Между светом и тьмой

Тренировочная площадка была нашим маленьким королевством, где Годжо, как обычно, правил безраздельно. Сегодня он решил, что нам с Гетто пора "подтянуть уровень", и устроил импровизированный спарринг. Я стояла в стороне, сжимая рукоять тренировочного меча, и пыталась сосредоточиться на чём угодно, кроме того, как он выглядел в этот момент. Солнце играло в его белых волосах, очки сползли на нос, а рубашка была расстёгнута ровно настолько, чтобы я заметила, как он подтянулся за последние месяцы. Чёрт возьми, почему он не мог быть просто обычным парнем? — Киеми, ты с нами или опять витаешь в облаках? — крикнул он, крутанув в руках деревянный посох с такой лёгкостью, будто это была игрушка. Я моргнула, чувствуя, как жар заливает щёки, и быстро отвела взгляд. — Я просто думаю, как бы тебя не прибить случайно, — буркнула я, надеясь, что мой голос звучит достаточно уверенно. Годжо рассмеялся, и этот звук пробрал меня до костей. Он всегда так смеялся — громко, открыто, как будто весь мир должен был его слышать. И я, дура, каждый раз ловила себя на том, что хочу быть причиной этого смеха. — Давай, покажи, что можешь, копировщица, — поддразнил он, принимая боевую стойку. — Или мне опять тебя спасать? Я фыркнула и шагнула вперёд, активируя свою технику. Его движения были как танец — быстрые, плавные, с этой его дурацкой уверенностью. Я повторила их почти идеально, добавив чуть больше резкости в удары, и через пару минут мы уже кружили друг против друга, смеясь и подначивая. Он был быстрее, но я была хитрее, и в какой-то момент мне удалось подсечь его, заставив плюхнуться на землю. — Ха! — выкрикнула я, упирая руки в бока. — Кто кого спасает, а? Годжо вскочил на ноги, отряхиваясь, и подмигнул мне. — Ладно, ты крута, признаю. Но только потому, что я поддался. — Конечно, — закатила я глаза, но внутри всё пело. Он смотрел на меня с этой своей улыбкой, и я готова была поклясться, что он видит меня — по-настоящему видит. Может, это был мой шанс? Может, если я буду достаточно хороша, он… — Вы двое выглядите как дети на ярмарке, — раздался голос Гетто, и я чуть не подпрыгнула. Он сидел на краю площадки, скрестив ноги, и лениво жевал яблоко, которое неизвестно откуда взял. Его тёмные глаза следили за нами с какой-то странной смесью веселья и… чего-то ещё. Я не могла понять, что именно, но от его взгляда мне вдруг стало неловко. — А ты что, просто смотреть будешь? — бросила я, стараясь скрыть смущение. — Или боишься, что я и тебя уложу? Гетто усмехнулся и поднялся, отряхивая кимоно. — Я бы не рискнул проверять, — сказал он, подходя ближе. — Но если ты так рвёшься в бой, давай попробуем. Мы встали друг напротив друга, и я сразу заметила, как он отличается от Годжо. Если тот был как буря — яркий, хаотичный, — то Гетто двигался как вода: спокойно, но с силой, которую не сразу заметишь. Я скопировала его стойку, его плавные шаги, но он всё равно обошёл меня за пару движений, мягко ткнув меня в плечо концом посоха. — Слишком отвлекаешься, — сказал он тихо, и его голос был ближе, чем я ожидала. Я отступила, потирая плечо, и бросила на него раздражённый взгляд. — Я не отвлекаюсь, просто… думаю о стратегии. — Угу, — кивнул он, и в его глазах мелькнула искра. — О стратегии. Или о ком-то? Моё сердце пропустило удар. Я открыла рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле. Он что, знает? Нет, не может быть. Я же не настолько очевидна. Или…? Годжо, к счастью, спас меня от ответа, влезая между нами с громким: — Эй, Сугуру, не отбирай у меня спарринг-партнёра! Она моя! — Твоя? — переспросила я, приподняв бровь, и тут же пожалела об этом, потому что он повернулся ко мне с этой своей ухмылкой. — Ну, ты же моя любимая копировщица, — сказал он, и я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Гетто только хмыкнул, отходя в сторону, но я заметила, как он смотрит на меня — долго, внимательно, будто видит прямо сквозь мою браваду. И когда Годжо отвернулся, чтобы похвастаться перед другими учениками, Гетто тихо сказал, так, чтобы слышал только я: — Ты осторожнее с этим, Киеми. Он не замечает того, что ты хочешь, чтобы он заметил. Я замерла, глядя на него, но он уже отвернулся, будто ничего не сказал. А я осталась стоять, с колотящимся сердцем и мыслью, что Гетто Сугуру, похоже, знает меня лучше, чем я сама. После той тренировки я решила, что Гетто просто слишком много думает. Ну, подумаешь, заметил, что я иногда теряюсь, когда Годжо улыбается мне чуть дольше обычного. Это ничего не значит. Я же не какая-то влюблённая дурочка, верно? Верно?!

***

Но следующие дни только всё усложнили. Мы с Годжо и Гетто стали проводить вместе ещё больше времени — то ли потому, что нас постоянно ставили в одну команду, то ли потому, что я сама искала их общества. Годжо был как магнит: яркий, шумный, всегда в центре внимания. А Гетто… он был рядом, как тень, которая не давала мне окончательно потеряться в этом сиянии. Однажды вечером мы втроём решили сбежать с ужина в столовой — еда там была отвратной, а Годжо заявил, что знает, где спрятаны "стратегические запасы" сладостей. Мы пробрались в учительскую кладовку, хихикая, как дети, пока Годжо возился с замком. Я стояла на стрёме, сердце колотилось от адреналина, а Гетто прислонился к стене рядом, скрестив руки. — Если нас поймают, я скажу, что это была твоя идея, — шепнула я ему, бросив быстрый взгляд через плечо. — А я скажу, что ты нас заставила, — ответил он, и уголок его губ дрогнул в той едва заметной улыбке, от которой у меня внутри что-то тёплое разливалось. — Предатель, — фыркнула я, но не смогла сдержать смех. — Готово! — громким шёпотом объявил Годжо, распахивая дверь. — Добро пожаловать в рай, мои верные подданные! Он вытащил коробку с шоколадными батончиками и пакетик засахаренных фруктов, а потом плюхнулся прямо на пол кладовки, раскинув руки, будто это был его трон. Я закатила глаза, но всё равно села рядом, схватив батончик. Гетто опустился последним, устроившись напротив меня, и я заметила, как он смотрит — не на сладости, а на нас с Годжо. — Ну что, Киеми, — сказал Годжо, откусывая кусок шоколада и глядя на меня своими невозможно голубыми глазами, — признавайся, я гений или нет? — Ты гений в том, чтобы втягивать нас в неприятности, — ответила я, стараясь звучать небрежно, хотя его взгляд заставлял моё сердце делать кульбиты. — Но да, шоколад этого стоит. Он подмигнул мне, и я чуть не подавилась. Почему он так делает? Он же не знает, что каждый такой жест — как маленький удар током прямо в мою душу. Я быстро отвернулась, делая вид, что сосредоточена на еде, но краем глаза заметила, что Гетто наблюдает за мной. Опять. С этим его спокойным, слишком понимающим взглядом. — А ты что молчишь, Сугуру? — Годжо ткнул его ногой. — Не оценил мой гениальный план? — Я оценил, — сказал Гетто, откидываясь назад и глядя на потолок. — Просто думаю, что ты слишком занят собой, чтобы заметить, как Киеми чуть не сгорела от смущения. Я поперхнулась воздухом и уставилась на него, чувствуя, как лицо заливает жар. — Что?! — вырвалось у меня громче, чем я хотела. — Я не… это неправда! Годжо повернулся ко мне, прищурившись, и его улыбка стала ещё шире. — О, правда? Ты смущаешься из-за меня, Киеми? — Он наклонился ближе, и я готова была провалиться сквозь землю. — Да ладно, признавайся, я же неотразим! — Ты невыносим, вот что ты! — выпалила я, толкнув его в плечо, чтобы он отодвинулся. Моя рука дрожала, но я надеялась, что он этого не заметит. Годжо рассмеялся и откинулся назад, явно довольный собой, а я бросила взгляд на Гетто. Он смотрел на меня с этой своей тихой улыбкой, и я поняла: он всё знает. Знает, как моё сердце сжимается, когда Годжо рядом. Знает, что я пытаюсь это скрыть под сарказмом и шутками. И, что хуже всего, он не собирается меня выдавать — просто смотрит, как будто хочет сказать: "Я вижу тебя". — Ладно, герои, — сказал Гетто, поднимаясь и протягивая мне руку. — Пора сматываться, пока нас не застукали. Я схватилась за его ладонь, и он легко потянул меня вверх. Его пальцы были тёплыми, чуть шершавыми, и на секунду я задержала дыхание, глядя на него. Он не отпустил мою руку сразу, и в его глазах мелькнуло что-то, чего я не могла разгадать. — Спасибо, — пробормотала я, выдернув руку и отводя взгляд. — Всегда пожалуйста, — ответил он тихо, и я почувствовала, что он имеет в виду больше, чем просто помощь встать. Годжо вскочил следом, хлопнув нас обоих по плечам. — Лучшая команда в академии! — объявил он, и мы с Гетто переглянулись, невольно улыбнувшись.

***

Тогда я ещё не понимала, как сильно всё изменится. Что Годжо останется для меня сияющей звездой, до которой я никогда не дотянусь, а Гетто… Гетто станет чем-то совсем другим. Но в тот вечер, с шоколадом на губах и смехом в воздухе, мы были просто друзьями. И я держала свои чувства в тайне — или думала, что держу.