Фасад

«Какая ночь! Я не могу.

Не спится мне. Такая лунность.

Еще как будто берегу

В душе утраченную юность.»

***

Пышные сады особняка Ли напоминали скорее Версаль в миниатюре, чем обычный придомовой участок. Здесь, среди идеально подстриженных кустов роз, фонтанов с ангелочками и мраморных статуй, и проросло семя их странной, предначертанной дружбы. Ли Минхо и Хан Джисон, два мальчика из совершенно разных миров, объединенные лишь волей их честолюбивых родителей. Минхо, наследник огромной корпорации, всегда был окружен вниманием, но словно заперт в золотой клетке. Его детство было расписано по минутам: уроки этикета, занятия иностранными языками, подготовка к будущей роли лидера. Ему разрешалось немногое, а то, что позволялось, всегда было под строгим контролем. Он с тоской смотрел на обычных детей, гоняющих мяч во дворе, но знал, что его мир – это бальные залы и деловые встречи. Джисон, напротив, вырос в атмосфере творческого хаоса. Его отец был известным композитором, а мать – художницей. В их доме всегда звучала музыка, пахло красками и витал дух свободы. Джисон с детства был окружен необычными людьми, разговорами об искусстве и мечтами о будущем. Его готовили не к управлению корпорацией, а к тому, чтобы следовать за своим вдохновением. Их родители познакомились на одном из благотворительных вечеров, где сразу нашли общий язык. Оба амбициозные, целеустремленные, мечтающие о будущем своих детей. У них быстро созрела идея: объединить их семьи, создав мощный альянс, который укрепит их положение в обществе. Минхо и Джисон должны были стать не просто друзьями, а идеальной парой – символом успеха и процветания. С самого раннего возраста их начали сводить вместе. Общие игры, совместные занятия, поездки на выходные – все было тщательно спланировано. Родители умилялись, глядя на то, как их дети, казалось бы, ладят друг с другом. Но за показной дружбой скрывалось растущее раздражение. Минхо видел в Джисоне навязчивого компаньона, который постоянно вмешивался в его тщательно спланированную жизнь. Ему претило это навязанное общение, эта игра в дружбу, к которой его принуждали. Он предпочитал проводить время в одиночестве, читая книги или занимаясь музыкой. Джисон, в свою очередь, считал Минхо надменным и высокомерным. Его раздражали чопорные манеры Минхо, его постоянное стремление к порядку и дисциплине. Он видел, как Минхо страдает от недостатка свободы, но не понимал, почему тот не пытается изменить свою жизнь. Несмотря на все различия, они продолжали играть свои роли. На людях – милые, заботливые друзья. Втайне – соперники, не желающие уступать друг другу. Они научились скрывать свои истинные чувства, надевая маски, которые так нравились их родителям. По мере взросления, давление со стороны родителей только усиливалось. На каждом семейном празднике, на каждой светской вечеринке им напоминали об их будущем, о том, что они должны быть вместе. И чем сильнее было это давление, тем больше росла их взаимная неприязнь. Их дружба стала золотой клеткой, в которой они оба чувствовали себя пленниками. Клеткой, из которой они отчаянно мечтали вырваться, но боялись разочаровать своих родителей и разрушить их тщательно выстроенные планы. Сад семьи Ли благоухал деньгами. Во всяком случае, так казалось Минхо, чьё обоняние улавливало фальшь даже в аромате самых дорогих роз. Из-за мраморной статуи Аполлона выполз Хан Джисон, лучезарный, как солнечный удар. — Минхо~я! – завопил Джисон, заставив ближайших птиц взлететь в панике. – Что такой грустный? — Предчувствую вечер, – отрезал Минхо, впиваясь взглядом в идеально подстриженный газон. – Веселье в кругу семьи. Как звучит, а? — Ах да, – Джисон скорбно вздохнул, присаживаясь на край фонтана. – Мама говорит, мы так мило смотримся вместе. Прямо как принц и… ну, ты понял. — Как принц и жаба, – закончил Минхо, и Джисон, на удивление, не обиделся. — Как две половинки одного целого… мозга, – поправил он, – но я думаю, у тебя половинка побольше. Моя точно досталась белке. Минхо хмыкнул, не в силах сдержать усмешку. — Спасибо за комплимент. Что ты хотел? — Мир, дружба, жвачка? – невинно захлопал глазками Джисон. — Мир с тобой возможен только в радиусе километра, – пробормотал Минхо, – и то, при условии, что у меня в руках огнемет. — Ну и зря, – Джисон театрально вздохнул. — Вместе мы могли бы перевернуть этот мир. — Вверх дном? – уточнил Минхо. — Именно это я и пытаюсь сделать. — Просто подумай, – Джисон перешел на более серьезный тон. — Мы могли бы с этим… сотрудничать. — Сотрудничать? – Минхо насмешливо изогнул бровь. — Это как? — Как союз двух врагов, – пояснил Джисон. — Как тактический альянс. Как… перемирие в окопах. — И в чем выгода для меня? – подозрительно поинтересовался Минхо. — В том, что ты перестанешь видеть меня на своих порогах, – отрезал Джисон. — И в том, что мы перестанем тратить силы на бесполезную вражду. Будем изображать влюбленных идиотов для наших родителей, а за закрытыми дверями – каждый делает, что хочет. Минхо долго молчал, обдумывая предложение. В этом был какой-то смысл. Хитрый, но смысл. — Ладно, – наконец согласился он. — Убедил. Но я предупреждаю, если ты попытаешься потрогать меня, у тебя будет серьезная проблема. — Без проблем, – Джисон ухмыльнулся. — Трогать твою прекрасную задницу – последнее, о чем я мечтаю. — Замечательно, – Минхо подавил зевок. — Что дальше? — Дальше… – Джисон поморщился. — Сегодня вечером у нас семейный ужин. И моя мама получила от твоей смс с текстом "скоро стану свекровью". А это значит, что у нас в жопе - детонатор. Минхо застонал. — Все пропало. — Ничего не пропало, – Джисон ободряюще похлопал его по плечу. — Просто наденем свои лучшие улыбки и притворимся, что нам нравится эта затея. В конце концов, это всего лишь спектакль. Самый долгий и дорогой спектакль в нашей жизни. Минхо смерил Хана долгим, изучающим взглядом. Что-то в этом плане ему не нравилось. Слишком все гладко и просто. Слишком похоже на ловушку. Но другого выбора у него не было. Он был обречен играть свою роль в этом проклятом спектакле, вместе с тем, кого ненавидел больше всего на свете. Или, как ему казалось, ненавидел.

***

Вечер окутал город дорогим бархатом темноты, усыпанным бриллиантами редких звёзд. В особняке Ли, однако, вместо умиротворения царила атмосфера наэлектризованного ожидания. Минхо, словно приговоренный к казни, стоял у окна, наблюдая, как к воротам подъезжает черный лимузин семьи Хан. — Ну что, жених? – услышал он за спиной голос Хана. – Готов сыграть главную роль в своем персональном фильме ужасов? Минхо обернулся и окинул Джисона скептическим взглядом. Тот, облаченный в строгий костюм, выглядел до смешного нелепо. Слишком невинное лицо для этой змеиной сущности. — Постарайся хотя бы не испортить мне репутацию, — процедил Минхо. — И никаких фамильярностей с моими родителями. — Увы, – театрально вздохнул Джисон, – я уже обещал маме Ли называть ее «мамочкой». — Ты не посмеешь, – прорычал Минхо, но в его голосе слышалась лишь усталая обреченность. — Я тебя умоляю, – Джисон закатил глаза. – Я же профессиональный актер. Вживусь в любую роль. В этот момент дверь распахнулась, и в комнату вошла госпожа Ли, излучая холодное величие. — Ну что же, мальчики, – произнесла она, окинув их оценивающим взглядом. — Время блистать. Минхо подавил вздох и натянул на лицо самую очаровательную улыбку, на какую только был способен. «Спектакль начинается», — подумал он, и в животе неприятно похолодело. В гостиной их уже ждали родители Минхо и Хана, расставленные, словно фигуры на шахматной доске. Атмосфера была наполнена приторной сладостью и фальшивым радушием. Разговоры текли легко и непринужденно, но Минхо чувствовал скрытое напряжение, витавшее в воздухе. — Ах, как вы прекрасно смотритесь вместе, – восхищалась госпожа Хан, поправляя воротничок на пиджаке Джисона. — Просто глаз не оторвать. — Да, – поддакнула госпожа Ли, сжимая руку Минхо. — Идеальная пара. Минхо взглянул на Джисона, и тот подмигнул ему. «Играем», — прочитал он в его глазах. — Мы и сами не можем нарадоваться, — ответил Минхо, глядя матери прямо в глаза. – Джисон такой… заботливый. Джисон притворно покраснел и опустил взгляд. — Ох, ну что ты, Минхо-ши… За столом разговор плавно перетек в обсуждение деталей предстоящей помолвки. Родители обменивались предложениями и идеями, словно планировали не свадьбу, а масштабную военную операцию. Минхо и Джисон сидели молча, лишь изредка вставляя какие-то общие фразы. — Мы думаем, что это должно быть что-то грандиозное, – заявил господин Ли. — Весь город должен знать об этом событии. — Разумеется, – согласился господин Хан. — Это укрепит наши позиции в обществе. — А как насчет даты? – поинтересовалась госпожа Ли, обводя взглядом присутствующих. — Что вы скажете насчет следующего месяца? В комнате воцарилась тишина. Все взгляды были устремлены на Минхо и Джисона. Минхо почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Следующий месяц? Это было слишком быстро. Он не был готов к этому фарсу. И тут вмешался Джисон. — Мам, пап, – произнес он тихим, но уверенным голосом, – может, не стоит так торопиться? Минхо нужно время, чтобы привыкнуть к этой мысли. Все-таки, это очень серьезный шаг. В глазах Минхо промелькнуло удивление. Чего он добивается? Родители Хана и Ли обменялись недовольными взглядами. — Джисон прав, – поддержал Минхо, пользуясь моментом. – Нам нужно время. Мы хотим, чтобы это было… по любви. В комнате воцарилась напряженная тишина. Все понимали, что это лишь отговорка, но никто не смел возражать. Госпожа Ли натянуто улыбнулась. — Конечно, дорогие. Мы понимаем. Самое главное – это ваше счастье. Счастье? Да какое тут, к черту, счастье! Только фасад, только игра, только проклятое предназначение, от которого, казалось, им никогда не удастся избавиться.