Просто скажи, что тебя ничего не сдержит

Лань Сичэнь был вне себя от счастья, и он очень сильно подозревал, что Ванцзи тоже. Вэй Усянь, казалось, разрывался между радостью, потрясением и смущением. Дядя выглядел явно довольным собой. Они вчетвером отправились в столовую, чтобы вместе поужинать, и пока они молча ели, Лань Сичэнь вспоминал последние несколько месяцев. В тот первый день, когда дядя Цижэнь попросил Лань Сичэня подтвердить чувства Ванцзи, он впервые по-настоящему испугался своего дядю. До этого момента дядя всегда заботился об их интересах и никогда не был пугающей или властной фигурой в их жизни. Однако он был в ужасе от того, что дядя разлучит их, поскольку тот не скрывал своей неприязни к Вэй Усяню. В тот момент Лань Сичэнь легко мог представить себе будущее, в котором дядя решит, что Вэй Усянь слишком эксцентричен и опасен для будущего Ванцзи, и решит разлучить их. До этого Лань Сичэнь изо всех сил старался мягко подтолкнуть Ванцзи к Вэй Усяню, потому что, как бы странно это ни было, они, казалось, прекрасно ладили, и, хотя другой мальчик доводил Лань Ванцзи до исступления, он также делал его очень счастливым. Но затем дядя удивил его, признавшись, что уже знал о влюблённости Ванцзи и что он не собирался ничего делать с этой ситуацией, кроме как поощрять её. Он спросил мнение Лань Сичэня о главном ученике клана Цзян и, выслушав его, изложил свой план для них двоих. Он был совершенно потрясающим и очень продуманным. Дядя, казалось, был полон решимости превратить Вэй Усяня в полноценного члена общества заклинателей, а затем убедить Цзян Фэнмяня в том, что брак был бы хорошей идеей, прежде чем Вэй Усянь смог бы осознать истинную причину своей одержимости его братом, а Лань Ванцзи смог бы начать действовать в соответствии со всеми чувствами, которые переполняли его, смущающе очевидные для его близких и, к счастью, никому больше. Лань Сичэнь посещал некоторые из их занятий, и Вэй Усянь очень, очень хорошо справлялся. На уроках теории Вэй Усянь был внимателен и оживлён, казалось, он всегда был готов начать дебаты с дядей и легко впитывал новую информацию. На практических уроках он был увлечён и сосредоточен, легко работал с Ванцзи и бросал ему вызов так, как мало кто мог. Лань Сичэнь очень хорошо понимал, как Вэй Усянь заслужил звание Первого ученика клана Цзян, даже несмотря на то, что он был довольно вспыльчивым. Помимо того, что дядя относился к нему терпимо, он, казалось, всё больше проникался симпатией к Вэй Усяню теперь, когда они, похоже, достигли некоторого взаимопонимания. Дядя Цижэнь даже недавно начал хвалить Вэй Усяня в присутствии Лань Сичэня. Неожиданно Вэй Усянь очень хорошо вписался в их семью. Конечно, Сичэнь надеялся на это, но не прослеживал чёткого пути к этому. Он задумался о том, что обо всём этом думает его отец, и предположил, что дядя обсудил это с ним. Лань Сичэнь был уверен, что их мать была бы довольна. В целом, дядя Цижэнь добился впечатляющих успехов, сумев смягчить некоторые из наиболее эксцентричных поведенческих привычек Вэй Усяня и почти что стать посредником в помолвке между молодыми. У него также были очень большие подозрения, что его дядя приложил руку к небольшому инциденту, который они прервали перед ужином. Дядя был очень настойчив в своём желании, чтобы они привели Ванцзи на ужин. Это было удивительно удобно, учитывая, что Лань Сичэнь знал, что письмо с обозначением планов главы клана Цзян по поводу поездки для официального оформления помолвки пришло сегодня утром. Лань Сичэнь улыбнулся, глядя на свою еду, пока они вчетвером молча ели, хотя желание Вэй Усяня говорить и задавать вопросы было почти осязаемым. Ванцзи почти не отрывал взгляда от Вэй Усяня, в то время как Вэй Усянь, в свою очередь, уделял большую часть внимания Ванцзи, но продолжал украдкой поглядывать на него и на дядю. После ужина дядя пожелал им всем спокойной ночи, Вэй Усянь сделал тоже самое и быстро ушёл в свои покои, всё ещё выглядя немного смущённым. Лань Сичэнь вместе с Ванцзи направился обратно в свои покои. Он подозревал, что его брату нужно немного побыть в тишине, чтобы переварить этот день, хотя он явно хотел последовать за Вэй Усянем. Голос Ванцзи нарушил тишину: — Как ты узнал? Сичэнь улыбнулся. — Мы с дядей хорошо тебя знаем. Твои чувства были несколько очевидны, — Ванцзи напрягся, — Это было очевидно только нам двоим. — М-м-м, — Ванцзи расслабил плечи, — Почему? — Мы хотим, чтобы ты был счастлив, — ответил Сичэнь. Он не мог говорить от имени своего дяди, хотя это наверняка было одной из его причин. Лань Сичэнь также подозревал, что дядя Цижэнь видел в таком способном человеке, как Вэй Усянь, большой потенциал. Того, кто был бы полезен не только Лань Ванцзи, но и клану, и миру совершенствующихся в целом. Сичэня это мало волновало, но он понимал, что имел в виду его дядя. Будучи главой секты вместо их отца, дядя Цижэнь должен был всегда принимать решения, которые пошли бы на пользу клану сейчас и в будущем. Лань Сичэнь должен будет полностью взять на себя обязанности главы клана после смерти отца и принимать во внимание такие вещи, но до тех пор он не хотел смотреть на это с такой точки зрения и надеялся, что ему не придётся этого делать ещё какое-то время. Он просто хотел иметь возможность поддерживать брата. Он обдумывал свой следующий шаг. Он знал, что дядя уедет на несколько дней, и, возможно, было бы неплохо отправить его брата и Вэй Усяня из Облачных Глубин, чтобы они могли развеяться. Дать им день, чтобы они пришли в себя после судьбоносного объявления вдали от взглядов всех присутствующих, но при этом под присмотром. С эгоистичной точки зрения, это также означало бы, что он мог бы провести немного времени с Ванцзи и получше узнать Вэй Усяня. Они остановились у ворот цзинши. — Дядя должен уехать завтра на пару дней в Ланьлин, так что занятий не будет. Как насчет того, чтобы отправиться в город и поискать дицзы с молодым мастером Вэем? — предложил Лань Сичэнь. Ванцзи склонил голову: — Отлично, ты хочешь спросить его об этом утром или я сам спрошу? Ванцзи бросил на брата обжигающий взгляд и сказал, не дожидаясь ответа: — Я сделаю это сам. — Конечно, — с улыбкой ответил Лань Сичэнь. Что ж, по крайней мере, в одном Вэй Усянь был прав: дразнить Ванцзи всегда было весело.

***

На следующее утро Лань Сичэнь проснулся в обычное время, в пять утра, и с воодушевлением приступил к своим утренним делам. Он нечасто находил время, чтобы провести день со своим братом, а теперь у него появилась дополнительная возможность познакомиться со своим будущим зятем в более непринуждённой обстановке. Он надел бледно-голубое ханьфу и аккуратно закрепил заколку для волос, не желая позорить их клан в городе своим неидеальным внешним видом — в конце концов, у них с Ванцзи была репутация, которую нужно было поддерживать. Завтрак пролетел быстро, после он закончил срочную корреспонденцию, которую нужно было отправить, и написал Ванцзи, что они должны встретиться около девяти часов. Затем, в назначенное время, Лань Сичэнь терпеливо стоял на лестнице, ведущей вниз с горы, ожидая прибытия своих спутников. Он услышал Вэй Усяня раньше, чем увидел его, — тот щебетал, как утренняя пташка, — прежде чем они с Ванцзи появились в поле его зрения. Оба были не в ученической форме: Ванцзи — в синих одеждах со свободно свисающими лентами, которые ему так нравились, а Вэй Усянь — в чёрном наряде с яркими красными вставками. Он заметил, что воротник Вэй Усяня был выше и немного туже, чем обычно, а волосы распущены, чтобы скрыть метки на коже, которые Лань Сичэнь заметил прошлым вечером. Он разрывался между смущением и странным чувством радости из-за них. С одной стороны, это означало, что Ванцзи не сдерживал свои эмоции в их отношениях, и это было прекрасно. С другой стороны, он не был уверен, что хотел знать об этом. Они дополняли друг друга как день и ночь, и Сичэнь почему-то счёл это очень удобным. — Цзэу-Цзюнь, — радостно поздоровался Вэй Усянь, наконец оторвав взгляд от Ванцзи и заметив, что тот стоит у ворот, — Надеюсь, мы не слишком заставили Вас ждать. Лань Сичэнь покачал головой. — Доброе утро, молодой господин Вэй, Ванцзи. Я ждал совсем недолго. — Доброе утро, — сказал Ванцзи. — Пойдёмте? — Лань Сичэнь указал на ступеньки, и, получив согласие остальных, они отправились в путь. Спуск занял у них два часа прогулочным шагом, в течение которых они в основном разговаривали об учёбе и слушали истории Вэй Усяня о жизни на Пристани Лотоса, в основном о том, как он воровал семена лотоса и гулял с Цзян Ваньином. Его сестра Цзян Яньли тоже часто появлялась в его рассказах, обычно помогая им, когда они попадали в неприятности, или готовя для них что-нибудь тёплое, когда они возвращались домой промокшие и замёрзшие. Первые пару часов после прибытия в город они бесцельно бродили по улицам. Лань Сичэнь позволял Лань Ванцзи водить его спутника по городу и показывать наиболее интересные места Цайи, а сам сердито смотрел на всех молодых девушек, которые заговаривали с ними. Их с Ванцзи здесь узнавали, а Вэй Усянь явно был достаточно известен в городе, чтобы девушки были уверены, что он ответит на их флирт. А сегодня они были сильно разочарованы, потому что Вэй Усянь вёл себя дружелюбно, но отмахивался от их смелых утверждений и смеялся над их вниманием, оправдываясь тем, что Сичэнь и Ванцзи будут слишком ревновать. Что ж, он был отчасти прав, но не в том смысле, в каком предполагали девушки. Вэй Усянь всё время держался очень близко к Ванцзи, и Лань Сичэнь иногда ловил взглядом их сцепленные руки, когда они разговаривали. В конце концов Лань Сичэнь увел их с рынка в музыкальный магазин, куда он часто заходил, чтобы купить что-нибудь для клана, и где Ванцзи покупал новые струны для своего гуциня. Старик, который управлял магазином и всегда настаивал на том, чтобы его называли дядей Чжоу, поклонился им троим: — Чем я могу Вам помочь сегодня, юные господа? — спросил он, глядя в основном на Лань Сичэня. Лань Сичэнь кивнул в сторону Вэй Усяня: — Молодой господин Вэй ищет инструмент. — Я ищу дицзы, — сказал Вэй Усянь, улыбаясь старику, — Ничего особенного, я давно не играл. Просто что-нибудь, на чём я мог бы потренироваться, а потом вернуться за чем-нибудь получше, когда мои мелодии перестанут звучать как умирающие птицы. — Мммм, — дядя Чжоу кивнул, улыбаясь в ответ, быстро успокоенный дружелюбием Вэй Усяня, — У меня есть для Вас пара вариантов, — сказал он и жестом пригласил Вэй Усяня следовать за ним, — Как давно Вы начали заниматься? Вэй Усянь задумчиво хмыкнул: — Думаю, лет пять назад или около того, хотя я не брался играть уже примерно три года. Ванцзи наблюдал за разговором как ястреб, впитывая информацию и неподвижно стоя рядом с братом. Дядя Чжоу положил две дицзы на стол перед Вэй Усянем, и они с Ванцзи подошли ближе, чтобы рассмотреть их. Обе дицзы были хорошо сделаны и вырезаны из разных видов бамбука. Та, что слева, была сделана из тёмно-фиолетовой травы и украшена цветами у мундштука, а та, что справа, была сделана из белой и украшена резными изображениями порхающих птиц. — Можно мне? — спросил Вэй Усянь, указывая на пару инструментов. — Конечно, конечно, пожалуйста, попробуйте их. — Спасибо! — Вэй Усянь потянулся за той, что потемнее. Лань Сичэнь закрыл глаза, чтобы прислушаться. Звук, конечно, сначала был немного раздражающим, Вэй Усянь взял несколько нот, чтобы снова привыкнуть к дицзы. Медленно, но верно, звучание выравнивалось, пока он играл медленную мелодию, иногда переходя от мелодии к гаммам, чтобы проверить диапазон. У этого инструмента был глубокий древесный тембр и насыщенный звук большинства нот. Лань Сичэнь спокойно размышлял о сильных и слабых сторонах Вэй Усяня в игре на инструменте и о том, чему он мог бы его научить, когда тот остановился. Последовала пауза и лёгкий щёлкающий звук, когда Вэй Усянь, очевидно, сменил дицзы. Второй инструмент, напротив, издавал более лёгкий и яркий звук, что было довольно приятно. Вэй Усянь снова сыграл ту же мелодию и гамму, и Лань Сичэнь поморщился от пронзительно высоких нот. Вэй Усянь снова перестал играть. — Цзэу-Цзюнь, что Вы думаете? Я склоняюсь к более тёмной. Лань Сичэнь открыл глаза и увидел, что Вэй Усянь смотрит на него с надеждой. Он улыбнулся: — Думаю, Вам больше подойдет тёмная. Вэй Усянь широко улыбнулся ему в ответ, и они с дядей Чжоу минутку поторговались, прежде чем сошлись на цене. — Вам нужна кисточка для дицзи? — спросил дядя Чжоу, указывая на свою небольшую стену с украшениями. Вэй Усянь на мгновение взглянул на них и слегка встряхнул свой мешочек с деньгами. — Не сегодня. Только дицзи, пожалуйста. Продавец кивнул, и деньги перешли из рук в руки. — Я хочу посмотреть на струны для гуциня. Не мог бы ты ненадолго составить компанию Вэй Ину на улице? — тихо спросил Ванцзи. Лань Сичэнь посмотрел на брата, приподняв бровь. Он знал, что Ванцзи ещё долго не понадобятся новые струны, он недавно купил несколько новых, и брат был ими очень доволен. — Конечно. Ванцзи кивнул и подошел к секции гуциня. Вэй Усянь, закончив, посмотрел на них, засовывая дицзы за пояс. Лань Сичэнь подозвал его ближе и прояснил ситуацию. — О, пока мы ждём, можно посмотреть на торговые прилавки, — сказал Вэй Усянь и с радостью последовал за Лань Сичэнем, лишь раз оглянувшись на Ванцзи. Пара заклинателей бродила по рынку около десяти минут. Вэй Усянь прошёл мимо нескольких прилавков, владельцы которых просили его присмотреться к товару. Больше всего его внимание привлекла молодая девушка, торговавшая украшениями для волос. Он слегка коснулся нескольких гребней и тихо заговорил с ней. Лань Сичэнь тоже прошёлся вдоль прилавков, и несколько девушек ярко ему улыбнулись. В итоге он купил маленькую фарфоровую птичку, которая, по его мнению, могла понравиться дяде Цижэню. Затем Ванцзи вернулся к ним. — Успешно? — спросил Лань Сичэнь, и Ванцзи кивнул, — Тогда пойдемте пообедаем. Они увидели, как Вэй Усянь смотрит на сахарные леденцы, но его лицо тут же озарилось при мысли об обеде. Лань Сичэнь повёл их троих в ресторан, который, как он знал, нравился Ванцзи. Усевшись, он заказал то, что они обычно заказывали, а затем вопросительно посмотрел на Вэй Усяня. — Пожалуйста, что-нибудь по-настоящему острое. Официант предложил ему несколько вариантов, из которых он быстро выбрал, и вскоре они остались одни в ожидании заказа. — Как в последнее время проходят занятия у дяди, молодой господин Вэй? — спросил Лань Сичэнь, наблюдая, как Ванцзи наливает им обоим чай. — М-м-м, очень хорошо, — сказал Вэй Усянь, кладя флейту на стол рядом с мечом, — Кажется, я почти освоил приём, над которым мы работали. Не знаю, как тебе он так легко даётся, Лань Чжань. Я также с нетерпением жду возможности отправиться на ночную охоту с учителем Лань, когда он вернётся, у меня есть кое-какие мысли по этому поводу. Кроме того, кажется, я почти закончил читать Ваши тексты о талисманах. Лань Сичэнь улыбнулся: — Неужели у нас в Библиотечном павильоне скоро закончатся непрочитанные Вами книги? Вэй Усянь рассмеялся, а затем протянул задумчиво: — Пока нет, но, может быть, когда-нибудь. Вэй Усянь и Лань Ванцзи ненадолго погрузились в тихий разговор о докладе с ночной охоты, который дядя заставил их вчера прочитать. Лань Сичэнь спокойно сидел и слушал, как они спорят о том, как, по их мнению, следовало поступить с духом, но в конце концов они пришли к согласию по нескольким пунктам и перешли к следующему вопросу. Затем им принесли еду, и они погрузились в тишину: Лани, потому что так было положено, а Вэй Усянь, потому что его глаза загорелись при виде ярко-красных блюд, стоявших перед ним, и он потерял всякое ощущение реальности, поглощая их. Они оба в ужасе смотрели, как Вэй Усянь добавил ещё масла чили в свою миску. Он начал понимать, почему молодой человек жаловался на еду в Облачных Глубинах. Должно быть, она казалась ему безвкусной, если он вообще мог что-то почувствовать после такого количества специй. Лань Сичэнь подумал, что у него могут начать слезиться глаза от одного взгляда на это. Вэй Усянь издал довольный стон, отправляя еду в рот, и Лань Сичэнь пожелал, чтобы его брат не смотрел на него так в общественном месте. Он был так рад, что Ванцзи счастлив, но в самом деле. Они ещё немного посидели после еды, тихо разговаривая и попивая чай, прежде чем Лань Сичэнь оставил деньги, проигнорировав протесты Вэй Усяня о том, что он может заплатить сам, и наконец ушли. Они бродили по улицам ещё около часа или около того, медленно направляясь обратно к выходу из Цайи, пока солнце опускалось к горизонту. Громкий лай привлёк его внимание, и он повернулся в сторону, где владелец рыночного прилавка пытался отвязать собаку от деревянной балки. Насколько Лань Сичэнь мог судить, мужчина привязал свою собаку к прилавку, но та в возбуждении и из-за слишком длинной верёвки забавно обвилась вокруг него. Лань Сичэнь не смог сдержать лёгкого смешка, наблюдая за тем, как этот мужчина борется со своей собакой и пытается заставить её пройти по лабиринту из верёвок. — Вэй Ин? — раздался обеспокоенный голос Ванцзи у него за спиной. Лань Сичэнь обернулся и увидел, что Вэй Усянь побледнел, широко раскрыл глаза и вцепился в Ванцзи так, словно от этого зависела его жизнь. Лань Сичэнь сделал шаг вперёд, повинуясь многолетним инстинктам, и быстро огляделся в поисках угрозы. Не обнаружив ничего подозрительного, он снова сосредоточился на паре. Вэй Усянь что-то лихорадочно шептал Ванцзи и заметно дрожал. Ему показалось, что он уловил слово «собака», а затем Ванцзи взял Вэй Усяня за руку и повел его к набережной. Лань Сичэнь следовал за ними на небольшом расстоянии, сохраняя бдительность на случай, если он упустил что-то важное. Вскоре они втроём оказались в более тихом районе города, недалеко от канала. Ванцзи убедил Вэй Усяня сесть на ступеньки, чтобы прийти в себя, и даже сам сел рядом с ним на землю. — Вы в порядке? — спросил Лань Сичэнь. Вэй Усянь нервно, натянуто рассмеялся и ответил: — Да, конечно. Теперь всё в порядке. — Вэй Ин, — настаивал Ванцзи. — Лань Чжань, — огрызнулся Вэй Усянь, будто вздыбив шерсть. Лань Сичэнь вдруг заметил, как большой палец его брата поглаживал тыльную сторону ладони Вэй Усяня, которую он всё ещё держал в своих ладонях. Вэй Усянь постепенно расслаблялся, глядя на воду, и, что было для него нехарактерно, молчал, но склонялся телом к Ванцзи. Лань Сичэнь отошёл на несколько шагов по берегу, чтобы дать им обоим немного пространства. После долгой паузы в тишине голос Вэй Усяня донёсся до него: — Прошел, наверное, год или два с тех пор, как умерли мои родители, и дядя Цзян нашёл меня, — тихо рассказывал он Ванцзи, — Может, больше, и всё это время я жил на улицах Илина. Из-за собак было трудно. Лань Сичэнь позволил этой информации пройти мимо него. Он никогда не задумывался о том, что между этими двумя событиями был такой большой промежуток времени, но до этого момента все, что он знал об этих событиях, было из общеизвестного или слухов. — Наша мать тоже умерла, — тихо признался Ванцзи, когда Вэй Усянь снова замолчал, и Лань Сичэнь почувствовал, как сжалось его сердце, — Отец в уединении. Мы его совсем не видим. Ах, этот разговор определённо не предназначался для его ушей. Лань Сичэнь воспринял это как сигнал к тому, чтобы уйти и наблюдать с вежливого расстояния, откуда он мог легко видеть их обоих, но не подслушивать их разговор. Он устроился поудобнее у ближайшего здания. Они тихо разговаривали, по-прежнему держась за руки, обмениваясь словами в лучах угасающего дня. Он отвёл взгляд, когда Вэй Усянь придвинулся ближе к Ванцзи и положил руку ему на плечо, по-видимому, чтобы успокоить. Ванцзи всегда так нервничал из-за физического контакта с другими людьми после смерти их матери. Он позволял Лань Сичэню иногда прикасаться к нему, и он чувствовал себя глубоко любимым за эти маленькие уступки, когда поправлял воротник младшего брата или расчёсывал ему волосы. Лань Сичэнь никогда не думал, что Ванцзи будет так охотно впускать в своё личное пространство другого человека, как он сейчас впускал Вэй Усяня. Лань Сичэнь не мог выразить словами, какое облегчение он испытывал каждый раз, когда видел, как Вэй Усянь прикасается к его брату. В основном. В последнее время в некоторых из этих прикосновений было чуть больше смущающего. Оставив их разговаривать, но оставаясь в пределах видимости, он начал осматривать другие прилавки. Лань Сичэнь задержался у одного из ближайших книжных и пролистал несколько книг, прежде чем выбрать парочку для покупки. Ему нравились обычные приключенческие истории, которые продавали уличные торговцы. Ему также нравились тексты в Облачных Глубинах, но иногда хотелось почитать что-нибудь лёгкое и забавное. Хорошо, что Не Минцзюэ тоже нравились эти истории, и Лань Сичэнь давал их серьёзному мужчине под предлогом письменного обсуждения дел кланов. Та, которую он только что взял, о короле, превращённом в птицу, показалась ему интересной. Он оглянулся, чтобы проверить, — и о, это было уже слишком. Он подошёл и откашлялся: — Ванцзи, юный господин Вэй, думаю, нам пора возвращаться домой. Пара отстранилась друг от друга, Вэй Усянь через мгновение отвёл руку от волос Ванцзи, а Лань Сичэнь позволил ему сохранить достоинство, сделав вид, что не заметил этого. Ванцзи снова выглядел очень недовольным тем, что их прервали, и Лань Сичэнь подавил улыбку. Он молча отметил ярко-красную кисточку с маленьким резным нефритовым жетоном, которая теперь была прикреплена к дицзы Вэй Усяня, и новый гребень в волосах брата, на который, как был почти уверен Лань Сичэнь, Вэй Усянь смотрел ранее. Эти двое. Они возвращались в Облачные Глубины: Лань Сичэнь шёл впереди, Лань Ванцзи и Вэй Усянь следовали за ним. Вэй Усянь тихо говорил обо всем, что приходило ему в голову, а Ванцзи внимательно слушал и иногда вставлял реплики. Когда они подошли к воротам, он остановил их. — Ванцзи, не мог бы ты отнести эти вещи в мою комнату? — попросил Лань Сичэнь, передавая брату покупки, которые он приобрел в городе. Лань Ванцзи перевёл взгляд с Лань Сичэня на Вэй Усяня, — Не волнуйся, я составлю компанию молодому господину Вэю. Выражение лица Ванцзи говорило о том, что он действительно беспокоился, но больше о том, о чём Сичэнь собирался поговорить с Вэй Усянем наедине, а не о том, что Вэй Усянь останется один. Тем не менее Ванцзи кивнул, взял предложенные вещи и направился в сторону их семейных покоев, а Лань Сичэнь улыбнулся ему вслед. — Итак, молодой господин Вэй, теперь у вас есть дицзы. Вы всё ещё хотите учиться у меня игре на музыкальных инструментах? — спросил Лань Сичэнь, глядя на флейту, заткнутую за пояс Вэй Усяня. Лицо Вэй Усяня просияло, он положил руку на дицзы и рассеянно поиграл с кисточкой, свисающей с инструмента. — Конечно! Лань Сичэнь улыбнулся в ответ: — Замечательно, тогда я поговорю с дядей и узнаю, сможет ли он освободить Вас от занятий раз в неделю. — Благодарю Вас, Цзэу-Цзюнь, я с нетерпением буду ждать, — сказал Вэй Усянь и поклонился, пожалуй, самым искренним образом, который он когда-либо видел от этого молодого человека. — Пожалуйста, зови меня Сичэнь, — ответил он, поклонившись в ответ. Казалось, Вэй Усянь растерялся. — Э-э, Вы уверены? Лань Сичэнь улыбнулся. — Да, в конце концов, мы скоро станем одной семьёй. Вэй Усянь поджал губы и кивнул. Он начинал выглядеть обеспокоенным. — С тобой все в порядке, молодой господин Вэй? Вэй Усянь встрепенулся и широко улыбнулся Лань Сичэню: — Да, прости, пожалуйста. Тогда зови меня Усянь. — Конечно. Последовала пауза. — О, и еще, Бездонный Омут все также является проблемой? Лань Сичэнь на секунду растерялся, прежде чем ответить: — Да, это по-прежнему проблема. Почему ты спрашиваешь? — У меня есть кое-какие мысли по этому поводу, — сказал Вэй Усянь. — Я упомянул, что много читал о талисманах, и, кажется, придумал, как решить проблему, не осушая озеро, хотя это может занять больше времени. — О? — Да, так что, э-э… — Вэй Усянь сделал паузу, поправляя свои потайные карманы, а затем нахмурился, — У тебя есть с собой какие-нибудь бумаги? — Не сейчас. Думаю, нам стоит обсудить это в другой раз, Усянь, — сказал Лань Сичэнь, улыбаясь и кладя руку на плечо Вэй Усяня, — Может, ты принесешь свои записи на занятия к дяде, когда он вернётся? Я тоже могу прийти, тогда ты представишь свою идею нам обоим. — Наверное, это хорошая мысль. Ладно, я так и сделаю, — Вэй Усянь задумчиво пробормотал себе под нос, проведя пальцем по носу, прежде чем застыть, — Ах, прости, отвлекся. Я тебе ещё нужен? Лань Сичэнь покачал головой: — Нет, я просто хотел побыть с тобой наедине, но так, чтобы мой брат не смотрел на меня с осуждением за то, что я отнимаю у тебя время. Вэй Усянь расхохотался и быстро прикрыл рот рукой: — Прости, прости! Он ведь иногда так делает, да? Ах, как это мило. — Ты ему очень нравишься. — Он признался, — Вэй Усянь улыбнулся про себя. Лань Сичэнь почувствовал, как еще одна тяжесть свалилась с его груди. — Я хотел бы попросить тебя, как старший брат Ванцзи, пожалуйста, позаботься о его сердце ради меня, — сказал Лань Сичэнь, — Я так понимаю, сегодня он рассказал тебе о наших родителях? Вэй Усянь кивнул. — После смерти нашей матери Ванцзи целыми днями сидел перед её домом, ожидая, когда нам позволят её навестить. Он делал это много лет подряд, всегда надеясь, что она откроет, независимо от погоды, и даже после того, как он узнал, что нам никогда уже не увидеться, — он сделал паузу и посмотрел на Вэй Усяня, который внимательно слушал, — Мы, Лани, отдаём своё сердце только один раз и отдаём его полностью, и Ванцзи — больше, чем кто-либо другой из нас. Пожалуйста, подтверди, что он сделал правильный выбор, — Лань Сичэнь надеялся, что это произведёт должное впечатление на Вэй Усяня. Вэй Усянь торжественно кивнул, и на какое-то время между ними повисла тишина. Он поджал губы и спросил: — Так, значит, это ты убедил учителя Лань в том, что я ему подхожу? Лань Сичэнь улыбнулся: — О нет. Всё это было идеей дяди, я просто поддержал его. — Хм, — в наступившей тишине раздался звон колокола, — Ах, ужин. Нам следует…? — Пойдём вместе, — согласился Лань Сичэнь, и они направились в столовую. На душе у него было намного легче, чем когда-либо спустя долгое время, — Возможно, ты захочешь провести этот вечер, медитируя для исцеления, Усянь, — добавил он. Вэй Усянь посмотрел на него с подозрением, и Лань Сичэнь постучал пальцем себе по шее. Вэй Усянь моргнул, покраснел и кивнул.