Зима пахнет тобой

Кадзуха проснулся с ощущением, будто его переехал асфальтоукладчик. Каждое движение отдавалось тупой болью в мышцах, словно он вчера без устали тягал штангу, хотя на самом деле, он только и делал, что пытался удержаться на ногах. Тело казалось ватным, непослушным, а во рту выросла Сахара, требуя немедленной влаги. Голова раскалывалась на части, словно в ней забыли выключить дискотеку, и басы отдавались эхом в висках. Он попытался сесть в кровати, но тут же пожалел об этом. Комната поплыла перед глазами, заставляя его схватиться за край матраса, чтобы не упасть. Слабость сковала его, словно ледяные оковы. Вчерашнее недомогание, из-за которого он так рано свалился в постель, явно никуда не делось. Собрав остатки сил, Кадзуха всё же поднялся на ноги. Подкашивающиеся колени заставили его поморщиться, но он упрямо двинулся к тумбочке, на которой лежал его смартфон. С трудом сфокусировав взгляд на экране, он увидел время: 6:00. Шесть утра. Кадзуха застонал. Он надеялся, что, заснув так рано, выспится и проснётся бодрым, но, похоже, его организм решил устроить забастовку. Желание зарыться обратно под одеяло и забыться во сне было почти невыносимым. Кадзу застыл у тумбочки, словно пойманный в ловушку. Тяжело дыша, он пытался унять пляску перед глазами и дрожь в коленях. Минуты тянулись мучительно долго, пока он боролся с накатившей слабостью. Комната вокруг казалась чужой, словно он попал в неё впервые. В какой-то момент, словно тёплый ветер разогнал густые тучи, недомогание стало немного отступать. Голова перестала раскалываться так сильно, и он смог сфокусировать взгляд. Дрожь в ногах утихла, позволяя ему стоять более уверенно. Ватное состояние немного рассеялось, давая ему возможность хоть как-то совладать со своим телом. Мысль о том, чтобы пойти померить температуру, промелькнула в голове, но он тут же отбросил её. Это не тот случай. Он чувствовал, что это не лихорадка или простуда. Скорее всего, это последствия слишком долгого дневного сна, который нарушил его привычный ритм. Организм просто протестовал против такого сбоя. Каэдехара вздохнул, потирая виски. Он понимал, что нужно что-то делать. Оставаться в таком состоянии было невозможно. Поэтому тот медленно повернулся, направившись к кухне. Каждый шаг давался с трудом, как будто он шёл по вязкому болоту. Он двигался неуверенно, словно неумелый канатоходец, боящийся сорваться вниз. Ему просто необходимо было выпить стакан воды, чтобы хоть как-то увлажнить пересохшее горло. Но не успел он сделать и нескольких шагов, как тишину раннего утра прорезал тихий щелчок открывающейся двери. Кадзуха замер, словно олень, заметивший опасность. Его взгляд невольно устремился к источнику шума. И точно, дверь ванной комнаты распахнулась, и оттуда вышел Скарамучча. Судя по всему, он был застигнут врасплох во время утренних гигиенических процедур. В его руке красовалась зубная щетка, а на губах еще виднелись следы зубной пасты. Темноволосый удивленно вскинул брови, увидев Кадзуху. Его взгляд скользнул по бледной коже, растрепанным волосам и затуманенному взгляду блондина. – Зузу? Ты чего не спишь?  - спросил он, слегка нахмурившись. - Как себя чувствуешь? И куда ты идешь вообще?  Голос блондина прозвучал хрипло и тихо: "Просто... хотел стакан воды." Он почувствовал себя неловко под внимательным взглядом возлюбленного. В ответ на это Скар фыркнул, закатив глаза. –  Мог бы просто позвать. Стены тут будто картонные, я бы прекрасно услышал тебя. –  Его слова прозвучали немного грубо, но в них проскользнула едва заметная нотка заботы. Кадзуха ничего не ответил на эту колкость. Он лишь виновато опустил взгляд, чувствуя себя немного глупо из-за своей беспомощности. Ему не хотелось быть обузой для парня. Темноволосый, заметив замешательство на лице Кадзухи, словно смягчился. Он быстро сполоснул рот, поставил щётку на место и стремительно направился к блондину. Без лишних слов, он взял Кадзуху под руку, поддерживая его нетвёрдые шаги. –  Пошли, - пробормотал Скар, ведя его обратно в спальню. Он осторожно усадил Кадзуху на край кровати, словно тот был хрупкой фарфоровой куклой, и добавил: – Сиди здесь. Я принесу. С этими словами он быстро развернулся и исчез в дверном проёме, оставив Кадзуху одного в полумраке комнаты. Блондин остался сидеть на кровати, чувствуя себя немного растерянно, но в то же время благодарным за неожиданную заботу со стороны парня. Холодный ветер ворвался в комнату из приоткрытого окна, проносясь сквозь открытую дверь. Этот простой сквозняк вызвал у Кадзухи неприятное ощущение. Будто он вытянул из его тела что-то ценное, что-то неуловимое и необъяснимое, то, что нельзя было описать словами. Он почувствовал внезапный озноб, словно внезапно лишился тепла. В этот момент Скарамучча вернулся в комнату, держа в руках стакан с водой. Он присел рядом с блондином на кровать и протянул ему воду, но тут же резко отдёрнул руку. – Нет, давай лучше помогу, – произнёс темноволосый, глядя прямо в глаза Кадзухе. В его взгляде промелькнула какая-то нежность, которую он обычно тщательно скрывал. – Нет, спасибо, ты и так достаточно сделал, дальше я сам, – ответил Кадзуха, стараясь говорить уверенно, но его голос все ещё звучал немного слабо. Он натянул неловкую улыбку, пытаясь скрыть своё смущение и закрывая на секунду глаза. Скара лишь хмыкнул в ответ на его отказ, но не стал настаивать. Он отдал стакан с водой Кадзухе, наблюдая, как тот делает несколько глотков. Темноволосый словно надеялся, что эта простая вода поможет парню наконец вернуться в своё тело и почувствовать себя лучше. Кадзуха сделал несколько больших глотков воды, словно утоляя жажду, копившуюся в нем целую вечность. Прохладная жидкость приятной волной прокатилась по горлу, смывая остатки сухости и возвращая ему ощущение реальности. Он вздохнул с облегчением и с благодарностью посмотрел на Скарамуччу. – Спасибо, - произнес он, чувствуя, как к нему возвращаются силы. - Сейчас уже намного лучше." Скар кивнул, не говоря ни слова. Он внимательно изучал лицо Кадзухи, словно пытаясь понять, насколько искренними были его слова. Наконец, он нарушил тишину, задав свой вопрос. – Спать еще будешь? Кадзуха покачал головой. "Нет, думаю, нет. Скорее всего, сяду делать курсовую. Начал ее еще месяц назад и, можно сказать, больше половины уже готово." Он немного оживился, говоря о работе, которая его ждала. Курсовая была важным этапом в его учебе, и он не мог позволить себе откладывать ее на потом. – А у тебя какие планы? – поинтересовался Кадзуха, отставляя стакан с водой на тумбочку. Ему было интересно, чем собирается заняться Скарамучча, особенно после того, как тот проявил такую заботу. – Наверное, поеду на работу, – ответил темноволосый, пожимая плечами. Кадзуха удивлённо вскинул брови. – С каких пор ты ходишь на работу? –  Он знал, что Скарамучча занимается чем-то вроде фриланса, но чтобы он работал где-то официально… это было новостью. Скарамучча лишь отмахнулся от его вопроса. "Недавно устроился," - бросил он небрежно, не вдаваясь в подробности. Он явно не горел желанием обсуждать эту тему. Это вызвало у Кадзухи легкие подозрения. Что-то в его тоне и уклончивости заставляло его задуматься. Но эти мысли быстро рассеялись, когда чужая рука нежно подняла его челку, и губы коснулись его лба. Этот простой поцелуй был полон неожиданной нежности и заботы. – Будь аккуратнее, – прошептал Скарамучча, отстраняясь и вновь глядя блондину в глаза. В его взгляде читалась искренняя обеспокоенность. – Если тебе станет плохо - звони. Я приеду, хорошо? Кадзуха улыбнулся, растроганный его словами. Он кивнул в знак согласия. "Хорошо," - тихо ответил он, чувствуя, как тепло разливается по его телу. Скарамучча улыбнулся ему в ответ, его улыбка была короткой, но искренней. Он встал с места и направился к шкафу, начиная переодеваться. Кадзуха наблюдал за ним, чувствуя, как между ними воцаряется тишина, полная понимания и близости. Скарамучча переоделся быстро и без лишних движений. Он надел простые, но стильные черные джинсы, облегающие его стройные ноги, и серую футболку с длинными рукавами. Поверх футболки он накинул черную кожаную куртку, которая идеально сидела по фигуре. Его образ был одновременно небрежным и элегантным, как и он сам. Закончив с переодеванием, Скарамучча вышел в прихожую. Он взял с тумбочки черную сумку через плечо, перекинул ее через плечо и оглянулся на Кадзуху, который, судя по всему, решил его проводить. – Ну, я пошел, – сказал он, слегка наклонив голову вбок. Кадзуха подошел ближе и коротко поцеловал его в губы. Этот простой жест был наполнен теплом и благодарностью и взаимность.. Этот короткий поцелуй стал последним, что оставил темноволосый утром в стенах квартиры. Скарамучча слегка улыбнулся ему в ответ, а после вышел, закрыв за собой дверь. Каэдехара ещё простоял в прихожей какое-то время, слушая удаляющиеся шаги Скарамуччи в подъезде. В его голове крутились мысли о том, куда же он все-таки устроился на работу и что там делает. Но он быстро отогнал эти мысли, решив, что ему стоит заняться своими делами. Он вернулся в комнату и, присев за стол, открыл свой ноутбук. На экране появилась заставка с изображением осеннего сада, залитого солнечным светом. Кадзуха глубоко вздохнул и открыл текстовый редактор, где его ждала незаконченная курсовая работа. Тема его курсовой была "Влияние социальной изоляции на психическое здоровье студентов". Эта тема была особенно актуальной в последние годы, и Кадзуха был по-настоящему увлечен исследованием этого вопроса. Он уже собрал много материала, провёл несколько интервью и написал большую часть работы. Оставалось только довести её до ума и подготовить к сдаче. Кадзуха глубоко вздохнул, стараясь настроиться на работу. Он открыл несколько вкладок в браузере, посвящённых теме его курсовой, углубившись в поиски дополнительной информации. Ему удалось найти ещё несколько интересных книг и статей, которые могли бы обогатить его исследование. Он разложил перед собой конспекты, распечатки статей и блокнот с заметками. Казалось, он был полностью готов к тому, чтобы погрузиться в мир психологии и завершить свою курсовую. Он уже представлял, как будет складывать слова в предложения, как будет анализировать данные и делать выводы. Но как только он попытался начать писать, силы и желание в мгновение ока покинули его. Он почувствовал внезапную усталость, словно вся энергия, которую он набрал после стакана воды, испарилась без следа. Он попытался напечатать пару предложений, но выходила какая-то бессвязная нелепица, лишённая всякого смысла. Слова отказывались складываться в логичные фразы, а мысли путались в голове, словно клубок спутанных ниток. Тогда он решил перечитать уже написанный материал, надеясь, что это поможет ему войти в рабочий ритм. Но и это не принесло желаемого результата. Он смотрел на строчки текста, но не понимал ни слова. Его мозг отказывался воспринимать информацию, словно он заблокировал все каналы. Он не мог сосредоточиться, не мог запомнить ни одной детали. Буквы плясали перед глазами, превращаясь в бессмысленный набор символов. Кадзуха откинулся на спинку стула, чувствуя, как к нему подступает разочарование. Он понимал, что в таком состоянии он не сможет ничего сделать. Его организм явно требовал отдыха, а он пытался заставить его работать на износ. Блондин вздохнул, признавая поражение в битве с собственной усталостью. Он понимал, что насильно заставить себя работать не получится, и решил сменить обстановку. Он вновь взял телефон с тумбочки неподалёку и, поднявшись со стула, направился на кухню. Там он включил чайник и принялся искать что-нибудь перекусить. Вчера Скарамучча приготовил на ужин что-то вкусное, и Кадзуха решил, что это отличный вариант для завтрака. Он разогрел в микроволновке тарелку со Спанакоризо* и, пока закипала вода, достал из шкафчика свою любимую кружку с изображением кленового листа и чёрного кота. Наконец, чайник закипел, и Кадзуха заварил крепкий чёрный чай с лимоном. Он сел за кухонный стол, поставив перед собой тарелку с едой и чашку с чаем. Телефон лежал рядом, готовый развлечь его во время трапезы. Пока он медленно завтракал, наслаждаясь вкусом еды и теплом чая, он принялся листать ленту Тик-Тока. Друзья за ночь накидали ему кучу забавных видео, и Кадзуха с удовольствием смотрел их, иногда тихо посмеиваясь. Это помогало ему немного отвлечься от мыслей о курсовой и расслабиться. Он надеялся, что после трапезы и небольшой передышки он все же сможет вернуться к работе с новыми силами. Ему очень хотелось закончить эту курсовую и почувствовать удовлетворение от проделанной работы. Он верил, что немного отдыха и вкусный завтрак помогут ему взбодриться и настроиться на продуктивный лад. Несмотря на все усилия, даже после завтрака Кадзуха не смог заставить себя вернуться к проклятой курсовой. Он сидел за столом, уставившись в экран ноутбука, но мысли его были где угодно, только не в сфере психологии. Он чувствовал, как его мозг сопротивляется любой попытке сосредоточиться на учёбе. Тогда он решил переключиться на что-нибудь другое, лишь бы не сидеть без дела. Он начал с уборки на кухне, тщательно вымывая посуду и протирая все поверхности. Затем ему пришла в голову идея немного переставить мебель во всей квартире. Он таскал диваны, переставлял кресла и перемещал полки, словно одержимый желанием изменить что-то в своей жизни. Так, шустро пролетело время и на часах уже было 15:30. Устав от физической активности, он рухнул на диван и принялся бесцельно листать ленту новостей в телефоне, пытаясь найти хоть что-нибудь интересное. Но даже это занятие быстро наскучило ему. Тогда ему пришла в голову безумная идея что-нибудь приготовить. Он открыл холодильник и начал перебирать продукты, пытаясь придумать какое-нибудь необычное блюдо. Но в итоге он понял, что перевёл почти все продукты в доме, так и не создав ничего съедобного. Наконец, он признал, что ему просто необходимо выйти из дома и немного развеяться. Он собрался, быстро заплёл свой привычный хвостик и, накинув куртку, направился в ближайший продуктовый магазин. К счастью, у него были деньги на продукты. Бэй Доу, его опекун, регулярно переводила ему средства на съем жилья и карманные расходы. Стипендии, конечно, было мало, но её хватало, чтобы погасить хотя бы коммунальные услуги и ещё на пару бытовых мелочей. Кадзуха старался не злоупотреблять помощью девушки, но он был очень благодарен ей за поддержку. Она заменила ему семью после того, как произошла трагедия, о которой он предпочитал не вспоминать. Воспоминания о родителях были слишком болезненными, и он старался избегать всего, что могло бы их вызвать. Блондин вернулся из магазина с полными пакетами продуктов. Свежий воздух и небольшая прогулка немного прояснили его мысли, но усталость все ещё давала о себе знать. Он разложил продукты по полкам, аккуратно расставляя банки и расфасовывая овощи. Закончив с этим делом, он вздохнул и снова направился к своему столу. Он медленно опустился на стул, чувствуя, как все его существо сопротивляется возвращению к курсовой. Но он упрямо открыл ноутбук и посмотрел на текст, который не давался ему с утра. К его удивлению, на этот раз слова стали складываться в более или менее связные предложения. Он начал писать, неуверенно, но все же продвигаясь вперёд. Мысли стали яснее, и он смог сформулировать несколько новых идей. Он писал не много, всего пару абзацев, но для него это было огромным достижением после утренней катастрофы. Он был рад тому, что хоть что-то у него получилось после этого странного явления. Пусть это было не так много, как он планировал, но это был прогресс. Кадзуха остановился, перечитал написанное и остался доволен результатом. Он понял, что не стоит себя насиловать и пытаться выжать из себя все соки. Лучше писать понемногу, но качественно, чем сидеть часами и смотреть на пустой экран. Он решил сделать перерыв и вознаградить себя за проделанную работу. Кадзуха снова засел в телефоне, увлеченный бесконечной лентой новостей и забавных видео. Он потерял счет времени и очнулся только тогда, когда за окном начало темнеть. – Вчера время тянулось, как резиновое, – прошептал Кадзуха, откладывая телефон на стол.– А сегодня я даже не заметил наступающий вечер. Даже больше: я ничего не сделал за весь день. Пара абзацев курсовой не считались за что-то мега крутое. Он мог и лучше, мог больше, но сегодня явно был не его день. Он чувствовал досаду и разочарование из-за своей неспособности сосредоточиться и выполнить запланированное. Завтра ещё нужно будет идти на учёбу, и эта мысль легла на плечи парня неподъемным грузом. Он устал от постоянной гонки за знаниями, от бесконечных лекций и семинаров. Но он знал, что учеба - это его будущее, и он должен ее закончить, несмотря на все трудности. Но есть слово "надо". Он не мог позволить себе сдаться и бросить все на полпути. Да и, быть может, завтра ему станет легче? Может быть, он проснётся с новыми силами и энтузиазмом и сможет наверстать упущенное. Но легче не становилось. Каждый день превращался в серую, однообразную рутину. Кадзуха просыпался с тяжёлым чувством в груди, словно предстоящий день уже был предопределен и не сулил ничего интересного. Он ехал на учёбу в переполненном автобусе, слушая обрывки чужих разговоров и ощущая себя отстраненным от всего происходящего. Занятия проходили как в тумане. Он старался конспектировать лекции, но его мысли постоянно отвлекались, улетая куда-то далеко. Он чувствовал себя оторванным от реальности, словно наблюдая за своей жизнью со стороны. Возвращаясь домой, он делал домашнее задание, механически выполняя необходимые действия. Он не чувствовал ни интереса, ни увлечения, просто стараясь поскорее закончить и освободить время для чего-то более приятного. Вечером он ждал Скарамуччу с работы. Их общение стало единственным светлым пятном в его жизни. Они болтали о всякой ерунде, делились впечатлениями о прошедшем дне и просто наслаждались обществом друг друга. После этого они ложились спать, но сон не приносил Кадзухе облегчения. Он долго ворочался в постели, не в силах уснуть. Его мучили кошмары и тревожные мысли. В итоге он засыпал под утро, чувствуя себя разбитым и уставшим. И снова утро, учёба, дом, сон. И так по кругу. Только вот... Дни начали пролетать незаметно, как по щелчку пальцев. Кадзуха не мог запомнить ничего из них. Все сливалось в один сплошной серый фон. На вопросы Скарамуччи "Как дела на учёбе, что нового за день?" блондин не мог дать никакого ответа, кроме "Всё хорошо, а у тебя как?" или "Не помню, если честно". Ему было стыдно признаваться в своей забывчивости и апатии, но он ничего не мог с собой поделать. Сон окончательно сбился, и блондин практически не мог спать. Он лежал в темноте, глядя в потолок и чувствуя, как его жизнь ускользает от него, превращаясь в бессмысленный и пустой ритуал. Кадзуху все это начало сильно напрягать. Он чувствовал себя потерянным и одиноким, словно застрял в бесконечном лабиринте без выхода. Его раздражала собственная апатия и неспособность получать удовольствие от жизни. Он понимал, что с ним что-то не так, но не знал, что именно, и как с этим бороться. Скарамучча тоже заметил, что с Кадзу что-то неладное. Он видел его бледное лицо, уставший взгляд и рассеянность. Он слышал его односложные ответы и понимал, что Кадзуха отстраняется от него, закрываясь в своём внутреннем мире. Сначала он списывал все на усталость и стресс, связанные с учёбой. Но со временем он начал понимать, что дело не только в этом. Кадзуха становился все более замкнутым и подавленным, словно теряя интерес к жизни. Это беспокоило Скарамуччу, и он решил, что нужно что-то делать.