Между светом и тьмой

Я сидел в своей комнате, глядя на старый стол, где лежали бумаги — задания, планы, ничего важного, просто шум, что заполнял тишину. Три года я жил так — искал её, в каждом слухе, в каждом следе, но возвращался с пустыми руками. Сегодня было тихо, только ветер стучал в окно, и я почти задремал, когда почувствовал это — тепло, что резануло воздух, как луч света в темноте. Её энергия — не просто отголосок, а живая, близкая, такая знакомая, что я замер, не веря себе.

***

Моя рука дрогнула, и я встал, опрокинув стул, но не заметил этого. Это была она — Киеми, моя мелкая, что пропала три года назад, и теперь она была тут, рядом, в академии. Я выбежал из комнаты, не думая — ноги сами несли меня вниз по коридору, через двери, на улицу, где ночь уже накрыла двор мягким покрывалом. Моё сердце колотилось, не от страха, а от надежды, что я боялся потерять, и я остановился у входа, оглядываясь. И тогда я увидел её — она стояла у старого дерева, того самого, что было нашим местом. Её тёмные волосы чуть шевелились на ветру, рука лежала на коре, а клинок блестел у её бока. Она была тут, настоящая, не сон, не тень, и я не мог поверить своим глазам. Три года я гнался за ней, и теперь она стояла передо мной — сильная, другая, но всё ещё та Киеми. Моя грудь сжалась, и я шагнул вперёд, тихо, чтобы не спугнуть её, как птицу, что могла улететь. — Киеми, — вырвалось у меня, мягко, почти шёпотом, и она повернулась. Её глаза встретили мои, и я увидел в них всё — силу, что она нашла, тень, что она несла, и что-то ещё, что я знал лучше, чем себя. Она не улыбнулась, но не ушла, и это было больше, чем я смел надеяться. Я остановился в нескольких шагах, чувствуя, как её тепло обволакивает меня, даже через этот холодный воздух. — Ты вернулась, — сказал я, и мой голос был тёплым, но дрожал от того, что я не мог скрыть. Я смотрел на неё, на эту женщину, что стала больше, чем я помнил, и всё ещё видел мою мелкую — ту, что я обещал защищать, что я потерял. Она стояла у дерева, и я знал, что она чувствует то же — этот дом, это прошлое, что держало нас. Я не знал, зачем она тут, но она была жива, и я не отпущу её снова.

***

Я стоял в нескольких шагах от неё, глядя, как она смотрит на меня. Киеми была тут, у старого дерева, после трёх лет разлуки. Её глаза были глубокими, как ночь, и я видел в них столько всего — силу, что она нашла, боль, что она прятала, и что-то тёплое, что я не хотел потерять снова. Моя рука чуть дрогнула, но я не двинулся ближе — не хотел спугнуть её, не хотел сломать этот момент, что казался сном. — Три года, — сказал я тихо, и мой голос был мягким, как ветер, что шевелил ветви над нами. — А ты стоишь тут, у этого дерева, как будто время замерло. — Я улыбнулся, слабо, но искренне, чувствуя, как тепло её присутствия греет меня, даже через этот холод. Она не ответила сразу, только смотрела, и я видел, как её рука чуть сжала клинок — не от угрозы, а от привычки, что стала её частью. Я шагнул ближе, медленно, и остановился, когда был совсем рядом, но не касался её. — Ты стала сильнее, — продолжил я, глядя на неё с гордостью, что не мог скрыть. — Я вижу это, Киеми. Ты не та, что ушла, но ты всё ещё моя семья. Мегуми, Утахиме — они скучают по тебе, как я скучал. Моя грудь сжалась, и я опустил взгляд, на секунду, чтобы собраться. — Я не знаю, зачем ты вернулась, — сказал я, поднимая глаза к ней, — но я рад, что ты тут. Даже если ты не останешься, даже если это только на минуту — ты жива, и это всё, что мне нужно было знать. Мой голос дрогнул, но я не стыдился этого — она заслуживала видеть меня настоящего, не ту маску, что я носил для всех. Я смотрел на неё, чувствуя, как её тепло смешивается с холодом ночи, и ждал — не ответа, не слов, а просто её. Она стояла у дерева, что было нашим местом, и я знал, что не отпущу её так легко, но не заставлю остаться. — Скажи мне хоть что-то, — добавил я мягко, с этой старой улыбкой, что была только для неё. — Просто чтобы я знал, что это не сон.