Фасад

«Молодой, с чувственным оскалом,

Я с тобой не нежен и не груб.

Расскажи мне, скольких ты ласкал?

Сколько рук ты помнишь? Сколько губ?»

***

Решение начать всё с начала казалось спасительным кругом, но реальность оказалась куда более коварной. Дружба с Джисоном, которую Минхо так жаждал, принесла не облегчение, а лишь новый виток мучений. Они действительно стали проводить больше времени вместе, поддерживать друг друга в трудные моменты, делиться своими мыслями и чувствами. Минхо начал доверять Джисону, как никому другому. Он чувствовал, что наконец-то нашел человека, который понимает его по-настоящему. Но была одна проблема. Феликс. Минхо не мог спокойно смотреть на то, как Джисон счастлив рядом с ним. Он видел, как они смеются, как держатся за руки, как обмениваются нежными взглядами. И это причиняло ему невыносимую боль. Сначала он убеждал себя, что это просто дружба. Что он рад за Джисона, что тот нашел себе любовь. Но со временем он понял, что это ложь. Он ревновал. Он отчаянно ревновал Джисона к Феликсу. Его ревность была иррациональной и эгоистичной. Он понимал, что не имеет права претендовать на Джисона, что сам оттолкнул его в свое время. Но ничего не мог с собой поделать. Ему казалось, что Джисон должен принадлежать только ему. К тому же, Минхо стал замечать вещи, которые раньше игнорировал. Он начал подозревать, что Феликс не так уж и бескорыстен, как кажется. Он видел, как тот пользуется деньгами Джисона, как выпрашивает у него дорогие подарки, как восхваляет его талант и щедрость. Минхо был уверен, что Феликс с Джисоном только из-за выгоды. Что он не любит его по-настоящему. И эта мысль заставляла его кровь кипеть. Он решил во что бы то ни стало открыть Джисону глаза на правду. Он хотел доказать ему, что Феликс его использует, что он заслуживает большего. — Ты не видишь, что он просто тобой пользуется? — спросил Минхо Джисона однажды вечером, когда они сидели в его кабинете и обсуждали рабочие вопросы. Джисон нахмурился. — Что ты имеешь в виду? — Феликс, — пояснил Минхо. — Он с тобой только из-за денег. Джисон рассмеялся. — Не говори глупости, Минхо. Феликс любит меня. — Он любит твои деньги, — возразил Минхо. — Ты не видишь, как он тратит их? Как он выпрашивает у тебя дорогие подарки? Джисон нахмурился. — Ты ревнуешь? — Я не ревную, — ответил Минхо. — Я просто хочу, чтобы ты был счастлив. — Я счастлив с Феликсом, — сказал Джисон. — Ты заслуживаешь большего, — настаивал Минхо. — Ты заслуживаешь того, кто будет любить тебя по-настоящему. А не твой кошелек. Джисон встал и подошел к окну. — Ты не знаешь Феликса, — сказал он, глядя на ночной город. — Он добрый, заботливый и любящий человек. — Он лжец и лицемер, — возразил Минхо. — И ты слишком слеп, чтобы это увидеть. Джисон повернулся к Минхо и посмотрел на него с гневом. — Хватит, Минхо! — воскликнул он. — Ты не имеешь права так говорить о Феликсе. — Я просто хочу тебе помочь, — ответил Минхо. — Я не нуждаюсь в твоей помощи, — отрезал Джисон. — Я сам разберусь в своих отношениях. Он вышел из кабинета, хлопнув дверью. Минхо остался один, переполненный гневом и разочарованием. Он понимал, что перегнул палку. Но он не мог с собой справиться. Он был одержим Джисоном. Он считал, что тот должен принадлежать ему, и никто другой не имеет права на его счастье. Он решил действовать. Он решил разоблачить Феликса и показать Джисону его истинное лицо. Он был готов пойти на всё, чтобы добиться своего. Он еще не знал, что его одержимость приведет к катастрофическим последствиям. Что его стремление к контролю и обладанию разрушит не только жизнь Джисона, но и его собственную.

***

Одержимость Минхо Джисоном переросла в навязчивую идею. Он больше не мог думать ни о чем, кроме как о разоблачении Феликса и возвращении Джисона. Рациональность покинула его, уступив место слепой ревности и жажде контроля. Он начал тайно следить за Феликсом. Нанял частных детективов, чтобы они собирали информацию о его прошлом, о его финансовых делах, о его связях. Он хотел найти хоть какой-то компромат, который помог бы ему убедить Джисона, что Феликс – мерзавец. Время шло, но ничего существенного детективы не находили. Феликс казался безупречным. Он был добр к Джисону, помогал ему в работе, поддерживал его в трудные моменты. Он был идеальным партнером. Но Минхо не сдавался. Он был уверен, что рано или поздно найдет слабое место Феликса. Он был готов ждать, сколько потребуется. И однажды его терпение было вознаграждено. Детективы обнаружили, что Феликс задолжал крупную сумму денег сомнительным личностям. Что он занимался азартными играми и погряз в долгах. Что он использовал деньги Джисона, чтобы расплатиться с кредиторами. Минхо ликовал. Вот оно! Доказательство того, что Феликс — корыстный и лживый тип. Он немедленно отправился к Джисону, чтобы рассказать ему о своем открытии. Он был уверен, что на этот раз Джисон ему поверит. — Я знаю правду о Феликсе, — заявил Минхо, врываясь в квартиру Джисона без предупреждения. Джисон вздрогнул от неожиданности. — Что ты здесь делаешь? — спросил он. — Я знаю, что он тебе должен деньги, — продолжал Минхо. — Я знаю, что он играет в азартные игры. Я знаю, что он использует тебя! Лицо Джисона исказилось от гнева. — Замолчи, Минхо! — крикнул он. — Не смей так говорить о Феликсе! — Это правда! — настаивал Минхо. — У меня есть доказательства. Он протянул Джисону папку с документами, собранными детективами. Джисон взял папку и начал читать. С каждым словом его лицо становилось всё более мрачным. Когда он закончил, он бросил папку на пол и посмотрел на Минхо с ненавистью. — Как ты мог? — прошептал он. — Как ты мог шпионить за мной? — Я хотел тебе помочь, — ответил Минхо. — Ты хотел разрушить мою жизнь, — возразил Джисон. — Ты всегда этого хотел. — Это неправда, — запротестовал Минхо. — Убирайся отсюда, — приказал Джисон. — Я больше не хочу тебя видеть. — Джисон, пожалуйста, — взмолился Минхо. — Послушай меня. — Убирайся! — закричал Джисон, указывая на дверь. Минхо понял, что переступил черту. Он зашел слишком далеко. Он разрушил всё, что между ними было. Он покинул квартиру Джисона, чувствуя себя разбитым и опустошенным. Он знал, что совершил огромную ошибку. Но было уже слишком поздно. На следующее утро Минхо проснулся от телефонного звонка. Звонила Юна, его секретарь. — Господин Ли, — сказала Юна, дрожащим голосом, — произошла трагедия. — Что случилось? — спросил Минхо, чувствуя, как внутри нарастает тревога. — Господин Хан… — запнулась Юна, — …он попал в аварию. Минхо похолодел. — Что? Как? Где он сейчас? — Он в больнице, — ответила Юна. — В критическом состоянии. Минхо бросил трубку и побежал к машине. Он ехал в больницу, словно в тумане, не понимая, что происходит. Когда он добрался до больницы, его встретила Юна. Она плакала. — Что с ним? — спросил Минхо, хватая ее за руку. — Он… — Юна не могла говорить. — Он умер, — раздался голос за спиной Минхо. Он обернулся и увидел Феликса. Его лицо было бледным, а глаза — полными слез. — Джисон… Он умер, — повторил Феликс. Мир Минхо рухнул. В одно мгновение он потерял всё, что имел. Всё из-за его ревности, его одержимости, его слепой жажды. Слова Феликса врезались в Минхо, словно ледяные осколки, парализуя волю и разум. Мир перевернулся, померк, оставив лишь зияющую пустоту и невыносимую боль. Джисон... мертв? Это не могло быть правдой. Это была чья-то злая шутка, кошмарный сон, от которого он вот-вот проснется. Но реальность безжалостно давила на него своей тяжестью. Слёзы Юны, бледное лицо Феликса, больничные коридоры, пропитанные запахом лекарств и смерти - всё это говорило об одном: Джисона больше нет. Именно Феликс стал последней каплей, переполнившей чашу безумия Минхо. Ярость, словно лава, вырвалась из груди Минхо. — Как ты можешь быть таким спокойным?! — заорал Минхо, хватая Феликса за грудки. Юна отшатнулась от ужаса. — Твой парень мертв! Ты должен рыдать, крушить всё вокруг, а ты... ты просто стоишь и смотришь! Феликс не сопротивлялся. Он лишь смотрел на Минхо своими печальными глазами. — Ты убил его! — продолжал кричать Минхо, тряся Феликса. — Это всё из-за тебя! Если бы не ты, Джисон был бы жив! — Прекрати, Минхо! — вмешалась Юна, пытаясь оттащить его от Феликса. — Ты не в себе! — Я в себе! — заорал Минхо. — Я знаю, что говорю! Он использовал Джисона! Он выкачивал из него деньги! Он был причиной всех его проблем! Феликс оттолкнул Минхо. — Это неправда, — тихо сказал он. — Я любил Джисона. — Любил?! — Минхо рассмеялся истеричным смехом. — Ты любил его деньги! Ты лжец и лицемер! Он бросился на Феликса с кулаками, но Юна успела его остановить. Она обхватила его руками, пытаясь успокоить. — Успокойся, Минхо! — умоляла Юна. — Ты ничего не добьешься насилием! Минхо вырвался из ее объятий и отвернулся. Он задыхался от злости и боли. Он не мог поверить, что Джисона больше нет. Он не мог поверить, что больше никогда не увидит его улыбку, не услышит его смех, не почувствует его прикосновения. Он остался один. Совсем один. Боль и отчаяние захлестнули его с головой. Он чувствовал, что больше не может жить. В этот момент в его голову пришла ужасная мысль. Он решил, что должен последовать за Джисоном. Он не мог жить в этом мире без него. Быстрым шагом он вышел из больницы. Он сел в свою машину и поехал в сторону обрыва. Он гнал машину на полной скорости, не замечая ничего вокруг. Он хотел покончить со всем этим кошмаром. Он хотел умереть. Минхо вдавил педаль газа в пол, ощущая, как сердце бешено колотится в груди. Машина неслась к обрыву, словно выпущенная стрела, готовая поразить свою цель. В голове не было ничего, кроме образов Джисона: его улыбки, его смеха, его слез. Всё это Минхо отнял, и теперь оставалось лишь расплатиться. Он закрыл глаза, готовясь к неминуемому удару, к забвению. Он ждал облегчения, избавления от невыносимой боли. Но облегчение не наступило. Вместо оглушительного грохота и мгновенной смерти Минхо почувствовал резкий удар в бок. Машину закрутило, понесло в сторону, и она с визгом затормозила в нескольких метрах от края обрыва. Он открыл глаза и увидел, что его машина заблокирована другой. Из неё выскочил мужчина в форме дорожного патруля и подбежал к его автомобилю. — Вы в порядке?! — закричал полицейский, пытаясь открыть заклинившую дверь. Минхо молчал. Он смотрел на обрыв, на бездну, которая ждала его. Он был так близко к смерти, но ему не позволили уйти. Полицейский, наконец, открыл дверь и вытащил Минхо из машины. — Что вы делаете?! — заорал он. — Вы пытались покончить с собой?! Минхо не отвечал. Он просто стоял, дрожа всем телом, и смотрел в пустоту. — Я должен… — прошептал Минхо, — Я должен быть с ним. — С кем? — спросил полицейский, настороженно глядя на него. — С Джисоном, — ответил Минхо. — Я убил его. Полицейский нахмурился. — Что вы несете? Кто такой Джисон? Минхо рассказал ему всё. О своем браке, о своей лжи, о своей ревности, о своей вине. Он вылил душу первому встречному, надеясь на облегчение. Полицейский выслушал его молча, а затем вызвал подкрепление. Минхо доставили в больницу, где его осмотрел психиатр. После нескольких часов беседы врачи пришли к выводу, что он находится в состоянии глубокой депрессии и нуждается в лечении. Минхо поместили в психиатрическую клинику, где он провел несколько месяцев. Он посещал психотерапевта, принимал лекарства и пытался разобраться в своих чувствах. Это было тяжело. Он переживал периоды отчаяния, вины, гнева. Он плакал, кричал, отказывался есть и пить. Но постепенно, с помощью врачей и близких людей, он начал приходить в себя. Он начал понимать, что его одержимость Джисоном была не любовью, а болезнью. Что его ревность и жажда контроля разрушили не только жизнь Джисона, но и его собственную. Он начал учиться прощать себя. Понимать, что он не монстр, а просто человек, совершивший ошибки. Однажды утром, проснувшись в клинике, Минхо почувствовал, что что-то изменилось. В его сердце больше не было той гнетущей тоски, той всепоглощающей вины. Он посмотрел в окно и увидел восходящее солнце. Оно светило ярко и тепло, словно даря ему надежду на новое начало. Он понял, что Джисон не хотел бы, чтобы он умирал. Он хотел бы, чтобы он жил. Чтобы он нашел счастье. Он решил, что должен выполнить его желание. Он должен жить дальше. Он должен искупить свою вину. Он попросил врачей выписать его из клиники. Он хотел вернуться в мир и начать новую жизнь. Он знал, что это будет нелегко. Что ему придется столкнуться с осуждением общества, с болью потери, с последствиями своих поступков. Но он был готов к этому. Он был готов к борьбе. Потому что он знал, что Джисон смотрит на него с небес. И он не мог его подвести.