Между светом и тьмой

***

От лица Киеми

Я никогда не думала, что моя жизнь станет такой запутанной. Но тогда, в те первые дни в Токийской магической академии, всё казалось проще. Солнце светило ярче, воздух пах свободой, а мы с Годжо и Гетто были просто тремя идиотами, которые думали, что могут перевернуть мир. Ну, или хотя бы не провалить очередную тренировку. Всё началось с того, что Годжо Сатору решил, что он слишком крут, чтобы слушать инструкции. Это был наш первый совместный день в академии, и я до сих пор помню, как он вальяжно вошёл на площадку, сдвинув свои дурацкие тёмные очки на кончик носа. Его белые волосы торчали во все стороны, а улыбка была такой самодовольной, что я сразу захотела его придушить. Или хотя бы стереть эту ухмылку с его лица одним хорошим ударом. — Эй, новенькая, — крикнул он мне, подбрасывая в воздух какой-то шарик энергии, который тут же взорвался в метре над его головой. — Покажи, на что способна, или я заскучаю. Я закатила глаза. "Новенькая". Как будто он сам не был таким же зелёным, как я. Но я всё равно шагнула вперёд, сжала кулаки и активировала свою технику. Копировать его стиль было проще простого — его движения были такими театральными, что я почти слышала аплодисменты в своей голове. Я повторила его трюк с шариком, только мой не взорвался, а аккуратно завис в воздухе, прежде чем мягко опуститься мне в ладонь. — Скучно? — спросила я, бросив ему насмешливый взгляд. Годжо рассмеялся — громко, заразительно, и я невольно улыбнулась в ответ. Вот так он и втянул меня в свою орбиту. Он был как солнце — яркий, невыносимый, но без него всё казалось бы тусклее. А потом появился Гетто Сугуру. Он стоял в стороне, скрестив руки, и смотрел на нас с таким видом, будто мы были двумя детьми, которых он вынужден нянчить. Его тёмные волосы были собраны в аккуратный пучок, а в глазах читалось что-то среднее между усталостью и весельем. — Вы двое закончите дурачиться, или мне самому вас разнять? — сказал он, и его голос был таким спокойным, что я сразу поняла: этот парень — наш голос разума. — О, да ладно, Сугуру, — Годжо хлопнул его по плечу, чуть не сбив с ног. — Не будь таким занудой. Мы просто знакомимся с Киеми! Гетто перевёл взгляд на меня, и я почувствовала, как что-то внутри дрогнуло. Его глаза были глубокими, тёмными, и в них было что-то… настоящее. Не как у Годжо, чья энергия била через край, а что-то тихое, но сильное. — Киеми, да? — спросил он, и уголок его губ чуть приподнялся. — Надеюсь, ты не такая безнадёжная, как этот клоун. — Эй! — возмутился Годжо, но я только рассмеялась. — Я постараюсь не подвести, — ответила я, и Гетто кивнул, словно мы только что заключили какой-то молчаливый договор. С того дня мы стали неразлучны. Годжо был нашим двигателем — вечно тащил нас в какие-то безумные приключения, вроде той ночи, когда мы пробрались в кладовку академии, чтобы украсть старые свитки, просто потому что ему было "скучно". Я копировала его техники, добавляя свои штрихи, и мы с ним соревновались, кто круче выглядит в бою. Он всегда выигрывал по части понтов, но я была быстрее, и это его бесило. А Гетто… Гетто был нашей тенью. Он не любил шум, но всегда был рядом. Когда Годжо доводил меня до белого каления своими шуточками, Гетто просто молча садился рядом, протягивал мне бутылку воды и говорил что-то вроде: "Не обращай внимания, он просто хочет, чтобы ты его заметила". И я замечала — не Годжо, а его. Как он улыбается, когда думает, что никто не смотрит. Как его голос становится мягче, когда мы остаёмся вдвоём. Однажды вечером мы втроём сидели на крыше общежития. Годжо болтал ногами в воздухе, рассказывая очередную байку о том, как он "почти победил" какого-то проклятого духа одним взглядом. Я сидела рядом, поджав колени, и пыталась не засмеяться. Гетто лежал на спине, заложив руки за голову, и смотрел на звёзды. — Знаете, — сказал он вдруг, прерывая Годжо, — если бы мы были нормальными, то сейчас бы учились в обычной школе. Экзамены, клубы, никаких проклятий. — Скукота, — фыркнул Годжо. — Я бы умер от тоски. — А я бы, может, попробовала, — сказала я, глядя на Гетто. — Но только если бы вы были там со мной. Он повернул голову, и наши взгляды встретились. В тот момент я впервые почувствовала что-то странное — тепло, которое начиналось где-то в груди и растекалось по всему телу. Он улыбнулся, и я быстро отвернулась, надеясь, что темнота скроет, как горят мои щёки. — Тогда я бы пошёл, — тихо сказал он, и я знала, что он говорит это мне. Годжо, конечно, тут же всё испортил, бросив в нас пустой банкой из-под газировки и заявив, что мы "слишком серьёзные для его компании". Мы с Гетто переглянулись и одновременно кинулись его догонять, смеясь, пока не свалились в кучу на траву. Тогда я ещё не знала, что эти дни — самые светлые, что у нас будут. Что Годжо станет для меня мечтой, которую я не смогу поймать, а Гетто — тем, кто разобьёт мне сердце, даже не желая этого. Но в тот момент мы были просто друзьями. И этого было достаточно.