одиночество даже после смерти?

Лололошка Что бы ты сделал, если бы в старом фамильном поместье перед тобой вдруг появился дух — не злобный, не страшный, а… изящный, интеллигентный и до странности требовательный?.. Именно это произошло в тот день, когда семи летний Лололошка, босоногий и с прилипшими к локтям вареньем, впервые переступил порог разрушенного особняка Харрисов. Место давно считалось проклятым. Люди избегали его, взрослые шептали, а дети устраивали споры на слабо — кто зайдёт внутрь дальше всех. Но Ло не боялся. Он не знал, что это «опасное место». Он просто шёл за котёнком, который ускользнул сквозь проржавевшие ворота. Он шагал по пыльному мрамору, пока не оказался в зале с обвалившейся люстрой. Луч света падал сквозь треснувшее окно — и в этом луче, словно вырезанный из воздуха, стоял он. Джон Дейви Харрис. Высокий. Безупречный. Прямо как его воспитание. Его лицо не выражало ни удивления, ни страха. Лишь лёгкое... раздражение. — Уйди— сказал он строго. Мальчик уронил банку варенья. — Ты... ты кто? — прошептал он, прижимая к себе котёнка. — Это я должен спросить, кто ты. Ты проник в частную собственность. Причём с липкими руками. Он не выглядел, как обычный призрак из книжек. Не прозрачный. Не воющий. Наоборот — больше походил на старшего брата из аристократической династии Гарри Поттера. Лололошка, не зная, как себя вести, просто сел на пыльный пол. — Ты умеешь разговаривать? Или у тебя наблюдается отставание в когнитивном развитии? — Что? — Ло нахмурился. — Я Лололошка. Я… я тебя вижу. А ты кто? Джон отступил на шаг. Это было впервые. За столько лет — кто-то не из его рода... увидел его. Не почувствовал, не услышал... увидел. Он не был готов. Даже у духа бывают моменты, когда мир сдвигается с привычной оси. — Я… Джно Дейви Харрис. — Его голос немного смягчился. — Это было моё поместье. Ты не должен здесь быть. — А ты всегда тут? Один? — Разумеется. Я… совершенствуюсь. В одиночестве. Тео посмотрел на него, прищурившись, как делают дети, когда чувствуют, что взрослый что-то недоговаривает. — Это грустно. — Это необходимо, — отрезал Джон. Но в его голосе впервые сквозило сомнение. — А ты умеешь играть? — В шахматы, на фортепиано и в словесные дуэли. Если ты об этом. — Нет… просто играть. Прятки, догонялки. Ну… весело. Джон открыл рот, но не смог подобрать слов. Догонялки? Он, Джно Дейви Харрис, барон в шестом поколении(хоть уже и несуществующий), играть в догонялки с… липким мальчиком? Он уже хотел исчезнуть. Скрыться. Уйти обратно в свои идеальные размышления о философии. Но мальчишка улыбнулся.По настоящее. Без фальши, без ожиданий. И впервые за столько лет Джон почувствовал что-то, что было похоже… на тепло. — Если хочешь, я могу завтра прийти ещё. Я принесу тряпку. Мы вытрем тебе рояль. Ты ведь, наверное, любишь музыку? И в этой простой фразе было больше человечности, чем Джон слышал за всю свою посмертную вечность. Он не ответил. Просто кивнул. А когда Лололошка ушёл, дух Джно Дейви Харриса остался стоять в зале с люстрой. Он смотрел на варенье, разлившееся на мрамор, и понял странную вещь: Впервые за столько лет он хотел, чтобы наступил следующий день.