lovely

«Isn't it lovely? All alone

Heart made of glass, my mind of stone

Tear me to pieces, skin to bone

Hello, welcome home»

— «lovely» Billie Eilish, Khalid.

Он заметил её ещё на перроне. Она стояла в толпе, но при этом всё равно умудрялась быть в стороне от всех. Высокая, худая и непривычно отталкивающая. Неприлично красивая. Эта красота пугала. Она казалась ледяной королевой, слишком неестественной для этого мира. Она не смотрела на него. Она вообще ни на кого не смотрела. Её взгляд бегал по перрону, по лицам студентов, но не задерживался ни на ком. Возможно, пару раз он всё-таки мазнул по его лицу, но он не заметил. — Эй, Эванс! — крик друга вывел Бродягу из оцепенения. Он встрепенулся, спешно отвёл взгляд в сторону, чтобы, не дай бог, Джеймс не заметил, что он так бессовестно уставился на незнакомку. Но Поттер был занят: он резво машет рукой девчонке, которую любит. Или просто любит её доставать. По его поведению это трудно было определить. — А ты похорошела за лето! — Джеймс, я сомневаюсь, что это очень подходящий комплимент, — отстраненно, словно и не заметив, проведя рукой по шраму на лице и при этом поморщившись, подсказал Римус. — Не учи учёного, Лунатик! — отмахнулся от него Джеймс. Тяжело вздохнув, друг запустил пятерню в волосы, ещё сильнее их взлохмачивая. Сириус усмехнулся. — А ты куда это так пристально смотрел, Бродяга? А, может, лучше сказать "на кого"? Поняв, что Поттер всё-таки до неприличия наблюдательный, Блэк только покачал головой, не желая отвечать. — Да так, задумался. Пошлите, Хвост должен был найти нам купе.

* * *

Вот уже в пятый раз он встречает новый учебный год здесь, в Хогвартсе, в Большом зале, но каждый раз почему-то волнуется, как в первый. Словно ему вновь придётся совершить этот выкрутас с Распределяющей шляпой. Словно ему вновь придётся умолять отправить его на Гриффиндор. Словно на следующее утро ему придёт письмо от матери, угрожающей наказанием за такое поведение и такой позор. Позор... Да, именно тогда она впервые назвала его позором семьи. Писала что-то про отвратительное поведение, плохой пример для Регулуса, обещала "вправить мозги" по приезде домой на каникулы. Сириус читал это письмо, с упоением понимая, как ему это нравится — делать что-то наперекор матери, понимая, что последствия эти необратимы. И даже порция наказания дома не отбила у него этого удовольствия. Наоборот, Бродяга стал ещё больше идти наперекор родителям. И это приносило ему не мысленное удовольствие. — Так, а это кто такая? — Камилла Клейн. Макгонагалл же только что сказала... — Первокурсница? — Не тупи, Хвост! Какая из неё первокурсница? — Ну... Сириус спешно вынырнул из своих мыслей и взглянул вперёд. Там из толпы первокурсников отделилась та самая девчонка — она заняла место за столом Когтеврана. И, словно почувствовав на себе его взгляд, она подняла глаза. Сириусу показалось, что его окунули в ледяную воду.