В объятиях мракобесия

ღ.ιllιlι.ιl.

      В порыве волнения, с трепещущими руками он вскрывал каждый ящик и каждый шкаф. Сердце билось как бешеное, а глаза бегло читали разные документы в надежде найти хоть какую-то нужную информацию. Путешественник обыскивал кабинет Одиннадцатого Предвестника Фатуи, расположившегося в стенах Банка Северного Королевства.        Открывая один ящик, перебирая разные вещи и документы, он быстро переходил к другим. Итэр подбежал к рабочему столу, небрежно поправляя волосы, чтобы они не падали ему на глаза. Он пролистал множество папок, листов и документов, но ни один из них не содержал ни малейшей связи с убийством Гео Архонта и Сердцем Бога.       Заметив еще одну не изученную тумбочку, он двинулся к ней, но резко замер на пол пути. Половица под ним неестественно скрипнула. Златовласый повторил движение, дабы убедиться в своих сомнениях. Осторожно опустившись вниз, отодвинув край ковра, он ощупал пол, заметив странную половицу. Его пальцы коснулись пола, и он обнаружил нечто необычное: одна из половиц отличалась от остальных, хотя и едва заметно, словно имела другой оттенок. При надавливании на нее прозвучал скрип тише, чем в прошлые разы.       Итэр с осторожностью, словно боясь привлечь чужое внимание, аккуратно поддел половицу ногтями, придерживая ее. Рука просунулась в небольшую образовавшуюся щель, нащупывая разные предметы, поочередно извлекая их наружу. Первой Путешественник достал красивую, инкрустированную драгоценными камнями шкатулку, излучающую едва уловимое мерцание, следом пожелтевшую папку, содержащую, судя по толщине, внушительный объем документов, а за ними два блокнота и целую кипу писем, завязанных тонкой шелковой лентой.        Юноша провел по одному из двух блокнотов рукой, открывая его. Его лицо исказилось в ужасе, смотря на первую страницу.        — Это я? — он тихо задал вопрос сам себе, проводя по листу бумаге, обводя черно-белые линии карандашного рисунка, запечатлевшие его портрет.        Страницы перелистывались одна за другой. Каждая из которых представляла его изображение, но в разных ракурсах, в разных обстоятельствах, в разных состояниях. Не желая видеть это дальше, он резко захлопнул блокнот, откладывая его в сторону, ужасаясь лишь от одно мысли, что скрывается в других предметах.        Думая, что во втором блокноте продолжение всех картин, он не решался даже коснуться его. Итэр не захотел его открывать, решив почитать письма. Златовласый предположил, что они от других Предвестников Фатуи. Он молится, чтобы это оказалось правдой.        Раскрывая одно письмо, блондин принялся его читать.        «Дорогой Итэр!       Не знаю, с чего начать, чтобы передать все, что я чувствую. Каждое утро, просыпаясь, я думаю о тебе, и эта мысль наполняет меня светом и теплом, как если бы весь мир был создан для нас двоих. Ты — моя муза, мой смысл, мой вдох. Когда я думаю о тебе, время теряет свой ход, и я забываю обо всем, кроме тебя. Живу твоим голосом, твоими словами.».       Далее Златовласый не осмелился продолжить чтение. Он открыл все письма и к своему ужасу обнаружил, что они все адресованы ему от… Тартальи.        Нехотя, но Итэр открыл папку в ожидание кучи документов, но она таила в себе нечто другое. Та содержала множество его фотографий. Они были сделаны в разных местах. Например, на улице и… дома. На одной из фотографий он стоял у окна, спиной к объективу. Рядом с фотографиями лежали заметки: даты, время и места, где его фотографировали.  На некоторых из них было написано «Мой» а на некоторых были зачеркнуты рядом стоящие люди с Итэром, на других — странные пятна, происхождение которых Путешественник и знать не хотел, быстро отбрасывая их в сторону.        Итэру не хотелось просматривать второй блокнот, но шкатулка оказалась закрытой. Юноша поискал ключ, но не нашел его. Осталось просмотреть тот блокнот, который оказался дневником. Итэр принялся читать его.        Первая запись гласила: «Он такой прекрасный, когда спит. Его волосы, словно золото, рассыпаны по подушке. Я просто не могу отвести от него взгляд.» Итэр листал страницы все быстрее и быстрее, надеясь, что это скоро закончится.       Просматривая другие записи, его взгляд зацепился за одну из них: «Скоро он будет только моим. Никто не сможет его больше видеть. Ни Паймон, ни друзья. Никто.» Руки Итэра задрожали, когда он прочитал следующую запись: «Сегодня он улыбнулся мне. Настоящая, искренняя улыбка. Я поймал себя на мысли, что готов отдать все, чтобы увидеть эту улыбку снова. Даже… даже свою жизнь.»        Пальцы перелистывали страницы, а глаза с ужасом читали написанное: «Я заметил его милые особенности: он морщит нос, когда концентрируется, и непроизвольно кусает губки, когда нервничает. Безумно хочу зацеловать эти манящие губки…»       Златовласый нервно сглотнул, читая следующую запись: «Хочу его. Безумно. Сегодня еле сдержался, чтоб не поцеловать его. Он такой красивый. Не могу спокойно стоять рядом с ним, все тело покрывается мурашками.»       Больше он читать не мог. Тарталья, судя по дневнику, знал о нем все: его привычки, маршруты, даже расписание дня. Резко захлопнув дневник, он сложил все остальные вещи обратно, кроме шкатулки. За дверью послышались шаги и до боли знакомый голос. Это был Чайлд. Держа шкатулку в руках, Итэр осмотрел комнату, не придумав ничего более хорошего, чем спрятаться в шкаф.        Шаги становились все отчетливее, как и знакомый голос. Дверь в кабинет распахнулась. Аякс вошел внутрь, отсылая помощника разбираться с какими-то вопросами.        Рыжеволосый прошел мимо шкафа, в котором находится Путешественник, и, казалось, у того сердце перестало стучать. Предвестник остановился у заветной половицы, наклоняясь, вытаскивая из нее какой-то предмет.        — Солнце, ты так прекрасен! — Итэр в ужасе распахнул глаза, считая, что Аякс заметил его. Оказалось эти слова сказал рыжий фотографии Итэра, когда тот подсматривал за ним через маленькую щель в шкафу.        Располагаясь на столе, Чайлд расстегнул ремень штанов, а после и ширинку, достал член, водя по нему рукой вверх-вниз. От подсмотренного Путешественник зажмурил глаза, закрыл руками уши, не вынося мерзких стонов и отвратительного чвоканья. Опасения Златовласого насчет странных пятен на его фотографиях с ужасом подтвердились. В данный момент он желал лишь того, чтобы все это закончилось как можно быстрее.        В комнате раздался протяжный стон, омерзительный для ушей Итэра.        — Боже мой, Милый, ты не поверишь, как сильно я хочу тебя! — Аякс благополучно закончил свое дело, застегивая обратно ширинку и ремень штанов. — Хотя нет, ты же все знаешь, ты ведь это слышал. — Путешественник окаменел от ужаса. Неужели Чайлд с самого начала был в курсе, тот прячется в шкафу? Мало того, что он удовлетворял себя прямиком на его фотографию, так еще делал это практически на его глазах.       Итэр чувствовал, как бьется его сердце, словно бешеная птица, пытающаяся вырваться из клетки. Аккуратно посматривая из шкафа, он заметил, как Чайлд, стоящий у стола лицом к нему, смотрел прямо на шкаф. Его рыжие волосы были слегка растрепанны, а плечи вздрагивали.       — Я знаю, что ты здесь, Итэр, — тихо произнес Аякс. — Золотцо, зачем прятаться? — по спине Итэра пробежал ледяной пот. Он замер, боясь пошевелиться, но теперь его укрытие было раскрыто. Тарталья стоял, облокотившись на стол, с полуулыбкой на губах.       — Выходи, Милый, — повторил он, не меняя позы. — Не стоит больше прятаться. — парень покачал головой в знак отказа, рукой прикрывая рот.       — Если не выйдешь сам, тогда мне придется тебе помочь. — Предвестник направился в его сторону. Он слышал, как Аякс провел рукой по поверхности шкафа, остановившись на дверце. Итэр закрыл глаза, готовясь к неизбежному.       Дверь со скрипом открылась. Перед глазами Путешественника замелькали лучи света, проникающие сквозь щели между складками одежды. В тот момент, когда Фатуи протянул руку внутрь, Итэр почувствовал прикосновение к своей руке, и тот резко потянул его на себя.       Итэр не успел даже вскрикнуть, как оказался в крепких объятиях Тартальи. Его тело прижалось к сильному телу Предвестника. Юноша попытался вырваться, но хватка Аякса была слишком сильной.       — Пусти. — прошептал Итэр, чувствуя, как чужая рука скользит по его талии. Тарталья лишь усмехнулся в ответ и прижал его еще сильнее. Его дыхание опаляло шею Златовласого, вызывая мурашки по коже.       — Ты такой милый, Золотце. — прошептал он, отстраняясь и заглядывая в глаза Путешественника. Рыжий коснулся его руки, в которой он держал шкатулку, поднимая ее.       — Хочешь взглянуть, что внутри? — предложил Чайлд, показывая ключ. Он взял шкатулку в руки, открытие которой сопровождалось тихим щелчком, эхом разнесшимся в комнате. Внутри, на подушечке из алого шелка, покоилось Сердце Бога. Аякс поднял его, предъявив Путешественнику.       — Сердце… Бога… — тихо прошептал Золотоволосый юноша.       — Верно, Золотце. Поэтому я предлагаю тебе сделку. Я отдам тебе Сердце Бога. Взамен ты будешь со мной и никогда не уйдешь от меня. Согласен? — он вновь показал шкатулку. Ее крышка слегка приоткрыта, словно приглашая к совершению сделки.       — Что будет, если я откажусь? — спросил юноша, чувствуя, как сильнее сжали его талию.       — Возьму тебя силой и не отдам Сердце Бога. — с усмешкой сказал Предвестник. Путешественник замер, понимая, что выбора у него особо нет. Он пришел сюда только ради того, чтобы узнать, где находится Сердце Бога. Это хорошая возможность заполучить его, хоть Итэр взамен отдает себя одержимому извращенцу. Выбор был очевиден, но ужасно невыгоден.        — Я согласен, — пробормотал Итэр, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. — Но только при условии, что ты выполнишь данное обещание.       — Умница. Ты сделал правильный выбор. — губы Чайлда растянулись в удовлетворенной улыбке, услышав согласие Путешественника. Он протянул Итэру шкатулку, наблюдая за тем, как тот бережно принимает ее в свои руки. После, не говоря ни слова, Предвестник наклонился и коснулся губами шеи юноши, вызывая новую волну мурашек.       — Теперь ты мой Золотце. Принадлежишь только мне, и убежать от меня не получится. И я намерен сделать так, чтобы ты ощутил всю мою любовь, — прошептал Аякс, оставляя багровую метку, именуемую засосом, на бледной шее Златовласого. — Хочу насладиться тобой в полной мере.       — Я продаю тебе лишь свое тело, но это не означает, что я полюблю тебя. Не жди от меня этого.       — Поживем — увидим, у нас еще вся жизнь впереди.       — Иди ты к черту!       — Не могу Солнце, я сам Дьявол. — пропел рыжий, целуя его шею.       Фатуи резко схватил Итэра под бедра, затягивая того в поцелуй, подходя к столу. Шкатулка выпала на стол. Путешественник посмотрел в ту сторону, убеждаясь, что с Сердцем Бога все в порядке. Одиннадцатый Предвестник резко взял Златовласого за подбородок, заставляя юношу поднять взгляд на его лицо.       — Я так долго ждал этого момента, — Аякс наклонился к Итэру, вдыхая аромат его волос. — Сейчас ты мой Золотце, и я буду наслаждаться этим до конца твоих дней, — Рыжеволосый провел кончиком языка по шее Путешественника. — А теперь, мой дорогой, позволь мне показать тебе, что значит принадлежать мне. — Тарталья чуть ли не разрывая одежду Итэра, врезался зубами в тонкую шею, вызывая у того болезненный крик.       — Мой! Ты только мой! — продолжил Чайлд, срывая чужую одежду, проводя рукой по оголенному животу Путешественника. — Знаешь, Золотце, что происходило с тем, кто находился рядом с тобой? — спросил Тарталья, опаляя горячим дыханием чужое ушко. — Не хотелось мне марать о них руки, но ради тебя я сделал это. И так будет с каждым, кто посмеет приблизиться к тебе. — Итэр задрожал, чувствуя, как страх сковывает его тело. Слова Предвестника прозвучали как приговор, от которого не убежать.       Чайлд осыпал поцелуями плечи и ключицы Итэра, оставляя багровые метки. Слезы тихо скользили по его щекам, будто маленькие капли дождя, оставляющие влажные следы на холодном стекле. Тарталья отстранился, рассматривая свою добычу. В его глазах горел нездоровый огонь. Он провел пальцем по губам юноши, стирая остатки слез.       — Не плачь, Золотце. Скоро тебе будет очень хорошо. Я не причиню тебе вреда. Ты забудешь обо всем на свете, кроме меня. — прошептал он, целуя Итэра в губы. Поцелуй был грубым и требовательным, не оставляющим места для нежности.       Фатуи сжал шею Золотоволосого, заставляя того ответить на поцелуй. Рука разжалась только тогда, когда Итэр включился в процесс. Она спустилась ниже, царапая соски.       — Все будут знать, что ты принадлежишь мне, — Рыжий зацеловывал каждый сантиметр его тела, а руки отчерчивали каждый изгиб. — Так хочу тебя! — Тарталья развел худые ножки, заводя их за его талию, придвинув Итэра ближе к себе.

ღ.ιllιlι.ιl.

      Итэр невольно прикусил губу, пытаясь сдержать рвущиеся наружу стоны. Движения Аякса, медленные и вкрадчивые, заставляли его блаженно закатывать глаза. Золотоволосый юноша старался сдерживать, что бы не разрыдаться прямо сейчас.       — В тебе так тесно, свет мой. — простонал Чайлд, углубляясь до предела. Со временем боль Путешественника сошла на нет, и в неком роде толчки стали приятны, но он быстро отгонял эти мысли.       Кабинет заполнили пошлые стоны и шлепки тел вперемешку с тихими всхлипами блондина. Сильные руки исследовали хрупкое тело Итэра, моментами оставляя на нем синяки. Тарталья немного ускорил темп, примкнув к груди юноши, покусывая сосок, пощипывая другой.       Багровые отметины со временем увеличивались в количестве. Теперь они заняли место на груди, переходя ниже. Итэр, стиснув зубы, попытался подавить нарастающую волну удовольствия. Вскрики Итэра с каждым разом становились всё громче, переходя в беззвучные стоны, заглушаемые поцелуями Аякса. Его руки не оставляли тело Путешественника в покое, лаская, щипая, оставляя на нежной коже багряные следы — яркие метки владения. Каждое проникновение приносило новую волну эксцесса. Итэр зажмурился, цепляясь пальцами за руки Предвестника, находящиеся на его талии, впиваясь в них ногтями. Золотистые волосы, рассыпавшиеся по темной деревянной поверхности стола, прилипали к влажной коже лба.       Аякс, достигнув пика, издал утробный рык, зарываясь лицом в волосы Итэра. Его толчки на мгновение стали резкими и глубокими, выбивая последние остатки воздуха из легких юноши. Он со стоном излился внутрь, чувствуя, как подрагивает каждый сантиметр его тела. Путешественник лишь издал сдавленный стон, ощущая, как его заполняет горячая жидкость.       — Золотце, ты был восхитителен! — Тарталья заправил рукой рыжие волосы назад, выходя из желанного тела. — Но мне этого мало. — Чайлд, словно не насытившийся зверь, резко перевернул того спиной к себе, заново входя в него.       На этот раз Аякс не сдерживался. Он грубо входил в Итэра, выбивая из него уже не сдержанные, а вовсе и громкие стоны, вырывавшиеся из грудной клетки. Каждый новый толчок Чайлда заставлял блондина выгибаться в спине.       Предвестник схватил Путешественника за ногу, поднимая ее, меняя положение. Член прошелся прямо по простате. Итэр напрягся всем телом, громко простонав. Тугие стенки сжали пульсирующий орган рыжего.       — Нашел. — тихо сказал Тарталья, проходясь членом повторно по этой точке. Итэр запрокинул голову назад, ногтями царапая поверхность стола. Он чувствовал, как его тело горит от каждого толчка, от каждого движения Фатуи. Рыжеволосый не останавливался. Он продолжал с силой и настойчиво двигаться, словно желая выбить из Итэра всю душу.       Сделав еще пару финальных грубых толчков, он повторно излился в юношу, замечая, как тело Путешественника содрогается в оргазме.       — О, Солнце, ты прекрасен! — Предвестник, поворачивая Златовласого, нежно прижал его к себе, целуя в губы, подпирая того, чтобы он не упал со своих ватных хрупких ног.       — Мне надо отдать Сердце Бога Нин Гуан. — прошептал Итэр, отдаляясь от рыжего. Его голос слегка дрожал.       — Конечно. Но помни о твоем обещании не уходить от меня. Если же ты все же решишь сбежать, вся моя нежность к тебе исчезнет — Аякс резко переменился в лице, приобретя устрашающий взгляд.       — Н-не буду. — Итэр кивнул, понимая, что не может рисковать.       — Хороший мальчик. — Тарталья нежно улыбнулся, заключив Путешественника в крепкие объятия, холодные как железо. Их хватка сжимала душу, а не тело. Он не мог вырваться, не мог вдохнуть полной грудью, словно оказался погребенным заживо в могиле собственных ошибок и сожалений. Итэр лишь немного обвил руками шею Рыжеволосого, думая, если он не ответит ему взаимностью, то тот будет вынужден принудить его к этому.       — Ты будешь моим, Итэр. Навсегда. — голос Аякса прозвучал почти ласково. — Не забывай, Милый, мы заключили сделку. И я ожидаю полного послушания. — Путешественник опустил взгляд, пряча в глубине глаз зарождающуюся ненависть. Он понимал, что попал в ловушку из которой нет выхода.

ღ.ιllιlι.ιl.