Проклятие Гефеста

***

      Арс доводит по видимому через визор следу до массивной двери из дуба. Стоят перед чьим-то домом, вслушиваются взволнованно, но с другой стороны — лишь тишина.              — Уверен, что здесь? — шёпотом спрашивает Ира.              — Уверен, — кивает Арс, стуча кулаком в дверь.              Никто не открывает. Не слышно звука шагов, приближающихся к двери. Снова тишина. Арс тарабанит в дверь кулаком, толкает плечом, но дверь не поддаётся, закрыта крепко на засов изнутри.              — Я сейчас с ноги начну стучаться, — шипит сквозь зубы Арс.              — Почему бы тогда просто не разбить окно? — предлагает Ира.              — Потому что я заставлю вас его отстраивать, — выглядывая из окна соседнего дома, хмуро говорит Скарл.              — Ой.              Через несколько секунд Скарл выходит из своего дома, поправляя плащ, смотрит хмуро то на Шаста, то на Иру.              — Что здесь происходит? Я не давал вам разрешение нас грабить.              — Мы не собирались, лишь хотим забрать своё, — раздражённо говорит Флана, дёргая ладонью в сторону двери. — Нам пора уезжать, а одной из наших нет, след привёл сюда.              — Сюда, — тихо повторяет Скарл, чуть морщась, глядя на дверь. — Думаю, стоит просто подождать, — вздыхает он тяжело. В его интонации и взгляде хорошо прослеживается неприязнь к хозяину дома.              — Нам нужно выдвигаться! С той стороны тишина, это заставляет думать не лучшие вещи, — шипит Арс, пронзая Скарла глазами. — Ты же тут типа главный, скажи своему прихвостню, чтобы открыл и мы забрали своего человека.              — Мне совсем не нравится эта тишина, — нервно передёргивает плечами Шаст. — Скарл… Пожалуйста.              Не подавляя долгий тяжёлый вздох, закатывая глаза, Скарл подходит к двери. Он не стучит, только приказывает открыть дверь. А с той стороны наконец что-то отвечают, мужской голос кричит, чтобы Скарл пришёл попозже, ибо владелец дома сейчас, видите ли, отмокает в горячей воде.              — Мне плевать на твою голую промежность, открой дверь, я должен отправить «чулков» обратно в Меридиан! — заметно раздражаясь, рявкает Скарл.              — «Чулков»? — приглушённо из-за двери спрашивает насмешливый голос. — Они могут ехать без этого «чулка». Оказался хлипеньким. Порвался, так сказать.              Шаст отводит медленно за плечи в сторону резко побелевшую Флану, смотрит с испугом на Арса, замершего с пустым взглядом. Отвлекается на громко выдохнувшую Иру: лицо исказила ярость, рука, дрожащая от злости, вытаскивает из-за спины копьё.              — Ты снова убил девчонку? — взбешённо спрашивает Скарл, сверля тяжёлым взглядом дверь перед собой.              — Не знаю, не проверял пульс. Странно проверять его у вещей.              — Я сказал, что мы не нападём на людей, — тихо говорит Шаст, ровняясь со Скарлом, смотрит в глаза. — Но в том, кто по сторону двери, я человека не вижу, — цедит сквозь зубы. — Мы разобьём окно.              — Не надо, — тихо говорит Скарл, отступая на шаг назад.              Только Шаст хочет возразить, начать орать, распинаясь, как замирает, вжимая голову в плечи от грохота врезавшейся в дверь ноги Скарла. Он не выбил засов, он выбил дубовую дверь нахер из петель.              — Избавься от него, я тебе даже доплачу, Нора, — говорит Скарл, заглядывая в глаза Иры. — И зайдите, как закончите, ко мне, есть разговор.              После этого Скарл уходит. Шаст только обернуться к выбитой двери успевает, а Ира с Арсом и Фланой, едва передвигающей дрожащими ногами, уже в доме.              Шаст не думает, взлетает вслед за всеми на второй этаж дома, заходит в спальню и замирает, окаменев. Он отворачивается от кровати тут же, но яркая в своей отвратительности картинка впилась уже в память, стоит перед глазами. Обнажённое тело Лиры, покрытая ссадинами и синяками кожа, и засохшая вперемешку с каплями спермы кровь.              Тошнота подходит к горлу, слёзы лезут на глаза, а сердце в груди то замирает, то срывается на быстрый бег, заставляя задыхаться.              — Блять, — едва слышно выдыхает Арс, зажимая рот ладонью.              Шаст хочет удержать Флану на месте, хочет вывести её из комнаты, чтобы не смотрела, не видела этого всего. Но тело охватило параличом, сковало мышцы, не может пошевелиться. А Флана подходит медленно на дрожащих ногах к кровати, не доходит, ноги слабеют. Она падает на колени в шаге от кровати, смотрит сквозь слёзы на недвижимое тело Лиры, на истерзанную кожу.              Первым от ступора отходит Арс. Он проходит медленно к окну, срывает штору и накрывает ей осторожно обнажённое тело, проверяет пульс, прикасаясь к шее.              — У неё есть слабый пульс, — резко отстраняясь, взволнованно говорит Арс, приводя всех в чувства. Сканирует быстро визором, чтобы определить состояние. — Кома… Её нужно срочно отнести к лекарю, ещё есть шанс, — осторожно беря под спину и колени, поднимая Лиру с кровати, шепчет Арс. — Флана, ещё есть шанс!              Флана потеряла способность говорить, только воет что-то в ответ, пытаясь подняться на ноги. Шаст помогает, придерживает за локти и спину.              Ровно в этот момент открывается противоположная дверь, из-за которой выходит распаренный мужчина в набедренной повязке. Он сначала теряется при виде чужаков в своей спальне, но быстро берёт себя в руки. Выглядит так, будто бы ничего не случилось. Будто бы он ничего ужасного не сделал.              — Забирайте, хоть самому тащить не надо будет на помойку, — хмыкает он. — И постельное заберите. Измазала мне тут всё…              — Ира, — настороженно зовёт Арс, видя, как поднимаются медленно Ирины плечи. Слыша, как скрипит сжатое в её пальцах копьё.              — Идите, — выдавливает Ира, не оборачиваясь.              — Пошли, — тихо говорит Шаст, пытаясь оттянуть Арса за плечо. — Нужно отнести Лиру к Чиху. Как можно скорее.              — Э, нет, заберите свою Нора, что-то у меня от неё холод по коже, — нервно усмехается мужчина, беря в руки клинок.              — Оставьте нас. Я хочу с ним поговорить, — отрешённо шепчет Ира, но тяжёлое дыхание выдаёт все эмоции. — Я начну разговор с отрезания того, что у тебя между ног… Пригвозжу твои ноги к ножкам кровати, а голову буду насаживать на наконечник так медленно, что ты будешь умолять о быстрой смерти…              Шасту всё-таки удаётся вытащить Арса и Флану из комнаты. Прикрывает плотно дверь с другой стороны, наваливается на неё спиной. И уже чуть ли не криком, выводя Арса из ступора, приказывает бежать к лекарю.              Они уходят вниз по лестнице, слышится обеспокоенный голос Ксаны, оставшейся сторожить снаружи. Испуганный шёпот, звук ускоряющихся шагов — всё отдаляется. А Шаст стоит, прижавшись к двери, уткнувшись взглядом в стену напротив. Всё ещё не может отойти.              За спиной, из-за двери слышится протяжный болезненный вой и тяжёлое, шумное дыхание разъярённой Иры.              Шаст не выдерживает, сползает спиной по двери, обнимает колени, утыкаясь в них лицом. Это слишком. Это всё слишком. Сражаться в поединке один на один, биться с машинами, ругаться со стражниками — ничто не сравнится в ужасе, который он испытывает сейчас.              От звуков ударов и новых болезненных вскриков вперемешку с проклятиями Шаст уже не дёргается. На сердце отвратительно, темно и зябко. Глаза вперились в стену напротив, в голове пусто.              Через неизвестное количество времени всё стихает. Ни грохота ударов, ни криков, ни болезненных стонов. Только шумное злое дыхание Иры.              Медленно вставая на ватных ногах, Шаст вовремя отходит от двери — Ира. Её руки, меховые наручи — всё по локоть в крови. На щеке — россыпь маленьких красных капель, контрастирующих с побелевшей от злости кожей и сжатыми губами.              — Пойдём, — не глядя в глаза, проходя мимо, говорит Ира.              Шаст молча плетётся следом. Сознательно не заглядывает в комнату, не оглядывается на тело мужчины.              Они идут к лекарю Чиху в полной тишине, стражники озираются на Иру, но никто не решается остановить и задать вопрос. Даже Шасту сейчас идти хоть на метр ближе к ней страшно.              — Как она? — тихо спрашивает Ира, когда Чих выходит из своей лекарской палатки.              Чих хочет сказать что-то, но тут же сжимает губы в плотную линию и качает головой, крепко жмурясь.              — Она умерла? — боязливо спрашивает Шаст.              — Нет, но в её состоянии смерть была бы пощадой, — вздыхает тяжело Чих. — Я обработал раны. Те, что можно было обработать.              — Что это значит? — хмурится Ира.              — У неё очень много внутренних повреждений. Разрывы тканей, гематомы… Даже если лечь под стадо бегунов, повреждений будет меньше! Ты не ранена? — окидывая ладонью капающую с рук Иры кровь, спрашивает Чих.              — Это не моя кровь.              — Да… Я так и понял, — кивает медленно Чих. — Ей нельзя уезжать отсюда, она не переживёт дорогу. Погибнет. Она и тут может не восстановиться, не проснуться, но, если вы её повезёте… То шансов вообще никаких.              — А если очень медленно, осторожно, — качает головой Ира. — С частыми остановками. Я не хочу оставлять их здесь, не после!.. Нет!              На звук Ириного крика из палатки выходит Арс, замирает на мгновение, видя количество крови. Но берёт себя в руки и подходит быстрым шагом.              — Ей нельзя перемещаться, — повторяет Чих.              — Я не оставлю её здесь, — качает головой Ира. — Мы что-нибудь придумаем. Сер соорудит какую-нибудь повозку, сделает навес, чтобы она была в тени, запряжём машины, бегунов.              — Ира, — окликает Арс.              — Мы умеем делать отвары из лечебных ягод, — не обращая внимания, продолжает Ира, ломано жестикулируя. — В Священных землях, у Сердца Матери есть целительные источники.              — Ира.              — На Горе Великой Матери есть цветок, отвар из которого с того света достанет. Матриархи знают, как исцелить что угодно. Великая Мать сможет…              — Ира! — вскрикивает Арс, разворачивая к себе за плечо. — У неё на всём теле рваные раны! Она не доживёт и до середины пути!              — Мы должны что-то сделать, — осипло хрипит Ира, оседая на камень. — Мы должны ей помочь, мы должны, — сжимая трясущиеся руки, дрожащим голос шепчет Ира.              — Мы и сделаем, — твёрдо говорит Арс. — Добудем для Чиха все необходимые травы, повязки, отвары. Дождёмся улучшения самочувствия и только после этого отвезём Лиру и Флану в Священные земли. За это время Сер как раз и соберёт повозку, которую ты описала. Но только после того, как ей станет лучше, — тыча пальцем в сторону палатки, твёрдо говорит Арс.              — Я дала ему умереть слишком быстро, — сквозь сжатые зубы сипит Ира, сжимая свои пальцы до хруста.              Арс качает головой, жмурясь. Вдыхает глубоко, а затем смотрит на Чиха.              — Что тебе нужно? Мы всё достанем. Всё, что потребуется.              — Травы, растущие далеко отсюда. Для перевязи и некоторых отваров понадобятся части машин.              — Не вопрос, — качает головой Арс. — Мы всё достанем.              — Мы должны отвести их всех в Священные земли, — тихо говорит Ира. — Уничтожить блядский бордель в Меридиане.              Арс косится на неё как на сумасшедшую.              — Часть растений произрастает у Меридиана, — бормочет Чих, — но…              — Вот и совместим две задачи, — кивает уверенно Ира.              — Меридиан — столица Карха Солнца, — вскидывает руки Арс. — Она защищена похлеще Закатной крепости. Там стражники на каждом шагу! Если мы сделаем что-то такое, живыми из города попросту не выйдем.              — Прости, Арс, — тихо говорит Шаст. — Но я с Ирой.              — Слабоумие и отвага, кто бы сомневался!              — Вывести оттуда всех оставшихся людей, предупредить Ура и снести бордель к чёртовой матери.              — М, как легко это звучит на твоих словах, — саркастично выплёвывает Арс. — А Ур же не будет сопротивляться, сразу скажет: «Да-да, конечно, взрывайте мой бордель, забирайте всех «чулков», делайте что хотите, вот вам ещё мешочек металлических осколков за это». А стражники все будут смотреть на облака, задрав головы, и делать вид, что ничего не видят. А Авад подумает: «Ух, слава Великому Солнцу, снесли этот блядюшник, а то он мне вид на реку с окна дворца загораживал»!              — Мне плевать на сложность задачи, Арс, — холодно говорит Ира. — Я её выполню.              — А это значит, что мне придётся участвовать в групповом нашем самоубийстве, — взмахивая ладонями, смеётся горько Арс. — Я готов идти за тобой в огонь и воду, я всегда буду рядом, но это…              Арс резко затихает, зажмурившись. Он зажимает рот ладонью, ровно как в тот момент, когда увидел тело Лиры в том доме. Шаст легко догадывается, что эта картинка снова всплыла у Арса перед глазами.              — Мы должны всё продумать, — со скользящим в глазах отчаянием шепчет Арс, тыча пальцем в воздух.              — Ты со мной? — утыкаясь взглядом в землю, спрашивает тихо Ира.              — Всегда.              Принимаясь расспрашивать у Чиха, какие нужны ингредиенты и ресурсы, Арс помечает всё в визоре, создавая в их с Шастом системе большой список. Где-то посреди этого разговора к ним выходит Ксана, выглядит паршиво, все сейчас чувствуют себя так.              Когда Арс уже собирается начать составлять план дальнейших действий, к палатке Чиха подходит группа обеспокоенных «чулков». Они смотрят испуганно то на бледную Ксану, то на Иру в крови. Никто не решается спросить.              Ксана говорит сама, не дожидаясь вопросов. Рассказывает о Лире, о её состоянии, о том, что Ира убила того мужчину. Несколько минут все стоят в гробовой тишине, не поднимают глаз.              Из толпы выходит одна девушка, подходит к Ире и касается своими тонкими-тонкими пальцами окровавленных ладоней, пачкая свои руки. И шепчет едва слышимое, полное страха и боли «спасибо».              Один за другим к Ире подходят девушки и парни в открытых одеяниях. Сжимают её руки, благодаря, пачкая свои руки о её окровавленные ладони.              У Иры начинает дрожать губа и слезиться глаза, но, делая резко глубокий вдох, она выпрямляется, поднимая голову. Сжимая крепче челюсть, кивает сдержанно. И всё её тело — сталь, но глаза выдают разрывающий сердце шторм внутри.              — Мы должны определить план действий, — тихо говорит Арс, кладя ладонь Ире на плечо. — Возможно, придётся разделиться после визита в Меридиан. Пока не знаю.              — Визита в Меридиан? — хмурясь, переспрашивает Ксана. — Вы будете провожать и на обратной дороге?              — Мы собираемся, — начинает Ира, но Арс её резко перебивает.              — Кто ты при «Лунных чулках»? — строго спрашивает Арс. — Ты не «чулок», ты что-то вроде их куратора? Часть правленческой верхушки заведения?              — Нет, — качает головой Ксана. — Я такой же подчинённый.              — Не такой же, — давит Арс. — В чём именно заключается твоя работа?              — Каким образом это касается вашего визита в Меридиан? — щуря на Арса глаза, спрашивает холодно Ксана.              — Мы собираемся поднять его на воздух, — прямо говорит Ира.              Арс озирается на неё с распахнутыми глазами, в них буквально читается вопрос: «Ты головой соображаешь, кому и что говоришь???».              — Я верю тебе, — шепчет Ира. — Верю, что ты будешь на нашей стороне. Не помешаешь нам. То, что случилось с Лирой, может случиться с ними всеми, я не могу закрыть на это глаза.              — И ты решила пожертвовать собой, чтобы они могли получить свободу, с которой не знают, что делать? — нервно усмехаясь, взмахивает руками Ксана.              — В Священных землях их научат всему необходимому.              — Прости, конечно, Ир, но ты у своего народа узнала, готовы ли они принять почти три десятка новых людей, чужих людей? Что-то мне подсказывает, что не узнала.              — Это уже вторичная проблема, — вмешивается Шаст.              — А ты не самый лучший стратег, да?              — Что есть, того не отнять, — тянет Арс, прикидывая что-то в визоре. — Если не хотим растянуть все свои движения по карте на месяц, нам нужно отделиться от большой группы и ехать на бегунах. Сэкономим очень много времени. Пролом в стене, который наверняка до сих пор не огородили до конца, можно будет использовать для быстрого побега. Но нам всё равно нужно чем-то отвлечь стражу, а вот тут, что-то мне подсказывает, нам помогут Карха Тьмы. Не за милой беседой Скарл просил нас зайти к нему. После подрыва борделя, на бегунах быстро догоним Сера, который повезёт всех в Священные земли. Вы останетесь чуть поодаль, а мы с Шастом и Ирой пойдём к границам Дозора Матери. Уладим всё со своими, договоримся и вернёмся за вами. Во время всего этого пути, иногда немного отклоняясь от маршрута, раздобудем все необходимые части машин и растения. Да-да, я уже проверил, где находятся зоны обитания нужных нам машин и места произрастания трав. Проводив вас в Священные земли, мы вернёмся сюда к Лире и Флане со всеми необходимыми Чиху ингредиентами. Точный расчёт по времени с учётом погрешностей в виде непредвиденных обстоятельств, максимальное время похода — одиннадцать дней, — кивает Арс, отключая визор. Вздёргивает бровь с вызовом, смотря на ребят, застывших в изумлении. — Ах да, приятно познакомиться, я Арс, единственный с мозгами в вашей группе, — паясничая, кланяется до земли.              — Выходит, план уже есть, — хмыкает Шаст, оглядывая выпрямившегося Арса с ног до головы. — Тогда погнали. Нужно поговорить со Скарлом, да?              — Куда погнали? — разводит руками Ксана. — Весь ваш план с Меридианом — самоубийство. Обратитесь за помощью к Карха Тьмы — Король-Солнце вас казнит за измену!              — В мой расчёт времени твоя мозгоебля не входила, так что не задерживай, — фыркает Арс. — Чих, одиннадцать дней, сможешь столько лечить её тем, что есть?              — Смогу даже больше, около половины месяца, — кивает лекарь.              — Хорошо, — сжимая в благодарности плечо Чиха, кивает Арс. — Пойдёмте, нужно поговорить со Скарлом.              — Я останусь, хочу поговорить с Фланой, — качает головой Ира.              — Ладно, — легко соглашается Арс. — Шаст, ты со мной?              — Да, да, идём, — кивает отрывисто, промаргиваясь.              Идя вслед за Арсом по улицам Закатной крепости, Шаст всё хочет с ним заговорить, поднять тему произошедшего. Кажется, если он не обсудит это с кем-то, его попросту разорвёт изнутри.              — Дерьмо, подобное или другое, случается постоянно, просто не всегда нам везёт его не видеть, — тихо говорит Арс.              И всё, пожалуй, этим сказано. Но Шасту нужно что-то сказать в ответ, но он снова и снова теряет слова.              — Мы отведём их в безопасное место, Шаст. И сделаем всё, что в наших силах, чтобы приблизить выздоровление Лиры.              — Ты чувствуешь вину? — едва слышно спрашивает Шаст.              Чуть не врезаясь в резко остановившегося, шедшего впереди Арса, делает шаг назад, смотрит скорбно на помрачневшего Арса.              — Думаешь, мы должны были присмотреть за ней?              — Обещали ведь, — пожимает плечами Шаст.              — Обещали, — медленно кивает Арс. — Но в спальню нас бы всё равно не пустили…              — Но она наверное кричала, и если бы мы были рядом, мы бы смогли!..              — Но нас не было рядом, — твёрдо говорит Арс, заглядывая в глаза. — Мы были рядом с Жаром и Дано, которым тоже нужна была помощь. Иногда жизнь заставляет выбирать, и самое херовое, что иногда, просто делая что-то, ты не знаешь, что совершаешь выбор! Мы не знали, что выбираем между твоими братьями и Лирой, не знали, Шаст. Но теперь хотим думать, что понимали развилку выбора, но правда в том, что мы её даже не видели. Постфактум можно сколько угодно думать, что ты должен был быть в это время в другом месте, с другими людьми, но эти мысли не меняют реальность. И не делают нас виноватыми, хоть и заставляют себя так чувствовать.              Шаст кивает медленно, понимающе. Слова Арса звучат разумно, рационально и даже мудро. Но сердце пока сопротивляется, отвергает и эти слова, и эту разумность.              — Не торопи себя, — сжимая коротко Шастово плечо, шепчет Арс. — Понимание придёт. И к тебе, и к Ире. Но в том, что касается действий, лучше бы отдать предпочтение помощи Лире, чем самобичеванию.              — Да. Да, ты прав.              Арс выжимает из себя подбадривающую улыбку и кивает в сторону, чтобы Шаст шёл за ним.              Доходят до дома Скарла в тишине. Арс стучится куда менее требовательно, чем ломился буквально в соседнюю, выбитую теперь дверь. Голос Скарла громко говорит заходить и подниматься на второй этаж.              Пройдя по лестнице вверх, они находят Скарла и ещё какого-то мужчину, облачённого в длинную чёрную рясу с вставками металла, выкрашенного так же в чёрный. Оба стоят над столом, где разложены какие-то пергаменты, затихают, видя гостей.              — Ролд громко кричал, — отворачивая лицо, тихо говорит Скарл. — Даже тут было слышно. Как я и говорил, Нора — это снежные бестии…              — Не стоило делать того, что он сделал, — качает головой Шаст. — Ира считает, что он ещё легко отделался, быстро умер.              — Не сомневаюсь, — хмыкает Скарл, выпрямляясь и складывая руки на груди.              — Почему ты дал убить своего человека? — настороженно следя за каждым чужим движением, спрашивает Арс.              — Потому что от него было слишком много проблем. Мне это было на руку. Иногда тебе попадаются такие союзники, что и врагов не надо. Безответственные, жадные, не верные, — рычит тихо Скарл, взмахивая ладонью. — Они отравляют всё изнутри. Хорошо, что его больше нет с нами. И… Сочувствую. Я говорил ему после смерти той девчонки, чтобы такого больше не повторилось, но этот ублюдок, видимо, не знает, что такое контроль.              — Я… Даже сбит с толку, — растерянно говорит Арс. — Про тебя ходят слухи, что это ты изверг в постели, прости уж за честность. И если честно, я думал, что та девушка умерла от твоих рук.              — У Карха Солнца прекрасное мнение обо мне, это я всегда знал, — саркастично фыркает Скарл. — Вспомнил бы я ещё, когда в последний раз с кем-то спал… С этим всем, — машет рукой на стол, заваленный пергаментами.              — Со мной, — говорит мужчина рядом, — буквально вчера, отрубились над этими пергаментами. Не помнишь, что ли?              — Я не об этом, и ты понял, — фыркает Скарл. — В общем, не до ебли сейчас совершенно, Меридиан ебёт достаточно…              — Ты об этом хотел поговорить? — приосаниваясь, спрашивает Арс. — Собираешься передать Меридиану привет?              — Что-то в этом роде, — вздыхает Скарл. — Нужно передать весточку, — поднимая свёрнутый свиток, встряхивает его в воздухе.              — Объявление новой войны? — тихо спрашивает Шаст, расстраиваясь.              — Нет, — резко качает головой Скарл. — Правки в союзе, — выдыхает тихо, прикрыв глаза.              — Что?..              — Так уж получилось, что…              — Не думаю, что разумно посвящать чужаков в курс дела, — обрывает мужчина в чёрном.              Шаст чуть хмурится, рассматривая его. Чёрный, чёрный и чёрный, какое многообразие цвета в одежде. Чёрная ряса, чёрный плащ, чёрный нагрудник и чёрная повязка вокруг лба. И даже глаза, тёмно-карие, в полумраке комнаты выглядят чёрными. Этот Карха Тьмы явно пытается слиться с тенью окончательно. Только топорщащиеся из-за налобной повязки золотистые волосы и едва-едва загоревшая кожа выбиваются солнечным пятном посреди мрака тени.              — Плевать, не то чтобы это какая-то тайна, — отмахивается Скарл. — Весь наш союз с Авадом держится на обмене ресурсами, — переводя взгляд к Шасту и Арсу, говорит он. — Эти земли — жила для добычи железной и золотой руды, а так же песчаника. Это необходимые ресурсы для строительства, для культуры солнечных. И мы бы были в выигрышном положении, если бы Закатная крепость не находилась в заднице. Оглянитесь, пустыня и пустоши. Хорошо, что есть подземные источники, хоть с водой нет серьёзных проблем, но… Плодородных земель у нас нет.              — Меридиан поставляет вам продукты питания, — удивлённо шепчет Арс.              — Да. С «чулками» ехала целая повозка с продуктами. Вечером уже раздали всё людям, но когда я увидел, сколько продуктов выделено на одну семью… Этого недостаточно. И я собирался сегодня же писать письмо Аваду с просьбой увеличить поставку, хотел торговаться, давить на то, что для добычи нужных им ресурсов людям нужны силы. И это не ложь. Но не успел я утром дойти до дома, как весточка пришла мне. От Авада. Он требует увеличить поставку строительных материалов.              — И в чём проблема? Вы увеличите поставку ресурсов, а они пусть увеличат количество продовольствия, — взмахивая ладонью, говорит, кажется, очевидное Арс.              — Этот бурдюк в короне, — шипит Скарл, — требует увеличения поставки бесплатно, в качестве компенсации. Написал, что из-за нападения Карха Тьмы, из-за того проклятого сражения за Меридиан им и требуются эти ресурсы. Написал, мол, вы разгромили, вы и отстраивайте! И я бы не злился так, если бы не знал, что нападение на Меридиан — дело рук Затмения, с которыми оставшиеся Карха Тьмы не имеют! Ничего! Общего! — взмахивает руками Скарл. — Он хочет, чтобы за ёбаных сектантов мы расплатились силами и здоровьем обычных людей Закатной крепости. Только через мой труп.              — Поменьше эмоций, Скарл, — требовательно говорит мужчина в чёрном, вздёргивая многозначительно брови.              — Да… Да, я пытаюсь. Но этот бурдюк!              — Да-да, я всё это слышал, — качают головой в ответ. — А теперь давай ближе к делу.              — Нам нужно торговаться, — смотря на Арса, говорит Скарл. — Это технически невозможно. Чтобы обеспечить работу в шахтах, нужны продукты. Люди не смогут работать, будучи измождёнными от голода, понимаете? Он вечно говорит о сохранности своего народа, а потом поступает вот так.              — Подожди, — приостанавливает Шаст. — Карха Тьмы отделились, вы сами считаете себя отдельным народом, так с чего бы Аваду… С чего бы ему о вас беспокоиться?              — В том-то и дело, — смеётся раздражённо Скарл. — Мы считаем себя отдельным народом — да. Но его лицемерность! Он-то вечно брюзжит о том, что мы должны объединиться, о том, что мы — только подумайте! — братские народы. И при этом он подкладывает нам всем такую свинью. И на этом не закончилось. В сообщении была приписка. Оставил замечание, мол, если мы не можем справиться, то он предлагает… Он хочет довести нас до отказа от автономии!!!              — Хочет поглотить Карха Тьмы… — опуская взгляд, шепчет Арс. — Но это не имеет никакого смысла. Это не приведёт ни к чему хорошему.              — В том-то и дело. Может, когда-то мы были цельным народом, когда мы все были Карха, но те времена давно прошли. Сейчас мы слишком отличаемся. Культурой, идеологией, взглядами. Мы не способны ужиться в одном городе. И мало этого, если я допущу такое, я не смогу спокойно спать. Как? Как, если солнечные вылавливали наших людей, чтобы казнить? Если мы объединимся с солнечными и моих людей начнут допрашивать о политических взглядах…              — Это кончится геноцидом Карха Тьмы, — медленно кивает Арс.              — Да, — оседая на табурет, вздыхает Скарл. — У нас два выбора. Торговаться или сражаться.              — Сражаться? — разводя руками, спрашивает громко Арс. — У вас нет и шанса! Меридиан укреплён, у них стены, баллисты, катапульты!              — Я знаю, Нора. Поэтому я и хочу торговаться. Нет смысла отправлять на войну солдат, которые рушатся посреди поля боя из-за голодного обморока. Да у них сил копья держать нет, — вздыхает Скарл.              — В последней битве за Меридиан у вас было увесистое преимущество: Аид и взломанные им машины, захватчики «Фаро»! И даже с этим Затмение проиграло. А с вашей армией, в теперешнем положении, у вас не будет и шанса, — кивает Арс.              — Именно поэтому…              — А сейчас подожди, — резко прерывает мужчина в чёрном, выставляя в сторону Скарла ладонь. — Машины… «Фаро»? Откуда дикарю Нора знать название компании Предтеч, создателей захватчиков?              — Я не дикарь, — шипит Арс, следя взглядом за ходящим вокруг них мужчиной.              — Визор, — усмехается тихо мужчина. — Откуда бы ему взяться у Нора? Разве у вас не становятся изгоями за нарушение правил, в числе которых не лазить по руинам Предтеч?              — А я смотрю, ты ознакомлен с нашей культурой, тёмный…              — Немного, — с усмешкой пожимает плечами мужчина, продолжая кружить по комнате вокруг Арса с Шастом. — Так ты у нас, выходит, изгой, Нора?              — Нет, я получил право исследовать руины! Мне дали это право Матриархи!              — Во-о-от как. Выходит, ты у нас Особенный, Избранный Нора, — с лисьей усмешкой тянет мужчина, щуря глаза.              — Перестань… Не мог бы ты не ходить по всей комнате, мне кружится голова, — зажмуриваясь, шепчет Арс.              — Это его метод дезориентации соперника, — хмыкает Скарл. — Только не понимаю, почему он в вас увидел врагов.              — Откуда визор у солнечного Карха? Неужели, ваши уже дошли до использования и этой технологии Предтеч?              — Чё ты вообще к визорам прицепился? — буркает Шаст.              — Немного напрягает то, что вы их носите. Потому что последние, на ком я их видел в Закатной крепости, — это сектанты, последователи Геллиса.              — Мы уж точно не с этим славным добрым парнем, — саркастично тянет Арс. — А ты с ними так близко знаком по какой причине?              — Представь себе, в одном городе жили, в одну лавку за одеждой ходили, выросли вместе, считай, — язвят в ответ. — Но я пошёл в сторону интеллектуального развития, а они решили стать идиотами, поклоняющимися страшному-страшному Аиду, суть которого не понимали.              — А ты-то, наш высокоинтеллектуальный, понимал, что Аид — страшнейшая тёмная сущность, связываться с которой опасно для жизни.              — Нет. Искусственный интеллект, порождение технологии программирования Предтеч, — тянет с усмешкой мужчина.              — Откуда ты?..              — Я тоже своего рода Особенный, только не у Нора, — разводит руками мужчина, продолжая кружить по комнате.              — Голова кружится, — бормочет Шаст.              — Вот, правда, меня уже тоже мутит! — вскрикивает Скарл. — Я привяжу тебя к балке, если ты не посадишь свою задницу на место, Андрошуа!              — Какие все нежные, — закатывает глаза, усаживаясь.              — Андрошуа? — морщась, переспрашивает Арс. — Это что за имя такое?              — Не то что твои три звука, — фыркает Андрошуа. — Мы отошли от темы.              — Как бы мне ни было мерзко от этого, но нужно торговаться с Авадом, — вздыхает Скарл. — Подумать только… Ещё пару месяцев назад, я был простым командиром при маленьком отряде, тренировал юнцов держать правильно копьё…              — Скарл, — окликает Андрошуа, хмурясь.              — А потом эта Ванаша, похищение юного короля, младшего сына Джирана… Не смог ни за чем уследить. Эта власть, эта ответственность мне в наказание.              — Это всё не на одних твоих плечах. У нас целый совет.              — А проблемами занимаюсь только я! Моего короля этот сукин сын убил, следующего, младшего сына выкрал в Меридиан, а мне нужно с ним договариваться, просить еду! Какое унижение… Но по-другому никак, сухими корнями и рогатыми ящерицами людей не прокормишь. Надо торговаться… Надо. Я хотел просить вас, раз уж вы всё равно держите путь в сторону Меридиана, хотел, чтобы вы подбросили моего человека.              — Лазутчик?..              — Посол, — качает головой Скарл. — Переговорщик, за жизнь которого, отправляя туда, я могу быть спокоен.              — Умоляю, скажи, что этот человек — не он, — кивая на Андрошуа, тянет Арс.              — Это он, — кивает Скарл, отчего у Арса тут же закатываются глаза.              — Что такое, Особенный Нора, не мил я тебе? — смеётся раскатисто Андрошуа. — Это я переживу.              — Каким образом ты собираешься выбить эту аудиенцию? — спрашивает Шаст. — Ты уже проделывал такое?              — Да.              — И стражники Карха до сих пор не подняли тебя на копья ещё на мосту перед входом в город?              — Кажется, они меня не замечали, — с усмешкой нараспев тянет Андрошуа. — У них слабое зрение.              — Э… Что бы это не значило, — морщится Шаст. — Но звучит не очень убедительно. Стражники заметят Карха Тьмы, даже если ты оденешься ярче.              — Но вы же не заметили, когда, стоя рядом со мной, обсуждали свой гениальный план внедрения в ряды «чулков».              — Что?.. Откуда ты?..              — Что? — с вызовом спрашивает Андрошуа. — Я не виноват, что вы решили обсудить свои гениальные планы прямо рядом со мной.              — Нет, — резко хмурится Арс. — Не обсуждали, рядом никого не было. И более того, тебя не было на ночном сборе у арены.              — О нет, я был.              — Я сидел со всеми за столом, я видел всех, кто был вокруг, тебя там не было, — продолжает отрицать Арс.              — Но я был, — легко пожимает плечами Андрошуа. — Тебе тоже стоит проверить зрение, Особенный Нора. Ну так что, подкинете до Меридиана?              — Есть условие, — переводя взгляд к Скарлу, говорит Арс. — Точнее… Назовём это сделкой.              — Я слушаю.              — После случившегося… Мы хотим стереть «Лунные чулки» с лица Меридиана.              — Смело, но глупо.              — Поэтому и нужна сделка. Нужен отвлекающий манёвр, это подарит нам время, чтобы уйти.              — Андрошуа?..              — Я больше по части незаметности, — качает тот головой. — Привлекать на себя внимание — это не ко мне.              — Я не про то, — качает головой Скарл. Смотрит с минуту на Андрошуа крайне красноречиво.              — А-а-а, ты об этом. Ну, это я могу.              — О чём речь? — растерянно спрашивает Шаст, смотря то на одного, то на другого тёмного Карха.              — Вы можете увести людей и сразу покинуть стены Меридиана, а Андрошуа закончит начатое вами дело.              — Ага-а-а, а это не привлечение всего внимания на себя? Это не самоубийство? Или он у нас такой особенный, что сможет ускользнуть из-под носа десятков стражников? Думаешь, настолько у них плохое зрение? — заваливает саркастичными вопросами Арс.              — Да, — непоколебимо кивает Андрошуа.              — Думаю, план надо будет доработать в пути, — кривясь, качает головой Арс. — Но договор такой: мы помогаем тебе добраться, а ты помогаешь нам оттуда сбежать после того, как мы наведём там шум.              — По рукам, — вскакивая на ноги и протягивая ладонь, улыбается широко Андрошуа.              Арс пожимает нерешительно чужую ладонь, смотрит, чуть хмурясь, на странные наручи с отражающими элементами на металле. Но рассмотреть Андрошуа не даёт, вырывает ладонь и как-то очень уж активно пожимает руку Шаста.              — Выдвигаемся?              — Нужно найти третью машину, я не поеду с тобой на одном бегуне, и с Ирой не посажу.              — На бегуне? — поражённо переспрашивает Скарл. — Вы ездите верхом на машинах? Как та рыжая!..              — Чш-чш-чш, — вовремя затыкает Скарла Андрошуа. — Не будем портить впечатление, едва закрепили договор.              Вкладывая свиток с сообщением Аваду во внутренний карман своего плаща, Андрошуа, паясничая, кланяется перед дверями, пропуская Шаста с Арсом вперёд.              — И давно ты работаешь на Скарла?              — Со. Со Скарлом, — поправляет Андрошуа. — Давайте не будем много болтать друг с другом, ладно? А то ещё, не дай Погребённая Тень, сформируется какая-нибудь привязанность… Плакать потом по вам, когда разойдёмся в разные стороны…              — Вот уж по кому я точно не буду плакать, — кривится Арс.              — Он перехватывает твою позицию хитрого и умного флиртуна и язвы, — хмыкает Шаст. — Поэтому бесишься на него?              — Ему до меня, как до солнца, — фыркает Арс.              Тихо усмехнувшись, Шаст качает головой, посматривая незаметно на Арса. Кажется, этот Карха Тьмы конкретно его выбесил, зацепил. А это в свою очередь значит, что он видит в Андрошуа соперника, видит в нём человека со знаниями мира Предтеч. Такое ощущение, что Арс эти знания даже ревнует, жадничает ими. А может, так только кажется.              Вернувшись к Чиху, говорят коротко с Ирой и Ксаной. Объясняют, что за человек ни с того, ни с сего пришёл с ними и почему придётся терпеть его компанию вплоть до прибытия в Меридиан. Пока Шаст всё это рассказывает, объясняет, Арс куда-то отходит. И вот уже рассказ закончился, все уточняющие вопросы себя исчерпали, а Арса нет. Куда он делся вообще?              Через семь минут неловкого молчания в ожидании Арс возвращается к ним, ведя за мерцающие синим провода, как за узду, прирученного ленторога.              — Красавец, — с улыбкой говорит Шаст, оглаживая ладонью завивающийся металлический рог.              — Поймёшь, как ехать верхом, сам, — передавая провод в руки Андрошуа, буркает Арс. — Научишься в процессе.              — Не сомневайся, Особенный Нора.              — Я поеду с вами, — говорит неожиданно Ксана.              — Нет, — качает головой Ира. — Ты поедешь с ребятами в повозках. Вы дождётесь нас у границ Священных земель, всё по плану Арса.              — Уверена, вы сможете пересказать этот план Серу и Дано. Я еду с вами, — упрямо повторяет Ксана.              — Ты же говорила, что это самоубийство!              — А если будет хотя бы на одного человека больше, то и выжить шансов будет больше.              — Нет, Ксана, я не позволю тебе рисковать, — качает головой Ира. — Ты поедешь с Сером и остальными.              — Она моя подруга! — вскрикивает Ксана, тыча пальцем в сторону лекарской палатки. — Они с Фланой мне ближе, чем были тебе! Я с ними всю свою жизнь, ты смогла отомстить за то, что этот выродок сделал с Лирой, а я? Я не могу участвовать в том, что для меня важнее, чем для вас?!              — Дело не в личной значимости, а в способности сражаться, — упрямо стоит на своём Ира.              — Я. Умею. Сражаться.              — Может, Ксан, может, но недостаточно хорошо для миссии, после выполнения которой на нас, скорее всего, набросится вся меридианская стража.              — Ты понятия не имеешь, — шипит разгневанно Ксана, сверля Иру глазами.              — Я не позволю тебе рисковать. Это моё последнее слово. Мы тебя не возьмём. Ты отправишься с Сером и остальными. Конец спора.              Ира смотрит на разозлённую Ксану прямо и почти спокойно, уверена в своей правоте, в правильности решения, непоколебима. И только Ира собирается уйти, как Ксана вырывает из рук одного из стражников проходящего мимо патруля копьё. И мечет в сторону Иры, вонзая наконечник ровно под её ногами.              Вот же блять…              Во время пути сюда, во время ночных посиделок у костра Ира рассказывала им всем о странном обычае Нора решать все споры через дуэль. Этим они похожи с Банук, выбирающими таким образом себе вождя.              Кто бы ни был на самом деле прав — неважно. Важно, кто победит в поединке — тот и выигрывает спор, тот и прав. Не принять вызов — значит сдаться, значит опозориться. Если у твоих ног вонзилось копьё, если ты Нора, ты обязан его достать и сразиться, ты обязан принять вызов, чтобы доказать свою правоту.              — Это ошибка, — не спеша браться за древко копья, шепчет Ира, заглядывая в разозлённые глаза Ксаны.              — Нет, — рычат в ответ без промедления. — Я поеду с вами, и если ты меня не слышишь, я повторю на твоём языке. Вытаскивай копьё.              — Я не хочу с тобой сражаться.              — Я тоже, — тихо говорит Ксана. — Но иначе ты меня не слышишь.              — Это для твоей же безопасности!              — Слушайте, у вас подружка подыхает, может, мы как-то поторопимся, — влезает Андрошуа. — Нет, ну, может, конечно, Аид не заберёт её душу, залипнув на ваши разборки…              — Не тяни время. Вытаскивай копьё, — приказывает Ксана.              — Как считаешь нужным, — сдаётся Ира, вытаскивая рывком копьё из сухой земли.              Она кидает это копьё тут же Ксане в руки, не обращая внимания на возмущение стражника, у которого это копьё из рук вырвали. Пригибаясь, Ира медленно достаёт своё копьё из-за спины и выставляет вперёд. Она не станет нападать первой. До последнего надеется, что Ксана отступит, поймёт, что погорячилась.              Ксана бьёт размашисто копьём сверху ровно в подставленный в самый последний момент блок. Ира парирует, чуть уворачиваясь, подныривает сбоку, оказываясь за спиной. Ксана реагирует молниеносно, умудряется совместить разворот лицом к сопернице с полукруговым ударом снизу, подсекая, но не сбивая с ног.              — Во-первых, она однозначно не «чулок», — говорит Арс, напряжённо следящий за боем. — Во-вторых, если они повредят модуль на копье, я сам убью их обеих.              Копья сталкиваются с нажимом, давят друг на друга, сейчас это исключительно испытание на силу. Кто выжмет натиск, кто сдержит — тот получит преимущество, решающее исход поединка. Но в итоге никто в прямом столкновении не одерживает верх, потому что Ира не давит до конца, а резко отклоняется назад и уворачивается вбок. Ксана по инерции чуть не валится носом в землю, но успевает подставить руки. Через секунду подхватывает копьё и снова бьёт по полукружной траектории, но теперь сверху. Наконечник копья пролетает прямо у Иры перед носом, она едва успевает отклониться назад.              — Ты хочешь меня убить?! Мы не на деревянных мечах сражаемся! — вскрикивает Ира.              — На них было бы слишком скучно.              — Чокнутая, — неверяще усмехается Ира, уворачиваясь от нового удара.              — Они сумасшедшие, — кивает медленно Арс. — И раз я с ними, я тоже сумасшедший. И ты сумасшедший, — смотря на Шаста, снова кивает Арс. — Мы психи.              — Нормально себя чувствуешь? — сочувствующе спрашивает Шаст. — Наверное, страшно за неё…              — Нет, я просто в ахуе. Я уже не воспринимаю реальность, я просто… Люди удивительны в своём эмоциональном идиотизме, это никогда не перестанет меня поражать.              Отвлекаясь от Арса на звук рухнувшего на песок тела, Шаст переводит взгляд к поединку. Ксане удалось завалить Иру очередной неожиданной подсечкой.              Не думая ни секунды, она наваливается на Иру сверху, давит древком копья на выставленное в блоке перед лицом копьё Иры. Стоит блоку сорваться, Ксанино копьё врежется рукоятью в шею.              — Сдавайся, — шипит Ксана, давя сильнее. — Ну же!              — Небо во время метели — твои глаза…              — О Великая Мать, какой позор, — стонет Арс, резко отворачиваясь в сторону. — Меня сейчас вывернет. Снизу ведь проще давить, проснись!              — Я не хочу сломать тебе шею, сдавайся, Ира!              Тихо усмехнувшись, Ира рывком скидывает чужое копьё со своего блока, обхватывает пояс Ксаны ногами и переворачивается, оказываясь над ней. Копьё отлетело в сторону, а Ирино — вонзается наконечником в песок рядом с головой Ксаны.              Шаст так понимает обиду и расстройство в глазах Ксаны… Она ведь была так близка к победе, она ведь вот-вот получила бы своё право ехать с ними. И в самый последний момент проиграть — дико обидно.              Ира поднимается на ноги, опираясь на копьё, отходит чуть в сторону, вытаскивает из земли наконечник и прячет оружие за спину. Кивая каким-то своим мыслям, протягивает оставшейся на земле Ксане ладонь.              — Ты доказала. Можешь идти с нами, — встряхивая ладонью, нерешительно улыбается Ира.              Обида и разочарование в серых глазах сменяются поначалу на неверие, а потом на радость. Ксана вцепливается в Ирину ладонь пальцами, поднимается, держась за локоть. А на какое-то замечание Иры на ухо, бьёт в плечо как бы шуточно, но явно не рассчитав силу, судя по тому, как шипит Ира.              — М-да, — многозначительно выдаёт Андрошуа. — Мы можем ехать? Простите, у нас тут люди от голода помирают, надо бы побыстрее к Аваду.              — Он как напоминалка в визоре, — морщится Арс. — Хотел бы забыть о чём-то, так не даст ведь. Так, — тут же берёт себя в руки. — Тёмный, ты на лентороге. Ира, вы с Ксаной на одном бегуне, мы с солнечным на втором. Или можем поменяться, но… Что-то мне подсказывает, ты не захочешь, — язвительно усмехается Арс. — Объясним всё Серу и остальным. И в путь.              Попрощавшись с Фланой и Чихом, идут быстро к центральным воротам Закатной крепости. Находят лагерь своих неподалёку, объясняют всё. «Чулки» принимают предложение Иры с благоговением, у Шаста даже проскальзывает мысль, что они смотрят на Иру как на какую-то богиню, с сердечным лепетом, с трепетом. Ещё и руки у них до сих пор в крови с рук Иры. Как бы в Священных землях не зародилась какая-нибудь секта, где эти бедолаги будут сжигать зверушек в честь Великой Иры. Жуть какая…              — Так, мне тогда лучше остаться здесь, — вырывает из мыслей голос Сера. — Не идти ни с ними, ни с вами. Я обустроюсь вон в тех горах, буду мастерить повозку с навесом.              — Один?.. Может, я попрошу Дано остаться с тобой, чтобы ты не был без защиты? — спрашивает обеспокоенно Шаст.              — Во-первых, у меня целая коллекция взрывательных крошек, с которыми я уж точно не без защиты. Во-вторых, засунь своего Дано себе в жопу да поглубже, Шаст!              — Чего?..              — Они с братцем за это время так мне мозги прополоскали, я готов был превратить их лица в свои наплечники! Они невыносимы!              — К ним просто нужно привыкнуть, — натянуто улыбается Шаст, косясь на лагерь позади спины Сера.              — Они умудрились поджечь мою палатку, жонглируя факелами! Два, мать его, раза!              — Великое Солнце, — скулит со стыдом Шаст, прикрывая лицо. — Прости, Сер, прости, они просто… такие, ну, вот такие они.              — Отбитые, — крутит у виска Сер.              — Весёлые, — тянет с надеждой на понимание Шаст. — Если тебе нужно будет протестировать новую опасную пушку, они всегда будут рады стать первыми испытателями! А ещё они могут охотиться на машин и приносить тебе все необходимые материалы. И не дадут скучать.              — Хм. Мне и правда нужно много деталей машин для создания каркаса навеса, — кусая губу, тянет Сер.              Он озирается через плечо, смотрит в сторону Дано и Жара. И видит, как эти двое, перекидывают друг другу кусок раскалённого железа, пытаясь назвать больше матерных слов, играя в какую-то игру.              — Они идиоты, — обречённо заключает Сер, поворачиваясь к Шасту.              — Но на них можно положиться!              — Ладно, будь по твоему, Шаст.              Облегчённо выдыхая, Шаст подбегает к Жару и Дано. Объясняет, что да как, рассказывает всё, что случилось, и то, как в связи с этим изменились планы. Просит присмотреть за Сером и помочь ему. Жар пусть восстанавливается, тут рядом, если что, Чих, он подлатает, а потом они отведут их с Дано в Священные земли, как и обещали.              У Жара и Дано к Серу сложилось противоположное отношение. Они хвалят умного и весёлого Озерам, рассказывают с восторгом о том, какие у него пушки и золотые руки. Уговорить их помочь Серу не составляет труда.              — Есть проблема, которую я не учёл, — шёпотом говорит Арс, подходя со спины.              — Что такое?              — Стражники, с которыми мы прибыли сюда. Как от них отделаться, чтобы наши ребята поехали туда, куда надо? И кто в таком случае их вообще повезёт?              — Повезёт Край, я уже договорился, он знает дорогу до границ Священных земель. Я сказал ему останавливаться на ночь только в деревнях по пути. Ну, чтобы избежать ночных нападений машин. А вот стражники…              — У вас какие-то проблемы? — появляясь будто бы из неоткуда, интересуется Андрошуа.              — Вообще-то да, — чуть дёргаясь, кивает Шаст. — Надо сбросить с хвоста стражников Карха. И желательно на долгий срок, чтобы не догнали. Может, сказать им что-то вроде, Карха Тьмы приглашают вас выпить, и сбежать?              — Очень разумно, — закатывает глаза Андрошуа, копошась в карманах плаща, а потом вытаскивает что-то из-за пояса. — Раз, два, шесть, двенадцать, отлично. На всех хватит.              Шаст не успевает ничего спросить. Вытаскивая резко из-за полов чёрного плаща дротикомёт, Андрошуа всаживает в кожу каждого стражника по дротику. Ещё до того, как он убирает оружие обратно за спину, все Карха валятся на землю.              — Ты их убил?..              — Нет, всего лишь отравил, — качает головой Андрошуа. — Ну, посмотрят они странные галлюциногенные сны до следующего утра, что в этом такого? — с вызовом спрашивает он, ловя взгляды Арса и Шаста. — В путь. Нет сил уже на все эти формальности.              — Вот он, вроде, и бесит, — тянет Шаст, смотря вслед ушедшему к ленторогу Андрошуа. — Но что-то в нём есть.              — Смотри не влюбись, — недовольно фыркает Арс, запрыгивая на бегуна.              — И к чему был этот комментарий, — буркает Шаст, забираясь следом.              Попрощавшись со всеми и дав наставления, покидают лагерь. Едва отбегают на машинах на достаточное от людей расстояние, как Арс вздёргивает провода бегуна, подгоняя. Снова приходится вцепиться в Арсову спину, чтобы не слететь с машины кубарем.              Ира с Ксаной скачут чуть поодаль, впереди. Арс с усмешкой озирается назад, но тут же меняется в лице, закусывает раздражённо щёку.              — А ты что, не первый раз верхом на машине? — нарочито незаинтересованно спрашивает Арс, смотря на рядом скачущего на лентороге Андрошуа.              — Нет, я просто с рождения всему быстро учусь.              — Тц.              Шаст думает, что это даже забавно. Ему хочется сказать, что совершенству вроде Арса глупо завидовать кому-то другому. Вовремя прикусывает язык.              — Я надеюсь, ты учёл в своём плане остановки на сон, — шепчет на ухо Арсу.              — Конечно. Ты хочешь спать?              — Если честно, да.              — Через четыре часа остановимся, выдержишь?              — Конечно, — в тон Арсу отвечает с усмешкой Шаст. — Послушаю музыку.              — Подключи меня, тоже хочу.              — Хорошо, — мягко улыбаясь, отвечает Шаст.       

***

             Как и обещал Арс, через четыре часа пути устраивают привал. День прошёл быстро, уже закат. Грея ноги у разведённого костра, Шаст клюёт носом.              Не даёт себе уснуть только из-за того, что разговоры рядом очень уж интересные.              Арс снова заставляет Ксану рассказать о том, кто она. Её владение оружием, умением сражаться вызывает у него большие вопросы. Успокоенная Ириной подбадривающей улыбкой, Ксана всё-таки рассказывает.              — Я попала в «Лунные чулки» ещё в семь лет. Нас привезли с группой пленников с Дикого Запада, мы были трофеем с последних сражений во времена Красных набегов. Мы с семьёй из народа Утару.              — Никогда о таком не слышал, — чуть хмурится Арс.              — Дикий Запад. Далеко отсюда, Арс. Наш народ восславляет природу, она — наша мать. Столица Утару — Песня Долины, город, где возделываются Духами Земли поля, а жители столицы, вы не поверите, обосновались на большой высоте над землёй.              — На деревьях?              — Нет, на больших железных тарелках, оставшихся от каких-то сооружений Предтеч. Утару оплели эти тарелки тонкими ветвями, построили лестницы, город прямо там, наверху. И зелень, так много зелени. Вокруг, в горшках — повсюду.              — А кто эти ваши Духи Земли, которые возделывают поля? — с восторженным блеском в глазах спрашивает Шаст.              — Машины. Добрые машины. Они большие, не нападают на людей, а лишь возделывают почву, делая её плодородной, пригодной для посевов.              — Машины Геи, — медленно кивает Арс. — Почему они не подверглись Помешательству? Почему не стали агрессивными?              — Не знаю, — качает головой Ксана. — Может, потому что они правда другие? Особенные, настоящие Духи Земли. В честь них у нас устраивали праздники, — с улыбкой шепчет Ксана. — За них у нас пили, устраивали игры… Ля, Фа, Ре и До — четыре Духа Земли. В Песне Долины всегда звучало пение: все, кто работал в полях, в городе — всё сплеталось в единую песню, и когда ты начинал петь, ты чувствовал, что ты часть всего этого. А всё это — часть тебя. У нас был Хор, это правители, как у вас Матриархи. Что ещё из интересного?.. Ах да, из-за того, что мы почитаем природу, мы не ели мясо. Сейчас я отошла от этого, всё-таки я давно не Утару… Но до сих пор ношу свой шарик с семенами, — с грустной улыбкой говорит Ксана, вытаскивая из-за пояса сплетённый из веток шарик.              — Что это для вас значит? — касаясь шарика, спрашивает Ира.              — Наша жизнь, наша душа, если можно так сказать. В детстве нам давали выбрать растение, которое мы чувствуем своим. Родители собирали семена этого растения и засыпали в этот шарик. Они с тобой всю жизнь. А когда умрёшь, эти семена посадят в землю. И вырастет твой цветок. Это как символ круговорота жизни и смерти, — пряча шарик обратно, пожимает плечами Ксана.              — Удивительно красивая традиция, — разморенно улыбается Шаст. — Я бы хотел быть Утару.              — Это вряд ли, — неловко смеётся Ксана. — Ты воин, Шаст. Воин и охотник. Не вижу тебя поющим на грядках.              — Ну и ладно, — буркает Шаст. — А защитников у вас что ли нет? Как вы тогда выживали? В тех же Красных набегах и рядом с другими племенами.              — В Красных набегах нас спасло то, что мы жили на тарелках. Они не могли достать большую часть из нас. Но те, кто был в деревнях, как я, большая часть погибала, остальные попадали в плен. Из Утару и правда не лучшие воины, хотя и с этим есть одна традиция. Ты спросил о сожительстве с другими племенами, рядом с нами было племя Тенакт.              — На переговоры с ними с послом отправился Эренд, — припоминает Арс.              — С Тенакт? На переговоры? — усмехается Ксана, качая головой. — Вот уж не завидую.              — А что такое?              — Угрюмые, вечно воющие между собой, воины до мозга костей. Скарл мне напомнил Тенакт, которых я знала.              — От них тоже прятались на высоте?              — Когда-то — да. Но потом Тенакт заключили с Утару союз. Так уж вышло, что земледелие им не давалось. А у Утару были продукты. Утару отдавали часть выращенного урожая, а Тенакт защищали их от набегов других племён. В этом союзе появилась ещё одна традиция, которая и повлияла на мою жизнь… Для обучения Утару защищаться, сражаться, Тенакт присылали так называемых Ветеранов, опытных воинов, которые обучали Утару. Я была ученицей Ветерана Тенакт по имени Шорана. Она учила нас сражаться, научила стрелять из лука, бить копьём и клинком, изготавливать бомбы и растяжки. Она называла меня своей главной гордостью, — с грустной улыбкой шепчет Ксана. — Карха убили её во время защиты нашей деревни. Не знаю, какой цветок бы выбрала Шорана, но я посадила в память о ней красные лилии. У неё всё тело было в красно-чёрных рисунках, огненный характер, красные лилии были на неё похожи… Во время второй атаки наша деревня не выдержала оборону. Родителей убили. Меня забрали.              Ксана вытаскивает палочкой из углей сбоку костра запечённые овощи. Обернув руку тканевым платком, чтобы не обжечься, раскладывает на траве рядом с каждым порции скромного ужина.              — Когда доставили в Меридиан, человек, отвечавший за распределение рабов, не знал куда девать детей. Я была не одна, но в итоге нас всё равно раскинули по разным местам. Я попала в «Лунные чулки», они ещё тогда назывались «Чёрная стрелка». Давно это было… Меня отправили туда как уборщицу. Так я и работала несколько лет. А чтобы не забыть уроки Шораны, махала шваброй, оттачивая комбинации ударов, — тихо смеётся Ксана, поджимая колени к груди. — Но в один момент… Видимо, проблема была в том, что из девочки я начала превращаться в девушку. И Ур, разумеется, хотел перестроить меня с места уборщицы в «чулка». Я хотела сбежать. Сразу же. В ту же ночь после этого разговора.              — Оно и понятно, — морщится Арс.              Он пытается разломить ломтик кабачка, чтобы быстрее остыл, но только обжигает пальцы в итоге. Облизывает подушечки с шипением.              — Мне повезло, что в ту ночь на деревню у Меридиана, где мы были с Уром и двумя «чулками», напали машины. Я подняла копьё, лежащее рядом с телом убитого рыскарем стражника, и напала на машину. Конечно, после стольких лет без нормальной практики… Рыскарь задел меня хвостом, ранил, но я продолжила сражаться. Вместе с оставшимися стражниками мы отбили атаку машин.              — И тогда Ур заметил, что ты воин, — понимающе кивает Шаст.              — Да. И сделал своим личным «копьём», — хмыкает горько Ксана. — Джирана давно свергли, а рабочий контракт до сих пор связывает меня с Уром, будто я рабыня, пленница.              — Поэтому ты говорила, что тебе осталось отработать не так долго, — всплёскивает руками Арс. — А не пошли бы они нахер с такими контрактами? Они похитили тебя из своего народа, из родных земель, пленили, а ты ещё им обязана что-то???              — Я пыталась убеждать себя, что Ур — другой Карха. Пыталась убедить себя, что монстры, навредившие нам во время Красных набегов, теперь только в рядах Карха Тьмы, — шёпотом говорит Ксана, смотря на лежащего чуть поодаль от костра, повёрнутого к ним спиной Андрошуа.              Что-то Шасту подсказывает, что вряд ли он спит. Ничего не выдаёт в нём бодрствования, но Шаст почему-то уверен, что Андрошуа их разговоры слушает.              — Сочувствую, Ксана, — тихо говорит Арс. — Правда. Это ужасно… Не представляю, каково это, быть на твоём месте.              — И не надо, — качает головой Ксана. — У каждого свой цветок, свой сад, у каждого свой путь. Давайте поедим и спать. Мы все… Когда мы спали в последний раз?              — Больше суток назад, — кивает Шаст. — Буду дрыхнуть, как убитый.              — Не будем никого оставлять в дозор? — спрашивает Арс.              — Вроде как, тут тихо. И зон обитания машин рядом нет. А нам всем стоит отдохнуть, — с улыбкой шепчет Ира.              — И желательно помыться, — кивает Арс. — Что? Ты долго собираешься в обсохшей кровищи ходить???              — Пойду схожу к ручью, — буркает недовольно Ира, вставая на ноги.              — Я с тобой, — тут же порывается следом Ксана. — Не думаю, что стоит ходить по одиночке, — смущённо добавляет она.              — Ага-ага, лучше ходить с теми, кто чуть не выколол тебе накануне глаз копьём! — злопамятно напоминает Арс, прикрикивая вслед уходящим Ире и Ксане. — Ох, блять, как болят плечи…              — Надо отдыхать, — улыбается сонливо Шаст. — Ляжешь на спину, так сразу легче станет. А мне ещё надо сделать новые стрелы, — вовремя вспоминает, подтягивая к себе на ноги пустой колчан и сумку с металлическими осколками. — Надо собрать древесник.              — Ой, подожди-подожди, тут нельзя ходить по одиночке, — кривляя Ксану, пищит Арс, не двигаясь с места.              — Иди в задницу, — смеётся Шаст, уходя к маленькой поросли древесника.              Плечи и правда болят. Шаст чувствует это, когда сгибается ниже, чтобы отломить ветки древесника. Насобирав тридцать крепких веток достаточной длины и толщины, медленно выпрямляется, кряхтя и держась за поясницу. Четыре часа верхом на бегуне — это явно убийство позвоночника.              Поворачиваясь в сторону лагеря, Шаст замирает. Какой красивый вид… Раскинувшееся над головой широкое звёздное небо, блестящая в лунном свете речушка, свет костра, рядом с которым сидит, клюя носом, Арс, и светящие своими синими глазами прирученные машины. Завораживает.              Вдруг вспоминается один из уроков Арса. Он рассказывал, что через визор можно каким-то образом запечатлевать в картинку моменты реальности. Быстро находя нужную функцию через визор, Шаст наводит голограммный прямоугольник на представшую его глазам красоту и нажимает пальцем на визор. Тут же лезет в визуальные файлы, называющиеся фотогалереей. И правда, картинка из реальности теперь есть в его визоре, как нарисованная картина, в точности передающая действительность. Удивительно.              — Я сделал фото-гра-фию, — примериваясь к слову, по слогам говорит Шаст Арсу, вернувшись к костру.              — Да, я видел, у нас же синхронизированные системы, мне пришло уведомление. Красивый вид.              — Да.              — И я в этом виде красивый, — усмехается Арс.              — Д… Ой, блять, — закатывает глаза Шаст, вовремя себя осекая. — Всё, не болтай под руку, а то примотаю пальцы к древеснику вместе с наконечниками.              — Давай я помогу, — перенимая часть веток, шепчет Арс. — Быстрее сделаем стрелы. И спать тогда ляжешь быстрее.              И снова это чувство, снова Солнце душу зажгло. При взгляде на ловко собирающего стрелы Арса в груди тепло расплывается. Пряча в поджатых губах улыбку, Шаст заставляет себя сосредоточиться на процессе. А то правда ведь примотает пальцы к древеснику…              К тому моменту, как они заканчивают со стрелами, как раз возвращаются вымывшаяся Ира и Ксана. Овощи остыли, наконец можно поужинать. Шаст исключительно ради приличия спрашивает шёпотом, не голоден ли Андрошуа, но тот не отвечает. Либо правда спит, либо до последнего делает вид. Главное, Шаст предложил.              Погасив костёр, укладываются кучей на траву спать. Посередине — Арс и Ира, по краям от них — Шаст и Ксана. Бок к боку теплее. И в ощущении этого тепла и безопасности сон приходит быстро.              Шасту снятся испанцы, о которых он читал в дороге. Морские бои на суднах из дерева; музыканты, поющие льстящие песни, играющие на каких-то гитарах. В воображении Шаста гитара похожа на лук, только тетива не одна натянута. А ещё снятся большие кошки рыси: вымершие животные с кисточками на ушах и пятнами на спине.              Под утро сон превращается в какую-то впечатлительную мешанину ощущений и чувств от новых полученных за день данных. Видимо, поэтому Арс и требовал изучать по маленьким кусочкам. Мозг явно перегружен.              Арс тоже снился. Кажется, верхом на этой самой рыси, стрелял из лука в машины «Фаро». Это было бы кошмаром, если бы Шаста не разбудило пощёлкивание пальцев сверху.              — Нужно продолжать путь, — говорит Арс, стоящий над ним. — Просыпайся.              — Ты победил? — сонно бормочет Шаст, с трудом разлепливая глаза.              — Кого победил?..              — Захватчиков «Фаро».              — Конечно-конечно, — кивает заверительно Арс, пряча улыбку. — Всех-всех победил, так что можешь не переживать, ты теперь в безопасности. Давай, скажи: «Арс, ты мой спаситель».              — Арс, ты мой… Ах ты говнюк.              — Доброе утро, — смеётся в голос Арс. — Это что тебе там снилось?              — Ничего мне не снилось, понятия не имею, о чём ты говоришь, — бурчит Шаст, краснея.              Встаёт быстро и уходит к ручью умыться. Вот ведь засранец, шутки шутит, краснеть с самого пробуждения заставляет.              — Пока ты, наше солнечное благородие, отсыпался, — увязываясь следом, тянет с улыбкой Арс. — Я собрал часть нужных трав, они нужны в высушенном виде, так что нормально. А вот те, что нужны свежими, нужно будет собрать на обратном пути.              Упоминание трав заставляет вспомнить то, что произошло вчера. Приседая на одно колено у ручья, вглядываясь в искажённое бегом воды отражение, Шаст вздыхает.              — Думаешь, она очнётся? Поправится?              — Думаю, мы должны делать то, что от нас зависит, а не пытаться стать пророками, — твёрдо говорит Арс. — Я не знаю, Шаст, — добавляет на тон тише, вздыхая. — Но как бы там ни было, я уже сказал тебе, мы не виноваты.              — Даже не знаю… Всё ещё не могу в это поверить. Мы отправились туда не за этим, я знаю, нашей целью вообще был камнегрыз, но мы были под прикрытием и… Мы обещали им защиту, Арс.              — Мы и защищали их, — всплёскивает руками Арс. — Или ты забыл сколько мы отбили атак машин на лагерь во время пути? А огневолк Гефеста? А кучка падальщиков и рыскари? Мы защищали их, солнечный, и ты прекрасно это знаешь. И там, возле арены, ты присматривал за нами всеми, был готов в любой момент вмешаться.              — А потом отвлёкся на арену…              — Ты решил спасти братьев, и в этом нет ничего зазорного. Говорю же, ты не знал, никто не знал, что жизнь поставила нас в тот момент перед выбором: отнести Жара к лекарю или проследить за Лирой. Откуда мы знали, что всё так обернётся? Знаешь что, тебе нужно сразиться с машиной, — резко говорит Арс. — Это хорошо прочищает голову от всех лишних мыслей.              — Это правда, — хмыкает тихо Шаст и заныривает лицом в лодочку из ладоней с набранной ручейной водой. — Есть на примете стая машин?              — Чуть дальше по пути будет зона обитания огненных бурдюков, — кивает Арс. — Нам как раз они нужны. Точнее нужны их сетки, Чих сказал, что из них получается хороший материал для перевязи.              — Это и правда хороший материал для перевязи, — кивает Шаст. — Плотный, эластичный, крепкий. Но в таком случае надо бить и стрелять по другим частям машины, чтобы не повредить сетку.              — Ой-ой, а что такое, это проблема?              — Вообще нет, — огрызается Шаст. — Характер твой и поведение — проблема, а сражение с бурдюками — раз плюнуть!              — Это прозвучало как комплимент, солнечный, — мурлычет пакостно Арс. — Пошли. Уже все проснулись, только тебя и ждали.              — Ты же это не всерьёз?..              — Всерьёз, конечно. Сидели все у костра и думали, когда меридианский мальчик соизволит разлепить веки, милый такой во сне… Правда почему-то стонал моё имя…              — Вот такого точно не было! — вспыхивая, осипло гаркает Шаст.              — А, да-да, перепутал с прошлой ночью.              — Да не снился ты мне в подобном контексте, не придумывай! Зачем ты вообще мне это в уши ввёл, — оттягивая волосы на висках, шипит Шаст.              — А что такое? Вероятность того, что такое приснится, возросла? — посмеивается Арс, дразнясь. — Ух, блять!              — Ты реально падаешь периодически на ровном месте, — неверяще усмехается Шаст, глядя на рухнувшего в траву Арса. — Бля… А это может быть какой-то побочкой от ношения визора?              — Нет, я просто не заметил камень! — пыхтит Арс, вставая. — Чтоб тебя, как не вовремя, — буркает, пихая кусок булыжника ногой в сторону.              — Эта твоя внезапная неуклюжесть вообще-то милая, — хмыкает Шаст, с хитрой улыбкой отмечая, как у Арса лицо заливается краской. — Ой-ой, это что, проблема? — кривляя Арса, усмехается он.              — Иди давай, умник! — пихая в плечо, прикрикивает Арс.              — Вы такие шумные, что сюда все машины с округи должны сбежаться, — язвительно усмехается Андрошуа, облокотившись на своего ленторога.              — Ты такой мерзкий, что от твоего вида мне сразу помолиться Великой Матери за очищение твоей души захотелось, — кривясь, качает головой Арс.              — Великое Солнце, как по-взрослому, — усмехается Шаст, проходя мимо сцепившихся Андрошуа с Арсом.              — Завтра к вечеру будем у Меридиана, — говорит Ира Ксане. — Доброе утро, Шаст. Нормально отдохнул?              — Да, спасибо за беспокойство. Вы как?              — Нормально. Нужно выдвигаться. Завтра к вечеру…              — Будем у Меридиана, да, я слышал, — кивает Шаст. — Будем начинать разборки ночью или дождёмся утра?              — Конечно, ночью, — вмешивается Андрошуа. — Вы же хотите меньше шума и внимания к своей шалости. Но, если в вашем понимании незаметность и солнечный свет — хорошее сочетание, то пожалуйста, валяйте, начинайте с утра.              — Как бы мне ни было мерзко это говорить, но он прав, — морщится Арс. — Лучше разобраться со всем ночью. Ксана, ты же знаешь всех «чулков»? Сможешь их уговорить пойти с нами?              — Смогу, — твёрдо заверяет Ксана.              — Чш, — шипит неожиданно Андрошуа. — У нас гость. Даже не один.              — О чём ты? — хмурится Шаст, озираясь по сторонам.              Тишина. Ни топота машин, ни звука шагов. Вокруг ничего не видно.              — Ты случайно во сне не кольнул себя своим галлюциногенным дротиком? — интересуется искренне обеспокоенно Шаст, смотря на затихшего Андрошуа.              — У вас всех проблемы со зрением, да? — хмыкает вместо ответа. Становится позади Шастовой спины, указывает куда-то и шепчет на ухо: — Там. Видишь?              Щурясь, Шаст вглядывается в пространство перед собой. Но нет же ничего! Травянистый холм, пара кустиков древесника и… Блик света. Раз. Два. Три. Три в разных местах.              — Ловчие, — выдыхает шёпотом Шаст. — Трое.              — Либо это очередной приветик от нашего божественного друга, либо они тут кого-то выслеживают и без нас, — шёпотом говорит Арс, стягивая с плеч лук. Натягивает стрелу. — Разберёмся или сделаем вид, что не заметили друг друга?              — Во-первых, по этой дороге поедут наши на повозке, лучше бы очистить им путь, — качает головой Шаст. — А во-вторых, ты сам сказал, — медленно натягивая стрелу и направляя её в сторону призрачного тела ловчего, шепчет Шаст. — Мне нужно прочистить голову.              — Значит, танцуем, — расплывается в улыбке Арс и тут же выпускает стрелу, провоцируя агрессию ловчих на себя. — Шаст, включи через визор что-нибудь весёлое.              — Как только руки будут свободные!              Три ловчих на четыре воина. Андрошуа в битве не участвует, наблюдает со стороны, прямо как за боем на арене. И если бы Арса не пыталась убить машина-невидимка, он бы обязательно это высмеял.              А пока приходится сражаться.