Фасад

«Так чего ж мне его ревновать.

Так чего ж мне болеть такому.

Наша жизнь — простыня да кровать.

Наша жизнь — поцелуй да в омут.»

***

После той ночи всё изменилось, но в то же время осталось прежним. Минхо и Джисон сблизились на физическом уровне, но их души по-прежнему оставались далеки друг от друга. Это была странная, извращенная форма близости, основанная на отчаянии и одиночестве, а не на любви и доверии. Минхо начал считать Джисона своей собственностью. Глупо, нелогично, нерационально, но факт оставался фактом. Они были связаны узами, которые нельзя было разорвать. Они принадлежали друг другу, как бы они ни пытались это отрицать. Эта мысль одновременно пугала и завораживала Минхо. С одной стороны, он понимал, что это нездоровая привязанность, основанная на контроле и обладании. С другой – он не мог отпустить Джисона. Ему казалось, что если тот исчезнет из его жизни, то он потеряет нечто важное, что-то, что делает его целым. Раньше ему было все равно, с кем встречается Джисон. Он даже радовался, что тот нашел себе утешение в чужих объятиях. Но после той ночи всё изменилось. Ему не нравилось, что Джисон проводит время с Феликсом. Ему не нравилось, что тот улыбается ему, смеется с ним, касается его. Ревность? Нет, это было нечто другое. Минхо не ревновал Джисона как любовника. Он ревновал его как… как часть себя. Он считал, что Джисон принадлежит ему, и никто другой не имеет права на его внимание. Он перестал общаться с Наён. Он внезапно охладел к ней, перестал отвечать на ее звонки и сообщения. Он чувствовал себя виноватым, но не мог ничего с собой поделать. Ему казалось, что если он продолжит отношения с Наён, то предаст Джисона. Это была абсурдная логика, но Минхо был убежден в своей правоте. Он решил, что и Джисону нужно поступить так же. Он должен расстаться с Феликсом и посвятить себя ему, Минхо. — Тебе нужно прекратить встречаться с Феликсом, — сказал Минхо Джисону однажды вечером, после того, как они провели ночь вместе. Джисон нахмурился. — Что? С чего это вдруг? — Это не правильно, — ответил Минхо. — Мы должны быть вместе. — Что ты несешь, Минхо? — Джисон рассмеялся. — Мы же не пара. — Мы женаты, — напомнил Минхо. — И мы… мы теперь связаны. — Не говори ерунды, — Джисон отвернулся. — Мы просто переспали по пьяни. Это ничего не значит. — Значит, — возразил Минхо. — Это значит, что мы больше не можем притворяться. Мы должны быть честными друг с другом. — Ты хочешь, чтобы я бросил Феликса? — спросил Джисон, глядя на Минхо с удивлением. — Да, — ответил Минхо. — Это будет лучше для нас обоих. Джисон молчал. Он смотрел на Минхо долгим, изучающим взглядом. — Ты эгоист, Минхо, — сказал он наконец. — Ты думаешь только о себе. — Я думаю о нас, — возразил Минхо. — Я думаю о нашем будущем. — Нашем будущем? — Джисон усмехнулся. — У нас нет будущего, Минхо. Мы живем во лжи. — Мы можем всё изменить, — ответил Минхо. — Мы можем начать всё с начала. — Это невозможно, — Джисон покачал головой. — Мы слишком далеко зашли. Мы уже не можем вернуться назад. — Можем, — возразил Минхо. — Если захотим. Джисон вздохнул. — Ты не понимаешь, Минхо, — сказал он. — Я люблю Феликса. Я не могу его бросить. — Ты любишь меня, — возразил Минхо. Джисон посмотрел на него с жалостью. — Нет, Минхо, — сказал он. — Я тебя не люблю. Эти слова ранили Минхо, словно ножом. Он почувствовал, как внутри всё сжимается от боли. — Тогда зачем ты был со мной? — прошептал он. — Мне было одиноко, — ответил Джисон. — И ты был рядом. Минхо молчал. Он понимал, что Джисон говорит правду. Он был лишь временной заменой, заполняющей его пустоту. — Я ухожу, — сказал Джисон, вставая с кровати. — Куда? — спросил Минхо. — К Феликсу, — ответил Джисон. Минхо схватил его за руку. — Не уходи, — взмолился он. — Пожалуйста. Джисон посмотрел на него с грустью. — Прости, Минхо, — сказал он. — Но я не могу остаться. И он ушел, оставив Минхо одного в пустой комнате, в окружении лжи и разочарования. Минхо понял, что он всё потерял. Наён, Джисона, и, возможно, даже самого себя. Он остался один в этом мире, созданном его собственными руками. И теперь ему предстояло жить с этим. Жить с осознанием того, что он разрушил свою жизнь и жизнь тех, кто был ему дорог. И что он не заслуживает ни любви, ни счастья.

***

После ухода Джисона мир для Минхо словно потускнел, утратив все краски. Он ощущал себя выжженной землей, где ничто не могло прорасти. Разочарование и боль сковали его сердце, превратив его в кусок льда. Он решил отгородиться от всех. От Наён, от семьи, от Джисона. Если он не заслуживает любви и счастья, то зачем ему вообще подпускать кого-то близко? Он стал холодным и отстранённым. Перестал отвечать на звонки и сообщения, избегал встреч, игнорировал попытки поговорить. Он воздвиг вокруг себя непробиваемую стену, за которой прятался от всего мира. Его работа стала единственной отдушиной. Он с головой погрузился в бизнес, работая допоздна и не давая себе ни минуты передышки. Он хотел доказать всем, что он чего-то стоит, что он не просто сын богатых родителей, а успешный и влиятельный человек. Он приходил в офис рано утром и уходил поздно ночью, перебирая бесконечные документы, принимая сложные решения и контролируя каждый аспект деятельности компании. Он стал безжалостным и требовательным руководителем, не терпящим ошибок и не признающим компромиссов. Его подчиненные боялись его, но уважали. Они знали, что он гений в бизнесе, что он видит то, чего не видят другие. Они восхищались его хладнокровием и расчетливостью. Но никто не знал, что скрывается за этой маской ледяного совершенства. Никто не видел его слез, его боли, его отчаяния. Никто не знал, что он чувствует себя одиноким и потерянным. Сейчас он сидел в своем кабинете, расположенном на последнем этаже небоскреба, принадлежащего их семье, и просматривал отчеты о прибыли за последний квартал. Цифры были впечатляющими. Компания процветала, несмотря на экономический кризис. Но Минхо не чувствовал радости. Он смотрел на эти цифры и понимал, что они ничего не значат. Они не могут заполнить ту пустоту, которая зияет в его сердце. Они не могут вернуть ему Джисона. В дверь постучали. — Войдите, — сказал Минхо, не отрываясь от документов. В кабинет вошла его секретарь, Юна, молодая и привлекательная девушка, которая работала с ним уже несколько лет. Она была умна, исполнительна и всегда знала, как угодить своему боссу. — Господин Ли, — произнесла Юна, — вас хочет видеть господин Хан. Минхо нахмурился. — Зачем? — Он не сказал, — ответила Юна. — Просто попросил передать, что это срочно. Минхо вздохнул. Ему не хотелось ни с кем разговаривать, тем более с Джисоном. Но он понимал, что не может его игнорировать. Они всё еще были женаты, и им приходилось поддерживать видимость нормальных отношений перед публикой. — Хорошо, — сказал Минхо. — Пусть войдет. Юна вышла, и через несколько секунд в кабинет вошел Джисон. Его лицо было серьезным, а взгляд — обеспокоенным. — Что случилось? — спросил Минхо, не вставая из-за стола. Джисон проигнорировал его вопрос и подошел к окну. Он долго смотрел на город, раскинувшийся внизу, а затем повернулся к Минхо. — Нам нужно поговорить, — сказал он. Минхо вздохнул. — Я занят, Джисон. — Это важно, — настоял Джисон. — Это касается нас обоих. Минхо нахмурился. — О чём ты хочешь поговорить? — О нашем браке, — ответил Джисон. — Я больше не могу так. Минхо почувствовал, как внутри всё сжимается от боли. Неужели Джисон решил порвать с ним окончательно? — Я знаю, что ты сейчас чувствуешь, — продолжил Джисон. — Я знаю, что тебе больно и одиноко. Но это не выход. Ты не можешь отгородиться от всего мира. Минхо молчал, глядя на Джисона с ненавистью. Он не понимал, как тот может говорить о его чувствах, когда сам причинил ему столько боли. — Ты не знаешь, что я чувствую, — прошипел Минхо. — Знаю, — ответил Джисон. — Я чувствую то же самое. Минхо посмотрел на него с недоверием. — Ты? — Да, — подтвердил Джисон. — Я тоже устал от лжи и притворства. Я тоже хочу быть счастливым. Минхо молчал. Он не знал, что сказать. Он не мог поверить в то, что слышит. — И что ты предлагаешь? — спросил Минхо, наконец. Джисон подошел к нему и взял его за руку. Минхо попытался вырваться, но Джисон крепко держал его. — Я предлагаю… — сказал Джисон, глядя ему прямо в глаза, — …чтобы мы начали всё сначала. Прикосновение Джисона обожгло Минхо, словно прикосновение к раскаленному углю. Он попытался отстраниться, замкнуться в своем ледяном панцире, но что-то внутри него дрогнуло. В его сердце, казалось, пробился тонкий лучик света. Он посмотрел в глаза Джисона и увидел в них искреннее раскаяние, боль и… надежду. Надежду на то, что они еще могут всё исправить. — Что ты имеешь в виду? — спросил Минхо, стараясь сохранить холодный тон. — Я знаю, что причинил тебе боль, — ответил Джисон, не отпуская его руки. — Я знаю, что был эгоистом и дураком. Но я хочу исправить свои ошибки. Минхо молчал, ожидая продолжения. — Я хочу, чтобы мы снова стали друзьями, — сказал Джисон. — Я хочу, чтобы мы поддерживали друг друга. Я хочу, чтобы мы вместе нашли выход из этой лживой ситуации. Минхо усмехнулся. — Слишком поздно, Джисон. Мы уже всё разрушили. — Никогда не поздно начать сначала, — возразил Джисон. — Если мы захотим, мы сможем всё исправить. Минхо покачал головой. — Я не верю тебе. — Я знаю, что тебе трудно мне доверять, — сказал Джисон. — Но я готов доказать тебе, что я изменился. Я готов сделать всё, чтобы вернуть твою дружбу. Минхо молчал. Он не знал, что ответить. Часть его хотела верить Джисону, хотела снова почувствовать тепло его прикосновений, снова услышать его смех. Но другая часть боялась разочароваться, боялась снова испытать боль. — Я не знаю, Джисон, — прошептал Минхо. — Мне нужно время. — Я понимаю, — ответил Джисон. — Я подожду столько, сколько потребуется. Он отпустил руку Минхо и отступил на шаг. — Просто знай, что я всегда буду рядом, — сказал Джисон. — И что я всегда буду готов тебе помочь. Минхо молчал, глядя на Джисона. В его сердце боролись противоречивые чувства. Он не знал, что делать, кому верить, куда идти. Джисон вздохнул и направился к двери. — Я оставлю тебя одного, — сказал он. — Подумай над моими словами. Он вышел из кабинета, оставив Минхо наедине со своими мыслями. Минхо сел в кресло и закрыл лицо руками. Он чувствовал себя потерянным и растерянным. Он не знал, что ждет его впереди. Он не знал, сможет ли он простить Джисона. Он не знал, сможет ли он снова доверять кому-либо. Но одно он знал точно: он больше не хочет жить во лжи. Он хочет быть свободным. Он хочет быть счастливым. И, возможно, Джисон — это его единственный шанс на спасение. Несколько дней Минхо провел в раздумьях. Он вспоминал прошлое, анализировал настоящее и пытался представить будущее. Он размышлял над словами Джисона, сопоставлял факты и взвешивал все «за» и «против». Он понял, что Джисон прав. Он действительно устал от лжи и притворства. Он действительно хочет быть свободным. И он понял, что не может сделать это в одиночку. Ему нужна помощь Джисона. Он решил дать ему шанс. Он решил поверить ему. Он позвонил Джисону. — Можем встретиться? — спросил Минхо. — Конечно, — ответил Джисон. — Когда и где? — В том же кафе, — сказал Минхо. — Сегодня вечером. — Буду, — ответил Джисон. Вечером Минхо приехал в кафе. Джисон уже ждал его за столиком у окна. Когда Минхо подошел, Джисон встал и протянул ему руку. Минхо посмотрел на его руку, а затем поднял глаза на его лицо. Он увидел в его глазах искренность и надежду. И он решил рискнуть. Он взял руку Джисона в свою. — Я согласен, — сказал Минхо. — Давай попробуем. Джисон улыбнулся. — Я знал, что ты примешь правильное решение, — сказал он. Они сели за столик и начали говорить. Они говорили долго и откровенно, делясь своими мыслями, чувствами и страхами. Минхо рассказал Джисону о своей боли, о своем разочаровании, о своем одиночестве. Джисон выслушал его внимательно и понимающе. Джисон рассказал Минхо о своем раскаянии, о своем желании искупить вину, о своей надежде на будущее. Минхо поверил ему. Они решили начать всё с чистого листа. Они решили забыть о прошлом и сосредоточиться на настоящем. Они решили стать друзьями. И это было только начало.