Ненавижу. Помню. Жду

Кирилл всегда приходил в одно и то же место. Узкая дорожка вдоль замёрзшей реки, обледенелые перила, потрескавшийся асфальт. Здесь всегда было тихо. Раньше он приходил сюда не один. Лёша любил весну. Даже не саму весну, а её предчувствие – когда снег ещё не растаял, но воздух уже другой. "Скоро тепло будет", – говорил он, закидывая голову назад и жмурясь на бледное солнце. Кирилл тогда усмехался: "Да ты просто любишь ходить без куртки". Теперь он приходил сюда один. День был почти тёплым, и Кирилл задумчиво провёл рукой по перилам. Когда-то Лёша перескакивал через них, смеясь, а потом протягивал ему руку: "Давай, не бойся". Кирилл вздыхал, но всё равно лез следом. Он вспомнил, как однажды Лёша сказал: — Не хочу, чтобы нас забыли. — Кто нас забудет? Лёша улыбнулся, но ничего не ответил. Кирилл крепче сжал перила. — Я помню, — сказал он в пустоту."Почти весна" Кирилл всегда приходил в одно и то же место. Узкая дорожка вдоль замёрзшей реки, обледенелые перила, потрескавшийся асфальт. Здесь всегда было тихо. Раньше он приходил сюда не один. Лёша любил весну. Даже не саму весну, а её предчувствие – когда снег ещё не растаял, но воздух уже другой. "Скоро тепло будет", – говорил он, закидывая голову назад и жмурясь на бледное солнце. Кирилл тогда усмехался: "Да ты просто любишь ходить без куртки". Теперь он приходил сюда один. День был почти тёплым, и Кирилл задумчиво провёл рукой по перилам. Когда-то Лёша перескакивал через них, смеясь, а потом протягивал ему руку: "Давай, не бойся". Кирилл вздыхал, но всё равно лез следом. Он вспомнил, как однажды Лёша сказал: — Не хочу, чтобы нас забыли. — Кто нас забудет? Лёша улыбнулся, но ничего не ответил. Кирилл крепче сжал перила. — Я помню, — сказал он в пустоту. Весна почти пришла. Весна почти пришла.