lovely

«Уверен, вам каждое утро приходится соскребать лед со своего сердца, чтобы заставить его биться»

Камилла всегда считала квиддич пустой тратой времени. Она никогда не понимала: что люди находят в том, чтобы летать с мячом на невообразимой высоте и при этом уворачиваться от других, более агрессивных мячей? И это ещё не говоря о ловцах. Не говоря о травмах, которых легко можно получить на поле. Клейн не следила за игрой, вместо этого наблюдая за людьми. Очередное странное задание Дамблдора. Директор хочет, чтобы она больше коммуницировала с людьми, училась запоминать их привычки и стиль разговора, училась улавливать ложь или скрытый смысл в их словах. К сожалению, последние два пункта прорабатывать было трудно — какие скрытые смыслы ученики могут обсуждать на матче по квиддичу? А подслушивать разговоры в коридорах Камилла точно не собиралась. А вообще, её очень удивлял тот факт, что она так спокойно следовала указаниям директора. Зачем? Почему ей это нужно? Порой когтевранка удивляла саму себя. Порой ей хотелось устроить бунт, перестать так потакать просьбам директора. Но что-то мешало ей это сделать. Может, тот факт, что Дамблдор считал её важной? Да, он ни раз говорил об этом. «У тебя важная роль, Камилла», «От тебя многое зависит», «Ты одна из ключевых фигур», «Твоя помощь приведёт нас к победе» и многие другие подобные фразы. Клейн не могла не признать, что ей это льстило. Старик видел это, и активно этим пользовался. Пользовался её недостатком внимания, её желанием быть важной. Старый манипулятор, Паук, из сетей которого невозможно выбраться. — Осторожно! — кто-то резко дёрнул Камиллу в сторону, заставляя пригнуться. Клейн, за мыслями упустившая из внимания матч, испуганно осознала, что прямо на неё нёсся один из бешеных мячей-бладжеров. Нёсся до тех пор, пока перед ним не возникла спина в алой мантии с вышитыми на ней золотыми буквами — номер 7 — Блэк. Он махнул битой, ловко отбивая мяч в другой конец поля, и лишь коротко взглянув на неё, умудрился подмигнуть и тут же скрыться из виду. Почему-то Камилле показалось, что он сделал это специально. Камилла сделала пару вздохов, чтобы прийти в себя, и тут же стёрла с лица любые эмоции. Оглянувшись, заметила, что многие взгляды устремлены на неё. Ей это не понравилось. Поразмыслив, решила уйти с поля, пока в неё ещё что-нибудь не прилетело. — Камилла, ты куда? — окликнул когтевранку староста — Эдвард Мун. — Я что-то.. не очень хорошо себя чувствую, — ответила Клейн, постаравшись, чтобы это не выглядело как отмашка, и продолжила свой путь. Когда она спустилась на землю, за спиной грянул гвалт аплодисментов и комментатор объявил, что Гриффиндор забросил очередной гол. Не оборачиваясь когтевранка быстро пересекла полянку от поля до замка и замерла в дверях, увидев, что к ней почти вприпрыжку бежит молоденькая чёрная кошка. Притормозив у ног студентки, кошка громко замурчала и стала тереться о неё, время от времени прищуренно глядя на Камиллу. Клейн улыбнулась. Впервые маска треснула у неё где-то в открытом месте, но лишь на долю секунды. Наклонившись, взяла животное на руки. Они были удивительно похожи — Камилла и кошка. У них были одинаковые голубые глаза. К слову, когтевранка не помнила, как она появилась в её жизни. Но, тем не менее, это существо было единственным, что могло растопить лёд в её сердце и глазах.

* * *

Сириус лишь мельком увидел, как Камилла уходит с поля — игра поглотила его с головой, как это происходит всегда. Ему повезло вспомнить про поручение Дамблдора о сближении с Клейн только тогда, когда он отбил этот бладжер. Возможно, могло показаться, что он сделал это специально. Он признавал, что это было бы умным ходом. Однако Бродяга не стал бы так рисковать, хотя теперь у него был повод с ней заговорить — это уже что-то. Недалеко от него пронёсся Джеймс с квоффлом, на лету успевающий раздавать команды. Будучи капитаном, он постарался, чтобы команда была командой, а не кучкой студентов, не знающих друг друга. Он собирал эту команду "по кирпичикам", тщательно проработал их отношения друг с другом. Каждый член команды знал хотя бы одну-две привычки других, у них были схожие стили игры и полное доверие. С Поттером команда Гриффиндора стала лучшей в школе и уже не один год кубок чемпионатов по квиддичу стоит в гостиной львиного факультета. Это результат огромного труда каждого члена команды и в отдельности Джеймса Поттера, который с любое время дня и ночи был готов кинуться на помощь любому игроку своей сборной, старался учитывать желания и идеи других, но при этом не позволял собой "вертеть". Сириус бросился следом за другом, верча в руке биту. Взмах — и мяч, щедро отправленный в капитана загонщиком пуффендуйской команды, "передарен" обратно. Джеймс успел забить гол, когда комментатор завопил о том, что Элвис Хэнсон — ловец гриффиндорской сборной — поймал снитч. Гриффиндор тонким блинчиком раскатал Пуффендуй по полю, выиграв с разгромным счётом: 340:40. Бродяга вместе с остальной командой с радостными выкриками спустился на землю. Они похлопали друг друга по плечам и отправились в раздевалку. — Молодцы, ребята. Я в нас не сомневался, — Джеймс улыбался во весь рот, стягивая мантию. — Порвать бы ещё Когтевран... Блэк, не слушая друга, ушёл в свои мысли. Он хотел как можно быстрее оказаться в замке и поговорить с Камиллой. Желательно, без отпускающего без остановки шутки Джеймса под боком. — Эй, Бродяга, ты куда? — спросил Поттер, увидев, как друг немедленно направляется к двери. — Мне срочно надо.. кое-куда. — В туалет что ли? — Да, туда. Увидимся в гостиной! — махнул рукой Бродяга, выскакивая за дверь. — О, Сириус, ты быстро, — увидев друга, сказал Римус. Они с Питером, как обычно, дожидались остальных около раздевалки. — Ты куда так рванул-то? — Потом объясню! — на бегу крикнул гриффиндорец. Несмотря на то, что от поля до замка расстояние довольно приличное, Сириус быстро добежал до входа. Около двери притормозил, выровнял дыхание и вошёл. Коридоры уже кишели студентами. Бродяга вздохнул и запустил руку в волосы, думая, куда Клейн могла отправиться. Была бы у него на руках карта Мародёров, он бы, может быть, довольно быстро её отыскал. Но, к несчастью, столь вожделенное и, в какой-то мере, величайшее из изобретений Мародеров сейчас без дела пылится в кабинете школьного завхоза Филча и в ближайшее время выкрасть его не представляется возможным. Поэтому пришлось срочно перебирать в голове безлюдные места, в которых может находиться когтевранка. Таких мест в замке было всего ничего. Один из них — заброшенная восточная часть коридоров. Кабинеты там не использовались, студенты туда заходили редко. В основном, коридоры пустовали потому, что в них чаще всего обитал Пивз. Именно он разворотил там большую часть.. всего. Поэтому, вполне вероятно, что Камилла находится где-то там, ибо после матча по квиддичу у студентов вряд-ли есть желание гулять в каких-нибудь безлюдных местах. Разве что, у пуффендуйцев, которых разгромили в очередной раз. Хотя Сириусу они казались слишком справедливыми, чтобы так грустить из-за проигрыша. Максимум поплачут в гостиной всем факультетом. Минут через десять гриффиндорец наконец поднялся до заброшенного коридора и стремительно пошёл по нему. Он оказался прав: Камилла была здесь. Сидела на подоконнике, освещенная яркими лучами солнца. Сириус долго сомневался над предложением Дамблдора. Он считал его, как минимум, подлым. С другой стороны, винить директора в этом он не мог: Паук дал ему право выбора, и он согласился. Тогда Блэк сам для себя решил, что подружиться с Камиллой будет интересно. Трудно. Но интересно. Наверное. Главное — он снимет с себя чувство вины, потому что это не выполнение задания, а просто.. порыв. — Эй, Ледяная королева! Кажется, я заслужил благодарность за спасение, — громко произнёс Сириус, засунув руки в карманы. Он шёл уверенно, глядя ровно на когтевранку. Та вздрогнула и, оглянувшись, спрыгнула с подоконника, оставив на нём кошку. Та мяукнула, пристально взглянув на подошедшего Бродягу. Коты гриффиндорца не особо любили. — Ну.. спасибо? — Клейн приподняла брови. На лице её не было ни единой эмоции. Сириус усмехнулся и, приблизившись, облокотился плечом о стену. Скрестил руки на груди, насмешливо взглянул на сокурсницу. — А поцеловать в щёчку? — Может мне тебе ещё пятки облабызать? — тут же отреагировала Камилла, так холодно взглянув на гриффиндорца, что ему на миг показалось, что по спине пробежали мурашки. — Ну чего ты так резко то? — Сириус изобразил на лице обиду. — Я пошутил. Простого "спасибо" было достаточно. Кошка, спрыгнув с подоконника, вдруг стала тереться о ноги Блэка. Юноша удивлённо взглянул на животное. Такой же удивлённой на миг ему показалась когтевранка. Лишь на миг, он даже не успел толком рассмотреть её лицо. Улыбнувшись, гриффиндорец опустился на корточки и осторожно запустил пальцы в черную густую шерсть. Кошка, громко замурчав, взглянула на него из-под полуопущенных век ярко-голубыми глазами. — Кошки обычно меня не любят, — поделился причиной своего удивления Бродяга. — Дарси обычно никого не любит, — хмыкнула Камилла, тоже присев на корточки. — Дарси? — Ну надо же было как-то её назвать, — Клейн пожала плечами. — Удивлен, что у тебя вообще есть.. кошка. — Почему? — Мне казалось, что... — гриффиндорец замолчал, подняв взгляд на девушку. К своему удивлению, он увидел в её глазах некоторую.. насмешку, тщательно скрывающую за собой.. скорбь? Или нечто подобное. — Что я любить не могу, да? — Камилла вдруг холодно усмехнулась. Ледяная корка тут же покрыла её зрачки. Сириус вздрогнул. — Да. Это я и хотел сказать. Мне казалось, что каждое утро тебе приходится соскребать с сердца лёд, чтобы заставить его биться, — хрипло произнёс Блэк. Клейн долго и пристально смотрела ему в глаза, словно пытаясь заморозить. — Казалось? — Скажем так.. Дарси удалось меня переубедить, — губы гриффиндорца тронула улыбка. На миг ему показалось, что Камилла тоже улыбнётся. Но нет. Её губы тронула лишь ледяная усмешка. — Может, всё-таки я и не чувствую ничего. Может, я всё-таки и есть.. Ледяная королева, так? Почему ты так быстро поменял мнение, Блэк? — Клейн говорила ровно, своим обычным, ледяным тоном. Ему приходилось слышать этот голос уже много раз. Во время ответов на уроках, во время её редких разговоров с другими учениками. И почему-то ему захотелось узнать её с другой стороны. Подумать только: ведь никто даже не пытался узнать Клейн получше! Все единогласно решили, что поговорить с ней — дохлый номер. Шугались её, втайне ненавидели, шептались исподтишка и даже ни разу не пытались завести с ней нормальный разговор. Удивительно, как студенты с разных курсов и факультетов объединились перед лицом неизвестной, так и не приняв Клейн в своё общество. Даже когтевранцы. Те, как казалось порой Блэку, Камиллу вообще недолюбливали — она обходит их во всём, даже не прочитав и половины библиотеки! Сириус заглянул в глаза девушки, которая не сводила с него своих. Сглотнул. Даже здесь, сидя на корточках в грязном, пыльном коридоре, даже с этой ледяной маской на лице, она продолжала оставаться до неприятия красивой. Если бы не её черные, как воронье перо, волосы, у людей были бы полные основания думать, что в ней течёт кровь вейл. Иногда Бродяга даже думал: не попал ли он тогда на перроне под какие-нибудь её чары? — Даже ледники тают, если нагревать их подольше, — задумчиво протянул Сириус. Он и не заметил, как перестал гладить кошку, и теперь она сама ласкалась об его руку. Камилла всё ещё смотрела на него, и под её взглядом Блэку стало неуютно. — Зачем ты пришёл? Неужели только за одним лишь "спасибо"? — спросила когтевранка минуту спустя, выпрямляясь и облокачиваясь на подоконник. Сириус тоже встал, при этом подхватив кошку на руки. Та продолжала громко мурчать. — Вообще-то, нет, — он покачал головой, задумчиво почесывая пушистый комок за ухом. — Тогда зачем? Тебе ведь надо быть на праздновании победы в гостиной. Почему ты ещё здесь? — Откуда ты знаешь про победу? — Сириус приподнял брови. Камилла фыркнула. — Ни за что не поверю, что Гриффиндор проиграл Пуффендую. — Ладно, ты права, — Бродяга кивнул. — Всё самое интересное начнётся после отбоя, когда кто-нибудь пронесёт алкоголь. — Он не совсем понимал, зачем это рассказывает Ледяной королеве. И он вообще не понимал, почему он всё ещё здесь. Ведь она и правда была права. Но что-то его, всё-таки, держало. — И как только Макгонагалл это терпит? — с лёгкой насмешкой протянула когтевранка. — С её любовью к нашей команде, удивительно, что она сама не присоединяется к попойке. Камилла хмыкнула и повела плечом. Разговор утих, теперь тишину нарушало только мурчание Дарси, которая, спрыгнув с рук гриффиндорца, по подоконнику ушла к хозяйке. — Если бы ты не стояла сейчас передо мной, я бы решил, что эта кошка — твоя анимагическая форма, — ни с того ни с сего озвучил свои мысли Сириус. — Удивительное сходство. — Ну, говорят, питомцы часто похожи на своих хозяев, — Камилла пожала плечами, проводя пальчиком от носа чёрного комочка по лбу. Вновь наступила тишина, которую никто из них не прерывал. Камилла — явно потому, что не хотела. Она вообще не была готова к разговору с Блэком. Он рухнул на неё, как снег на голову. Сириус же просто не знал, что ещё такого можно сказать. Солнце, тем временем, всё ниже опускалось к горизонту. — Что ж, Блэк, если тебя больше ничего не интересует, я пойду, — отстранившись от подоконника, девушка подхватила на руки кошку и, не дожидаясь ответа, пошла по коридору. — Слушай, Клейн? — Сириус окликнул девушку как раз перед тем, как она свернула за поворот. Камилла обернулась. — Мы можем встретиться в библиотеке? Завтра? — Ты? В библиотеке? В воскресенье? Бладжер всё-таки угодил тебе в голову? — Не бладжер, а Римус со своей подготовкой к ЖАБА, — Блэк, отпрянув от стены, подошёл ближе к когтевранке, чтобы не кричать через весь коридор. — У меня непереносимость Бинса. Я на его уроках сразу засыпаю. — А я при чём? — Камилла приподняла брови. — Ну.. я подумал, может.. ты сможешь рассказать что-нибудь из Истории? Может, так у меня лучше получится что-то запомнить? А ты единственная, кто выносит его уроки! — А как же Эванс? — Лили это.. другое. Мы с парнями пытались её слушать, но она — женская и живая версия Бинса в Истории, — Сириус вздохнул, сделав скорбный вид. Это был его последний шанс. — Почему ты думаешь, что у меня получится лучше? — Я же уже сказал — ты единственная, кто его слушает. — Ладно. Но учти — хоть одна глупая шуточка — и можешь считать меня своим главным врагом, — пробурчала когтевранка и, явно избегая продолжения разговора, поспешила уйти. — Вот это я влип, — вздохнул Сириус, оставшись в коридоре совершенно один. Добровольно подписался на пытку. Ну какая История магии в библиотеке в воскресенье?!