lovely

«Во мне столько упрямства, столько

ярости и столько безжалостности,

и все же меня поражает, как легко и как мгновенно я преклоняю колени перед людьми, которых люблю»

Последнее, что слышала Лили — два хлопка аппарации. Она прекрасно слышала слова Грюма, и тревога обояла её материнское сердце, но она не позволяла себе отдаться ей с головой. Эта тревога вот уже несколько лет пыталась поглотить её, с каждым разом заходя всё дальше и дальше, и вот, кажется, ещё чуть-чуть — и миссис Поттер гордо бьёт по ней, отгоняя дальше от себя, но не выгоняя совсем. И каждый день она тревожится — за Джеймса, за Сириуса, за Римуса и Пита, за Камиллу, за Алису и Фрэнка, за Марлен... за всех вокруг. Миссис Поттер с глубокой тревогой взглянула на лежавшую на кровати Клейн, совершенно не понимая, что с ней произошло. Рукав на её левой руке чуть задрался, обнажая тонкую темную полоску. Неужели татуировка? Лили нахмурилась. Она никогда бы не подумала, что Камилла набьет себе татуировку. Приблизившись, рыжая ведьма внимательно взглянула в лицо подруги: та, кажется, крепко спала, нахмурив брови. Сглотнув образовавшуюся во рту вязкую слюну, целительница протянула руку к руке подруги, но Камилла вдруг резко перехватила её, мгновенно просыпаясь. — Лили, — выдохнула артефактор. Взглянув на сжатую собой руку миссис Поттер, Клейн отпустила её и потянулась, чтобы сесть. — Лежи, лежи, — рыжая положила руку подруге на плечо, кладя её обратно на кровать. — Где Сириус? — в голосе ведьмы зазвучала тревога. Она заозиралась по сторонам. Сердце гулко застычало в груди. Этот гриффиндорец мог всё понять. И она боялась представить, куда он тогда отправится. — На задании с Грюмом, — Лили присела на край кровати, поправляя девушке одеяло. — Что произошло? Откуда на тебе следы Круциатуса, Камилла? — Лили, это... долгая история, — Клейн закусила губу, отводя взгляд. Что она может ей сказать? Не рассказывать же Поттер о том, что она — Пожиратель? Нет, ей хватило реакции Сириуса. Да, Лили — не Сириус, она другая. Но.. Камилла хотела перестраховаться. — Хорошо. Я понимаю. Тебе нужно выспаться. Ты, кажется, словила лёгкое магическое истощение. Ты аппарировала после заклятья? — миссис Поттер склонила голову. Камилла нехотя кивнула. — Ты глупо поступила, не стоило этого делать. Тебе очень повезло, что вообще получилось настроиться на верные координаты... — Лили, — Клейн мягко улыбнулась, сжимая руку подруги. — Ты, кажется, говорила, что мне стоит поспать? Давай ты прочтёшь мне лекции утром, когда я буду в более приемлемом состоянии? — вот так, легко и ненавязчиво. За это Лили любила свою подругу. Камилла всегда говорила, если она разболтается на какие-нибудь целительские темы, и делала это мягко, не с целью обидеть. Поэтому миссис Поттер улыбнулась в ответ и кивнула. — Конечно. Спи, дорогая, я пока побуду здесь. — И не будешь спать? — Камилла вскинула брови. В темноте она увидела лишь покачивание головой подруги. — Ну уж нет, — нахмурившись, ведьма с трудом подняла руку и похлопала ей по кровати рядом. — Ложись. Ты беременна, тебе тоже нужен отдых. — Нет-нет, ты что? А если я понадоблюсь Ордену? — Если у Грюма осталась хоть капля совести, он обратится к Помфри, — Клейн закатила глаза и, взяв подругу за руку, мягко, но слабо, потянула к себе. — Ложись, Лили. Иначе я тоже не буду спать. — Ты невыносима, Клейн, — вздохнула целительница, всё-таки устраиваясь рядом с подругой. — И я очень тобой дорожу, Поттер. — Знаешь, мне до сих пор очень непривычно, когда меня называют.. так, — Лили хмыкнула, наблюдая, как Камилла поворачивается на бок, лицом к ней. — Понимаю, — Камилла усмехнулась. — Но ты прирожденная Поттер, Лили. Вы с Джеймсом стоите друг друга. — Думаешь? — Уверена. — А ты.. Сириус ещё не делал тебе.. предложение? — в голосе подруги звучало любопытство. Камилла вздохнула. — Делал. Я отказала. Не хочу торопиться. — Серьёзно? — миссис Поттер придвинулась ближе, чтобы лучше видеть лицо подруги. — Почему? — Лили, понимаешь.. я всегда думаю о будущем. Не могу я о нём не думать. И.. — Клейн приподнялась на руках, тут же поморщившись — в голову ударила невыносимая боль, а руки затряслись. — Я боюсь, что.. ну.. вдруг он передумает? Понимаешь, эта ссоре была нашей первой, но мы не разговаривали две недели. — Милая, ссоры — это не всегда плохо. В большинстве случаев это укрепляет отношения, — Лили тоже приподнялась, сжимая подруге плечо рукой. — И я уверена, что Сириус не передумает. — Почему? — Взгляд, — мягко улыбнулась миссис Поттер. — Он смотрит на тебя так, словно остального мира не существует.

* * *

Сириус сжал руками переносицу, тяжело дыша. Камилла сказала правду: у Маккиннонов и правда случилась беда. Правда, помогать здесь теперь некому. Грюм шастал вокруг, сверкая волшебным голубым глазом, который метался в своей оправе в разные стороны. Джеймс вышел откуда-то из глубины дома, хлопнул друга по плечу. — Никаких следов, все убиты Авадой, — констатировал Поттер. — Поймаю сам каждого, — прорычал старший мракоборец, остановившись рядом с парнями. — Блэк, возьми себя уже в руки! Ты мракоборец или кто?! — Мою девушку пытали Круциатусом эти же Пожиратели, думаете, легко это принять? — тихо ответил Сириус, сжав руки в кулаки. — Бродяга, пойдем.. — Джеймс положил руку на предплечье друга, желая увести его подальше от начальника. Они оба на нервах, и будет не хорошо, если они сейчас устроят здесь дуэль. — А у нас тут мертвая семья волшебников! — рявкнул Грюм. — Да плевать я хотел... — Сириус поднял на старшего бешеный взгляд, и тут же замолк. Грозный Глаз (теперь в отделе его называли так) не сводил с него пристального взгляда. — Я не это хотел сказать... — Пошёл вон отсюда, Блэк. — Я.. не это имел ввиду... — Пошёл вон я сказал! Блэк выдернул руку из хватки друга и неуверенно взглянул на Грюма. Сглотнув, развернулся и пошел к выходу, чувствуя, как вспыхнувшая ярость в груди утихает. Грозный Глаз ведь прав. Камилла сейчас жива и в безопасности, в отличие от Марлен и её семьи. Воздух на улице пропах тревожностью. Метка всё так же висела над домом, в котором больше никогда не зазвучат голоса семьи Маккиннон, не послышится звонкий детский смех, не загорится пламя в камине. Волан-де-Морт со своими людьми уничтожили магию в этом месте. Сириус замер, когда лицо осветила яркая вспышка брошенного кем-то заклинания. Он поднял глаза. Перед ним творился низменный хаос, и первобытный ужас накрыл его. Преступник всегда возвращается на место преступления. Таков закон. Всё произошло мгновенно: Бродяга выхватил палочку и бросился вперёд, преграждая путь очередному заклятию. Завязался бой. Никто не разбирал, кто есть кто — черные мантии Пожирателей смешались с мракоборческой формой, узнать своих можно было только по голосу, и то с большим трудом. Но его Сириус теперь узнал бы из тысячи. Он стоял неподалеку, с нескрываемым наслаждением наблюдая за развязанной им же битвой. И ненависть вспыхнула в груди бесбашенного гриффиндорца. Блэк не помнил себя от этой ярости, когда, наплевав на все, пошёл к нему. Быстро, уверенно, так, как шел бы на встречу смерти. — Юный мистер Блэк, — Волан-де-Морт сразу увидел его. Противная ухмылка коснулась его почти безгубого рта. — Какая встреча. — Я не собираюсь с тобой любезничать! Ступефай! Их магия схлестнулась. Энергия чистокровного, могущественного рода Блэк, к которому Сириус ещё принадлежал, несмотря на выженное с гобелена имя, и незнакомая ему, но невероятно сильная энергия самого Тёмного Лорда. Бродяга не мог не признать, каким невероятным дуэлянтом он был. Но от этого он ненавидел его ещё сильнее, до дрожи в руках, до бешеного блеска в глазах. Они сошлись с долгожданной для юного мракоборца битве, в которой он хотел выразить всю свою злость и ненависть к этому человеку. Нет, он не человек. Он монстр. А монстры должны быть убиты. — Иди сюда, щенок! — Грюм схватил Сириуса за шиворот, дёргая в сторону. Парень упал, ударившись коленями о землю, и рухнул на неё спиной, тяжело дыша. Вспышки заклинаний летали теперь над его головой. Он не помнил, сколько времени он провёл в бою с самим Волан-де-Мортом, но чувствовал он себя истощенным. Рядом с ним на колени упал мальчонка в лимонного цвета халате, стал водить над ним палочкой, что-то шептать. Метка в небе пропала за яркой рыжей вспышкой, и всё стихло. — Ну, друг, ты как? — Сириус улыбнулся, узнав голос Джеймса. — Лучше всех. Все быстро собирались на экстренное собрание, и вновь в доме Сириуса. Самого хозяина здесь не было — он отправился на консультацию в Святого Мунго. Не было здесь и Лили с Камиллой — они спали в одной из спален, и Джеймс не решился их будить. Дамблдор уже прибыл, что-то обсуждал с Грюмом, стоя в сторонке. Выглядел он хмурым. Орденовцы бросали друг другу тревожные взгляды, напряжённо устраивались на местах. — Джеймс, что произошло? Где Сириус? — Римус быстро оказался рядом, кладя руку на плечо друга. Поттер взглянул на Лунатика. — Маккинноны убиты. Сириус сражался с Волан-де-Мортом и сейчас в Мунго, — отчеканил он так, словно докладывался начальству. И, заметив страх в глазах оборотня, быстро добавил: — С ним все в порядке, просто консультация. — Ладно.. — Люпин медленно кивнул. — Друзья, прошу внимания... — Дамблдор хлопнул в ладоши, и парням пришлось замолчать, лишь обменявшись взглядами.

* * *

Сириус вернулся домой под утро, когда всё уже стихло. Рассветные солнечные лучи приветливо заглядывали в окна. Блэку не верилось, что эта ночь закончилась. Скинув с себя мантию, парень остался в рубашке и брюках. Умылся, расчесал волосы. После заглянул в комнату, где оставил Камиллу. Лили здесь уже не было — видимо, ушла с Джеймсом после собрания. Клейн лежала в кровати, плотно закутавшись одеялом. Дышала она уже более ровно, хотя всё ещё хмурилась. Мракоборец приблизился к её постели, присел около неё на корточки, мягко коснувшись к руке своей. Артефактор, вздохнув, приоткрыла глаза. — Сириус, — чуть хрипловато произнесла она, сжав его руку своей. — Спи, дорогая, — прошептал Блэк, мягко улыбнувшись. — Хочу пить, — насупилась Камилла. Сириус усмехнулся и протянул ей стакан воды с тумбочки. Утолив жажду, девушка вновь взглянула на него. — Что произошло? Ты спал вообще? — Ещё нет, — Бродяга покачнул головой. Тень сдвинулась, и лучи солнца упали на сонное лицо ведьмы. Её глаза заблестели под ними, словно два сапфира. Девушка чуть прищурилась. — Сколько времени? — Половина шестого. — Мне нужно на работу, — прокряхтела Камилла, скидывая с себя одеяло. Она все ещё была в той страшной пожирательской мантии. Захотелось поскорее её снять и отбросить в дальний угол, но отбросить она не могла. — Почему бы не устроить себе выходной? — Сириус вскинул брови, глядя на возлюбленную одновременно изумлённо и капельку раздражённо — ему не нравилось, что Клейн принимала решения, вредные для здоровья. — Потому что у меня крупное задание, — сев на кровати, Камилла зевнула в ладонь и потянулась. — Не до выходных сейчас. — Ты неисправима, Клейн. — Говоришь, почти как Лили, — ведьма усмехнулась и растрепала ему волосы. — Позавтракаем вместе? — Сириус улыбнулся, перехватывая её руку и оставляя на ней лёгкий, почти невесомый поцелуй. — Вообще-то, я обычно не завтракаю, — мягкая улыбка коснулась губ пожирательницы. — Но для тебя сделаю исключение.