lovely

«Ты вечно избегаешь красных флагов,

‎но я иду к тебе — на алых парусах»

Две недели. Чёртовы две недели она не виделась с Сириусом. Да, она была зла на него, но только первые полчаса после ухода. Все остальное время она провела, забившись в угол и пытаясь затолкать эти противные соленые ручейки обратно в глаза. Потому что это была их первая ссора. Потому что мракоборец безжалостно искромсал её сердце. Но она не могла винить его: Блэк просто переживает. Она не могла понять его, но точно это знала. Регулус Блэк был Пожирателем смерти. И он погиб от рук Волан-де-Морта. По крайней мере, такие ходили слухи, но никто не знал наверняка. Камилла даже не была уверена, что младший Блэк был Пожирателем — лица друг друга знал только ближний круг, в остальном они ходили в масках и мантиях, почти не разговаривая друг с другом. Сегодня её руку вновь обожгла метка, и это означало только одно — она обязана незамедлительно явиться к Темному Лорду. Настроившись на сигнал метки, Камилла аппарировала в полупустую гостиную. Она бывала здесь чрезвычайно часто — Волан-де-Морт проводил собрания намного чаще, чем Дамблдор. Но сегодня их было мало — всего шестеро, не считая Повелителя. Едва коснувшись ногами пола, Клейн пригнула колено, склонившись — его приветствовали только так и никак иначе. — Встаньте, — коротко приказал Темный лорд, не размениваясь на приветствия. Приказ был беспрекословно выполнен. — У меня для вас особое задание. Сегодняшняя ночь станет по-настоящему особенной, — жуткая улыбка возникла на лице мага, алые глаза опасно загорелись. — Сегодня вы совершите рейд на дом Маккиннонов. В живых нельзя оставить никого. Всем все ясно? Тихое «Да, мой Лорд», а у Камиллы бешено стучит сердце. Маккинноны. Как же знакомо звучит эта фамилия... И она вспомнила. Вспомнила ту несуразную девчонку, которая из-за зелий пошла для неё собирать слухи. Которая спалила свои волосы дешёвой маггловской светлой краской. Марлен, кажется. Да, они ведь пересекались две недели назад на собрании Ордена в... На собрании Ордена. Это будет её первый рейд. И сразу на людей, на которых она ни за что не хотела бы нападать. Ночь была темной, безлунной и беззвездной. Прямо как та, в которую Камилла совершила своё первое убийство. Лёгкий ветерок гулял по улочкам незнакомого маленького городка. Они появились прямо перед нужным домом, обнажая палочки. Клейн закусила губу, глядя, как её «соратники» врываются в дом, разрушая мирный покой такой маленькой, но чрезвычайно сильной семьи. Она должна быть там, с ними, разрушать их маленький мир. Иначе разрушат её. Иногда в этой жизни стоит быть эгоистом. В доме творился настоящий хаос. Вспышки заклятий, крики детей, попытки старших защитить, спасти, сохранить. Камилла и не заметила, как оказалась в небольшой гостиной. Прямо перед ней стояла Марлен, а за ней — зеркало, в котором артефактор впервые увидела себя в роли Пожирательницы. И она бы предпочла больше никогда этого не видеть. Направив на ошарашенную, но от этого не менее смелую девушку волшебную палочку, Камилла еле заметно махнула ей вниз, не произнеся ни слова. Но Марлен и так всё поняла, тут же пригнувшись. Артефактор пустила заклинание в зеркало, то с треском разлетелось на осколки, как совсем недавно её сердце. Заклинание, брошенное в него, угодило в стену позади неё. Клейн на миг отвернулась, но стоило ей повернуться обратно, как она увидела, что Марлен мертва. И её сердце остановилось вместе с ней. Камилла не заметила, как выскочила из дома, где остальные продолжали разбрасываться заклинаниями, хотя все члены семьи уже были мертвы. Она закусила губу, чтобы не дать волю эмоциям, а через полминуты вскинула палочку вверх, произнося: — Морсмордре! В небе тут же появился огромный череп, обвитый змеёй. Змея эта неприятно скалилась, выпуская язык наружу, словно готовясь прокусить небо. — Уходим! — кто-то схватил Камиллу за руку, вместе с ней аппарируя. И вот, они вновь в гостиной. Волан-де-Морт едва не аплодирует, размышляя о том, какую популярность они обрели в эту ночь. Остальные радовались вместе с ним, и только Клейн не могла думать ни о каких заданиях. Сегодня она почти спасла чужую жизнь. И всё равно она была мертва. Ничего уже не изменить. Стоило радоваться, что она погибла не от её рук. Но как вообще радоваться гибели такой девушки? Марлен пусть и была нагловатой и порой Камиллу бесила, но больше в ней, всё же, было плюсов. Её невероятная тяга к жизни и знаниям, желание научиться всему, здесь и сейчас. Она была невероятной девушкой. Она могла бы стать сильной ведьмой и добиться огромных успехов, но судьба распорядилась иначе. — Клейн, маску, — артефактор и не заметила, как в гостиной остались только они двое. Волан-де-Морт выглядел злым. Нет, он был в ярости. Облизав пересохшие губы, девушка сняла маску с лица, глядя ему в глаза. — Мне сообщили, что ты нарочно не стала убивать девчонку Маккиннон. Почему? — Кто сказал эту чушь? — Камилла вскинула брови, воздвигая ментальные щиты. Она не пустит его в свой разум, каким бы сильным легилиментом он ни был. — Я просто промахнулась. — Ты не могла просто промахнуться, — едва уловимо зашелестел Темный лорд. — Мне нужны доказательства. — Кажется, мы договаривались, что вы не будете смотреть мои мысли. Моя голова только моя голова. — Ты забыла, с кем имеешь дело, девчонка. Круцио! Первое, что почувствовала Камилла — невероятная боль. Она свалилась на пол, пытаясь сдержать крик. Она не должна показать свою слабость. Нет. Она не даст ему насладиться её болью. Её боль только её. Даже если эта боль ломает кости одну за другой, переламывает в песок и заставляет задыхаться, давиться собственным криком. Переживёт это мгновение — переживёт и нечто большее.

* * *

Сириус не знал, сколько он выкурил за эти две недели. Он бросил когда-то, но начал вновь. Он винил себя в ссоре с Камиллой, давясь волнениями. Что, если в порыве эмоций она говорит что-то Волан-де-Морту? И он будет виноват в её.. нет, он не хотел думать о смерти. Но, если думаешь о Тёмном лорде, она всегда маячит где-то позади, игриво машет лапкой и дожидается, когда тот спустит её с поводка. Ожидание ломало кости. Блэк не знал, чего ему ждать. Он просидел эти две недели здесь, в этом доме, не выходил даже на работу. Грюм ругался, грозился уволить, но Сириусу было всё равно. С уходом Камиллы он словно потерял смысл жизни. Джеймс ни раз пытался вразумить друга, убедить, что всё будет нормально, и ссоры — это часть их сближения. Они точно сойдутся вновь, и Камилла вернётся к нему. Но Блэк упрямо не верил. Он, казалось, потерял веру во все и всех. Не верил даже в себя. — Хозяин Сириус, сэр! — прямо перед ним, заставляя вздрогнуть, вдруг возник его эльф-домовик. Он и забыл, что он у него есть. — Там, снаружи, девушка! — Ты издеваешься? Откуда она может там взяться? — пробурчал Сириус, туша сигарету в остатках виски в стакане. — Не знаю, сэр! Вы должны её проверить, она выглядит.. не совсем здоровой... Блэк тяжело вздохнул и поднялся с кресла. Раздражённо взглянув на домовика, Бродяга вышел из гостиной, а через минуту уже был на улице. В прохладном воздухе витал аромат каких-то цветов, растущих в его саду, в небе ярко сверкали звёзды. А на дорожке к дому и правда стояла девушка. И даже пьяный разум Сириуса смог узнать в ней её. Камилла сделала лишь два шага, а после вдруг повалилась на землю, зашуршал гравий. Мракоборец сорвался с места, падая рядом с ней на колени. — Камилла? Милая, что случилось? Что с тобой? — зашептал он, хватая девушку за руку. Камилла смотрела на него сквозь небольшие щёлки глаз. Её губы были искусаны, а по щекам текли слезы. — С-сириус, — зашептала она. — Марлен.. Маккинноны.. они... — Тише, тише, милая, — Бродяга осторожно коснулся её щеки своей ладонью. Девушка дернулась в сторону, словно боясь чего-то. И он понял чего. Она боялась, что он причинит ей боль. — Дорогая, всё хорошо. Не бойся, я рядом, — зашептал он и аккуратно подхватил её на руки. Поднялся и быстро пошел в дом, чувствуя, как она дрожит в его руках, но при этом всеми силами жмется к нему. Сириус разделял её боль вместе с ней. Через несколько минут Блэк уже положил возлюбленную на кровать, аккуратно укрывая пледом. Камилла крепко сжала его руку, что-то бормоча. Кое-как собравшись с мыслями, Бродяга отправил говорящего Патронуса к Поттерам, а после сразу пожалел — Лили ведь скоро рожать, а он будит их с Джеймсом вот так посреди ночи. Но больше он не знал, к кому обратиться. Был вариант с мадам Помфри, но.. Камилла больше доверяла нынешней миссис Поттер. Поттеры прибыли через двадцать минут, оба обеспокоенные и сонные. — Что случилось? — Лили быстро приблизилась к лежащей на кровати Клейн, кладя руку на её плечо и заглядывая в лицо. — Я не знаю, она толком ничего не сказала, — Сириус обеспокоенно вздохнул, чувствуя, как Джеймс сжимает его плечо. — Может, она расскажет тебе.. — Пойдём, принесем воды, — ласково произнёс Поттер. Блэк нехотя поднялся и вышел с ним из спальни, не совсем понимая, зачем идти за водой самостоятельно, когда можно призвать её взмахом палочки. — Она сказала про Маккиннонов, — отрешённо произнёс Сириус, хватая друга за руку. — И заплакала. — Мы же только недавно виделись с Марлен, — Джеймс нахмурился. — Я знаю, но... — парень обеспокоенно сжал переносицу. Сохатый хлопнул друга по плечу и закусил свою нижнюю губу. Вдруг коридор осветился мягким серебряным светом, и парни мгновенно обернулись, чуть прищурившись. К ним гордой походкой приближался величественный тигр. Присев в метре от них, он заговорил голосом Грюма: — Поттер, хватай своего дружка-алкаша и живо к Маккиннонам. Кажется, у нас проблемы.