lovely

«Эти сверхъестественные красные розы, которые, казалось, цвели на снегу, были единственными островками жизни среди этого царства мертвых»

Дом, милый дом. Он казался небольшим. По сравнению с другими, величественными особняками древнейших магических родов. Но от этого он не менее древний. Его стены, выложенные из грубого камня и изобирующие трещинами и мхом, теряют свои башни в облаках, которые здесь всегда низкие и тёмные, будто сам особняк заразил их своей мрачностью. Единственным предметом, казавшимся живым, были тёмно-алые розы. Начиная с фасада, проворные кусты обвивали стены, создавая контраст между своими насыщенными бутонами и холодным камнем. Камилла замерла у ворот, опутанных плющом и этими же цветами. Их вообще было невероятно много повсюду. Словно время и погода не властны над этим местом, и они цветут круглый год, не засыхая и не погибая от морозов и снега. Протянув руку, когтевранка обхватила ладонью шипастый ствол, сжимая его до тех пор, пока не закапает кровь. Алая жидкость стекает по стеблю так, словно это роза пролила свои лепестки. Отпустив её, Клейн приблизилась к воротам и обхватила этой же рукой один из прутьев. Магия её признала. Ворота, казалось, потеряли свою плотность, позволяя ей войти. И Камилла уверенно вошла во двор, усыпанный такими же алыми розами. Когда-то она их ненавидела всей душой. Сейчас поняла, что скучала. Лёгкие тут же наполнил яркий цветочный аромат, как бы маня пройти дальше, свернуть прочь от дверей и оказаться в саду. Здесь, в тени алых кустов, спрятались каменные ангелы с грустными, мрачными лицами. Тропинка же ведёт дальше и в конце концов приведёт к небольшому прудику, растекшемуся посреди этого пышного великолепия темным пятном. Он окружён камнями и лишайниками, какими-то незнакомыми растениями, лепящими мрачный пейзаж. Камилла этот пруд никогда не любила. Поэтому, развернувшись, пошла к дверям особняка. Он смотрел на неё своим острым взглядом арочных витражей, следил за ней своими розами, в любой момент готовый защищаться. Наверное, такой же со стороны казалась и она. Толкнув дверь, Клейн вошла внутрь. Её встречала просторная прихожая, которая разветвлялась ещё двумя коридорами и уходила лестницей вверх. Под ногами грубая плитка, над головой — массивные деревянные балки. Стены покрыты бархатными тёмно-бордовыми обоями. В углах спрятались высокие кованые подсвечники. И кто скажет, сколько всего эти подсвечники видели? Камилла передёрнула плечами. Она словно попала в музей, где история каждого предмета с невероятной силой давит на плечи, приковывая к полу. — Хозяйка Камилла, мисс! — прямо перед девушкой появился невысокий домой эльф в белоснежном одеянии, на котором красовался герб рода Клейн — щит с розой внутри. Камилла едва не вздрогнула от неожиданности. Резкий писклявый голосок эльфа резанул по ушам. — Рикки рада вашему приезду! Скажите, Рикки подать ужин? — Да, но сначала занеси в дом мой чемодан и переноску Дарси, — ответила Камилла, устремляясь в глубь дома. — Рикки непременно всё сделает! — послышался ответ ей в след. Клейн тем временем свернула вправо и оказалась в просторной гостиной, оформленной в глубоких винных тонах и со вкусом обставленной разными предметами интерьера — от пуфиков до величественного камина, который смотрит на тебя с противоположной от входа стены. Так же, как и камин, со стен следят старинные картины, изображающие ландшафтные пейзажи. Ни здесь, ни во всём доме, не встретишь портрета волшебника. Ни один маг или ведьма из этого рода не желал запечатываться в портрете, из-за чего одиночество в этом доме давило очень явственно. Камилла тяжело вздохнула и подошла к окну. За ним открывался вид на туманный сад, а дальше — такой же туманный, мрачный лес. Она вдруг осознала, что ей не нравится это одиночество. У неё вряд-ли получится обжить это место, сделать уютнее. Это невозможно, когда каждый из проживших здесь свою жизнь когда-либо оставил здесь свой отпечаток. Зачастую он не заметен, но его нельзя не почувствовать. В тишине Камилла поела, а после сразу отправилась в библиотеку — хотелось быстрее покончить с делами и вернуться в Хогвартс. Раньше ей казалось, что после выпуска это место станет её спасением. Ведь здесь нет людей, всюду за тобой следует тихое одиночество. Но это одиночество оказалось совсем не тихим. Оно громко напоминало о себе, вонзая клыки в ослабевшее тело. Библиотека, по мнению Камиллы, была единственным уютным местом в этом доме. Её освещали масляные лампы, а книги не давали почувствовать себя одинокой. А книг здесь было очень много. Они стояли везде, собранные Клейнами и пережившие века. Трудно точно назвать их количество, потому что помимо библиотеки они встречались и везде в доме. Камилла сразу нашла то, что нужно, и заняла стол в самом конце помещения. На нём же стояла стопка оставленных книг, тут же — чьи-то записи. Взмахом палочки когтевранка зажгла лампы и погрузилась в старые пожелтевшие страницы.

* * *

Собрания ближнего круга Пожирателей смерти обычно проходили поздно вечером, после общих. В так называемый ближний круг входило ограниченное число последователей — самые верные и, как правило, самые опасные. Они дрожали под его взглядом, но уверенно высказывали свои идеи и предложения. Они боялись сказать что-то не так, боялись получить наказание, но считали это честью, ведь они — достойнейшие из всех. Они обязаны этим гордиться. Лорд Волан-де-Морт очень тщательно отбирает людей в этот ограниченный круг, и доверяет только им. В него входили супруги Лестрейндж — Беллатриса и Рудольфус, младший брат Рудольфуса — Рабастан, Бенджамин Нотт, Рэймонд Мальсибьер, Альфред Эйвери и, конечно, Люциус Малфой. Темный лорд так же рассматривал кандидатуру младшего Бартемиуса Крауча, но пока только проверял его... И вот они, вновь сидят перед ним за длинным столом и настороженно наблюдают. Рабастан, помимо своего Лорда, успевал следить и за Нагайной, которая вилась под столом между их ног. Младший Лестрейндж так резко дёргался, стоило змее оказаться рядом, что это одновременно вызывало и смех и желание рявкнуть на него, чтобы успокоился. Рудольфус, кажется, как раз хотел этим заняться, судя по его взгляду. Беллатриса неотрывно смотрела на Лорда, Люциус разглядывал свои перстни, а Бенджамин, Рэймонд и Альфред тихо переговаривались между собой — единственные, которые не испытывали перед Томом того первобытного страха, что испытывали почти все Пожиратели, потому что знакомы с ним ещё со школьных времён. — Беллатриса, есть ли новости? Что говорил твой младший кузен насчёт Камиллы Клейн? — стоило Волан-де-Морту задать вопрос, как сразу стало тихо. Говорившие замолчали, Рабастан перестал дёргаться. Беллатриса выпрямилась, с превосходством взглянув на других и снова благоговейно уставилась на Лорда. — Мой Лорд, Регулус говорил, что по школе ходят слухи, будто Клейн.. встречается с моим вторым кузеном — Сириусом, — залепетала миссис Лестрейндж, сложив руки на край столешницы и склонившись к ней. — Если это правда, то.. есть ли вероятность, что ему удастся переманить ее на свою сторону? — Ты сомневаешься в моем даре убеждения, Беллатриса? — голос Волан-де-Морта зазвучал грозно, отскакивая от стен и кружась в головах магов ещё несколько секунд. Он видел, как вздрогнула при этом единственная женщина в этой комнате, но не отвела взгляда, в котором блеснул ужас. — Нет, мой Лорд, никогда, мой Лорд, — тут же залепетала она. — Однако твои мысли верны. Такая вероятность есть, но я больше склоняюсь к тому, что это мисс Клейн перетянет Блэка на нашу сторону. — К-хм, мой Лорд, позволите задать вопрос? — Люциус, наконец, оторвавшись от созерцания блеска пламени факелов в своих перстнях, взглянул на Волан-де-Морта. — Почему вы так уверены в лояльности Клейн? — Мне удалось пообщаться с ней лично, и вы об этом знаете. Клейн любопытна, жадна до знаний. А я предложил ей их. Ещё, после окончания ей Хогвартса и сдачи ЖАБА, мы должны устроить ей место в отделе артефакторов в Министерстве. Вы сможете это устроить? — он взглянул поочерёдно сначала на Люциуса, потом на Нотта. — Думаю, мы можем постараться, — с кивком ответил Бенджамин. — Прекрасно. Она должна остаться благодарной. Тогда она от нас точно никуда не денется, — Том сложил руки в замок перед собой, пристально на них взглянул. — Нам нужно устроить рейд на Хогсмид. Подготовьте план. Это приказ. — Да, мой Лорд, — в один голос ответили Пожиратели. — Он должен пройти в даты посещения его учениками. Мы должны показать, на сколько опасны. Уточните у нашего.. младшего поколения, — Волан-де-Морт усмехнулся. Его усмешку подхватили остальные, хотя, казалось бы, ничего смешного в этом нет. — Беллатриса, для тебя у меня особое задание. Ты нападешь на Клейн. Нам нужно узнать, какова она в бою. — Да, мой Лорд, будет сделано, — залепетала миссис Лестрейндж, злобно ухмыльнувшись. — Что ж, в таком случае, собрание объявляется закрытым, господа. И они тут же разошлись, не размениваясь на лишние вопросы или какие-то свои идеи. Лишь кланялись на прощание, а после отправлялись по своим делам. Волан-де-Морт расслабился, откинувшись на спинку кресла. Бледные пальцы его, как длинные бледные палки, вертели его волшебную палочку. В алых глазах отражался блеск пламени из камина. Нагайна вползла ему на колени и что-то зашипела. — Думаешь, я поступил глупо, решив прибрать к рукам птенца, пригретого Дамблдором? — спросил Том, даже не взглянув на длинную тушку, которая своей тяжестью давила на его ноги. — А мне это кажется отличной местью старику. Камилла Клейн будет сильнейшим моим последователем. Главное, не сделать так, чтобы её влияние стало выше моего... тогда мне придётся её убить. А таких ведьм одна на сотню...