Глава 7. Рождественская слежка
8 февраля 2026 г., 01:47
— Я не хочу воровать,
У меня нет другого выбора.
Моя мать… у нее проблемы.
— Ну да! У нее сын — дебил!
Рой Харпер и Квентин Лэнс.
Крупные хлопья снега кружили в небе и бесшумно падали на землю, чтобы присоединиться к тысячам таких же, уже украшавшим пейзаж. В этом году обильный снегопад стал настоящим символом второй половины декабря, коммунальные службы с трудом справлялись с натиском стихии, а потому Рождество приобретало все более канадский характер. Во дворах жилых кварталов то тут, то там стояли снеговики, на площадках, где летом дети играли в футбол, сейчас расположились снежные горки и крепости. Этот год стал самым снежным за долгое время, и детвора стремилась получить от нее все, что только возможно. На пятнадцатом этаже дома, расположенного в одном из жилых кварталов Делового района, Чайна Уайт стояла перед окном своей большой квартиры и наблюдала, как взрослые люди играют в снежки, бегают, прыгают и толкаются в сугробах, будто маленькие дети. Детское время закончилось, включились фонари уличного освещения, и веселиться начали те, кто весь день работал, стараясь заработать деньги для своих семей. Уайт искренне считала подобное поведение глупым, будучи уверенной, что подобные ребячества следует оставить за спиной, едва человеку стукнет пятнадцать — а потому ее лицо не отражало ничего, кроме презрительной усмешки. — Теперь полиция всерьез займется Кирпичом, — за спиной девушки прозвучала фраза на китайском. Чайна отвернулась от окна и посмотрела на собеседника, сидящего за столом со стаканом виски в руках. — С чего бы Лэнсу верить тебе? — ответила она тоже по-китайски, подходя к столу и садясь на свой стул. — А куда ему деться? — усмехнулся мужчина. Уайт сделала глоток из своего стакана и задумчиво покрутила в руке: — Вряд ли он поверит тебе на слово. — Он уже поверил и получил подтверждение. — А ты, Рикардо? — девушка вперилась в собеседника взглядом. — Ты сам бы себе поверил? Человек, названный Рикардо, громко рассмеялся и почесал шею, на которой красовалась татуировка дракона. — А почему нет? — он поставил пустой стакан на стол и потянулся за бутылкой. — Вся прелесть в том, что мне даже не придется лгать. Достаточно просто говорить правду. — А если Кирпич догадается? — Чайна подвинула свой стакан ближе к Рикардо, позволяя налить и в него. — Кирпич стал слишком наглеть, — мужчина закрыл бутылку и поднял свой стакан. — Пора его приструнить. Выпьем за это. Уайт поднялась из-за стола, грациозно обошла и уселась Рикардо на колени. — Выпьем, — она обхватила свободной рукой его шею и потянулась к нему губами. Услышав звуки, знакомые всем взрослым людям, человек, затаившийся на балконе здания напротив, отключил наушник и поднялся. Спрятав в карман лазерный микрофон, поправил колчан за спиной, поднял лук, приставленный к стене, и начал спускаться с балкона. Пять лет назад — На-блю-да-ать, — растягивая и даже перетягивая слоги, произнесла Шадо по-китайски. Оливера все меньше интересовало изучение языка, все его внимание было приковано к вражескому лагерю. Прошло несколько дней с момента убийства трех наемников и освобождения двух пленников, и в лагере новых гостей острова произошли заметные перемены. Разумеется, тела своих товарищей никто не нашел: Слэйд и Оливер об этом позаботились, но сам факт пропажи, как говорится, был налицо. Под гнетом пинков и ударов прикладами пленники выложили все, как есть: наемники прихватили двоих голодных оборванцев и ушли в лес, после чего больше не появлялись. Начальство пыталось вызвать бойцов по рации, однако безрезультатно. Командир группы наемников, как бы его там ни звали, дураком отнюдь не был. Предположив, что бойцы могли пропасть из-за чьей-то провокации, он тут же приказал своим людям перейти на другой канал — а потому надежда Куина узнать через рации о перемещениях боевиков пропала втуне. Уилсон, в свою очередь, был готов к подобному повороту событий, поэтому теперь целыми днями щелкал переключателем в попытке выйти на новую частоту вражьих переговоров. Наемники же теперь небольшими группами ежедневно выходили в лес на поиски хоть каких-то следов. На то, чтобы обнаружить разбившийся самолет Уилсона на таком достаточно большом острове, как Лиан Ю, у боевиков ушло бы внушительное время, однако подступы к собственному лагерю непрошеные гости прочесали от и до. Только благодаря опыту Слэйда, навыкам Шадо и устрашающему действию капюшона «Яо Фэя» на пленников им всем, ставшим уже местными, удалось остаться незамеченными. — Наблюдать, — неожиданно легко и чисто повторил за девушкой Оливер. Китайский давался ему все легче и легче. — Впечатляет, — Гулонг перешла на английский. — Ты не изучал языки раньше? — Меня выперли из четырех колледжей, — парень посмотрел на нее. — Как думаешь? Посмотри туда. Шадо приняла бинокль, протянутый Оливером, и поднесла окуляры к глазам. — Тогда у тебя талант к языкам, — задумчиво произнесла она, вглядываясь вдаль. Куин лишь усмехнулся, ожидая реакции. Действительно, с каждым днем он все лучше пытался говорить на китайском, хотя до идеала, конечно, было еще далеко. Тем не менее, прогресс был налицо. Слэйд объяснял это экстремальной ситуацией, в которую Оливер попал: из чистого и благополучного прошлого парень сходу провалился в самую пучину дикого и жестокого мира. Первые несколько месяцев Куин выживал за счет других, после чего его организм перешел в «чрезвычайный режим» и, словно губка, впитывал в себя любую толику знаний, которые могли бы помочь выжить. Объяснение звучало почти как мистика, однако Оливер уже привык, что все, что говорит Уилсон как минимум не лишено смысла, а икак максимум являются истиной. — Они выслали новую группу, — Шадо опустила бинокль и посмотрела вдаль только своими глазами. — Похоже, на этот раз пойдут дальше. — Увеличивают радиус поисков? — Возможно, — девушка стала отползать от края плато. — Пора уходить. Через пару минут напарники скрылись во временном лагере, где остались пленники под неусыпным контролем Слэйда Уилсона. Было решено не отпускать их, так как их тюремное прошлое не прибавляло доверия. — Приближается новая группа, — объявила Гулонг. Слэйд, напряженно слушавший эфир, методично переключая каналы, отложил приборы и принялся засыпать индейский костер, сооруженный на небольшом пятачке земли среди сплошного камня. Оливер подошел к пленникам и поднял их с земли. — А ты не похож на китайца, — неожиданно выпалил Ковар, глядя прямо на парня. — Да, еще мы слышали, что Яо Фэй мертв, — подтвердил Князев. Уилсон оторвался от своего занятия и посмотрел в сторону Оливера в компании двух русских, то же самое сделала и Шадо. Лучник усмехнулся про себя: он давно поделился с друзьями опасением, что рано или поздно пленники засомневаются в справедливости своего суждения, и тогда неописуемый страх сойдет на нет. Чтобы сохранить управляемость двух бандитов, сейчас требовалось крайне внимательно выбирать слова. — А кого ты видишь перед собой? — Куин вперился глазами в Анатолия, явно являвшегося лидером из этих двоих. — Вот уж не знаю, — пожал плечами тот. — Я лишь вижу того, кто называет себя Яо Фэем. Слэйд, услышав это, напрягся: это была ловушка. Если парень заявит, что не он сам себя так назвал, все кончено: это будет звучать как признание. Но Оливер выдал то, от чего солдат даже улыбнулся: — Меня спасли бессмертные духи Кунг-Фу. Князев и Ковар переглянулись: такого ответа они не ожидали. — А почему ты никогда не говоришь по-китайски? — спросил последний. — Маленький зайчик, открой дверь. Быстрей открывай! — без единой запинки произнес парень по-китайски. Услышав это Уилсон прыснул и рассмеялся в голос, Гулонг тоже сверкнула зубами в широкой улыбке, а Куин, многозначительно и пафосно хмыкнув, направился к костру. — Чего? Чего смешного? — воскликнул опешивший Князев. — Что он сказал? Оливер даже не собирался ничего объяснять. Вернее, его идея не имела запасного плана на случай, если бессмысленная фраза не принесет желаемого результата. Следовало как-то затянуть гайки, и на этот раз ситуацию спасла Шадо. — Он сказал, — объяснила девушка, — что говорить на языке, который понимают не все присутствующие, невежливо. — Ну да, — Слэйд закончил засыпать костер и поднялся. — Вы, идиоты, думаете о том, как бы сбежать, а Яо Фэй для вас старается вообще-то, чтоб вы знали, что происходит. Доверие. — Тот факт, что мы связаны, доверия не прибавляет, — Анатолий поднял руки над головой. — Мы еще не пришли к соглашению, стоит ли вас развязывать, — Уилсон подобрал рюкзак и забросил его на плечи. — И когда придете, — осведомился Леонид. — Если вы продолжите копать под нас — решение вам не понравится, — отрезала Шадо, беря Ковара под локоть. Настоящее время Громкая музыка лилась из динамиков, танцпол буквально ходил ходуном от массы танцующих людей, лазерное шоу превращало потолок в настоящее произведение современного искусства, а дым-машина погружала все вокруг в загадочный туман. Ночной клуб «Вердант» отсчитывал последние дни перед Рождеством. В честь праздника главный зал клуба оформили в соответствующем стиле: всюду на глаза попадались снеговики, гирлянды, елки, разноцветные носочки для подарков, санки, упакованные подарки и прочие атрибуты Рождества. То и дело можно было встретить людей, грызущих леденцы-тросточки, разумеется, предварительно обмакнув лакомство в виски, а завершал сие перевоплощение специальные плейлист, собранный из ремиксов рождественских песен. Хозяин клуба, Оливер Куин, специально заказывал эти треки эксклюзивно для «Верданта», поэтому услышать их где-то еще было невозможно. Дверь в Пещеру открылась, и хозяин клуба вынырнул в зал, где его сразу же подхватило рождественское настроение. Оливер смотрел на происходящее, и душа его начала расцветать: как бы плохо ни шли в последнее время дела, такие светлые праздники всегда убеждали людей в том, что мир еще не погиб. Именно в такие моменты люди понимали, что жизнь продолжается. И именно поэтому Куин решил отпраздновать Рождество с таким размахом. Он даже планировал приостановить свой «крестовый поход» на период праздников и все свое время посвятить семье. В конечном счете, для плохого, в первую очередь, есть полиция. Мужчина прошел мимо танцующих людей, кивая каждому встречному, улыбнулся нескольким красивым девушкам, которые явно намеревались завести с ним разговор, поднялся по лестнице и вошел в свой кабинет. Внутри за компьютером сидела Тея и проверяла отчеты, которые ранее делал он сам. — Знаешь, сестренка, для этого есть день, — Оливер прошел вперед и уселся на мягкий кожаный диван. — Мне кажется, сейчас есть более насущные дела. — Там внизу все знают свое дело, — не отрываясь от компьютера, ответила девушка. — За ними не обязательно следить ежесекундно. Помолчав несколько секунд, Тея повернулась на офисном кресле, чтобы смотреть прямо на брата, хитро улыбнулась и заявила: — Я не уверена, что ты все делал правильно в мое отсутствие. — И что, какие-нибудь ошибки нашла? — улыбнулся Оливер. — Пока нет. Это даже удивляет. Мужчина расхохотался. — Может, я начинаю учиться у тебя? — он поднялся с дивана, шагнул к сестре и, бережно взяв ее за локти, поднял из кресла. — Передохни немного, — теплым голосом попросил он, глядя ей в глаза. — Цифры от тебя не убегут. С этими словами Оливер достал из кармана пиджака и продемонстрировал Тее два леденца-тросточки. — Пришло время битвы, — зловещим голосом объявил он. Сестра весело рассмеялась. Это было их традицией: каждый год на Рождество они соревновались, кто быстрее съест тросточку. Началось все еще в детстве, но пятилетний отпуск Оливера прервал столь престижный чемпионат. В прошлом году впервые за долгое время он снова был проведен, и брат и сестра решили снова каждый год устраивать это сражение. Хотя бы раз в год. — Не жульничай, — с улыбкой предостерегла Тея. Вообще-то, это она всегда жульничала в соревнованиях — заранее обламывала тросточку, чтобы получить преимущество над братом. Только через несколько лет регулярного чемпионата Оливер разгадал секрет сестры. В этот момент в дверь постучались, и в кабинете возник Джон Диггл. — Диг? Как дела? — кивнул ему Оливер. — Все хорошо, мистер Куин, — телохранитель выглядел крайне серьезным — Мы можем поговорить? — Ой, пожалуйста, мистер Диггл, — Тея заторопилась к двери. — Пойду проверю, как у меня там дела, только… Девушка резко замолчала и схватилась за живот. Мужчины синхронно бросились к ней. — Что такое? — обеспокоенно спросил Оливер. — Ничего, — сестра скривилась и покачала головой. — Живот прихватило. Видимо, съела что-то не то. Сейчас пройдет. — Так что, перенесем соревнования? — Ни за что, — улыбнулась Тея и покинула кабинет, закрывая за собой дверь. Мужчины минуту смотрели ей вслед, после чего Оливер первым подал голос: — О чем хотел поговорить? — Взгляни на это, — Диггл протянул ему планшет. — Эта машина стоит на въезде уже три часа. Куин внимательно посмотрел на экран, на котором был изображен старый «Крайслер» серого цвета. Камера располагалась на заборе и снимала автомобиль, стоящий на другой стороне улицы, поэтому рассмотреть можно было много мелких деталей. Кузов был изрядно поеден ржавчиной, местами мят, передний бампер прикрутили на проволоку, а лобовое стекло окутывала паутина трещин. Одним словом, по меркам Оливера это было обыкновенное помойное ведро, каких по Глэйдс каталось превеликое множество. Для местных жителей даже такая машина уже была предметом роскоши и сразу возводила владельца в элитарный ранг. — Ну и что? — Куин вернул планшет телохранителю. — Как что? — Диг недоуменно нахмурился. — Во время большой вечеринке в «Верданте» машина откровенно следит за клубом. Не подозрительно? — Позвони в полицию, — отмахнулся владелец клуба и уселся за компьютер. — А может, парню в капюшоне? Услышав это, Оливер резко вскочил. — И что ты предлагаешь, Диггл? — выпалил он, приблизившись. — Выскочить из главного входа и начать осыпать машину стрелами? — Проследить за ними и выяснить, что к чему, — на Джона взрыв собеседника не произвел впечатления. — Я думал, тебя волнует благополучие гостей клуба. — Именно потому я и усилил охрану, — кивнул Куин. — Чтобы никто не пострадал. Это было сущей правдой. Оливер позаимствовал у матери охранников компании, чтобы исключить возможные спорные ситуации, и даже организовал пост на въезде на территорию клуба. Охранникам на этом посту была дана установка следить за тем, чтобы никто из гостей не отправился гулять по «живописному» району Глэйдс. Тем из них, у кого не было собственного транспорта или же оказывался чересчур пьян, чтобы сесть за руль, заказывалось такси. Все делалось для того, чтобы не допустить новых жертв среди гостей. — Значит, ты решил отсиживаться в обороне, — с укоризной в голосе произнес Диг. — Вместо того, чтобы хватать реальную возможность. — А с чего ты взял, что эта возможность реальна? Нет никаких гарантий, что люди в машине связаны с этими бандитами. — Это может быть совпадением, — согласился Джон. — Но очень вряд ли, и ты это знаешь. С чего ты взял, что твои оборонительные меры помогут? Твои гости, — он показал пальцем на окно, выходящее в зал, — это золотая молодежь Старлинг-Сити. Не самый послушный контингент. С чего ты взял, что рекомендация не гулять по трущобам на них подействует? — Диггл, я больше не хочу портить Рождество! — начал закипать Оливер. — Я хочу провести его со своей семьей. Они это заслужили. И я заслужил минуту покоя! — Ты отказался от него, надев капюшон! — Диг уровнял тон голоса. — И меня на это подбил! — Ты вышел из игры! — Куин ткнул телохранителя пальцем в грудь. — Ты больше не относишься к моему капюшону! Ты — лишь охранник! Вот и выполняй свою работу! — Я ее и выполняю, следя за подозрительными машинами! — Проследил — молодец! — Оливер кивнул. — Доложил — красавец! А теперь звони девять-один-один и сообщи им о своих наблюдениях! Я займусь этим, когда у меня будет время, а до тех пор, — Куин демонстративно развернулся, шагнул к столу и снова уселся на офисный стул, — этот разговор окончен! Диггл посмотрел на владельца клуба, неприязненно хмурясь. Видать, сейчас ему больше всего на свете хотелось сломать Куину пару костей — но смог удержать себя в руках. — Если кто-то пострадает, — Джон подошел к двери и взялся за ручку, — это будет твоя вина. Только твоя и ничья больше. С этими словами он повернул ручку, впуская в кабинет шум вечеринки, и быстро вышел, хлопнув дверью настолько сильно, что весь кабинет содрогнулся.***
Канун Рождества в полицейском управлении Старлинг-Сити традиционно вызывало оживление. Перед праздниками многие люди пытались удержать бюджет, совершив пару краж, некоторые перебирали с «репетициями» и ввязывались в истории в барах и клубах, по причине тех же «репетиций» участились случаи домашнего насилия. При этом обычные для Старлинг-Сити преступления тоже остались на прежнем уровне, а потому изоляторы участка за несколько дней до Рождества оказались ощутимо заполнены. Квентин Лэнс, вновь повышенный до должности детектива, в последний раз просмотрел каждую страницу дела и, захлопнув папку, поднялся со стула. Очередная мелкая кража со взломом, ничего интересного или сложного. На то, чтобы выяснить, кто именно залез в магазин игрушек, Квентину понадобилось пара часов, после чего он вместе с двумя патрульными отправился по адресу и задержал восемнадцатилетнего парня. Как и следовало ожидать, парень хотел сделать сюрприз своей девушке, но денег на это у него не было, вот и пошел на кражу. Признание было подписано, украденную игрушку вернули в магазин, дело было закрыто. Лэнсу начало казаться, что ему намеренно подсовывают мелочные дела - и все из-за вмешательства мэра. Очевидно, копы участка стали подозревать Квентина в двойной игре. Сарафанное радио в полиции работало не хуже, чем в любой другой отрасли, а потому слухи распространялись самые разные. В основном это касалось подозрений в доносах мэру о том, что происходит в участке, а потому в присутствии Лэнса все предпочитали держать язык за зубами, дабы не сболтнуть лишнего. Если раньше молодые детективы спрашивали у него совета в тех или иных делах, то сейчас они даже отказывались делиться своими новостями, каждый заданный им вопрос воспринимая как провокацию. С этими угрюмыми мыслями детектив подошел к кабинету лейтенанта Пайка и, помедлив пару мгновений, постучал. — Входите! — раздалось изнутри, и Квентин открыл дверь. — Очередное дело раскрыто, — скривился Лэнс, кладя тонкую папку на стол лейтенанта. — Ничего посерьезнее у тебя нет? — Что значит «посерьезнее»? — Пайк выразительно уставился на детектива. — Например, дело Бенджамина Тейлора. — Ха! — воскликнул лейтенант. — Так и знал, что захочешь перехватить! — И ты специально даешь мне рядовую муть? — Так, послушай-к, Квентин, — Пайк откинулся на спинку своего кресла и хмыкнул. — Тот факт, что мэр надавил на комиссара и добился возвращения тебе значка, не значит, что ты на особом положении у меня и капитана! — А, так в этом все дело? — Лэнс криво усмехнулся и пару раз хохотнул. — Боитесь, что я связями начну пользоваться? Да будет вам известно, что это не моя идея. — Может, и не твоя, но ты вкусил это, поэтому будешь требовать для себя лучшее положение. — Теперь обвинение в кумовстве? — Квентин без разрешения уселся на стул. — Такого вы все обо мне мнения? — Если исключить это, — лейтенант подался вперед и поставил локти на стол, — Тейлор убил Брока, твоего напарника. Ты не лучший кандидат для расследования, потому что эмоционально участвуешь. — Я хорошо держу эмоции под контролем, — Лэнс закинул ногу на ногу. — Я справлюсь. — Не сомневаюсь, — Пайк потянулся к папке, которая лежала на углу стола. — Но и рисковать я не собираюсь. Тейлором займутся Хилтон и Суарес, а ты, — он протянул папку детективу, — этим. Квентин принял документ, раскрыл и глянул на первую страницу дела. — Ты издеваешься? — усмехнулся он. — «Робины Гуды»? — Нет, я приказываю, — лейтенант развел руками. — Организованная банда грабит золотую молодежь, простых людей не трогают. Все как ты любишь. Может, и приятель твой тебе поможет. Пайк сделал максимальный презрительный упор на слово «приятель», таким образом явно давая понять, что он об этом думает. — Только не сравнивай его с ними, — Квентин поднялся со стула и захлопнул папку. — Он убивает только при крайней необходимости. — Или он сам это организовал. — И сам же перебил своих же? — Лэнс скривился настолько сильно, что лейтенант заподозрил, а не инопланетянин ли тот — не может челюсть человека отъезжать в сторону так сильно. — Что-то не сходится. — Вот и выясни, — Пайк сделал несколько разминочных движений шеей. — Хочешь вернуться в высшую лигу — раскрой самое громкое преступление Старлинг-Сити. И тогда мы поговорим. — А кто занимается делом Стрелы? — задал Лэнс неожиданный вопрос. — Это тебя не касается, — невозмутимо, будто заученно ответил лейтенант. — Можешь передать своему приятелю, чтобы был осторожнее. — Мы не общаемся в «Фейсбуке». — Ага, — протянул Пайк и издевательски кивнул. — Так я тебе и поверил. Иди работай. Квентин взмахнул папкой в воздухе и покинул кабинет. Оглядел помещение участка, в котором туда-сюда сновали люди в форме, задержанные и свидетели. Вдоволь насмотревшись на всю эту кучу малу, Лэнс направился к своему столу. Его старое место заняла Суарес, а потому по возвращению к старой работе его ждало новое. Оно ничем не отличалось от десятков других в этом участке, за исключением того, что пока соседнее место было никем не занято — напарника у Лэнса не было, он работал один. Каково же было удивление Квентина, когда, подходя к своему рабочему столу, он увидел молодого парня, сидевшего на его стуле. Нахмурившись и выгнув от удивления бровь, детектив быстро подошел и громко хлопнул папкой по столешнице со словами: — А ты кто такой? — Я? — парень встрепенулся и вскочил, глядя испуганными глазами прямо на Квентина. — Детектив Лэнс? — Да, — обронил тот, оглядывая нарушителя с ног до головы. — А ты почему сидишь на его месте? — Э-э-э… я жду вас. — Правда? А у нас назначена встреча? — Вообще-то назначена! — раздался за спиной знакомый голос. Квентин обернулся и увидел Лорел, которая улыбалась, неся в руках два стаканчика кофе. Поставив ношу на стол, девушка обхватила отца за шею и прижалась к нему, тот, в свою очередь, обхватил дочь за талию и крепко прижал к себе, приговаривая: — Лорел, девочка моя… Через несколько минут чувственный объятий Лорел оторвалась от отца и спросила, глядя ему в глаза: — Ну как ты? — Я в порядке, — Квентин указал пальцем на парня. — А то что за лепрекон? Твой парень, что ли? — Вообще-то да, папа, — девушка ничуть не смутилась недовольному тону. — И у него есть имя, не обязательно всем давать прозвища. — Барри Аллен, — как ни в чем не бывало произнес детектив. — Северный участок полицейского управления Атлантик-Сити, эксперт-криминалист. Имеет рекомендации за старательную работу, несколько раз своими инновационными методами помогал копам раскрывать висяки, — он перевел взгляд на парня. — Мать погибла, когда ему было десять, отец с тех пор сидит в «Айрон Хайдс» за ее убийство. Всем известно, что не верит в виновность отца и пошел в полицию, чтобы доказать его невиновность, но копом ему с такими родственниками стать не суждено. Я ничего не пропустил? Барри уже оправился от первичного шока и тоже начал набирать обороты. — Только то, что я легко мог стать полицейским, — произнес он. — Но у криминалистов другой взгляд на улики. Квентин хотел ответить, но между ними встала Лорел. — Ты что, пробил его? — воскликнула она, глядя отцу прямо в глаза. — Я специально тебе ничего о нем не рассказывала, чтобы тебе не отчего было оттолкнуться! — Я детектив, Лорел, — тот покачал головой и вздохнул. — Ты сказала достаточно. В Атлантик-Сити лишь два криминалиста по имени Барри. Первый старше меня, уже готовится к пенсии. И остается лишь один, — Квентин снова вперился взглядом в Аллена. — Который уже подал рапорт на перевод в Старлинг-Сити. — Ничего страшного, Лорел, — Барри положил руки на плечи девушки. — Мне скрывать нечего, и я был готов к этому. Но есть одна неточность. — Да? — скривился детектив. — И какая же? — Я уже перевелся. После Рождества выхожу на работу. — Ишь, — закивал детектив. — Шустро. Ты что, самый быстрый человек на Земле? — Это было запланировано давно, папа, — Лорел снова подняла руки. — Давайте вы сейчас тут не будете устраивать сцены. Папа, можно мы поживем у тебя пару дней? Пока не найдем квартиру. — Конечно, — Квентин полез в карман и достал оттуда ключи от квартиры. — Познакомимся потом. — Вот и хорошо, — девушка приняла ключи и, чмокнув отца в щечку, подхватила своего парня под руку и потащила на выход. Лэнс смотрел молодым вслед, пока те не скрылись из виду, после чего уселся на свой стул и принялся изучать дело «Робинов Гудов». Пару минут спустя он учуял знакомый запах и, подняв глаза, заметил, что Лорел забыла кофе на столе. Решив, что дочь уже не вернется, Квентин подхватил один стаканчик и сделал большой глоток.***
Пока в «Верданте» гудела очередная оглушительная тусовка, рядом с огороженной территорией клуба мирно расположился серый «Крайслер». Многие любители автомобилей сказали бы, что место старичку на свалке, однако у жителей Глэйдс было другое мнение. Пока машина работала, на ней ездили, внешний вид в данной ситуации переходил на второй план. В салоне машины сидели трое мужчин. Несмотря на попытки создать иллюзию безмятежности, невозможно было не заметить, насколько пристально они вглядываются в сторону клуба. — Нам нельзя здесь больше оставаться, — произнес Кейран, тревожно оглядываясь по сторонам с заднего дивана. — Нас видно, как на ладони. — И что? — фыркнул в ответ Барнс, сидевший за рулем. — Хотим да стоим. Не на их территории, они нас прогнать не имеют права. Барнс прочитал несколько юридических книг, вернее, пролистал, и теперь считал, что знает все о правах населения. Пару раз он даже пытался рассказывать про свои гражданские права полицейским, что чаще всего заканчивалось ночевкой в участке. Тем не менее, самопровозглашенное звание «правового» Барнс от себя не отстегивал. — А если они легавых вызовут? — не унимался Кейран. — Он прав вообще-то, — подал голос Тайлер, сидевший рядом с Барнсом. — Они нас просто проверят, найдут пушки и все. В салоне «Крайслера» валялись три бейсбольные биты, и если они вполне могли сойти за простой спортинвентарь, то ножи в карманах каждого из сидящих в машине, два «дамских револьвера» и древний карабин М1 - уже нет. Лицензии на ношение оружия ни у кого не было, равно как и регистрации оного, так что сегодняшняя поездка закончилась бы не только ночевкой в участке, а более длительным пребыванием в «Айрон Хайдс». — Ладно-ладно, — проворчал Барнс и потянулся к ключу в замке зажигания. — Похоже, охота снова не задалась. «Крайслер» фыркнул мотором и задрожал от нестабильной работы агрегата, а Барнс посмотрел в зеркала заднего вида и тронул машину с места. После того, как по Глэйдс разнеслась история о том, как линчеватель разделался с одной из таких же групп, все стали бояться, что их постигнет та же участь. Идеальный план, рассчитанный на высокое самомнение детей богатеев Старлинг-Сити, резко дал трещину: с одной стороны, «Вердант» усилил свою охрану и потенциальным жертвам теперь даже вызывали такси, с другой — охотники сами боялись выходить на улицу, опасаясь хищника крупнее. Однако постепенно страх охотников стал уходить — Стрела начал светиться в других местах и работал против других преступников. Пространства стало чуть больше, бандиты потихоньку стали выходить из тени. Проблема была только в том, что жертвы тем же не ответили. Уже несколько ночей трое охотников следили за клубом, но за это время никто так и не вышел, не оторвался от большой компании. Последняя надежда была на сегодняшнюю ночь, но богатенькие гости «Верданта» даже вечером двадцать четвертого декабря не спешили менять своих планов. — Мы их напугали до смерти, — звонко рассмеялся Тайлер. — Спрятались в своем клубе и сидят там, носа не показывают. Боятся теперь гулять по Глэйдс! Барнс ответил ему раскатистым и задорным смехом, но быстро закашлялся: заядлое курение в течение долгих лет не прошло бесследно. Тем не менее, улыбка не сходила с лица водителя еще долго, и водитель, наплевав на все, достал из пачки сигарету. — Мы так ничего не зарабатываем, — угрюмо проронил Кейран и поежился. — Только подставляемся. Я пошел на это только потому что мне нечем семью кормить. — Да хватит ныть, Кейран! — Барнс даже развернулся прямо на ходу, чем заставил Тайлера встрепенуться и схватить руль. — Мы ничего не делаем. Даже если эти уроды выйдут, они не смогут нас обыскать или прогнать! Они не копы. Руки убери отсюда! — водитель вернулся к рулю и ударил Тайлера по ладони. — А Стрела? — не унимался Кейран. — А чего «Стрела»? — расхохотался Тайлер. — Мы тут всю ночь торчим. Чего он не пришел? Может, ему некогда, а может, Рождество празднует. А может, он наконец понял, что мы тоже отнимаем деньги у богатых и раздаем бедным. Новый приступ смеха раздался в салоне. Когда он стих, Барнс щелкнул зажигалкой, и они с Тайлером продолжили обсуждать линчевателя и то, насколько тот бессилен бороться с гласом народа. Только Кейрану было не до веселья: он продолжал с опаской оглядываться во все стороны, внимательно присматриваясь ко всем включенным фарам на дороге. — Добром это не кончится, — вполголоса произнес он. — Зря я в это ввязался. Когда машина свернула во двор дома, квартира которого являлась перевалочной базой команды, машина, двигавшаяся следом проехала мимо, однако остановилась на пару десятков метров дальше. Вышедший из нее мужчина бегом вернулся к повороту и осторожно выглянул из-за живой изгороди. Трое охотников за богатствами как раз заходили в подъезд. Преследователь короткими перебежками преодолел двор и нырнул следом за преследуемыми.***
— Твоему отцу я не понравился, — произнес Барри, расставляя тарелки по местам. — Он всегда так реагирует, — отмахнулась Лорел. — Не переживай. — Мы уже два дня здесь, а он так и не сказал мне доброго слова, — Аллен уселся на стул возле стола и трагично вздохнул. — Неужели его так задевает история с моими родителями? Девушка подошла к нему и потеребила рукой его волосы. — Перестань пытаться найти причину в себе, — теплым голосом проговорила она. — Он достаточно замкнутый человек. Но он еще проникнется к тебе и уважением, и симпатией. — Думаешь? — Послушай, — Лорел уселась на колени ему. — Если уж мой отец со временем смог проникнуться уважением к Оливеру, по сравнению с которым ты — ангел, то и на твоей улице будет праздник. — Ты никогда не рассказывала, почему ты бросила его. У вас же вроде все наладилось перед тем землетрясением. Лорел вздохнула. Тогда она сделала непростой выбор между Оливером и его лучшим другом, Томми. Неожиданно для себя она поняла, что давно забытые чувства никуда не делись и что это именно то, чего она хочет. По крайней мере, ей так казалось. После землетрясения и смерти Томми все снова изменилось. Лорел была не в силах находиться в Старлинг-Сити, а потому взяла длительный отпуск, который свел ее с Барри. — Знаешь, в одном мой отец прав, — девушка искренне улыбнулась и погладила парня по щеке. — Когда Оливер рядом со мной, кто-то гибнет. Я не знаю, совпадение это или злой рок, что преследует его, но я хочу жить дальше. Встретив тебя, я поняла, что… Она запнулась на полуслове и замолчала, задумчиво глядя в одну точку на столе. — Поняла? — попытался подтолкнуть ее Барри. — Поняла, что я люблю тебя, — наконец сказала она. — И что никакой Оливер мне уже не нужен. Она обняла его за плечи и поцеловала. Аллен улыбнулся и произнес, глядя ей прямо в глаза: — Чего-то ты недоговариваешь, — он внимательно проследил за реакцией девушки. — Но я думаю, что, когда ты сможешь это рассказать, ты расскажешь. — Наверное, — Лорел соскочила с колен Барри. — Идем. Папа скоро придет. В этот момент входная дверь открылась, и в квартиру вошел Квентин с бумажным пакетом в рука. — Простите, задержался, — он поставил пакет на табурет рядом с дверью и принялся разуваться. — В Сочельник люди чудят не меньше, чем в остальное время. — Ничего страшного, — Лорел подхватила пакет с табурета и передала его Барри. — Все горячее, можем садиться за стол. — Да, я сейчас только руки помою, — Квентин включил свет в ванной. — а твой лепрекон вроде начал расслабляться. — Папа, хватит его так называть, — с укоризной в голосе произнесла девушка. — Он расслабится, когда ты перестанешь на него давить. Мы уже подыскали пару вариантов квартир, так что после Рождества, я думаю, съедем. — Да живите сколько хотите. Я все равно вечно на работе. — Барри тоже скоро там будет. — Жду не дождусь, — Квентин открыл дверь в ванную. — Все хочу проверить, насколько верны слухи о нем. — Папа! — Ладно-ладно. Накрывайте пока, я сейчас, — он скрылся в ванной комнате.***
Диггл, войдя в подъезд, услышал шум, издаваемый стареньким лифтом, и пулей рванул к лестнице. Чтобы выяснить, в какую квартиру зайдут эти трое, лифт требовалось догнать. В здании было двенадцать этажей, а потому следовало торопиться. Этот жилой двенадцатиэтажный дом остался с тех далеких времен, когда в Глэйдс что-то строили. Тогда никто даже и представить не мог, какая судьба постигнет район, который на своей заре представлялся масштабным спальным сектором. Людям, работавшим в городе, предлагали выбор: частный дом на окраине или же квартира в таких высотках. В последствии многоэтажная застройка обросла административными зданиями поменьше, появились кафе, магазины и прочие обслуживающие организации. Здесь начал свою жизнь весь Старлинг-Сити. Сейчас же дом представлял собой жалкое зрелище как снаружи, так и внутри: обшарпанные, давно не крашенные стены, разбитые окна, разломанная плитка на полу, невыветриваемый стойкий запах табака и перегара. В подъезде повсюду валялся мусор самых разных видов от безобидных бытовых отходов до использованных презервативов и пустых шприцев. Поднимаясь по лестнице, Диг увидел раздавленную кем-то капсулу «Вертиго». Содержимого видно не было, возможно, его затоптали или же съели прямо с пола. Джон затаился на шестом этаже, когда где-то наверху дверь открылась и в коридоре послышались шаги. Прячась, Диг попытался бежать как можно тише, что было непросто сделать в туфлях. Однако те, за кем он гнался, вели активный диалог, громко смеялись и вообще вели себя непринужденно. Никто из них не задал вопроса, что творится внизу, никто не прошел к лестнице, чтобы проверить. Оказалось, что трое мужчин, следивших за клубом ранее, вышли на десятом этаже, и преследователь успел в самый последний момент, чтобы увидеть закрывашуюся дверь. Диг глубоко вздохнул и занялся упражнениями, восстанавливая дыхание, сбившееся после резкого старта. Отдышавшись, Джон направился к двери, за которой скрылись те, кого он считал бандитами. Он вынул из кармана наушник, приложил микрофон к двери и стал слушать. Внутри не происходило ничего серьезного: слышались шаги, хлопали двери, открывались и закрывались какие-то ящики. Складывалось впечатление, что эти люди что-то прятали. «Оружие?» — пронеслось в голове телохранителя. Диггл вспомнил, что один из пассажиров «Крайслера» в подъезд занес какой-то увесистый сверток. «Что бы там могло быть? — продолжал размышлять Джон. — Дробовик или винтовка? А может, это сверток с награбленным?» Погруженный в свои мысли, Диг стоял, уставившись в одну точку, когда послышались приближающиеся шаги. Он не успел отпрянуть, когда дверь открылась и толкнула его прочь. Диггл завалился на бок и ударился головой о противоположную стену, а в следующую секунду в голову пришелся тяжелый удар, и его сознание окончательно поплыло. — Ты еще кто такой? — воскликнул один из троицы, нависнув над Дигглом. Как следует рассмотреть лицо бандита Джон не мог, мешал туман в глазах и упорное нежелание организма фокусировать взгляд. Картинка плыла и двоилась, а голоса бандитов Диг слышал, будто через вату. — Что ты у него узнать хочешь? — из квартиры вышел еще один. — Ты же по башке его приложил. — Не рассчитал, — бросил через плечо первый. Второй, тем временем, сделал пару шагов ближе и пнул носком кроссовка упавший на пол микрофон. Наклонившись, он подобрал устройство и внимательно рассмотрел. — Эй, Барнс, — он толкнул первого в локоть. — Смотри. Мужчина, названный Барнсом, отвлекся от лежащего преследователя и присоединился к первому. Некоторое время он глядел на устройство без видимого интереса, после чего резко вернулся к отчаянно цепляющемуся за реальность Дигглу и стал бить его по щекам. — Эй! Ты что, коп? Отвечай! — С такими штуками он, скорее, шпион, — поправил Барнса второй. Тот, в свою очередь, отчаялся выбивать из Дига слова, присел на корточки и принялся обыскивать карманы его пиджака. — О, смотри! — воскликнул он, вытаскивая из-за пояса пистолет. — Определенно коп! — Да, похоже паранойя Кейрана в кои то веки принесла плоды. Что будем с ним делать? — Надо чтобы он ответил, — Барнс поднялся на ноги и спрятал пистолет в карман. — Что он знает и так далее. Давай его внутрь, Райкен придет, разберемся. Двое подхватили Диггла под руки и вволокли его в квартиру, а третий осторожно выглянул в коридор и закрыл дверь.***
Когда Оливер вошел в дом, его встретила атмосфера рождественского чуда. Вокруг все была таким же, каким он помнил в детстве, когда украшением дома занимался его отец, Роберт. С потолка свисали гирлянды и фонарики, вдоль стен то тут, то там висели носочки для подарков. Прямо посреди прихожей стояла нарядная елка, рядом с которой на табурете нашелся поднос с тарелкой печения и стаканом молока. Пройдя в гостиную, Оливер убедился, что такая картина царит во всех помещениях огромного дома, а потому приступ ностальгии одолел его с новой силой. Мужчина зажмурился и медленно, смакуя каждую секунду, вдохнул носом воздуху, ощущая чудесный аромат Рождества. Судя по звукам, которые доносились из столовой, вечеринка уже была в самом разгаре, а потому нужно было идти туда и показать маме, что хоть на один семейный праздник он пришел, что в последнее время случалось крайне редко. — Ты собрался весь воздух вынюхать? — раздался за спиной насмешливый голос. Оливер улыбнулся и обернулся. Тея выглядела сногсшибательно: красивое темно-зеленое платье, вычурная прическа и легкий, но, тем не менее, отлично заметный маникюр. Девушка подошла поближе к брату и напомнила: — Наше соревнование еще впереди. — Я помню, сестренка, — мужчина широко улыбнулся и обнял ее. — Веди меня сквозь это рождественское царство туда, где все празднуют. Тея хихикнула, взяла его за руку и потащила в сторону столовой. Пять лет назад — А что они намерены делать со своими припасами и техникой? — Этого я не знаю, — покачал головой Князев. — Нам ничего не говорили. Так, кое-что услышали. Группа продвигалась через лес, уходя прочь от берега. С регулярными рейдами наемников никакое наблюдение им не светило, поэтому Оливер высказал идею вернуться к самолету. Слэйд идею отклонил, сославшись на то, что двоим преступникам эту тайну раскрывать не стоит. — И что, на теперь жить под открытым небом все оставшееся время? — спросил тогда Куин. — Можем грохнуть этих двоих и спокойно отправиться к самолету, — ответил Уилсон. — А из этих двоих сделать приманку, — вставила Шадо. — Типа они сами подрались и поубивали друг друга. И поиски сразу прекратятся. Тем не менее, реализовывать этот план никто не спешил: следовало попробовать еще допросить пленников перед решительными действиями. Пока удалось выяснить, что наемники действительно прибыли на Лиан Ю, чтобы зачистить следы пребывания Файерса на острове. Очевидно, они были уверены, что троица выживших еще здесь, а потому их устранение тоже являлось приоритетной задачей. — Похоже, у них какие-то грандиозные планы, — подхватил тем временем Ковар. — Это почему? — спросила шедшая впереди колонны Шадо, повернув голову. — Они просто сидят на берегу, — пожал плечами Леонид. — Явно что-то планируют. — Если они собирались поймать вас, разве не стали бы с самого начала прочесывать остров? — добавил Князев. Все это звучало невразумительно, но в той же мере зловеще. Какими бы не были у наемников планы, они однозначно не сулили ничего хорошего выжившим островитянам. — В первую очередь, им нужна взлетная полоса, — неожиданно произнес молчавший всю дорогу Оливер. — Корабли ходят слишком долго. — Думаешь, они не все привезли на этом сухогрузе? — Слэйд нахмурился и посмотрел на парня. — Я думаю, что корабль будет слишком заметен со спутников. Если китайская, например, разведка действительно заинтересуется, они будут эту зону разглядывать. — И корабль — это очень подозрительная деталь, — кивнул Уилсон. Шадо вдруг остановилась и развернулась лицом к колонне, которая остановилась. — Если так, то на корабле у них самый минимум, — заключила она. — Разгрузят и отправят куда подальше. — И что там может быть? — Оливер повел плечом, поправляя колчан. — Машины, топливо, генераторы, — Слэйд потер глаз. — А самолет можно тайком гонять сюда по нескольку раз в неделю, тут ты прав. Вопрос только в том, что они собираются сюда привезти? Повисло молчание, которое прерывалось лишь звуками леса и дуновениями ветерка. — Какая-то кривая у вас теория, — хмыкнул Ковар. — Почему здесь еще агенты не появились? Никто за этим местом не следит. — Тебя забыли спросить, — Уилсон пнул его по ноге. Пленник скривился и завалился в траву, как подкошенный. Оливер ожидал, что Князев поможет тому подняться, как это часто бывало — пленные старались помогать друг другу — но Анатолий даже не пошевелился. Он просто стоял с задумчивым видом. — А если они планируют загнать сюда самолет, загрузить все на него и вывезти разом? — озвучил он свою мысль. Ко всеобщему удивлению, Уилсон не отреагировал на его фразу так же остро, как на фразу Ковара. — Это мысль, — кивнул он. — Но тогда зачем им мы? — пожал плечами Князев. — Оставят вас на острове умирать, — предположила Шадо. — Им нужно, чтобы история смотрелась гладко. Чтобы никто не стал смотреть внимательно. — А потом сделают анонимный звонок в Интерпол, — закончил Куин. — И расскажут обо всем. — Такое может быть, но это глупо, — усмехнулся Слэйд. — Звонившего тоже будут искать. — В любом случае, все упирается в аэродром, — Шадо сделала шаг и встала рядом с Князевым. — Значит, там и нужно делать засаду, — Оливер развел руками и посмотрел туда, где, по его мнению, находился аэродром. — Верно, — кивнул Уилсон и обратился к Князеву. — Поднимай своего кореша-симулянта. Анатолий улыбнулся шутке и, взяв Ковара под руку, поднял его с земли. — Я несильно тебя ударил, — Слэйд как бы показывал, что видит пленника насквозь. Он посмотрел на Гулонг. — Веди, Шадо. К аэродрому. Девушка кивнула и снова двинулась вперед, показывая дорогу. Настоящее время Сначала вечеринка была спокойной, даже умиротворяющей. Все сидели за столом, ужинали, разговаривали, смеялись. Из гостей присутствовали только близкие друзья семьи Куинов, среди которых был и Уолтер Стил. Бывшие супруги сидели рядом, ведя беседу. Время от времени они чокались и выпивали шампанское. Оливер и Тея, глядя на них, шепотом обсуждали, в чем подобное поведение могло быть связано. Оливер сразу сказал сестре, что рассчитывать на возвращение Уолтера в семью было бы глупо, на что сестра молча показала на бывших супругов, которые в очередной раз выпивали шампанское, глядя друг другу в глаза, после чего о чем-то разговаривали и смеялись. В конце концов, спустя пару часов жарких дебатов Тея поручила Оливеру разузнать все у Стила. Тот, в свою очередь, заявил, что у мамы будет все выяснить проще, к тому же, «голубков» сейчас не оторвать друг от друга. Последнее заявление сестра решительно отвергла и быстро покинула столовую. Через десять минут она вернулась, волоча тумбочку на колесиках, на которой покоились музыкальные колонки для Айпода. Попытавшуюся помочь ей домработницу Раису Тея поблагодарила, но решительно отогнала, предпочтя все сделать сама. Подключив всю аппаратуру, сестра объявила на всю столовую: — Дамы и господа, а теперь танцы! Заиграл рождественский мотив, но гости не спешили выходить из-за стола. Тогда девушка направилась к матери и бесцеремонно вырвала ее из общества Уолтера. Мойра сначала пыталась брыкаться, но быстро сдалась и стала танцевать вместе с дочерью. Глядя на этот спектакль, Оливер едва не расхохотался. Постепенно к танцующим стали присоединяться и другие гости, в первую очередь, женщины. Вскоре за столом остались сидеть лишь Оливер и еще один мужчина, которого Куин не знал. Идея с танцами пришлась по вкусу всем гостям. Через довольно продолжительное время заиграла медленная песня, и гости разбились на пары. Тея вернулась к столу и точно так же бесцеремонно, как до этого маму, вынула Оливера из-за стола. Но, как оказалось, ради нового этапа дебатов. — Ты посмотри на них, — шепнула она. — Мама сияет ярче наших елок по всему дому. — Ты тоже не уродина, — пошутил в ответ брат. — Вот засранец, — рассмеялась девушка. — Знаешь, как мне приятно это видеть? — Мне тоже приятно. Но Уолтер может приносить маме свет и без возвращения в семью. — Ты не убедишь меня, — упрямилась Тея. — Присмотрись. Между ними снова есть химия. — Мы с тобой примерно так же выглядим сейчас, — возразил Оливер. Сестра оторвала голову от его плеча и посмотрела в глаза. — Мы с тобой не ругались. Я не организовывала твое похищение, не взрывала к чертям Глэйдс. Когда Уолтер уходил, у него был совершенно другой взгляд. — Он был расстроен. — А потом? В суде, между слушаниями, во время разговоров на обедах и ужинах? Этого всего не было. — Ну не знаю, сестренка, — Оливер вздохнул и снова прижал ее к себе. — Думаю, нам уже стоит привыкнуть к непостоянству наших родителей. — Наверное. Какое-то время они танцевали молча, после чего брат спросил: — А почему Роя здесь нет? Тея снова оторвалась от его плеча. — Он сказал, что тут слишком шикарная обстановка. Что привык праздновать Рождество по-другому. — Как, интересно? — Не знаю, — она вздохнула и прижалась к брату. — Он тоже какой-то непостоянный. Оливер сжал губы и нахмурился. Он хотел сказать пару ласковых о Рое, однако решил не портить обстановку и настроение сестры. — Все образуется. Он привыкнет. — Надеюсь… — только и смогла выдавить из себя та. Песня кончилась, и брат с сестрой отпустили друг друга. Отступив на шаг, Оливер поклонился Тее, а та, в свою очередь, сделала то же самое. От брата не укрылось, что Мойра и Уолтер тоже видят эту картину и улыбаются. Тея зачем-то побежала к себе в комнату, а Оливер оглядел столовую. Увидев, что Стил вернулся к столу, а мама тоже куда-то ретировалась, он решительно направился к отчиму. — Можно присесть? — спросил он, положив руку на спинку стула, на котором сидела мама. — Конечно, — Уолтер улыбнулся и сделал жест рукой. — Как тебе вечеринка? — Куин уселся и жестом подозвал домработника с шампанским. — Ни с чем не сравнимое чувство, — Уолтер оглядел помещение. — Столько жизни, будто и не было всего плохого. Оливер поднялся и, сняв с подноса два бокала, поблагодарил домработника и сел обратно. Один бокал он протянул Уолтеру. — Такое ощущение, что вы с мамой снова сближаетесь, — напрямую сказал он и поднял свой бокал. — Тебе показалось, — Стил повторил жест, провоцируя звон. — Мы с Мойрой через многое прошли, и я рад, что мы остаемся друзьями. — Тея считает, что все еще можно вернуть, — Куин сделал глоток. — Думаю, она всегда хотела бы этого. — Как и все мы. И не говори, что ты нет. Уолтер сделал глоток и задумчиво уставился в одну точку. — Не скажу, — вздохнул он. — Но есть вещи, которые… которые трудно принять. — Может, попытаешься? — А может, ты не будешь лезть в наши дела? — неожиданно резко ответил Стил. — Я лишь высказываю свое мнение, — пожал плечами Оливер. — А еще я думаю, что тебе стоит подумать о возвращении на прежнее место работы. Последнюю фразу Уолтер встретил округлившимися глазами. — Ты так думаешь? По-моему, у Мойры в компании все хорошо. — Да, все отлично, — Куин кивнул. — Но в компании должен быть кто-то, кто не боится маме возразить. В этот момент к ним подошли Мойра и Тея. — Праздничное общение? — спросила мама, положив сыну руку на плечо. — Да, — Оливер поднялся со стула. — Мы же почти не общались все это время. Узнаю, как у Уолтера дела. Мойра заняла свое место и подала сыну его бокал. Тот принял его и произнес, глядя на Стила: — Подумай об этом, Уолтер. Улыбнувшись, он отошел от стола. Тея последовала за ним, а Мойра, нахмурившись, спросила Уолтера: — О чем это он? — Не обращай внимание, — отмахнулся тот и улыбнулся. — Ничего серьезного.***
Когда к Дигглу вернулось сознание, он обнаружил, что сидел, привязанный с заведенными за спину руками к какому-то стулу, а голову накрыл какой-то темный мешок. Джон попытался пошевелить руками, но тщетно: веревка стягивала кисти, которые уже успели онеметь, слишком крепко, не было даже малейшего люфта. Нетрудно было догадаться, что его затащили в ту самую квартиру, которую он пытался подслушивать. Сейчас делать это стало гораздо легче, потому что бандиты разговаривали в соседней комнате. Диг сделал вывод, что оставлять его в живых никто не собирается, потому что трое неизвестных вообще не стесняли себя в выражениях и темах для обсуждения. А может, они считали, что пленник все еще в отключке. Спустя довольно продолжительное время Диггл успел узнать, что трое неизвестных действительно несколько дней дежурили возле «Верданта» в надежде, что кто-то из богатеньких гостей вздумает погулять по району, чтобы убить и ограбить его. Джон надеялся, что эти ребята вывалят всю схему, однако они не знали в ней никого, кроме нескольких парней из других таких же команд и некоего Райкена, очевидно, куратора команды. Он должен был скоро приехать и решить вопрос с пленником. Как именно он будет его решать, было неясно, но Диг решил притвориться, что еще не пришел в себя, иначе его однозначно убьют за излишнюю осведомленность. Послышался громкий стук в дверь, и один из троицы побежал открывать, следом за ним вышли остальные двое. После непродолжительной беседы в прихожей все четверо вошли в комнату, в которой сидел Диггл. — И кто он такой? — раздался властный уверенный голос, похоже, это и был Райкен. — Мы не знаем, — ответили ему. — Но это, похоже, какой-то микрофон, а в ухе у него был наушник. Повисла недолгая пауза, видимо, Райкен разглядывал микрофон, после чего он спросил: — Он за вами от самого клуба ехал? — Мы не знаем. Если и ехал, мы его не видели. Кейрана, как обычно, паранойя накрыла, бегал к глазку каждые пять минут. И увидел его. — Сними мешок. Прикрытые веками глаза Дига почувствовали свет, но он даже не пошевелился. Сейчас единственным спасением было поддерживать веру бандитов в то, что он ничего из сказанного не слышал. Призрачная, но надежда. Молчание слегка затянулось: четверо бандитов рассматривали пленника, после чего в голову пришелся удар. Джон завалился на бок и застонал. — Кто ты такой? — спросил крепкий плечистый мужчина с недельной щетиной. — Я этажом ошибся, — прохрипел в ответ Диггл. — Кого же ты собирался подслушивать? — усмехнулся Райкен и, придвину к себе стул, уселся на него спинкой вперед. — Ловлю жену друга на измене. — Ну да, — расхохотался Райкен. — Не заливай. Рассказывай все как есть. Ты коп? — Нет. — На кого работаешь? — На себя. — Кому ты рассказываешь? — Райкен подошел к Дигглу и присел на корточки. — Ты хорошо сыграл, но я видел, что ты уже пришел в себя, когда с тебя сорвали мешок. — Да? — хмыкнул Джон. — Да. Что ты успел услышать? — Ничего серьезного. — Даже если и так, — Райкен потер глаз. — Ты пришел сюда, ты следил за моими людьми - значит, ты знаешь уже достаточно. Охотишься на грабителей богатеньких в Глэйдс? — Грабителей? — Диг приподнялся, насколько позволяли путы, будучи не в силах терпеть такой цинизм. — Или убийц? — А сколько жителей Глэйдс убили богачи? — Не их дети! Никто не выбирает, кем родиться! — Верно, — Райкен кивнул. — Но и наши дети умирали из-за них. Из-за их жажды обогащения. Мы построили этот город, мы вывели богачей вперед, позволили им зажить, а они нас прожевали и выплюнули! Райкен начал выходить из себя, рассказывая свою мотивацию. Он размахивал руками, активно жестикулировал всеми частями тела и обильно поливал лицо собеседника слюнями. — Всем плевать на тех, кто живет в Глэйдс! — продолжал он. — И только так мы сможем что-то изменить! — Убивая? Или главное здесь деньги? — Диггл, лежа на боку, снова положил голову на пол. — Это даже не грабеж. Это возвращение долга. Это то, что нам задолжали за годы унижений! — Вас никто не заставлял жить в помойке! — возразил Диг. — Вы просто… — В этой помойке мы родились! — перебил Джона Райкен и ударил его кулаком в лицо. — Никто из нас не хочет воровать и грабить! У нас нет выбора, нам работу не дают! Никто! Родился в Глэйдс — пошел к черту! Ни образования, ни медицины. Ничего! — У вас была медицина! — выплюнул Диггл. — Но один из вас убил женщину, которая эту медицину вам подарила! Так вы благодарите тех, кто о вас думает? Это и есть ваш «глас народа»? — И я понимаю того, кто это сделал. Его довели до отчаяния! — Но не Ребекка! — Диггл в очередной раз рванулся в путах. — По такой логике и Мерлина, пытавшегося уничтожить Глэйдс, можно понять! — Конечно, можно, — Райкен поднялся на ноги и глянул на пленника сверху. — Это война. Он сделал ход, теперь мяч на нашей стороне. — Какая война? — воскликнул снизу Диг, но его уже никто не слушал. Райкен стукнул ладонями по спинке стула и вздохнул. — Могли бы сами его допросить, убить и спрятать. — Он без сознания был, — начал оправдываться Барнс. — Я его дверью приложил. К тому же ты сам сказал ничего не делать без твоего ведома. Думаешь, нам за радость было тут торчать, Рождество пропускать? «А, значит, Рождество уже прошло, — пронеслось в голове Диггла. — Я сижу тут несколько часов». — Если бы ты додумался задать ему пару вопросов - и не пришлось бы, — с укоризной в голосе заявил Райкен. — Я примчался сюда только потому, что ты сказал, что он что-то знает. Ладно, Барнс, глушите его. Барнс поднял с пола пакет и вместе со вторым бандитом шагнул к Дигу. Вдвоем они надели ему пакет на голову и зажали его горловину на шее. Понимая, что с ним сделают, Джон начал дергаться, насколько это позволяли путы. Через несколько вдохов воздух в пакете стал кончаться, и к отчаянным попыткам освободиться добавилась агония. Диггл уже успел мысленно попрощаться с жизнью, когда погас свет. Не было похоже, что сознание померкло, легкие все еще жгло от недостатка свежего воздуха, просто кто-то потушил лампочку в комнате. Бандиты начали оглядываться. — Что за дела? — послышался голос Барнса, и хватка на шее чуть ослабла, давая Дигу драгоценный глоток воздуха. — Веерное отключение, — успокоил его Райкен. — Чего дергаешься, в первый раз, что ли? Ответить Барнс не успел: небольшой предмет стукнулся о под, и секунду спустя пространство вокруг наполнилось оглушительным до звона в ушах грохотом, а глаза сами собой зажмурились, спасаясь от яркого света, который озарил комнату. Диггл постарался отвернуться от источника, но помогло это слабо. Через какое-то время вспышка в глазах угасла, лишь звон в ушах все еще сводил с ума. Джон осторожно открыл глаза и увидел темный силуэт, стоявший рядом с ним. А прямо перед пленником на полу вытянулась чья-то рука. Попытавшись сфокусировать взгляд, он снова поднял глаза на фигуру: она стала намного четче, но детали узнать все еще не представлялось возможным, хотя до боли знакомый колчан со стрелами за спиной фигуры был слишком своеобразным зрелищем, чтобы его не узнать. — Оливер? — хриплым голосом спросил он. — Нет, — отозвался силуэт грозным искаженным голосом. — Я не Оливер. «Если это не Оливер, то…» — голову наполнила одна мысль, после чего сознание в ослабевшем теле снова начало гаснуть, и Диг при свете, исходившем из окна, увидел удаляющуюся темную фигуру.***
Когда дверь в палату открылась и на пороге появился Оливер Куин, Диггл немного напрягся. Он не ожидал увидеть здесь того, кто решил все рождественские выходные провести с семьей. Но самым удивительным было не то, что он Куин приехал, а то, что он вообще узнал о происшествии. — Диг, — миллиардер подошел к кровати, придвинул стул и уселся на него. — Как ты? — Как тебе сказать, — неопределенно ответил Джон. — Бывало лучше, бывало хуже. Он вздохнул и посмотрел обреченными глазами в потолок. Было очевидно, что Диг обижен своей неудачей до слез, и пребывание в больнице только усиливало это чувство. — Зачем ты туда полез? — Оливер не укорял, он просто пытался понять. — Я посчитал, что это реальный шанс выйти на след заказчика всего этого. — Ну и как? — Куин покачал головой. — Они тебя чуть не убили. Как ты, кстати, выбрался? Джон помедлил с ответом. Какое-то время он водил глазами по палате, как будто метался перед выбором: говорить или нет? Пару минут спустя он все же решился: — Мне помогли. — Кто? — А полиция еще не опубликовала детали? — невесело усмехнулся и скривился: потревоженное ребро отдало резкой болью. — Диггл, Фелисити тоже не вечно сидит за компьютером. Диг посмотрел на посетителя, а после обратил свой взгляд на небо за окном. — Это был Мерлин, — глядя в окно, произнес Диггл. — Что? — Оливер даже привстал от неожиданной новости. — Все верно, — Джон перевел взгляд на посетителя. — Если только у него тоже не появился подражатель. — И он спас тебя? — Честно, сначала я подумал, что это ты, — вздохнул Диг. — Он обесточил здание, как ты. Закидал комнату светошумовыми гранатами, как ты, — он помолчал. — Но, когда ко мне вернулось зрение, я увидел его. И я уверен, что это заметил. — Зачем ему спасать тебя? — Куин почесал щеку и покачал головой. — Может, он решил разобраться с этими уродами? — предположил Джон. — А я — случайность? — И зачем ему вдруг охотиться на грабителей из Глэйдс? — Я не знаю. В палате повисла неловкая тишина. Каждый из мужчин обдумывал ситуацию в своем ключе, пытаясь найти объяснение поступку Малкольма, которое можно было бы выложить собеседнику. Но у обоих эти объяснения не выдерживали даже собственной критики, пытаться их обсуждать не было смысла. — Мерлин — загадка, — произнес, наконец, Диггл, приподнявшись с кровати и потянувшись к стоящему на столике стакану с водой. — Его мотивация меняется, как погода в Мичигане. — У него всегда есть четкий план действий, — задумчиво ответил Оливер, глядя, как Диг пьет. — Он все расписывает на тысячу ходов вперед. Он бы не сделал этого без четкой причины. — Ладно, — Джон поставил стакан обратно на столик и снова упал на подушку. — Нам придется в этом покопаться, чтобы разобраться. — Кому это «нам»? — Куин прищурился. — Тебе, Фелисити и мне. — Ты вышел из игры, — Оливер покачал головой. — Ты больше не в команде. — И тебе снова не нужна помощь? — Зачем мне помощь того, кто мне не верит? — Но я же поверил тебе все-таки! — Диггл снова привстал. — И сам тебе сказал, что ты правильно решил, что Мерлин жив! — Нет-нет, — Куин указал на него пальцем. — Ты знаешь. А это другое. Ты последние несколько месяцев на полном серьезе считал, что у меня с головой не в порядке. — Прости меня за это, — Диг вздохнул. — Я был не прав, но теперь у меня есть доказательство и… — Это ничего не меняет! — перебил его Оливер и резко поднялся. — Как я могу быть уверен, что ты не уйдешь снова, если я сломаю лишнюю косточку кому-нибудь? Как?! Диггл молча откинулся на подушку и тяжело вздохнул. Он прекрасно понимал чувства бывшего соратника, которого он оставил, когда был нужен. И контраргументов у него практически не было. — Но я же помог тебе в Нельсон-Плаза, — угрюмо напомнил он. — Точно так же и я тебе помогу, когда понадоблюсь. Но ты свое слово сказал, поэтому помимо этого — не лезь больше в мои дела, — Оливер заговорил зловещим голосом линчевателя. — Последствия тебе не понравятся. С этими словами он развернулся и покинул палату.***
Все было сделано быстро и четко. Сигнализация была отключена самым надежным способом: поиском нужных проводов и их обрезанием. В кассе денег оказалось немного — всего несколько сотен — а вот в сейфе в подсобке нашлось целых двадцать три тысячи. Закончив дело, двое воров в темной одежде и с балаклавами на головах быстро покинули магазин игрушек и по пустынным переулкам направились прочь, в сторону промзоны. Зайдя в одно из разрушенных землетрясением зданий, напарники, подсвечивая себе фонариками, принялись делить добычу. — Знаешь, если бы ты работал с нами, денег было бы намного больше, — произнес один из воров, пересчитывая купюры. — Мне не нужно много, у меня есть работа, — ответил второй, поминутно оглядываясь. — Деньги всем нужны. Тебе тоже, ты же пошел со мной сейчас. — Нужны. Но не настолько, чтобы грабить и убивать людей. — А кого ты по-твоему сейчас ограбил? — расхохотался тот, что считал деньги. — Вустнер не человек, что ли? — Вустнер — настоящий упырь. — Эти богатеи — тоже, — вот протянул напарнику пачку купюр. — Держи. Твоя доля, одиннадцать тысяч. — Больше мне не нужно, — тот принял деньги и снял с головы балаклаву. — Всегда нужно больше, — усмехнулся тот, что пересчитывал. — Не переживай, Харпер, с нами у тебя все будет хорошо. Подумай хорошенько.
