Пурпур его очей

Дирк очнулся от того, что его куда-то волокли. Голова ужасно болела, во рту стоял привкус металла и грязи. Он слышал стоны, доносившиеся со всех сторон, но открыть глаза оказалось сложнее, чем дышать. Он едва разлепил залитые кровью, слипшиеся веки, с облегчением понял, что не ослеп, но тут же пожалел о том, что вообще открыл глаза. Из низко посаженных зарешеченных отверстий к нему тянулись костлявые… руки… лапы… когти… щупальца? О господи, что они там, Ктулху, что ли, держат?!   Лязгнула железная дверь, его втащили в холодную каменную комнату, освещенную лишь светом гнилушек, и швырнули на пол. Следом за ним в зловонное помещение втолкнули еще одного человека, который, хотя и с трудом, но шел своими ногами. Дирк сделал попытку перевернуться, но это оказалось куда сложнее, чем он бы мог предположить. Дверь с жутким грохотом закрылась. На какое-то мгновение Дирку показалось, что вернулся кошмар из прошлого. Не слишком высокая плотная фигура надвигалась на него, лица не было видно, лишь руки. Нет, господи, пожалуйста, нет!   Он закричал беззвучно, пытаясь отползти к стене, дрожа от слабости и накатившей волны животного ужаса. По щекам полилось что-то, горло словно сдавила жестокая ладонь. Он поднял руки, пытаясь заслониться. — Нет, пожалуйста… не трогай… не трогай… — Эй, спокойно, дружок, — чуть хрипловатый баритон, совершенно непохожий на тот, другой голос, омерзительный, шелестящий, словно змеиное брюхо во тьме, — да что ты так дрожишь! — Нет… не трогай… умоляю, — Дирк сам удивлялся, как ему удалось выдавить эти слова. Сильная ладонь легла ему на грудь и в тусклом свете гнилушек, воткнутых между кирпичами, возникло лицо, совершенно непохожее на кошмарную рожу Приста.    Кроули    Имя всплыло в разбитой, дико болящей голове. Дирк инстинктивно сжался в комок, прикрывая голую грудь. Одежду с него, по-видимому, содрали в процессе притаскивания в темницу.   — Ох ты ж…—  в глазах Кроули неожиданно мелькнуло странное выражение. Не сочувствие, нет, понимание, осознание. Он отстранился, глядя на дрожащего как в лихорадке Джентли. — Спокойно, парень, без паники, — в его голосе было нечто, что могло напугать куда более храброго человека, чем Дирк, — меня по-всякому можно назвать, но насильником я никогда не был. Помучить люблю иногда, есть такое дело, но насиловать… фи, дурной тон.   Он присел, стащив с себя драный плащ, набросил на Джентли, а сам отошел к дальней стене и встал, прислонившись плечом к каменной кладке и глядя на крохотное окошко в самом верху. Дирк трясущимися руками натянул на себя останки плаща, запахнул на голой груди. Подкатившая от ужаса к горлу тошнота нехотя уползала. Он смотрел на Кроули, который, немного постояв, мирно уселся у стены и что-то чертил палочкой на каменном полу. Дирк без конца твердил себе, что это не Прист и что больше никогда с ним не случится то, что было когда-то в проклятом Черном Крыле в его бытность беспомощным подростком. Кроули не был похож на Приста. Да, он был опасен, дьявольски опасен, и определение «дьявольски» здесь было не преувеличением, а констатацией факта. Но на долю мгновения он открылся, позволив Дирку окунуться в чужую жизнь и чужой поток. Этого хватило, чтобы ужас потихоньку стал отпускать.   — Ты попробуй поспать немного, — посоветовал Кроули всё тем же спокойным и ровным голосом, — силы тебе понадобятся, насколько я успел разобраться, шансов у нас не так уж много, но они есть. — Я ничего не соображаю, — пожаловался Дирк, пытаясь свернуться клубком, — что случилось? — Ты кистенём по черепушке схлопотал, мой мальчик, — сочувственно вздохнул Кроули, — я тоже получил свою порцию, но моя голова покрепче твоей. — Где мы? — Дирк не мог отключиться просто так, было слишком страшно. Хотя мир вокруг него дрожал и осыпался гниющими обломками. — Насколько я успел понять, это замок какого-то местного лорда, — задумчиво произнес Кроули, — а его слуги собирают всех, кто покинул свои жилища во время комендантского часа. — ЧТО? — Ну, насчет комендантского часа я не совсем уверен, но вот что отряды слуг этого самого лорда охотятся на всех бедолаг, которых угораздило оказаться вне домов и на вольном выгуле, это я уверен. — Зачем мы им? — Чего не знаю, того не знаю, — безмятежно ответил Кроули и умолк. Как ни старался Дирк сохранить остатки сознания, рассудок был активно против. Но в благодатной и уютной тьме беспамятства, окутавшей Джентли, были свои плюсы.   Разбудил его железный грохот, и Джентли на короткий миг показалось, что он только-только закрыл глаза. Дверь распахнулась.   — Вы оба, поднимайте свои задницы, — на пороге возник устрашающего облика громила, — милорд желает видеть вас обоих. Дирк поднялся на подгибающиеся ноги, и кстати пришлась помощь Кроули, который словно бы невзначай подставил плечо и обхватил его за талию. — Постарайся держаться рядом со мной, — шепнул он, прижавшись губами к уху Джентли, — не отходи ни на шаг.   Дирк сглотнул, отгоняя навалившуюся слабость. Почему-то перед внутренним взором встали голубые глазищи Тодда, глядящие с укором. — У меня есть… человек, — сказал Джентли, тяжело вздохнув, — кто-то, кого я не предам. — И где он сейчас? — резонно спросил Кроули, сворачивая за угол следом за громилой.   Дирк снова вздохнул, да так, что ребра заныли. Тоддовы зенки никак не желали исчезать из внутреннего поля зрения. Потому он промолчал и только попытался насколько возможно отстраниться от Кроули, хотя это оказалось не слишком удобно.   Громила привел их в огромную залу, украшенную огромными шпалерами с изображениями явно из каких-то здешних легенд и преданий религиозного толка. Дирк с изумлением воззрился на ростовый портрет человека в развевающихся пурпурных одеяниях и с пурпурными глазами. Черты лица его были странно знакомыми, но грубая вышивка могла передать лишь контурное сходство, потому Дирк, как ни старался, не смог вспомнить, почему этот портрет произвел на него такое сильное впечатление.   — Мальчишка недурен собой, — необычно высокий и вместе с тем глубокий голос заполнил, казалось, всю залу, — второй менее привлекателен, но сгодится для приношения богам на празднестве в честь моей свадьбы. А мальчишка, возможно, подойдет для отсылки в Храм Неименуемого, как и тот, кого забрал посланец пару часов назад. Дирк не сразу разглядел человечка, сидевшего на высоко установленном кресле, в пышных драпировках и подушках. Кроули выглядел всё таким же безмятежным и спокойным, не проявляя ни малейшего волнения. Его взгляд был тоже устремлен на человечка в кресле. И то сказать, было на что посмотреть.    Человечек был вряд ли полностью человеческой породы, вместо волос его голову украшали разноцветные перья, росшие из кожи, туго обтягивающей удлиненный треугольный череп. Глубоко посаженные небольшие глазки были тусклыми и снулыми, как у дохлой рыбины, хотя лицо больше напоминало морду грифа. Впрочем, тело его, когда он покинул своё убежище, оказалось на удивление соразмерным и изящным.  Кости были всё же тонковаты, это было заметно по запястьям и странным четырехпалым рукам, скорее напоминавшим лапы хищной птицы, нежели руки человеческого существа. Но облегающая верхняя одежда с зубчатым низом подчеркивала достоинства фигуры и почти полное отсутствие недостатков. При виде Джентли он поднял перья на голове пышным, поистине павлиньим гребнем и взгляд его стал сальным.   Дирк, дрожа, прижался к своему спутнику. Его вдруг охватил почти панический ужас, с которым оказалось почти невозможно совладать. Кроули незаметно сжал его руку в своей.   — Примите мои поздравления, ваша светлость, — сказал он, отвесив элегантный поклон, — надеюсь, ваша будущая супруга достойна вас и вашего имени.   Дирк вытаращился на спутника огромными глазами. Но Кроули уже очаровательно улыбался, незаметно складывая пальцы на заведенной за спину руке особым образом. Он шагнул к хозяину замка, не отводя взгляда от его лица.   — Не желаете ли представить нас друг другу? — мурлыкающий голос с великолепным английским акцентом таил в себе огромную силу. Лишь теперь, глядя на то, как Кроули ведет светскую беседу с птицеподобным существом, Дирк понял, насколько недооценил его. Кем бы ни был этот человек, его могущество выходило далеко за рамки того, о чем Джентли имел представление.   — Да… конечно… — голос птицеподобного был похож на клекот раненого грифа, — эй, кто там есть, приведите сюда девчон… мою невесту! Мой гость желает быть представленным ей!   Пальцы Кроули сплетались и расплетались, составляя фигуру за фигурой. Дирк сглотнул, всецело подчиняясь чувству, что не стоит встревать в дела этого человека. Хозяин замка стоял перед Кроули, словно кролик перед змеёй, уставившись на него своими рыбьими глазами и свесив руки, как свешивает крылья больная птица.   — Леди Анахита, невеста Его Светлости графа Вультуре! — провозгласил слуга-номенклатор, раскланиваясь перед худенькой, хрупкой девчушкой в простом белом платье. Дирк вытаращил глаза, уставившись на тонкую, почти детскую фигурку и измученное личико. — Рад быть представленным, Кроули к вашим услугам! — ухмыльнулся Кроули, отрывая взгляд от птицеподобного графа и поворачиваясь к девочке. Это оказалось ошибкой, которой упомянутый граф немедленно воспользовался, отпрыгнув за спину рослого лысого, как коленка, слуги, стоящего по левую руку от него.   — Убейте обоих! — заверещал он так громко, что у Дирка заложило уши. — Убейте! Убейте!