lovely

«Но ведь есть у человека кое-что, и это — выбор.

Выбор полюбить, выбор умереть, быть или не быть, сохранить холод или погореть...»

Всю следующую неделю Камилла описывала одним ёмким словом — ад. Сириус, видимо априори не умевший держать язык за зубами, разболтал всей школе о том, как хорошо она рассказывает материал по истории. И с этого момента, дрожа и нервно оглядываясь на товарищей, к ней подходили ученики с просьбами рассказать ту или иную тему. Последние перед субботой дни (то бишь четверг и пятницу) Клейн была в таком бешенстве, что обходили её за километр. Лили, почти всё время бывшая рядом с ней, сочувственно ей улыбалась и по возможности разгоняла студентов с упрёками о том, что Камилла — не репетитор, и нарушать её личное пространство — варварство. Когтевранка благодарила гриффиндорку, на что та отвечала яркой улыбкой. Ещё одной потрясшей воздух новостью стало то, что поход в Хогсмид, запланированный на последние выходные марта, перенесли на более раннее время. И никто, кроме Дамблдора и Камиллы, не знал причин. Директор решил тем самым облегчить Клейн поход в Кабанью голову — жаль, только, не мог там убраться. Как-то раз по ошибке когтевранка уже забрела туда, но быстренько ушла — это место ей совершенно не понравилось. Паук предполагал, что Том выбрал это заведение потому, что там меньшая вероятность того, что их послушают. И всё-таки, странные у Реддла предпочтения. Субботним утром Камилла проснулась ещё раньше обычного — сказывалась нервозность. Она шла на встречу с самим Тёмным лордом, с которым надо разговаривать более-менее уважительно. Но как с ним прикусить язык, когда она временами грубит даже Дамблдору? За завтраком Клейн обнаружила, что её руки мелко дрожат. Единственное, что она в своём организме не могла контролировать — дрожь. И это её больше всего бесило. В Хогсмид отправились после завтрака, перед обедом. Встреча была назначена на одиннадцать, и у когтевранки было ещё двадцать минут на то, чтобы собраться с мыслями. Она сидела на лавке в центре, когда компания Мародёров ввалилась в Зонко — своё любимейшее место. Минут через десять Клейн поднялась, поправила мантию и отправилась в нелюбимый кабак. Небо, утром бывшее голубым, заволокло тёмными тучами, заморосил мелкий дождь. Камилле повезло — она успела войти в «Кабанью голову» прежде, чем он усилился. — Мисс Клейн? — из-за дальнего столика поднялся мужчина. Камилла оглянулась. В помещении было почти пусто, не считая стоявшего за барной стойкой владельца кабака и парочки волшебников, сидевших за одним столиком. Вздохнув, Клейн мысленно пожелала себе удачи и, нацепив дежурную холодно-равнодушную улыбку, направилась к тому мужчина. — Мистер Реддл? — спросила девушка, остановившись перед ним. Реддл был высоким, с жидкой темной гривой, откинутой назад. Лицо было бледное и в некоторых местах над ним поиграла старость. — Рад личному знакомству, мисс, — улыбка, которая, наверно, подразумевалась как обворожительная, получилось несколько кривой. Мужчина поклонился, и, дождавшись реверанса в ответ, отодвинул для гостьи стул. Камилла кивнула в знак благодарности и села. — И я рада, мистер Реддл. Ваше письмо, если честно, очень меня удивило. — О, один мой друг так красочно рассказывал о ваших успехах, что я просто не мог не написать вам, — Реддл присел на стул напротив, пристально глядя на студентку. — Вы будете что-нибудь? — Нет, спасибо, у меня ещё есть дела. Да и у вас, вероятно, тоже. Лучше сразу приступим к делу, — Клейн покачала головой. Она сидела с прямой спиной, стараясь не касаться ей спинки стула; руки сжала в замок под столом. ‎— Скажите, мисс Клейн, вы всегда так холодны? ‎ ‎— Считаю эмоции слабостью, если вас это так интересует, мистер Реддл, — коротко ответила Камилла. Она уже очень жалела, что вообще сюда пришла. Хотя, в какой-то степени она была собой восхищена: она грубит самому Волан-де-Морту, сидя с ним за одним столиком в кабаке. Если он не выйдет из себя и не убьёт её, можно считать это успехом. ‎ ‎— Приятно, знаете ли, работать с людьми, которые умеют держать себя в руках, — Реддл покачнул головой и опустил глаза на свою руку, помешивающую ложкой чай. — Вы ведь не отсюда, верно? ‎ ‎— Мистер Реддл, давайте на чистоту, — Камилла пристально взглянула на собеседника. Тот поднял глаза, непривычно яркие в полумраке Кабаньей головы. — Я пришла сюда только чтобы обсудить с вами ваш проект, о котором вы мне писали. Если вы хотите обсудить со мной мои корни, то я вас разочарую. Это не та тема, которая могла бы как-либо коснуться моей исполнительности. ‎ ‎— Вы чистокровная? ‎ ‎— Это так важно? ‎ ‎— Да. Ведь проект, в первую очередь, коснётся чистокровных волшебников. ‎ ‎— А в ваших венах, мистер Реддл, какая кровь течёт? ‎ ‎Реддл нахмурился и зло сверкнул глазами. Склонившись через стол, он зашипел: ‎ ‎— Мы сюда не моё происхождение обсуждать пришли, Клейн. ‎ ‎— Я сказала вам то же самое минуту назад, Том. Если вы не намерены прийти к той теме, из-за которой я изначально сюда шла, я уйду. ‎ ‎Волан-де-Морт резко втянул воздух через нос и с грохотом положил ложку на стол. Минуту-другую он молчал, сжав тонкими пальцами переносицу. Камилла напряглась, задумавшись о том, действительно ли Дамблдор отправил ей защиту, или сказал это для того, чтобы успокоить. Но обернуться и осмотреться она не могла — иначе выдаст себя. ‎ ‎— Итак, мисс Клейн. Как я уже сказал, мой проект напрямую касается чистокровных волшебников. Я и сам учился в Хогвартсе, и знаю, что туда принимают как чистокровных, так и магглорождённых. Я считаю это не совсем правильным. Соответственно, мой проект направлен на то, чтобы отделить магглорождённых от остальных магов, которые всю жизнь жили в Магическом мире и знают его традиции. ‎ ‎— Но.. каким образом вы хотите это сделать, мистер Реддл? Это слишком большой проект. Магглорождённых волшебников очень много. ‎ ‎— Поэтому мне и нужны помощники, мисс Клейн, — Том склонился ниже, едва не перейдя на шёпот: — Мне нужны те, кто готов принять власть и сумеет распорядиться ею. Я дам своим помощникам силу и мощь, научу их тому, что знаю сам. ‎ ‎— Но ведь для вступления есть какие-то условия, я права? — Камилла чуть преопустила маску, показывая заинтересованность. Она постаралась сделать её как можно более искренней. ‎ ‎— Да, есть. Нужно доказать свою верность. ‎ ‎— Доказать верность? Звучит как-то.. очень серьёзно для проекта. ‎ ‎— Неужели вы ещё не догадались, кто я такой, мисс Клейн? — Реддл ухмыльнулся. Его и без того не шибко красивое лицо исказилось ещё больше, в тёмных глазах отразилось безумство. — Неужели не боитесь смерти? ‎ ‎— Мне нечего терять, мистер Реддл, — холодно отпарировала Камилла. — Но, задумайтесь, если вы решите меня убить, вы потеряете сильного последователя. ‎ ‎Волан-де-Морт прищурился. Клейн понимала, что он начинает злиться, и решила чуть сбавить обороты. Он вряд-ли попытается убить её здесь и сейчас, но нужно вовремя повернуть, прежде чем перейти ему дорогу. ‎ ‎— Вы смеете угрожать мне, мисс Клейн? ‎ ‎— Конечно нет, мистер Реддл, — когтевранка покачала головой. — Но, если Дамблдор действительно предложит что-то.. большее, чем вы? Силы и власти я могу добиться самостоятельно. ‎ ‎— Я могу предложить знания. Те, которых вы не узнаете в школе, не откопаете в библиотеке. Я расскажу вам все секреты магии, которые только знаю сам. Если вы согласитесь вступить в мои ряды и клянётесь в верности. ‎ ‎— Звучит многообещающе. Но мне, если позволите, нужно подумать, — Камилла выпрямилась на стуле, собираясь уходить. ‎ ‎— Конечно. Я дам вам время, — Том опасно оскалился, и Клейн поняла: у неё уже нет выбора, она знает слишком много. Он даёт ей лишь иллюзию выбора, хотя на самом деле всё уже решил. Она либо присоединится к нему, либо умрет. Третьего не дано. Камилла вступила в опасную игру и собирается выйти оттуда победителем. Ставьте ставки, господа.

* * *

Они отправили Лили "отловить" Ледяную королеву и привести в «Три метлы». Мародёры долго обсуждали эту идею и в конце концов решились. Почему-то все они были уверены, что Эванс точно сможет уговорить Камиллу прийти. — И всё-таки, почему вы так заинтересовались Клейн? — Римус взглянул на друзей пытливым взглядом. — Мне тоже интересно, — пропищал Питер. Джеймс и Сириус переглянулись, как бы решая, рассказать ли им о задании Дамблдора. Долгие полминуты они словно обменивались мыслями, и в конце этого молчаливого диалога Бродяга покачал головой. — Просто стало интересно, какого это — дружить с ней, — пожал плечами Поттер. Хвоста такой ответ устроил, однако Римус подозрительно сощурился. — Странные вы какие-то, ребята... — Так, ч-ш-ш, всё, тихо! — зашипел Блэк, всё это время следящий за входом. Как раз в это время дверь открылась и вошли Лили и Камилла. Клейн выглядела отстраненной, впрочем, как и всегда, но исправно кивала в те моменты, когда это было нужно, и поэтому гриффиндорка и не замечала, что её почти не слушают. Сириус обвел зал взглядом и заметил, что некоторые студенты оборачивались в сторону девушек и начинали что-то шептать друг другу. — А вот и мы! — объявила и так очевидное Лили. Она оглядела стол в поисках свободного места. Таким оказалось только одно. — Секунду, — Сириус встал из-за стола и, отойдя, притащил стул от другого столика и поставил его между собой и Питером. — Присаживайся, Камилла. Куда ты ходила? Погодка не очень подходящая для прогулок на открытом воздухе. — Тебе не идёт быть любезным, Блэк, — произнесла Клейн, занимая предложенное место. Бродяга переглянулся с Сохатым. — Что ж, кхм, — взяла ситуацию в свои руки ещё не севшая Лили. — Камилла, знакомься. Это Джеймс Поттер, он балбес. Это Римус Люпин, он тоже староста, как и я. А это Питер. "Это Питер", сидевший слева от когтевранки, приветливо кивнул, хотя больше это было похоже на нервное дёрганье. Кажется, кое-кто всерьёз её побаивался. Камиллу этот факт развеселил. Оказывается, внушать страх довольно весело. — Рады знакомству, Камилла, — произнёс за всех Джеймс, улыбнувшись. — Бродяга нам тут рассказывал о тебе... — Бродяга? — когтевранка приподняла брови, несколько вопросительно взглянув на Джеймса. — Ну, да, Бродяга.. Сириус.. ты не слышала? — Нет. — А. Ну, теперь ты знаешь, — Поттер усмехнулся, пусть и несколько скованно. — Я — Сохатый, Римус — Лунатик, а Питер — Хвост. — Про Питера знаю, — Клейн медленно кивнула. — Знаешь? — пискнул перепуганный не на шутку Петтигрю. — Слышала где-то, — отмахнулась от него Ледяная королева. Сириус усмехнулся. Почему-то его этот обмен любезностями до жути веселил. — Кстати, Лили... — Камилла подняла взгляд на гриффиндорку. Эванс вопросительно взглянула на неё. Когтевранка поднялась с места и подошла к старосте. — Помнишь, я говорила про артефакт? — дождавшись кивка, она достала из кармана небольшой мешочек. Раскрыв его, брюнетка запустила туда пальцы и через мгновение вытащила тонкую цепочку с мелкой подвеской. — Не буду при всех рассказывать о его свойствах. Если будет интересно — спроси, когда будем вдвоём. — Ого.. это.. правда мне? Камилла, ты.. я думала ты шутишь.. — Я всегда держу своё слово, — и вдруг, неожиданно для случайных зрителей и Мародёров, Клейн улыбнулась. Это продлилось не долго — мягкая улыбка осветила её лицо лишь на считанные секунды. Кажется, даже лёд в её глазах на миг растаял. Лили ярко улыбнулась в ответ и вдруг крепко её обняла. Когтевранка замешкалась, но обняла подругу — подругу ведь? — да, подругу в ответ. — А говорила, что твою улыбку я увижу лишь в мечтах, — развеял наступившую паузу Сириус. — Я же сказал: мечты сбываются. А ты не верила? — Ой, замолчи ты уже, — буркнула на него Лили. Камилла усмехнулась — но уже не так холодно, как обычно. В ней произошли явные перемены, Бродяга это чувствовал. Она вернулась на своё место, но вела себя несколько скованно — словно столько внимания для неё в новинку. Или это как-то связано с тем, что доселе улыбку Ледяной королевы никто не видел. Теперь по школе пойдут новые легенды. — Кстати, Камилла. Сириус говорил, как хорошо ты знаешь материал по истории. В чём секрет, как ты можешь слушать Бинса? — завёл разговор Римус, чуть подавшись вперёд. — Кто сказал, что я его слушаю? — Клейн хмыкнула. — Я книжки читаю, Римус. И конспекты. И, предупреждая следующие вопросы: нет, конспекты за меня пишет самопишущее перо. — А мы-то думали сейчас будет супер эпичная история о том, как ты сражаешься со скукой на уроках призрака и, побеждая, ставишь ногу ей на грудь и устало закуриваешь, — Джеймс говорил это с самыми непередаваемыми эмоциями. На его лице отражалась вся эффектность этой ситуации и даже толика восхищения. — Я выполняю другую домашку, поэтому мне не до скуки, — Клейн пожала плечами. — О нет, не рушь наши представления о тебе, Камилла! — воскликнул Поттер, едва не свалившись со стула. — В наших глазах ты была идеальной ученицей! А ты.. делаешь домашнюю работу на уроках истории! — Всё, Джеймс, хватит! — Хорошо, милая, больше не буду. Но Клейн меня реально удивила. Над столом вдруг что-то вспыхнуло, заставляя всех разом замолчать. Перед Камиллой упало яркое огненное перо. Она сразу поняла, что Дамблдор уже её ожидает. — Простите, но мне нужно уйти, — Клейн едва не вздохнула. Ей нравилось находиться в этой компании. Ещё недавно она следила за ними и мечтала о такой жизни, а теперь, когда они решили разделить своё время с ней, поделиться с ней этой жизнью, война снова напоминает о себе. — Что-то случилось? — спросила, нахмурившись, Лили. — Это Джеймс что-то наговорил? — Нет-нет, дело в другом, — когтевранка покачала головой, вставая из-за стола. — Я потом расскажу. Может быть. Спасибо вам за приглашение, извините, что так получилось, — кивнув новым знакомым, Ледяная королева быстрым шагом пошла к выходу. — Камилла, подожди! — Сириус следом выскочил из-за стола, едва успев схватить мантию со стула и, на ходу её надевая, поспешил за ней. Когда Клейн вышла на улицу, тут уже во всю лил дождь. Вдали слышались раскаты грома. Она как раз достала палочку, чтобы наколдовать зонт, когда около неё, прикрывая своей мантией, встал Блэк. — Ты то чего выбежал? — спросила когтевранка, пристально взглянув на него. — Хотел предложить тебе прогуляться как-нибудь.. вместе. Вдвоём, понимаешь? — Сириус едва не дрожал под градом холодных капель ливня. — Ты меня на свидание приглашаешь? — Камилла вскинула брови. — Можешь считать, что да. Ну так что, ты согласна? Если нет, учти: я пойду за тобой до самого замка, пока не согласишься! Но тогда уже будет поздно: я серьёзно заболею и умру! — Не представляю, какая дура всерьёз на это поведётся, — Клейн усмехнулась. — Ладно, может и не умру, но заболею точно! Так что давай, просто скажи мне, что ты согласна! — Чёрт с тобой, ладно! — Это значит да? — Да, да! А теперь иди обратно в паб, не хочу быть виновной в твоей смерти! Сириус ярко улыбнулся. Дождался, когда Клейн наколдует себе зонт и только после этого встал под навес. Это решение было неожиданным даже для него, но, тем не менее, казалось удачным. Тем более, Камилла согласилась. Что-то это должно значить, ведь так?