Просто скажи, что тебя ничего не сдержит

Лань Ванцзи сидел на постели после своего пробуждения, скрестив ноги и уставившись на деревянный гребень в своих руках. Его дыхание было немного прерывистым. Он провёл подушечкой большого пальца по маленьким прорезям, ощущая текстуру дерева и вырезанные мордочки кроликов на своей коже. Это было очень мило, и он никогда бы не позволил сам себе купить такое, но всё равно очень любил его. Он прижал подарок к губам и на мгновение закрыл глаза, прогоняя последние остатки сна, который разбудил его. Затем он начал расчёсывать волосы. Последние три дня были похожи на сон. Он всё ждал, что проснётся, или что Сичэнь скажет ему, что всё это было тщательно продуманной безвкусной шуткой в тот первый вечер, когда было объявлено об их помолвке. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой, но никто не позволял усомниться в реальности происходящего. В ту первую ночь он очень боялся, что проснётся и тут же все закончится. Или, что, может быть, это все же правда, но Вэй Усянь за одну ночь передумал и больше не хотел иметь ничего общего с Лань Ванцзи. В ту первую ночь он спал очень плохо, впервые за долгое время не ложась спать в одно и то же время. Он лежал в темноте и размышлял о том, как всё может пойти наперекосяк всего за один оборот Луны. Затем он сделал так, как просил его брат, и на следующее утро разыскал Вэй Усяня, чтобы пригласить его в Цайи вместе с ним и Сичэнем на поиски дицзы. Вэй Усянь был беззастенчиво рад его видеть, хоть и немного нервничал. Он также сразу же протянул руку и переплёл их пальцы, вопросительно глядя на него, очевидно, испытывая те же страхи. Лань Ванцзи сжал его пальцы, поцеловал его руку, и всё встало на свои места. Их прогулка с Сичэнем подозрительно напоминала свидание, но на заднем плане маячил его брат, что было не очень-то комфортно. Однако, он всё равно был готов пойти на это, если это означало провести время с Вэй Усянем, который продолжал так ему улыбаться. Он также не хотел, чтобы друзья Вэй Усяня (теперь их общие?) узнали об этом, но и не сожалел ни о чём. Засосы, которые Не Хуайсан заметил на шее Вэй Усяня, неожиданно вызвали у него чувство гордости и собственнический инстинкт. Компрометирующая ситуация, в которой Цзян Ваньинь застал их, не смутила его; Вэй Усянь дразнил его из-за этой книги, когда он вернул её, и он хотел показать ему, что именно он об этом думает. Ему пришлось подавить это желание в библиотеке, держать эту эмоцию при себе, пока они не остались наедине, а потом Вэй Усянь так охотно откликнулся на его ухаживания, и Цзян Ваньинь мог сколько угодно злиться, но это не остановило бы их. Он вздохнул. Сегодня вернулся дядя, а это означало, что занятия возобновятся в обычном режиме. С одной стороны, было приятно, что у него была эта пара дней, чтобы привыкнуть к внезапным изменениям в его жизни. С другой стороны, Лань Ванцзи нравились те повседневные дела, большинство из которых в последнее время были связаны с Вэй Ином, поэтому он был рад, что всё вернулось на круги своя. Он осторожно начал укладывать волосы, придерживаясь более небрежного стиля, который обычно носил только дома, и закрепил их гребнем, отказавшись на сегодня от каких-либо серебряных украшений. Он хотел надеть сегодня эту вещь, так что он её наденет. Затем он быстро оделся, уже потратив достаточно времени на причёску, успокаивая свой разум после вчерашнего сна. Вэй Усянь преследовал его и во сне, и наяву, и, хотя он совершенно не хотел это менять, это очень отвлекало. Ученик ордена Лань остановил его по пути в столовую и перенаправил в дом дяди. Дядя и Сичэнь поприветствовали его, стоя и разговаривая внутри дома, на столе был накрыт завтрак. Судя по короткому обрывку разговора, который он услышал, они снова обсуждали охраняемую часть заднего холма. — Доброе утро, Ванцзи, — по очереди поздоровались дядя Цижэнь и Сичэнь, повернувшись в его сторону, и Лань Ванцзи ответил им тем же, прежде чем они втроём сели за стол. Завтрак был подан, они ели в привычном комфортном молчании. — Как шли дела после того, как я уехал? — спросил дядя Цижэнь у Сичэня, когда все палочки для еды были убраны. — Хорошо, — сказал Лань Сичэнь и вкратце рассказал о том, что происходит в клане, и о поведении приглашенных учеников, что не было для Лань Ванцзи новой информацией. — Я слышал, вы оба спускались в Цайи с Вэй Усянем? — он почувствовал, как взгляд дяди на мгновение остановился на деревяшке в его волосах. — Мгм. Покупали для Вэй Ина дицзи, — сказал Лань Ванцзи. — Кстати, я надеялся, что смогу раз в неделю похищать Вэй Усяня для уроков игры на музыкальных инструментах? — спросил Сичэнь, привлекая внимание дяди. Дядя задумчиво хмыкнул, а затем сказал: — Забери его с одного из утренних занятий для гостей. В любой удобный для тебя день. Ему это нужно не больше, чем Ванцзи. Сичэнь слегка рассмеялся и кивнул. — Я дам тебе знать, когда подготовлю своё расписание на следующую неделю. А сейчас, наверное, пора на занятия, да, Ванцзи? Он кивнул и, поняв, что ему пора уходить, взял свой меч и быстро направился к Ланьши, чтобы наблюдать, как прибывают другие ученики. — Доброе утро, Лань Чжань, — радостно сказал Вэй Усянь, появившись в дверях и подбежав к нему. — Доброе утро, Вэй Ин, — ответил он, воспользовавшись моментом, чтобы окинуть того взглядом. Вэй Ин выглядел уставшим, несколько прядей волос выбились из причёски, а одежда была немного помята. Он определённо выглядел так, будто сегодня утром очень спешно вскочил с постели. Он заметил, как взгляд Вэй Усяня скользнул по его лицу и волосам. — Сегодня оделся попроще? — сдержанно спросил Вэй Усянь, — Ты же знаешь, что не обязательно носить его на людях. Я знаю, что это немного глупо. Лань Ванцзи не волновало, что резьба на гребне была легкомысленной. Он был красивым и являлся подарком от Вэй Ина, и он собирался это носить. — Мне нравится. — Хорошо, — Вэй Усянь улыбнулся более искренне, — Знаешь, — прошептал он, подходя слишком близко, чтобы это было прилично, и проводя рукой по груди Лань Ванцзи, чтобы погрузиться в складки его ханьфу, подбираясь на один слой ближе к коже, — Я думал о тебе прошлой ночью. Эта книга была захватывающей, и я не могу дождаться, когда закончу ее сегодня вечером. Лань Ванцзи никогда ещё не был так рад тому, что в комнате почти никого не было и никто не видел, как он внезапно покраснел. Его уши горели, когда он смотрел на Вэй Усяня, который беспечно улыбался в ответ. Вэй Усянь уже играл с ним в эту игру вчера, и его слова уже преследовали Лань Ванцзи во снах. — Вэй Усянь, — сказал Лань Цижэнь, проходя мимо них к своему столу, — Вернись на своё место. — Клянусь, он может читать мои мысли, — пробормотал Вэй Усянь, надувшись. Он убрал руку и, сделав, как его просили, крикнул, — Доброе утро, учитель Лань! Лань Ванцзи смотрел вслед Вэй Усяню, и в груди у него всё ещё жгло в том месте, где минутой ранее лежала рука Вэй Усяня. Он положил свою руку поверх и сел, стараясь успокоить сердцебиение. Однажды Вэй Усяню придётся взять на себя ответственность за свои слова. Как только все пришли, урок возобновился в обычном режиме: дядя читал лекцию ученикам, а они делали заметки и задавали вопросы. Вэй Усянь явно не слушал. Он яростно строчил что-то в блокноте, когда они должны были обсуждать что-то, и смотрел в пустоту, когда все остальные делали заметки. Дядя Цижэнь, как обычно, расхаживал по классу и остановился у стола Вэй Усяня, чтобы взглянуть на его работу. Дядя, казалось, прочитал несколько его заметок, к полному безразличию Вэй Усяня, а затем одобрительно кивнул. Он ничего не сказал, позволив Вэй Усяню продолжать работать над тем, над чем он трудился, но явно удивился. Обед закончился, и вскоре Лань Ванцзи и Вэй Усянь снова сели за свои столы, хотя Вэй Усянь был гораздо больше сосредоточен на раскладывании заметок по своим местам. Лань Ванцзи повернул голову, когда в Ланьши вошли двое, и увидел, что дядя и Сичэнь присоединяются к ним. Лань Ванцзи бросил на брата вопросительный взгляд, но Сичэнь лишь улыбнулся ему в ответ и посмотрел на Вэй Усяня, который с восторгом разглядывал семью Лань. Хм. Вэй Усянь практически дрожал на своём месте, ожидая, пока Лань Цижэнь сядет за свой стол, а Сичэнь устроиться на другом краю, и смотрел на них обоих. — Сичэнь сказал, что у тебя есть идея, которой ты хочешь поделиться, — сказал дядя Цижэнь. — Да! — ответил Вэй Усянь, вскакивая со своего места, заложив руки за спину, — Итак, я думал о Бездонном Омуте, и у меня есть идея, как избавиться от него, не осушая озеро, которое, как мы знаем, очень большое, что может вызвать множество проблем, — Лань Ванцзи заметил, что его дядя заинтересованно нахмурился. Сичэнь улыбался ему так, как часто улыбался Ванцзи, — Моя идея сосредоточена вокруг трех вещей — и я бы хотел услышать ваше мнение, когда закончу, — природы Бездонного Омута и защитных талисманов, а также энергии обиды, —Вэй Усянь сделал паузу. — Пожалуйста, продолжай, — настаивал Сичэнь. — Ах. Бездонный Омут возникает из-за слишком большого количества водяных упырей в одном водоёме, а водяные упыри появляются из-за утонувших людей, — объяснял Вэй Усянь, излагая свои мысли, — Значит, это объединённая энергия обиды множества мелких духов, которая создаёт гораздо более крупное существо, так? Все три члена клана Лань кивнули. — Итак, я думаю, что мы можем исправить это тем же образом! — Исправить это? — нахмурившись, уточнил Сичэнь. — Ладно, ладно, давайте я продолжу, тут всего несколько шагов, — сказал Вэй Усянь и взял со стола бумаги, с которыми возился раньше, — Итак, я думал о защитных талисманах и о том, как они работают, отталкивая негативную энергию… — Ты хочешь, чтобы мы отразили атаку Омута? — нахмурившись, спросил Лань Ванцзи. — Лань Чжань, тише, я же говорю, — ответил Вэй Усянь, — Перебивать запрещено. Рот Лань Ванцзи со щелчком закрылся. Сичэнь поджал губы, уголки его рта приподнялись. Ванцзи не смотрел на него. — Я думаю, что вместо того, чтобы отталкивать энергию с помощью талисмана, мы можем притягивать её. — Такого талисмана не существует, — сказал дядя Цижэнь, констатируя факт. — Вот он! — взволнованно сказал Вэй Усянь, кладя перед дядей свои записи, — Я много читал и думаю, что это должно притягивать к себе злых духов, — он начал раскладывать другие листки и указывать на них, — Я также думаю, что понял, как регулировать силу в зависимости от того, для чего он вам нужен. Лань Цижэнь взял их, поглаживая бороду, пока сосредоточенно читал. — Я вложил сюда большую часть своих исследовательских заметок, — добавил он, бросая на стол ещё одну, чуть более толстую стопку бумаг, — Кроме того, я ещё не протестировал его полностью, не хотел делать это в одиночку, — рассмеялся он. Лань Ванцзи встал, не в силах больше сдерживаться, и подошёл к Сичэню, чтобы взглянуть на записи. Лань Ванцзи прочитал всё, что смог, через плечо брата, и всё, что он прочёл, имело смысл, а тщательно проведённое исследование было безошибочным. Сам по себе созданный Вэй Ином талисман был базовым, совсем простым и отличающимся от защитных талисманов лишь несколькими штрихами, что делало его очень удобным для изучения и почти оскорбительным для мира культивации, который никогда не создавал ничего подобного ранее. На нём было написано «Вэй Усянь». Другие листы с талисманами разной силы также были очень подробными. — Усянь, это невероятная работа, — сказал Сичэнь, вторя мыслям Ванцзи, и это на мгновение заставило его задуматься: когда Сичэнь и Вэй Ин стали так близки? — Ах, спасибо, но, знаете, меня это правда заинтересовало, так что, — сказал Вэй Усянь, взмахнув рукой и выведя Лань Ванцзи из оцепенения этим движением, — В любом случае, если собрать всё это воедино, идея состоит в том, чтобы использовать талисманы, чтобы выманить водяных упырей из Бездонного Омута в регулируемом количестве, чтобы вы могли безопасно их убивать и постепенно решать проблему. Что думаете? Сичэнь передал Лань Ванцзи страницу, которую он дочитал, и незаметно наклонился к дяде, чтобы взглянуть на то, что было у него. Лань Ванцзи полностью сосредоточился на странице, которую держал в руках. — Удивительно, — сказал Лань Ванцзи, когда Вэй Усянь искоса посмотрел на него, а в комнате повисла тишина. Вэй Усянь покраснел. Лань Ванцзи решил, что прочтёт бумаги позже. Положив ту, что была у него в руках, обратно на стол, он подошёл к Вэй Усяню, который с улыбкой наблюдал за его медленными движениями. — Потрясающе, — снова сказал он, на этот раз мягче, подойдя ближе и взяв Вэй Усяня за руку. В ответ он получил взмах ресниц и улыбку. — Это то, над чем ты работал в классе? — спросил Лань Ванцзи, рассеянно перебирая пальцы Вэй Усяня. Вэй Усянь покачал головой: — Нет, за завтраком я задумался о старом магическом устройстве, которое я разбирал раньше. И решил записать мысли, пока не забыл, — его голос стал тише, — Надеюсь, учитель Лань не заметил, что я не слушал. — Он заметил, — просто ответил Лань Ванцзи, — Но, кажется, не возражал. Ему было интересно. — А… — Вэй Усянь, казалось, был застигнут врасплох. — Ванцзи, — сказал Лань Цижэнь со своего места, — Сделай шаг назад. Правило четыреста семьдесят шесть. Лань Ванцзи нахмурился и почувствовал жжение в животе. Он подошёл ближе, обхватил лицо Вэй Усяня рукой и поцеловал его в губы. Вэй Усянь подался навстречу. — Ванцзи! — рявкнул дядя, и Лань Ванцзи, как его и просили, отступил назад, высоко подняв голову и глядя на дядю. Сичэнь улыбнулся ему, а затем посмотрел на дядю и пробормотал: — Ты сам навлек эту беду на себя. — Я знаю, — сухо ответил дядя, — Садитесь, вы оба. Лань Ванцзи оглянулся на Вэй Усяня, который попеременно выглядел то шокированным, то взволнованным. Вэй Усянь подмигнул ему, когда они сели. — Можно мне взглянуть на те записи, что ты делал сегодня утром? — спросил Лань Ванцзи, когда дядя и Сичэнь продолжили читать в тишине. — М-м-м, — согласился Вэй Усянь, кивнув и пролистав свои записи, выбрал несколько листов и наклонился через стол, передавая их. Лань Ванцзи осторожно взял бумаги, разложил их и поразился тому, насколько ужасен почерк Вэй Усяня. Лань Ванцзи потратил много времени, чтобы прочесть заметки и расшифровать, умиляясь, маленькие каракули по углам. Эти заметки были далеки от намеренно собранных и четко изложенных идей, которые читали дядя и Сичэнь; они были беспорядочными, в высшей степени неорганизованными и читались как путь птицы, перепрыгивающей с ветки на ветку. По сути, Вэй Усянь, похоже, пытался воссоздать старый барьерный массив, который раньше использовался для защиты небольших лагерей, и прикрепить его к устройству, которое можно было бы включать и выключать по желанию. Это был очень амбициозный проект, и, судя по заметкам и различным оттенкам и текстурам чернил, он работал над ним уже некоторое время. Когда Лань Ванцзи в следующий раз посмотрел на него, закончив читать, Вэй Усянь взглянул на двух других Ланей и, очевидно решив, что они достаточно заняты, проскользнул по полу и сел на соседний стул за столом Лань Ванцзи. — Прочитал? — прошептал Вэй Усянь. Лань Ванцзи кивнул. — Ладно, я застрял здесь, — Вэй Усянь указал на часть листа с наполовину законченной идеей в свободном месте, — Я не могу решить, какие символы лучше всего подойдут для этой части массива, чтобы потом нанести их на дерево, — он продолжил, объясняя свои мысли приглушённым голосом. Они оба часто поглядывали на преподавательский стол и с облегчением отмечали, что старшие не обращают на них внимания. — Может быть, если ты поменяешь местами эти два символа и изменишь эту линию вот так? — предложил Лань Ванцзи, проведя пальцем по странице, изменив направление духовной силы. — Ах, Лань Чжань, ты такой умный! Вот почему я женюсь на тебе, — решительно сказал он, наклонившись вперёд, опираясь руками о стол и глядя на Лань Ванцзи. Это так сильно напомнило ему их первый месяц вместе в Библиотечном павильоне, когда Вэй Усянь делал всё возможное, чтобы свести Лань Ванцзи с ума от желания и смущения. От этого воспоминания у него чуть не перехватило дыхание. Как всё изменилось, — А ещё ты очень красивый, — мягко добавил Вэй Усянь, немного подумав. Прежде чем Лань Ванцзи успел ответить, Вэй Усянь снова сосредоточился на своих заметках, потянув к себе лист, на который они смотрели, и потянулся за кистью Лань Ванцзи, уже добавляя что-то к своим заметкам, продолжая идею. Лань Ванцзи с удовольствием наблюдал за его работой. У него была привычка покусывать нижнюю губу во время работы, и это очень отвлекало. Наконец Лань Цижэнь откашлялся, и они с Вэй Усянем подняли глаза. — Отличная работа, Вэй Усянь, — сказал дядя, и Лань Ванцзи увидел, как глаза Вэй Усяня расширились от удивления, — Я не вижу серьёзных ошибок в твоих заметках и думаю, что талисманы и твоя теория заслуживают проверки. — Спасибо, — Вэй Усянь слегка поклонился, сидя на стуле, — Я с нетерпением этого жду! — Вы позволите Сичэню скопировать эти записи сейчас, чтобы он вернул вам их позже? — спросил Лань Цижэнь. — О, я сделал эту копию для вас, — заявил Вэй Усянь, — У меня есть мои собственные записи. Они просто… не очень аккуратные. Лань Ванцзи показалось, что он увидел слабую улыбку на губах своего дяди. — Спасибо. А теперь давайте начнём урок. Вэй Усянь, пожалуйста, вернись за свой стол. Лань Ванцзи почувствовал, как тёплая рука сжала его собственную, прежде чем Вэй Усянь встал и вернулся к себе. — Спасибо, что пригласили меня, — сказал Сичэнь, собирая бумаги, вставая, — Я подумаю, как представить это клану. Лань Цижэнь кивнул, и Сичэнь воспринял это как разрешение уйти. — Давайте начнем с обзора того, что я оставил для чтения вам обоим. Урок вернулся к нормальному ритму, они с Вэй Усянем пересказывали друг другу то, что обсуждали за обедом в городе, теперь с учётом аргументов дяди и его прямых вопросов. День пролетел незаметно, и вскоре они оба снова были свободны. — Подождёшь меня? — спросил Вэй Усянь, пока они прибирались, — Я хочу поговорить с твоим дядей минутку. Лань Ванцзи кивнул в знак согласия и подошёл к лестнице, ведущей в Ланьши, предполагая, что Вэй Усяню хотелось бы уединения. День был прекрасным, и Лань Ванцзи закрыл глаза, чтобы почувствовать прохладный ветерок на лице и вдохнуть запах дерева и травы, разносившийся по округе. Внезапно Вэй Усянь вернулся, схватил его за руку и повел прочь от Ланьши по заброшенной тропинке в одну из лесистых частей Облачных Глубин. — Сопровождающий? — спросил Лань Ванцзи. Дядя ни за что не позволил бы им обоим просто так сбежать. — Я поклялся ему, что мы пробудем здесь полчаса, а потом он за нами придёт, — улыбаясь, ответил Вэй Усянь, — Пожалуйста, не заставляй меня лгать и не проси своего дядю разорвать помолвку до того, как это наконец произойдет. Пойдём, — Вэй Усянь продолжал тащить его за собой, пока не нашёл полянку и не усадил их обоих. — О чем ты говорил с дядей? — спросил Ванцзи. — Нам нужно поговорить об этой помолвке и о том, чего мы от нее хотим, — мягко сказал Вэй Усянь. Лань Ванцзи почувствовал, как острый укол тревоги пронзил его сердце. — Ах, не смотри на меня так, — быстро сказал Вэй Усянь, придвигаясь к Лань Ванцзи так, что их колени почти соприкасались, взяв его за руку, — Я хочу тебя и хочу быть твоим, но всё произошло так быстро, и я просто… хочу понять, что всё это значит. Для нас. Я пытался спросить учителя Лань, но он сказал мне поговорить с тобой, так что… Лань Ванцзи сжал его руку и кивнул. -Мн. — Ах, какой ты милый, — пробормотал Вэй Усянь и чмокнул его в подбородок, — Ладно, ладно, Лань Чжань, чего ты хочешь? Лань Ванцзи наслаждался их близостью. Их колени соприкасались, руки были переплетены, и Вэй Ин наклонился ближе, позволяя Лань Ванцзи смотреть на него, на то, как падают его волосы и сияют глаза. — Я хочу всего, что Вэй Ин готов мне дать. — Лань Чжаань, — заскулил Вэй Ин, наклонившись вперёд и уткнувшись лицом в колени Лань Ванцзи, прикрывая рот рукавом, — Ты не можешь так говорить! Ты должен меня предупреждать! Моё сердце этого не вынесет! Ты же не хочешь, чтобы твой жених умер до того, как мы официально обручимся, да? Лань Ванцзи почувствовал, как уголок его рта приподнялся в улыбке, когда он погладил Вэй Ина по волосам. — Нет. Вэй Ин внезапно выпрямился, его лицо покраснело. — Ладно. — Чего хочет Вэй Ин? — спросил Лань Ванцзи. — Я…Ничего. Только тебя. Лань Ванцзи многозначительно посмотрел на него, надеясь донести свою мысль до Вэй Усяня. — Вэй Ин, что тебя беспокоит? — настоял Лань Ванцзи, когда тот не ответил. — Что будет, когда нам, приглашенным ученикам, придётся уехать? — нервно начал Вэй Усянь, — Я должен вернуться домой, и я хочу вернуться домой, но я также хочу остаться здесь, с тобой, и я знаю, что мы не поженимся, пока не закончится история с шицзе и павлином, но кто знает, как долго это продлится, а потом ещё и что будет после нашей свадьбы, потому что оба наших брата станут главами кланов, и я обещал Цзян Чэну, что буду его поддерживать, и я уверен, что ты сказал то же самое своему брату и… — Вэй Усянь сник, словно у него закончились слова. Он пожал плечами, — Я просто… Я не знаю. — Мы можем провести время и в Гусу, и в Юньмэне до и после свадьбы, — сказал Лань Ванцзи, зная, что Вэй Усянь достаточно сообразителен, чтобы прийти к такой же мысли. Он подозревал, что ещё не нашёл истинный источник беспокойства Вэй Ина, — Нам также не нужно решать всё прямо сейчас. Улыбка. — Ты приедешь навестить меня в Пристань Лотоса? — Да. — Я не хочу, чтобы ты меня забывал, — со смехом сказал Вэй Усянь, явно стараясь говорить непринуждённо, но Лань Ванцзи видел, что это не совсем ему удаётся. Вот оно, самое главное. — Никогда. Я буду писать. Я приеду. — Обещаешь? — Конечно. Я хочу жениться на Вэй Ине, — сказал Лань Ванцзи как можно чётче, — Я люблю тебя. — Ты уверен? — спросил Вэй Усянь гораздо тише, не отрывая взгляда от груди Лань Ванцзи, — Это не секрет, но я не из знатного рода, как все вы. Я всего лишь сын слуги, как любит напоминать мне госпожа Юй. Ты уверен, что я тебе нужен? Я знаю, что ты мог бы найти кого-то получше, более выгодную партию для своей семьи или кого-то, кто мог бы родить тебе детей… Лань Ванцзи почувствовал, как стремительно холодеет его тело, пока Вэй Усянь говорил. Он перебил его: — Нет. Вэй Усянь фыркнул: — Лань Чжань, дай мне закончить… — Нет, Вэй Ин, — Лань Ванцзи осторожно взял Вэй Усяня за подбородок и приподнял его голову, чтобы тот посмотрел ему в глаза. Но Вэй Усянь продолжал смотреть куда-то в сторону, — Вэй Ин, — повторил он, очень довольный тем, что дождался, пока тот откроется. Он не ожидал, что за всей этой бравадой скрывается столько неуверенности. Вэй Усянь сделал вдох, поджал губы, моргнул и поднял взгляд: — М-м-м? — Я не хочу выгодного брака. Мне всё равно, какого ты происхождения. Вэй Ин — это не просто кто-то. Вэй Ин — это Вэй Ин, который умен, красив и бес… — И бесстыдный? Лань Ванцзи кивнул, заправляя выбившиеся пряди волос Вэй Усяня за ухо, и его сердце затрепетало от осознания, что ему это позволено. — Очень бесстыдный. Мы можем усыновить ребёнка, если захотим. — Ах, я действительно думаю, что могу любить тебя, — сказал Вэй Усянь, быстро моргая. Он наклонился вперёд и поцеловал Вэй Иня в щёку, а рука, которая приглаживала его волосы, легла на другую щёку. — Ай, Лань Чжань, я же обещал, — сказал Вэй Усянь, заикаясь, когда Лань Ванцзи провёл рукой по его шее, — Прекрати! — он рассмеялся, отмахиваясь от Лань Ванцзи, но коротко поцеловал его в костяшки пальцев, — Я не понимаю, почему твой дядя позволяет этому происходить? — продолжил Вэй Усянь, всё ещё держа его за руку, которую поцеловал, — Я имею в виду, ты, может, и не против жениться на мне, но твой дядя? Твоя семья? Я не понимаю, что они получат от этого, кроме связей с кланом Цзян, что, конечно, хорошо, но, опять же, я не кровный родственник Цзянов, и ваш дядя ненавидел меня в первый месяц моего пребывания здесь. — С тех пор дядя изменил своё мнение. Теперь ты ему нравишься. Еще ты всегда нравился Сичэню. Он всегда поддерживал нашу дружбу. Кроме того, — Лань Ванцзи на мгновение отвёл взгляд, — они оба знали, что я влюблён в тебя. Вэй Усянь моргнул, глядя на него, и, казалось, ждал чего-то. — Подожди, и это всё? — спросил он после долгой паузы, — Твоя семья решила: «О, Лань Чжань влюблён, наверное, нам придётся поженить их, хотя в политическом плане это нам мало что даст?» Как объяснить, насколько одиноким он был всё это время, как трудно ему было общаться с другими, насколько глубоки и сильны были его чувства и как нелегко было просто отгородиться от всего этого. Как объяснить, что четыре месяца назад он не знал, что такое счастье, а за последние несколько дней открыл для себя новые неизведанные его аккорды. Как объяснить семейную историю безмерной преданности и тщетность попыток увести Лань Ванцзи от влекущего его Вэй Усяня. Он остановился на фразе: — Ты — моя судьба. Они хотят, чтобы я был счастлив. Вэй Ин коротко, нервно рассмеялся, а затем посмотрел на него сквозь влажные ресницы, продолжая улыбаться. — Я делаю тебя счастливым? — Очень, — Лань Ванцзи прижался лбом ко лбу Вэй Усяня, прикоснувшись металлической пряжкой ленты к коже Вэй Усяня, и почувствовал трепет от того, как балансирует на грани. — Ванцзи, — позвал дядя Цижэнь, напугав их обоих. Очевидно, их время вышло, — Правило двести восемьдесят шесть. — Скоро, — выдохнул Лань Ванцзи, слегка отстранившись. Вэй Усянь посмотрел на него со смесью замешательства и волнения, его взгляд метался по лицу Лань Ванцзи. У него был план. Как только помолвка будет официально объявлена, он знал несколько мест, куда они смогут пойти, где их будет трудно найти. Ему очень не нравилось, что за ним наблюдают люди, которых он не знал и которым не доверял, и он подозревал, что дядя Цижэнь собирается сдержать своё обещание позволять им проводить время друг с другом только с сопровождением, особенно после того, как помолвка будет официально объявлена. Лань Ванцзи хотел, чтобы они могли просто быть Лань Чжанем и Вэй Ином, а для этого им нужно было научиться незаметно исчезать. — Ванцзи, — повторил его дядя, подойдя ближе и остановившись в нескольких шагах от него. — Да, дядя, — Лань Ванцзи встал и протянул руку Вэй Усяню, который, взявшись за неё, позволил себя поднять. Дядя Цижэнь кивнул в сторону тропинки, и они втроём направились обратно к главным зданиям. — Ты сделал, как я предложил? — спросил Лань Цижэнь у Вэй Усяня, который трусцой подбежал к нему. Лань Ванцзи держался чуть позади, просто слушая. — Мм, — согласился Вэй Усянь, кивая головой. — Это помогло? — Да, — ответил Вэй Усянь, а затем фыркнул, когда дядя Цижэнь бросил на него взгляд. Он всё ещё улыбался, когда попробовал снова, — Да, учитель Лань. — Ты очень похож на свою мать, — сказал дядя после минутного молчания, снова устремив взгляд вперёд. — Моя мать? — спросил Вэй Усянь, прыгая вперед, пытаясь снова поймать взгляд Лань Цижэня, — Вы знали ее? Какой она была? — Мы были одноклассниками. Почему бы нам не обсудить это на следующем уроке? — сказал дядя, — Сегодня вечером у меня дела после ужина. Я должен обсудить твоё предложение с Бездонным Омутом с другими старейшинами клана. Потом мы будем очень заняты с гостями из Юньмэн Цзян в течение нескольких дней. Вэй Усянь надул губы, но кивнул и пошёл рядом с Лань Ванцзи, незаметно взяв его за руку. Лань Ванцзи не удержался и переплёл их пальцы, поглаживая большим пальцем нежную кожу. Дядя Цижэнь откашлялся, и они оба отпустили руки друг друга, а Вэй Усянь озорно ухмыльнулся: — Видишь? — прошептал ему Вэй Усянь, — Он читает наши мысли!

***

Следующее утро прошло так же, как и многие другие: завтрак, занятия с приглашёнными учениками и обед. Затем он и остальные были предоставлены сами себе, ожидая прибытия клана Цзян. Он не был нужен, чтобы приветствовать гостей, так как эту обязанность выполняли Сичэнь и дядя. Поэтому он, Вэй Усянь, Не Хуайсан и несколько учеников клана Цзинь, включая Цзинь Цзысюаня, работали в библиотеке. Лань Ванцзи был сосредоточен на книге, которую переписывал, но его мысли то и дело возвращались к молодому человеку, сидящему рядом с ним. Они снова сидели очень близко друг к другу, отчасти по необходимости, но в основном потому, что Вэй Усянь сел рядом с ним, а Лань Ванцзи не мог заставить его подвинуться. В любом случае, это означало, что его нога соприкасалась с горячей кожей Вэй Усяня. Его сосед по парте, казалось, продолжал свои исследования в области защитных устройств, открыв перед собой три книги, а его записи постепенно заполняли уже и половину парты Лань Ванцзи. Это был приятный способ провести несколько часов. — Готово! — сказал Вэй Усянь, драматично взмахнув кистью и поставив последнюю точку в своей работе. К сожалению, брызги чернил тут же покрыли Лань Ванцзи и его записи. — Осторожно, — сказал Лань Ванцзи, быстро вытирая чернила в надежде, что они не оставят слишком заметных пятен. — Ой! Прости, прости! Я слишком увлекся! — Вэй Усянь попытался помочь ему, прижимаясь к его боку, чтобы дотянуться до его вещей. Им удалось убрать большую часть, но несколько пятен все же остались, чернила слишком глубоко въелись в бумагу, чтобы их можно было стереть, — Ах, я правда сожалею, — сказал Вэй Усянь, все еще прижимаясь к нему, — По крайней мере, я не испачкал твою одежду. — М-м-м, — он повернул голову и посмотрел на Вэй Усяня, который вдруг поджал губы и расхохотался. — Ах, Лань Чжань, кажется, я испачкал тебе лицо чернилами, — сказал он, явно довольный этим фактом, — Должно быть, ты коснулся его испачканной рукой. Лань Ванцзи поднёс руку к лицу, только сейчас заметив пятно, и нахмурился, не понимая, откуда оно взялось. — Позвольте мне, позвольте мне, — сказал Вэй Усянь, отводя его руку в сторону. Он закатал рукав и очень осторожно промокнул щёку Лань Ванцзи. Конечно, вместо того чтобы смотреть, что он делает, Вэй Усянь смотрел прямо ему в глаза. Между их лицами всё ещё было приличное расстояние, но этот взгляд ощущался как прикосновение. Лань Ванцзи сглотнул, сжимая в кулаки ладони, лежащие на столе. Затем Вэй Усянь скосил глаза в сторону и оживился, выпрямившись всем телом, и его поведение изменилось с кокетливого на взволнованное. Он отстранился и быстро встал со своего места. Лань Ванцзи проследил за его движением и увидел, что дядя Цижэнь и глава секты Цзян стоят у двери в библиотеку. Он почувствовал, как у него загорелись уши. — Дядя Цзян! — взволнованно воскликнул Вэй Усянь, подходя и быстро кланяясь, — Ты здесь! Они обменялись любезностями, и Лань Ванцзи воспользовался моментом, чтобы привести в порядок свои вещи и сложить их в стопку на столе. Затем он встал и подошёл, чтобы представиться должным образом. Он заметил, что Не Хуайсан и Цзинь Цзысюань открыто и с интересом наблюдают за ним, а другие ученики явно прислушиваются, но стараются не смотреть в открытую. По бокам от главы ордена Цзян стояли четверо его старших учеников, и все они выглядели очень важно. Это была настоящая дипломатическая встреча, и Лань Ванцзи почувствовал облегчение от того, что к этому отнеслись серьёзно. Он и не сомневался в этом. Он никогда раньше не общался с главой клана Цзян, но ему показалось, что у того открытое, дружелюбное выражение лица. Он остановился рядом с Вэй Усянем, который быстро повернул голову, широко улыбнулся и представил их друг другу: — Дядя Цзян, это Лань Чжань! Вообще-то, вы, наверное, уже встречались, да? Лань Ванцзи почтительно поклонился ему. — Я рад снова видеть Вас, глава клана Цзян. — Ах, Лань Чжань, не нужно быть таким официальным, — прошептал Вэй Усянь, толкая его. Лань Ванцзи проигнорировал это. Глава клана Цзян поклонился в ответ: — И я тебя, Лань Ванцзи. — Вы хотели что-то попросить? — спросил дядя Цижэнь, подталкивая того. — Я бы хотел поговорить наедине с А-Сянем и Лань Ванцзи, — сказал глава клана Цзян, окинув их взглядом. — Конечно. Вам потребуется комната? — спросил дядя Цижэнь. Глава Цзян покачал головой: — Нет. Как насчёт того, чтобы прогуляться? Вэй Усянь оживился, кивнул и поспешил за своим дядей, а Лань Ванцзи последовал за ними, его сердце вдруг забилось быстрее. Вэй Усянь обернулся, когда подошёл к главе Цзян, и ободряюще улыбнулся Лань Ванцзи, кивнув ему. — Какие тропы вы порекомендуете? — спросил глава клана Цзян, когда они втроём вышли из здания. Лань Ванцзи серьёзно кивнул и протянув руку, указывая налево. Его нечасто волновало, что о нём думают люди, но он очень переживал о том, что о нём подумает глава Цзян. Вэй Усянь всегда хорошо отзывался о своём приёмном отце, и Лань Ванцзи хотел, чтобы тот одобрил его. У того всё ещё была возможность всё отменить, и Лань Ванцзи не был уверен, что убедит Вэй Усяня сбежать, если это вдруг произойдёт. Они втроём остановились в бамбуковой роще, свет проникал между стеблями. — Я слышал о твоём пребывании здесь только из писем А-Ли, — сказал Вэй Усяню глава клана Цзян, — Как твои дела тут? Вэй Усянь пустился в долгую восторженную речь о том, чем он занимался в Облачных Глубинах. Он взял Лань Ванцзи под локоть, рассказывая об их совместных уроках. Он поведал дяде о некоторых наиболее интересных книгах, которые прочитал, о том, что снова взял в руки дицзы, чтобы учиться у Сичэня, о весёлых днях, которые он провёл с Цзян Чэном и остальными, о шутке над братом несколько недель назад, и об их приключении с Бездонным Омутом, а также вкратце рассказал о своей идее, благодаря которой планировал с ней справиться. Глава клана Цзян кивал во время рассказа, время от времени задавая вопросы, пока рука Лань Ванцзи покачивалась от ходьбы, а Вэй Усянь раскачивался на ней взад-вперёд, под их ногами хрустели камешки. — Значит, ты здесь счастлив? — спросил глава Цзян, Вэй Усянь не нашёл что ответить. — Теперь после того, как пережил первый месяц, — согласился Вэй Усянь, — У нас с учителем Лань было непростое начало. — Я так и подумал. Лань Ванцзи, я слышал из многих источников, что вы очень способный молодой человек, — сказал глава клана Цзян, обращая на него внимание. Лань Ванцзи почувствовал, как его спина выпрямилась, и склонил голову, не зная, что сказать, но остановился на: — Спасибо, глава клана Цзян. Он почувствовал, как Вэй Усянь придвинулся ближе, и, не глядя, представил его улыбку. — Лань Чжань — лучший, — сказал утвердительно Вэй Усянь. — Расскажи мне об их визите с твоей точки зрения, — сказал глава Цзян, наблюдая за ним. Это было похоже на проверку, но он мог ответить только честно. Лань Ванцзи долго рассказывал о том, как они здесь жили. О том, как они поначалу плохо себя вели, чему глава клана Цзян, казалось, не удивился, а Вэй Усянь смущённо улыбался ему, и о том, как все постепенно освоились. Он говорил о занятиях в помещении и на улице со всеми учениками вместе, а затем о вечерних занятиях только с Вэй Усянем, когда они с дядей начали дополнительное обучение. Он говорил о том, как все они были впечатлены пытливым умом и изобретательностью Вэй Усяня и как ему нравилось его общество. — Лань Чжань, не нужно так меня расхваливать, — пробормотал Вэй Усянь, мило покраснев. Лань Ванцзи уставился на него в ответ. — Ложь запрещена. Вэй Усянь шлепнул его по руке. — Я был очень удивлён, получив письмо от старейшины Лань, — медленно произнёс глава Цзян, привлекая их внимание, — Если бы не письма А-Ли, в которых она рассказывала мне, как вы были близки, я бы не поверил и подумал, что у старика Лань отклонение Ци. Вэй Усянь все еще шел рядом с ним. — После разговора с господином Лань по переписке и за чаем сегодня днём, стало ясно, что он высокого мнения о вас обоих. Он сказал мне, что вы хорошо дополняете друг и друга и довольно привязаны. До сих пор я не увидел ничего, что противоречило бы этим утверждениям. Лань Ванцзи кивнул, глядя на их соединённые руки, и его сердце нервно забилось. Глава клана Цзян говорил размеренным тоном: — У меня к тебе только один вопрос, А-Сянь: твои родители хотели бы, чтобы у тебя был счастливый, настоящий брак, как у них. Я не хочу, чтобы ты соглашался на это из чувства долга. Ты этого правда хочешь? Лань Ванцзи наблюдал, как Вэй Усянь поджал губы, словно подбирая слова. Затем он сказал лишь: — Пожалуйста. Глава Цзян кивнул, мягко улыбнувшись, и протянул руку Вэй Усяню, который прыгнул вперёд и обнял своего дядю. Они тихо переговаривались, и Лань Ванцзи не прислушивался, зная, что это не для его ушей. Вместо этого он смотрел, как колышутся бамбуковые стебли, и невольно задумался о том, как бы ему хотелось коснуться рук Вэй Усяня. — Лань Ванцзи, — голос главы клана Цзян вывел его из задумчивости. Вэй Усянь снова стоял рядом с ним, — Я хотел бы официально пригласить вас погостить в Пристани Лотоса после того, как мои дети закончат обучение здесь, в Облачных Глубинах. — Для меня это будет честью, — ответил он, — Я спрошу у дяди. Лидер клана Цзян улыбнулся. — Он уже дал свое позволение. Лань Ванцзи кивнул, и в его груди вспыхнуло яркое воодушевление. Вэй Усянь лучезарно улыбался ему, и Лань Ванцзи не мог сдержать ответной счастливой улыбки. — Ах, дядя Цзян, смотри, ты заставил его улыбнуться! — проворковал Вэй Усянь, вставая между ними и указывая пальцем на щёку Лань Ванцзи. — А-Сянь, — отругал его глава Цзян, и Вэй Усянь без возражений отступил назад, лишь на мгновение проведя пальцем по его шее. Лань Ванцзи уже скучал по этому прикосновению, — Давайте вернёмся. Я бы хотел увидеть А-Ли и А-Чэна до ужина. — Госпожа Юй тоже здесь? — нерешительно спросил Вэй Усянь, пока они возвращались. — Нет, она была нужна в Пристани Лотоса, — ответил лидер клана Цзян. Пауза. — Что она думает? — спросил он. Лидер клана Цзян улыбнулся ему. — Она казалась довольной. Вэй Усянь остановился на полсекунды и произнёс про себя слово «довольна», нахмурив брови. Вэй Усянь нечасто говорил о ней, и до сих пор Лань Ванцзи мог лишь предполагать, что госпожа Юй не очень-то любит Вэй Усяня. Лань Ванцзи был уверен, что у него есть пробелы в понимании семьи Вэй Усяня, и решил узнать больше во время своего будущего визита. Вэй Усянь бросил на Лань Ванцзи вопросительный взгляд, явно всё ещё пытаясь понять слова главы Цзян, но тот мог лишь смотреть в ответ, не в силах ничего сказать о словах женщины, которую он едва знал. Он предположил, что она, скорее всего, будет рада союзу и выгоде, которую он принесёт клану. Если бы один из её детей женился на ком-то из Ланьлин Цзинь, а другой — из Гусу Лань, это было бы невероятно выгодно, особенно учитывая, что оба они были высокопоставленными членами своих кланов. — Ах, Лань Чжань, как же хорошо, что ты приедешь в Пристань Лотоса, — начал Вэй Усянь, стряхивая с себя напряжение, снова взяв его за руку, прижимаясь к нему, — Я покажу тебе все лучшие места! Лань Ванцзи слушал его всю обратную дорогу.

***

В тот вечер в обеденном зале на семью Цзян были устремлены многие любопытные взгляды. Лань Ванцзи заметил множество взглядов как со стороны членов собственного клана, так и со стороны приглашённых учеников, которые пытались понять, почему глава клана Цзян навещает своих детей, если ни один из них в последнее время не доставлял никаких хлопот. Он заметил, что большинство взглядов было приковано к Вэй Усяню, предполагающих, что, что бы это ни было, скорее всего, это его вина. Хотя это и было правдой, Лань Ванцзи не понравилось, что его сразу же заподозрили, и он стал пристально смотреть в ответ на учеников, которые перешёптывались за ужином. Благодаря угрозе наказания это прекратилось. После этого он нашёл тихое место в саду, чтобы помедитировать. В последние несколько дней он пренебрегал этим, слишком увлечённый Вэй Ином и тем, как всё стремительно менялось. — Второй молодой господин Лань! — раздался звонкий голос, и Лань Ванцзи остановился. Обернувшись, он увидел идущую к нему молодую госпожу Цзян. Он поклонился ей, и она поклонилась ему, её глаза сияли от радости. — Добрый вечер, госпожа Цзян, — поздоровался он. — Пожалуйста, зови меня Цзян Яньли. Он кивнул: — Конечно. Зови меня Лань Ванцзи. — Прекрасный вечер, не так ли, Лань Ванцзи? — спросила она, повернувшись к саду перед ними, любуясь голубыми цветами. — Мн, — согласился он. — Я слышала, что А-Чэн уже поговорил с тобой об А-Сяне? — Цзян Яньли надавила, и Лань Ванцзи кивнул, — Ты ему очень нравишься. Пожалуйста, позаботься о нем. — Конечно. — А-Сянь был очень рад сообщить нам, что ты поедешь с нами домой после окончания нашего обучения здесь, — сказала она, повернувшись, чтобы посмотреть на него, — Я надеюсь познакомиться с тобой поближе во время твоего пребывания там. — Взаимно. — Я желаю вам обоим счастливой помолвки и надеюсь, что мой брак с молодым господином Цзинь не заставит вас слишком долго ждать своей свадьбы, — сказала она с улыбкой, — Мама всё время предлагает нам пожениться в следующем году, — она многозначительно посмотрела на него. С её стороны было очень любезно сообщить ему об этом. Он слегка кивнул в знак благодарности. — Мы увидимся завтра днём, — сказала она, ещё раз поклонившись, — Спокойной ночи, Лань Ванцзи. — Спокойной ночи, Цзян Яньли, — ответил он и поклонился в ответ. Он посмотрел ей вслед и глубоко вздохнул. Это был очень долгий день. Он направился обратно в цзинши, надеясь найти там уединение и тишину для медитации. Возможно, он продолжил бы работать над своей песней.

***

Сегодня под его кожей ощущалось постоянное напряжение. Острое предвкушение, которое полностью отвлекало и заставляло его остро реагировать на происходящее вокруг. Он изо всех сил старался относиться к этому как к обычному утру и занимался своими делами. Утренние занятия проходили как обычно, только на этот раз он едва мог слушать, слишком увлечённый тем, как Вэй Усянь периодически бросал взгляды на него. Он даже не смог заставить себя обратить внимание на то, как дядя укоризненно покашливал в его сторону. Обед пролетел незаметно, а затем Лань Ванцзи отправили переодеться во что-то, кроме одежды для тренировок. Он выбрал комплект из белой и льдисто-голубой ткани, в которой, по словам Сичэня, он выглядел очень красиво. Затем он взял небольшой листок бумаги, аккуратно написал на нём записку и спрятал её в рукав. Когда он начал завязывать налобную ленту, из-за двери раздался голос Сичэня: — Могу я войти? — Заходи, — ответил Лань Ванцзи, и Сичэнь внезапно оказался позади него в маленьком зеркале. — Можно мне? — спросил Сичэнь, прикасаясь к рукам Лань Ванцзи, которые удерживали ленту на месте. — Мн, — он осторожно передал ее брату. Сичэнь просиял, аккуратно завязывая ленту, и провел пальцами по распущенным волосам Лань Ванцзи, чтобы они легли правильно. Если он потратил на это больше времени, чем нужно было, Лань Ванцзи решил не упоминать об этом. — Ах, взгляни на себя, — сказал Сичэнь с задумчивой улыбкой, — Кто бы мог подумать, что в этом году всё так изменится из-за одного приглашенного ученика. Он хмыкнул в знак согласия и посмотрел в сторону, повернувшись к брату. — Отец придёт? Улыбка Сичэня слегка померкла. — Нет, я так не думаю. Прости, Ванцзи. Он отвел взгляд. — Это не имеет значения. На мгновение воцарилась тишина. — Готов? — спросил Сичэнь. — Мн, — он взял Бичэнь в руки, и они вместе покинули помещение. Они вошли в Яши, и Сичэнь сел рядом с ним на то место, где сидел бы глава клана, их отец, достал из рукава стопку бумаг и аккуратно положил их на стол. Дядя Цижэнь уже был там и сидел на слегка возвышенной платформе в начале комнаты, очевидно, выступая в роли свахи, что было… не совсем неправильно. Несколько старейшин клана заняли места рядом с ними и позади них. Затем прибыл клан Цзян; глава Цзян возглавлял группу, его дети шли сразу за ним, а старшие ученики — позади. Вэй Усянь выглядел прекрасно в наряде, который он раньше не видел на нём: тёмно-синее с красными ханьфу с чёрными вставками, что очень ему шло. Цзян Яньли и Цзян Ваньинь тоже были одеты официально, в более светлых оттенках фиолетового, как и их отец. Должно быть, глава Цзян привез одежду с собой. Вэй Усянь быстро и едва заметно помахал ему, шевеля пальцами. Все они встали и официально поприветствовали друг друга, прежде чем представители клана Цзян заняли свои места в противоположной стороне комнаты. Между двумя кланами состоялся короткий обмен любезностями, а затем в Яши воцарилась тишина, дядя Цижэнь встал. Лань Ванцзи наблюдал, как дядя подошел к Сичэню, который протянул ему небольшую стопку бумаг, лежавших перед ним. — Спасибо, дядя, — сказал Сичэнь, принимая их. С бумагами в руках дядя повернулся к клану Цзян, поклонился и положил бумаги на стол перед их главой. — Официальное письмо от клана Лань из Гусу клану Цзян из Юньмэна с просьбой о помолвке между вторым Нефритом Лань, Лань Ванцзи, и главным учеником Юньмэн Цзян, Вэй Усянем, — чётко произнёс дядя, и сердце Лань Ванцзи внезапно забилось в два раза быстрее. Он резко вдохнул. Глава клана Цзян с улыбкой взял письмо, а дядя Цижэнь вернулся на своё место. Пока глава Цзян читал письмо, долго царила тишина. Судя по всему, это было длинное письмо. Лань Ванцзи подумал, что, учитывая их высокий статус в своих кланах и тот факт, что они оба были мужчинами, это, скорее всего, была детально очень сложная помолвка с тщательным обсуждением имущества, наследования и потенциальных приёмных детей. Глава Цзян отложил бумаги и сказал: — Мы, клан Цзян из Юньмэна, официально принимаем это предложение. Это было очень неожиданно и слишком сильно ударило по нему. Он выдохнул, прежде задержав дыхание, и всё его тело внезапно расслабилось. Он и не осознавал, насколько был напряжён, пока всё это не закончилось. Вэй Усянь лучезарно улыбался ему с другого конца комнаты, и он почувствовал, как на его лице тоже появляется лёгкая улыбка, а воздух становится чуть более разреженным. Ему очень хотелось пересечь комнату и оказаться рядом с ним, обнять его за талию и просто дышать. Но они не могут. Пока не могут. Первая половина дня прошла за чаепитием и разговорами, всё ещё более формальными, а Вэй Усянь по-прежнему находился слишком далеко, на другом конце комнаты. Однако, он улыбался всякий раз, когда они встречались взглядами, в остальное время Вэй Усянь перешёптывался со своими братом и сестрой. Лань Ванцзи время от времени тихо переговаривался с Сичэнем, а его брат тихо поздравлял его. В конце концов атмосфера в комнате окончательно разрядилась, и Лань Ванцзи заметил, как глава Цзян кивнул Вэй Усяню, и тот, прошмыгнув через всю комнату, сел рядом с ним и Сичэнем. — Как ты думаешь, сколько я стоил? Цзян Чэн считает, что по меньшей мере трёх жирных уток Юньмэна, — начал Вэй Усянь ни с того ни с сего, сверкая глазами. — Письмо было очень длинным. Ты стоишь гораздо больше, чем три утки, — ответил Лань Ванцзи, наблюдая за ним. — Пять уток? — настаивал он, прислонившись к нему, они соприкоснулись плечами. Лань Ванцзи вздохнул. — По меньшей мере, десять. Сичэнь неожиданно рассмеялся, как и Вэй Усянь, он удивлённо посмотрел на них обоих. — Нашим старшим потребовалось много времени, чтобы прийти к такому соглашению, — сказал Сичэнь, посмеиваясь, — Я могу пообещать вам, что это ещё не всё. Я знаю, что в последнюю минуту было добавлено кое-что насчёт твоих изобретений. Вэй Усянь задумчиво хмыкнул. — В чём заключалась выгода? — Оба клана получают копии всего, чем вы решите поделиться с этим миром. Вэй Усянь нахмурился. — Ну, очевидно. Сичэнь улыбнулся. — Это должно быть официально на бумаге. Ты же знаешь, как это делается. Они оба кивнули, а затем Сичэнь втянулся в разговор с одним из учеников клана Цзян, который бродил неподалёку. — Ты хочешь улизнуть? — спросил Вэй Усянь низким голосом, бросив взгляд на Сичэня, чтобы убедиться, что тот не слушает. — Слишком очевидно, — ответил Лань Ванцзи, — Позже. Вэй Усянь заинтригованно приподнял бровь и склонил голову набок. — Я оказал на тебя ужасное влияние, — печально сказал он, похлопав Лань Ванцзи по груди и откинувшись назад, — Пойдём посидим с шицзе и Цзян Чэном. Они так и сделали. Они были шумными, но их компания была, несомненно, приятной, особенно когда их пальцы с Вэй Усянем соприкасались на полу между ними. Ужин, после того как все расселись, был более роскошным, чем обычно, хотя и не дотягивал до стандартов других кланов. Даже если Цзинь Цзысюань никогда не бывал на официальных мероприятиях в других кланах, его лицо говорило само за себя. Наследник Цзинь, казалось, был озадачен тем, что за этим ужином разрешалось говорить, и, похоже, пытался понять, почему это происходит. Он ничего не добился, так как никто из учеников Цзинь ничего не знал, а его попытки поговорить с Не Хуайсаном были смехотворными: тот прятался за веером и сквозь зубы лгал, что ничего не знает. В отчаянии и не желая разговаривать ни с кем из Цзян, он подошёл к Лань Ванцзи, которому снова пришлось сидеть со своей семьёй. Цзинь Цзысюань подошёл с высоко поднятой головой и остановился перед их столом. Лань Ванцзи встал из вежливости. — Добрый вечер, молодой господин Цзинь, — поклонившись, сказал Лань Ванцзи. — Добрый вечер, — вежливо ответил Цзинь Цзысюань, поклонившись и ему, и Сичэню, — Чем мы обязаны этому пиру? — Моя помолвка, — ответил он. Цзинь Цзысюань выглядел встревоженным, быстро нахмурился и посмотрел туда, где сидела семья Цзян. Он сказал: — Госпожа Цзян помолвлена со мной, — в его тоне было что-то странное, но Лань Ванцзи не настолько хорошо его знал, чтобы понять. Да и не особо хотел. — Мгм, — согласился Лань Ванцзи. Цзинь Цзысюань теперь выглядел не столько обеспокоенным, сколько растерянным, продолжая смотреть на семью Цзян, забыв о вежливости. — Тогда кто?.. — Вэй Усянь. Цзинь Цзысюань резко повернул голову и долго смотрел на Лань Ванцзи, слегка приоткрыв рот, затем снова перевёл взгляд на Вэй Усяня, а затем на Сичэня, который кивнул в знак подтверждения. — Хм, — сказал он, сбитый с толку, — Поздравляю, — затем он повернулся и подошёл к троим детям Цзян, нервно теребя руки за спиной. Он поклонился, явно озвучивая ещё одно поздравление, а затем сразу же вернулся на своё место. Цзян Яньли улыбалась, Цзян Ваньинь выглядел растерянным, а Вэй Усянь прикрыл рот рукой, явно стараясь не быть грубым и не смеяться над тем, что только что произошло. Лань Сичэнь вздохнул, проговорив очень тихо: — Да, ваше поколение совершенствующихся — это нечто. — Мн, — согласился Ванцзи. Когда они уходили после ужина, Лань Ванцзи шёл рядом с Вэй Усянем и осторожно вложил ему в руку записку, которую приготовил ранее. Вэй Усянь не смотрел на него, но его глаза широко раскрылись, и он улыбнулся. Они пошли в разные стороны на глазах у своих семей.

***

Они не бежали, но были близки к этому. Вэй Усянь встретил его у восточных ворот, как и было указано в его записке, после того как притворился, что уходит спать пораньше. — Что это? — спросил Вэй Ин, когда они быстро прошли мимо колышущегося над водой тумана. — Холодные Источники, — ответил Лань Ванцзи, не замедляясь ни на секунду, даже когда почувствовал, что Вэй Усянь на мгновение ослабил хватку, — Покажу тебе позже. — Буду ждать! Они взбирались все выше и выше, Лань Ванцзи шел по тропинке, которую знал с детства, следуя вдоль водопада подальше в холмы за Облачными Глубинами. Это не было неизвестным местом, но и не тем, которое он часто посещал, и не было бы первым местом, где его будут искать. — Ого, — пробормотал Вэй Усянь, оглядывая поляну, на которой Лань Ванцзи их спрятал. Это было, пожалуй, одно из самых красивых мест на горе, хоть и находилось в стороне от дороги. Большую часть небольшого поля окружала густая роща с переплетёнными ветвями и низко свисающими листьями. Вокруг были разбросаны цветы, собранные в густые, покрытые росой кусты или растущие поодиночке в высокой траве. Учитывая, как поздно они вышли из дома, свет был приглушённым, заливающим поляну мягким вечерним теплом. Лань Ванцзи сосредоточил свою энергию и зажёг небольшой парящий духовный огонёк, которого было достаточно, чтобы видеть, пока день продолжал угасать. — Ах, я вижу, ты приметил это заклинание в моих заметках, — сказал Вэй Усянь, подходя к нему и обнимая за талию, — Будем надеяться, что у тебя получилось лучше, чем у меня. В последний раз, когда я его пробовал, оно взорвалось. Лань Ванцзи тихо рассмеялся, а затем, прежде чем он успел ответить, его крепко прижали к стволу дерева. Вэй Усянь придвинулся к нему и поцеловал, отбросив Суйбянь в сторону. Вэй Ин счастливо застонал, когда Лань Ванцзи поцеловал его в ответ, отбросив свой меч, чтобы отчаянно потянуться вперёд, схватить своего жениха за одежду и притянуть к себе. Лань Ванцзи почувствовал горячие руки на своих волосах, на лице, на затылке, которые сжимали и тянули его так, что он тут же почувствовал себя непристойно желанным. Лань Ванцзи едва слышал сквозь шумящую в ушах кровь, но всё же мог различить довольные звуки, которые Вэй Ин издавал у его губ, тихие и настойчивые. Его поцелуи падали, как капли дождя, частые и тяжёлые, увлажняя его кожу, но не гася огонь в его сердце. Он ужасно желал его. Вэй Усянь отстранился, и Лань Ванцзи отпустил его. — Ты дрожишь, — мягко сказал Вэй Усянь. Так и было. Он чувствовал, как все его тело дрожит от переполняющих его эмоций и от той огромной силы, которая требовалась ему, чтобы не просто отпустить, но и отступить от Вэй Ина. — Испугался? — спросил Вэй Усянь без тени насмешки в голосе. Лань Ванцзи покачал головой. Вэй Ин провёл рукой по его волосам и щеке, нежно обхватив его лицо ладонями. — Что случилось? — Я… стараюсь не брать того, что мне не дают, — признался он, всё ещё сжимая в кулаках одежду Вэй Усяня, не приближаясь, но и не позволяя ему отойти. Вэй Ин тихо рассмеялся, окинув взглядом Лань Ванцзи, и на его лице тут же появилась и исчезла улыбка. — А что, если я хочу, чтобы ты взял? — спросил он шёпотом, — Что, если именно этого я и хочу? Лань Ванцзи поднял взгляд на Вэй Усяня. — Это то, чего ты хочешь? — он должен был убедиться. В серых глазах Вэй Усяня не было колебаний, когда он кивнул и хрипло прошептал: — Да. — Ты должен сказать мне, если захочешь остановиться. Вэй Усянь кивнул, и Лань Ванцзи двинулся вперёд. Издав низкое рычание, он притянул Вэй Ина к себе, впившись в его губы и прижав его к дереву. Вэй Ин одобрительно застонал ему в рот, и Лань Ванцзи почувствовал, как его сердце пропустило несколько ударов. Он наслаждался тем, каким Вэй Ин был напряженным и одновременно податливым в его объятиях, скользил руками по коже там, где мог дотянуться, и по ткани там, где не мог, хотя постепенно находил прорехи в одежде и методично прокладывал себе путь к Вэй Ину и всем его нежным тайнам. Он провёл губами вдоль длинной линии шеи, стараясь не быть слишком грубым и не оставить следов этого вечера там, где их могли бы легко найти члены их семей. Вэй Ин дрожал и шептал слова ободрения, притягивая его всё ближе и ближе. — Можно? — спросил Лань Ванцзи, положив руки на пояс Вэй Усяня. Бормотание тут же прекратилось, их взгляды встретились, и он ответил: — Пожалуйста. Лань Ванцзи, затаив дыхание, наблюдал, как Вэй Ин тянет его руку к своему поясу, попутно покрывая поцелуями его подбородок и время от времени царапая кожу зубами. Наконец, он развязывает и отбрасывает его в сторону, Вэй Усянь смеётся, довольный его одобрительным мычанием. Лань Ванцзи в ответ прикусывает губу, но это никак не останавливает его. Смех Вэй Ина сменился слабым стоном, и на мгновение его тело обмякло, когда Лань Ванцзи воспользовался сброшенным поясом и просунул руку под одежду Вэй Ина, чтобы коснуться кожи, мягкой и податливой в его руках. Он почувствовал, как Вэй Ин приподнял ногу, пытаясь обхватить ею талию или бедро Лань Ванцзи, но она соскользнула, прежде чем он успел её поймать. Вэй Усянь разочарованно застонал. Это дерево было неудобным. Вэй Усянь рассмеялся, когда Лань Ванцзи без усилий поднял его на руки и положил на мягкую и влажную траву. Вэй Усянь обхватил его за плечи, и его смех эхом отдавался в ушах Лань Ванцзи, как и в их последнюю прогулку на свежем воздухе. — Так лучше, — сказал Вэй Ин, хихикая и притягивая Лань Ванцзи к себе за края его одежд, прижимаясь к нему всем телом. Лань Ванцзи навис над ним, волосы падали ему на плечо и касались ключиц Вэй Ина. Он был прекрасен: волосы распустились и запутались в траве, одежда распахнулась, обнажая новые, неизведанные участки кожи. — Не хочешь начать изучать на практике ту книгу? — спросил Вэй Усянь, игриво запрокинув голову, — Она натолкнула меня на несколько интересных идей. — Тогда давай начнём, — согласился Лань Чжань, и они оба позволили себе раствориться в поцелуях, прикосновениях кожи к коже. Это было идеально. Он не хотел ничего менять в этих моментах, проведённых вместе, напряжённых и вне времени. Вэй Ин, такой прекрасный, лежал под ним в траве, они тяжело дышали, прижавшись друг к другу, крепко переплетаясь в объятиях. Лань Чжань никогда больше не хотел, чтобы кто-то произносил его собственное имя, он хотел слышать только то, как Вэй Ин произносил его у его губ, задыхаясь и нуждаясь в нём, когда он прикасался к нему. Это длилось целую вечность, но одновременно казалось лишь мгновением, когда они получали то горячее удовольствие друг от друга, не имея ничего, кроме неловких движений рук и отчаянной потребности друг в друге. Лань Ванцзи был уверен, что спустя годы они оба будут вспоминать об этом с равной долей нежности и смущения, но сейчас это было совершенно идеально. После всего Лань Ванцзи лежал на спине в траве, когда к нему вернулось самообладание, и он больше не задыхался и не жаждал каждого дюйма, который Вэй Ин мог ему дать. Вэй Усянь обнимал его, положив голову на его грудь, и накручивал прядь его волос на палец. Лань Ванцзи одной рукой придерживал запястье Вэй Ина, а другой обнимал его за спину, прижимая к себе. Он был бы очень счастлив, если бы вся его жизнь была такой, как сейчас, когда они просто обнимают друг друга. На них обоих уже были нижние одежды, все верхние валялись вокруг них в беспорядочном ворохе. Вэй Усянь поежился, прижимаясь к нему. — Холодно? — спросил Лань Ванцзи, крепче прижимая к себе Вэй Усяня. — М-м-м, — согласился он, — Немного, — Вэй Усянь приподнялся на локте и наклонился к нему с кривой улыбкой, — Ты всегда можешь снова меня согреть. Лань Ванцзи позволил себе на мгновение задержать взгляд на Вэй Усяне, прежде чем вздохнуть. — Уже почти девять, нам пора возвращаться. Вэй Усянь рассмеялся, падая вперёд, на грудь Лань Чжаня, и упираясь подбородком чуть ниже его ключиц, а рукой поглаживая его по волосам. — Ты увел меня, чтобы тайно заняться непотребствами в лесу, где наши семьи не смогут нас остановить, но ты хочешь лечь спать вовремя? — Вэй Усянь снова расхохотался и поцеловал его в грудь, — Ах, Лань Чжань, Лань Чжань, ты такой замечательный, ты мне очень нравишься. — Это хорошо. Затем свет, который он подпитывал духовно, взорвался снопом искр, погрузив их в темноту. Вэй Усянь продолжал смеяться.