты что-то слишком активный и болтливый для мёртвого?              И вот обязательно ему было устраивать из этого представление? Шаст только вздыхает вымученно, когда по указыванию ладонью Арса все охотники поворачиваются к нему и охают в один голос. Все, кроме Таланы, та только хмурится резко, переводя тут же взгляд к Дору. Ну да, она с такой историей: мёртвый наставник и сбежавший, получивший доблести «дрозд» — знакома по своему опыту. Такой охотник был при власти до её прихода на место Ястреба Солнца.              — Фокус!              И почему от его дурачеств на губы так и лезет улыбка? Голубоглазый клоун…              — Нет-нет-нет, — подставляя пытавшемуся снова сбежать Дору подножку, усмехается Арс. — Куда же ты так торопишься? Разве ты не рад увидеть своего «прекрасного наставника» снова живым и здоровым? — нараспев тянет с улыбкой Арс, наступая на предплечье Дора, когда он пытается вытащить из-за пояса клинок.              — Я рада, что ты жив, — подходя к Шасту, говорит Талана. — Я думала, в Доме стало ещё меньше охотников, которым я могу доверять.              — Это была единственная моя ценность? — горько усмехается Шаст, от строгости Таланы ему всегда было не по себе. — Забудь. Что будет с Дором?              — Ну, кроме того, что твой Нора явно испоганил ему самооценку, — тянет весело Талана, складывая руки на груди. — А я исключу его из Дома охотников, думаю, в Меридиане он с такой славой не задержится. А дальше — не наше дело. Жизнь таких, как он, в нашем мире накажет и без нас. Главное, что ты жив.              — Благодаря своему… Благодаря Нора, — качает головой Шаст, хмурясь. Ага, «своему», сейчас бы подхватил от Таланы это словосочетание, ляпнул бы где-то при Арсе и краснел бы потом. — Он, Сер из Озерам и ещё одна Нора.              — Рыжая? Элой?              — Нет, не Спасительница, — качает головой Шаст. — Кажется, её многие ищут после защиты Меридиана, но Арс с Ирой говорят, что у неё явно появилась какая-то новая миссия. Впрочем, не только у неё.              — В каком?..              — Великая Мать, насколько ты готов унизиться, лишь бы спасти свою шкуру? — смеётся озорно Арс, уворачиваясь от попыток Дора на него напасть.              — Секунду, — с натянутой улыбкой просит Шаст, отходя от Таланы.              Он проходит в несколько быстрых шагов в центр зала, где дурачится с разозлённым не на шутку Дором Арс. Стоит появиться в поле зрения Дора, как он пытается скосить под дурачка, говорит, мол, уверен, что видел смерть Шаста, и это всё — не что иное, как чудо.              — Ага, фокус, — зло выплёвывает Шаст, ударяя Дора под дых. — Идём, не трать время, — беря крепко Арса за локоть, говорит твёрдо.              — Когда ты такой, у меня что-то в животе гореть начинает, — взмахивая быстро ресницами, строит глазки Арс.              — Великое Солнце…              — Вряд ли это оно в моём животе, — весело усмехается Арс, вынимая свой локоть из чужой хватки.              — Талана, я пришёл не только по душу Дора. Я отбываю на неопределённый срок, заключил контракт с этим и ещё одной Нора. Буду сопровождать их. На пути будет много машин…              — Можешь не распинаться, — качает головой Талана, улыбаясь. — Что я успела узнать о Нора, так это то, что по пустякам они из Священных земель не вылезают. А ещё то, что они прекрасные воины и охотники, впрочем, и им нужна иногда помощь. Быть в команде с Нора — честь для охотника Дома.              — И давно у вас так? Или только с вашего знакомства с Элой? — смешливо дёргает бровью Арс. — Не хочу пользоваться репутацией, которая даже не является моей.              — Нравитесь вы мне, простой народ, — усмехается уголком губ Талана. — Даже примерно не знаешь, когда вернёшься? — спрашивает уже у Шаста.              — Не знаю. Но, если будем в Меридиане проездом, обязательно заскочу.              — Значит, буду ждать тебя на чашку сидра, — кивает с улыбкой Талана. — О Доре мы позаботимся, можешь не сомневаться.              — Не сомневаюсь, — кивает Шаст. — Послушай… С одной стороны твои нововведения касательно того, что в Дом охотников теперь могут попасть те, кто захочет, весьма демократичны, но…              — Надо проводить отбор, чтобы отсеивать шелуху вроде Дора, я поняла, к чему ты клонишь, Шаст.              — Да, было бы неплохо.              — Вроде как, обо всём договорились, — смотря то на Шаста, то на Талану, говорит Арс. — Пойдём?              — Нам пора, — говорит Шаст Талане.              — Удачи в странствиях, Ястреб, — крепко пожимая руку Шаста, кивает Талана.              — Спасибо. Береги себя на охоте. Надеюсь, ещё увидимся.              — И не раз, — твёрдо говорит Талана, улыбаясь.              Что ж, разобрались со всем довольно-таки быстро. Знать бы, прошло ли всё так же относительно гладко у Иры и Сера.              — Талана напомнила мне алюминиевую пластину, — говорит Арс по пути с Дома охотников к площади, где договаривались встретиться с Ирой. — На вид лёгкая, тонкая, женственная, но в голосе… Я слышал металл, рассекающий воздух, а не голос.              — Как романтично, — хмыкает тихо Шаст.              — Ястреб — это глава?              — Ястреб Солнца — глава Дома. Ястреб — один из старших охотников. Как правило, ими становятся по… наследству. Ястребами становятся «дрозды», наставники которых погибли на охоте.              — Знаешь, я рад, что мы взяли тебя в команду.              — К чему ты это? — хмурится Шаст, коротко поворачивая лицо к Арсу. — Серьёзно? Ты дополняешь информацию на визоре?              — Да, именно поэтому и рад твоему присоединению к нам. Ты — кладезь новой для меня информации. Эренд сегодня говорил о Диком Западе… Однажды нам стоило бы отправиться туда, я должен собрать больше данных. Да и там наверняка не меньше Котлов, чем здесь.              — В тебе очень много энергии, — мягко усмехается Шаст. — Для твоих-то лет, я хотел сказать, — тут же добавляет он, чтобы, не дай бог, сказанное не прозвучало как комплимент.              — Спасибо, — кривясь, качает головой Арс, отключая визор. — Дурак.              — Ну хоть не клоун.              — Скажи ещё, что моё представление не подняло тебе настроение, давай, — взмахивая рукой, фыркает Арс.              — Только если совсем капельку.              — И это стоит многого, — тихо говорит Арс.              Шаст пытается вглядеться в чужое лицо, понять, не задел ли сейчас что-то слишком болящее, но из-за этого совершенно не замечает, как Арс стаскивает второй рукой лук со спины. И поддевает носок сапога, отчего Шаст чуть не вспарывает носом землю.              — Придурок! Ты зачем это сделал???              — Теперь и ты поднял мне настроение, — посмеивается Арс. — Но только капельку, — тянет нараспев он, пряча лук обратно.              — Нравится над людьми издеваться???              — Только над тобой.              — Над Дором тоже нравилось.              — М, выходит, только над самовлюблёнными Карха.              Шаст втягивает воздух так шумно, будто пытается засосать себе в нос всё вокруг. Глаза закатываются, а Арс только смеётся звонко. Шаст убьёт его во время этого похода, он станет первым человеком, которого Шаст убьёт, — это точно.              — Иры с Сером до сих пор нет, пошли в бордель. Или как тут у вас это называют? Дом любви Солнца?              — Не называют у нас это так, — буркает смущённо Шаст. — Бордель есть бордель.              — А название всё-таки у заведения должно быть.              — «Лунные чулки».              — О, так ты всё-таки там бываешь? Постоялец? — с широкой улыбкой тянет Арс.              — Я просто знаю название! Проходил мимо не один раз!              — Да-да, конечно, господин Обелиск Солнца. Конечно-конечно.              — Вот какие у тебя с этим проблемы? Ты завидуешь? Завидуй молча!              — Чему? Твоим размерам, которые, возможно, лишь слух? Твоей репутации в борделе? Или тому, что ты можешь себе позволить всех девочек «Лунных чулков»? Я уже рассказывал, у меня были интрижки со жрецами, полководцами и другими верхушками, сдались мне твои… Твою мать, слышишь? — замирая резко на месте, спрашивает шёпотом Арс.              — Гремит. Стены отстраивают.              — Нет, другое.              Арс включает визор, осматривается по сторонам, пытаясь найти источник звука, который встревожил.              — За мной, бегом! Клинок доставай!              — Что ты увидел?!              — На западную стену напал кто-то, не вижу на сканере, а это значит только одно: ловчий. И может, не один.              — Блять… Даже с помощью визора их не увидишь, когда маскируются? — громко спрашивает Шаст, догоняя вырвавшегося вперёд Арса.              — Нет, их режим маскировки универсален для всех устройств.              Когда они выбегают к разрушенной западной стене, половина вставших на защиту стражников Карха уже убиты одной из самых опасных машин. Пусть нет у неё размеров и веса громозева, зато есть безумно мощные челюсти, которые сорвут с тебя укусом кусок плоти без затруднений; маскирующий режим, делающий их почти невидимыми, и огнестрельное оружие на спине, такое же опасное, как у падальщиков и лиходеев.              — Отступайте! Уносите раненых! — кричит стражникам Шаст. — Если машина прорвётся в город через разваленную стену, перебьёт половину Меридиана, — говорит тише, уже только Арсу.              — Не прорвётся. Ищи странные блики света, его камуфляж высококачественный, но не идеальный, странные изломы света выдадут местоположение.              Натягивая стрелы на луки, становятся спина к спине, чтобы минимизировать вероятность нападения с незащищённой стороны, вглядываются внимательно в окружение, обломки, траву и дым.              — Арс. Песок. На десять часов. Следы появляются на песке.              — Вижу… Я выстрелю в него стрелой с электрическим зарядом, это его парализует на время и дезактивирует маскирующее поле. Натягивай укреплённые стрелы, включай визор и стреляй по деталям, которые визор подсветит жёлтым, это слабые места.              — Понял…              — На счёт три. Раз… Два… Три, — Арс выпускает электрическую стрелу в место, где замерли следы на песке.              Тут же слышится электрический треск, пропадает маскирующую поле, показывая глазам ловчего с длинным хвостом, дергающимся от ударов током. Шаст впервые видит ловчего так близко…              — Не замирай!              Визор указывает, где на теле машины находится генератор маскирующего поля. Логично вывести это из строя первым делом, чтобы у ловчего больше не было шанса спрятаться. Три стрелы врезаются в жёлтый металл под передней лапой машины, сбивая генератор.              — Отличный ход, молодец!              Так, только что была странная эмоциональная реакция. У Шаста. Давно его не хвалили…              Стрела за стрелой, уворот от атаки ловчего за уворотом. Шаст с Арсом прикрывают друг друга, стараются держаться от машины подальше, ибо у ловчего хвост не менее опасный, чем у громозева, бьёт быстро, превращаясь в убийственный кнут.              Визор подсвечивает опасные детали, вроде оружия и хвоста, а также слабые, уязвимые места. Чередуя увороты, защиту друг друга и атаку, Арс с Шастом сбивают стрелами почти все помеченные визором детали. Осталось только добить. Выпущенная Арсом в глаз ловчего стрела отлично с этим справляется.              — Неплохая утренняя разминка, да, солнечный? — усмехается с лёгкой одышкой Арс.              — Даже после такой победы будешь продолжать так меня называть? — упираясь ладонями в колени, тяжело дышит Шаст. — Ты уже называл меня по имени, хватит уже…              — Считай, это что-то вроде клички.              — А мне тебя тогда как называть? «Снежный»?              — Снежный и солнечный. Прости, но тут напрашивается какая-то романтика, а я этого не планировал, — усмехается Арс, уже принимаясь копаться в теле уничтоженного ловчего.              — Эта машина тоже нас как-то спасает?              — Ловчие? Нет. Они порождения Гефеста, тоже существуют лишь для убийства.              — А как другие-то спасают?              — Это программа Элизабет Собек, — улыбается Арс, вставая на ноги. — Программа «Новый рассвет». Проект, который Элизабет начала, зная, что у них всех и планеты из-за машин Фаро нет и шанса на выживание. ИИ, искусственные интеллекты, которых мы сейчас считаем богами, обезвредили машины Фаро, взломав протоколы, когда всё уже было мертво. Они вывели из строя разрушителя. Но на этом программа «Новый рассвет» только начинала своё дело. ИИ было много, у каждого своя функция, и вот Гефест… Гефест отстраивал на заводах машины, которые должны были возродить уничтоженную из-за поглощения биомассы землю. Гефест в Котлах отстраивал машины, которые очищали почву, воду и воздух, восстанавливали растительность. И помогали первому поколению новых людей.              — Времена до Помешательства, — неверяще шепчет Шаст. — Это правда? Когда-то машины были не врагами?              — Да. И были даже больше, чем друзьями. Они были защитниками, спасителями. Могущественные и целенаправленные, — с тоской глядя на груду металла, оставшуюся от ловчего, вздыхает Арс.              — Машины и правда спасли нас?..              — Они спасли всё, — обводя ладонью деревья, реку на горизонте и небо, улыбается Арс.              — Но из-за чего произошло Помешательство? Почему машины стали врагами? И почему Гефест стал… Почему он начал создавать машины для убийств тех, кого должен был защищать?              — Кто-то взломал и Гефеста, и Аида, запустил какой-то алгоритм уничтожения, — раздражённо морщится Арс.              — Кто мог это сделать? Для этого явно нужно не только знание, но и владение технологиями Предтеч.              — Если только это не были сами Предтечи, — передёргивая плечами, шепчет Арс.              — Что?..              — Пошли, нам пора.              — Арс, прекрати недоговаривать! — ловя за плечо и резко поворачивая к себе, восклицает Шаст.              — Во-первых, — рычит Арс, приставляя резко к горлу кинжал, — не распускай руки. Во-вторых, я знаю тебя второй день, и так уже рассказал больше, чем должен был. В-третьих, терпение — очень уважаемая мной добродетель и тебе стоит этому поучиться. И в-четвёртых, если ты ещё когда-нибудь так грубо меня схватишь, я отрежу тебе нахер руку, понял?              Шаст не просто теряется, а по-настоящему пугается. Он не понимает, как может человек, только что стоявший с тобой спина к спине, защищая в сражении, прижимать с таким разгневанным взглядом нож к твоему горлу.              — Арс, я не хотел тебя обидеть… Может, это какой-то грубый жест у Нора, прости, я не знал…              На глазах Арс будто бы просыпается от какого-то кошмарного видения, взгляд проясняется, кинжал в руке вздрагивает, ладонь медленно опускается.              — Нет… Нет, это ты прости, — шепчет Арс, отчего-то бледнея, отступает на шаг назад. — Иногда веду себя так, будто правда дикарь какой-то…              — Я не считаю ни тебя, ни других Нора дикарями, — сводя брови, сочувствующе шепчет Шаст. — Не хотел быть грубым. Буду осторожнее.              Арс кивает отрешённо, делая ещё шаг назад. В глаза не смотрит, выглядит каким-то уязвлённым, потерянным. У Шаста от сожаления щемит сердце. Может, и не понимая, неосознанно, но всё-таки он задел в Арсе что-то очень сильно болящее. Всего одним касанием…              — Надо идти к Ире, а то до заката из Меридиана не выйдем и ничего не решим, — стараясь взять себя в руки, говорит Шаст.              — Да, надо идти…              — Арс.              — Да?              — Всё в порядке. Не забивай себе голову.              В голубых глазах так много горечи и странной немой просьбы, суть которой Шаст совершенно не понимает.              — Вы целы? — возвращаясь после переноса раненных, спрашивает один из стражников Карха, гремя своими доспехами на ходу.              — Целы, — кивает твёрдо Шаст. — Нужно осмотреть остальных, может, ещё кто-то жив… Надо отстраивать стену быстрее.              — Если ловчий пришёл сюда, значит, у машин есть информация, что в защите города есть брешь, — беря себя в руки, говорит стражнику Арс. — Нужно придумать какую-то защиту, баррикаду, которую можно выстроить за кратчайшие сроки. Передайте командиру.              — Я пытаюсь достучаться до него уже неделю! Это не первое нападение машин на эту дыру в стене. Правда, до этого были рыскари и падальщики, с ними мы справлялись, но ловчий!              — Повезло, что он был только один, — вздыхает Шаст. — Я могу передать информацию Дому охотников, чтобы кто-то из наших был здесь в защите.              — Это не решение проблемы, — хмурится Арс, упирая руки в бока. — Если не слышит командир, идите к королю!              — К Его Лучезарности? Хах, легко сказать, — кривится стражник. — Только с таким визитом простого солдата скорее куда подальше пошлют.              — Вот как, — сквозь зубной скрежет тянет Арс. — Что ж. Значит, поговорю сам.              — Что? Арс, нет.              — Мне плевать на ваши золотые стены, памятники и дворцы, но стену отстраивают простые жители! Ремесленники, строители, добровольцы среди гражданских! Посмотри, сколько тел, — шипит Арс, тыча пальцем в сторону дымящихся останков. — А это только один ловчий. Когда он не вернётся в свой Котёл, Гефест пошлёт сюда в разы больше ловчих, и что? Что тогда? Мне плевать на ваших дворян, но простые люди за их халатность рассчитываться не должны. Или что это получается? Великий король готов заключать мирные договоры со всеми народами, но защитить свой — слишком скучно?              — За такие высказывания я бы задержал, не помоги ты тут, — предупреждает стражник.              — О, ну так задержи, — усмехается ядовито Арс. — И веди к королю.              — У него не лучший характер, — становясь между Арсом и стражником, натянуто улыбается Шаст. — Не слушай его. Убеди командира, покажи, сколько жертв.              — Будто ему не будет плевать, — шипит Арс. — Эренду не плевать на своих людей, Нора не плевать на своих людей. А вот всем командирам Карха — и не важно Карха Солнца или Карха Тьмы — на людей своих всегда было плевать.              — Я. Карха, — по слогам цедит Шаст, оборачиваясь резко к Арсу. — И мне не плевать.              — Но ты не командир. И в этом вся проблема, Шаст. Ваши командиры слишком похожи на тех, из-за кого всё пошло по одному месту в мире Предтеч. И я не позволю всему повториться только лишь из-за твоего раболепия перед королём-узурпатором.              — А вот за такие слова не просто должен, а обязан задержать.              — Не нужно, — говорит несколько смешливо темнокожая женщина, взявшаяся будто бы из ниоткуда. — Пройдём со мной, Нора.              — Мы знакомы? — вздёргивает бровь Арс, оглядывая женщину в фиолетовом капюшоне с ног до головы. — Судя по тому, что мне говорит визор, — нет.              — Ты хотел поговорить с королём, я готова предоставить возможность, — хитро улыбается женщина.              — Как же за тобой угонишься, — пыхтит с тяжёлой одышкой мужчина в тяжёлых доспехах из пластин машин. — Ух… Ванаша!              — Ты самый настоящий медвежонок, Утид, — мурлычет Ванаша. — Смотрю, и прямо-таки за ушком почесать хочется.              — Не нужно, — буркает Утид, заметно краснея. — Вот же… Великое Солнце, каждая атака на разлом хуже предыдущей.              — Кажется, этот Нора знает, что с этим делать, — взмахом руки указывая на Арса, говорит Ванаша. — Требует аудиенции с Авадом.              — А тебе можно называть короля по имени? — хмыкает Арс, с недоверием смотря то на Ванашу, то на Утида.              — Мне, мой хороший, можно всё что пожелаю, — мурлычет Ванаша, кружа вокруг Арса, осматривая его со всех сторон. — Что-то Нора зачастили к нам.              — О нет, очередная знакомая Элой, у меня нет на это времени, — пыхтит Арс, отходя резко от Ванаши, которая тянется к визору на его виске. — Если у тебя есть возможность получить всё, что ты пожелаешь, пожелай укрепить разлом в стене.              — Обязательно, за этим и здесь. Правда, медвежонок?              — Не называй меня так! — вспыхивает Утид.              — Простите моего друга, он всего день в Меридиане, — склоняя голову перед почётными жителями Дворца Солнца, шепчет Шаст.              — Всего день, а уже помог отбить атаку ловчего, — нараспев тянет Ванаша. — Неплохо.              — Неплохо? Вам когда-то приходилось сражаться с этими машинами? Неплохо???              — Арс, прошу тебя. Заткнись, — как можно тише шепчет на ухо Шаст. — Это не просто парочка свидетелей, не отсвечивай.              — Мы разберёмся с обороной стены, — твёрдо говорит Утид. — Сделаем крепкую перегородку из деревянных кольев в несколько рядов. Такую ограду машина не минует быстро. Мы с отрядом занимались подготовкой сырья для постройки этой ограды, жаль, что не успели к… Сколько пострадавших? — спрашивает у замершего в стойке смирно стражника.              — Одиннадцать мертвы, больше двадцати ранены! — громко отчитывается стражник.              — Ужасно… Мы примемся за постройку ограды с моим отрядом сейчас же. Спасибо, что помогли. Ванаша?.. Ты чего? Пусть идут, — потерянно глядя на Ванашу, задержавшую Арса за локоть, говорит Утид.              — Как тебя зовут, Нора?              — Меня зовут «ненавижу, когда держат на месте», — шипит Арс, сдёргивая с себя чужую руку.              — Арс из племени Тати народа Нора?              Арс перестаёт пытаться вывернуться из чужой хватки, замирает, глядя в тёмно-карие глаза.              — Откуда ты?..              — Авад предупреждал о тебе. Просил не задерживать, если ты будешь поднимать возмущения, — посмеиваясь, с хитрой улыбкой тянет Ванаша.              — О, как мило с его стороны, — с натянутой улыбкой фыркает Арс. — Так можно мне пойти? Мне нужно покинуть этот чёртов город до заката.              — И даже не передашь Аваду привет?              — Меня учили не жить прошлым, — нарочито трагично сводит брови Арс. — У нас не получилось, не срослось, что уж теперь растягивать эту недотрагедию. Я иду дальше.              — О, Авад тоже, — хитро улыбается Ванаша. — Мне кажется, он положил глаз на Элой. Тоже Нора, с визором и знанием Предтеч, с не простым характером… Кажется, он пытался найти в ней кого-то другого, — давит с улыбкой Ванаша.              — Ну, кое-чего у Элой точно нет. Знаешь, чего? Здорового такого…              — Прошу прощения! — спеша закрыть Арсу рот ладонью, взвизгивает Шаст. — Нам нужно идти, если вы не против, мы всё же пойдём. У нас много дел.              — Удачи, — всё с той же хитрой улыбкой машет рукой Ванаша. — Берегите себя.              — Большое спасибо, будем.              Ведя Арса обратно в сторону «Лунных чулок» чуть ли не за ручку, Шаст не может понять, какой вопрос задать первым.              — Не держи в себе, а то взорвёшься, — язвительно фыркает Арс.              — Ты реально мутил с королём???              — Что-то в этом роде. Следующий вопрос.              — Как???              — Недолго.              — Не в этом смысле! Как это произошло?              — Спасли с Ирой какого-то почётного стражника, который не мог справиться с парочкой рыскарей, довели его до Меридиана. И вау, нас встречают, как героев. Аж сам король вышел, чтобы отблагодарить, поели, попили, а потом как-то… Заговорились… Но ничего дальше этого не зашло. Да, мордашка у него смазливая, а речи пьянят не хуже вина, но я быстро очнулся, когда вспомнил, что ручками, которыми он массирует мне плечи, он грохнул. Своего. Папашу!              — Он массировал тебе плечи?..              — Это единственное, что тебя смущает?              — Нет, но… Конечно, теперь ты не захочешь, чтобы кто-то вроде меня трогал твои плечи, после массажа от Короля-Солнца-то.              — Что? Нет! Это была реакция, никак не связанная с этим фактом! Тц, всё, неважно, закрыли тему. Кто это был?              — Ванаша и Утид, — переходя резко на шёпот, отвечает Шаст. — Ванаша — одна из почётных воительниц и… Ходит слушок, что она глава разведки Меридиана. Шпионка. А Утид — военачальник, который пришёл к службе королю Аваду весьма… тернистым путём.              — В смысле?              — Он был верен королю Джирану, участвовал в Красных набегах, но говорят, что всегда держался подальше от того, что творили другие. Не угнетал мирных, не убивал их, не грабил. Не знаю, как по мне, всё равно очень сомнительный тип… Мало участия в Красных набегах и верности Джирану, он ещё после войны присоединился к Карха Тьмы.              — И что он делает здесь после всего этого? Почему он жив?              — Я не знаю, видимо, чем-то отличился, — качает головой Шаст. — И вообще меня сейчас это волнует в разы меньше.              — А что волнует?              — То, что Его Лучезарность массировал тебе плечи? Я теперь должен с тобой как с хрустальным или это не так работает?              — Великая Мать, — стонет Арс, закатывая глаза.              Не отвечая ничего по существу волнующего Шаста вопроса, Арс проходит бесцеремонно в бордель «Лунные чулки». Не находя сразу Иру и Сера, включает сканер визора и просматривает помещение полностью.              — Идём, — кивает Арс.              — Куда это вы? — с улыбкой интересуется женщина за стойкой.              — Мы с Нора и Озерам, которые уже беседуют с кем-то из ваших в дальней комнате, — машет вперёд рукой Арс. — Можно?              — Ох, прости, милый, мне велено никого не пускать к ним. Они не говорили, что ещё кто-то придёт.              — Славно, — вздыхает раздражённо Арс. — По мне ведь видно, что я с той девушкой, Нора есть Нора, пустите, пожалуйста.              — Почему бы вам не подождать ваших друзей здесь? — указывая на столики, мурлычет женщина. — Накормим, напоим, не дадим заскучать.              — Кого-то не интересуют женщины, а так он выбирает среди королей, — язвительно усмехается Шаст.              — А вы? — хлопая ресницами, строит глазки женщина, переключаясь пока на Шаста. — Какие женщины вам нравятся?              — Я… Э-э-э…              — Соответствующие его уровню интеллектуального развития, — язвит теперь Арс.              — Нам не нужна компания, мы подождём наших друзей в зале, — игнорируя чужие выпады, находится Шаст. — Можно же что-то из, э, простой еды заказать?              — Закуски, вино, мясо с гарниром, да-да, — кивает женщина. — А может, всё-таки проведёте время ожидания в более приятной обстановке? У нас и мальчики, и девочки, на любой вкус.              — А как долго наши друзья уже разговаривают с вашим боссом? — хмурится Арс.              — Уже где-то около часа. Они пытаются на что-то сторговаться, — по секрету шепчет, склоняясь к Арсу с Шастом. — Мне кажется, что босс непреклонен, но он явно заинтересовался вашей подругой.              — В каком это смысле «заинтересовался»? — медленно, тягуче, пытаясь, очевидно, подавить раздражение, спрашивает Арс.              — Ой, ничего такого, не то, что вы подумали! Видите ли, о вашем народе ходят прекрасные слухи по всему Дому Солнца. Нора — непревзойдённые воины, охотники, защитники! А некоторым нашим ребятам скоро предстоит дальняя дорога на одно мероприятие. Думаю, босс заинтересован в надёжных сопровождающих.              — Вот как, — нарочито удивлённо тянет Арс. — А мы как раз ищем по всему городу такую работу. У нас, Нора, охота — лёгкое дело, а вот сопровождение и защита — это уже подвиг для нас.              Шаст почему-то не сомневается, что Арс это только что придумал. Пользуется тем, что про Нора почти ничего никто не знает, но делает это вполне умело и там, где нужно. Как бы Шасту самому однажды в такое «а у Нора принято» не попасться. Скажет Арс, что у них на члены друг другу при приветствии прыгать принято, а Шаст и поверит.              — Ваш друг так краснеет от сегодняшней жары или, может, от моей красоты? — хихикает женщина.              Шаст краснеет, к сожалению, только от своей тупости и воображения. Лучше б уже от женской красоты, вот честно.              — Мы только отбили атаку ловчего у пролома в западной стене, не успел отдышаться, — спокойно врёт Шаст. — Можно две кружки гранатового сока, пожалуйста?              — Да-да, сейчас принесу, располагайтесь.              — Если бы ты смотрел на её отнюдь не скромный вырез, я бы понял, чего ты раскраснелся, а так, — тянет Арс, присаживаясь с Шастом за ближайший столик. — Правда уже замотался?              — Да нет, просто ерунда всякая в голову лезет. Видимо, напекло вчера голову.              — А нечего по пустыне с открытой башкой гулять, — пожимает плечами Арс, кивая в благодарность за поставленную перед ним кружку сока.              — Сказал человек, который был в этой самой пустыне в куче утеплённой мехом одежды. Как у вас с Ирой тепловой удар не случился?              — У нас хорошая закалка.              — Купались в талом снеге из гор, ага.              — И не только. В горячих мыльнях, банях, нас распаривали до того, что наша кожа становилась цвета маков. А потом мы выскакивали на улицу и прыгали в снег.              — Это… Какое-то испытание? — с ужасом спрашивает Шаст.              — Что? Нет! Это развлечение!              — Даже не хочу это понимать, — выставляя перед собой ладони, по слогам выдавливает из себя Шаст.              — Скучаю по снегу… Иногда я мог просто… Завалиться в него всем телом и лежать-лежать-лежать… Не двигаясь. Мне нравилось ощущение, как снег под пальцами превращается в воду. Нравился его запах, хруст…              Сейчас Арс выглядит таким спокойным, умиротворённым, что от него не хочется отводить взгляд. Столько покоя и светлой любви, пусть и к снегу. И никакой язвительности и высокомерия. Страшно вырвать из этого состояния, поэтому Шаст только слушает, замерев на месте.              К сожалению, вырывает из наблюдения за ностальгирующим Арсом вернувшаяся к столу женщина, заведующая заведением. Но не успевает она ничего сказать, как в зале объявляется Ира. Она находит взглядом Арса и Шаста и машет им рукой, чтобы подошли.              — У нас есть осложняющее обстоятельство, — шепчет Ира, ведя по коридору в дальнюю комнату, где заседал «босс». — Нас четверо, и им как раз нужно четыре человека, но… Арс, помнишь, ты сказал, что готов надеть платье и мило хихикать с Карха Тьмы?              — Я не всерьёз! — шёпотом восклицает Арс.              — Придётся всерьёз. Или не тебе, но я не знаю, как лучше распределиться.              — Я не понимаю, — качает головой Шаст. — В чём загвоздка?              — Им нужно четыре человека для сопровождения посылаемых в Закатную крепость ребят, но не все из них должны быть очевидными стражниками.              — Что значит «очевидными»?              — Должны быть типа шпионы в рядах мальчиков и девочек для веселья. Дело в том, что после прихода в Закатную крепость, Карха Тьмы задерживают половину охраны у входа, оставляя только по их мнению необходимое количество для сопровождения по крепости. Таким образом из тех, кто будет из нас в очевидных стражниках, может вообще никто не проникнуть в крепость. Так что двое из нас точно должны быть подставными.              — То есть, два стражника, внедрённые в группу вот этого персонала для защиты их там? Это с одной стороны умно, но с другой… Вряд ли протащишь лук, — качает головой Арс.              — Нам главное проникнуть туда, Арс. И нам двоим — точно. Мы знаем, как выглядит наша машина, знаем, что нам нужно извлечь и как. Ты понимаешь, к чему я клоню.              — Именно нам двоим нужно быть в двойке шпионов среди мальчиков и девочек для утех, — кривится Арс. — Нам придётся залезать в платья.              — Мне — да, но для мужчин тут другая форма. Впрочем… Я бы предпочла платье на твоём месте. Хотя тебе не нужно прятать грудь.              — Там только штаны?              — Там только штаны. Короткие. В облипку. С вырезами на бёдрах. Зато с золотыми украшениями на груди будешь!              — Нет. Нет, к чёрту. Просто вломимся в Закатную крепость с ноги и!..              — И поляжем там все на месте, — шипит Ира. — Целая крепость против четверых??? Арс, не глупи.              — Я не буду прокалывать соски.              — Никто не говорит тебе это делать!              — Тогда ладно.              — М-да, — многозначительно тянет Шаст, насмешливо оглядывая Арса с головы до пят.              — Слушай, а может, пусть лучше он будет на моём месте? — взвинченно спрашивает у Иры Арс.              — Мне нужен ты рядом, — строго говорит Ира. — Пошли.              Без каких-либо препирательств Арс следует за Ирой в комнату босса «Лунных чулков». Шасту уже не терпится увидеть его в нелепых одеяниях здешних работников. Не сможет больше над Шастом подшутить в таком-то виде.              — Мы договорились между собой, — говорит Ира, проходя в комнату, где сидит в богатых красных одеяниях босс, а рядом с ним, как-то уж совсем неуютно сжавшись, Сер. — Это Арс, он будет со мной второй под прикрытием.              — Два Нора, — восторженно охает хозяин «Лунных чулков», — идеально! Поймите мою осторожность… Тамошний человек очень много платит нам за эти вечера и ночи, но оставлять моих пташек без присмотра и защиты… Я больше не намерен!              — Это когда-то плохо кончилось? — хмуро спрашивает Шаст.              — Одна девочка не вернулась с последней поездки туда, — кривится мужчина. — Эти изверги замучили бедолажку насмерть.              — Так почему бы не прекратить поставки? — морщится Шаст. — Вы в курсе, что сотрудничество с Карха Тьмы вообще незаконно и…              — От него не будет проблем, — спешит перебить Ира. — Он у нас предан Королю-Солнцу, но поверьте, всё останется только между нами. Это взаимовыгодная сделка.              — Я не буду спрашивать, что вам нужно в Закатной крепости. Надеюсь, вы отнесётесь к моей тайне с таким же уважением.              Уважением? Отправлять девчонок и парней в лапы предателей короля с вероятностью того, что они оттуда не вернутся, и всё это ради большого заработка. С уважением???              — Не сомневайтесь, — натянуто улыбается Ира. — Когда выдвигаемся?              — Да вот вас приоденем и можно выдвигаться, мои пташки уже давно готовы, а повозки уже загрузили.              — Тогда давайте одежду, — вздыхает тяжело Ира. — Не будем тянуть. Раньше выедем, раньше прибудем.              — Ксана! — зовёт громко мужчина, а из задней двери комнаты тут же выходит одна из работниц. — Приодень Нора для сопровождения, они будут вашими защитниками в этот раз.              Ксана кивает покорно, светлые волосы, струящиеся волнистыми водопадами по её плечам, чуть подпрыгивают, отсвечивая золотистыми украшениями.              — Прошу, — зовёт она, проводя всех в заднюю комнату, где было несколько шкафов и ширм.              Шаст старается не пялиться, чтобы не смутить Ксану своим взглядом. Не хочется, чтобы подумала что-то не то, не хочется, чтобы думала, что все мужчины смотрят на неё, облачённую в открытую одежду, как голодные хищники на кусок мяса.              К тому же, если честно, несмотря на едва прикрывающую грудь верхнюю часть золотистого одеяния и короткую юбку, едва ли доходящую до середины бедра, смотреть хочется не на тело. У Ксаны безумно милое, почти что девичье лицо с невинными серыми глазами.              — Мужская одежда довольно проста, — передавая Арсу всего одни штаны, чуть кланяется Ксана. — А вот вам мне придётся помочь, — говорит Ире, доставая из шкафа на вид бесформенный кусок красной ткани, из которого торчат шнурки. — Тут легко запутаться. Особенно, если не знаешь, что к чему.              Шаст присаживается на низкий пуфик, вслушивается в копошения за ширмой. Взгляд то и дело перемещается к теням то за одной, то за другой ширмой.              — У вас выразительные мышцы, — говорит Ксана, явно стоя сейчас перед обнажившейся Ирой.              — Это проблема? Слишком подозрительно?              — Нет-нет, у нас есть девочки с выразительной мускулатурой, это никогда не вызывало вопросов или отторжения среди клиентов, — спешит успокоить Иру Ксана.              — Откуда у тебя этот шрам? — явно стараясь отвлечься от неловкости, интересуется Ира.              — Я… Неудачно упала.              — На нож?              — На хвост рыскаря, — со слышимой улыбкой шепчет Ксана.              — Машины напали во время одной из поездок в Закатную крепость?              — Нет, это было ещё до того, как я попала сюда. Долгая история.              — Ладно…              — Мне придётся расплести ваши волосы. Боюсь, ваша причёска выдаёт в вас Нора.              — Лучше на «ты», хорошо, я сама расплетусь.              Судя по тени, которую Шаст видит, Ира принимается расплетать волосы, а Ксана оплетает шнурками-лентами её ногу. Как-то это всё… Смущающе.              — Мне нужно ещё что-то надевать? — интересуется из-за другой ширмы голос Арса.              — Секундочку, я сейчас принесу украшения!              Закончив с обвязыванием лентами Ириных ног, Ксана убегает снова к одному из шкафов, вытаскивает оттуда деревянную шкатулку и уже с ней идёт к Арсу.              — Повернитесь, пожалуйста, спиной, я застегну на ше… У вас так много шрамов.              — Весёлое детство в Охотничьих угодьях, — усмехается тихо Арс. — Это проблема?              — Нет, думаю, вас они красят. Придают некий шарм.              — Таких комплиментов у меня ещё не было, спасибо.              — Так далеко ради получения нужного мы ещё не заходили, — вздыхает тяжело Ира, продолжая расплетать свои волосы.              — Ты думаешь? — весело откликается Арс. — Не думаю, что это «дальше», чем та охота в горах Банук.              — Та охота льстила моей гордости, а это… убивает её. Прости, Ксана, ничего личного к…              — Я всё понимаю, — вздыхает тихо Ксана. — Ничего страшного. Вот и всё. Подождите пока, надо будет ещё накрасить глаза.              — Странные обычаи Карха, — кривится Арс, выходя из-за ширмы. — Эй, как я выгляжу?              — Знаешь, а тебе идёт, — присвистывает Ира, выглядывая из-за своей ширмы.              Красные штаны, заканчивающиеся фонариками на коленях, но сужающиеся к талии, местами открыты на бёдрах, вот и вся одежда. Грудь украшают разные подвески и украшения из золотистого металла. И всё это так контрастирует с бледной кожей…              Шаст теряется. Арс не выглядит в этом нелепо или забавно. Нет, он выглядит, как какой-то принц Карха, ни больше, ни меньше. И подшутить не получается, и что-то Шаст заглядывается даже на одеянья под богатого дворянина.              — А ты что думаешь? — дёргает с вызовом бровью Арс, смотря ровно в глаза.              — Синий и серый тебе шли больше, — пожимает плечами, стараясь звучать безразлично.              — Тц, много ты понимаешь, — закатывает глаза Арс, тут же отворачиваясь от Шаста к зеркалу.              Прозвучало довольно обиженно.              Взгляд соскальзывает на спину Арса. И правда. Шрамов очень много, но все они очень старые. Это хороший знак для отличия научившегося на своих ошибках охотника.              — У тебя такие густые волосы, — восхищённо вздыхает за ширмой Иры Ксана. — Всегда о таких мечтала.              — Спасибо? — в голосе Иры слышно захлёбывающееся смущение.              Хах, а на такой же комплимент от Шаста отреагировала совершенно иначе. Что там Арс говорил? Ира тоже не понимает, как могут нравиться мужчины, да?              Все эти игрища с теми, кто с тобой одного пола, только до поры, до времени. Шаст это прекрасно знает по опыту как минимум двух своих знакомых. Одна тоже говорила, что только женщины нравятся, потом выросла, вылетела замуж и нарожала детей. Вторая как-то по пьяни переспала с мужиком, так с мужиками потом только и спала.              Какие бы там ни были пословицы у Нора про Арса и Иру, а Шаст вот уверен, что эти двое станут семьянинами, как только встретят подходящих себе мужика и бабу. Дурачества это всё. Авад на женщину переключился, и эти двое на противоположный пол переключатся.              Хотя Шасту-то какое дело вообще? Будто у него какие-то проблемы с Арсом из-за этого или какие-то планы на Иру. И всё-таки странные сегодня мысли.              Когда Ира выходит из-за ширмы, Шаст повторяет у себя в голове своё «не понимаю, как могут нравиться мужчины». Вот, красиво, грациозно, утонченно. Несмотря на то, что крепкие мышцы и шрамы видны, а всё равно красиво до невозможности. И красный Ире идёт.              — Челюсть с пола подними, — кривится Арс. — А то у меня сейчас рука дёрнется тебе её вправить.              — Тебе просто завидно, что от тебя у меня челюсть не падала, — закатывает глаза Шаст.              — Мне просто не нравится, что на мою подругу смотрят так, будто хотят её выебать без её согласия, — отрезает Арс, смирно присаживаясь на пуфик, который притащила Ксана.              — Прекратите собачиться, — шикает Ира. — Сколько можно притираться? Что-то не подействовала на вас волшебная стряпня Сера.              Шаст сам не понимает, почему так. У Арса есть знания, сила, навыки охотника — он ведь всегда уважал это в людях, закрывая глаза на не самый приятный характер. Они успели сразиться спина к спине, друг друга прикрывая. И в моменты, когда Арс даёт слабину, его хочется прикрыть, но…              Почему-то Шасту хочется его отталкивать. Снова и снова. Не давая и шанса на то, чтобы стать не то что близкими друзьями, а даже приятелями. Почему-то хочется с Арсом держать крепкую дистанцию, и каждый раз, когда он пытается её сократить, хочется клацнуть челюстью у него перед носом, как волк, отстаивающий свою территорию.              Впрочем, как кажется внешне, Арс делает то же самое, так что никто сильно из-за этого не страдает. Главное, что когда начинается бой, они могут сражаться вместе, прикрывать и помогать друг другу. Остальное не важно, близкими им становиться не обязательно.              Пока Шаст об этом думает, Ксана выводит кисточкой в чёрной краске какие-то узоры на Арсовых веках. Обводит нижнюю линию у ресниц, будто бы подчёркивая их, уводит линию в сторону виска, заканчивая кружочками. После этого рисует так же и Ире, только чередует чёрные и красные линии.              Закрепляя последние украшения в виде золотых браслетов на Ирины запястья, Ксана говорит, что они могут идти.              — Я проверил повозки, — говорит Сер, встречающий их у выхода. — Всё… Великая Кузня, вы потрясающе выглядите, я думал это будет нелепо, но вы оба будто бы от богов пришли, — восторженно говорит он, рассматривая то Иру, то Арса. — Чёрт, Арс, какие у тебя щиколотки, да их разломить, кажется, можно. Я думал, ты больше в два раза, а это всё шуба твоя, дай я тебя потискаю.              — Не надо меня тискать! — смеётся Арс, прячась от Сера за Ирой.              И правда, без плаща и брони Арс выглядит куда меньше, Шаст даже не обратил внимания. Плечи довольно узкие, щиколотки с запястьями и правда больно уж тонкие, да и талия…              — Только тебе бы какую-то ткань на пояс повесить, а то хуй выпирает, — категорично кивает Серёжа, упираясь руками в бока.              «Не смотри», — мысленно шипит Шаст, вовремя жмурясь.              — Так вот, что я говорил. Повозки проверил, Ир, отлично выглядишь.              — Сер, сосредоточься, — усмехается Ира, складывая руки на груди.              — Да-да. Повозки проверил, всё отлично. Волов уже запрягли, можем ехать.              — Тогда чего мы ждём? — с улыбкой тянет Арс. — Вперёд покорять сердца тупых Карха Тьмы!              — Так лучше не говорить, — улыбается Ксана. — Но уверена, что вам это под силу.              — Ты просто очаровательна, — мурлычет Арс. — Слушай, а не хочешь в нашу команду? У нас вот-вот освободится место от одного самовлюблённого Карха…              — Поехали уже, — закатывает глаза Шаст.              Только подумать. Вообще-то этот самовлюблённый Карха был в шаге от признания того, что Арс выглядит очень даже красиво. Вовремя пришёл в себя.              — По повозкам! — громко командует один из возничих. — Выдвигаемся!