Зазеркалье, по сторонам миров

— Мроуу... Существо больше не подавало никаких звуков. Мори нажал на включатель. Свет озарил комнату. Шарлотта зажмурилась. Открыв глаза в следующее мгновение, она увидела в углу кота. В том самом углу, из которого виднелись яркие желтоватые глаза. Животное смотрело внимательно, с ноткой любопытства. Повиливая своим хвостом полосатой окраски, он пристально следил за детскими движениями. Будто чего-то ожидал. Кот был красивым. Желтовато-зелёные любопытные глаза, сероватая шёрстка, перемешивающаяся с темно-лавандовым цветом, и полосатый хвост, правда, морда нагловатая. Склонив голову набок, он вопросительно посмотрел на девочку, а после, встав, направился в её сторону. Напряжённую атмосферу прервал вздох доктора. — Ло-чан, пойдём на кухню, нам нужно поговорить. — его голос звучал устало. Была глубокая ночь, большинство жителей Йокогамы крепко спали, видя десятые сны. Попивая разогретое молоко, Доджсон, успокоившись, поглядывала то на Мори, то на кота, появившегося буквально из неоткуда. — Ты эспер. — её поставили перед фактом. Вздохнув, девочка поняла: — То есть кот — это... — Проявление твоей способности. — закончил за неё он. — Ему же можно дать имя? — задрав голову, спросила она. — Это твой кот. — девичье лицо просияло. — М, тогда Чешир! — Шарлотта в ожидании посмотрела на кота. — Тебе нравится? — Чешир удовлетворённо замурлыкал, ему определённо понравилось прозвище. — Спать! Пора спать, Ло-чан. — устало произнёс мужчина. — А можно с вами? — девочка поводила носком по полу и в ожидании уставилась на доктора, хлопая глазами. Сил противоречить у него не было, хотя ему очень хотелось, поэтому он быстро сдался. — Ладно... Взглянув на Чешира, героиня протянула к нему руки, желая поскорей прижать пушистый комок к себе. Теперь он не казался страшным монстром со светящимися глазами, он выглядел очаровательно. Животинка с энтузиазмом залезла в объятия, мурлыча. Уже лежа в кровати, она последний раз зевнула. Тихо сопя под тёплым одеялом и обнимая кота, её сон уже ничто не тревожило. Всё-таки слово «семья» — это более глубокое понятие, чем кровное родство. Оно тягуче, как мёд, и оставляет невообразимо сладкое послевкусие. Не всем по вкусу, но мне определённо нравится. Семья. От одного лишь слова всё внутри теплеет и начинает цвести, несмотря на то, что всё это фальшивка. Как же это приятно.

***

Водя сменяющимися карандашами по листу, Шарлотта тщательно вырисовывала детали поляны. Маленькие разноцветные цветы, зелёная трава, деревья вдалеке, голубое небо с пушистыми белыми облаками и яркое солнце. Моя уже уставшая рука кропотливо рисовала каждую деталь пейзажа. Элис сидела рядом, но рисовала уже совсем другое. Натюрморт. Ваза с гипсофилами и яблоками. Что они будут рисовать, выбирали наугад. Получалось красиво. Решив сделать перерыв, парочка отправились на кухню. Вслед за ними вошёл Мори. Он, сложив руки в просящем жесте, посмотрел на них с мольбой. — Элис, милая... — его грубо прервала его же способность, скрестив руки и покачав головой. — Нет, даже не проси, мы заняты. — посмотрев на подругу, сказала она. — Так ведь, Ло-тян? — Ну да, мы рисуем. — Вот! Так что мы никуда с тобой не пойдём! — в подтверждение своим словам способность встала в стойку, решительно и твёрдо взглянув на доктора. Она определённо не собиралась уступать ему. — Про что идёт речь? — подав голос, поинтересовалась Шарлотта, не совсем понимая, что имеется в виду. — Вы хотите куда-то пойти? — Бинго, Ло-чан! Я хочу пойти с тобой и Элис по магазинам. — В магазин? — в глазах засверкал интерес. — Не поддавайся! Нам придётся ходить по магазинам одежды чуть ли не целый день! — в голосе Элис слышалось отчаяние, схватив героиню за руку, она с мольбой глядела на неё, взывая к рационализму. Прости. Моё желание заставляет меня прослушать все твои предупреждения и предостережения.

***

Они идут по улицам с разными разноцветными вывесками. Там, где много людей, часто бывает шумно, и эта улица не исключение. Легкий прохладный ветер треплет волосы. Оглядываясь по сторонам и впитывая каждую деталь, девочка смотрит на всё с восторгом в глазах. Лето сменилось осенью. Ноябрь в Йокогаме тёплый. Поэтому все одеты легко. Даже не смотря на людей, Доджсон знает, что на них косо поглядывают. Их компания, состоящая из трёх человек, выглядит чудаковатой. Взрослый мужчина с глупой улыбкой идёт с множеством пакетов в руках, две девочки-блондинки не азиатской внешности, одна из них идёт с ворчливым видом, громко причитая о том, какой Ринтаро лгун, а другая оборачивается по сторонам, смотря на всё вокруг, будто всё вокруг является чудом света, что суждено увидеть лишь раз. Шарлотта замечает вывеску, привлекающую внимание. На фоне слышно, как Элис выносит Мори-сану мозги, говоря, что они идут совсем не в кондитерскую, как он обещал ей ранее. Её интерес замечает Ринтаро, а после и Элис. — Хочешь зайти? — на его вопрос она кивает. Толкая дверь, слышится звон колокольчиков. Внутри магазин уютный. Около входа стоит касса, слева стоят прилавки с канцелярией, если пройти вглубь, то можно наткнуться на небольшое количество стеллажей с книгами. Юный эспер решает пройти внутрь. И тут столько всего! Ручки, карандаши цветные и простые, точилки разных форм и размеров, текстовыделители, кисточки, ластики, краски, маркеры, пластилин, альбомы, тетради, блокноты. В стеллажах стоит различная литература: романы, детективы, бестселлеры, классика, энциклопедии, словари и не только. В ожидании посмотрев на доктора и получив кивок, девочки поспешили пройти дальше. Освободившись через несколько часов, группа была набита различными покупками. Уже вечерело. Дойдя до последнего пункта назначения, они зашли в небольшой магазинчик. Кондитерская. И если Элис с Шарлоттой шли практически налегке, то «мистер доктор», как его порой называла героиня, нёс значительно большую часть покупок. Всю обратную дорогу способность издевалась над своим хозяином, говоря, что так ему и надо. Лютвидж же в это время спокойно тестировала новую фотокамеру, скромно улыбаясь. В итоге эсперы пришли, когда на улице уже почти стемнело.

***

— Элис, ну как продвигается приготовление... — не успев закончить фразу, перед девчонкой предстала картина, повергшая её в замешательство, а после в шок. Её всю передёрнуло. Крем, который подруги смешивали, был везде: на полу, на потолке, на столе, на них самих. — А, это... Ну как бы? Прости? — подруга с виноватым выражением лица невинно улыбнулась. — Я не хотела! Правда! — она неловко отводила глаза, стараясь не встречаться взглядами. Стыдно. Шарлотте хотелось биться головой об стенку. Каким чёртовым образом? Её охватила досада. Успеют ли они переделать крем и коржи к приходу Мори-сана? Ведь нужно было ещё и убраться. Горе, о горе...

***

Сегодня семнадцатое февраля. Этот день наступил. День рождения доктора Мори. Узнать дату рождения не составило труда, Элис в помощь. Недавно он ушёл на работу, как и всегда, а пока его нет, неподражаемый тандем хозяйничает на кухне. Последние два месяца Лютвидж училась и практиковалась в готовке. Это вполне легко, но торту, видимо, не суждено было появиться и предстать во всей красе. Бисквит сгорел, крем разлетелся на все четыре стороны света, кто куда. «Отошла на минуту называется.» — огорчённо думала Доджсон. Бисквит сгорел из-за переизбытка сахара, а крем разлетелся во все стороны из-за максимальной скорости. Прекрасный день всё-таки, день рождения! Господи... Кухня выглядела не то чтобы ужасно. Плохо. Очень плохо. На всех поверхностях находился наш незаконченный крем, на столе лежал сгоревший бисквит и разбросанные ингредиенты, как изюминка, всё было присыпано сверху мукой, а посреди этого хаоса стояла способность, обсыпанная мукой и смотрящая на подружку, как на ангела-спасителя. Только одна персона могла доводить Шарлотту до белого каления и обмороков – Элис. — Спрошу одно: каким образом? — Крем плохо взбивался, и я решила прибавить скорость, но, кажется, переборщила... — А мука откуда? Я уходила, её не было! — тут вообще есть хоть что-то, к чему она не приложила руки? — Когда крем начал вылетать, я испугалась и опрокинула её... — чудовище массового поражения уже смотрело в пол. Лотта представила себе целую картину происходящего, от чего поёжилась. Кошмар, это чудо-юдо вообще к кухне и продуктам подпускать опасно. Проследив за взглядом чудовища и подняв взгляд к потолку, девочка нашла глазами комок крема, прилетевшего ей тотчас в лицо. Большая часть крема быстро оказалась на полу, стоило девичьей голове принять прежнее положение. Протерев глаза, она со скепсисом уставились на подругу. — Мроу? — Чешир вылез буквально из неоткуда и, по-хозяйски запрыгнув мне на руки к хозяйке, начал вылизывать оставшийся крем, довольно урча. — Ну вот видишь, крем вкусный! — позитив, конечно, хорошо, но в данной ситуации он не очень помогает. Сдерживая крик, героиня стоически выдерживала испытания, выпавшие на её долю, но сейчас она была готова закричать во всю глотку, лишь бы выплеснуть накопившиеся эмоции хоть куда-то. Бог, сейчас я даже в тебя готова поверить, только помоги...