Глава 8. Война стрел
29 марта 2026 г., 11:27
Психопаты теперь по цветам различаются.
Очень помогает.
Квентин Лэнс.
В вечерний час на подземной парковке элитного жилого комплекса было тихо. Длинные ряды машин, кажущиеся бесконечными, мирно стояли, освещенные не слишком ярким светом от потолочных ламп. Большая часть парковки была заполнена (хозяева находились дома), но некоторые места все еще пустовали. Двери лифта, ходившего внутри дома, раскрылись, и на парковку вышла молодая женщина. Уже по одному ее появлению было понятно, что она не проста: квартира в таком жилом комплексе стоила целое состояние, даже очень обеспеченные люди далеко не всегда могли позволить себе подобное. Это было настоящее городское гнездо богачей, чей годовой доход доходил до фантастических значений. Уверенно щелкая по бетону на высоких каблуках, женщина направилась вглубь парковки, глядя в экран телефона и улыбаясь. Время от времени она перехватывала устройство в обе ладони и что-то писала. Получив очередное сообщение, она в очередной раз улыбнулась и, держа телефон в вытянутой руке, принялась позировать на фронтальную камеру. Сделав несколько снимков, полистала результаты и, выбрав один, отправила собеседнику. Когда незнакомка продолжила путь, оказалось, что на парковке появился еще один человек. Он шел навстречу и своим присутствием привлекал внимание: одежда и поведение абсолютно не соответствовали месту. На мужчине были надеты черная толстовка свободного покроя с глубоким капюшоном, такие же черные широкие штаны. Человек двигался спокойно, опустив голову и засунув руки в карманы, но что-то в нем сильно насторожило женщину. Она ускорила шаг, чтобы добраться до своей машины до того, как поравняется с незнакомцем. Мужчина, если и обратил внимание на резкое ускорение, совершенно никак не отреагировал. Стараясь держать себя в руках и не перейти на бег, женщина быстро добралась до машины и стала искать ключи в своем клатче. В панике она не подумала, что это можно было сделать на ходу. Когда ключи уже были в руке, женщина повернула голову и увидела, что мужчина уже идет мимо ее машины и проходит мимо. Женщина облегченно вздохнула и постаралась восстановить сбитое стрессом дыхание. В этот момент телефон в руке снова завибрировал. Она решила отвлечься от дурных мыслей и прочитать сообщение. «А где же серьги, которые я тебе подарил?» Она улыбнулась, отвела прядь длинных светлых волос назад, открывая ухо, и снова включила камеру. Увидев за спиной фигуру, женщина вскрикнула и резко обернулась. Она собиралась закричать, но ничего не успела: в лицо что-то плеснули. Сначала ничего не происходило, но секунду спустя все лицо накрыла волна жжения, которое постепенно становилось все сильнее. Женщина бросила вещи, что держала в руках, схватилась за лицо и закричала от боли. Парковка, обладающая отличной акустикой, превратилась огромный рупор, разнеся ужас и отчаяние в крике до самого дальнего уголка помещения. На подкашивающихся ногах женщина вышла на середину проезда между рядами и упала на колени. Кровь просочилась между пальцами, текла по рукам, пропитывая рукава дорогой шубы и каплями падала на бетонный пол. На крик уже мчались двое охранников и один из жильцов, который оказался здесь. Увидев картину, один из охранников хлопнул по плечу напарника и крикнул: — Звони в скорую! Напарник мгновенно развернулся, а случайный свидетель со вторым охранником подбежали к женщине, которая уже каталась по полу и дрыгала ногами в безуспешной попытке справиться с агонией. Ее крик, смешанный с рыданиями, не прекращался ни на секунду. Казалось, женщине даже не нужен воздух. Мужчина, случайно оказавшийся на парковке, посмотрел по сторонам и увидел разбитую стеклянную банку на полу, от осколков которой исходил легкий дымок. — Господи, — только и смог произнести он. Секунду спустя он взял себя в руки и выудил из внутреннего кармана пальто маленькую бутылку с водой, которую взял из машины и собирался прихватить с собой в квартиру, и решительно открутил крышку. — Нужно убрать ее руки от лица! — заявил он охраннику. Сделать это оказалось чертовски сложно: женщина непрерывно кричала и билась в агонии, с силой прижимая окровавленные ладони к лицу. Когда охраннику это удалось, глазам предстала ужасающая картина обожженной кожи. Стиснув зубы, мужчина открутил крышку с бутылки и решительно начал поливать лицо женщины, надеясь смыть химикат. Холодная вода немного облегчила страдания пострадавшей, и крики сменились мучительными стонами, а в следующую секунду она открыла глаза. Кислота, мужчины уже не сомневались, что это была именно она, каким-то чудом не попала на глаза, хотя веки были страшно обожжены. За спинами послышался частый топот: возвращался второй охранник. В руках он тащил десятилитровую бутыль с водой. — Скорая сейчас будет, — сквозь напряженное пыхтение сообщил он. — Вы слышали, мэм? — охранник склонился над женщиной и осторожно погладил ее по волосам. — Скорая едет, все будет хорошо. Спустя час на парковке уже суетилось несколько десятков человек. Место происшествия было огорожено желтой лентой, у каждого входа и въезда стояли патрульные, а в том месте, где лежала женщина, возились криминалисты. Квентин Лэнс вышел из машины и прямым ходом направился к двери. Один из патрульных прекрасно знал детектива, а потому вышел вперед, протянув руку: — Вот это дела! Никогда не видел тебя при таком параде! Лэнс только пожал плечами. На нем был отличный вечерний костюм, сшитый на заказ уже много лет назад. Надевал его детектив только по самым особым случаям, каких в последнее время не бывало. — Был в гостях у дочери, — ответил он, отвечая на рукопожатие. — Привет, Годфри. — Ага, учишься находиться в одной комнате с Алленом? — усмехнулся Годфри. — Даже не представляю, каково тебе. Когда моя дочь вырастет, я никогда не позволю ей встречаться с копами. — Что тут у нас? — фыркнул Лэнс, лишь бы прекратить болтовню патрульного и решительно шагнул к дверям. — Валери Рихман, тридцать шесть лет, — Годфри догнал детектива и двинулся рядом. — Нападение, ограбление, тяжкие телесные. — Она жива? — Да, она в больницу «Старлинг». У нее серьезные ожоги лица, головы, рук. — Ожоги? — Лэнс с прищуром посмотрел на патрульного. — Да, ее облили кислотой, — Годфри кивнул на огороженный лентой участок помещения. Квентин осмотрел место происшествия. На полу пятнями виднелась кровь, рядом с машинами беспорядочно валялись осколки стекла. На этом следы заканчивались. Поднырнув под заградительную ленту, Лэнс прошел вперед и осмотрелся внимательнее. — Похоже, само нападение произошло здесь, возле машины, — он указал пальцем. Годфри, продолжавший следовать за детективом, внимательно следил за его мыслью. — А уже после она вышла на середину помещения. Квентин пальцем нарисовал в воздухе маршрут Валери до того места, где крови было больше всего. — И никаких вещей, да? — продолжил он. — Нет, — Годфри покачал головой. — Похоже, «Робин Гуды» выбрались из Глэйдс. — Это еще не факт, — решительно отрезал Лэнс, оглядывая потолок. — Да ладно? — патрульный развел руками. — Почему тогда это дело отдали тебе? — Потому что кое-что напоминает. Записи камер есть? — Да, их уже изъяли и доставили в участок. Келтон займется записями утром. — Свидетели? — Двое охранников, — Годфри указал пальцем в дальний конец парковки, где располагался пост, — и еще один из жильцов. — Хорошо, — Лэнс кивнул. — Тут, пожалуй, пока ничего. Пойдем поговорим со свидетелями, потом будем выяснять, что с пострадавшей.***
В отличие от своего брата, Тея Куин никогда не была любительницей поспать. Подъем в девять утра с детства был для девушки уже поздним, а обычно она просыпалась в районе восьми утра. Сейчас, когда уже не было необходимости собираться в школу или на работу в адвокатскую контору, ей даже будильник был не нужен. Большая часть работы клуба проходила по вечерам, а потому в утренние часы девушка могла себе позволить просто поваляться, наслаждаясь утренними солнечными лучиками. Телефон на прикроватной тумбе завибрировал и издал звон. Тея протянула руку, и поднесла устройство к глазам. Смс от Роя. Пора было вставать. Девушка издала недовольный стон, но откинула одеяло, нащупала ступнями тапочки и поднялась на ноги. В следующую секунду Тея широко зевнула и сладко потянулась, с удовлетворением чувствуя, как тело оживает и готовится к очередному дню. Внезапная боль в боку заставила ее вскрикнуть и, бросив телефон на пол, схватиться за беспокоящее место. Девушка стояла посреди комнаты, скорчившись и раскрыв рот в безмолвном крике. Она прекрасно знала, что подобные звуки потревожат всех домашних, а потому придется бросать все дела, снова ехать в больницу, лежать невесть сколько, чтобы врач просто прописал несколько таблеток и поменьше жирной пищи. Постепенно боль в боку стала стихать, и именно в этот момент в дверь постучались. — Войдите! — Тея постаралась произнести это максимально ровно, но получилось не очень. Дверь открылась, и в проеме появилась голова Раисы, домработницы в особняке Куинов. — Мисс Тея, — она с тревогой посмотрела на девушку. — С вами все в порядке? — Да, ерунда, — отмахнулась девушка. — Судорога в ноге. Что такое? — Завтрак уже ждет. — Хорошо, спасибо, Раиса. Я сейчас спущусь. Домработница кивнула и закрыла дверь. Пару минут она стояла, продолжая глядеть в комнату, будто двери и вовсе не было, после чего она решительно двинулась в гостиную. Оливер занял место, которое стало для него уже абсолютно привычным для раннего утра — перед телевизором. Мужчина стоял, скрестив руки на груди, и внимательно смотрел утренний выпуск новостей. Раиса могла поклясться, что до пятилетнего заключения на острове Куин не то, что новости, даже обыкновенные реплики о происходящем в разговорах пропускал мимо ушей. Теперь же он с таким вниманием относился к каждому репортажу. Самым разумным объяснением такой перемены было то, что мужчина стал ценить информацию, будучи в течение нескольких лет от нее оторванным. Однако, если призадуматься, это могло повлиять лишь на пять тех лет, что его не было. Оливер же стал интересоваться прошлым города и его жителей, настоящим, стал читать книги, включая художественные, и вообще впитывал в себя каждую крупицу фактов, до которых мог дотянуться. Как будто в его мозгу включили режим постоянного обучения. Могли ли пять лет в нечеловеческих условиях так сильно поменять его? Раиса очень сильно хотела бы знать ответ на этот вопрос. — Мистер Оливер, — произнесла женщина по-русски. Куин повернул голову, слегка прищурив глаза: он не ожидал перехода на другой язык. Затем он скосил глаза на маму и Уолтера, которые стояли у журнального столика и обсуждали что-то, увиденное в журнале. — В чем дело? — на абсолютно чистом русском ответил Оливер. — Мне кажется, с Теей что-то не так, — Раиса подошла в упор к мужчине. — Я звала ее на завтрак, но ее голос был… странным. — Странным? — Да, — Раиса замялась, — ей как будто было больно. Она сказала, что у нее судорога в ноге. — Может, она и была? — Оливер снова бросил взгляд на маму, которая вместе с Уолтером направилась к ним. — Она держалась не за ногу, а за живот, — возразила домработница. Куин помедлил с ответом, наскоро обдумав все услышанное. — Хорошо, спасибо, Раиса, — он улыбнулся. — Я постараюсь все узнать. — Спасибо, мистер Оливер. — У вас здесь тайное совещание? — поинтересовался Стил, и по его голосу невозможно было пронять, шуточное ли это изречение или же вполне серьезное. — Не хочу забыть язык, — Оливер посмотрел на Раису, которая сжалась, опасаясь, что их раскроют, и повернулся к подошедшим. — Попросил Раису дать мне немного практики. — А я все еще не знаю, откуда ты знаешь русский, — тоном, не подлежащим игнорированию, произнесла Мойра. — В спасательном плоту лежал разговорник, — не моргнув глазом, солгал Оливер. — А мне пять лет было нечем заняться. Мама хмыкнула, закатила глаза и покачала головой. Было неясно, поверила она сыну или нет, однако секунду спустя она обняла его и сообщила: — Мне нужно быть в офисе пораньше. Сегодня очень важные переговоры. — А Уолтер вернулся в компанию? — Оливер посмотрел на Стила. — Нет, он консультирует меня по некоторым финансовым вопросам, до вечера. Сказав это, мама направилась к выходу. Уолтер протянул руку, которую тот пожал, и двинулся следом. Куин проводил маму с ее бывшим мужем взглядом, одолеваемый смутными мыслями. «Что ты делаешь, Уолтер? — пронеслось в его голове. — Неужели Тея права и вы снова крутите роман?» Пять лет назад — Лук, — произнес Князев по-русски, показав пальцем на оружие Оливера. — Колчан. Стрела. Пока группа двигалась через лес по направлению к взлетной полосе, непрерывно вглядываясь в заросли, чтобы не прозевать возможное появление наемников, Куин ради интереса начал спрашивать у пленника русские слова. — Стрела, — неуверенно повторил парень. — Нет-нет-нет, — замотал головой Анатолий. — Ты слышишь, с каким акцентом я говорю? Как я произношу звук «р» по-английски? — получив утвердительный кивок, он продолжил. — Вот так надо произносить по-русски. Оливер несколько секунд двигался молча, собираясь с силами, после чего одним махом выпалил: — Стрела. — Во! — Князев поднял вверх большие пальцы. — Идеально. Слэйд, шедший впереди рядом с Коваром, с улыбкой обернулся. — Такими темпами, когда вернешься домой, сможешь работать переводчиком, — усмехнулся он. — Дома мне не нужно работать, — вполголоса произнес Оливер и вздохнул. Долгое время он старался не думать о жизни за пределами Лиан Ю, сосредоточившись на выживании. Шутка Уилсона снова вернула его к мыслям о доме. Куин вдруг осознал, что неимоверно скучает по старой жизни. Фраза Анатолия выдернула его из хмурых мыслей. — Так ты мажор? — усмехнулся пленник, будучи единственным, кто слышал реплику Оливера. — Кто? — нахмурился лучник и посмотрел на собеседника. — Ну, это чисто русское выражение, — Князев пожал плечами. — Означает «богатенький сынок». — Хах, — Куин понимающе кивнул. — С чего ты взял? — Брось, парень, — Анатолий вздохнул. — Я же прекрасно понимаю, что ты не Яо Фэй. И Ковар это понимает, просто сказать это в лицо сейчас — получить стрелу в шею. Вот и молчим. — Но сейчас же ты мне это говоришь, — Оливер отвел рукой ветку. — Ваша компания мне нравится больше, чем та, что была раньше. — А как же твой друг? — Куин указал луком на впередиидущего пленника. Князев вздохнул и помолчал. Сначала лучнику показалось, что он обдумывает правильный ответ, но одного взгляда было достаточно, чтобы понять — он прокручивает в голове мрачные воспоминания. — Ковар был одним из тех, кто меня кинул, — произнес наконец пленник. — И сослал сюда. — Погоди, — Оливер резко остановился и преградил луком дорогу Анатолию. — Ты же сказал… — А вы нам прям все о себе честно рассказали? — вынужденный остановиться, Князев повернулся к лучнику всем корпусом. — Мы вас тогда тоже впервые увидели. — Знаешь, это откровение не прибавляет к тебе доверия, — пожал плечами Куин. — Если тебя сбросили, значит, есть за что. Князев фыркнул. — Ты не поймешь, — он оттолкнул локтем лук и двинулся вперед. Оливер несколько секунд смотрел вслед пленнику, после чего решительно его догнал. — А ты попытайся, — предложил он. В это время Шадо, шедшая направляющей, вскинул руку и жестом подозвала к себе лучника. Слэйд, в свою очередь, оттащил Ковара к Князеву и остался вместе с пленниками. Оливер подошел к присевшей девушке и посмотрел туда, куда она указывала пальцем. Оказалось, что в кустах рылся заяц. Запасы продовольствия группы таяли, а потому по пути высматривали все, что можно было приготовить. Поскольку бить по зайцам Куин уже приловчился, охота не заняла много времени, и вскоре группа продолжила движение в том же порядке. — Так что там насчет твоего свержения? — напомнил Оливер, поудобнее пристраивая тушку на плече. Князев вздохнул. — Ты слышал про АУЕ? — Нет. — Расшифровывается «Арестантский уклад един». Это что-то вроде преступной субкультуры в России. По факту — это нелюди. — А Братва, разумеется, более обходительная и человечная? — Оливер усмехнулся, перешагивая через трухлявую корягу. — У нас есть правила, — с нажимом выпалил Князев, мотнув головой. — Принципы. А у них ничего. Они беспредельщики. Это молодежь. Постепенно они начали расти и занимать высокие места в нашей иерархии. — И стали выдавливать старую гвардию? — Да. Вот и пришла моя очередь. Собеседники помолчали. Приближался вечер, и Шадо стала высматривать удобное место для ночлега. — А Ковар? — спросил Оливер. — Он знал, что рано или поздно его тоже сольют, — Анатолий вдруг наклонился и выудил из кустов гриб. — Белый гриб. Обожаю их, — сделав паузу, он продолжил: — Поэтому Леня заключил с ауешниками сделку. Но они убили одним выстрелом двух зайцев. И теперь он здесь. — Ого, — Куин усмехнулся. — И он еще до сих пор жив? — Чтобы выжить в таких условиях, приходится о некоторых вещах забыть. Вроде гордости. Сделай милость, не рассказывай Ковару об этом разговоре. — Хорошо, — кивнул Оливер. Настоящее время Больница «Старлинг» была второй по размерам и спектру оказываемых медицинских услуг в Старлинг-Сити, уступая лишь «Старлинг Дженерал», однако она тоже являлась травмацентром первого уровня, а потому абсолютно любой пациент, поступающий в отделение скорой помощи, мог получить любую необходимую помощь, независимо от обстоятельств. Квентин Лэнс считал, что «Старлинг Дженерал» так блистает лишь только потому, что в ней всегда лечатся самые богатые жители города, что создает дополнительную рекламу. «Старлинг» же являлась отличным примером качества без лишней пыли в глаза. Детектив поднимался по большому крыльцу, направляясь к главному входу. Рядом с ним шел Годфри, которого Лэнс выторговал себе во временные напарники, чтобы не разбираться во всем самому. Фрэнк Пайк сначала не хотел идти на встречу, однако Квентин напомнил тому, что Годфри — один из кандидатов в детективы и это дело станет для него хорошей практикой, с чем лейтенант согласился. Оказавшись внутри, Квентин первым делом направился к стойке регистратуры. — Детектив Лэнс, полиция Старлинг-Сити, — он продемонстрировал значок. — Мы пришли поговорить с Валери Рихман, она поступила вчера ночью. — Да, конечно, детектив, — медсестра быстро пробежалась пальцами по клавиатуре. — Нас предупредили о вашем визите. Восьмой этаж, палата восемьсот девять. — Спасибо, — кивнул Лэнс и направился к лифту. Когда полицейские оказались на этаже и направились по коридору в поисках нужной палаты, им навстречу вышел мужчина в белом халате. — Здравствуйте, господа, я доктор Сиско, — представился он, подойдя к полицейским. — Прошу за мной. — Я детектив Лэнс, — на ходу представился Квентин. — Это сержант Годфри. — Очень приятно, — доктор кивнул обоим. — Как она? — У нее сильные ожоги головы, лица, верхней части тела и рук. Это была какая-то кислота, скорее всего, серная, — Сиско остановился у двери нужной палаты. — Мы пока делаем все необходимые анализы. — Понадобится операция? — подал голос Годфри. — Скорее всего, не одна. Но сначала нужно, чтобы она немного пришла в себя. — Но поговорить-то с ней можно? — Лэнс кивнул в сторону двери. — Конечно, — Сиско сделал пригласительный жест рукой. — Она в сознании, мысли ясные. Если что, я буду в ординаторской. — Спасибо, — детектив повернул ручку и вошел в палату. Валери стояла у окна и глядела на Старлинг-Сити. С высоты восьмого этажа вид был не такой, как из окон небоскребов, однако все равно впечатлял. На плечи женщины был накинут больничный халат, и через пространство в районе завязок можно было видеть бинты, туго стянувшие ее тело. Шея и голова тоже были перебинтованы, и между слоями бинтов наружу были выпущены длинные золотые волосы. Лэнс подумал, что с волосами, наверное, ей придется попрощаться, хотя это лучше, чем попрощаться с жизнью. — Миссис Рихман, — позвал детектив женщину. Валери обернулась, заставив двух полицейских содрогнуться. На лице женщины бинтов практически не было, а потому обожженная кожа была на виду. Покрасневшие химические ожоги были обильно смазаны гелем и блестели в свете ламп, придавая лицу зловещий вид, ресницы на чудом уцелевших глазах полностью отсутствовали. На лбу бинты доходили до самых глаз, но Квентин предположил, что бровей тоже не было. Судя по всему, основная часть струи кислоты пришлась в верхнюю часть лица, ожоги на теле и шее были вызваны кислотой, которая стекла вниз. — Здравствуйте, я детектив Лэнс, это сержант Годфри. — Здравствуйте, — каждое слово давалось женщине нелегко, говорить ей было просто больно. — Вы расследуете нападение? — Да, все верно, — детектив сделал пару шагов вперед. — Скажите, миссис Рихман, вы смогли разглядеть нападавшего? Валери фыркнула, отчего ее травмированное лицо на секунду стало похоже на лик чудовища из греческой мифологии. — Мне не нужно его разглядывать, — с металлом в голосе произнесла она. — Я знаю, кто его подослал. — И кто же? — Годфри выгнул бровь, переглянувшись с Лэнсом. — Мой бывший муж, Норман. — Норман Рихман? — Квентин нахмурился, припоминая. — У вас был очень громкий развод, сколь мне помнится. Валери опустила глаза и вздохнула. — Это еще мягко сказано. Он пытался отобрать у меня дочь. И бизнес, который я раскрутила еще до него. — Но у него ничего не вышло, — хмыкнул Годфри. — А с чего вы взяли, что это он организовал нападение? — Я это знаю, — уверенно заявила женщина. — Этого мало, — Лэнс сделал очередную пометку в блокноте. — Нужны факты. — Будь у меня мой телефон, я бы показала вам переписки, — Валери подошла к прикроватной тумбочке и взяла стакан воды. — А еще включила бы голосовые сообщения. — Он угрожал вам? — нахмурился детектив. Вместо ответа Рихман, которая уже начала пить, сделала едва заметный кивок головой, не отрываясь от питья. Квентин, восприняв это как «да», сделал еще одну пометку в блокноте. — На что были направлены угрозы? — Годфри заглянул в блокнот Лэнса и увидел, какой именно вопрос тот собирался задать следующим. — Пытался меня вернуть, — женщина опустила пустой стакан на тумбу и села на кровать. — Говорил, что, если я не вернусь, он изуродует меня, и я никому не буду нужна, — Валери опустила голову и с сожалением коснулась бинтов на голове. — А ему, — ее голос дрогнул, — якобы я нужна буду любая. Рихман закрыла лицо руками и, кажется, начала плакать, тихо похныкивая. Наблюдать эту картину Квентину вовсе не хотелось, поэтому он сделал знак патрульному, и они вместе вышли из палаты. — Звони Пайку, скажи, что нам нужен ордер на триангуляцию телефона Валери, — сказал детектив. — Может, по телефону найдем и нападавшего, — сержант вынул телефон из кармана. — Только если повезет. Если он не дурак, то он уже сбросил его, — Квентин посмотрел вслед Годфри, который направился прочь по коридору, и решительно вернулся обратно в палату. — Мы попытаемся отследить телефон, — сообщил он Валери. — Возможно, сигнал приведет нас прямо к нападавшему. — Вы теряете время, — женщина оторвала лицо от ладоней. В ее голосе больше не было той боли, что слышалась двумя минутами ранее, только решимость. — Это все мой бывший. — Может и так, но подозрений мало для задержания. Переписки с телефона нам помогут. А пока, — Лэнс протянул ей свои блокнот и ручку, — попробуем срезать путь. Напишите логин своего Айклауда. Рихман внимательно посмотрела на протянутый блокнот, однако не пошевелилась. — Там много личного, — неуверенно выдавила из себя она. — Что, горяченькие фоточки и танцы в ночной сорочке? — съязвил Лэнс. По лицу Валери детектив понял, что попал в десятку, а потому поспешил ее успокоить: — Да бросьте, Валери. Я коп, а не студент-первокурсник. Женщина немного помялась, тяжело вздохнула и взяла блокнот и ручку в руки. Написав несколько букв и цифр, она сказала: — Здесь пароль. Надеюсь, вам это поможет, — она протянула предметы для письма детективу. — Поможет, — кивнул Лэнс и покинул палату.***
Предприятие, превратившее Глэйдс в руины, резко изменило весь жизненный расклад в районе. На улицы выехали строительные бригады. Благотворительный фонд «надежда Глэйдс», возглавляемый бизнесменом Рэем Палмером, начал разбирать завалы и планировать строительство новых домов. Всех людей, потерявших кров, переселили во временный лагерь, поближе к Деловому району. Им давали продукты, одежду, средства первой необходимости и предлагали варианты работы. Обильная гуманитарная помощь сыграла так, как она играет всегда: очень многие люди предпочли жить на всем готовом, отказываясь от работы. Но некоторые все же пошли. У многих безработных жителей Глэйдс были специальности, многие хотели работать, однако кадровая политика богатых компаний ставила на их потугах крест. Пробиться в такие организации было неимоверно трудно, а потому людям оставалось лишь перебиваться мелкими нерегулярными заработками, зачастую незаконными, в отчаянных попытках прокормить свои семьи. Сейчас же ситуация сложилась иная. Палмер принимал людей на работу на свои собственные предприятия, договаривался с другими предпринимателями, убеждая их и ставя перед простым выбором: либо так, либо будет хуже. Все мелкие бизнесмены прекрасно понимали, кто такой Рэй Палмер, а потому думали недолго. Таким образом, люди получали долгожданную работу, зарплаты, возможность куда-нибудь сходить на выходных и в целом снова чувствовали себя полноценными ячейками общества. Видя перемены в жизни соседей, отказники постепенно меняли свое мнение и тоже устраивались на работу. Казалось, в жизни района наступил перелом, однако это было вовсе не так. Что хорошо простым людям, то совершенно неприемлемо для другой касты жителей — преступников. Руины и палаточные лагеря людей были идеальным пастбищем для разного рода незаконной деятельности — от мелких краж до торговли наркотиками. Здесь же вербовщики находили тех, кто отчаялся настолько, что готов на все, лишь бы получить хоть глоток жизни. Однако охрану временного лагеря обеспечивала частная охранная группа «Черный Ястреб», а потому провернуть там хоть мало-мальски прибыльное дельце стало нереально. Сарафанное радио быстро разнесло вести об «островке безопасности», так что с каждым днем все больше и больше обездоленных людей приходили туда, ставя дела уличных банд в незавидное положение. Собрания в кабинете Дэнни Бриквелла уже стали приобретать пугающе регулярный характер. Если раньше боссы различных отделений банды собирались только для решения каких-то серьезных вопросов, то теперь это происходило по пять раз в неделю. Темой собраний было одно и то же: снижение прибыли, что ставило грандиозные планы Кирпича под очень большое «если». — Помимо всего прочего, Палмер оплачивает людям реабилитацию, — продолжил свой доклад Гепард, возглавлявший всю торговлю наркотиками в банде. — Бродяги туда уходят, мы теряем постоянных клиентов. — Он теряет клиентов, а я — работниц, — добавил Салах, управлявший проституцией. — Одна как ушла, так теперь остальные за ней тянутся! — Значит, тебе нужно ее найти и убить, — подсказал ему Гепард. — Остальные поймут, что убежать уже не получится. — Без тебя знаю, мексикашка! — огрызнулся Салах. — Ты такой умный? Она живет во временном лагере, сам попробуй ее убить! Кирпич, долгое время молчавший, вдруг пошевелился. — Но она же выходит на улицу, — он откупорил бутылку и налил себе виски. — Вот именно, что нет, — ответил боссу сутенер. — Она нашла работу прямо в лагере. За столом все громко рассмеялись. — Да, Салах, она не бросила работу, она просто сменила сутенера! — сквозь хохот выпалил Гепард. — Нет, блин, она на складах местных работает. Вообще не выходит. Знает, что далеко ей не уйти, — Салах мстительно улыбнулся. — Я своего человека туда проведу, он разберется. Но Гепард не унимался: — А если?.. — Тихо! — Бриквелл стукнул ладонью по столу. — Никаких балаганов здесь. Все моментально замолкли. Пока Кирпич спокойно пил из своего стакана, стояла гробовая тишина, прерываемая лишь глотками самого босса и дыханием присутствующих. Наконец Дэнни поставил опустошенный стакан на стол, резко выдохнул и произнес: — Орландо. Что с финансированием? Орландо, все это время сидевший, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди, выпрямился и начал свой отчет: — Охрана «Верданта» усилилась. Да и сами богачи не горят больше желанием гулять по району, а самых отбитых разворачивает охрана. Куин им даже такси до дома оплачивает. Все сделал, засранец, лишь бы мы до них не добрались. — Что с последними партиями? — осведомился Кирпич. — Мы все уже обменяли. Но этого мало. Нам нужно намного больше. А с учетом того, — Орландо повернул голову на других боссов, — что наши «деятели» не могут уладить повседневные проблемы, мне приходится изворачиваться. Гепард и Салах собирались что-то высказать, однако выдохнули, когда Бриквелл поднял руку. — Какие варианты? — бросив взгляд на задетых, он опустил руку и снова обратил взор на Орландо. — Нужно убрать Куина, — не моргнув глазом, ответил тот. Салах и Гепард одновременно прыснули со смеху, и Кирпич на этот раз их не останавливал: идея звучала не только безумно, но и абсолютно бесполезно. — Че вы ржете? — рявкнул на двоих коллег Орландо. — Знаете, кто примет все дела клуба, если Куин умрет? Его младшая сестренка! Неожиданно смех будто рукой сняло. Все присутствующие внимательно смотрели на Орландо. — И что? — уточнил Кирпич, который прекрасно знал, что подчиненный умеет составлять планы: план с ограблением богачей принадлежал ему. — Ее можно сделать более податливой. У меня в клубе есть человек, он над этим уже работает.***
Когда Оливер вышел из своего кабинета в «Верданте» и начал спускаться по лестнице в зал, он увидел Лорел, которая сидела на высоком стуле у барной стойки. Едва услышав шаги, девушка оторвала взгляд от телефона и подняла голову. Когда они пересеклись взглядами, ее лицо даже отразило некое подобие улыбки. Куин тоже улыбнулся, но и у него вышло натянуто: оба понимали, что их разговор не обещал быть легким. Пришло время наконец объясниться. — Привет, — Лорел поднялась со стула и шагнула к лестнице. — Привет, — Оливер постарался придать своему голосу максимум дружелюбия, какой только смог. Лэнс огляделась. — А здесь стало уютнее, — отметила она. — Мы развиваемся, — мужчина развел руками. — Ты проезжала мимо? — Нет, я ведь больше не работаю в Глэйдс. Адвокатскую контору восстанавливать некому. — И где ты сейчас? — В Старлинг-Сити нет второй такой адвокатской фирмы, как была наша. — Ты хочешь сама этим заняться? Лорел помолчала, внимательно глядя в глаза бывшего бойфренда, словно ища в них какую-то игру. — Я бы хотела, — она развела руками. — Ты можешь открыть собственную фирму, — Куин сделал шаг к девушке. — И ни от кого не зависеть. — Ты думаешь, я не рассматривала этот вариант? — Лэнс фыркнула. — Чтобы только получить разрешение на подобную частную деятельность, нужно пройти через семь кругов… — Только есть у тебя нет друга, которые мог бы помочь тебе с этим, — перебил ее Оливер. — Я могу помочь тебе со всем. И больших проблем не будет. Лорел нахмурилась и снова уставилась на собеседника. В ее голове крутилось неимоверное количество мыслей, каждая из которых выставляла Оливера в самых разных цветах. Девушка лихорадочно пыталась понять, чего он добивается, предлагая такую щедрость. Наконец, вместо того, чтобы додумывать все самой, Лэнс решила спросить напрямую: — Чего ты добиваешься? — Я? — Куин усмехнулся. — Я просто хочу помочь другу. — И надеешься вернуть меня? Оливер вздохнул, поджал губы и покачал головой. Было бы глупо ожидать, что этот разговор пройдет в сугубо деловом ключе. Услышав, что Лорел вернулась в Старлинг-Сити, мужчина решительно отказался от идеи поприветствовать ее лично или даже написать ей сообщение. Он хотел, чтобы Лэнс решила сама, чего хочет. Если бы девушка предпочла держаться от него подальше, так было бы лучше, однако она здесь, в «Верданте», поэтому разговор просто обязан был состояться. — Ни на что я не надеюсь, Лорел, — Оливер зашел за барную стойку и полез в холодильник. — За несколько месяцев мы оба изменились. Снова. — Но ты не был в восторге, когда я уехала, — девушка вновь подошла к стойке и села на барный стул, чтобы в следующую секунду едва не упасть с него от неожиданности. — Но ты правильно сделала, — Куин достал из холодильника бутылку лимонада. — Тебе нужно было уехать. Ты вернулась ко мне, но… — он подошел к стойке и замялся, — из-под завалов тебя вытащил не я. Это был Томми. Он отдал свою жизнь, чтобы ты могла жить. Вот кто действительно был тебя достоин. Лорел смотрела на собеседника немигающим взглядом. Девушка боялась даже вздохнуть, опасаясь прервать эту речь, которую она даже и надеялась услышать. — И ты правильно сделала, что уехала, — продолжал тем временем Куин, — перевернула страницу. Я думаю, тебе пора уже выйти из-под моего влияния. Прекратить искать во мне хорошее. Тебе стоит жить своей жизнью, а не искать встречи со мной, как ты делала это до Предприятия. — Сейчас у меня есть Барри, и ты правда думаешь, что я буду искать общения с тобой? — Лорел наклонилась вперед. Оливер помолчал, после чего достал два стакана и поставил их на барную стойку. — Я думаю, что мы через это уже проходили, — произнес он, открывая бутылку. — Раз уж ты решила вернуться в Старлинг-Сити, нам нужно научиться существовать рядом. — Старлинг-Сити большой, — ответила Лорел, следя за тем, как мужчина разливает по стаканам лимонад. — Не настолько, — он поставил пустую бутылку на стойку и поднял один стакан. — Что скажешь? Девушка закатила глаза, покачала головой и тоже подняла стакан. — Барри о тебе знает, — произнесла она, касаясь своим стаканом стакана Оливера. — Я ему все о тебе рассказала. — Все обо мне даже ты не знаешь, — усмехнулся он и сделал большой глоток. Лорел подозрительно посмотрела на него, но решила, что это очередной «приступ плейбоя», а потому вздохнула и тоже приложилась к стакану. В этот момент входная дверь клуба открылась и внутрь вошли двое. — Вау, вы посмотрите! — раздался насмешливый девичий голос. — Очень трогательная сцена! Лэнс обернулась и увидела Тею Куин и ее друга, Роя Харпера. — Привет, Тея, — Лорел поставила стакан на стойку, соскочила со стула и направилась навстречу вновь прибывшим, раскинув руки в стороны. Тея тоже не заставила себя ждать, и через пару секунд девушки уже стояли посреди зала, крепко обнявшись. — Я все ждала, когда же ты заявишься! — воскликнула Тея, оторвавшись от подруги. — Мне нужно было кое с чем разобраться, — Лорел улыбнулась. — Я бы поболтала с тобой, Тея, но сейчас мне нужно бежать. — Конечно. Но сегодня вечером я жду тебя в клубе. Форма одежды — вечерняя! Можешь прийти со своим новым другом! — Уже весь город обо всем знает? — Лэнс обернулась на Оливера. — Он тут не при чем, — успокоила ее Тея. — В клубах слухи разносятся со скоростью чумы. Ну так что? Вы придете? — Разве я могу отказать тебе? — Лорел снова обняла подругу. — Рада была видеть тебя. До вечера. Сказав это, она направилась к выходу, по пути кивнув Рою. Тот, в свою очередь, изобразил некое подобие улыбки и проводил ее не самым одобрительным взглядом. Пройдя несколько шагов, Лэнс остановилась и развернулась. — Оливер, — позвала она. — Та помощь, которую ты предлагал, еще в силе? — Конечно, — ответил тот. — Я все организую. Лорел кивнула и покинула помещение. Тея, проводив ее взглядом, быстро подскочила к стойке. — Что это еще за помощь? — резко выпалила она. — Она осталась без своей конторы, — пожал брат плечами, — но не хочет пахать в коммерческих. Я лишь предложил ей поспособствовать в открытии. — И на что ты рассчитываешь? — нахмурилась сестра. — Ни на что! — Оливер задрал голову и вздохнул. — Помогаю другу, которому будет очень тяжело пройти через все кабинеты самой. Тея хитро нахмурилась, улыбнулась уголком рта и пригрозила брату пальчиком. — Если ты снова разрушишь ей жизнь… — ее лицо сделалось серьезным. — Я тебя порву. — Ладно-ладно, — Оливер поднял руки. — Мне пора в свою нору. Приятно провести время. Сказав это, он прошел в боковой коридор и скрылся за дверью с кодовым замком. Рой тоже подошел к стойке. — Как думаешь, что он там делает? — Тея взглянула на парня. — Не знаю, — пожал тот плечами. — Надо полагать, составляет план спасения города. — Кто, Оливер? — девушка рассмеялась. — Не его калибр. Рой тоже улыбнулся и вдруг спросил: — Значит, вечер с Лорел? — А что такого? — А как же наши планы? — Рой, — Тея повернулась к нему и провела ладонью ему по щеке. — Мы с ней давно не виделись. Кто знает, как у нее повернутся дела, может, она завтра же уедет куда-нибудь. Давай перенесем? — Ты не спросила об этом при ней, — поникшим голосом произнес Харпер — А сразу сама все решила. — Ну я же прошу всего один вечер, — девушка положила ладони ему на грудь. — Разве это так много? Ответить Рой не успел: Тея вдруг скривилась и схватилась за живот. Девушка раскрыла рот, но по привычке сдержала крик, из ее гортани вырвался лишь сдавленный стон. — Тея, что с тобой? — парень подхватил ее, уже готовую свалиться на пол. — Все… хорошо, — выдавила она из себя. — Не похоже, что хорошо, — Харпер осмотрел ее обеспокоенным взглядом. — Нужно в больницу. — Нет, Рой. Я просто отравилась. Принеси мне воды, пожалуйста. В глазах девушки было столько мольбы, что он не смог ей отказать, а бережно посадил на высокий барный стул и обошел стойку, чтобы набрать воды. — Что же это такое? — едва слышно прошептала Тея, и продолжила уже в полный голос. — И ни слова Оливеру. — Возможно, сейчас самое время, — пробубнил Харпер. — Нет. Мы с тобой и так ему проблем создали. Давай как-нибудь без него разберемся.***
Патрульный «Форд Краун Виктория» остановился около входа в подъезд в одном из элитных жилых комплексов Делового района Старлинг-Сити. Квентин Лэнс открыл пассажирскую дверь и вышел наружу. С другой стороны машины то же самое сделал Годфри. Лэнс задрал голову и посмотрел наверх. Где-то там, на сороковом этаже находилась квартира Нормана Рихмана, бывшего мужа женщины, на которую было совершено нападение. Вчерашний день был очень продуктивным. Пайку удалось выбить у судьи ордер на триангуляцию телефона Валери, однако эта ниточка ни к чему не привела: то ли телефон завернули в фольгу, то ли его уничтожили. По крайней мере, это уже говорило об организации преступления. Получив доступ к облачному хранилищу пострадавшей, IT-специалисту департамента Айзеку Келтону удалось войти и, подивившись откровенным фотографиям Валери (и получив за это от Квентина подзатыльник), найти некоторые крупицы информации, полезной для расследования. В частности, это были снимки экрана, на которых были четко видны сообщения и угрозы со стороны Нормана. Пострадавшая понимала, что бывший муж может сорваться, а потому предусмотрительно сохранила доказательства. Этих снимков было достаточно, чтобы лейтенант разрешил привести Рихмана в участок, но не в качестве подозреваемого, а в качестве свидетеля. Начальство, как и все политики над ними, продолжали думать, что это дело рук «Робин Гудов», однако Лэнс, которого в начале расследования мучили сомнения, теперь был уверен, что это вовсе не они. Все выглядело чересчур подозрительно. Продолжая раскручивать эту ниточку, детектив убедился, что Рихман ночевал именно здесь, а не в одной из своих резиденций, и с утра пораньше отправился к нему. Переглянувшись, Лэнс и Годфри направились в подъезд. По пути патрульный решил обсудить вопрос, который мучал его уже давно: — Ты правда думаешь, что это не «Робин Гуды»? — Правда, — Квентин показал значок консьержу и, не замедляя шаг, направился к лифту. — Но почему? Почерк ведь их. — Почерк? — детектив нажал на кнопку, вызывая лифт. — Или его подделка? — На женщину напали, отобрали драгоценности, — Годфри скрестил руки на груди. — Не в Глэйдс, — отрезал Лэнс. — Они напугали посетителей «Верданта», а других богачей в Глэйдс не бывает. Им нужно расширять дело, если хотят продолжить. — Возможно, — детектив кивнул. — А как насчет телефона? «Робин Гуды» никогда не брали телефоны, они их выбрасывали в ближайший мусорный бак. От них слишком тяжело избавиться чисто, и они это знают. — Может, сейчас кто-то пожадничал? — пожал плечами Годфри. — И куда он исчез? — Завернули его в фольгу. — И что, до конца дней носить его в фольге как трофей? — Лэнс понаблюдал, как двери лифта раскрываются, и вошел внутрь. Патрульный чуть помедлил и последовал за ним. — К тому же, — Квентин дождался напарника и нажал кнопку с цифрой «40», — «Робин Гуды» всегда резали своих жертв. А теперь перешли на кислоту? Вот это вряд ли. — Может, это какой-то знак? — предположил Годфри. — Вроде послания. Или же проявление ненависти к богатым. — Нет там никакого знака, — детектив покачал головой. — Они убивали жертв не из ненависти. Это был расчет. Трупы обыскивать куда проще, чем живых, которые, к тому же, корчатся от боли. Нет, — он хмыкнул, — Валери Рихман никто не пытался убить. Ее хотели наказать. — Значит, ты думаешь, что это Норман? — Я пока приберегу выводы. Двери лифта открылись. Сверившись с записью в блокноте, Лэнс направился по коридору, просматривая номера на дверях квартир, намереваясь узнать направление нумерации. Когда ему это удалось, он развернулся и уже более решительно двинулся в противоположном направлении. Годфри последовал за ним. Подойдя к нужной двери, Квентин постоял секунду, после чего постучал. Ответа не последовало. Детектив постучал еще раз, на этот раз громче. Снова ничего. — Его нет дома? — предположил Годфри. — Не знаю, — пожал плечами Лэнс и повернул ручку. К его удивлению дверь открылась. — Ой, не нравится мне все это, — патрульный вынул из кобуры пистолет и снял его с предохранителя. — Мне тоже, — Квентин повторил действие и толкнул дверь. — Полиция! Снова ничего. — Кто же оставляет дверь открытой? — хмыкнул детектив. — Мы заходим! Полицейские друг за другом вошли в квартиру и осмотрелись. Было непохоже, чтобы здесь произошла потасовка, все лежало на своих местах. Двигаясь рядом и прикрывая друг друга, полицейские обследовали комнату за комнатой, пока в последнюю очередь не подошли к спальне, дверь в которую была закрыта. Лэнс встал напротив, а Годфри — чуть в стороне, положив руку на ручку. Кивнув, патрульный повернул ручку и толкнул дверь, а Квентин ворвался внутрь и замер. — Господи… — только и смог выдавить он, глядя на открывшуюся картину. Прямо перед ним на стуле с подлокотниками сидел Норман Рихман. Его руки были привязаны к подлокотникам скотчем, а ноги — к ножкам стула. Все тело, включая голову, было на множество раз примотано к спинке тем же самым скотчем, им же был заклеен и рот. Лицо Рихмана представляло собой сплошную кровавую маску, и одного взгляда было достаточно, чтобы понять: его не избивали, его тоже облили кислотой. Глаза пострадавшего были закрыты, похоже, он был мертв. Но самым непонятным в этой картине были четыре стрелы, торчащие из коленей и локтей. Черные стрелы. — Это… Подражатель? — неуверенно вымолвил Годфри. — Да, — Лэнс подошел к Рихману и положил пальцы ему на шею. — Это его стрелы. Неожиданно Норман встрепенулся, открыл глаза, оставшиеся без ресниц, и разразился таким диким воплем, насколько это было возможно с закрытым ртом. Пострадавший задергался в агонии и ужасе, стараясь высвободиться из ловушки. — Черт! — воскликнул детектив. — Быстро вызывай скорую!***
Пальцы Фелисити привычно отстукивали мелодию по клавиатуре, нарушая весь привычный звуковой фон в Пещере. Девушка уже потеряла счет часам, которые она провела в интернете, пытаясь выследить Малкольма Мерлина, который, что было уже очевидно, вернулся в Старлинг-Сити. О причинах его возвращения ни ей, ни Оливеру ничего известно не было, однако, с учетом его обычных планов, вряд ли город ждало что-то полезное. Первой причиной возвращения, которую предположил Куин, было Предприятие версии 2.0. Это было, пожалуй, самое вероятное предположение: Мерлин был опытным бизнесменом и привык добиваться своего, а значит, мог попытаться совершить вторую попытку. Логика подсказывала, что для реанимации плана ему пришлось бы снова обратиться к Списку, однако следить за таким количеством людей в надежде, что Малкольм выйдет на кого-то, было невозможно. В итоге решили, что, если на кого Мерлин и выйдет, так это на Мойру Куин, поэтому ее Фелисити обложила слежкой от и до. Однако, никаких контактов не было. Ситуация в Джоном Дигглом внесла свои коррективы в расследование. Диг был очевидным врагом Малкольма, а потому его спасение выглядело, как минимум, иррационально. Действия бизнесмена никогда не поддавались логике, но всегда были обдуманы, взвешены и преследовали определенную цель, поэтому Оливер сразу заявил, что это не случайность. По этой причине именно на эту ниточку Фелисити направила максимум усилий. Девушка проверяла камеры, какие остались, пробивала каждого жителя дома, искала все следы. Однако результатов это не приносило. Каждый новый день поисков нагонял все более очевидное уныние. Несколько раз Оливер выходил в город и обыскивал все места, где появлялся Мерлин, в поисках хоть каких-то зацепок, однако все оставалось безрезультатным. — Я уже даже не знаю, в какую сторону смотреть, — обреченно произнесла Фелисити, откидываясь на спинку стула. — А мы… — натужно раздалось сверху, — не будем… отчаиваться… Смоук задрала голову и посмотрела на Оливера, который висел на перекладине под потолком в горизонтальной планке. Он находился там уже довольно продолжительное время и, похоже, даже не собирался прекращать мучить свое тело. Девушка опасалась, что рано или поздно Куин свалится сверху прямо на бетонный пол, и в очередной раз задумалась о том, что стоит постелить в Пещере маты. Впрочем, Оливер не собирался допускать подобного и расслабил дрожащее тело, повиснув на вытянутых рука, после чего мягко спрыгнул на пол. — Если мы не сможем найти следы сейчас, — он сделал несколько разминочных движений, — найдем в следующий раз. Рано или поздно он ошибется. — Ты так в этом уверен? — Фелисити старалась не смотреть на широкую спину Куна, на которой бугрились мышцы, играющие при каждом движении. — Никто не молодеет, — он развернулся лицом к компьютерам, чем еще больше смутил девушку. — И когда он сделает ошибку, мы сможем его опередить. — Опередить? — Да, — Оливер направился к столу и взял бутылку воды. — Мне нужно ждать его там, где он будет, а не там, где он сейчас. Смоук немного зависла, наблюдая, как он пьет, но быстро одернула себя и вернулась к монитору. — Но пока что мы гонимся за ним, не зная четкого направления, — со вздохом произнесла она. — Нам бы еще одна пара рук не помешала. — Фелисити, мы это уже обсуждали много раз, — Куин поставил бутылку на стол и взял с него футболку. — Я не хочу больше вспоминать о Диггле. Он ушел. Точка. — Я тоже ушла… — Но ты вернулась, просто пораскинув мозгами, а он, — Оливер сделал паузу, надевая футболку, — только увидев Малкольма своими глазами. А мне он не верит. Смоук хмуро покосилась на него. — Детский сад, — фыркнула она и вернулась к работе. Оливер собирался сказать что-то еще, но его прервал телефон. Глянув на экран, он понял: это был Лэнс. Куин поднял трубку и произнес: — Детектив? — Ты слышал о нападении на подземной парковке пару дней назад? — сходу начал тот. — Да. Женщине плеснули в лицо кислотой и забрали все ценности, — Оливер уселся на стул. — Разве вы не решили, что это дело рук «Робин Гудов»? — Это они так решили… — Лэнс сделал паузу и с треском чихнул прямо в трубку. — А у меня другое мнение. — Причем здесь я? — Моим главным подозреваемым был ее бывший муж, но ему тоже плеснули в лицо кислотой. Куин задумался на несколько секунд. — Значит, это точно не «Робин Гуды», но и не ее муж, — сделал вывод он. — Скорее всего, дело в их бизнесе. Не интересно. — А черные стрелы тебя заинтересуют? — как бы невзначай бросил Квентин. Оливер резко поднялся со стула и уставился в стену Пещеры. — Где? — спросил он. — В муже ее. Подражатель с ним разговаривал. Теперь все думают, что это он стоит и за нападением на жену. — Там были стрелы? — Нет. — Не вяжется, — Куин покачал головой и посмотрел на Фелисити, которая наблюдала за всеми его движениями. — Я тоже так подумал, — поспешил успокоить его Лэнс, — Но он приходил к мужу. Либо это сделал он, либо он зачем-то расследует мое дело. У нас общие цели. — Согласен, — Оливер не раздумывал ни секунды. — Пришлите все материалы на почту Фелисити. Я посмотрю, что можно сделать. Сказав это, он отключил связь. Какое-то время он стоял, не двигаясь, гоняя в голове какие-то мысли, после чего повернул голову. — Залезь в компьютер участка и найди все по делу того нападения с кислотой, — скомандовал он. — Есть, сэр, — хмыкнула девушка. — Что стряслось? — Малкольм засветился в этом деле. — Да иди ты! — Смоук так резко развернулась, что ее позвоночник хрустнул. — Хочешь с Лэнсом поговорить? — Куин протянул ей телефон. — Нет, спасибо, — девушка вернулась к работе. — Мне хватило того раза в участке.***
— Детектив, у меня новости! Лэнс, перечитывавший отчет из больницы даже подпрыгнул от такого вступления. — Аллен, у тебя что, фейерверк в одном месте? — грозно произнес он. Молодой криминалист усмехнулся. На работе следовало убирать семейные отношения в дальний ящик, а потому Лэнс обращался к нему, как и ко всем остальным. Самому Барри это было несколько непривычно, однако он был уверен на все сто, что быстро привыкнет к такому положению дел. — Что у тебя? — Квентин отложил отчет медиков. — Я провел анализ второй банки, — Аллен продемонстрировал лист бумаги. — Это тоже серная кислота. Такая же концентрированная, которую купить может далеко не каждый смертный. С одним маленьким исключением. — С каким? — Лэнс поиграл бровями. — Скажем так, кислота такая же, но из другой бочки. Или из другой партии. Мелкие примеси, которые неизбежно попадают в вещество при транспортировке и хранении, отличаются. Квентин поставил локоть на столешницу и упер подбородок в ладонь. — Если ты собрался облить таким образом и жену, и мужа, — задумчиво произнес он, глядя в никуда, — Ты же подготовишь нужное количество кислоты заранее? Почему партии разные? — Может, он не собирался мужа обливать? — предположил Барри. — Надавить хотел, а Норман не поддался. — Надавил он на него стрелами в суставах… — детектив сделал паузу и, оторвав подбородок от ладони, медленно повернул голову к Аллену. — Он не допрашивал его. Это месть! — За Валери? — криминалист нахмурился. — Похоже на то, — Квентин поднялся со стула. — На Валери напал не Подражатель. Он лишь пошел по тому же пути, что пошел и я! — Значит, — заключил Барри, — прострелив Норману суставы, он добился признания. — Или заставил назвать сообщника. На парковке был не Норман. Есть кто-то третий. — Но мы не знаем кто. Нормана сейчас не допросишь, он в шоке. — Придется рыть, — Лэнс сделал пару шагов в сторону кабинета лейтенанта, но остановился и обернулся. — Это… хорошая работа, Аллен. — Спасибо, сэр, — улыбнулся во все тридцать два зуба Барри. Квентин тоже криво улыбнулся и быстрым шагом направился к Пайку. Постучав в дверь, он вошел внутрь. — Квентин, хорошо, что ты зашел, — лейтенант отвлекся от какого-то документа. — Собери все материалы по делу Рихман и принеси сюда. — То есть? — опешил детектив. — Я забираю это дело. — Фрэнк, ты не можешь забрать мое дело, у меня тут прорыв! — Я могу, — отмахнулся Пайк. — У тебя есть свое дело — «Робин Гуды». Это не они, а потому я его забираю. Тут рыбка покрупнее. — Рыбка… — повторил Лэнс и вдруг воскликнул. — А! То есть, ты не хочешь допускать меня до громких дел, чтобы я не светился? Хочешь сам поймать Подражателя? Амбиции заели? — Лэнс, советую тебе помнить, с кем ты разговариваешь! — громогласно оборвал его лейтенант. — Или ты снова потеряешь и место, и значок! — Ищешь повод снова меня отстранить, Фрэнк? — усмехнулся Квентин и покачал головой. — Нет. Хочу научить тебя субординации. Все материалы дела — мне на стол. Детектив шумно выдохнул через нос, однако ни слова больше не сказал. Может, в другой ситуации он покачал бы права, однако сейчас он был как птица без гнезда. Поручительство мэра и прокурора вернули ему значок, но отнять его могли так же быстро, причем без права апелляции. Кроме того, любой скандал с Лэнсом мог отбросить тень на Аллена, Квентин слишком хорошо знал, какое влияние могут оказать родственные связи. Барри и так был не на самом хорошем счету из-за своего отца. — Есть, сэр, — он склонил голову и покинул кабинет. Быстро преодолев зал, Лэнс плюхнулся на свой стул схватил ручку и начал писать. Написав несколько предложений, он огляделся в поисках Аллена и поманил его пальцем. — Слушай, — сходу начал он, едва криминалист приблизился, — вот эти бумаги, — он подал Барри стопку бумаг, что пришли последними, — нужно срочно оцифровать и пришить к делу. — К чему такая спешка? — Аллен выгнул бровь, принимая бумаги. — Не задавай лишних вопросов. Я буду тебе благодарен, — Квентин надавил на плечо криминалиста, заставляя его сесть на свое место. — И разрешу называть себя папой. Увидев хитрую улыбочку Барри, он добавил: — В нерабочее время. Давай быстро.***
Получив новую зацепку, Фелисити с новыми силами принялась за работу. Уже через полчаса изучения информации из дела и проверки ее в интернете появилось несколько хвостов, за которые вполне можно было потянуть, однако Куин их использовать не стал. «Я не хочу гнаться за ним, — сказал он тогда. — Мне нужно его опередить». В попытках найти связь между Рихманами и Мерлином Смоук зависла в соцсетях, электронных почтах и телефонных распечатках, однако все это требовало времени, которое ускользало. Оливер тем временем просматривал материалы дела. Исходя из того, что успел накопать Лэнс, можно было сделать вывод, что «Робин Гуды» действительно не имели к происшествию никакого отношения. Оставался лишь вопрос, каким боком в историю вливался Малкольм. У Куина появилась мысль, что так Мерлин пытается наскрести денег на новое Предприятие, но это были лишь крошки по сравнению с тем, что он уже потратил. Что-то в этой истории не сходилось. Вдруг количество листов в деле увеличилось. Оливер прошелся по списку. К делу добавилось три документа. На первом был отчет врачей, которые оказывали помощь Норману Рихману. На втором результаты анализа остатков кислоты из банки в квартире Рихмана. Эти два документа Куин отложил на потом, а вот третий его заинтересовал. Это был просто чистый лист, на котором от руки было написано несколько предложений. «Меня отстранили от дела, — начал читать он. — Кислота, которой облили Нормана, отличается от той, которой облили Валери — значит Подражатель не трогал ее. Он идет по следу тех, кто это сделал. В деле есть еще один персонаж — исполнитель. Именно за ним и идет Подражатель. Найдешь исполнителя — найдешь Подражателя. Удачи, Стрела». Оливер откинулся на спинку кресла. Фелисити, которая внимательно прослушала записку, молча хлопала глазами, не до конца понимая, что это. — Лэнс отправил послание, — наконец произнес мужчина. — Он знает, что мы следим за участком? — удивленно спросила Смоук. — Выходит, что так. Слушай, Фелисити, удали эту записку из всего пакета документов. — Сделано. Куин поднялся. — Итак, — начал он, прохаживаясь туда-сюда, — нам нужно найти того, кто напал на Валери. — Его не смогли опознать, — Фелисити покачала головой. — Он хорошо знал, как скрыться именно в этом районе. — У нас только один шанс: звонки Нормана в день нападения. — Он много с кем разговаривал, — Смоук открыла сводку и присвистнула. — На проверку уйдет не один день. Оливер подошел к ней. — Во сколько произошло нападение? — спросил он. — В… — девушка затарабанила по клавишам, — в 21:46. Смоук пролистала сводку звонков на этот период времени. Две пары глаз внимательно вперились в ровные ряды цифр и букв. — Вот этот, — Оливер ткнул пальцем в экран. — Входящие за полчаса до нападения, за десять минут и спустя три минуты. — Сейчас выясню, чей это номер, — девушка снова застучала по клавиатуре. Несколько минут потребовалось ей, чтобы выйти на оператора, вскрыть базу данных, напечатать номер в поиске и получить имя, после чего она победоносно воскликнула: —Лайнус Корлис. — Кто он такой? — Куин присел на стул рядом с креслом Фелисити. — Мелкий предприниматель, у которого удивительно хорошо идут дела. Ты посмотри, где он живет! Оливер смотрел всего пару минут, после чего поднялся. — Значит, наведаемся в гости, — мужчина двинулся к столу со снаряжением. — Но это ведь просто догадка, — Смоук развернулась на кресле и посмотрела ему вслед. — Ты прыгаешь в жерло вулкана наудачу. Оливер на секунду замер. — Придется рисковать, ничего не поделаешь. Времени больше нет, — сказал Куин и продолжил одеваться.***
Лайнус Корлис жил в пентхаусе на окраине Старлинг-Сити. Поздней ночью над крышей здания, в котором этот пентхаус находился, бесшумно проплыл темный планер. Открыв люк из кабины пилота, Стрела отработанным движением вывалился наружу и секунду спустя раскрыл парашют. Посадка на крышу и сборы заняли всего пару минут, после чего линчеватель огляделся: все было тихо. Бесшумно прокравшись к отдушине, он стал возиться с креплениями решетки и, сняв ее, нырнул в вентиляцию. Внутри было тихо. Стрела даже подумал, что здесь никого нет, но интуиция упорно твердила: что-то здесь было не так. Войдя в просторный зал, он понял, что именно. Ящики шкафов и тумбочек были открыты, все содержимое было разбросано по полу. Большие напольные часы, стоявшие когда-то в середине помещения, были бесцеремонно перевернуты. Под часами обнаружился сейф, который был вскрыт и тоже тщательно обшарен. Кто-то явно пытался что-то найти. Но вот нашел ли? Стрела прошел к дальней стене, открыл дверь. Судя по всему, это было что-то вроде кабинета, в котором все тоже было перевернуто и вывалено на пол. Обыск прошел крайне беспардонно и дотошно — ничего не было пропущено. Слева был расположен боковой коридор, и линчеватель собирался направиться по нему в соседнюю комнату, но, уловив движение, мгновенно остановился и выхватил из колчана стрелу. Секунду спустя в коридоре возникла знакомая темная фигура, державшая растянутый лук. — Оливер, — прозвучал голос. — Малкольм, — ответил Стрела. Два непримиримых врага стояли, наставив друг на друга растянутые луки. — Я слышал, что ты ищешь меня, — усмехнулся Темный лучник. — Зачем? — Затем, что ты еще жив, — сквозь зубы бросил Изумрудный. — Для тебя это так важно? — Мерлин слегка шевельнул луком. — Предприятие провалилось, ты победил. Зачем тебе я? — Мое Предприятие закончится с тобой, — произнес наконец Стрела. Сказав это, лучник расслабил пальцы, и стрела с зеленым оперением устремилась в цель. Темный резко шагнул в сторону, пропуская боеприпас в стороне, и тоже выпустил лук. Стрела поднырнул, одновременно вытягивая из колчана очередную стрелу и пристраивая ее на тетиве. Резко разогнувшись, линчеватель в момент растянул лук и сделал новый выстрел. Малкольм выстрелил почти одновременно с противником: две стрелы разминулись в считанных сантиметрах друг от друга, заставив лучников срочно маневрировать. Оба рванули обратно в зал, каждый через свою дверь. Зал больше подходил для стрелковой дуэли: здесь было куда больше места для маневров. Расставленная мебель вполне могла сыграть роль укрытий, однако на полу повсюду валялись выпотрошенные из ящиков и сейфов вещи, что создавало препятствия, которые могли помешать. Малкольм и Стрела замедлили свой ход и теперь шли параллельными курсами, пуская друг в друга стрелы. При этом им приходилось уходить от стрел противника: оба были мастерами, промахи без маневров были исключены. Растяжение. Выпуск. Уклонение. Новая стрела. Растяжение. Выпуск. И сначала. — Почему это так важно для тебя? — прямо по ходу дуэли повторил вопрос Мерлин. — Встретишься с Томми, он тебе объяснит! — зло выплюнул Стрела и, решив сменить тактику, резко рванул влево, по направлению движения. На ходу линчеватель выпустил с противника еще одну стрелу. Чтобы сделать это, ему пришлось бежать, фактически, спиной вперед, но трюк удался: Малкольм не ожидал подобного, но смог уклониться в самый последний момент: его реакция до сих пор поражала воображение. Запас стрел у обоих лучников был резко ограничен, а потому смена тактики была единственным верным решением. Пробегая мимо зеркала, висевшего на стене, он отметил: в колчане осталось шесть штук. Пробежав до кресла, он укрылся за ним и рыкнул, в последний момент почувствовав толчок: стрела Малкольма полоснула по колчану по касательной и, отклонившись от него, ударилась в стену. — Томми был моим сыном! — крикнул Мерлин на бегу. Линчеватель выхватил дротик с левой руки и «рыбкой» метнул его в противника, но, ошибившись, с упреждением, промахнулся. — Я не хотел его смерти! Темный лучник нырнул за шкаф, стоявший напротив кресла, за которым укрылся Стрела. — Ты бросил его в своем офисе на самой границе с Глэйдс! — рявкнул линчеватель. — Если бы Лэнс не справился, это здание тоже рухнуло бы! — Я все рассчитал, — Малкольм чуть выглянул из-за шкафа. — Он был в безопасности! — Не все! Ты не рассчитывал, что он лучше тебя и попытается спасти Лорел! — Да, ты прав, — Мерлин громко вздохнул. — Об этом я не подумал. — Да это всем известно, — Стрела хмыкнул. — Всего один вопрос. — Конечно. — Зачем ты играешь в детектива? — Я давно знаком с Валери, — после короткой паузы объяснил Малкольм. — Норман перешел черту. — Зачем ему это? — Хотел ее вернуть. Якобы такая она будет нужна только ему. Я лишь проучил его. — Но не убил. — Смерть — слишком легкое наказание за такое. Услышав это, Стрела вдруг подумал, что Малкольм с Валери были больше, чем знакомыми, раз Мерлин отошел от своих принципов «полной зачистки» и отправился искать еще и украшения. Вслух же Изумрудный сказал: — Так значит, это месть. — Да, именно. Я не нанимался в блюстители порядка. — Ну, значит, ты меня поймешь. Сказав это, Стрела выхватил из держателя на ремне колчана светошумовую гранату и с силой зашвырнул ее себе за спину, стараясь, чтобы она перелетела через шкаф. Трюк удался и боеприпас взорвался, смесь калия и магния начала хлопать в воздухе, создавая ослепительные вспышки в глазах и заполняя уши звоном. Перехватив лук в правую руку, Стрела левой выхватил стрелу из колчана выглянул из-за кресла и выстрелил из стойки левши. Малкольм в это время наклонил голову и схватился рукой за глаза. Он не мог устоять на месте, а потому сделал один непроизвольный шаг, который его спас: стрела просто царапнула по руке, разрезая перчатку. Линчеватель рванул в сторону, намереваясь снова сменить позицию. Темный лучник уже начал приходить в себя и пустил вслед стрелу. Услышав щелчок тетивы за спиной, его противник прыгнул вперед, падая на колени, и боеприпас пролетел намного выше. Новый щелчок заставил Стрелу откинуться спиной на пол, продолжая ехать вперед на коленках. Заметив черное оперение, он вскочил на ноги запрыгнул за большой диван. — А почему ты спас Диггла? — спросил он. Но Малкольм не удостоил оппонента ответом. Вместо этого он прыгнул на противника сверху. Единственное, что спасло линчевателя — звук клинка, вынимаемого из ножен. В последний момент он успел откатиться из опасной зоны по полу. Вскочив на ноги, Стрела принялся отбивать четкие и выверенные удары Темного лучника. Лук — не лучшее оружие для ближнего боя против меча, но, чтобы отбиться сгодится. Малкольм проводил неимоверные серии ударов, уйти от которых было непросто, к тому же он бил как клинком, так и луком, тогда как у его противника был только последний. В какой-то момент линчевателю удалось перехватить руку с мечом и плечом прижать Мерлина к стене. — Что сделало тебя таким сильным? — с удивлением спросил тот. — Ну вот хрен я тебе скажу! — зло ответил Стрела и жестко ударил противника головой в лицо. Ударив кулаком с зажатым в нем луком по правой руке Малкольма, линчеватель выбил из нее меч, после чего шагнул в сторону и с разворота наотмашь ударил противника луком по лицу. Тот смог парировать удар своим луком, но все-таки потерял равновесие, давая Стреле время, чтобы еще раз крутануться, сделав шаг в сторону. Оба лучника выхватили стрелы и наставили готовые луки друг на друга. Снова пат: лучников разделяло всего два метра. Перехватить стрелу с такого расстояния не успел бы даже Мерлин. С другой стороны, если Стрела выстрелит, лук оппонента, потеряв удерживающую силу руки, выстрелит сам. Противники одновременно усмехнулись создавшейся ситуации. В этот самый момент решетка вместительного грузового лифта, игравшего роль входа в пентхаусе, отъехала вверх, и лучников осветил свет множества фонарей. В запале боя ни один из противников не заметил, что лифт поехал сначала вниз, а после вверх, доставив в пентхаус группу спецназа. — Полиция! — закричал строгий голос. — Бросайте оружие!
