Между светом и тьмой

Я проснулась с чувством, будто проспала что-то важное. Солнце уже пробивалось через шторы, и я лежала, глядя в потолок, пока вчерашний вечер не обрушился на меня, как ведро холодной воды. Свидание. Я согласилась на свидание с Гетто. Его "Может, всё-таки на свидание сходим?" и моё "Ладно" крутились в голове, и я резко села, чувствуя, как сердце заколотилось. Это было сегодня. Вечером. И я понятия не имела, что делать.

***

Я сползла с кровати, подошла к шкафу и открыла его, будто там за ночь могло появиться что-то новое. Вчера я уже паниковала из-за кино, но это было просто кино — не свидание, не что-то серьёзное. А теперь? Я перебирала вещи, отбрасывая одну за другой. Джинсы? Слишком обычно. Эта кофта? Слишком мятая. Платье? У меня вообще нет платья, чёрт возьми! Я бросила футболку на пол и застонала, уперев руки в бёдра. Почему я вообще об этом думаю? Это же Гетто. Он видел меня в худшем виде — потную после тренировок, с грязью на лице после миссий, — и ему, кажется, было всё равно. Но сейчас я стояла тут, как дура, и переживала, заметит ли он, если я надену что-то… симпатичное. Я поймала своё отражение в зеркале — волосы торчали во все стороны, под глазами лёгкие тени, а лицо было таким, будто я только что узнала о конце света. И, может, это и был конец света — моего спокойствия, моей уверенности, что Гетто просто друг. Я сжала кулаки и покачала головой. Это просто вечер. Просто… свидание. Обычное свидание. Но от этой мысли внутри всё сжалось ещё сильнее. Дверь вдруг распахнулась, и я подпрыгнула, чуть не уронив вешалку. В комнату вошла Утахима, держа в руках стопку книг и глядя на меня с лёгким удивлением. Её длинные волосы были аккуратно заплетены, форма сидела идеально, и я почувствовала себя ещё хуже. — Киеми? — сказала она, приподняв бровь. — Что с тобой? Ты выглядишь, как будто тебя проклятие гоняло всю ночь. Я замерла, пытаясь придумать, что сказать. Утахима была последним человеком, с которым я хотела говорить прямо сейчас. Не потому, что я её ненавидела — она была нормальной, даже милой, — но она была с Годжо. И это делало всё сложнее. — Ничего, — буркнула я, быстро наклоняясь, чтобы поднять футболку с пола и сделать вид, что я просто убираюсь. — Просто… проснулась не в настроении. Она поставила книги на мой стол и скрестила руки, явно не поверив. — Не в настроении? — переспросила она, оглядывая комнату. — Это из-за одежды? У тебя тут, как будто буря прошла. Я сглотнула, чувствуя, как щёки теплеют. Я не могла сказать ей правду. "О, знаешь, я просто иду на свидание с Гетто, и теперь паникую, что мне надеть". Нет уж. Это было бы слишком странно — особенно с ней. Она встречалась с Годжо, а Годжо… он всё ещё был где-то в моей голове, хоть и не так ярко, как раньше. — Да просто… хочу привести шкаф в порядок, — соврала я, бросая футболку обратно на кровать. — Всё старое, надоело. Утахима посмотрела на меня с сомнением, но потом пожала плечами. — Ну, если что, у меня есть пара вещей, которые тебе подойдут, — сказала она, и в её голосе было что-то тёплое. — Могу одолжить. Ты же не собираешься весь день тут сидеть и ныть? Я фыркнула, но внутри всё сжалось. Она была слишком доброй, и это только усиливало моё чувство вины. Я не хотела думать о Годжо, о том, как он с ней, но её присутствие всё равно напоминало мне о нём. И о том, что я иду на свидание не с ним, а с Гетто. — Спасибо, — сказала я, заставляя себя улыбнуться. — Но я разберусь. Просто… день такой. Она кивнула, явно не до конца поверив, но не стала давить. — Ладно, как знаешь, — сказала она, беря свои книги. — Если передумаешь, заходи. И… не переборщи с уборкой, а то Годжо опять будет ныть, что ты слишком серьёзная. Она ушла, закрыв дверь, а я осталась стоять, глядя на шкаф. Годжо. Даже его имя теперь звучало иначе — не так больно, не так важно. Я тряхнула головой и снова полезла в вещи, вытаскивая тёмно-зелёную кофту с длинными рукавами. Она была простой, но симпатичной, и я решила, что это сойдёт. Это же Гетто. Ему не нужно платье или что-то вычурное. Ему… я. И от этой мысли я замерла, чувствуя, как внутри всё теплеет. Я бросила кофту на стул и упала на кровать, закрыв лицо руками. Свидание. Сегодня. С Гетто. И я не знала, чего боюсь больше — того, что это будет слишком странно, или того, что мне это слишком понравится.

***

Я лежала на кровати, закрыв лицо руками, и пыталась собраться с мыслями, когда в голове вдруг всплыло оно — платье. Я резко села, моргнув, и уставилась на шкаф, как будто он мог мне что-то подсказать. Это было где-то там, заваленное другими вещами, — короткое платье шоколадного цвета, которое я купила сто лет назад и ни разу не надела. Оно было лёгким, с открытой спиной и аккуратно садилось по талии, и я вспомнила, как продавщица тогда сказала, что оно "идеально подчёркивает фигуру". Тогда я только фыркнула, но сейчас… Я вскочила, полезла в шкаф и начала рыться в куче одежды, отбрасывая джинсы и кофты, пока не наткнулась на него. Вот оно — чуть помятое, но всё ещё красивое, с этим глубоким шоколадным оттенком, который почему-то казался мне… подходящим. Я вытащила платье, расправила его на кровати и замерла, глядя на него. Это было слишком. Слишком не я. Я же не из тех, кто надевает платья, особенно на свидание — тем более с Гетто! Но мысль о том, как он посмотрит на меня в этом, как его спокойные глаза, может, дрогнут, заставила моё сердце сбиться с ритма. Я сглотнула и покачала головой. Нет, это глупо. Я не собираюсь выряжаться, как будто иду на какой-то бал. Но потом я вспомнила его "Может, всё-таки на свидание сходим?" — и то, как он смотрел на меня, когда я сказала "да". Это было не просто кино, не просто вечер с другом. Это было свидание. И, может, я хотела, чтобы оно было особенным. Не только для него, но и для меня. Я бросила взгляд на угол шкафа, где валялись мои старые босоножки на каблуках — чёрные, с тонкими ремешками, которые я надевала один раз и чуть не сломала себе лодыжку. Но они были симпатичными, и с этим платьем… Я достала их, поставила рядом и отступила, глядя на всё это, как на картину. Платье шоколадного цвета, открытая спина, лёгкая ткань, облегающая талию, и эти босоножки. Это было не просто "симпатично" — это было красиво. И я вдруг поняла, что хочу надеть это. Хочу пойти на свидание с Гетто не в джинсах и кофте, а в чём-то, что заставит его… заметить меня. Я уткнулась лицом в ладони и застонала. Что со мной не так? Я никогда не переживала из-за одежды, особенно рядом с Гетто. Он видел меня в худшем — с растрёпанными волосами, в пыльной форме, с ссадинами после тренировок, — и ему, кажется, было всё равно. Но сейчас я стояла тут, глядя на это платье, и думала о том, как он улыбнётся, когда увидит меня. И эта мысль пугала меня не меньше, чем радовала. — Ладно, — сказала я сама себе, хлопнув в ладоши, чтобы прогнать панику. — Решила. Иду в этом. И если он скажет что-то дурацкое, я просто пну его каблуком. Я аккуратно повесила платье на стул, чтобы оно не помялось ещё больше, и поставила босоножки рядом. Потом посмотрела в зеркало и попыталась причесать волосы, хотя они всё равно торчали, как у ежа. Я не знала, что Гетто задумал для этого свидания — он сказал только "вечером" и "что-то получше ужастика", — но я решила довериться ему. Он всегда знал, как сделать всё… правильно. И, может, я тоже хотела сделать это правильно. Я упала обратно на кровать, глядя на платье, и почувствовала, как внутри всё кружится. Это было не как с Годжо — с ним я всегда была на взводе, пытаясь быть лучше, ярче, чтобы он заметил. А с Гетто я могла быть собой, но сейчас я хотела быть… больше. Не для него, а для нас. И от этой мысли я улыбнулась, хоть и нервничала так, что чуть не задрожала. День только начался, а я уже считала часы до вечера. Свидание. С Гетто. В этом платье. И я не знала, чего жду больше — его реакции или того, как я сама почувствую себя рядом с ним.