«Точка опоры»

Солнечные лучи мягко пробивались сквозь стеклянные панели большого окна, окрашивая кабинет в тёплые оттенки. Тэхен откинулся на спинку кресла, лениво постукивая пальцами по деревянной столешнице. Перед ним лежала стопка рукописей, несколько раскрытых книг и чашка остывающего кофе. Он любил такие утренние часы. Когда университет ещё не заполнился студентами, а коридоры не гудели от разговоров. Когда можно было побыть наедине с мыслями, с очередной главой новой книги, которую он давно хотел дописать, но всё откладывал. Тэхен провёл рукой по волосам, заправляя прядь за ухо, и взглянул на часы. Скоро начнётся его первая лекция. Встав из-за стола, он потянулся, разминая спину после долгого сидения. Высокий, с осанкой человека, привыкшего к дисциплине, он двигался уверенно и спокойно. — И снова новый день, — пробормотал он с лёгкой улыбкой. Любовь к жизни была в его крови. Он находил радость в мелочах: в улыбках студентов, в новых книгах, в беседах с коллегами. Он был тем, кто с лёгкостью располагал к себе людей, и, пожалуй, именно поэтому студенты так любили его лекции. Но даже он не мог предугадать, что совсем скоро его мир, полный книг, лекций и рукописей, столкнётся с тем, кто жил в совершенно другой реальности. Аудитория наполнилась гулом голосов. Студенты рассаживались по местам, кто-то быстро просматривал конспекты, а кто-то, напротив, беспечно листал ленту в телефоне. Тэхен стоял у кафедры, наблюдая за ними с лёгкой улыбкой. Он всегда любил этот момент перед началом лекции — когда в воздухе витало предвкушение, когда он видел знакомые лица, готовые слушать и спорить. — Надеюсь, все успели подготовиться, — начал он, переводя взгляд на аудиторию. Раздалось несколько неуверенных смешков, но в целом студенты знали: у профессора Кима нельзя было просто отмалчиваться. Он ценил диалог, дискуссию, живую мысль. Лекция прошла на одном дыхании. Вопросы сыпались один за другим, и Тэхен с удовольствием отвечал, приводил примеры, спорил, убеждал. Когда занятие подошло к концу, он закрыл папку с записями и махнул рукой: — На сегодня всё. Подумайте над тем, что мы обсудили, и попробуйте взглянуть на это с другой стороны. Жду ваших размышлений на следующем занятии. После лекции он вышел из аудитории, направляясь к своему кабинету. По пути его остановил коллега, они обменялись парой фраз, обсудили текущие университетские дела. Рабочие будни были насыщенными, но Тэхен никогда не жаловался. Он любил свою работу, свою среду, свои книги. Вечером он заехал в небольшое кафе, где его уже ждал Юнги — старый друг, с которым они дружили не один год. Юнги сидел за столиком в углу, равнодушно мешая ложечкой кофе. — Ты как всегда вовремя, — без эмоций бросил он, когда Тэхен сел напротив. — Конечно, — усмехнулся Тэхен. — Я же пунктуальный человек. Юнги приподнял бровь, но ничего не сказал. Они заказали ужин и провели время за беседой. Юнги, как обычно, не торопился делиться своими новостями, зато внимательно слушал, когда Тэхен рассказывал о студентах, новых книгах и планах. — Ты слишком много работаешь, — заметил Юнги, отставляя чашку. — Кто бы говорил, — фыркнул Тэхен. — Я? Я отдыхаю, когда хочу. А вот ты… Слишком любишь всех вокруг. Когда ты уже найдёшь кого-то, кто заставит тебя сбавить темп? Тэхен только усмехнулся, но ничего не ответил. После ужина с Юнги Тэхен направился к своей машине. Вечерний город светился огнями, воздух был прохладным, но приятным. Открыв дверь, он сел за руль, вставил ключ в замок зажигания и повернул. Машина не ответила. — Только не сейчас… — пробормотал он, делая ещё одну попытку. Двигатель заскрипел, надсадно затрещал, но спустя несколько секунд, с трудом, всё же завёлся. Тэхен выдохнул, но дискомфорт не оставлял его. По дороге домой он ловил каждую мелочь в поведении машины, прислушивался к мотору, к тому, как она реагирует на газ и тормоза. «Определённо нужно в сервис», — подумал он, поворачивая на свою улицу. Запарковавшись у дома, он устало выдохнул. День был насыщенным, но приятным. Завтра же предстояло разобраться с машиной. Тэхен никогда не углублялся в механические тонкости, предпочитая доверять профессионалам. Он лишь знал, что его автомобиль — это надёжный помощник, и важно следить за его состоянием. Закрыв машину, он поднялся в свою квартиру. Тэхен зайдя домой, стянул пиджак и рубашку, переоделся в мягкие домашние штаны и свою любимую бежевую футболку. Он всегда любил комфорт после долгого дня. Наполнив чашку ароматным чаем, он сел за свой рабочий стол. Перед ним лежали рукописи — страницы, исписанные аккуратным почерком, и ноутбук, на экране которого застыло последнее предложение. Он долго смотрел на него, отхлёбывая горячий напиток, и мысленно прокручивал все возможные варианты концовки. Книга, над которой он работал, была о любви и надежде, о борьбе и сложных отношениях. О непонимании, которое порой разлучает даже тех, кто создан друг для друга. Он вложил в эту историю слишком много — собственных наблюдений, чувств, сомнений. И теперь стоял перед сложным выбором: как закончить её? По сюжету всё шло к трагичному финалу. Он не хотел этого, но его герои словно жили отдельно от него, подчиняясь своей судьбе. Они не слушались его, не позволяли просто взять и развернуть их историю в нужную сторону. — Может, оставить открытый финал? — пробормотал он, откинувшись на спинку кресла. Такой вариант тоже казался правильным. Пусть каждый читатель решит для себя, чем всё закончилось. Но тогда история словно теряла свою завершённость, и Тэхен не был уверен, что хочет оставить её незавершённой. Он вздохнул, глотнул ещё чая и снова уставился в экран. Ему всегда было сложно отпускать истории, расставаться с героями. Но в этот раз было особенно тяжело. «Может, завтра, — подумал он. — Завтра будет новый день, и, возможно, ответ придёт сам». Тэхен закрыл ноутбук, допил чай и отправился спать. Чонгук проснулся раньше будильника, как это всегда бывало. Его организм давно привык к жёсткому режиму: ранние подъёмы, работа с утра до вечера, а иногда и глубокой ночью, если клиенту срочно нужен был его автомобиль. Он сел на краю кровати, провёл рукой по волосам. Огненные пряди падали на лицо, скрывая выражение глаз — небесно-голубых, глубоких, как океан. Когда-то эти глаза светились доверием к миру, но годы предательств и унижений научили его иначе смотреть на людей. Он потянулся, встал и первым делом подошёл к большому лежаку в углу комнаты. Там, свернувшись клубком, спала его собака — большая дворняга, которую он подобрал пару лет назад. — Эй, Сонни, пора вставать, — негромко сказал он, присев рядом и почесав пса за ухом. Сонни лениво потянулся, облизал ему руку и снова закрыл глаза. Чонгук усмехнулся. После быстрого душа он натянул рабочую форму — тёмную майку, которая плотно обтягивала его крепкое тело, и потрёпанные, но удобные джинсы. Бросив последний взгляд в зеркало, он взял ключи и направился в автосервис. Работа там была его спасением. Когда он держал в руках инструменты, прислушивался к ритму двигателя, разбирал и собирал сложные механизмы — он чувствовал себя по-настоящему живым. Машины не предавали, не врали, не причиняли боли. Они просто работали, если о них заботиться. Жаркое солнце полдня припекало асфальт перед сервисом. Чонгук закатал рукава, вытирая пот со лба, и продолжил работать. В его руках был очередной двигатель, требующий внимания. Он сосредоточенно прислушивался к каждому звуку, точно зная, где проблема. В этот момент к воротам подъехал дорогой спортивный автомобиль. Глянцевый кузов сверкал на солнце, но хозяин машины вызывал у Чонгука мгновенное отторжение. Он уже сталкивался с такими людьми — уверенные, наглые, привыкшие брать всё, что хотят, не спрашивая. Мужчина вышел, осматривая Чонгука с хищной улыбкой, и медленно подошёл. — Ну надо же, какой горячий механик, — протянул он, скользя взглядом по его телу. Чонгук не обратил внимания, продолжая работать. Он ненавидел такие разговоры. — Что с машиной? — коротко бросил он. Мужчина усмехнулся и прислонился к капоту. — Она в порядке, а вот ты… Красавчик, огонь просто. Я бы с тобой поигрался. Чонгук резко поставил инструмент на стол. Его глаза вспыхнули холодным огнём, а мышцы напряглись. Он уже слышал подобное раньше и знал, чем это заканчивается. — Я не игрушка. Если не по делу, можешь катиться обратно. Мужчина ухмыльнулся, явно наслаждаясь ситуацией. — Такой темперамент… ещё больше заводит. Чонгук сделал шаг вперёд, намеренно сократив расстояние. — Повторяю. Уходи. В этот момент из бокса вышел Чимин, друг Чонгука. Он сразу уловил напряжение в воздухе, перевёл взгляд с Чонгука на незнакомца и, подойдя ближе, встал рядом. — Ты что-то сказал не так, раз он уже хочет тебя вышвырнуть? — лениво бросил он, но в его голосе чувствовалась скрытая угроза. Мужчина оглядел Чимнина, потом снова вернулся взглядом к Чонгуку и вдруг рассмеялся. — Ладно, ладно, красавчики, не злюсь. Просто не мог пройти мимо такой внешности. Но, видимо, тут со мной не сыграют, — он подмигнул Чонгуку и, не спеша, направился обратно к своей машине. Когда он уехал, Чимнин повернулся к другу. — Этот тип ещё раз появится — просто скажи, и я сам его отправлю на свалку. Чонгук глубоко вдохнул, сбрасывая напряжение, и только кивнул. Он мог постоять за себя, но знал, что в этом мире есть люди, готовые поддержать его. И, несмотря на всю свою недоверчивость, он это ценил. Как только мерзкий тип уехал, оставляя за собой запах дорогого парфюма и дешёвого самодовольства, Чонгук с силой хлопнул капот машины, над которой работал. Его кулак сжал гаечный ключ так, что костяшки побелели. — Как же меня заебал этот рыжий цвет! — рявкнул он, обращаясь скорее к себе, чем к Чимину. — Привлекает, блядь, кого попало! Чимнин прислонился к верстаку, наблюдая за другом с лёгкой усмешкой. — О да, ты же у нас как пламя в ночи, неудивительно, что на тебя все мотыльки летят. — Да пошёл ты! — огрызнулся Чонгук, раздражённо запуская пальцы в волосы. — Серьёзно, надо перекраситься. Какого хрена вообще… Чуть ли не каждый день кто-то пялится, кто-то лезет с разговорами. Я что, вывеска для охреневших придурков?! Он резко развернулся, глядя на своё отражение в грязном стекле автомастерской. Яркие огненные пряди в свете ламп казались ещё более насыщенными. Он вспомнил, как недавно к нему пристала какая-то девушка в баре, как ещё раньше какой-то клиент решил оставить накапанные комплименты, а теперь вот этот козёл с ухмылкой и мерзким “я бы поигрался с таким огнём”. Чонгук злобно выдохнул. — Завтра же куплю краску. Буду чёрным. Или вообще белым. — Белым? — Чимнин поднял бровь. — Чувак, ты точно хочешь выглядеть как анимешный красавчик? От тебя тогда фанатов будет ещё больше. Чонгук тяжело плюхнулся на стул и закрыл лицо руками. — Да чтоб вас всех… Чимнин рассмеялся и хлопнул его по плечу. — Успокойся, рыжик. Мы все знаем, что ты слишком упрямый, чтобы что-то менять. Чонгук только пробормотал что-то себе под нос, но в глубине души понимал — может, цвет и привлекает не тех, но это его цвет. И, чёрт побери, он его не сдаст. Ближе к полудню жара начала спадать, но воздух всё ещё дрожал от зноя. Чонгук и Чимнин, закончив с очередной машиной, стояли у ворот мастерской, обсуждая что-то незначительное, когда на дорогу перед сервисом вырулила Audi A7 матово-чёрного цвета. Машина буквально завораживала. Элегантная, хищная, идеально чистая, она двигалась плавно, как большая кошка, готовая к прыжку. — Ну ни хрена себе… — пробормотал Чонгук, чуть прищурившись. — Ты посмотри на это чудо… — Чимин присвистнул, скрестив руки на груди. Чёрная красавица замерла у ворот, и спустя несколько секунд из неё вышел мужчина. Он был высоким, с хорошо сложенной фигурой, но не перегруженной мышцами — идеально сбалансированное телосложение. Волосы чернильного оттенка слегка растрепались от ветерка, глубокие карие глаза окинули их внимательным, но доброжелательным взглядом. Мужественные черты лица, уверенная осанка, дорогая, но неброская одежда. Этот мужчина явно привык к качеству во всём. Он направился прямо к ним, не спеша, с лёгкой расслабленностью в походке. — Ребят, не посмотрите? — его голос был глубоким, приятным. — Через раз заводится. Не могу понять, в чём дело, я в этом ничего не понимаю. Чонгук и Чимнин обменялись взглядами. — Ну, давай глянем, — коротко ответил Чонгук, шагнув ближе к машине. Чимнин лишь усмехнулся, наблюдая, как взгляд незнакомца на секунду задержался на огненных волосах его друга. Чонгук склонился над двигателем, внимательно проверяя систему. Он уже предполагал, в чём проблема, но всё равно дотошно осматривал каждый элемент. Через пару минут он нашёл причину — стартер работал с перебоями из-за слабого контакта в проводке. — Вот где собака зарыта… — пробормотал он себе под нос, быстро устраняя проблему. Закончив, он выпрямился, провёл рукой по волосам и вытер ладони о тряпку. Затем поднял взгляд, чтобы сказать владельцу машины, что всё готово. И в тот момент их взгляды встретились. Чонгук посмотрел прямо в карие глаза мужчины, и, чёрт возьми, это было похоже на столкновение двух миров. А Тэхен… Тэхен даже не понял, как провалился в этот огненный омут. Глубокий, яркий, пронизывающий насквозь небесно-голубой взгляд автомеханика буквально затянул его, как водоворот. Взгляд был сильный, уверенный, с едва уловимой тенью недоверия. — Эй… — донёсся голос откуда-то издалека. Тэхен моргнул. Он только сейчас осознал, что завис, уставившись на парня, и слегка усмехнулся, пряча смущение. — Уважаемый, машина готова, — раздался голос Чимнина. Тэхен перевёл взгляд на второго механика, который указывал в сторону администратора. — Расплатитесь там, — добавил он. Чонгук тоже вырвался из этого странного момента, быстро вернув себе привычную невозмутимость. — Всё в порядке, заводится без проблем, — сказал он ровным голосом, но внутри ещё чувствовал лёгкое эхо того взгляда. Тэхен кивнул, делая вид, что ничего необычного не произошло, и направился внутрь сервиса. А Чонгук ещё мгновение смотрел ему вслед, но не подал виду. — Интересный тип, — усмехнулся Чимнин, толкнув друга локтем. Чонгук только фыркнул, отвернувшись к следующей машине. Чонгук отвернулся, делая вид, что полностью погружён в работу. Однако Чимнин уже заметил этот короткий, но явно не случайный момент. — Гуки, ты что, завис на нём? — с ухмылкой спросил он, скрестив руки на груди. Чонгук фыркнул, даже не глядя на друга. — Чимнин, тебе показалось. — Да ну? — протянул тот, прищурившись. — Ты так на клиентов ещё ни разу не смотрел. — Ты выдумываешь, — буркнул Чонгук, вытаскивая из кармана тряпку и демонстративно протирая руки. — Конечно, конечно, — насмешливо протянул Чимнин, но больше не стал настаивать. Чонгук же, пытаясь выбросить из головы эти дурацкие мысли, с силой затянул гайку на очередной машине. Ему и правда показалось. Конечно же. Тэхён вышел из помещения, убрав телефон в карман. Весь его облик излучал уверенность — грациозная походка, выверенные движения, лёгкое, но непринуждённое выражение лица. Он не спешил, наслаждаясь моментом, словно ему принадлежало всё время мира. Сервис уже опустел, механики разошлись кто куда. Всё казалось тихим и спокойным. Тэхён сел за руль, пару секунд просто сидел, думая о чём-то своём, затем завёл мотор и плавно выехал на дорогу. А в это время Чонгук, скрестив руки на груди, наблюдал за ним из окна мастерской. Глаза автомеханика медленно скользили по силуэту мужчины, по тому, как он уверенно двигался, как его пальцы ложились на руль, как плавно тронулся с места его матово-чёрный Audi. «Интересный тип», — снова прозвучало в голове. Но Чонгук тут же тряхнул головой, прогоняя ненужные мысли. Какая, к чёрту, разница? Развернувшись, он направился обратно в цех. У него была работа, а не время залипать на каких-то загадочных клиентов. Чонгук закатил глаза, услышав, как за спиной раздался знакомый ехидный голос: — Чонгук, ну я же вижу, ты запал на него. Чимнин стоял, скрестив руки на груди, и ухмылялся, словно раскрыл какую-то тайну века. — Да с чего ты это взял? — фыркнул Чонгук, оборачиваясь. — Ты вообще ерунду какую-то несёшь. — Да ну? — протянул Чимнин, чуть наклоняя голову. — Ты смотрел ему вслед, как в дораме про запретную любовь. — Охренеть сравнение, — Чонгук всплеснул руками. — Тебе показалось, Чим. Чимнин только усмехнулся. — Ну-ну, посмотрим. Чонгук тяжело вздохнул, потёр переносицу, а потом, посерьёзнев, посмотрел на друга. — Ну ты же помнишь, что я больше не ищу отношений. Это не про меня. Чимнин замолчал, понимая, что друг говорит искренне. — Помню, — кивнул он. — Но знаешь… иногда то, что «не про нас», само нас находит. Чонгук ничего не ответил, только снова отвернулся к своей работе, пытаясь не думать о карих глазах, которые, как оказалось, слишком хорошо запомнил. Лекция шла своим чередом. Аудитория внимательно слушала, некоторые студенты делали заметки, другие просто ловили каждое слово профессора. — Сегодня мы говорим о символизме в литературе, — спокойно начал Тэхён, прохаживаясь вдоль кафедры. — Один из самых сильных образов, используемых писателями, — это глаза. Они могут выражать весь спектр эмоций: страх, любовь, отчаяние, злость… Иногда один взгляд может рассказать больше, чем тысячи слов. Он перелистнул страницу конспекта и начал зачитывать: — «Его глаза, глубокие, как морская бездна, пронзали меня насквозь. Я не мог отвести взгляда, словно проваливался в безграничную синеву, где тонут мысли и растворяется здравый смысл…» Тэхён замолчал. Картина вспыхнула перед глазами слишком резко, слишком ярко. Небесно-голубой омут. Пронзительный, настороженный, но манящий. Он даже не понял, как перестал говорить, пока не услышал, как аудитория затаила дыхание. Отвёл взгляд в сторону, глядя в окно, собираясь с мыслями. Тишина повисла в зале. — Профессор Ким, а что дальше-то? — раздался чей-то осторожный голос. Тэхён моргнул, возвращаясь в реальность. Усмехнулся, немного покачав головой. — Простите, задумался, — сказал он спокойно, перелистнув страницу. — Итак, вернёмся к теме… Но теперь он уже знал. Этот взгляд не так-то просто выкинуть из головы.