lovely

«‎То, что греет душу, может быть и льдом»

Путь до Хогвартса Камилла провела в своих мыслях. Она только что дала согласие на свидание с Блэком. Свидание. С Блэком. Чёрт побери! Не так она планировала провести последние весенние месяцы в Хогвартсе, совершенно не так. Но сейчас приоритетной надо сделать встречу с Дамблдором, а уже потом она обдумает всю эту историю с гриффиндорцем. Она довольно быстро добралась до кабинета директора и без стука открыла дверь. Это было зря: в кабинете она обнаружила двух профессоров. И настроены они были не очень дружелюбно. Дамблдор развалился в кресле, холодно глядя на Слизнорта, который очень воинственно достал палочку. — Ой, простите, — трезво оценив ситуацию, пролепетала Камилла, попятившись назад. — Нет-нет, мисс Клейн, вы заходите, это я пойду, — сквозь зубы произнёс профессор Зельеварения и, обойдя когтевранку, вышел из кабинета. Камилла проводила его недолгим взглядом, после чего повернулась к директору. Профессор уже выпрямился и, не скрывая своего интереса, уставился на неё, сначала словно изучая, есть ли на ней какие-нибудь повреждения или чары. Но Клейн, закрыв за собой дверь и привычно встав перед ним, вела себя как обычно. Только чуть задумчиво. Будто эта встреча как-то на неё повлияла. Вполне может быть — Волан-де-Морт не оставляет никого равнодушным. — Садись, Камилла. Как прошла встреча? — наконец, спросил он. Клейн села в кресло напротив него, то самое, где сидела во время обсуждения письма, и, сцепив руки в замок, сделала вдох. — Он пытался казаться дружелюбным, однако под конец мне удалось его разозлить. Ну.. случайно вышло.. — когтевранка дёрнула уголками губ, поглядела на директора. — Он говорил об этом своём проекте так, будто это и правда проект. А потом поинтересовался, не догадалась ли я ещё, кто он такой. Дал мне время подумать о том, хочу ли я вступить в его эту шайку... — Иллюзия выбора. — Именно. Мне нужно будет доказать свою верность. Он не сказал, как, но я догадываюсь, — наконец, Камилла подняла взгляд и пристально посмотрела в глаза директора. — Вы должны пообещать, что, если я вступлю, не бросите меня в Азкабан. — Я не бросаю своих, Камилла. Я дам тебе обещание. Я ведь говорил, что ты сыграешь одну из главных ролей. — Каков ваш план, директор? Ведь я уже, по сути, ваш шпион в стане врага. Может, я имею право знать? — У меня нет плана, — Дамблдор пожал плечами. — Том действует наобум, невозможно предугадать, что он сделает следующим шагом. Когда ты и другие будущие члены Ордена закончите школу, я уверен, мы сможем что-нибудь придумать. — Почему вы не можете выйти с Реддлом один на один? — Клейн склонила голову. — Ведь вы сильнее. Вы победили Грин-де-Вальда. — С Грин-де-Вальдом у нас была личная история, — Дамблдор покачал головой. — И я слишком стар для битв. — Я бы так не сказала. — Том безумец, Камилла. У Геллерта Грин-де-Вальда, в отличие от него, был рассудок. — Реддл параноик. — Так и есть. — Что, если подобраться к нему так близко, чтобы он ничего не заподозрил, и убить ножом в спину? — Сомневаюсь, что это возможно. — Но всё же? — Камилла поднялась с места. — Он обещал знания. Если я найду что-то, чем можно его убить? Какой-нибудь.. древний ритуал, или что-то вроде? — Это будет трудно. И долго. — Но возможно? — Может быть, — Альбус вновь неопределённо пожал плечами. Камилла закусила губу, прохаживаясь по кабинету. — Что мне делать теперь? — Ждать от него весточки, я полагаю, — директор скрепил руки в замок перед собой и взглянул на них. — А пока тебе, думаю, нужно провести больше времени со своими новыми друзьями, — от этих его слов Клейн так и замерла посреди кабинета. — Откуда вы знаете? — Я многое знаю, Камилла. — Это личное. — Я знаю. Поэтому не буду задавать вопросов. — Я могу идти? — Да. Пока я не буду тебя дёргать, готовься к экзаменам и испытанию Тома. Хотя, что-то мне подсказывает, испытание это тебе предстоит только после выпуска...

* * *

Очередной вечер в спальне. Воскресенье. И магические шахматы. Римус стабильно каждое воскресенье побеждает кого-то из друзей в шахматы. Дольше всех обычно держался, что удивительно, Питер. Сегодня была очередь Джеймса. — D10! — Джеймс, ты не можешь ходить пешкой на D10... — со вздохом произнёс Римус. — Могу! — Нет, Джеймс, это против правил! — Я тебя понял... — Джеймс вдруг самодовольно улыбнулся и, набрав воздуха, выдал: — Ты не даёшь мне сходить на D10, потому что у тебя там корабль, блять, спрятался! — Сириус громко фыркнул, а Лунатик пристально взглянул на друга напротив. — Джеймс, в какую игру мы играем? — севшим голосом спросил он. — В морской бой, — уверенно ответил Поттер. Римус, откинувшись на спинку стула, измученно взглянул на Сириуса, который давился смехом. — Но не на жизнь, а на смерть... — это добавление Бродягу добило: он громко расхохотался, его смех подхватил Питер. — Сириус, твой лучший друг играет в морской бой шахматами! После этого вы с Лили будете мне доказывать, что он не безнадёжен?! — Я знаю... — новый порыв хохота не позволил Блэку закончить предложение. Он смеялся, тиская в руках подушку и тщетно пытаясь успокоиться. — ...дай ему сходить, вдруг там четырёхпалубник! В этот раз комнату оглушил смех всех четырех парней одновременно. Римус смеялся, прикрывая лицо рукой; Джеймс развалился на полу, его очки съехали на бок, а Питер хохотал с подоконника. Сириус, первым придя в себя, кинул подушку в лежавшего на полу Поттера. Тот, подняв её, кинул её в Лунатика, а он отправил неожиданный "подарок" обратно в Сохатого. Так парни хохотали до тех пор, пока не заснули. Первым от неудобной позы проснулся Сириус. В теплых бликах факелов он увидел, что Римус так и спит в кресле, Питер уже перебрался на кровать, а Джеймс обнимается с подушкой на полу. Поднявшись с кровати, гриффиндорец предельно тихо вышел из спальни и спустился в гостиную. Пламя в камине словно и не гасло: поленья в нём бодро потрескивали. То тут, то там, на диване и креслах, распределились гриффиндорцы, оставшиеся здесь. В основном это были старшекурсники: детей отправили спать, так как завтра уже понедельник. — Ну, где там Джеймс? — зевая, спросил Уильям Витте — один из охотников команды Гриффиндора. — Дрыхнет наверху. Сейчас я его разбужу и к вам, вы готовьтесь, — под конец своей фразы Сириус тоже зевнул. Зевок этот полетел по лицам остальных, делая ещё не один и не два круга. Увидев кивки, Блэк похлопал себя по щекам, чтобы привести в чувства, и отправился обратно наверх. Открыв дверь спальни, он заметил друзей там же, где и оставлял их. Прочистив горло, Блэк набрал в лёгкие как можно больше воздуха и громко закричал: — СКОРЕЕ, ПОДЪЁМ, ТАМ ФИЛЧ С МАКГОНАГАЛЛ РАЗДАЮТ НАВОЗНЫЕ БОМБЫ!!! Эффект был мгновенный: друзья повскакивали с мест. Джеймс, поправляя очки, пытался обороняться подушкой. Схватив его, полусонного, за локоть Бродяга выволок его из спальни. Стоило им спуститься вниз, как поднялся сильнейший шум, из-за которого теперь, наверное, не спала вся башня. Со всех сторон грянули хлопушки и мелкие фейерверки, а гриффиндорцы, образовавшие круг вокруг Джеймса, единым порывом скандировали поздравление. Поттер, всё ещё не до конца проснувшийся, умудрился выглядеть счастливее всех счастливых. Улыбался до ушей и глядел по сторонам ошарашенным взглядом. К общему веселью присоединились и те, кто спал, и Римус с Питером. После все стали поздравлять Поттера по-отдельности. — Ну, друг, поздравляю. Ещё один совершеннолетний в нашей компании. Остался только Пит, — Сириус ярко улыбнулся, когда, подойдя, хлопнул друга по плечу и крепко обнял, вручая подарок. — Спасибо, Бродяга, — Сохатый обнял друга в ответ. После Сириуса отделили от друга другие студенты, последней из которых поздравляла парня Лили. После Джеймс вскочил на стол. Выглядел он ещё больше всклокоченным и счастливым, чем обычно. На волосах и рубашке (никто из Мародёров ещё не успел переодеться в пижаму) сверкали конфетти. — Народ! Я сердечно благодарен вам за поздравления! Я самый счастливый человек на планете! — Поттер широко улыбнулся. Из толпы послышался гул и хлопки, кто-то выкрикнул одинокое "С днём рождения!". — Хочу объявить, что вечеринка по поводу моего дня рождения будет в пятницу. А теперь все идём спать, иначе наша любимая тётя Минерва даст нам всем по попе! Под одобрительный гул и смех Сохатый спрыгнул со стола и, обняв друзей за плечи, отправился в спальню, перед этим отправив Лили воздушный поцелуй. — Ребята, вы лучшие, — заявил Джеймс, плюхнувшись на свою кровать. — Мы знаем, Джимми, — отфыркгулся Сириус. Утащив подушку с кровати Римуса, он бросил её к Джеймсу и улёгся рядом. После подтянулись и остальные. И вот, закутавшись всеми четырьмя одеялами и обложившись подушками, они вновь засыпали все вместе, как в старые добрые, когда они ещё умещались на одной кровати. Но, как говорится, в тесноте, да не в обиде. Тем более, сейчас всем четверым было так тепло и уютно, что никто и думать не смел о том, что места мало. Каждый из них вновь стал тем одиннадцатилетним ребёнком, каким прибыл впервые в Хогвартс. Тогда они нашли друг в друге опору и поддержку, которой стали на долгие и долгие годы. И каждый был уверен, что эту дружбу не разрушит ничто. Даже война с Волан-де-Мортом. Нет, эта война только укрепит её. Они всегда будут вместе. Как и поклялись тогда, когда стали учиться анимагии. Или тогда, когда создали свою карту. И никто из них не нарушит свою клятву. По крайней мере, Сириус был в этом уверен.