lovely

«А лёд не меньше солнца обжигает»

Камилла сбежала так стремительно, что сама подивилась своей скорости. Она не знала, почему, но Блэку удалось чем-то её задеть. Но чем? Может, тем, что он первый, кто в открытую сказал, что думает, что она не умеет любить? Возможно, когда это было просто слухами, шёпотом замка, это воспринималось легче. Сейчас почему-то было обидно, хотя когтевранка понимала, что многое из сказанного сегодня гриффиндорцем — правда. Горькая правда. От этого становилось только обиднее. У лестниц девушка отпустила кошку. Дарси, последний раз мурлыкнув, видимо, на прощание, ушла прочь, оставив Клейн наедине с собой. А ей ничего не оставалось, кроме как пойти в гостиную. Хотя она не надеялась, что в таком состоянии будет способна разгадать коварную загадку молотка на входе. Но деваться ей всё равно было некуда: до ужина ещё несколько часов, а сидеть в библиотеке настроения не было. Поднявшись вверх по винтовой лестнице, Камилла остановилась у нужной стены и, обхватив пальцами прохладный молоток в виде орлиной головы, постучала. Как только она убрала руку, молоток встрепенулся и, раскрыв клюв, произнёс: — Чему на свете нет: ни меры, ни веса, ни цены? И Камилла впала в ступор. Раньше загадки "Птицы" не ставили её в такой сильный тупик. Она нахмурила брови, думая. Первым делом в голову почему-то пришла вода. Но ведь у воды есть цена: в каждой стране за питьевую воду платят по-разному. Потом в голову пришёл воздух, но почему-то показалось, что это слишком легко. Земля? Нет, она имеет меру: килограммы. И цену свою имеет, и вес. Тогда остаётся одно... — Огонь. — Как всегда блестяще! Вход открылся и Камилла, выдохнув, вошла в гостиную. Никто, вроде как, и не обратил на неё внимания, как это обычно случалось. Пересеча гостиную, когтевранка прошла в их небольшую библиотеку. Высокие арочнообразные шкафы полнились самыми разными книгами. Здесь можно найти что угодно: старые учебники, книги, которые когда-то студенты оставили здесь. На стенах около шкафов столпились мелкие кривые надписи. Надписи эти покрывали и шкафы, и даже пол в некоторых местах. Студенты оставляли послания, заметки и формулы заклинаний. Из этой библиотеки можно многое почерпнуть, и не только из книг. Взяв с полки фолиант, который не дочитала, Камилла плюхнулась на диванчик в углу и погрузилась в чтение. Через пару часов Клейн наконец вынырнула со страниц книги и отправилась на ужин вместе с оставшимися студентами. Войдя в Большой зал, девушка бросила короткий взгляд на компанию Мародеров, в частности Сириуса Блэка, в очередной раз задумываясь, что ему вдруг от неё понадобилось. Неужели он действительно так хотел хорошо сдать ЖАБА по Истории магии? Да нет, чушь. Поджав губы, Камилла плюхнулась на своё место. Прошло около пятнадцати минут, прежде чем прямо перед ней вдруг не упало письмо. Подняв голову, девушка увидела лишь удаляющуюся чёрную сову. Нахмурив брови, Клейн пристально взглянула на письмо, не решаясь его взять. Ей никто, никогда не писал писем. Никаких. Однако на неё уже стали коситься. Сейчас подумают, что она умалишённая и писем боится. А вообще, с каких пор её волнует, что о ней подумают? Чуть закусив щеку изнутри, Камилла взглянула на Дамблдора. Он пристально смотрел на неё, словно пытаясь что-то сказать. Вздохнув, она столь же пристально ответила на его взгляд. В голову пришёл образ волшебной палочки над письмом. Диагностические чары? Наверное, директор имел ввиду именно их. Достав палочку, Камилла взмахнула ей над письмом, прошептав формулу стандартных диагностических чар. Заклинание не откликнулось. Значит, проклятий на письме нет. По крайней мере тех, которых можно легко обнаружить. Но для более детальной диагностики ей понадобилось бы более тихое место и спокойные нервы. И то, вряд-ли получилось бы: сложные чары, граничащие с ритуальными, пока плохо ей давались. Тем более на людях. Убрав палочку, семикурсница вздохнула и с предельной осторожностью взяла письмо в руки. Совершенно машинально подняла взгляд, мазнула им по гриффиндорскому столу, но задержала его на миг больше: Блэк, поднимаясь из-за стола, коротко махнул ей рукой. Камилла сглотнула и тоже встала. Бросила взгляд на преподавательский стол, нашла глазами директора. Дамблдор едва заметно ей кивнул. Через пятнадцать минут поднимаясь вверх по лестнице в кабинет директора, Клейн сжимала в руках конверт, подписанный неким "Т.М.Р." и отправленный лично ей. Она не открывала его и ещё не читала письмо, хотя любопытство пару раз заставляло её это сделать. Постучавшись, девушка вошла в кабинет. — Здравствуйте, профессор, — кивнула Камилла. — Проходи, Камилла. Садись. Ты уже читала письмо? От кого оно? — Пока не читала. Оно от некоего.. Т.М.Р. У вас есть мысли, кто это может быть? — спросила Клейн, присаживаясь в кресло напротив стола директора. — На самом деле, да, — Дамблдор серьёзно кивнул, протягивая руку. Положив письмо перед собой, взмахнул палочкой, быстро прочтя какую-то неизвестную когтевранке формулу. — Прочти. Девушка взяла конверт в руки и вынула оттуда дорогой на вид пергамент. По нему ровным течением плелись написанные аккуратным почерком строки: «Уважаемая мисс Клейн! Вас беспокоит молодой абитуриент Министерства магии. Моё имя Том Реддл. Я работаю над проектом, который в будущем рассчитывает изменить Магический мир к лучшему. Смею предложить Вам поучаствовать в осуществлении сего проекта, так как наслышан о Ваших талантах во многих областях магии. Если Вас заинтересовало моё предложение, предлагаю встретиться в следующую субботу в Хогсмиде, предпочтительно в Кабаньей голове. Там я смогу лично рассказать Вам о своём проекте. Завтра утром моя сова вновь посетит Вас, и я прошу отправить с ней отказ или согласие на встречу. С уважением, Том Марволо Реддл» Как только Камилла дочитала письмо, в кабинете повисла тишина, которую нарушал лишь шум каких-то приборов, которыми был заставлен директорский кабинет. Дамблдор забарабанил пальцами по столу, напряжённо глядя перед собой. — Вы его знаете, профессор? — спросила Клейн спустя несколько минут тишины. — К сожалению, знаю. И очень хорошо, — директор кивнул. — Тебе написал сам Лорд Волан-де-Морт, Камилла. И, вероятно, под работой над проектом он имел ввиду твоё вступление в Пожиратели смерти. — Какого... Но откуда.. он написал, что наслышан.. он следил за мной? — в кабинете внезапно стало душно. Клейн вскочила с места, оставив на нём письмо, и отошла к приоткрытому окну. Свежий ночной воздух приятно объял её, приводя в чувства. Когтевранка глубоко вздохнула и выдохнула. — Не сам. Возможно, кто-то из учеников, действующих или бывших, уже является Пожирателем, — задумчиво протянул Дамблдор и тоже поднялся с места. — Это нам ещё предстоит выяснить. — А что предлагаете делать сейчас? — Сейчас предлагаю тебе согласиться на встречу и выслушать его. Камилла обернулась к директору, пристально взглянув на него. Он так же пристально и серьёзно смотрел на неё. Только впервые оставшись с ним наедине девушка увидела всю его серьёзность. Он не прикидывался с ней добрым дедушкой, так же, как и она привыкла показывать свои эмоции лишь наедине с ним. Теперь, наверное, любой, кто зашёл бы сейчас в кабинет, поймал удачу увидеть обеспокоенную Клейн и неприлично серьёзного Дамблдора. Правда, как долго ему везло бы видеть их в таком состоянии, неизвестно. — Это наша возможность узнать, что он предлагает молодым студентам, когда призывает их вступить в свои ряды. — директор поставил руки перед собой на стол, опустил голову. — Я отправлю кого-нибудь из Ордена приследить за тем, чтобы с тобой ничего не случилось, — произнеся это, маг поднял глаза. Лицо его тут же смягчилось, глаза загорелись. Он вновь надел образ доброго дедули. Значит, встреча окончена. Камилла тоже натянула на себя маску равнодушия. — Это приказ? — Я бы назвал это заданием. — Значит, приказ. Хорошо, — когтевранка кивнула. — Я могу идти? — Да. Вновь кивнув, Клейн направилась к двери, однако в последний момент Дамблдор спросил: — Скажи, Камилла.. ты и мистер Блэк. Вы дружите? — Камилла нахмурилась, но не обернулась к директору лицом. Знала, что он сразу раскусит её. Хотя сама она себя раскусить не могла. — Кажется, это не ваше дело, директор, — холодно ответила Клейн и вышла за дверь. Паук усмехнулся в свою бороду и опустился в кресло. Взглянул на письмо, оставленное студенткой, и взмахом руки призвал его к себе. На жёрдочке запел Фоукс. Директор вздохнул, отложил письмо, и, откинувшись на спинку кресла, расслабленно прикрыл глаза.

* * *

— Сириус, какой-то ты неприлично молчаливый сегодня. Неужели в туалете увидел голую задницу Нюнчика? — Джеймс бросил дротик в потрёпанную мишень на двери. Коротко щёлкнув, он попал прямо в красную точку в середине. Сириус уже и не помнил, когда они повесили этот дартс. Однако в его памяти чётко отпечатался момент, когда Сохатый с горящими глазами вывалил его из чемодана и принялся объяснять друзьям, что это такое и как в это играть. Помнил, как они решали, куда повесить мишень, и из-за неудачной шутки Питера приклеили её на дверь. И ребят почему-то совершенно не заботило, что дротик случайно может угодить входящему в глаз. Зато потом Поттер загонял охотников квиддичной команды в их спальню и заставлял кидать дротики в мишень, чтобы улучшить количество попаданий в цель. — Завтра я иду в библиотеку заниматься Историей магии с Клейн, — монотонно ответил Блэк. Он развалился в кресле в углу, стеклянными глазами глядя в потолок. Комната из-за выпитого алкоголя ходила ходуном, и от вида метающегося туда-сюда Джеймса Бродягу начинало тошнить. Поэтому потолок был самым безобидным во всей этой белиберде. — Ты.. что?! — Джеймс так удивился, что попал дротиком много ниже мишени. После, побросав все остальные, он приблизился к другу и склонился над ним. — Ты это сейчас решил? — Джеймс, давай потом... — Нет, отвечай сейчас! Когда ты успел её встретить и договориться об этом? И почему, мать твою, Клейн? — Это не я выбрал! — рявкнул Сириус, резко выпрямляясь в кресле. Всё в миг встало на свои места, и перед ним вырисовался вполне себе чёткий ошарашенный Джеймс. — Это задание Дамблдора. Старикан хочет, чтобы мы с ней подружились. — На кой черт ему это сдалось? — Откуда мне знать? Говорит, она для Ордена важна. — И почему именно ты? Почему не Лили? — Вот иди к нему и спроси, раз так интересно! — Блэк даже вскочил с места, начав мерить комнату шагами. — Я сам не в восторге от этой идеи, Джим. Она странная. С ней очень тяжело разговаривать. А это целый вечер сидеть с ней в библиотеке! — Прости, конечно, Бродяга, но надо было думать, на что соглашаешься! И не надейся, что мы пойдём с тобой, — Джеймс плюхнулся на свою кровать и с грохотом ударился головой об её спинку. — Твою мать! Сириус, вопреки обычаю, над другом не рассмеялся. Поттер постоянно бьётся головой об бедную кровать и вот-вот пробьёт своей черепушкой. Раньше Блэк начинал смеяться над неуклюжестью друга, однако теперь лишь ходил туда-сюда по комнате и думал. — Да я и сам это понял. Тем более, это как-то.. подло, не находишь? Пытаться с ней подружиться из-за Дамблдора? — Ещё как подло, Бродяга. Я бы сломал тебе нос, если бы мне не было так лень вставать. — Знаешь, а я, кажется, знаю, почему она такая ледяная, — Сириус замер, пристально взглянув на друга. Он словно и не был пьян — таким серьёзным вдруг сделался. — Потому что живёт в холодильнике? — Блять, Джеймс, я серьёзно! — Бродяга всплеснул руками. — Ну давай, рассказывай свои догадки, — Поттер вздохнул и подгреб к себе подушку. Обняв её, взглянул на друга, который из-за съехавших очков теперь был полуразмытым. — Спрятав себя во льду, легче запирать чувства. Именно лёд спасает её, не давая выть от боли. Не сойти с ума от одиночества. Холод — это спасение. Он помогает ей чётче смотреть на мир, не подпуская к себе боли и обид. — Сириус замер, говоря это. Его с каждым разом словно осеняло всё больше и больше. — Я ведь сказал ей сегодня такое, из-за чего её маска треснула, Джеймс... Я впервые осознал, что она тоже человек. — Бродяга... — Нет, молчи! — Блэк запустил руки себе в волосы. — Молчи и не говори ничего. — Нет, Бродяга, я скажу, — Поттер встал с кровати и подошёл к другу. Положил руки ему на плечи, чуть сжал. — Ты ведь тоже подумал об этом, да? О том, чтобы растопить этот лёд? Можешь не говорить, я же чувствую, что да. Если ты хочешь.. я, мы можем помочь тебе. Все вместе, как и всегда. — Да? — Да. Мы тебе поможем. Я привлеку Лили. Эта девчонка научится жить, я тебе обещаю. Ты мне веришь, брат? — Джеймс наклонился, чтобы посмотреть другу в глаза. Сириус поднял взгляд. Он улыбался. Эта улыбка делала его похожим на ребёнка, которому подарили давно желанную игрушку. — Спасибо, Джеймс, — почти шёпотом произнёс Сириус и, подавшись вперёд, крепко его обнял. Поттер со вздохом улыбнулся, обнимая его в ответ. — Life is very short and there's no time for fussing and fighting... — дверь с грохотом открылась , и в комнату ввалился пьяный Питер Петтигрю, напевающий строки из песни, которая, видимо, играла сейчас внизу. — О, ребята, вы чего?