Hunting Dogs of Montana

Момент, когда душа уходит в пятки, а дыхание замедляется. Тэтчо слышит мелодию с телефона, означающую, что ему звонят. Ничего необычного, просто звонок с неизвестного номера, который Тэтчо, следуя собственной интуиции, всё же решает взять. Если это спам — просто сбросит, что такого? Суэхиро встаёт с пола, достаёт телефон из кармана и покидая комнату Хигучи и Люси бросает только быстрое: — Я на минуту, — закрывая за собой дверь и уходя в конец коридора, становясь у окна, принимая вызов и поднося телефон к уху. — Ну привет. А ты у нас, погляди, больно храбрым стал? — начал разговор хитрый, противный и ехидный женский, прокуренный, холодящий словно лёд голос, прерывающий всю радостную и весёлую атмосферу данного вечера, который Тэтчо проводил в общежитии с командой. Это был голос матери. Тот самый голос, который Тэтчо ожидал услышать меньше всего. Сердце пропустило удар, после этого моментально уходя далеко в пятки, а воздух словно выбили из груди, ударив поддых. В горле же будто встал ком. Ком из соплей, страха, чего-то мерзкого и отвратительного, а в коридоре внезапно стал чувствоваться острый недостаток воздуха. Весь кислород моментально испарился, словно его никогда и не было. В глазах даже немного помутнело, всё вокруг точно погрузилось в темноту. — Ты, мальчик мой, прям звезда. Скажи, я же правильно тебя воспи... — не успев закончить, звонок был сброшен Суэхиро. Этот противный голос наконец закончил свой монолог, оставил его в покое. Тэтчо отложил телефон в сторону, просто смотря вдаль коридора, пустым и ошарашенным взглядом, в попытке все переварить всё произошедшее. Голкипер опёрся о стену, в попытках не потерять равновесие, глубоко и быстро дыша, жадно вдыхая и выдыхая воздух. Эстер. Эстер Суэхиро. Эта женщина — его мать, от которой Тэтчо отрёкся и упорно делал вид, что этого человека не существует, что он — сирота без семьи, хотя это не так. Эта женщина нанесла ему много шрамов, продолжая это делать своим внезапным звонком. Эта женщина — тот человек, с которым бы Тэтчо точно не хотел бы снова пересечься. Он сирота. Она ему не мать. Что ей вообще надо? Поиздеваться? Отлично, ему же определённо не хватало своих сокомандников. Тэтчо достал телефон, на всякий случай, поставил его на беззвучный режим, в режим "не беспокоить", после чего выключил его, убрав обратно в карман своих домашних штанов. Словно параноик, он оглянулся по сторонам, вздохнул, помотал головой, попытавшись выбросить из мыслей этот блядский звонок, после этого возвращаясь обратно к Псам, в комнату номер 460, принадлежавшую Ичиё и Монтгомери. Ничего такого не произошло, Тэтчо. Всего лишь ещё одно последствие его ответа репортёрам после первого же матча. Светлая дверь открывается со скрипом. Тэтчо заходит внутрь, быстро закрывает её за собой и проходит на своё прежнее место, рядом с Сигмой. Внутри ощущалась пустота. Ребята собрались, чтобы поиграть в монополию. Сели по кругу, всё разложили и играли: с руганью, смехом, с едой и напитками, проводя таким образом вечер воскресенья. Завтра же снова начинается учебная неделя, где в понедельник у Тэтчо первая пара по международному праву, а в пятницу — игра. Осенний сезон — это всего лишь отборочный этап для допуска к весеннему чемпионату, и проводится он сугубо между командами одного регионального округа, в случае Псов — между командами западного регионального округа, насчитывающего в себе 13 штатов. Команды округа попадают в чемпионат по количеству выигранных игр. Если же у двух или более команд одинаковое количество побед, то используется соотношение пропущенных и забитых мячей. Западный округ выбирает четыре лучшие команды по рейтингу, и в прошлом году Псам удалось попасть на четвёртое место, с десятью победами и тремя проигрышами. Правда, из чемпионата они в итоге вылетели, не дойдя до конца. А ночные тренировки пусть и улучшали показатели, но выматывали. Играла команда в монополию. Ну, кто играл, кто наблюдал, а кто вообще решил отсутствовать, вроде Дзёно и Чуи с Дазаем. Тэтчо же был из числа таких наблюдателей, совместно с Рюноске и Ацуши. — Да какого хуя мне опять в тюрьму?! — злобно восклицает Тэруко, уже готовясь бросить в Сигму что нибудь, не находя ничего под рукой. — Такого. Ты знаешь правила, вот и сиди, — холодно отрезал Коллинз, "помогая" девушке временно сесть за решётку, переставляя её фишку, пока та находится в приступе ярости. Удивительно было то, как эта игра ещё не переросла в масштабную ссору. — Так вообще отлично, я в плюсе, — ехидно проговорил Марк, немного подкалывая Тэруко, Люси и Тачихару, которые сейчас находятся в явном минусе. — Просто шикарно, правда? Монтгомери лишь закатила глаза, недовольно цокая языком. — Свали нахуй, а? — явно выражая таким образом раздражение не только своё, но и чужое. Тэтчо совершенно никак не мог вникнуть в игру. Все пролетало мимо, никак не оседая и не отзываясь в Суэхиро, что от липкого и давящего чувства тревоги, словно большой валун, прижавший тебя, сжал рукав своей синей домашней футболки со светлым принтом летучих мышей на груди. Всё присутствующее казалось откровенно далёким, даже тогда, когда Рюноске потеребил Тэтчо по плечу, спрашивая: — Ты играть будешь, нет? Суэхиро повернулся, быстро мотая головой, и предпринимая решение — просто уйти. Выйти, успокоиться, не мешать и не сидеть тут за зря. Тэтчо встаёт с пола, быстро говорит: — Я спать. Хорошей игры, — после чего, напоследок помахав Сигме и Хигучи и удаляясь в свою комнату. Остальные лишь проводили его взглядом непонимания в спину, но, не придав значения, продолжили игру. Суэхиро уже успел привыкнуть к комнате, в которую поселили его. Ему там нравилось. Светлый интерьер, довольно уютная обстановка (не без помощи остальных жителей комнаты 458), большое окно, которое давало помещению хорошую освещённость и проветриваемость. Тэтчо, допустим, успел натаскать свои плакаты, повесив над кроватью, фигурки которые приобретал сам и которые ему дарила Аки, немного фотографий сделанных им, и бонусом он разместил в комнате свой кактус, имя которого было Кир. Милое имя. Но, к сожалению, в общежитии не разрешалось держать живность, потому он не мог позволить себе приобрести муравьиную ферму. Помимо же этого, Суэхиро так же притащил плед со звездами, которые светятся, если напитались солнцем. Весьма уютная обстановка, ещё и учитывая те предметы интерьера, которые натаскали в их комнату Дзёно, Ацуши и Марк — частичка каждого в этой комнате чувствовалась отчётливо. Вратарь открывает дверь тихо, проходя во внутрь и закрывая её за собой, ещё пару секунд, глубоко вздыхая. Его мать должна быть в другом штате, в любом случае, далеко. Точно не в Монтане. Она его не тронет, все в порядке — именно так Тэтчо предпочитал себя успокаивать, просто пряча чувства. Да, он боялся. Он боялся своей садисткой матери, которую матушкой язык не поворачивался назвать. Он боялся её жестокости, жёсткости, холодных рук и надменности. Не пряника, а кнута. Если бы Тэтчо мог — с радостью бы перестал быть её сыном. Но родственников, к сожалению, не выбирают. В себя его привёл запах сигаретного дыма, доносящийся с другого конца комнаты. Открыв окно на распашку, у него стоял Дзёно, туловищем укладываясь на подоконник, а ноги оставляя в стоячем положении. В руках он держал сигарету, от которой и исходил едкий запах. В другой руке он держал фотографию, то и дело прокручивая у себя в руках. Увы, но содержимое фотографии он не смог разглядеть. Сайгику был в своей обычной домашней одежде: в молочной свободной футболке с принтом стилизованного чёрного кота в пакете, с хаотичными узорами и иероглифами, а также в белых широких штанах в синюю полоску, в носках и в тапочках — он был мерзляком. Волосы его были завязаны в мини-хвостик, не включая передние пряди, что оставались свободными. Серёжка была на месте. Дзёно стоял прямо под лунным светом, переминаясь с ноги на ногу, покуривая и то и дело тяжко вздыхая, толи тоскуя о чём-то, толи раздражаясь с чего-то. Почему то Тэтчо думал, что второе. Напоследок Дзёно что-то неразборчиво, с надломленностью в голосе, прошептал. Что-то похожее на чьё-то имя, мужское. Тэтчо не расслышал, а полузащитник уже убирал фотографию в карман. — Ты громко дышишь. Выдаёшь себя. Хотел подслушать, или это тебя кто-то из команды надоумил? — внезапно выпалил Дзёно, вставая ровно, на этот раз упираясь в подоконник лишь рукой, таким образом облокачиваясь, немного сгорбившись. Произнёс он это с явным осуждением, раздражением, и выглядело это даже не как попытка задеть, а как попытка... Защититься? Странно. Защищаться нужно от Дзёно, а не наоборот. — Мне незачем подслушивать то, как ты страдаешь по фотографии. Не делай из меня злодея, — так же раздраженно выпалил Суэхиро. Зато ему удалось отвлечься, ведь при виде Дзёно вся тревога и страх перед родной матерью улетучились, словно до этого и не беспокоили. — Я не хочу сейчас снова вступать в перепалку и разбираться. Прибереги колкости, Дзёно. Тот лишь пожал плечами, даже не оборачиваясь. — Как скажешь. Зато ты ни по чему не страдаешь, — хмыкнул Сайгику, делая очередную затяжку едким дымом, заполняющим лёгкие и убивающим изнутри. То, что нужно. Ах, если бы это было так. Но Тэтчо устал для того, чтобы спорить. Ему нет смысла доказывать, да и, тем более... Дзёно далеко не тот человек, которому Тэтчо решился бы доверить и рассказать. А Сайгику бы точно не сказал истинную причину своего такого поведения кому-то вроде Тэтчо. Шикарно. — А знаешь, я из-за тебя даже был приятно удивлён, — усмехнулся Дзёно, наконец поворачиваясь и демонстрируя свою ехидную улыбку, и не менее ехидные карие глаза. Тэтчо уже приготовился к лекции, или злорадству. — Ты дал понять Кошакам, где их место. Так держать, — изложил он. Но, разумеется, Фукучи, Тэруко и даже Мори так совершенно не думали. Его хорошенько отчитали, проинформировав о возможных последствиях. Благо, тренер Чёрных Котов оказался достаточно благоразумным, чтобы успокоить фанатов и призвать их не творить глупости, но Псы всё таки столкнулись с новой волной хейта и неприязни в свою сторону, пусть и относительно маленькой. Ему просто повезло. От такого даже немного побаливала голова, указывая на стресс и напряжение. — Это шутка такая? — усомнился Тэтчо в словах своего сокомандника, склоняя голову на бок. Дзёно отрицательно мотнул головой. — Нёт. Серьёзно. Я сам был в шоке, всё же, ты не совсем имбецил. Умеешь приятно удивить. Похвально, — сказав это, Сайгику потушил сигарету о пепельницу, оставляя окурок там и наконец прямо вставая перед Суэхиро. Тэтчо совершенно не верилось в услышанное. Он думал, что пойдут упрёки, ехидные насмешки, но нет. Дзёно говорил честно, по-искренному, пусть и всё ещё надменно, с нотками пренебрежительности. Сайгику тоже умеет приятно удивить. — Ты сказал точно, прямо в яблочко. Их давно надо было поставить на место, а ты не побоялся это сказать. — Но Тэруко и тренер Фукучи меня отчитали. — Да забей ты, Господи... — фыркнул Сайгику, закатывая глаза. — Что они тебе сказали? Что это было нетактично, безрассудно, вообще плохо и ты ставишь под угрозу репутацию Псов? — Почти. — Ничего оригинального. Репутация и так на нуле. Зато, — промолвил Сайгику, растягивая гласные, а после делая паузу. — Зато ты не позволяешь унижать ту команду, в которую так сильно веришь. Ты отстаиваешь своих товарищей, себя, не даёшь вытирать о вас ноги. А Коты — та ещё заноза в заднице, которую ты наконец выдернул. Это похвально, говорю почти без издёвки, — полузащитник по-хитрому хихикнул, словно какой-то лис. Ну, скорее песец. — Тем более, что всё обошлось. И, Дзёно, конечно, был прав (Сайгику не мог признать собственную неправоту, особенно здесь), но одно точно не давало Тэтчо покоя. — Зачем ты мне это говоришь? — нахмурившись задал вопрос он, складывая руки на грудной клетке. — Просто. Можешь считать, что забавы ради, хотя я и не Коля, — после этих слов Дзёно вновь отвернулся к окну, затихая и просто наблюдая за луной и звёздами. Больше никто из них не проронил ни слова. У Тэтчо всегда создавалось ощущение, что их диалоги неполноценны, заканчиваются не так, как должны были или могли бы, в итоге скрывая большую часть картины. Но что сказать Тэтчо не находил, предпочитая молчание и спокойствие, давая этой недосказанности и недопонимаю прогрессировать. И всё же, Тэтчо уже нереально хотелось спать. Он направился в ванную, чтобы почистить зубы, оставляя Сайгику наедине с собой. Сам оставаясь наедине с собой и своими гнетущими мыслями.

***

Нормально заснуть у него, к сожалению, сразу не вышло. Тэтчо лежал на нижнем ярусе кровати у правой стены, под светлым одеялом, смотря в экран телефона. Время 1:48 AM. В это время он отправляет сообщение. Спишь?(1:48 AM)— Ровно через минуту контакт зашёл в сеть. Это была Акиана. Наверное, единственный человек, кроме Тэтчо и его кое-каких родственников, понимающая картину происходящего. Забавно. Лучшие с друзья с парно ужасными матерями. — нет. Только в общежитие вернулась. Что такое?(1:49 AM). Моя мать позвонила мне. Она видела меня по телевизору.(1:49 AM)— Написать это сообщение далось с большим трудом, словно он писал чистосердечное признание в чьём-то убийстве. Тэтчо тяжело быть искренним в таких вещах. По всей видимости, Аки понадобилось немного времени, чтобы переварить прочитанное. Следом же она написала: — о господи(1:52 AM). — она же не в Монтане?(1:53 AM). Нет.(1:53 AM)— Она позвонила поиздеваться, как я понял.(1:53 AM)— Но это плохо(1:53 AM)— — не сомневвюсь(1:54 AM) Спать хотелось, но не выходило. Тревога сжирала изнутри, напоминая о том, что сбежать от прошлого, просто забыть и жить нормально — не получится. Просто какое-то предательство судьбы. И если так подумать, то каждый из Псов от чего-то бежал. Взять того же Гоголя, в результате бегства которого теперь его руки покрыты шрамами от уколов. Гоголь, который теперь до ужаса боится иголок, и во время сдачи крови на общий анализ он всеми силами цеплялся за Сигму, чтобы успокоиться. Ну, с этой информацией всё вставало на место, в том числе шутки Тэруко и Рюноске про мефедроновую чёлку. Или же взять Люси и Марка, которые бежали в прямом смысле этого слова. Бежали через границу, будучи детьми, из сиротского приюта, и если бы не Фукудзава, Фукучи и Ранпо, то Бог знает, что с ними было бы. Взять Ацуши, который тоже бежал от призраков прошлого и того, что творилось в приюте. По ощущениям Тэтчо, он был зашуганным, каким то осторожным, пусть и довольно светлым человеком. Накаджима, как раз, спал прямо напротив Суэхиро, прямо на нижнем ярусе кровати слева. И спал беспокойно. Что-то шептал, сопел. Как будто был потным. Тэтчо не стал его будить, тем более, сам был занят. Но сознание Ацуши самостоятельно справилось с этой задачей, более чем. — Где я?! — Накаджима, буквально, сорвался с кровати, грохаясь с неё на пол, завёрнутый в одеяло и начиная дышать, быстро и тяжело. Суэхиро, от удивления, широко раскрыл глаза, осторожно откладывая мобильный телефон в сторону. — В общежитии. От грохота проснулся и Сайгику, выглядывая на происходящее сверху, показывая свою светлую макушку. — Что, нахуй, случилось? Какого хуя ты орёшь посреди ночи? — раздражённо прыснул он, протирая глаза и привыкая к темноте, наконец позволяя себе хоть что-то развидеть, ещё и со своим минусовым зрением. Взглядом Накаджима стал судорожно метаться по сторонам, таким способом подтверждая для себя: да, я в общежитии. Глубокий вдох-выдох, как попытка успокоиться. После же он смотрит наверх, прямо на Дзёно, а после и на Тэтчо. — Извините... Просто дурной сон, ничего серьёзного, — Ацуши издал нервный смешок, распутываясь из одеяла, вставая с пола и беря то в охапку, вновь закидывая на кровать и ложась на неё. Тэтчо всё еще не подавал признаков жизни, изумлённо смотря. Дзёно что-то пробубнил себе под нос и лёг обратно, с целью поспать. Занятия начинаются утром, и было бы славно перед этим выспаться. Тэтчо придерживался той же логики, потому потянулся за телефоном, убирая его с кровати и предпринимая ещё одну попытку заснуть. На этот раз получилось.

***

Тэтчо не выспался, вновь нарушив свой режим сна. День проходил как в тумане. Первая пара по международному праву, потом ещё одна. Прошло две пары. Благо, материал в основном был теоретическим, потому Тэтчо лишь немного дремал и конспектировал, отсиживаясь. К обеду состояние стало полегче, так спать уже не хотелось, и он мог соображать. Как раз Псы договорились вместе пообедать в столовой, куда Тэтчо и планировал направиться, выходя из аудитории и включая музыку в проводных наушниках, подключенных к телефону, погромче. "I thought I was a fool for no one But, mm, baby, I'm a fool for you You're the queen of the superficial And how long before you tell the truth?" Суэхиро шёл по длинному коридору, слегка пританцовывая в такт музыки и игнорируя всё вокруг происходящее, позабыв обо всём. "(You) glaciers melting in the dead of night And the superstars sucked into the supermassive (You set my soul alight) (You) glaciers melting in the dead of night And the superstars sucked into the supermassive (You set my soul)" — Тэтчо, — донесся слабый мужской голос первый раз, прерываемый музыкой. — Тэтчо! — уже крикнул он, догоняя. — Тэтчо! — повторный крик, после которого парень начал махать рукой перед лицом Суэхиро. Тэтчо сделал музыку потише, снимая наушники. Он ведь даже не заметил, что к нему подошли Люси и Марк. — До тебя фиг докричишься! А тут вот ты где, мы тебя искали, — уже успокоившись игриво и довольно протянул Твен, улыбаясь. — Идём с нами на обед. — Но я и так туда шё... — Он имел ввиду составить компанию нам. Не тупи, — перебила Суэхиро Монтгомери. Ребята окружили Тэтчо с двух сторон, не давая и шанса сбежать. Эх. — А вам друг друга уже недостаточно? Вы же там встречаетесь, хорошая компания друг для друга, — Тэтчо остановился, с явным скептицизмом реагируя на предложение и осматривая товарищей. Марк был в гавайской красной полурастегнутой и незаправленной рубашке, а так же в джинсовых шортах до колен. Люси же была в белой рубашке с коротким рукавом, поверх которой была синяя жилетка, а снизу на ней была пепельная клетчатая теннисная юбка. Образ украшали винтажные белые перчатки и зелёные конверсы. Тэтчо иногда удивлялся тому, насколько она с Марком контрастно выглядит, как будто королева и бродяга с улицы (а Люси по своему стилю ему всё таки чем то напоминала королевскую особу). — Ну ты же наш товарищ, а товарищи должны быть вместе! Дава-ай, соглашайся. Тебе же от этого ничё не будет, — хихикнул Марк, приобнимая Суэхиро рукой за спину. — Не отнекивайся. В нашей компании всего лишь по пути в столовую, — Люси с надеждой похлопала глазками, довольно нелепо улыбаясь. Ну, бежать особо некуда. — Ладно. Ладно. Давайте, — прервал их Суэхиро, наконец давая своё согласие. Немного отпраздновав свою победу, Марк и Люси, уже вместе с Тэтчо, которого чуть ли не сгребли в охапку, направились к столовой, где обедали и остальные спортсмены (поскольку у университета есть и другие спортивные команды помимо Псов — команды по экси). Там их уже должны были ожидать остальные. По пути Монтгомери удалось разговорить Суэхиро, составив славную компанию. Люси как будто открылась ему с другой стороны, в этот раз она была без колкостей, просто шутливая и радостная девчонка, пусть Тэтчо и не думал о ней плохо. И она, кстати, заценила его стиль. Суэхиро в этот раз был одет в чёрную футболку с принтом скелетов и различными узорами (конкретно были изображены черепа), в синюю клетчатую растегнутую рубашку с закатанными рукавами, в немного рваные свободные джинсы, и дополнил образ свой подвеской. Увы, но его любимые перчатки были отправлены в стирку только сегодня, потому засунуть их в образ не удалось. Но Суэхиро было приятно услышать такой комплимент. Теперь он наконец то верит в то, что помимо Гин, здесь есть люди, обладающие достойным чувством вкуса. Они дошли до столовой, в которой было довольно большое количество людей, а так же шумно. Вдалеке уже были видны столики, за которыми сидели Псы, и Люси сразу же направилась туда. Тэтчо хотел было пойти за ней, как его остановил Марк. — Родная, мы тебя догоним! — крикнул он ей вслед, в ответ получая оборот назад и одобрительный кивок, после чего девушка направилась к товарищам, как ни в чём не бывало. Суэхиро обернулся к Твену с явным непониманием и изумлением на лице. — Пойдём в сторонку, поговорим, — и уже после данных слов полузащитник утянул вратаря за собой, в сторону, подальше от других так, как это возможно в стенах университета возле студенческой столовой. Зайдя в тень, Тэтчо встал у стены, а Марк встал напротив него. Довольно близко. — Я в общем, это... Поговорить хотел. Ты же знаешь, что я весельчак, заводила и всё такое, — начал тараторить Твен, параллельно активно жестикулируя. — И ты ничего такого не подумай... Я хотел поговорить с тобой о том. О том, как Дзёно тебя... Ну, ты понял, — неуверенно замямлил Марк, неловко отводя взгляд. Тэтчо напрягся, уже начиная довольно недоверчиво и осуждающе прожигать Марка взглядом. Что же он сейчас скажет, чем удивит? Может, это была вообще его идея? — Говори. — В общем... Я знал, что Дзёно хотел это сделать. Они с Колей сказали мне об этом, сказали, мол, приколются, розыгрыш такой устроят, — Марк говорил это, словно спуская камень с плеч, при этом с явным сожалением и как будто чувством вины в собственном голосе. Суэхиро опешил. — Я не воспринял это в серьёз, честно! Я не думал, что они реально на такое пойдут, и что Дзёно реально это сделает. Я испугался сказать тебе сразу, прости, но, думаю, тебе стоит знать, — между бровями у парня появились надломленная морщинка, отображающаю его честное состояние и реакцию. — Как я понял, это была изначально идея Коли. Ну у него вообще границы размыты там, так что скорее всего он так реально приколоться хотел просто. А вот что Дзёно на такое сподвигло, ещё учитывая, какой он прям мистер неприкасаемость, я ума не приложу. В любом случае, прости. Тебе знать нужно. Твоя реакция это вообще прям... Всё сказала за тебя. Мне следовало сказать раньше и что-то заподозрить. За короткий промежуток времени на Тэтчо свалилось достаточно большое количество информации, в придачу с недосыпом и стрессом. Суэхиро совершенно не имел понятия, как реагировать. Он вроде и понял все, и не осуждал, но злился и на Марка, и на Дзено, и на Гоголя. Что вообще блять происходит в этой команде? Может это не команда, а ебучая Санта-Барбара? А ведь они даже не в Калифорнии. — Я понял. Спасибо, что поделился, но я не особо хочу разговаривать на эту тему. Особенно сейчас. Извини, — Тэтчо, закончив диалог, без лишних действий и слов направился в столовую. С Марком они разошлись. Суэхиро сначала сходил за подносом и едой, а позже направился за столик, где сидели Мичидзо, Сигма и Гин. Остальные, не считая слегка запаздывающего Дзёно, уселись за другим столиком. И, честно, было забавно со стороны наблюдать, как Хигучи успокаивает Рюноске и пытается к нему катить, а тот устраивает словесную перепалку с Ацуши. И было не забавно чувствовать, как Марк смотрит на Тэтчо со стыдом и сожалением, но при этом весело проводит время: хвалит себя, шутит и веселит других, смягчая обстановку. А Тэтчо предпочтёт посидеть за другим столиком. Нет, конечно, Тэтчо злился и на Николая, но уже не так сильно, к тому же, он и не был сильно удивлён. Основная проблема всё ещё для него заключалась именно в Дзёно Сайгику. — Это просто пиздец, меня препод по менеджменту так заколебал, сил нет. Причём ещё с прошлого года, и сразу же в этом начал заёбывать! — жаловался Мичидзо, попутно жуя еду. — Понимаю, — тоскливо произнёс Коллинз. — У меня так с преподавательницей по микроэкономике. Очень уж сложный она человек... Не жаловалась лишь одна Гин, молча обедая и прикрывая рот рукой, при этом внимательно слушая остальных. Она вообще в большинстве своём молчала, неразговорчивая особа. Тэтчо пил шоколадное молоко из трубочки, до этого купленное им в автомате, сидя прямо напротив Сигмы. Когда он вспоминал о матери и о её вчерашнем вечернем звонке, то шрам на спине начинал покалывать, напоминая о себе. В горле и в носу саднило, а взгляд был пустым. Тэтчо совершенно не хотелось вспоминать и так уходить в себя после такого. — Чё разнылись? — весело произнесла Оокура, становясь возле стала с подносом на руках и ярко улыбаясь. Она сегодня по-настоящему разоделась. Стояла капитан Псов в пыльно-вишнёвой майке с завязанным из неё бантиком на груди с V вырезом. На ней был сероватый комбинезон, свисающий с одной стороны, поскольку лямка не была закреплена. На руках были чёрные митенки, а дополнялось все различными цепочками и браслетиками со звездами, колечками. На левом плече была чёрная сумка, в которой Тэруко таскала всё своё барахло. С ней же пришёл Дазай и... Дзёно. В каком-то толи боди, толи водолазке, доходящей до кистей рук; в белой рубашке и в светлых брюках с китайскими красными узорами волн и тумана (как Сайгику ранее пояснял, обвиняя Тэтчо в том, что он невежда). На ногах были светлые с чёрным туфли. Весь он из себя бежевый и светлый: ходит, выглядит, говорит, словно ангел. На деле же он — дьявол в маскировке. — А я к вам тут с весёлым напоминанием пришла! — и уселась оня прямо возле Тэтчо. По другую сторону от него сел Дазай, а Дзёно сел рядом с Мичидзо. Какая весёлая компания. — Ну и с какой? — уныло протянул Мичидзо. Тэруко лишь закатила глазки к верху, после сразу же корча радостное личико. — А то ты не знаешь? Напоминаю вам о осеннем банкете, ну, ребят! Уже на следующей неделе будет, и будет он в Айдахо, — радостно воскликнула Тэруко, осматривая всех вокруг. Ох, да. Двухдневное командное мероприятие для команд одного округа, для сплочения, общения, опыта, бла-бла-бла. Из плюсов — игрокам разрешают взять с собой пару. — Кто кого хочет позвать? — Я, скорее всего, снова позову того симпатичного баскетболиста. Мне он понравился, — начал фантазировать Дзёно, закидывая ногу на ногу, вилкой протыкая помидорку в салате и кладя себе в рот, каждое действие растягивая, и не переставая смотреть на Тэтчо. — А я уже знаю, кого позову, — самодовольно усмехнулся Осаму, приподнимая уголок губ в улыбке. — Сигмочка, пойдешь со мной? Я приглашаю тебя, мой дорогой. Сигма даже подавился от подобного, начиная кашлять. Гин молниеносно хорошенько стукнула Сигму по спине, чтобы у него из горла вылетела злощасная частичка пищи. — Кха-кха... Тебе уже Бетти надоела, что ли? — изогнул бровь Коллинз в изумлении. Осаму лишь развёл руками. — Разовое приглашение на банкет и заигрывание, ничего больше. Мы и не встречались, чтобы она мне надоела. Я за ней не бегал, — говорил он это с напыщенной обидой, и, судя по голосу, драматизируя. — Так пойдёшь? Не забывай, что я на расхват. — Давай, — с лёгкой неуверенностью всё же ответил Сигма, опуская взгляд на еду и продолжая есть. Во время этого диалога Мичидзо даже немного покраснел. Было понятно, что он обязательно пригласит Гин. Ещё на летних каникулах, дома у Фукудзавы, Тачихара рассказывал Суэхиро, как влюблён в младшую Акутагаву, и мечтает о том, чтобы она ему ответила взаимностью. Конечно, гиперболизированно, но суть одна: Мичидзо влюблён, и приглашать он будет именно Гин. — Ну а ты, Тэтчо. Кого будешь звать? — с хитрой и игривой ноткой в голосе протянула Оокура, лыбясь и смотря на него. — Не знаю, — сухо и резко ответил Тэтчо, вновь замолкая. Шоколадное молоко было допито. — Фе, ну так неинтересно... — разочарованно заныла Тэруко, закатывая глазки и отворачиваясь. — Делаю ставку на то, что ты пригласишь кого-то из группы поддержки. — Ставлю на то же, — встрял Осаму. — Ставлю на Хигучи, — внезапно и тихо добавила Гин. Обед превратился в то, что Псы делали ставки на то, кто кого в итоге пригласит. А так же на то, как пройдёт осенний банкет. Тэтчо на секунду задумался, что неплохо было бы пригласить Акиану — его лучшую подругу. Хотя её он бы вряд ли пригласил. Тем более, сейчас они были в разных командах. Но кто из Светлячков ему определенно нравился — так это Теодора Дэвис. Теодора была защитницей под номером 04, и с ней Тэтчо был лично знаком. Они неплохо спелись. Она добрая, спокойная и умиротворенная, ответственная — такие девушки Суэхиро нравились. И, если так рассматривать... Хигучи подходила. Это не в плане, что у него какие то жёсткие требования к девушкам, нет. Ичиё просто была его типажом: блондинка с карими глазами, ответственная, добрая, спокойная (пусть), пусть и может постоять за себя и способна быть строгой, непреклонной. Симпатию и уважение у Тэтчо она определённо вызывала, даже несмотря на импульсивный дух девушки. Открыт только вопрос: не пригласил ли её кто-нибудь другой? Тэтчо думал об этом, жуя наггетсы с горчицей. — Ну, я сама пока не особо бум-бум, кого приглашать. Но, думаю, обязательно найду кого, в скором времени. Когда обед закончился, то студенты стали расходиться. Перед тем, как убежать на третью пару, Тэтчо успел догнать Хигучи, взяв её за руку. Повисло неловкое молчание с примесью непонимания в воздухе. Ичиё изумлённо приподняла брови и приоткрыла рот, когда Тэтчо говорил. — Ичиё, я хотел тебя спросить: ты пойдёшь со мной в качестве пары на осенний банкет? — эти слова давались Суэхиро довольно легко. Он просто относился к девушкам, хорошо шёл с ними на контакт, и с женщинами у него никогда не было проблем. — Ты меня приглашаешь? Ого... Прям... — Ичиё немного покраснела, явно не ожидая подобного и заправляя волосы за ухо. — Спасибо за приглашение. Я принимаю его, — после мягко улыбаясь. — Извини, мне уже на пару по анатомии пора, спешу. Пока! — она выдернула руку, поправила сумку и быстрым шагом, переходя на бег, покинула столовую, оставляя Суэхиро одного. Тот остался, нелепо и довольно улыбаясь. Миссия выполнена. А ещё Тэтчо получил от Коли, Мичидзо и Тэруко предложение сходить с ними в СНГшный магазинчик. Оокура обещала накормить Суэхиро глазированными сырками. Конечно, что это, он так и не понял. Ну а в завершение дня, Тэтчо возвращался с Сигмой и Хигучи с прогулки, бежа в общежитие под ливнем, промокнув насквозь. Их встретили, помогли согреться, пришлось мыться и сушить волосы. Тэтчо сидел вечером с Ацуши и Марком, смотря фильм и засыпая во время просмотра под пледом. Суэхиро старался не думать о матери и жить как обычно, не подавая виду в том, что что-то происходит. Но жаль, что прошлое всегда настигает, в том или ином виде. День прожит не зря.